Анекдоты про равно случилось
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 150

101

Баллада о Водных Процедурах или Рожденный Ползать Летать Не Может.

Я отношусь к людям, которым легко даются новые виды развлечений и спортивных упражнений. Добро пожаловать все что угодно от гонок на спортивном мотоцикле до новой позиции йоги в форме парализованной креветки. Но есть одно но . . . только если это развлечение не на воде.

Итак, история первая: катание на доске.
Гавайи, Остров Уахо (Oahu), северный берег. В тот день мы провели на поле для гольфа шесть часов. Муж – заядлый и опытный гольфер, от души намахался своими клюшками. Я же выступала в роли стонателя, вопросозадавателя, и нервомотателя. Надо ли сказать, что ближе к восемнадцатой лунке наш брак стал давать трещины. Поэтому когда мы вернулись домой, муж наотрез отказался куда-либо еще ехать и что-либо еще делать (со мной и сегодня) и демонстративно открыл банку пива. Чтобы не нарушать его нирвану, я поехала учиться кататься на доске.

Что такое доска? Представьте себе плоскую лодку. К ней выдается весло. На эту плоскую лодку-доску надо сначала взобраться, встать на колени, потом подняться на ноги, сохраняя баланс, и потом грести веслом равномерно справа-слева. Гребцу на ногу надевают браслет со шнурком, который прикреплен к доске. Если упал посреди моря-океана, доска всегда прямо тут «под ногой». Местные гавайцы на таких досках стоят как вкопанные и творят чудеса эквилибристики. Но на то они и местные.

Группа наша состояла из семи человек и инструктора. Он показал нам как и что делать, мы попрактиковались у берега, там где новоявленные гавайцы были в зоне досягаемости инструктора. Мы конечно все обязательно попадали с доски, некоторые не по одному разу. После практики, инструктор вывел нас подальше от берега, чтобы следующая группа могла начать практику.

Теперь небольшое отступление о Гавайских берегах. Так как Гавайские острова вулканического происхождения, берега там в основном очень крутые, то есть это нам не Азовское море, где можно километр идти и все будет по колено. А кое-где прибрежные рифы образуют природный бассейн такой как знаменитый пляж Вайкики (Waikiki). Нас же учили недалеко от причала для лодок, то есть никакого рифа там не было.

Инструктор вывел нас от берега метров на триста, там была уже и волна повыше и дно поглубже, очень даже поглубже. Я гребла последней из нашей группы. Баланс то я удерживала, но комфортно себя еще не чувствовала.

Неожиданно, темно-зеленая вода подо мной стала светлеть. Сначала я подумала что подплываю к рифу. Это была моя наивная первая мысль. Вторая мысль была намного трезвее, из глубины выплыла нехилых размеров акула. Она сделала плавный круг под моей доской и ушла куда-то в сторону, показав мне всю красоту своей полосатой спины и острый хвостовой плавник. Это была тигровая акула.

От страха я натурально онемела. Сердце упало куда-то в живот. Оно именно туда упало. Живот рухнул совсем низко. Дыхание перехватило. Горло сжало. «Пиздец котенку – больше срать не будет» - наконец-то посетила меня третья окончательно трезвая мысль, только котенком в ту минуту была я. От страха я перестала грести. Я застыла на полусогнутых ногах, выискивая глазами полосатую спину. Она пока не возвращалась.

К этому времени моя группа развернулась и погребла к берегу. Инструктор поравнялся со мной, чтобы поинтересоваться в порядке ли я. Я отрицательно покачала головой. «Я только что видела тигровую акулу» - ответила я. В ответ он молча указал на берег и стал подгонять группу. Позже выяснилось что никто из моей группы акулу не видел. Но во лжи меня никто не мог обвинить – бледное лицо и трясущиеся руки были лучшими доказательствами моей правоты. А еще меня потом долго и подло подташнивало.

Когда я вечером рассказала мужу эту историю в красках, с придыханием, с заламыванием рук и закатыванием глаз, он спокойно ответил, «Дорогая, ты зря так испугалась, акулы же не едят адвокатов, профессиональная этика не позволяет». К его счастью ноток сожаления в его голосе я не заметила.

История вторая: спуск на байдарках.
Национальный парк Еллоустоун (Yellowstone). Там же течет одноименная (с парком) горная река. Река эта принимает разные формы и развивает разную скорость в зависимости от ландшафта; она может быть широкой и спокойной, а может и валуны ворочать.

Моя семья твердо решила, что мы должны спуститься на байдарке по порогам реки. Но сразу оговорюсь, что эти пороги - это нам не Уральские реки, это в разы меньше и проще, так, подоить денюжку с наивных городских жителей, но шею свернуть все равно можно. Под напором семьи и практически под пытками я подписала бумагу, что в случае моей сломанной шеи компания ответственности не несет. Нам выдали каски, спасательные жилеты, и . . . как вы уже догадались, весла.

Наш рыжеголовый инструктор напоминал жердь не только по росту, но и по наличию мышечной массы. Вдобавок у него была такая длинная шея, что мы с дочерью не сговариваясь дали ему имя Цыпленок.

Теперь немного о нашей диспозиции на байдарке. Этот красный презерватив-переросток имел три ряда «скамеек.» На первый ряд инструктор посадил молодую пару (он и она). На второй ряд, для баланса, он посадил наших мужчин. Они оба под два метра ростом, муж играл в американский футбол, сын – хоккеист. И наконец на последний ряд сели мы с дочерью. Нет, я не буду утверждать, что мы с ней обе прямо таки Дюймовочки – у нас высокая и спортивная семья, но мы все же намного-намного меньше наших мужиков. Мы посмеялись что нам придется работать моторами и толкать футбольный и хоккейный балласт, расположенный в середине байдарки. На что балласт нам посоветовал заправиться бензином и заткнуться.

Краткая инструкция по технике безопасности для начинающих рабов на галерах. В руках весло. Это святое! Ступни ног надо подсунуть под переднюю резиновую перегородку («скамейку»), задницу сжать в кулачки, и этими кулачками держаться за байдарку. По команде инструктора мы должны были грести-грести-грести либо справа, либо слева, и по другой команде – поднять весла из воды.

Инструктор нас клятвенно заверил, что он три года работал на этом отрезке реки, и что никто еще ни разу с байдарки не упал и не убился. НО! Если вы все-таки упадете в воду (хотя этого никогда-никогда-никогда не случается), (1) ни в коем случае не гребите к берегу и (2) ни в коем случае не потеряйте весло, так как инвентаризацию и аудит еще никто не отменял.

Оттолкнулись. Поплыли. Попрактиковались с грести/не грести. Приближаемся к первому порогу. Скорость увеличивается. Быстрее. Еще быстрее. Чем ближе к порогам, тем сильнее задница сжимается в кулачки, только они что-то не очень цепляются за сиденье байдарки, с непривычки наверное. Удар. Следующее происходит на раз-два-три.

Раз! И мои ноги оказываются выше головы, я – космонавт Леонов в открытом космосе. Земля в иллюминаторе, земля в иллю . . . Два! Я – президент Путин, опускаюсь на дно морское в батискафе. Вижу амфор . . . Три! Блядь, вода холодная! Я посередине реки, в каске, в спасательном жилете, и с веслом в руке сплавляюсь на собственной жопе. И чем дальше я сплавляюсь, тем отчетливее я понимаю, что каску я надела не на ту часть тела. В дополнение, я убедилась что инструктор был совершенно прав в том, что первое желание упавшего с байдарки – это плыть к берегу. И второе желание – бросить на хрен это теперь уже ненужное весло.

Я описала наружность инструктора выше не потому что мне хотелось посмеяться над его внешностью, а потому что этому мальчику пришлось затаскивать меня обратно в байдарку. Это выглядело как цыпленок, вытаскивающий на берег лошадь. Дохлую лошадь. А что же ваши хваленые футболисты-хоккеисты? – спросите вы. И я вам честно отвечу, что когда мой муж понял что шею я себе все таки не сломала и он все еще женат, с ним случилась истерика. Он ржал и прикалывался надо мной пока не получил веслом по голове.

История третья: подводное плаванье.
Мексика. Канкун (Cancun). У нас с дочерью девичник – она и я. Путевку купила дочь в подарок маме. Поэтому когда она предложила поплавать в масках и поглазеть на океанских жителей, я, внутренне содрогнувшись, согласилась, дабы не обидеть любимое чадо. Предчувствия меня не обманули!

Желающих поплавать в масках оказалось около двадцати человек разных возрастов, размеров, пола, и цвета кожи. Мы погрузились на большой катамаран-яхту с парусом и понеслись по ярко-зеленым волнам Мексиканского Залива. Нам выдали маски и трубки, рассказали как надеть маску так чтобы она зажала нос и чтобы дышать можно было только ртом через трубку. Я уверена многие из вас это умеют делать с детства или хорошо натренировались уже в зрелом возрасте, но для меня вся эта катавасия была впервые. Весь инструктаж занял не более 15 минут.

Как я уже описывала в первой истории, чем дальше от берега, тем темнее вода в океане. Там где рифы ближе к поверхности воды, вода светло-изумрудного цвета. Туда то мы и направились. Катамаран бросил якорь недалеко от рифов. Мы надели ласты и спасательные жилеты темно-синего цвета и стали спускаться в воду. Нас разделили на две группы, на каждую группу было по-одному инструктору. Была дана команда надеть маски и плыть за инструктором. Мы с дочерью оказались в одной группе, но в воде все же потеряли друг друга.

Обещанные и разрекламированные океанские жители жили своей жизнью прямо под нами, нам только оставалось глазеть на них сверху, грубо нарушая их право на частную жизнь. И тут случилось то, что я никак не могу объяснить, то ли меня накрыло волной, то ли я слишком низко опустила голову и конец моей трубки оказался под водой, я всей грудью хватнула соленой воды.

Надо отметить что вода Мексиканского Залива не просто соленая – это как бы жидкая соль. Мне обожгло горло и нос, я закашлялась, сорвала с себя эту чертову маску и трубку, дышать было трудно, еще труднее при этом держаться на воде. Да в гробу я видела этих рыбок! – наконец-то я приняла единственное правильное решение. Я стала искать глазами свою дочь. Но современное поколение уже все знает и умеет, она была достаточно далеко от меня и я знаками показала ей, что я возвращаюсь на катамаран и ей не надо обо мне беспокоиться. Инструктор так же знаками показал команде катамарана, чтобы они встречали меня.

Ой, ну давайте добры мексикански молодцы, стелите ото красну дорожку и готовьте цветы и шампанское – я возвращаюсь в родные пенаты. Да не тут то было! Как оказалось, мы отплыли далеко от катамарана, хотя мне казалось что и не плыли то мы особо никуда и он должен быть прямо за спиной.

Спасательный жилет сковывал движение, в правой руке маска с трубкой (помните инвентаризацию и аудит никто не отменял), на ногах ласты с непривычки больше мешали, чем помогали. Пока я плавала среди людей, океан не казался таким огромным, но как только я осталась один на один с океаном, он незамедлительно показал мне свою силу и мощь и напомнил что это не моя среда обитания и «сидела бы ты, милая, на суше.» Но было поздно пить боржоми – печень уже отвалилась!

Как бы я не гребла своими руками, натренированными волейболом, йогой, и гантелями, расстояние между моей жалкой тушкой и катамараном стремительно увеличивалось. При этом катамаран смещался все больше по правую сторону, а передо мной до самого горизонта весело усмехался океан.

На горизонте виднелся военный корабль неизвестной страны. Это была моя последняя надежда на спасение, но я боялась что вояки примут меня за осиротевшего дитеныша кашалота (помните темно-синий спасательный жилет?) Ладно, доживем-увидим.

К этому моменту я уже окончательно выбилась из сил и отдалась воле океана.
Интересно, а что у вояк сегодня на обед? Но мои гастрономические размышления были грубо прерваны прилетевшим неизвестно откуда спасательным кругом. А, это катамаран меня все таки догнал.

Я поднималась на катамаран на дрожащих лапках. Меня облили пресной водой и отпоили пивом. Пиво было очень кстати, потому что по содержанию соли в организме я была уже почти вобла. Там меня ждали две новости: я попала в течение, которое меня пронесло мимо катамарана, вдобавок я обнаружила человек восемь пассажиров спокойно сидящих на палубе, попивая пиво или маргариту. Оказывается эти люди купили тур чтобы просто провести день в море, а не подсматривать за рыбками. А что так можно было?

В октябре этого года едем в Кабо (Cabo Sun Lucas), Мексика. Моя семья рассматривает вопрос: купальник маме не выдавать, из гостиничного номера не выпускать. Боюсь они решат этот вопрос положительно.

102

Однажды в седьмом классе среди моих однокласников на переменке разговор зашел на тему об уголовном кодексе и преступлениях. Содержания разговора я не помню, да оно и не важно. Для этой истории имеет значение только то, что я вставил в тот разговор свою реплику, сказав, что у меня дома есть уголовный кодекс и я даже кое-что из него читал.
Сразу после этого разговора один мальчик, известный на всю школу двоечник, тупица и полная шпана, с которым мы до этого не просто не дружили, а даже и парой слов никогда не перекинулись, стал внезапно набиваться ко мне в друзья. Я был почти отличником и совершенно нормальным учеником по поведению, поэтому он был мне совершенно не интересен. До этого момента и я не представлял для него никакого интереса, даже просто как объект придирок. Это мальчишка был очень драчливым, все время к кому-то цеплялся, с кем-то дрался, кого-то обижал, правда меня он не задирал. Да, я был спокойным подростком, но на обиды умел отвечать жестко, поэтому мы с ним просто никак не пересекались. Учились в одном классе, но существовали в параллельных мирах. А тут он вдруг внезапно заметил меня, начал крутиться вокруг, лез с разными предложениями. Все липнул и липнул, как банный лист, так что в результате он все-таки умудрился попасть в мою квартиру.
В тот день ко мне домой пришли несколько мальчишек поиграть в настольный хоккей. Его я приглашать не собирался, но он все равно как-то просочился. Но если все остальные пришли играть и играли, ну или болели за играющих, то он первым делом разыскал в книжном шкафу толстую книгу страниц на четыреста, которая называлась Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР, и начал сначала просто ее листать, а потом, видимо, не найдя сходу того, что искал, принялся внимательно штудировать. Видя его потуги, я сказал ему, что если его интересует что-то конкретно, то пусть не мучается, а просто скажет мне. Без проблем по оглавлению сейчас найдем ему все, что нужно. На это он как-то уклончиво ответил, что типа это он так, на будущее, чтобы когда-нибудь что-нибудь случайно не натворить, за что можно схлопотать наказание по этой книге. Но при этом пацан заметно волновался, да и глазки у него здорово бегали. Даже я, не самый наблюдательный подросток, и то заметил.
В тот день мы играли и в хоккей и в другие настольные игры до вечера, болели, шумели, в общем всем было интересно и весело. И все это время он, сидя на кресле в углу, волнуясь и сопя, перебирал туда и обратно страницы этой весьма сложной и скучной, тем более для такого как он, полного балбеса, взрослой книги. При этом он еще и старался обратить на себя как можно меньше внимания с нашей стороны. Но получилось как раз наоборот. Все присутствующие как раз обратили внимание на то, что сегодня он совершенно не похож на себя: тихо сидит в углу, молчит, никого не задирает, а главное и самое удивительное - читает! Читает, не отрываясь, несколько часов подряд. Если сложить все то время, которое этот парнишка за свою жизнь просидел над книгами, то наверно в сумме получилось бы меньше времени, чем он в тот день потратил на изучение этого толстого манускрипта. Я не помню случая, когда он нормально ответил бы у доски домашнее задание. А тут парня как прорвало, от книги, которая во многом посложнее, чем большинство учебников для седьмого класса, его было не оторвать.
Когда все расходились, он отозвал меня в сторону и тихо попросил дать ему эту книгу на недельку почитать. Мне было по-человечески приятно, что парень, которого я до этого считал, не буду стесняться этого слова, полным ничтожеством (урок выучить не может, творит всякие гадости, уроки срывает, на всех переменах дерется, кем его еще считать), вдруг взялся за ум и увлекся чтением, пусть даже и такой специфической литературы. Но в этой просьбе помочь ему я никак не мог. Я честно сказал ему, что вот на полках стоят Купер, Скотт, Дюма и другие книги, которые я могу ему дать, хотя и за них мне может влететь (книги-то были дефицитом и добывались с великим трудом), но только не эту, потому что это бабушкина книга, и она может ей в любой момент понадобиться по работе. Когда парень уже собирался уходить, было видно, что он очень расстроен. Хотя я не понимал причину, но мне стало его жалко, и я всунул ему в руку ближайшую книгу, которая мне попалась под руку. Если не ошибаюсь, это был роман Джованьоли о восстании Спартака (не уверен, но и не столь важно). Почитай, говорю, вот эту, может тебе понравится. Что интересно, он взял и действительно прочитал эту книгу, а потом начал ходить ко мне постоянно именно за книгами. Он перечитал многое из того, что у меня было. А было у меня довольно много, я и сам далеко не все свои книги нашел время прочитать. Причем он именно читал, а не брал книги, чтобы как-то влезть ко мне в доверие или по другой причире, я в этом убедился. Интересно, что как-то достаточно быстро он выдурился, перестал хулиганить, задирать слабых, стал лучше учиться, или правильнее будет сказать, просто стал учиться (раньше-то он не учился вовсе). Вообще достаточно быстро превратился в нормального цивилизованного ученика.
Друзьями мы с ним так не стали, но хотя бы стали уважительно относиться друг к другу, или, можно сказать еще и так, взаимно заметили существование друг друга и признали друг в друге личностей.
Но я немного отвлекся. Так вот, всегда, когда он приходил ко мне за очередной книгой, он обязательно брал с полки этот несчастный Комментарий и все пытался в нем что-то найти. Я всегда пытался выяснить, что же он все-таки ищет. Я же могу решить его проблему за минуту, так чего мучиться-то? Скажи, что тебя интересует, получи информацию и иди гуляй. Так нет, он всегда уклонялся от ответа, а в следующий раз снова начинал молча трепать этот бедный том.
И вот однажды, месяца через три-четыре, когда между нами уже установились достаточно ровные доверительные отношения, предварительно взяв с меня клятву о том, что я никому об этом не расскажу и не буду над ним смеяться, он спросил:
- Слушай, а за онанизм сколько лет дают? А то я так и не смог найти, слишком много страниц.
Оказывается, все это время его мучил именно этот вопрос. Бедняга искал ответ по всем главам и естественно не мог его найти. Но все равно он был уверен, что ответ обязательно должен быть. Не может же быть, чтобы настолько серьезное преступление, как дрочка писюна, оказалось неохваченным таким толстым уголовным кодексом, в котором есть все - и кража, и изнасилование, и измена родине и даже неоказание помощи судну, терпящему бедствие. Просто, может быть, этот ответ там зашифрован какими-то непонятными для него юридическими терминами, значение которых он не понимает в силу своей недоразвитости. Поэтому он искал его снова и снова, и только совсем отчаявшись найти самостоятельно (и в то же время получше узнав меня и убедившись, что я точно не подниму его на смех), решился задать мне этот вопрос. Услышав ответ, он сначала не поверил. Сказал, что я тоже не могу быть уверен, раз весь кодекс от корки до корки не прочитал. А может где-нибудь все-таки есть, просто надо получше поискать? Вот его мама, например, сказала, что за это дело сажают на пять лет в тюрьму. А его мама, между прочим, знает все, она передовик производства, и ее даже от ее фабрики выдвинули депутатом райсовета. Когда я его спросил, а при каких обстоятельствах его мама познакомила его с такой информацией, он опустил глаза и засопел.
Пришлось полистать с ним УК уже предметно, объяснив, что раз в той главе, где собраны все преступления, которые только можно совершить при помощи члена (а мы пролистали ее очень быстро), онанизма не наблюдается, то в других главах можно даже и не искать. Так что он может делать со своей пиписькой все, что прямо не запрещено в этой книге, без страха и со спокойной совестью, хоть гвозди ею забивать.
Только полностью убедившись, что ему ничего не угрожает, он счастливый ушел домой.

Кстати, постепенно он заметно прибавил в плане развития мозгов и стал себя лучше вести.
Трудно сказать, повлияло ли на него то, что он впервые в жизни начал читать книги, или просто парень сам с возрастом перерос свою детскую тупость и тягу к бабуинскому поведению, но он вырос совершенно нормальным, весьма приличным человеком, стал квалифицированным рабочим, женился, очень любил своих двоих детей.
Хотелось бы на этом и закончить. Но однажды (это случилось лет пятнадцать назад), его насмерть сбил какой-то пьяный водитель на пешеходном переходе, поэтому окончание, извините, будет грустное.

103

В юности встречался с одной милой девушкой. Она была очень хорошо воспитана и сразу предупредила меня, что с ней не получится, как с другими, какими-то там легкомысленными девчонками, запросто добиться того, чего обычно только и хотят от таких вертихвосток похотливые парни. Потому что она совсем не такая. Она ищет в жизни только серьезных отношений, причем мужчина должен сначала доказать, что он достоин ее, прежде чем она согласится пойти навстречу его желаниям.
Пару дней мы с ней просто гуляли, держась за руки, потом дня три целовались в ее подъезде, после чего она сказала, что она вообще-то девушка строгих правил, но поскольку теперь достаточно уверена в серьезности моих намерений, то она готова сделать очень важный для нее шаг и переспать со мной. Хотя для нее это очень серьезный поступок, но при этом она так доверяет мне, что даже не боится, что это ее предложение испортит мое мнение о ней, как о приличной девушке. Но она не забыла и строго предупредить, чтоб я не ждал он нее всяких таких развратных штучек, которые позволяют себе в постели с мужчинами некоторые распущенные женщины. Какие там штучки, я был счастлив!
На следующий день после нашего первого свидания с настоящим сексом, я застал у нее в квартире тетку лет тридцати, которую за хитрожопое выражение лица и вкрадчивые манеры прозвал про себя Ушлятиной. Тетка была известной в районе спекулянткой, которая имела доступ к различным дефицитным товарам и торговала ими, разнося по знакомым, по квартирам и учреждениям. Сегодня она притаранила ворох модных импортных кофточек. Моя девушка как раз в это время мерила одну из них. Примерив и вдоволь повертевшись перед зеркалом, она с грустью сняла кофточку и сказала, что купила бы с удовольствием, но вот деньги, с деньгами у нее сейчас как раз туго, так что придется отложить покупку до более благоприятных времен. Конечно, я не смог промолчать. Чувствуя себя богатеньким буратино, только вчера получившим свои пять сольдо в виде первой зарплаты слесаря-сборщика 3го разряда, я предложил свои услуги в оплате так необходимой ей дефицитной тряпки, тем более, что кофточка была ей действительно очень к лицу. Она долго отказывалась, говорила, что брать у парня деньги - это не в ее правилах, но в конце концов мы вдвоем с Ушлятиной с трудом уговорили ее принять от меня эту кофточку в подарок.

Еще через несколько дней она вдруг сказала, что решила сегодня меня побаловать. Вот никого другого она бы так баловать, безусловно, не стала, потому что вообще-то она считает это занятие весьма неприличным. Но ко мне она испытывает настоящее чувство, так что ради этого чувства она даже готова упасть в моих глазах. И она оформила мне самый настоящий взрослый минет. Конечно же, никуда она в моих глазах после этого не упала, наоборот, я стал куда больше ценить ее за такое безграничное доверие ко мне, не забывая при этом еще и считать себя неотразимым мачо, для которого самая порядочная девушка способна на любое безрассудство.
На следующий день я снова застал у нее Ушлятину, которая принесла на этот раз шикарные югославские сапожки. История повторилась. Примерка, вздохи сожаления об отсутствии денег, мое безмозглое предложение взять на себя расходы, отнекивание, ссылка на некие принципы, уговоры, наконец, великодушное согласие. С той только разницей, что на этот раз я потратил всю свою наличность до копейки плюс залез в долг к спекулянтке еще и почти на всю свою следующую зарплату.

Еще через какое-то короткое время она заявила, что она так меня любит, что теперь ей со мной ничего в этой жизни не страшно, поэтому она даже готова в первый раз в жизни попробовать со мной такое постыдное занятие, как анальный секс, если, конечно, я ничего не имею против. Конечно, после этого у меня может сложиться мнение о ней, как о падшей женщине, кроме того, она очень боится, что ей будет при этом еще и больно, но она все равно готова пойти на это, потому что испытывает ко мне безграничное доверие и хочет вознаградить меня просто за то, что я у нее есть. Конечно, никогда и ни с кем другим она себе такого безобразия даже в мыслях не позволила бы.
Это ее предложение превратило ее моих глазах вообще в какую-то средневековую прекрасную даму, жертвующую честью ради любви к своему рыцарю. Себя же я вообще стал мнить Казановой, способным одним взглядом укладывать штабелями самых целомудренных женщин в самые непристойные позы.
Наверно, читатель уже догадался, что проиошло на следующий день. Чтобы не растягивать повествование, скажу, что на этот раз Ушлятина притаранила самые настоящие американские джинсы Монтана, с орлом и американским флагом, мечту любого молодого человека и любой девушки того времени (у меня, кстати таких не было, ну не мог я себе позволить отвалить такие деньжищи за штаны, пусть и за престижные фирменные джинсы). Стоили они гораздо больше моей месячной зарплаты, а в кредит торговать Ушлятина больше не желала, во всяком случае до тех пор, пока не погашу тот долг, который уже висит на мне за сапоги. Поэтому, чтобы получить возможность сделать своей подружке такой шикарный подарок, я по дешевке продал соседу свой мопед Верховина (убедил себя, что кататься на нем мне все равно теперь стыдно по возрасту), плюс стащил из дома несколько комплектов дефицитных в то время книг, собраний сочинений (Дюма, Джека Лондона и что-то еще, уже не помню), которые Ушлятина милостиво согласилась взять на перепродажу за половину рыночной цены, и за которые мне потом дома здорово намылили шею.

Такая вот она была прелесть, эта девушка. Представляете, как она этими своими милыми штучками поднимала мою самооценку, превращая самого обычного сопливого пацана в его воображении в настоящего неотразимого мужчину?
Я был от нее просто без ума, и хотя уже начал по ее милости падать в бездонную финансовую пропасть, никаких денег для нее мне было не жалко. Наоборот, сам же еще и уговаривал ее каждый раз их от меня принять.

Идиллия разрушилась совершенно случайно. Оказался в одной компании. Хозяин, знакомя меня с одним из присутствующих, сказал - вот мол, это бывший парень твоей подружки. Меня немного задело, что при нашем знакомстве тот парень еле заметно снисходительно усмехнулся, но я не придал этому особого значения. Выпили мы за тот вечер немало, и по-пьяни я задал этому бывшему вопрос: а как так вообще случилось, что он расстался с такой прекрасной девушкой, как мог он позволить себе ее потерять?
Он тоже был здорово пьян, поэтому в ответ он без особого стеснения поведал мне историю их недолгих отношений, которая оказалась здорово похожей на ту, которую вы только что прочитали, разве что список дефицитных вещей, на которые красавица выдуривала у него деньги, был иным. А в остальном такие же ее поэтапные грехопадения, и сразу же после каждого из них совершенно случайное предложение какой-нибудь чрезвычайно необходимой шмотки и умелая постановка ею вопроса таким образом, что ему еще и самому приходилось уговаривать принять от него деньги на оплату этой вещи. Правда он встречался с ней немного дольше, чем я, поэтому его отношения с ней дошли (дальше с его слов, так что, как говорится, за что купил, за то и продаю) до такой стадии, что она начала намекать ему, что так его любит, так доверяет и так хочет его порадовать, что готова даже организовать для него маленькую секретную групповушку со своим участием и участием одной своей симпатичной подружки. Конечно, это совсем не соответствует ее моральному кодексу, но ведь он, такой прекрасный, достоин этой жертвы с ее стороны. Но тут случилась его встреча с тем человеком, кто был его предшественником на этом посту, во время которой тот и открыл ему глаза на его возлюбленную так, как он открыл мне сегодня. Кстати, та случайная встреча, как он считал, сэкономила ему сумму, равную как минимум стоимости финской дубленки, которая тянула на годовую зарплату инженера. Ятогда еще подумал, что может быть и целых двух дубленок, если иметь в виду еще и пресловутую подружку, у той же тоже наверняка были свои высокие моральные принципы, за некоторое отступление от которых следовало немного приплатить.

Этой информацией он наповал убил мою уверенность в искренности чувств моей любимой ко мне, но, что еще важнее, он до основания разрушил внушенную мне ее стараниями иллюзию, что я не самый обычный семнадцатилетний сопляк, а необыкновенный мачо, чья невероятная мужская харизма заставляет даже такую порядочную и воспитанную в строгих правилах девушку поступиться всеми своими высокими моральными нормами, причем не только в вопросах секса, но даже и в самых щепетильных денежных вопросах.

На следующий день я расстался с ней, причем безо всякого сожаления. Кстати, она тоже не выражала при этом особой скорби, наверно еще раньше поняла, что особо много из меня уже не вытащить. Никаких отношений мы никогда после этого не поддерживали, даже не здоровались при редких случайных встречах.

С тех пор прошло почти сорок лет. Изредка встречал ее в городе с мужчинами, в последние годы вроде с одним и тем же. Я ничего не знаю ни о нем, ни о ней, ни об их жизни. Не знаю, кто он ей, есть ли у них дети, да мне это и не интересно. Что же до него, то думаю, что он даже о моем существовании вряд ли вообще подозревает.

Но если вдруг когда-нибудь жизнь сведет меня с ним, он случайно узнает, что в далекой юности я какое-то время встречался с его женщиной, и спросит: а как же ты мог с ней расстаться, она же такая замечательная? — конечно же, я отвечу ему, что все это было так давно, что я уже просто ничего не помню ни о ней, ни о наших с ней отношениях.

104

Приехав в Штаты в 98 году, я снял жилье у одного кадра. В Арлингтоне, это дорогой пригород Вашингтона, в пешей дистанции от Джорджтаунского университета. Собственно, даже не у одного кадра, а у малополноценной семьи, состоящей из деда и внука югославского происхождения (точной их национальности я не знаю). Имени деда я не помню, а сына Деннис звали. Владели они чуть ли не целым кварталом доходных домов в районе станции метро Роззлин.

Домики были кирпичные, трехэтажные, вполне приглядные снаружи, но, боже, что было внутри! Комната, которую мне вежливо предоставил Деннис за 395 долларов в месяц, была красиво оформлена надписями "Fuck you Denny" и наскальной графикой. В общей ванной комнате заметно провисал пол. Кухня соответствовала, причем делить ее приходилось с людьми из соседних комнат, с такими, с кем я бы в несумеречном состоянии разума при менее стесненных обстоятельствах не поселился бы никогда. И ведь вроде не маргиналы были - один студент, другая девица, приехавшая из Западной Вирджинии для покорения капитолийского холма. Да, не суть.

Так вот, Деннис со своим дедом по всем прикидкам были не то что миллионеры, они были мультимиллионеры.

При этом они жили в деревянной надстройке над одним из своих доходных домов.

Контракт я подписывал с дедком. Точнее процедура подписи выглядела так - я подписал какие-то бумажки, копию от которых мне дедок категорически отказался дать, а оригинал спрятал в сейф. Сразу сообщил, что платить за ренту я могу только наликом (ну, понятное дело, ему так от налогов уклоняться проще). Взял залог в сумму первой ренты и первую ренту.

И пустил меня наслаждаться. Я насладился в первый же день, по дури включив встроенный в окно кондиционер. Тот радостно заурчал и примерно через пять минут превратил мою комнату в парилку. Я тогда не особо расстроился, один черт все время на работе проводил.

Отдельно я удивился, когда пришел платить в следующий раз за свои хоромы. Деньги принимал дедок. Я ему дал двадцать двадцаток, который тот аккуратно пересчитал и убрал все в тот же сейф. На мой робкий вопрос о сдаче в пять долларов тот буркнул что сдачи у него нет, равно как и не будет расписки в получении денег, поскольку у него закончились бланки.

Ну, за прожитый в Штатах месяц я уже кое чему научился, поэтому вежливо предложил дедку побеседовать с моими коллегами на предмет легальности не выдавания чека. Дед повелся, что-то про обнаглевших понаехавших побубнил, но чек мне все-таки выписал.

Вот так я и жил восемь месяцев.

На втором месяце, правда, наскальная живопись в комнате и парообразующий кондиционер меня достали, и я сделал ремонт. Своими силами, само-собой, это не сложно. А в июне я от этих уродов сбежал в Мэриленд, только залог за комнату обратно попросил.

Думаю, понятно, что удивляться мне было особо нечему, когда я получил ответ, что залог пойдет на санитизацию моей комнаты.

Да и пес с ним, на самом деле.

Но вот через какое-то время я получил новую работу в Сан Франциско, а там народ, сдающий квартиры, ох какой капризный. Вынь им да положь свою жилищную историю, иначе хрен что снимешь.

И пришлось мне к югославам опять на поклон идти.

В этот раз меня принимал Деннис. Он сразу понял, о чем я веду речь, и также моментально выдал, что подпишет любую мою бумажку за 500 долларов.

Я понял.

Бумажку ему прислал по почте, с копиями квитанций всех платежек за то время, что у него жил, и с датированными фотографиями жилья. Само же письмо, собственно, не Деннису предназначалось, а налоговому управлению и еще парочке организаций, где я подробно описывал, как Деннис с дедком уклоняются от налогов, и в каком состоянии содержат сдаваемое жилье. С моей припиской, что пока это только копия для их рассмотрения, но по адресу она уйдет незамедлительно.

И вот тут случилось рождественское чудо, не смотря на то, что до Рождества было еще далеко. Я, буквально в тот же день, получил от Денниса нотариально заверенное подтверждение о том, что был аккуратным плательщиком за жилье на протяжении всех месяцев, что снимал у него комнату, и! - чек на сумму моего залога, о чем я даже не мечтал.

Вот такие вот мультимиллионеры мне в начале моей американской биографии попались.

Кстати, совсем недавно по тому району проезжал, ничего от берлог Денниса и его дедка в этом районе не осталось. Стоят симпатичные, ухоженные домишки, вокруг ходят симпатичные, довольные жизнью люди.

Совершенно очевидно, что не Деннисовой полусемейки эта теперь собственность.

Одно обидно, написать больше там негде: "Fuck you, Denny!"

105

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только загорают на берегу пруда некоторые не по-деревенски совсем. Гошка с Генкой. Расстелили верблюжье одеяло старое, загорают и на тонконогих девчонок смотрят, а Светка с Ольгой им на мостике отсвечивают. Это Гошка им втер, что стоя у воды загорать лучше получается, вот они и стоят. А Гошка с Генкой смотрят, когда девчонки на мостике стоят, на них смотреть удобнее, а Гошка в Светку уже четыре года влюблен летом.
Он бы и зимой влюблен был, но зимой они не видятся, а учатся в разных городах. Этой зимой будут в седьмых классах учиться.

Генке Ольга нравится. Ишь, как красиво стоит, думает Генка, как будто нырять собирается «рыбкой». Сейчас прыгнет.
- Не, Ген, не прыгнет, - встревает Гошка в Генкины мысли, - она плавать не умеет.
- А твоя Светка, - обижается Генка, - а твоя Светка тоже только по-собачьи плавает.
- Нет, ты лучше скажи, зачем девки лифчики носят? – Генка уже не обижается, а философствует в меру сил, - Ольга четыре года назад без всякого лифчика купалась. Сейчас-то он ей зачем?
- Ген, а ты ее и спроси, - Гошка устраивается поудобней, - вдруг расскажет?
- Дааа, спроси, - возмущенно протянул Генка, - сам спрашивай. Она хоть и в лифчике, а дерется как без него.

- Чего делаете, мужики? – к пруду подошел зоотехник Федька – двадцатитрехлетний парень, почитаемый Генкой и Гошкой уж если не стариком, так вполне солидным и немного глуповатым человеком, - я тут у Куркуля ружье сторговал немецкое, айда на ферму испытывать.

- Врешь, Федька, - не поверил Генка, - нипочем Куркуль ружье не продаст, оно ему от отца досталось, а тому помещик за хорошую службу подарил.
- А я слышал, что Куркуль ружье в том разбитом немецком самолете нашел, что в войну золото вез. Ружье взял, а золото перепрятал, - возразил Гошка, - но тебе, Федька, он его все равно не продаст. Жадный потому что. А у тебя столько денег нет.
- Продаст, не продаст, здоровы вы рассуждать, как я погляжу, - надулся Федька, - я ведь и один ружье отстрелять могу. А вы сидите тут, на девок пяльтесь. Последний раз спрашиваю: идете, нет?
- Идем, идем, - Генка свистнул, а Гошка махнул рукой обернувшимся девчонкам: ждите, мол, у нас тут мужские дела, скоро придем. И они пошли.

До старой летней фермы недалеко совсем – с километр. Зимой там пусто, а на лето телят пригоняют из совхоза. Сейчас день, телята на выпасе, ферма пустая. Голуби одни комбикорм жрут. Одна такая сизая птица мира больше килограмма в день сожрать может, а их тут сотни. Не любят их за это в деревне. Конкуренция. Комбикорма совхозным телятам не хватает, у скотников своя скотина по дворам есть просит и голуби еще. Никакого прибытка с голубей – одно разорение. Вот поэтому Федька на ферму и пошел ружье отстреливать. Хоть и пьяный, а пользу для хозяйства блюдет.

Шли молча. Генка думал, дадут ли ему пострелять, и попадет ли он в голубя на лету. Гошка размышлял, откуда, все-таки, взялось ружье у Куркуля. И только Федька просто шел и не думал. Думать Федька не мог. Голова раскалывалась, в глазах плыли радужные пятна, и даже слюны не было, чтоб сплюнуть. 

Насчет ружья Федька ребятам не врал: Василь Федорыч, старик, прозванный в деревне куркулем за крепкое хозяйство, большой дом и прижимистость, действительно согласился продать ему ружье "за недорого".
Раз в год, в начале июня, Куркуль уходил в запой. То ли входила в нужную фазу луна, то ли еще какая Венера заставляла его тосковать по давно умершей в июне жене, а может Марс напоминал о двух июньских похоронках, полученных им в разные военные года на обоих сыновей, но весь год Куркуль, можно сказать, что и не употреблял вовсе, а каждый июнь пил беспродыха.

Федька подгадал. Две недели назад он зашел к старику за каким-то, забытым уже, делом, да так и остался.
На исходе второй недели пьянки, Василь Федорыч достал из сундука, завернутый в чистую холстину, двуствольный Зауэр и отдал его Федьке. Бери, пользуйся. Я старый уже охотиться, а такому ружью негоже без дела лежать. Ружье без дела портится, как человек. А сто рублей ты мне в зарплату отдашь.
Федька, хоть и пьяный, а сообразил, что ему повезло. Как отдать сто рублей с зарплаты, которая всего девяносто он не сообразил, а что повезло – понял сразу. Забрал ружье и ушел, чтоб Куркуль передумать не успел. За патронами домой и на ферму пробовать. Мать пыталась было отобрать, видя такое пьяное дело, но он вывернулся и удрал. Ребят встретил по дороге. Голова раскалывается просто, а на миру и смерть красна и болит вроде меньше, поэтому позвал и даже уговаривал.

Дошли до фермы, ворота настежь, голубей пропасть. Вспорхнули было, когда Федька с ребятами в ворота вошли, потом опять своим делом увлеклись: кто комбикорм клюет, кто в навозе ковыряется. 

Федька тоже с ружьем поковырялся, собрал, патронов пару из кармана достал. Зарядил. 
- Дай стрельнуть, а? – не выдержал соблазна Генка, - вон голубь на стропилине сидит. И гадит. Не уважает он тебя, Федь. Ни капельки. Давай я его застрелю?
- Я сам первые два, - Федька прицелился, - вдруг чего с ружьем не так…

- Бабах, - сказало ружье дуплетом, и голубь исчез. Вместе с голубем исчез изрядный кусок трухлявой стропилины, а через метровую дыру в шифере, сквозь дым и пыль в ферму заглянуло солнце.
- Ну, как я его? – Федька опустил ружье.
- Никак, Федь. Улетел голубь. Ни одного перышка же не упало. Говорил же, дай я стрельну, или Гошка вон, - Генка покосился на приятеля, - он биатлоном занимается, знаешь, как он из винтовки садит? А ты мазло, Федь.
- Ах, я - мазло? Сами вы … – Федька, никак не мог найти множественное число от слова «мазло», - Сами вы мазлы косые. И стрельнуть я вам не дам, у меня все равно патроны кончились.
- Не, Ген, - Гошка друга не поддержал, - попал он. Картечью, видать, стрелял. Вот и вынесло голубя вместе с крышей.
- А у вас выпить ничего нету? - невпопад спросил Федька, поставив ружье к стене и зажав голову ладонями, - лопнет сейчас голова. 
- Откуда, Федь? - Гошка повернулся к зоотехнику, - мы обратно на пруд пойдем, и ты тоже беги отсюда. А то Лидка с обеда вернется, она тебя за дырку в шифере оглоблей до дома проводит. И ружье отобрать может, и по башке больной достанется.
- Идите, идите, в зеленую белку я все равно попал, - сказал Федька вслед ребятам и засмеялся, но они не обратили на его слова никакого внимания. А зря.

Вечером, а по деревенским меркам – ночью у Гошки было свидание. На остановке. Эта автобусная остановка на бетонной дороге из города в город мимо деревеньки, стояла к деревеньке «лицом» и служила всем ребятам местом вечернего сбора и своеобразным клубом. Автобусы днем ходили раз в два часа, последний автобус был в половину одиннадцатого вечера, и, после этого, угловатая железобетонная конструкция с тяжеленной скамейкой, отходила в безраздельное ребячье пользование. Девчонки вениками из пижмы выметали мусор, оставленный редкими пассажирами, Гошка притаскивал отцовский приемник ВЭФ и посиделки начинались.

Обычно сидели вчетвером. Но сегодня к Генке приехали родители, Ольга «перезагорала» на пруду и лежала дома, намазанная сметаной. Пользуясь таким удачным случаем, вдобавок к ВЭФу, Гошка захватил букет ромашек и васильков для романтической обстановки.
Светка не опоздала. Они посидели на лавочке и поболтали о звездах. Звезд было дофига и болтать о них было удобно. Как в планетарии.
- А средняя звезда в ручке ковша Большой медведицы называется Мицар, - Гошка невзначай обнял Светку левой рукой, правой показывая созвездие, - видишь? Она двойная. Маленькая звездочка рядом называется Алькор, по ней раньше зрение проверяли в Спарте. Кто Алькора не видел, со скалы сбрасывали. Видишь?
- Вижу, - Светка смотрела вовсе не на Алькор, - Вижу, что ты опять врешь, как обычно. А у тебя волосы вьются, я раньше не замечала почему-то.

После таких слов разглядывать всяких Мицаров с Алькорами было верхом глупости, и Гошка собрался было Светку поцеловать, но в деревне бабахнуло.
- Стреляют где-то, - немного отстранилась Светка, - случилось чего?
- Федька у Куркуля ружье купил. Пробует по бутылкам попасть.
- Ночью? Вот дурак. Его ж побьют, чтоб не шумел.
- Дурак, ага, - и пьяный еще. Пусть стреляет, ну его нафиг, - согласился Гошка и нагло поцеловал Светку в губы.
Светка не возражала. В деревне опять бабахнуло, и раздался звон бьющегося стекла.
- Целуетесь, да? – заорали рядом, и из кювета на дорогу выбрался запыхавшийся и взлохмаченный Генка, - целуетесь. А там Федька с ума сошел. Взял ружье, патронташ полный с картечью и по окнам стреляет. Белки, говорит, деревню оккупировали. Зеленые. К нам его мать забегала предупредить. Ну я сразу к вам и прибежал. Пойдем сумасшедшего Федьку смотреть?
В деревеньке бухнуло два раза подряд. Пару раз робко гавкнула собака, кто-то яростно заматерился. Бабахнуло снова, громче, чем раньше, и снова звон стекла и жалобный крик кота.

- Дуплетом бьет, - с видом знатока оценил Генка, - до теть Катиного дома добрался уже. Пойдем, посмотрим?
- Сам иди, - Светка прижалась к Гошке, - нам и тут хорошо. Да, Гош?
- Ага, хорошо, - как-то неубедительно согласился Гошка, - чего там смотреть? Что мы Федьку пьяного не видели? Нечего там смотреть.
А смотреть там было вот что: Федька шел по широкой деревенской улице и воевал с зелеными белками.

- Ишь, сволота, окружают, - орал он, перезаряжая, - врешь, не возьмешь! Красные не сдаются!
И стрелял. Проклятущие и зеленые белки были везде, но больше всего их сидело на светящихся окнах. Гремел выстрел, гасло окно, и пропадали зеленые белки.
 
Федька поравнялся с домом тети Кати, где за забором, на толстенной цепи сидел Джек. Пес имел внешность помеси бульдога с носорогом и такой же характер. В прошлом Джек был охотничьей собакой, ходил с хозяином на медведя и ничего не боялся. Из охотничьих собак Джека уволили из-за злости, да и цепь его нрав не улучшила. Джек ждал. Раз стреляют, значит сейчас придет хозяин, будет погоня и дичь. И лучше, если этой дичью будет этот сволочной кот Пашка, нагло таскавший из Джековой миски еду. От мысли о Паше шерсть на загривке встала дыбом. Нет, утащить еду это одно, а жрать ее прям под носом у собаки – это другое. Прям под носом: там, где кончается чертова цепь, как ее не растягивай.

Возле калитки появился человек с ружьем.
- Гав? - вежливо спросил Джек, - Гав-гав. 
Хозяин это ты? Отстегивай меня быстрей, пойдем на Пашку охотиться. Так понял бы Джека любой, умеющий понимать собачий язык. Федька не умел. Он и зеленых белок понимал с большим трудом, не то что собак.
- Белка! – заорал он, увидев собаку, - главная белка! Собакой притворяется. Сейчас я тебя. Федька поднял ружье и выстрелил.
- Гав? – опешил пес, когда картечь просвистела у него над головой, - совсем охотники офонарели. Кто ж по собакам стреляет? Стрелять надо по дичи. В крайнем случае, - по котам. Вот Пашка… Джек не успел закончить свою мысль, как над его головой свистнуло еще раз.

- Не, ребята, такая охота не для меня. Ну вас нафиг с такой охотой. Пусть с вами эта скотина Пашка охотится. Так подумал, или хотел подумать Джек, поджал хвост вместе с характером, мигом слинял в свою будку, вжался в подстилку и закрыл глаза лапой. Бабах! – снова грохнуло от калитки, и по будке стукнула пара картечин. 
- Не попал, - не успел обрадоваться Джек, как снаружи жалобно мяукнуло, и в будку влетел пушистый комок.
- Пашка?! – по запаху определил пес, - попался сволочь. Вот как все кончится, порву. Как Тузик грелку порву. Пес подмял под себя кота и прижал его к подстилке. Кот даже не мяукнул.

Федька снова перезаряжал. В патронташе осталась всего пара патронов, а белок было еще много. Хорошо хоть главную белку грохнул. Здоровая была, надо потом шкуру снять, - на шубу должно хватить. Патрон встал наискось, Федька наклонился над переломленным ружьем, чтоб подправить. Что-то тяжелое опустилось ему на затылок. Белки пропали, и Федька упал, как подкошенный.
Куркуль, а это был он, потер правый кулак о ладонь левой руки и крикнул в темноту:
- Лидка, ты тут? Иди скорую ему вызови. Скажешь белая горячка у парня. Милицию не вызывай, я сам с участковым разберусь.
Лидкой звали председателя сельсовета и владелицу единственного телефона в деревеньке.

- Перестал стрелять вроде, - на автобусной остановке Генка поднялся со скамейки, - патроны видать кончились. Пойдете смотреть? Нет? Ну я один тогда. Целуйтесь себе.
Генка направился в деревню. А в деревне, в собачьей будке возле теть Катиного дома Джек привстал и обнюхал перепуганного кота. Хотел было разорвать и, неожиданно для себя, лизнул Пашку в морду. Пашка, обалдевший от таких собачьих нежностей, вылез из будки, потянулся и отправился по своим кошачьим делам. Не оглядываясь.

А утром, проснувшийся Джек, нашел возле своей миски, толстую мышь. На своем обычном месте, там, где кончается собачья цепь, сидел Пашка, вылизывался и, кажется, улыбался.

106

Как я однажды чуть не убил одного известного барда.

А дело было так.
Была какая-то подмосковная бардовская тусовка, я там случайно оказался, меня ребята из Нижнего затащили. Год был, не соврать бы, восемьдесят восьмой или восемьдесят девятый, я смутно помню, потому что пить начали ещё в дороге, а уже там на месте развернулись я те дам. Проходило всё это мероприятие где-то в глухом подмосковном лесу, шли по маркерам, московские бродяги такие дела всегда шифровали со страшной силой, народу было немного, чисто свои, человек может двести, причем половина потерялась по дороге, потому что с маркерами кто-то сильно накосячил.

Но это всё так, к слову. Короче, народ там подобрался разный, преимущественно весьма душевный. И вот уже ночью, когда все концерты закончились, и народ разбрёлся по кострам, сидели мы такой небольшой уютной компанией. И был в этой компании один известный бард, назовём его для простоты Кукушкин. А кроме этого известного барда Кукушкина был там же ещё один тоже весьма известный в этой среде дуэт, назовём его участников для простоты Саша и Лёша. И вот сидим мы, тары-бары, и тут один из участников этого дуэта, который Лёша, говорит:
- Пойду прогуляюсь.
Ну, типа побродить там по кострам, знакомых навестить, знакомых же море, за неделю всех не перепьёшь. А поскольку мы сидели рядом, он говорит:
- Братан, пригляди за инструментом, чтоб не спиздили.
И гитару свою так к дереву прислонил, и ушел. Ну а мне что, стоит гитара и стоит, кому она нужна, все ж свои.

И вот в какой-то момент встал я пописать. Сходил значит, пописал, обратно иду, а темень же, ночь, лес, там костры, тут костры, везде какие-то нетопыри с фонариками шарашатся, палатки эти везде, в палатках явным непотребством занимаются, растяжки эти ёбаные, сам черт ногу сломит, идёшь как по минному полю. И какому-то мудаку, прости господи, пока я ходил, пришло в голову эту гитару переставить. Я к костру подхожу, и вдруг слышу под ногой - хрясь! Трескь блять! И ещё так - Брямц! И пиздец гитаре. Я так испугался, что с испуга аж подпрыгнул. Подпрыгнул, и приземлился на эту же гитару уже двумя ногами. Чтобы уж наверняка.

Короче - гитара в хлам. Ой мамочки блять! А гитара эта, чтоб было понятно, она у этого Лёши не просто так себе гитара была, а какая-то старинная, обшарпанная такая вся, видно что очень старая.

Ну, тут ясен пень все засуетились, крыльями захлопали, ой чо делать чо делать. Кто-то помню предложил даже гитару синей изолентой замотать, и на место поставить, типа мы тут не при делах. Говорю же, пьяные все уже были. Короче, такая беда. И вот сидим все такие, печальные, и тут бард этот известный, Кукушкин, говорит:
- Эх, жалко! Хорошая у Лёхи была гитара!
И давай рассказывать. Какая это была пиздец ценная гитара, чуть ли не прошлого века ручной работы известного мастера, ценнее скрипки страдевари на порядок, но главное не просто ценная, а для Лёхи особо ценная, потому что досталась ему по наследству от отца, а тому от деда, а дед её привёз с фронта, где эту гитару ему завещал погибший товарищ, который нашел её в блиндаже у немцев, когда они ходили за языком за линию фронта, и когда на обратном пути напоролись на немецкие патрули, и языка ранили, и его пришлось тащить на себе, то командир приказал гитару бросить, и тащить немца, а мужик этот сказал, что не бросит ни за что, лучше немца пристрелит, и командир сказал - под трибунал пойдёшь, сука, а мужик говорит - хуй с ним, трибунал так трибунал, но гитару не брошу, но потом всё закончилось хорошо, дотащили и языка и гитару, и всю группу представили к наградам, а мужика этого потом всё равно убили, и гитара как память досталась деду, а я как последний мудак на неё наступил, хотя в принципе конечно вины моей тут нет, а нехуй потому что такие ценные гитары по ночам где ни попадя разбрасывать. Успокоил, короче. Вот уж блять утешил так утешил! Загрузил так что пиздец, иди и вешайся.

Ну и сидим мы такие, в тоске, накатили конечно, за помин души инструмента, все в печали, не до песен уже, ни до чего, я себя вобще детоубийцей, которого застали за поеданием младенца чувствую, и тут возвращается этот Лёша.

Приходит короче, весёлый весь такой, громогласный, говорит:
- Ну, и чо вы сидите, такие скушные? Наливай!

Тут нас конечно совсем нахлобучило, человеку же надо сообщать о трагедии, а кто это делать будет? Переглянулись так все, разлили, и Саня, товарищ его по дуэту, как самый значит близкий, говорит:
- Алексей! Ты только не расстраивайся сейчас, и необдуманных поступков не совершай...
Тот такой:
- А чо случилось-то?!
Саша ему:
- Лёша! Гитаре твоей - пиздец!

И вот тут возникла такая мхатовская пауза. Все сидят, смотрят на Лёшу, а он сидит, стакан держит, и глазами хлопает. Не понимает. Ну, это знаете, как если кому-то сообщают о гибели самого близкого, самого дорогого человека, до него не сразу доходит. И он переспрашивает:
- Какой гитаре?
Саша ему, таким голосом умирающего марафонца:
- Твоей гитаре, Лёша!

Лёша так посмотрел на него, довольно странно, и говорит:
- Да и хуй с ней!
И стакан так - хлоп! Крякнул, и за закуской потянулся.

Саша ему:
- Лёша, что значит хуй с ней? Это же была твоя пиздец какая ценная гитара!

- Пиздец какая ценная гитара, - говорит Лёша, похрустывая огурцом, - у меня стоит дома. А это было обычное говно. Я что, идиот, таскать по хуй знает каким лесам нормальную гитару?

И тут все так сперва замерли, потом выдохнули, и потом уже радостно облегченно заржали. Потому что отпустило.
Не смеялся только я.
Я сидел, и тихонечко думал, что когда все немножко успокоятся, я возьму струну от этой гитары, подкрадусь незаметно сзади к известному барду Кукушкину, и с удовольствием его этой струной придушу. К сожалению (для меня) и к счастью (для Кукушкина) плану этому не суждено было сбыться. Потому что на следующем стакане я сломался. Сказались стресс, душевное волненье, и те литра полтора, что плескались в моём пустом желудке. Короче, заботливые друзья оттащили меня в палатку. А сломанную гитару под радостные вопли, с песнями и танцами, сожгли в костре.

* * *
На следующее утро Лёшина гитара обнаружилась целой и невредимой, стоящей у того же дерева, только с другой стороны.
А чью гитару спалили ночью в костре, так и осталось загадкой. По крайней мере никто не хватился. А у меня ещё долго-долго потом валялись почерневшие, закопченные колки от этой гитары. Как память о том событии.

* * *
Подрастающее поколение школоты думает, что троллинг придумали они, как атрибут анонимности в интернете. Это оттого, что они с настоящим реальным троллингом не сталкивались. А я кстати так до сих пор и не знаю, был ли это экспромт, заранее продуманная акция, или просто-напросто случайность.

107

Эпиграф: "Левий Матвей-Воланду: "Я не стану спорить с тобой, старый софист..."

Жаркий летний день, я поднимаюсь в подъезде на свой этаж, у дверей моей квартиры топчутся две дамы, постарше и помладше, набираясь решимости нажать кнопку звонка, теребят в руках яркие буклетики с глянцевыми изображениями довольных до усрачки своей заморской жизнью белозубых янки. Опа! "Здравствуйте, мы свидетели Иеговы! -А что, Иегова женился?" -промелькнул у меня в голове старый анекдот. Так оно и случилось, я подхожу к двери, мне задается вопрос - Хотите поговорить о Боге?
Я - завариваю отмороженную харю с соответствующим взглядом и монотонно произношу : Нет Бога выше Аллаха и пророка его Мохаммеда! Та, что помоложе, еще видать необстрелянная в словесных дебатах, непроизвольно дернулась, как от средней силы удара током и на всякий случай отодвинулась несколько вбок. Постарше-соответственно, поопытней,- не отступает и любопытствует - так вы мусульманин? Повторю, на дворе жара, ворот-апаш моей рубашки с попугаями и пальмами расстегнут, на шее только слепой или слабоумный не узреет православного креста. Я - "Бог един, в него я верю (Иешуа га Ноцри, холст, масло)" После чего начинаю произносить главную иудейскую молитву "Шма Исроэл". Таких слов на непонятном языке, видать, тетки и не слыхивали, сейчас их настигнет, как модно говорить, когнитивный диссонанс. Чу, я уже слышу его мягкую поступь. Постарше пискнула, плавно помавая сухонькими дланями вокруг - А кто же по-Вашему создал все это?
Я, (решив закончить интермедию, забиваю последний гвоздь): - А я сам все это и создал, всего за неделю...
"Вы все равно придете к Богу", удаляясь, пробормотала та, что постарше и утянула за собой ту, что помладше.
"А я уже и так в пути", клятвенно заверил я, открыл дверь и зашел домой.
ПыСы. А брошюрку мне так и не дали, хотя, на что она мне, туалетная бумага у меня есть, а глянцевыми страницами, как их не мни, всю задницу обдерешь.

108

Про силу любви.
Учился я в универе с одним парнем, звали его Серега. Серега был парень крупный, неглупый и очень любил девок и деньги. Отец у него крутился в строительном бизнесе, так что денег у Сереги было достаточно.
Но так как деньги он любил не меньше девок, тратил он их довольно своеобразно.
Он нюхом вычислял какое кафе по статусу или букет цветов хватит по минимуму чтоб затащить очередную подругу в постель. Я с этого его подхода просто валялся. Спрашиваю "ну у тебя ж все равно бабки есть, чего гвоздики, а не розы?". В ответ как из рекламы "зачем тратить больше". Расставался он с ними безжалостно. Залетела, вот денег на аборт и вали. Ну или просто вали, надоела.
Да... и так длилось до одного момента. Универ в котором мы учились довольно серьезный, программа сложная, просто так без подготовки сдать сессию вообще нереально. И тут Серега ВЛЮБИЛСЯ.
Вот по полной программе. Я это понял когда он приперся в универ и светится как лампочка.
И видно по роже парень в нирване просто. Спрашиваю чего случилось, говорит нашел свою любовь.
На занятия наплевал, каждый день дорогущий букет роз пер ей, на парах появлялся сутки через трое.
И грянула сессия. А у него роман как раз в полном разгаре.
Мы там пыхтим волнуемся, готовимся, он появляется за 5 минут до экзамена, смело топает один из первых берет билет, чего то там тарабанит и говорит нам "ну все пацаны у меня свиданка, опаздываю".
В общем он сдал все шесть предметов вообще без подготовки и не зная материала на одни пятерки.
Это было реально чудо.
А дальше была ЖОПА. Через неделю после сессии появляется Серега чернее ночи. Спрашиваем чего случилось.
Бортанула его ЛЮБОВЬ. Оказывается до Сереге был у нее парнишка, слесарь на заводе, поучаствовал в Чечне, потом завод. Ну короче заявляется как то Серега к ней, а нее этот слесарь. И ЛЮБОВЬ ему "так и так у нас все серьезно, а ты студентик типа найдешь себе еще красаву". Серега посмотрел на этого "чеченца", ну чего там действительно все по честному делать нечего отвалил.
Больше у Сереги такой любви не было. Он потом женился конечно, но это все проза.
Я честно говоря ему завидую. У парня была ЛЮБОВЬ, настоящая, пускай недолго, но она точно была...

109

Решила себя порадовать и купила кофемашину...
Пару дней я боялась к ней подойти: она внушала какой-то иррациональный страх, как любое непонятное, но пользоваться-то надо!
Собрала, включила, настроила. Всё готово! В коробке нашла инструкцию толщиной с Войну и Мир. Прочла и пошла знакомиться с этим роботом Вертером. Это случилось два дня тому назад.
До сих пор этот робот не дал мне кофе! Я не знаю почему. Но расскажу что было.
Начать с того, что он всё время разговаривает. Ну, то есть пишет мне сообщения на дисплее. И ему всё не нравится. И в первую очередь я сама. Я тыкаю пальцем в нужную кнопку, он мне пишет: "Ждите". Я жду. Проходят минуты. Я жду. Я жду, как Эдуард Асадов! "Я могу тебя очень ждать, долго-долго и верно-верно...". Я жду, а Вертер бурлит кишочками. Побурлил, и пишет: "Выберите свой кофе". Выбираю "Сверхкрепкий вкус, 2 чашки". Снова пишет "Ждите" и бурлит кишочками. Я жду. "...и ночами могу не спать. Год, и два, и всю жизнь наверно".
Побурлил и пишет: "Рекомендую уменьшить количество кофе!"
Я ему вежливо говорю: Спасибо за заботу, но я хочу именно столько кофе! Дай мне его!"
Вертер побурлил ещё немного и написал: "Слишком мелкий помол. Отрегулируйте кофемолку".
Вот знать бы ещё, где там что регулировать надо. Достаю кофейную Войну и Мир, и на 876 странице нахожу пункт "Регулировка кофемолки". Отрегулировала. Жму кнопку. Вертер пишет: "Залейте воду!"
Ладно. Залила. И заметь, я даже не спрашиваю, куда ты дел всю предыдущую воду. Я тебя уже даже спрашивать боюсь о чём-то. Но раз ты всю её выпил - то наверное был с похмелища. Залила ещё воды. Опять прошу кофе. Прошу прям уже голосом!!!! Вертер думает, а потом пишет: "Ополосните чашку!"
Тут у меня сдали нервы. И я заорала: А чашка-то моя чем тебе не нравится, гадина???? Я её мыла!!! Губкой! С Фейри! Со всех сторон! Она чистая, мамой клянусь! Дай мне кофе, пожалуйста!!!!!
"Ополосните чашку!"
Блять! Пошла мыть чашку. Заодно разделась и помылась сама. Вся целиком! Потому что подозревала, что сейчас меня всё равно заставят это сделать. Надела новое бельё. Ещё раз помыла чашку. Потом догадалась, что "Ополосните чашку" - это, вероятно, какая-то функция в машине, и надо её найти.
Достала Войну и Мир. На 458 странице обнаружила функцию ополаскивания чашки. Нажала. Вертер побурлил и выдал мне порцию кипятка в трижды помытую чашку. И снова "Выберите свой кофе".
Не стала его нервировать, выбрала "Капуччино". Там одна большая кнопка с аналогичной надписью. И ничего выбирать не надо, и предъявлять справку от кардиолога. Нажимаю на кнопку. Пишет "Много пены, мало кофе, много кофе - мало пены". Я взбесилась: Да мне хоть с пеной, хоть даже с монтажной, хоть без пены вообще, но налей мне, пожалуйста, хоть что-нибудь, лишенец!!!!!
Вертер побурлил и написал: "Ополосните чашку!"
Скотина. Я и чашку пять раз ополоснула, и сама помылась, и трусы у меня новые и с биркой: приберегала для особого случая и ночи страсти и любви, но ты, сука, не оставил мне выбора! Что тебе ещё надо, дрянь???
Вертер побурлил, написал: "Выключение", и погас.
Стою посреди кухни в кружевном белье, со стерильной чашкой и нервным тиком. Кипячу воду в чайнике. Буду пить чай. Если только чайник мне это разрешит...

110

Детство - это нечто особое...

Однажды Гришка увидел на свалке бутылку. Обычная закрытая пластиковая "полторашка", прозрачная, видно, что полная,(как будто полная воды) но - лёгкая! По весу - как будто и половины в ней нет, а видно, что полная.
Чудо. А с чудом что надо сделать? Правильно, разобраться.
Ну Гришка и открыл её. То-ли понюхать хотел...
В первую секунду ничего не произошло. (Потом он рассказывал, что он её как раз чуть тряхнул). А вот потом...
Из бутылки шандарахнуло прямо Гришке в лицо. Бутылка мгновенно вырвалась из рук и с невероятной скоростью полетела, описывая спирали, похожая то ли на открытый воздушный шарик, то-ли на боевую ракету, ложащуюся на курс к цели. Гришка присел, а мы кинулись к нему, с криками: "Что с тобой?"
Он сидел на корточках с плотно зажмуренными глазами, и нам было страшно, потому что мы не понимали, что с ним случилось, и что надо делать.
Постепенно он смог объяснить нам, что сам не знает, что случилась, глаза открывать боится, но вроде всё нормально, только плакать очень хочется.
Потом он всё-таки открыл глаза, долго моргал, но стало понятно, что - обошлось.
Почти одновременно стало понятно, что повезло.
Дело в том, что Гришка вообще-то курил. И открывть бутылку он вполне мог начать с горящей сигаретой во рту - просто случайно в этот момент было не так.
А что бы было, если бы он так открыл бутылку СО СЖИЖЕННЫМ ГАЗОМ (ПРОПАН_БУТАНОМ) с горящей сигаретой во рту, мы представить себе могли.
Гришка отстирывал свою одежду и мыл голову у меня (у меня дома никого не оказалось), но газом от него всё равно пахло ещё недели две.


Чуден "Днепр" при тихой погоде, или не всякий Икар долетит...

Однажды Гришка ухитрился за копейки купить Днепр. Днепр - это тяжёлый мотоцикл. Нет, к тому времени мы все умели кататься на мопедах, но одно дело - мопед, а другое - мотоцикл, да ещё какой!
Днепр держали в гараже у Серёжки. Гараж у Серёжки был в большом гаражном массиве, гаражи там стояли рядами, но в том проезде, в котором был Серёжкин гараж была особенность - с одного конца этот проезд был "глухим", то есть в конце его тоже были гаражи. В общем, гаражи стояли буквой "П" с очень-очень длинными ножками, и маленьким расстоянием между длинными палочками.
Днепр не заводился. Кроме того, на нём не работали тормоза, не работала электрика, глушитель был дырявый, камеры были пробиты в куче мест. Он был без коляски, и мы ставили его мотором на деревянную коробку, потому что подножка тоже не работала.
Мы чинили его все вместе, но я считался "самым опытным". И в конце концов, я смог починить зажигание. Кроме того, мы при помощи огромного количества клея "момент" и ножниц ухитрились сделать из двух камер одну кое-как держащую накачку, правда она была похожа на какого-то экзотического пятнистого питона, страдающего лишаём, и кусающего собственный хвост. И наконец-то он завёлся! Это не передать словами! Мало кто поймёт, сколько счастья может принести чудовищный грохот, жуткий дым, и хлещущее из дыр раскалённого до розового цвета глушителя синее пламя! Гришка прыгнул в седло, с жутким хрустом врубил первую и полетел (мы едва успели вытащить ящик из-под мотоцикла).
Мало кто из взрослых поймёт, что едущий на первой скорости Днепр, который и на верхней-то навряд ли когда-нибудь набирал 90 - это полёт. Но это был самый настоящий полёт, но как вскоре выяснилось - полёт Икара.
Напомню, тормозов на Днепре не было. И, как оказалось, расстояния между рядами гаражей, чтобы развернуться - то же. Сначала Гришка пытался тормозить по-мопедному - подошвами, но куда там - остановить подошвами такую массу! Потом он успел спрыгнуть с сидения, и летел рядом с мотоциклом, держась за руль, а потом... Потома не было, буква "П" кончилась.
Они врезались в закрытые ворота гаража, стоящего в перемычке буквы "П" практически одновременно, рядом - справа мотоцикл, слева - Гришка. И упали практически одновременно, мотоцикл - направо, Гришка - налево.
Мы, бросив ящик и рассыпанные инструменты перед открытым гаражом, помчались к ним так быстро, как только могли. Я, наверное, никогда в жизни так быстро не бегал.
Собственно говоря, им повезло. Гришка ухитрился ничего себе не сломать, правда он оказался весь в синяках, разогнуться он смог только минут через десять, и даже материться начал не сразу. Ещё дня два у него всё болело. Мотоциклу тоже повезло - хотя переднее колесо и сложило, но переднюю вилку не погнуло, так что все потери - это собственно переднее колесо.
И всё-таки - это был первый настоящий полёт на Днепре! Это из вещей, запоминающихся на всю жизнь! Как объяснить, что это одно важнее всех связанных с этим мелких неприятностей?
Мы потом ещё ездили на этом Днепре... До сих пор на стене рядом с моим сараем красуется черно-голубое пятно - это Гришка как-то случайно слишком резко бросил сцепление, и мотоцикл со всеми нами (я, например, сидел в коляске) прыгнул и воткнулся в стену. Но в этот раз ужасов не было, так как там было всего метра полтора разгона.

А ещё нельзя не рассказать о том, что было гораздо раньше - ещё сильно-сильно до Днепра. Например, о первом велосипеде с мотором. Но это уже "совсем другая история"...

111

ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Утром меня растолкало мерзкое пиликанье СМС-ки, открыл один глаз, смотрю – СМС-ка от старого моего товарища и бессменного зубного врача Бориса.
Странно, обычно это я ему пишу, когда зубы болят. Интересно, что Боре от меня нужно? Не случилось ли чего?
Начал читать и как в прорубь провалился, какой там сон:

«Здравствуйте.
Борис Викторович ушел из жизни. (Повторный инсульт, реанимация и т.д.) Прощание в таком-то ритуальном зале, в 9-00.
Маргарита.»

Так, оказывается, Боря был Викторовичем? Боже мой, при чем тут это? Бедный мой Борис! Как же так? Ведь ты же был моложе меня!
Несчастная Маргарита, я никогда ее не видел, но всегда передавал приветы. Ей и детям. Ужас, а ведь там еще и дети совсем маленькие.
Конечно же ни о какой работе речи не было, я отменил съемку, купил гвоздики, воткнулся в утреннюю пробку и поехал прощаться с Бориным телом. Ему, конечно уже все равно, но вдове Маргарите станет немного легче, если на похороны придет много народа, да и Боре было бы приятно, а, ну, хотя… Сложно все.
Опоздал на сорок минут. Вбежал в зал, гроб уже закрыли и собирались выносить.
Мой букет полностью растворился в огромной куче цветов. Среди траурной толпы я заметил мало чего соображающую вдову с маленьким мальчиком, подошел, и путаясь в словах, промямлил:

- Примите мои самые искренние соболезнования, я вашего мужа знал целых двадцать лет. Он был очень хорошим человеком.

Вдова неожиданно упала мне на грудь и дробно затряслась. Я тоже пустил слезу. Так мы минутку проплакали обнявшись.
Тем временем вынесли гроб.
И тут телефон опять заныл СМС-кой. Она снова была от Бориса:

«Жаль, что вы не смогли приехать. Борис мне много о вас рассказывал. Хоть на девять дней приходите, если сможете.
Маргарита»

В этот момент, я мельком увидел фото покойного и с ужасом понял, что ошибся похоронами. Хорошо еще, я не сказал вдове, что, мол, у меня до сих пор во рту работа вашего мужа. А ведь мог ляпнуть и такое…
На прощанье я опять обнял убитую горем женщину, соврал, что дома у меня маленький ребенок один сидит, а сам сел в машину и помчал далеко-далеко за город, чтобы все же успеть к Боре до того, как его навсегда спрячут под землю.
Недалеко от маленького деревенского кладбища, я наглухо забуксовал, бросил машину и побежал по сугробам напрямик.
Еще издали, увидел сразу две похоронные процессии в разных концах кладбища. Нужно было срочно решать - к какой из них мне бежать? Если ошибусь, то уже не успею. Но как определить с двухсот метров?
Я остановился, отдышался, присмотрелся и вдруг, безошибочно понял, где был мой Борис.
В толпе его провожающих, кто-то, кому-то деловито заглядывал в широко открытый рот.
Жизнь продолжается…

112

Рождественская история.
Случилось это в прошлом веке. Когда целую декаду первого месяца нового года балду не гоняли, а работали. Что бы наверное "просрать" потом эту страну - но это я так, в рифму многим.
Загруженный раскроенным металлом на Ворошиловоград на паровозный завод, выехал я на ночь глядя. Проскочил Тулу.
Смеркалось уже. Мотор урчит, в кабине тепло. Впереди колонна рефрежираторов. Нагоняю, обгоняю, резво так и, чую копчиком что мой Гаврюшка-МАЗ вроде как помереть собрался. Так всегда бывает.
Перед смертью машинка прыткой становится. Выскочил я на подъемчик, прижался к обочине. Вылез, прислушиваюсь. Мотор работает, но с каким-то неуловимым, лишним, не присущем ему звуком.
В дали светятся огоньки поселения. Решил дотянуть туда, а там уж и разбираться. Доехал. На въезде в поселок дом дорожных мастеров. За забором ихняя техника стоит. Возле дома площадка где встать можно. Встал. Заглушил машину. Проверил масло, масло норма. Сел заводить, а оно - стук, и тишина. Вал коленчатый лопнул. Пока работал, цеплялся какими-то осколками, а завестись уже не смог, компрессия не дала.
Дела однако. При не работающем моторе в кабине что на улице, тоже зима. Нужно до утра где-то пережить. В доме дор.мастера в окне свет горит. Стучу. Открывает мужик, хмельной, в комнате ещё один сидит. И видать сидять уже давно, лампочку сквозь перегар и табачный дым еле видно. Ну да мне выбирать не из чего. Хилтонов на трассе ещё не было. Рисую им ситуацию - ехал, сломался, до утра бы, как..? А?
- А тебе тут что, гостинница что ли?
- Нет, я конечно понимаю, но что-то ж делать надо?
- Извини. Нет.
Ну нет, так нет. Вышел. А морозец как нынче. Градусов под пятнадцать. Смотрю вдали труба коптит. Значит котельная. Значит тепло. Я туда. Котельная была закрыта на висячий замок. Какая-то проходящая тень указала где живёт кочегар. В доме кочегара светит телевизор. Ещё не спят. Стучусь. Вышла женщина средних лет. Рассказываю свою неудачу, прошусь до утра пересидеть в кочегарке у тепла
- Ой, вы знаете, а нам запрещено туда посторонних пускать.

Почему-то вспомнился опубликованный давно ещё в Комсомолке случай. Солдат возвращался из самоволки. Что бы спрямить путь пошёл через речку. Провалился под лёд, но вылез. Добежал до деревни и, так и замерз в ней. Никто в дом не пустил. Было это в этой же Тульской области где сейчас заторчал и я.
Но что-то делать нужно. Вышел на трассу. Вдруг кого становлю, из междугородних. Им всё равно где спать, кабины просторные вдвоём поместимся. Я и сам как-то одного неудачливого от Белебея почти до Уфы довозил. Перевернулся малый и ехать нету.
Но вероятно по причине начавшегося года и перевозки ещё не начались. Пустая трасса. Один камазик проскочил, но я один и без машины, вероятно посчитал меня за как пешехода-попутчика и не остановился. А на улице подмораживает. Попрыгал я, попрыгал, делать нечего. Залез в кабину, натянул валенки, шапку на горле завязал, шарфом замотался, в полушубок укутался, в одеяло завернулся как в кокон. И до утра пережил. А утром на автобусе до Тулы, из Тулы домой. За помощью.

Я не обижался тогда. Я и сейчас не обижаюсь. Это была моя работа, мои риски. Но когда говорят за дружбу и братство, то тут меня почему-то улыбает.:))

113

Если в шесть лет родители отдают тебя в музыкальную школу по классу бандуры, чаще всего это означает, что они хотят вырастить из тебя бойца. Воина. Юного самурая, который может поднимать вес в несколько раз больше собственного, неведомым самому себе способом распределять пять пальцев на все шестьдесят четыре струны этого пыточного инструмента, коварно принявшего облик музыкального, и стоически выносить насмешки одноклассников, играющих на, хотя и скучных, но более конвенциональных инструментах. Моя преподавательница украинской литературы, экзальтированно-патриотичная женщина, у которой на теле наверняка сплелись воедино строки поэм Ивана Франко и Леси Украинки, любила хвалить меня за выбор бандуры в качестве профильного инструмента. «Вот, — потрясала она могучей рукой, указывая пальцем на развешанные по стенам кабинета многочисленные портреты казачьих ватажков и поэтов, — они гордились бы тобой!». Я грустно и немного виновато смотрела в суровые глаза казака Мамая, поблёскивавшие из-под насупленных бровей, и понимала, что мне необходимо убить своей бандурой несколько десятков тысяч турок, чтобы он действительно гордился мною.

Искусство игры на бандуре преподавала мне Наталья Владиславовна. Сейчас я очень чётко понимаю, что она, на самом-то деле, учила меня Жизни, и, возможно, самые главные уроки в этой жизни я усвоила именно благодаря Наталья Владиславовне. Так, я навсегда уяснила, что сочетание дешёвого растворимого кофе и не самых дорогих сигарет дарует дыханию аромат, который решительно не красит ни даму, ни офицера. А ещё однажды, чтобы избежать урока, назначенного на семь утра вторника, я решилась на отчаянную хитрость и нарисовала под глазами круги маминой тушью в надежде, что очевидная усталость и отработанное заранее страдание в глазах размягчат стальное сердце Натальи Владиславовны и она разрешит мне покинуть это место скорби и страданий. Не размягчило — вместо этого она вызвала моего отца и долго читала ему лекцию о недопустимости домашнего насилия. Вернувшись домой, он крепко приложил меня по затылку, продемонстрировав, что урок им усвоен не был.

Но самую главную премудрость, которую я вынесла из общения с Натальей Владиславовной, я не забуду никогда. Она заключается в том, что, если уж тебе показывают член, не спеши воротить нос, для начала присмотрись.

Это случилось, когда в моём десятом классе Вельзевул дёрнул наш ансамбль отправиться на Всеукраинский фестиваль бандуристов Украины — ну, или что-то в этом духе. Так или иначе, основные вводные верны — были бандуры, был фестиваль, был Крым. То было забытое нынче время, когда ещё можно было приехать в Ялту и не беспокоиться, что твой чехол для бандуры примут за диковинное орудие массового убийства, разработанное бандеровцами для особо изощрённого уничтожения христианских детей, а тебя саму — за террориста. Итак, приехав, мы отправились знакомиться с коллегами — Владиславовна и наша концертмейстер продемонстрировали нам свои недюжинные навыки убойного флирта с престарелыми львовскими дирижёрами, мы неуверенно отрепетировали «Якби мені черевики» в актовом зале, а после были предоставлены сами себе.

Пройдясь по набережной и сфотографировавшись с десятками орлов и шиншилл, мы с нашим преподавательским составом в количестве двух штук начали по очереди играть в занятную игру «покури незаметно», в которой вторая команда уверенно делала вид, что не понимает, зачем первая периодически отстаёт, а затем возвращается с преувеличенно незамутнёнными лицами и активно жуёт жвачку. Но эта игра определённо нам нравилась — ведь в ней не было проигравших.

Побродив по Ялте около полутора часов и смирившись с мыслью о том, что делать нам решительно нечего, мы посовещались и отправились кататься на канатную дорогу, ведущую на Ай-Петри. Я до сих пор не до конца понимаю, как было принято это решение и откуда растут ноги моей вопиющей непопулярности в коллективе, но созерцать горы я отправилась в одной кабинке с Натальей Владиславовной и концертмейстером. Стоило нам отъехать примерно на метр, как в наше временное жестяное пристанище врезалась ворона и с пронзительным воплем упала вниз. Казалось бы, суицидальное пернатое должно было бы дать нам понять, что, если мы продолжим эту поездку, то не забудем её уже никогда, однако мы почему-то совершенно спокойно продолжали уверенно двигаться дальше. Впрочем, выбора-то у нас всё равно не было.

Когда была проделана ровно половина пути, дорога, разумеется, остановилась. Мы гордо висели в жестяной кабинке над узкой горной дорогой, многозначительно вглядывались в горизонт, обменивались ничего не значащими фразами вроде «хорошо висим», «это на счастье» и «повезло, что вообще не упали». И тут на дороге под нами появился он. Человек, ради которого всё и затевалось. Мужчина средних лет, седой, с небольшими залысинами; однако наличие у него особенного, животного шарма ощущалось даже на расстоянии. С вполне уместной театральщиной незнакомец распахнул плащ, под которым, как водится, не было абсолютно ничего, слегка поклонился нам (по крайней мере, так нам показалось сверху), возложил руки на член и принялся самозабвенно и упоённо мастурбировать. Мои спутницы издали вопли праведного гнева, я же, на тот момент ещё не до конца понимавшая, что происходит, с вежливой заинтересованностью продолжала наблюдать за процессом. Мне по какой-то непонятной причине казалось, что, стоит мне отвести от него взгляд, произойдёт нечто ужасное.

Впрочем, ужасное, так или иначе, произошло. Наталья Владиславовна и концертмейстер приутихли, я слегка покосилась на них, дабы убедиться в том, что они живы. То, что я увидела при взгляде на них, напоминало зарисовку на тему «Любовника леди Чаттерлей» — сбившиеся страстные локоны, учащённое дыхание, лёгкий румянец, оттеняющий скулы. Концертмейстер почему-то держалась за рукав Натальи Владиславовны, приговаривая: «Наташа, смотри», будто были хоть минимальные шансы того, что Наташа могла не смотреть. Чувствуя себя определённо лишней на этом торжестве зрелой сексуальности, я вновь взглянула на мужика, который дрочил, — мне всё ещё казалось страшно невежливым, а, может быть, просто страшным игнорировать его перформанс. Стоит признать, действо носило и вправду впечатляющий характер: будучи определённо не новичком в благородном деле публичной дрочки, наш герой картинно отставлял ногу на большой валун, периодически вскидывал голову, чтобы солнце бликовало в его седой гриве, и не забывал поглядывать на публику — ведь, как известно любому хорошему артисту, визуальный контакт — это главное.

А потом всё завершилось.

Мужчина небрежным и явно отрепетированным движением отряхнул руку, накинул плащ и скрылся в кустах. Наталья Владиславовна и концертмейстер шумно выдохнули. Мне захотелось лечь на пол, вдохнуть запах ржавчины и плакать. Разумеется, именно на этом моменте канатная дорога вздрогнула, бодро встряхнулась и неспешно поехала дальше. Мы нетвердым шагом вышли на смотровую площадку. «Ну? — радостно воскликнула Наталья Владиславовна, поправляя прическу и закуривая, уже даже не скрываясь. — А дальше у нас что?».

114

Случилось это зимой. Наша доблестная структура тогда еще называлась милицией, хотя к делу это особого отношения не имеет и могло случиться с таким же успехом и в любом другом учреждении.
В предновогоднюю неделю, в двадцатых числах пришла пора задумываться об организации самого грандиозного в нашей стране праздника. Помимо прочего остро стал вопрос о приобретении одного из главных символов – елки (ну а точнее пихты, которые как известно дольше стоят и не так сильно осыпаются). Осмотром мест розничной торговли данных деревьев было установлено, что их стоимость составляет около 500 р., причем за метр. Конечно, громадную дыру в бюджете это бы не пробило, но и задуматься об определенной экономии на чем-либо другом заставило бы. На следующее утро мы делились мыслями на эту тему со своим коллегой, Саньком, с которым на тот момент были соседями по кабинету. После некоторых размышлений он вспомнил, что у него есть родственники в одном из сельских и отчасти, таежных районов нашей солнечной, несмотря на то что, сибирской республики.
Так вот эти родственники, припомнил он, говорили, что они деревья те новогодние добывают в тайге сами. Всего и делов то, зашел в лесхоз с паспортом (пропиской республиканской), выписал за пятнадцать минут лесобилет, заплатил 200 р. за все дерево, отъехал от деревни километров десять и добыл лесную красавицу.
Родился план. Согласно этого плана мы в рабочий день выезжаем в указанном направлении, быстро пилим елки, попутно попивая пиво и отлынивая от работы (и не то, чтобы бездельники, просто работа в данный период сводится к бесконечному верстанию отчетов, подведению итогов, планированию на следующий год и другим, безусловно нужным, но не таким уж захватывающим мероприятиям).
Руководству решено было также пообещать пару елочек, для чего требовалось взять у них паспорта и спилить и на их долю. А также решить вопрос с машиной для доставки елочек из тайги.
Отправив коллегу согласовывать вопрос с руководством, я занялся текущими делами. И так как работа оперативника редко привязана к кабинету, если конечно это хороший оперативник, разбросало нас с соседом, до конца рабочего дня.
После вечерней планерки, намучившись за день и опаздывая по домашним делам, я коротко поинтересовался:- «Саш, что там наши планы на завтра». «В семь часов сбор, едем я, ты и водитель»,- сказал мне он.
Ну, неплохо, - подумал я про себя и быстренько убежал к дорогой супруге и маленькому ребенку.
Проснувшись утром по будильнику раньше обычного, одевшись очень тепло, максимально приблизившись к таежному варианту, вышел на улицу.
В 7.05 подъехала служебная машина и я, предвкушая двухчасовое досматривание (именно столько должна была отнять дорога до деревни) снов, усевшись поудобнее на заднее сиденье, поинтересовался: - «Саш, что паспорта-то у руководства взял?»
Конечно,- жизнерадостно сообщил он, - вот, в пакете, - и показал мне подозрительно пухлый черный полиэтиленовый пакет.
На беглый взгляд в таком пакете могли поместиться паспорта не только нашего руководства, но всех других отделов, и даже, наверное, смежных ведомств.
А почему пакет такой большой, Сань? – решил я проверить догадку.
Да, понимаешь, - руководство сказало, раз все равно туда едете, некрасиво получится, если с елками только мы будем. И объявили это на вечерней планерке. Все паспорта и принесли. А кое-кто и в соседние отделы похвастался.
Сколько?- спросил я. «Пятьдесят четыре паспорта»- также жизнерадостно сообщил Санек. «Восемнадцать елочек на брата»,- мысленно поделил я.
Уснуть так и не удалось…
Прибыв в деревню около 9.00 и прочитав на дверях лесхоза, что открывается данное заведение в 10.00 мы успели позавтракать, взятыми из дома пирожками и чаем из термоса.
Открылся лесхоз в 10.30.
Узнав, сколько нам нужно елочек в бухгалтерии лесхоза заулыбались и выдали нам стопку бумаги. Оказывается на каждую елочку следовало заполнить заявку с указанием Ф.И.О., паспортных данных, прописки и т.д, заявителя, собственно сам билет, и банковскую квитанцию на оплату тех самых 200 р. Причем с указанием всех реквизитов лесхоза, которые не были впечатаны, а висели на информационном стенде, и соответственно их приходилось переписывать снова и снова.
Нет, если человек приехал за одной елочкой, то потратить 15-20 минут на заполнение квитанций и бланков, в принципе не так уж и критично. Очереди не было... Но у нас было восемнадцать комплектов на человека. При чем один из этих человек – водитель, которому не так уж часто приходится пользоваться ручкой. В общем, закончили заполнение квитанций мы в два часа дня…
Двинувшись к сельскому отделению сбербанка и всучив местным румяным девахам нашу пачку квитанций для оплаты, мы, наблюдая как те неторопливо вбивают их в кассовый аппарат, поторапливая (что было, в общем, бесполезно), нервничая, прикидывали, сколько же времени у нас останется собственно на добычу елок.
Вышли из сбербанка в 16.30.
До окончания светового дня оставалось полтора часа.
За пивом решили не заезжать…
Нет, не подумайте плохо, я не ждал, что в тайге новогодние ели (пихты) растут стройными рядами… Но добывать их до этого, как-то не приходилось…
Это с дороги они смотрятся красиво, а поближе подойдешь, то одна сторона совсем лысая, то кривая.
И еще сойдя с автомобильной колеи, сразу проваливаешься в снег по колено. Через шаг по пояс. Иногда по грудь. Восемнадцать елочек…
Для городских жителей также сообщу, что елки в тайге редко бывают подходящего размера. Это значит пилить их нужно два раза. Первый у земли и второй, когда упадет, прикинув два метра от верхушки. Это если она упадет сразу плашмя. Некоторым мешают ветки соседних деревьев и она, несколько укорачиваясь, падает вертикально вниз. Приходится пилить снова.
Когда стемнело, стало резко холодать. Днем было где-то минус восемнадцать.
Водитель сообщил, что взял бутылку самогона. Хоть какая-то польза от него, пусть и пишет медленно. Костер из еловых веток не разгорался даже несмотря направленную прямо в середину паяльную лампу.
К двенадцати закончили.
Подъехал обещанный одним из коллег японский грузовик.
Это был самый маленький японский грузовик из всех возможных.
В него вошла ровно половина спиленных елочек.
Желающих ждать шесть часов, пока грузовик доедет до города, разгрузится и вернется, чтобы загрузить вторую партию не наблюдалось. Как среди нас троих, так и в остальной морозной ночной тайге.
Втроем запрыгнув в грузовик, работая руками и веревками, мы утрамбовали елочки в кузове, впихнув все до единой. Мороз упал серьезно за тридцать.
Выдохнув от такого отдыха, я спилил себе метровую пихту растущую прямо возле дороги и залез с ней в салон служебного автомобиля. Халявный рабочий день закончился.
По дороге я поведал Саньку, что я думаю о его способности организовывать мероприятия, о его идеях, новогодних елках и таежных прогулках «попить пива» вообще…
П. С. На следующее утро страждущие, приехали к месту вчерашней выгрузки и обнаружили там…. Ровные, чуть покрытые смолой колышки… Наша трамбовка, мороз (-38) и тряска сделали свое дело…
Причем если первым прибывшим еще достались колышки с двумя-тремя ветками, что в принципе за эти деньги было неплохо, то любителям поспать такие, что только помидоры подвязывать…
Нет. Сашу мне было определенно жаль… Иногда… Особенно, когда ему приходилось возвращать свои личные деньги… К счастью таких было немного…
П.П.С. С тех пор я на каждый новый год достаю со шкафа искусственную ель… Не такая пушистая? Совсем не пахнет?
Ну-ну….

115

Случилось это зимой. Наша доблестная структура тогда еще называлась милицией, хотя к делу это особого отношения не имеет и могло случиться с таким же успехом и в любом другом учреждении.
В предновогоднюю неделю, в двадцатых числах пришла пора задумываться об организации самого грандиозного в нашей стране праздника. Помимо прочего остро стал вопрос о приобретении одного из главных символов – елки (ну а точнее пихты, которые как известно дольше стоят и не так сильно осыпаются). Осмотром мест розничной торговли данных деревьев было установлено, что их стоимость составляет около 500 р., причем за метр. Конечно, громадную дыру в бюджете это бы не пробило, но и задуматься об определенной экономии на чем-либо другом заставило бы. На следующее утро мы делились мыслями на эту тему со своим коллегой, Саньком, с которым на тот момент были соседями по кабинету. После некоторых размышлений он вспомнил, что у него есть родственники в одном из сельских и отчасти, таежных районов нашей солнечной, несмотря на то что, сибирской республики.
Так вот эти родственники, припомнил он, говорили, что они деревья те новогодние добывают в тайге сами. Всего и делов то, зашел в лесхоз с паспортом (пропиской республиканской), выписал за пятнадцать минут лесобилет, заплатил 200 р. за все дерево, отъехал от деревни километров десять и добыл лесную красавицу.
Родился план. Согласно этого плана мы в рабочий день выезжаем в указанном направлении, быстро пилим елки, попутно попивая пиво и отлынивая от работы (и не то, чтобы бездельники, просто работа в данный период сводится к бесконечному верстанию отчетов, подведению итогов, планированию на следующий год и другим, безусловно нужным, но не таким уж захватывающим мероприятиям).
Руководству решено было также пообещать пару елочек, для чего требовалось взять у них паспорта и спилить и на их долю. А также решить вопрос с машиной для доставки елочек из тайги.
Отправив коллегу согласовывать вопрос с руководством, я занялся текущими делами. И так как работа оперативника редко привязана к кабинету, если конечно это хороший оперативник, разбросало нас с соседом, до конца рабочего дня.
После вечерней планерки, намучившись за день и опаздывая по домашним делам, я коротко поинтересовался:- «Саш, что там наши планы на завтра». «В семь часов сбор, едем я, ты и водитель»,- сказал мне он.
Ну, неплохо, - подумал я про себя и быстренько убежал к дорогой супруге и маленькому ребенку.
Проснувшись утром по будильнику раньше обычного, одевшись очень тепло, максимально приблизившись к таежному варианту, вышел на улицу.
В 7.05 подъехала служебная машина и я, предвкушая двухчасовое досматривание (именно столько должна была отнять дорога до деревни) снов, усевшись поудобнее на заднее сиденье, поинтересовался: - «Саш, что паспорта-то у руководства взял?»
Конечно,- жизнерадостно сообщил он, - вот, в пакете, - и показал мне подозрительно пухлый черный полиэтиленовый пакет.
На беглый взгляд в таком пакете могли поместиться паспорта не только нашего руководства, но всех других отделов, и даже, наверное, смежных ведомств.
А почему пакет такой большой, Сань? – решил я проверить догадку.
Да, понимаешь, - руководство сказало, раз все равно туда едете, некрасиво получится, если с елками только мы будем. И объявили это на вечерней планерке. Все паспорта и принесли. А кое-кто и в соседние отделы похвастался.
Сколько?- спросил я. «Пятьдесят четыре паспорта»- также жизнерадостно сообщил Санек. «Восемнадцать елочек на брата»,- мысленно поделил я.
Уснуть так и не удалось…
Прибыв в деревню около 9.00 и прочитав на дверях лесхоза, что открывается данное заведение в 10.00 мы успели позавтракать, взятыми из дома пирожками и чаем из термоса.
Открылся лесхоз в 10.30.
Узнав, сколько нам нужно елочек в бухгалтерии лесхоза заулыбались и выдали нам стопку бумаги. Оказывается на каждую елочку следовало заполнить заявку с указанием Ф.И.О., паспортных данных, прописки и т.д, заявителя, собственно сам билет, и банковскую квитанцию на оплату тех самых 200 р. Причем с указанием всех реквизитов лесхоза, которые не были впечатаны, а висели на информационном стенде, и соответственно их приходилось переписывать снова и снова.
Нет, если человек приехал за одной елочкой, то потратить 15-20 минут на заполнение квитанций и бланков, в принципе не так уж и критично. Очереди не было... Но у нас было восемнадцать комплектов на человека. При чем один из этих человек – водитель, которому не так уж часто приходится пользоваться ручкой. В общем, закончили заполнение квитанций мы в два часа дня…
Двинувшись к сельскому отделению сбербанка и всучив местным румяным девахам нашу пачку квитанций для оплаты, мы, наблюдая как те неторопливо вбивают их в кассовый аппарат, поторапливая (что было, в общем, бесполезно), нервничая, прикидывали, сколько же времени у нас останется собственно на добычу елок.
Вышли из сбербанка в 16.30.
До окончания светового дня оставалось полтора часа.
За пивом решили не заезжать…
Нет, не подумайте плохо, я не ждал, что в тайге новогодние ели (пихты) растут стройными рядами… Но добывать их до этого, как-то не приходилось…
Это с дороги они смотрятся красиво, а поближе подойдешь, то одна сторона совсем лысая, то кривая.
И еще сойдя с автомобильной колеи, сразу проваливаешься в снег по колено. Через шаг по пояс. Иногда по грудь. Восемнадцать елочек…
Для городских жителей также сообщу, что елки в тайге редко бывают подходящего размера. Это значит пилить их нужно два раза. Первый у земли и второй, когда упадет, прикинув два метра от верхушки. Это если она упадет сразу плашмя. Некоторым мешают ветки соседних деревьев и она, несколько укорачиваясь, падает вертикально вниз. Приходится пилить снова.
Когда стемнело, стало резко холодать. Днем было где-то минус восемнадцать.
Водитель сообщил, что взял бутылку самогона. Хоть какая-то польза от него, пусть и пишет медленно. Костер из еловых веток не разгорался даже несмотря направленную прямо в середину паяльную лампу.
К двенадцати закончили.
Подъехал обещанный одним из коллег японский грузовик.
Это был самый маленький японский грузовик из всех возможных.
В него вошла ровно половина спиленных елочек.
Желающих ждать шесть часов, пока грузовик доедет до города, разгрузится и вернется, чтобы загрузить вторую партию не наблюдалось. Как среди нас троих, так и в остальной морозной ночной тайге.
Втроем запрыгнув в грузовик, работая руками и веревками, мы утрамбовали елочки в кузове, впихнув все до единой. Мороз упал серьезно за тридцать.
Выдохнув от такого отдыха, я спилил себе метровую пихту растущую прямо возле дороги и залез с ней в салон служебного автомобиля. Халявный рабочий день закончился.
По дороге я поведал Саньку, что я думаю о его способности организовывать мероприятия, о его идеях, новогодних елках и таежных прогулках «попить пива» вообще…
П. С. На следующее утро страждущие, приехали к месту вчерашней выгрузки и обнаружили там…. Ровные, чуть покрытые смолой колышки… Наша трамбовка, мороз (-38) и тряска сделали свое дело…
Причем если первым прибывшим еще достались колышки с двумя-тремя ветками, что в принципе за эти деньги было неплохо, то любителям поспать такие, что только помидоры подвязывать…
Нет. Сашу мне было определенно жаль… Иногда… Особенно, когда ему приходилось возвращать свои личные деньги… К счастью таких было немного…
П.П.С. С тех пор я на каждый новый год достаю со шкафа искусственную ель… Не такая пушистая? Совсем не пахнет?
Ну-ну….

116

Сидели тут рассуждали о том, что с годами встречи Нового года становятся рутиной, а когда-то от каждой из них ждали чуда, и порой чудеса случались. Я вспомнил новогоднюю ночь тридцатилетней примерно давности и вдруг сообразил, что никогда эту историю не записывал, хотя, казалось бы, все мало-мальски интересные факты биографии давно выложены в интернет в той или иной форме.

Я тогда учился на пятом курсе. У сокурсницы-москвички предки умотали встречать Новый год на дачу, и был дан приказ свистать всех на флэт. Каждый из базовой компании обещал привести еще кого-то, ожидалось не меньше десятка новых знакомств. Я критически осмотрел свой гардероб, состоявший из четырех застиранных ковбоек и двух нейлоновых водолазок, способных электростатическим разрядом убить слона, и обратился за помощью к соседу по комнате, известному на всю общагу моднику и ловеласу. Тот выдал мне со своего плеча рубаху апаш и пиджак непередаваемого лилового оттенка. Пиджак был малость длинноват и узковат, но вкупе с почти фирменными джинсами смотрелся убойно, я с трудом узнал себя в зеркале.

В разгар веселья пришли две опоздавшие девушки: одна из наших и незнакомка в голубой курточке. Я ниже среднего роста, все предыдущие увлечения укладывались в диапазон от невеличек до совсем крошек, а эта – высоконькая, повыше меня. И это была единственная деталь, которую я отметил сознанием. В остальном... я едва не задохнулся от восторга. Это был ангел, сошедший с небес персонально ко мне, идеальное воплощение всех моих сокровенных грез и желаний.

Моей естественной реакцией было бы забиться в самый дальний угол и оттуда молча взирать на нее влюбленными глазами. Но, видно, сосед вместе с пиджаком одолжил мне свою манеру поведения. Я с удивлением обнаружил, что вешаю куртку ангела на крючок, веду ее к столу, что-то наливаю в стаканы и требую выпить непременно на брудершафт, а мой язык плетет небылицы со скоростью 150 узлов в секунду. Я узнал, что небесное создание зовут Алиной, учится она в нашем вузе на бухгалтерском факультете, на котором у меня совсем не было знакомых, и выяснил ее пристрастия в музыке, кино и литературе, причем на каждое прозвучавшее в разговоре имя у меня находилась подходящая к случаю байка, цитата или интересный факт. Добрая половина этих сведений всплывала из недр лилового пиджака, во всяком случае в голове у меня такого отродясь не водилось.

Пробили куранты. Нет смысла уточнять, с кем я чокнулся шампанским и какое желание загадал. По первой программе показывали «Голубой огонек», а по второй – конкурс бальных танцев, на котором мы и остановились. Танцор из меня никакой, медведь, наступивший на ухо, изрядно потоптался и по ногам. Но тут мне были нипочем и танго, и джайв, и пасадобль, лишь бы держать в руках эту талию и вдыхать аромат духов у нежного ушка.

После танцев веселая компания вывалилась на улицу играть в снежки. Для нас с Алиной игра свелась к тому, что мы гонялись со снежками друг за другом, потом пытались друг друга повалить, потом успешно повалили и с хохотом покатились по свежему снегу, забивавшемуся в рукава и за шивороты. На обратном пути лифт застрял между этажами. К сожалению, застряли мы не одни, но все равно за два часа в темноте (а может, и три, легко ли найти лифтера в новогоднюю ночь) мои руки изрядно погрелись в разных местах под ее промокшей курткой, да и губы не сильно скучали. После вызволения из лифта мы уже не разнимали рук.

Рассвело, скоро должны были вернуться хозяева. Все занялись уборкой квартиры. Я мыл тарелки, Алина стояла рядом с полотенцем наперевес.
– Почему-то все важные события в моей жизни происходят, когда в кармане билет, – сказал я. – Сегодня уезжаю на неделю к родителям. Когда мы увидимся?
– Девятого января у меня экзамен, восьмого весь день буду в читалке. Приходи туда, решим, что делать дальше. Ты хорошо моешь посуду, за такого не страшно и замуж выходить.
Это была, конечно, шутка, но я воспринял ее вполне всерьез.

Восьмого января я, конечно же, пришел в читалку. Нет, не пришел. Прилетел на крыльях любви. Экзамен назавтра ожидался во многих группах, больше сотни хорошеньких головок склонились над учебниками. Где же Алина?

И тут я понял страшную вещь. Я понял, что совсем не помню ее лица. Общее ощущение чего-то волшебно прекрасного и ни одной конкретной черты. Черт-черт-черт, ну почему я всю новогоднюю ночь занимался хрен знает чем вместо того, чтобы пялиться на нее из угла и запоминать каждую черточку?

Я растерянно шел вдоль столов, вглядываясь в лица. Может, эта? Нет, волосы слишком короткие. Или вот эта? Нет, нос не такой. Или такой все же? Одно лицо показалось знакомым. Я робко сказал: «Привет!», девушка подняла голову. Нет, это девчонка с нашего факультета, кажется, Таня или Наташа. А вдруг все же она? Назвалась зачем-то Алиной и зажигала со мной под чужим именем? Нет, не может быть. Тогда бы она не смотрела так недоумевающе-равнодушно. А может, вон та?

Я неловко позвал: «Алина!», никто не отозвался. Что еще я мог сделать? Крикнуть на всю читалку? Будь на мне лиловый пиджак, может, и решился бы, а так – нет. Да, может, ее и вовсе не было в библиотеке. Я изучил вывешенные у деканата списки студентов. Ни одной Алины в списках не значилось, но ничто не мешало ей быть по паспорту Еленой, Александрой или даже Ольгой, а этих было полфакультета.

Я кинулся к девчонке, с которой Алина пришла на вечеринку. Та удивленно ответила, что никого не приводила, девушку в голубой куртке не знает, а случайно столкнулась в ней в лифте. Расспросы других участников вечеринки тоже ничего не дали. Некоторые запомнили девушку, с которой я тусовался, но никто ее не приводил и не знал раньше. До окончания учебы я то и дело околачивался на бухгалтерском факультете в надежде, что она сама меня увидит и подойдет, но этого тоже не случилось. Под конец я вообще засомневался, была ли она в действительности или только пригрезилась мне. То ли девочка, а то ли виденье. Прошла, как каравелла по зеленым волнам, и исчезла вдали.

Прошло, как я уже сказал, тридцать лет. Я жил, не прячась от стрел Амура, и был ими ранен по меньшей мере девятнадцать раз легко, пять раз тяжело и три раза смертельно. Но я жив до сих пор и, встречая девушку (а теперь в эту категорию входят особы от 20 до 50 и выше), каждый раз пристально вглядываюсь: она? Не она? Нос такой? Или другой все же?

117

ПОВОРОТ
эта история про лихие времена,точно помню, г-н Зю.... баллотировался в президенты и приехал в наш город за голосами избирателей, я тогда подрабатывал на своей иномарке-развозил Вип-гостей, мне досталось возить английского фото-журналиста и нашу местную переводчицу при нем. Едем с очередной встречи в гостиницу, я чтоб обьехать затор, зная все дороги поехал по дворам, вдруг слышу:-Стоп, плииз, стоп...,торможу.,журналист выскакивает и бежит куда-то, и переводчица:-Ой куда это он, что случилось? гляжу ,а он бежит к помойке, отлегло-наверно не дотерпел....,говорю:-да ладно, сейчас придет-бывает. а вот ошибся я, у него другое приспичило: на этой помойке он увидел бомжа и ему надо это всё заснять на все свои фотокамеры, я говорю переводчице: -Надо увести его, у нас такие бомжи-морду набьют-нам отвечать. Пошла она за ним, только быстренько приходит одна: -Всё в порядке, общаются нормально, этот бомж доцент какой-то., лучше меня на английском говорит. тут я себя давай ругать, зачем свернул во дворы, теперь распишут в загранке про наших бомжей, а с другой стороны-наш-то бомж на английском шпрехает, а всё равно как-то обидно стало...зачем свернули не туда?..

118

Вообще-то я не верю в приметы, точнее стараюсь не верить. Считаю, что это скорее предупреждение, а не безисходный рок, но есть среди них, примет, и такие, в которые верь-не верь, а всё равно сбываются. С названиями кораблей например, если что-то случилось с первым , то и со всеми ,с таким именем ,какая-нибудь ерунда случится.
Заехал к знакомым проведать прямого потомка, а точнее потомицу , моего британского вислоухого сэра Милфорда ( в миру-Мишка) по имени леди Ди ( в миру - Дашка).Повод простой и знакомый, леди подросла и стала запрыгивать в помойное ведро на предмет поиска запретных плодов. Как с этим бороться я знал и заехал в ИКЕЮ за ведром с педалью, которое было упаковано в картонную коробку одна сторона которой почти отсутствовала, только небольшая рамочка по краям, вероятно для того, что бы был виден цвет ведра.Семейство , состоявшее из родителей и двух детишек , девочке 6 лет, мальчику - 4, встретило меня накрытым столов в гостиной, продемонстрировало вислоухою красавицу, сразу заменили ведро на педальное, а коробка от него перешла в распоряжение детишек.Леди Ди долго уговаривать было не нужно , она сама с удовольствием залезла в "домик" , а дочка фломастером на боку коробки нарисовала большую ручку ( как перечеркнутый ноль) и несколько кнопок и с братиком уселись наблюдать за этим, как я думал, телевизором. О том, что это не телевизор, равно как и о том , что у Дианы похоже будет нелегкая судьба я понял из фразы мальчика сестренке : " А теперь включи гриль, чтобы корочка хрустящая была".
Хрюн

119

Все годные музыканты-духовики, хм, примерно до 70-х годов рождения, «носили жмуров» со своими оркестрами. Это была такая же статья дохода, как у современных диджеев свадьба. Оплачивалась только подороже.
Как правило, утром была основная репетиция, днем «жмурики», а вечером танцы. Прошу обратить внимание на режим дня.
Отдельной строкой нужно добавить, что почему-то в народе считалось и требовалось обязательно оркестрантов угостить алкоголем. Собственно поэтому, большинство духовиков, уже к десятому году своей карьеры становилось закоренелыми алкоголиками. И если на свадьбах-танцах можно было отказаться от выпивки (это улаживал руководитель оркестра), то отказываться на похоронах было не просто моветоном, за отказ выпить «за упокой души» могли и по лицу настучать. Эту деталь тоже отметим особенно.
Собственно, это всё присказка.
А вот быль.
Будучи совсем юным, мой Папа играл на трубе и руководил духовым оркестром. Начал еще в школе, а как попал в армию, то и продолжил. Благодаря начальнику штаба, где служил, быстренько сколотил оркестр из таких же умельцев. Коллектив получился не очень большой, но довольно востребованный, свободных дней не было совсем-вообще. Естественно, основной работой была всевозможная бравурно-маршевая помпезность, но и от человеческих желаний не отказывались: играли и танцы, и сопутствующее. Примерно однажды в месяц-два разучивали новый танец, чтобы разнообразить программу. Папа сам расписывал партитуры и с каждым прорабатывал партии. Так музыка и складывалась.
Вот решили они разучить какой-то заковыристый краковяк. Дело модное и веселое. Мелодию записали, партии распределили, работа закипела. Но тут, взял да и помер какой-то ооочень уважаемый в городе человек (вот я не помню, был это директор одной из школ, или зубной доктор, наверное уже и неважно). Начштаба, будучи то ли другом, то ли просто из уважения, отрядил своих орлов на мероприятие. Там очень обрадовались, какой-то распорядитель приставил к ним специального дядьку, чьей обязанностью было следить, чтобы музыкантов не обижали и кормили, т.к. день предстоял долгий. На таких мероприятиях работа у музыкантов несложная и даже в какой-то степени механическая: гонять по кругу несколько заученных реквиемов, изменяя лишь темп и громкость. Рутина, одним словом.
Сначала работали в клубе, где была панихида. Речи звучали, кому положено — плакали, сочувствующие толпились. Нянько-дядька старался добросовестно: была и еда, и питье. Через три-четыре часа выдвинулись на кладбище. Большую часть пути ехали, а после шли пешком (не сильно далеко, но прилично) по жаре.
Пришли. На кладбище, как оказалось, погребение еще через час. Снова зазвучали речи, заплакали и затолпились. Оркестр чуть оттерли ближе к ямке и дальше от тени. С краю, позади всех получился чудо-кларнет, парень весьма веселый, да еще и алкоголь, и солнце... В общем, он себе решил: пока там суть да дело (солнце высоко, а вечером танцы) тихонько поразучивать свою партию краковяка. Всё равно там еще нескоро. Усторился он бочком и стал под нос надувать свое.
Как-то так случилось, что к нему прибился альт. Альт был уж слишком нетрезв и интуитивно тянулся к своим, т.е. ориентировался на ведущую партию. Конечно, стал подыгрывать кларнету.
Его услышал тубист, подумал: «Елки! Что-то я не то играю» — и быстренько перестроился под альта. Рядом с ним стоял геликон, который чисто рефлекторно взял привычные басы.
Примерно через десять минут, весь прилежный оркестр жарил над могилою краковяк.
Папа и сам не сразу понял, что к чему. А когда понял, уже было поздно: вдохновение да веселящие пары... не остановить так просто это всё.
Тогда еще не было сотовых, но доблестные милицанеры примчались на удивление быстро, видать был уж ооочень уважаемый усопший. Всю музыку затолкали в бобик без окон и увезли разбираться. Благодаря авторитету начштаба никто из ребят не пострадал, но получили индивидуального начальственного пинка, конечно, все.
Собственно, с тех пор, этому оркестру не наливали нигде и никогда. Для соблюдения данного правила был приставлен специальный старшина. Он очень не любил музыку, и всяких музыкантов тоже не любил. Он в шашки играть любил. В Чапаева.

— А еще я хочу, чтобы на моих похоронах обязательно играл оркестр! — диктует капризный и очень старенький дядюшка-магнат в присутствии адвоката и нотариуса.
— Хорошо. А какие произведения вы хотели бы услышать? — уточняет заботливый племянник.

120

ЛЮБОВНАЯ ХИМИЯ

Я смотрел на эту пожилую, активно жестикулирующую женщину и пытался угадать – ну что, что в ней такого было магнетического? Какую такую любовную химию она распространяла вокруг себя? Пускай это было очень давно, более сорока лет назад. Но ведь было же.
Смотрел и не мог себе этого представить.
Зовут ее Мария Сергеевна, для своих - просто Маша.
Маше чуть за шестьдесят, низенькая, морщинистая, слегка квадратненькая тетенька в очках.
Всю жизнь она проработала редактором на телевидении, вот и до сих пор работает и больше всего на свете боится всяких сокращений пенсионеров.

В тот вечер мы засиделись в редакции допоздна, глаза слипались, пришлось сделать маленький перерыв на перекус. Отвоевали у соседей свой чайник, «настреляли» по этажу заварки и принялись хлестать крепкий чай с пряниками.
Слово за слово, мы заговорили о любви с первого взгляда.
Наши молоденькие девицы мечтательно задирали глазки к пыльным плафонам и щебетали:

- Эх, мне бы так - р-р-р-аз и все, с первого взгляда и на всю жизнь. Жаль, что так бывает только в кино.

В разговор вклинилась Мария Сергеевна и в свойственной ей безапелляционной манере, заявила:

- Фигня это все, дуры вы девки дуры, да не приведи Боже такую любовь. Накаркаете, а потом хоть в петлю лезь, уж я-то знаю…

И она поведала нам свою леденящую душу историю.

В самом начале семидесятых, Маша училась на журфаке МГУ, у нее было ощущение постоянного счастья и был парень Петя. Еще со школы встречались, даже из армии его дождалась, вот-вот должны были пожениться.
Но в один ужасный день весь ее счастливый мир просто рухнул как карточный домик.
В тот день Маша на метро возвращалась из универа.
«Осторожно, двери закрываются»
И двери почти уже закрылись, но в последний момент их поймал какой-то запыхавшийся мужик, разжал и влез в вагон.
Глаза у мужика были дикие, он не отрываясь смотрел на машу и широко улыбался, как старой знакомой.
С виду невысокий, но коренастый, вроде бы русский, хотя заговорил он с каким-то легким кавказским акцентом, причем заговорил громко, абсолютно не стесняясь других пассажиров и это было особенно странно:

- Девушка, вы сейчас ехали по эскалатору вниз, а я ехал вверх. Вот увидел вас и влюбился с первого взгляда! Делайте со мной что хотите, но, клянусь, вы будете моей женой!

Весь вагон просиял, но Маше сразу стало как-то не до смеха.
Эх, знать бы раньше - чем все это обернется, она бы просто мило поулыбалась и назначила бы ему свидание назавтра. А потом дай Бог ноги.
Но строгая и воспитанная советская девушка сразу заявила решительно и прямо:

- Зря стараетесь, молодой человек, я никогда не стану вашей женой, у меня есть жених. Извините, дайте пройти, я выхожу…

К вечеру Маша совсем позабыла о назойливом кавалере.
Но на следующее утро, когда она выходила из квартиры, почувствовала, что дверь уперлась во что-то мягкое… Оказалось, что под порогом на коврике лежала целая куча красных гвоздик, ровно сто одна. Небывалое богатство по тем временам.
А вечером, в детской песочнице у своего подъезда, Маша с ужасом увидела ЕГО, того самого вчерашнего назойливого кавалера. Теперь уже не понятно, был ли он чеченец, дагестанец, или кабардинец, но тогда Маша сама для себя легкомысленно назначила его грузином.
«Грузин», улыбаясь, преградил девушке путь и спросил:

- Как, тебе понравились мои цветы? Я, кстати, уже знаю что тебя зовут Маша, даже фамилию твою узнал. Хорош ломаться и мучить меня, я еще никогда ни одной девушке не признавался в любви, но тебе говорю, что больше жизни люблю тебя и ты все равно будешь моей.
- Да отстаньте уже от меня, и хватит за мной следить. Я же сказала, что у меня есть молодой человек и мы скоро поженимся.
Постойте тут, я сейчас схожу и вынесу все ваши цветы, они еще не завяли. И прекратите меня преследовать. Это уже не смешно.
«Грузин» грустно ответил: - «Зачем ты так? А цветы можешь выбросить, если не понравились, я еще принесу… ты все равно будешь моей, вот увидишь»

Два дня прошли спокойно, а на третий, жених Петя разыскал в универе Машу и сказал ей потухшим голосом, пряча глаза:
- Маша, я должен тебе сказать, что между нами все кончено, мы больше не пара и ты свободна.

Сказал, развернулся и не оглядываясь быстро, быстро пошел по коридору.
Маша догнала его и стала трясти как грушу:

- Петечка, что случилось!? Что ты говоришь? Ты в своем уме!?
- Разбирайся с ним сама, а с меня хватит, я жить хочу.

И тут до Маши начало доходить - что происходит?

- Петечка, тебе угрожал этот белобрысый грузин?!
- Все отстань и не звони мне больше. Нашла с кем связываться, он не только меня, он и тебя, как курицу зарежет, дура ты Машка, дура. Все, меня больше в это не впутывай.

Маша была в ужасе и вечером обо всем рассказала матери.
Когда от ненавистного ухажера приходили длинные, любовные телеграммы на красивых цветастых бланках – это еще было терпимо, просто расписывались за них и не читая выбрасывали.
В милицию обратились, только после того, как однажды вечером распахнулась балконная дверь и в комнату вошел улыбающийся «грузин» с цветами в руках. Он спустился с крыши и по балконам преодолел три этажа.
В милиции поинтересовались: - «Ничего из квартиры не пропало?», а потом пошутили, что-то насчет настоящей любви, но пообещали оштрафовать ухажера за хулиганство, если он опять будет бегать по чужим балконам.
Как-то Маша встретила на улице своего Петю и он как шпион, быстро перешел на другую сторону дороги и прибавил шаг.
Весь вечер девушка прорыдала, а вечером зазвонил телефон, трубку взяла мама, Маша давно уже шарахалась от телефона:

- Але, передайте Маше, что я ее люблю и никогда не отступлю, все равно она будет моей, или вообще ничьей, а если нет, то я убью: и себя и ее…
Все, помощи ждать было неоткуда, Петя трусливо «слился», отец мог бы, но он давно умер от фронтовых ран, а милиция покорно ждала трупов.
Через неделю, мама с Машей уехали к морю в Адлер.
Купались, загорали и уже почти стали забывать о своем несчастье, как вдруг однажды вечером, Маша с мамой вышли из моря, а на их покрывале лежал букет цветов. Чуть поодаль стоял «Грузин» в белом костюме и широко улыбался. Примчался из Москвы с другом на "Волге".
Для мамы пришлось вызывать скорую…

Тут я аккуратно перебил Машин рассказ и спросил:

- Маша, а он тебе совсем-совсем не нравился? Может нужно было получше к нему присмотреться? Все же такая любовь, да еще и на "Волге"…

Маша смерила меня удивленным взглядом и ответила:

- Я целый час, со всеми подробностями рассказываю эту историю, а ты мне задаешь такие дурацкие вопросы. Чтобы было понятней, отвечу словами Бабеля: - « Я не хочу вас, Грач, как человек не хочет смерти»

Больше вопросов у меня не было и Маша вернулась к своему рассказу…

…На следующее же утро, переплатив три цены, они с мамой достали билеты и вернулись в Москву, так и не догуляв отпуск.
Дело принимало очень серьезный оборот и бедная Маша вообще перестала выходить на улицу, где «грузин» регулярно поджидал свою жертву, сидя на детских качелях. Он с ненавистью поглядывал на маму, когда та выходила в магазин.
Приезжала милиция, проверяла у ухажера документы, делала под козырек и извинившись уезжала восвояси. Даже по советским законам, сидеть на детских качелях не считалось преступлением (если ты конечно не тунеядец), а «грузин», как назло, тунеядцем, видимо и не был…
Спасла Машу, конечно же мама.
Забегая немного вперед, должен признать, что мама оказалась на редкость мудрой и искушенной в любовных вопросах женщиной, во всяком случае, я бы ни за что не догадался - как выкручиваться из подобной ситуации?

В один прекрасный день, когда ухажер на "Волге" опять околачивался возле их подъезда, во двор вышла мама и сказала:
- Послушайте, дальше так продолжаться не может, Маша вас не любит и никогда не полюбит, она уже не в состоянии от вас прятаться и я бы хо…

- Что значит не любит?! Не любит? Я ее украду, женюсь на ней, а после свадьбы полюбит! Никуда не денется. Главное, что я ее люблю!
- Молодой человек, я вас прошу, только без криминала, обещайте, что вы не обидите Машу, тогда я ей скажу, и она выйдет к вам сюда и вы спокойно все обсудите.
- Клянусь, пальцем не трону, только пускай выйдет.

Через час, когда почти совсем стемнело, из подъезда вышла Маша, она подошла к «Грузину» и сказала:

- Послушайте, ну зачем я вам нужна? Я простая девушка, каких в Москве миллион, а вы такой симпатичный и интересный человек, да еще и на машине и при деньгах, да вам только свистнуть, все девчонки будут вашими.
Ну, сами подумайте, какая может быть любовь с первого взгляда, да еще и в метро? Это же просто смешно, честное слово.
Грузин ничего не ответил, он задумчиво постоял немного, потом вдруг зарыдал как ребенок, а со временем, немного успокоившись, сердито сказал Маше:

- Да, пошла ты, учить меня будешь! Ладно, живи…

В этот момент из организма сумасшедшего «грузина» улетучилась вся любовная химия и тяжкое психическое расстройство в простонародье именуемое любовью, прошла, как и не бывала.

…С тех пор пролетело более сорока лет и «грузин», слава Богу (постучим по дереву) так на горизонте и не появлялся.
А Маша удачно вышла замуж, теперь у нее уже и внучки старшеклассницы…
И все благодаря покойной маме. Кто знает, к чему бы привела та больная любовь с первого взгляда? Уж точно ни к чему хорошему.
Но в чем же секрет секрет чудодейственного «отворотного зелья»?
А вот в чем:
Есть у Маши сестра, старше на два года, они с Машей как две капли похожи друг на друга.
В ту пору сестра училась в Ленинграде в институте культуры. Вот мама и придумала: срочно вызвала старшую дочь, та приехала, подстриглась, перекрасилась в Машин цвет волос, надела ее блузку и вышла во двор.
Оказалось, что сломать любовную химию гораздо проще, чем создать.
«Грузин» видел и понимал, что - это Маша (а кто ж еще?) но с ужасом чувствовал, что почему-то уже совсем-совсем ее не любит…

Теоретически, в тот момент, всю детскую площадку должно было разнести маленьким ядерным взрывом от высвобожденной любовной энергии, но слава Богу обошлось…

121

Самолётная история.

Лечу я давеча из Москвы к себе в Тюмень. Рейс почти ночной, спать уже охота, сейчас думаю, вырублюсь. И вот когда все в самолёте расселись, смотрю, чешет по салону какая-то блондинистая краля. Каблуки, когти под хохлому, волосы ниже багажника, сумка луивитошная из линолеума, все дела... Сейчас много таких клонов…
И ко мне прямиком: - Мужчина, будьте добры, поменяйтесь со мною местами, я вон там у окошка сижу, мы, мол, с вашим соседом хотим вместе лететь. Соседом у меня был паренёк в костюме, видимо они в порту ещё языками зацепились, продолжить хотят.
А у меня колено после травмы побаливает, я специально место у прохода покупал, чтобы ноги вытянуть. Да и может, Бог с ним, с коленом, пересел бы я, наверное, да только она таким тоном мне это выдала, повелела просто, красавица же, кто откажет?
Я, кстати, давно замечаю, что многие смазливые девицы, искренне верят в свою исключительность.
- Нет - отвечаю - девушка, простите, не смогу вам помочь.
Она фыркает, смотрит на меня как на прислужника дьявола и к мужику, что у окна сидит, но тон уже заметно поменяла: - Не могли бы Вы со мной местами поменяться, очень вас прошу?
Ну, мужик не возражает, встаёт и чешет на её место, а она к нам плюхается и начинает с этим парнем громко болтать. Причём ржёт через слово как джокер. Уже и сзади попросили потише, а ей до балды, что спят все кругом.

Ладно, думаю, хрен с ней, надо хоть подремать немного, кресло откинул и закемарил. Поспал, наверное, минут двадцать, не больше, как эта кукла меня по плечу тук-тук, мне в туалет надо. Смотрю, они пиво уже сосут, вот и началась беготня.
- Проходите - говорю - конечно.
Через пять минут – тук-тук, пустите обратно.
Паренёк этот на неё, видно, запал и уже её зовёт куда-то дальше продолжить знакомство, тем более, что в порту его машина ждёт. Повёлся, лошок, короче говоря. Ну а мне-то что. Я сижу, снова заснуть пытаюсь. Только вырубился, она опять меня будит: - Мне опять нужно. И вновь спустя пять минут - Пустите обратно.
Пиво, дело понятное, но доставать стала, честно говоря, не в кафе же сидит. Когда она ещё минут через пятнадцать меня разбудила, я уже реально разозлился. Встал снова, пропустил её молча и к пареньку этому обратился. А, надо сказать, что задвинуть что-либо при случае я могу очень даже убедительно.

- Уважаемый – говорю – извини, что вмешиваюсь, но слышу краем уха, что ты с ней заморочиться собираешься. Так вот я тебе делать это категорически не советую.
- Это почему это? – он насторожился.
- Почему, да потому что я врач, врач-уролог со стажем и как врач я тебе и говорю, что девка эта, с кем ты сейчас романишься, больная насквозь.
- Как это больная? – он так недоумённо на меня вылупился.
- Да очень просто – отвечаю – она у тебя за час уже третий раз в туалет газанула. А это говорит о том, что у неё там букет вензаболеваний, как минимум. Ничего толком уже не работает, ни мочевой, ни почки. Могу, конечно, тебе подробней всё объяснить, но смысла не вижу, ты всё равно ко мне на приём через неделю придёшь, там и поговорим.

Смотрю, всё, грузанулся чувак по полной, сидит, брови нахмурил, катает что-то.
Тут мне эта снова по плечу тук-тук.
- Вопросов нет – говорю – проходите, пожалуйста.
И снова глаза закрыл. Сквозь дрёму слышу, как она к нему что-то чирик-чирик, а он ей в ответ так уже слегка грубовато Бу-бу-бу. Та, видимо, не понимает, что случилось и опять чирик-чирик, мол, куда сейчас поедем, а он ей снова Бу-бу-бу. Так и долетели.

Кульминацией полёта была посадка. Когда мы сели, остановились и все вставать начали, парняга этот внезапно соскакивает, через меня перепрыгивает, хватает сверху свою сумку и, распихивая остальных пассажиров, первым стартует к выходу.
Блонда сидит в шоке, рот открыла, ничего, видимо, понять не может, куда он так быстро слился и что, собственно говоря, вообще происходит.

Я тоже на выход двинул, иду, улыбаюсь. Пусть даже и не врач я совсем и негодяй, конечно, спору нет, но настроение почему-то хорошее было….

© robertyumen

122

ПРО МЕДРАБОТНИКОВ, ПОЛИЦЕЙСКОГО И ТЕОРИЮ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ

Любопытная история произошла недавно в одном из многочисленных диагностических центров города N. Да ну ее, конспирацию – короче, в Нью-Йорке. Впрочем, коротко все равно не получится...

Морозное январское утро начиналось как обычно. Пришедшие на работу сотрудники раскочегаривали свои аппараты – рентген, ультразвук, и так далее по списку. Толпились посетители, втиснутые в расписание втрое против норм и часами дожидающиеся своей очереди. Прием начался в положенное время, и больные устремились на просвечивание, прослушивание, прощупывание и прочие необходимые медицине процедуры. Начал работу и самый дорогой и сложный агрегат – магнитно-резонансный томограф, или аппарат ЯМР (ядерно-магнитного резонанса). В тот день доселе безобидной букве М было суждено сыграть роковую роль...

Итак, подкатила очередная пациентка – очень пожилая афро-американская дама, передвигающаяся в инвалидной коляске. В центр ее привез сын - здоровенный мужик, полицейский; но без формы, в свободное от работы время. Что, согласитесь, прекрасно говорит о нем как о сыне и человеке. Какой недуг привел бабушку в тот день – история умалчивает, да и не важно: ЯМР здесь прописывают при любых расстройствах, включая желудочные.

Пересадив старушку в офисное кресло, оператор повезла ее в аппаратную комнату, строго-настрого наказав сыну оставаться в предбаннике. Процедура продвигалась по накатанной колее, пока дело не дошло до перемещения пациентки из кресла в агрегат – этакий стол, на котором больной въезжает в огромный металлический бублик. Тут случилась заминка: то ли бабушка сплоховала, то ли оператора силенки подвели. Узрев ситуацию через прозрачную дверь, сын ринулся на помощь. На этом моменте повседневная рутина закончилась, и начался вселенский кавардак...

Небольшой экскурс в физику. В аппарате ЯМР под влиянием магнитного поля оси вращения ядер элементов в теле пациента выстраиваются вдоль продольной линии. Затем, под воздействием резонансного импульса, вращение ядер водорода (или других элементов) меняет ориентацию, а при снятии импульса возвращается к прежнему состоянию, но с неодинаковой скоростью, зависящей от среды. Возникающий при этом сигнал регистрируется, и на основе множества таких процедур конструируется трехмерная модель тканей. Чтобы все это работало, необходимо сильное магнитное поле. Очень сильное. Ну, в Большом Адронном Коллайдере, наверно, помощнее будет, однако и рядовой магнитно-резонансный томограф легко мог бы сожрать пару грузовиков.

Но вернемся в комнату с нашим агрегатом, куда только что ворвался преданный сын пациентки. Презрев инструкции, он устремился к мамаше, помещенной в специальное, сделанное по всем правилам магнитной безопасности, кресло. Может, все бы и кончилось хорошо, но сын, как мы помним, работал полицейским. И в брюках(!) он держал пистолет. Что случилось дальше, догадаться не трудно. Невидимая сила подхватила полицейского и швырнула на поверхность аппарата, к которой он намертво прилип тазобедренным суставом. И повис, дергаясь, как гигантская бабочка без крыльев, пришпиленная к ватману.

Новость о происшествии распространились по офису со скоростью электромагнитной волны. Началась легкая паника; продолжалась она недолго, быстро перейдя в повальную. Прибежавшие на зов мужчины попытались отделить агрегат от пистолета и его хозяина. Естественно, безуспешно. После долгих усилий отвоевать глютеус* страдальца удалось, лишь вытащить копа из брюк. Попытки оторвать последние закончились провалом (предложения применить пассатижи и ломик, к счастью, до реализации не дошли). Преобладающему среди сотрудников женскому сословию открылась душераздирающая картина висящих на аппарате вооруженных пистолетом штанов и сидящего рядом мужика без оных. Началась новая волна паники, когда слабо разбирающиеся в военном деле женщины вообразили, что под воздействием магнитного поля штаны вот-вот откроют огонь на поражение.

Вы спросите: но почему же просто не отключить аппарат? Да потому что магнитно-резонансный томограф – это вам не швейная машинка. Для наведения магнитного поля мощностью во много тесел... то есть теслов... ну, неважно, - используется эффект сверхпроводимости. И чтобы проводимость была сверх, в вышеупомянутом бублике постоянно циркулирует жидкий гелий при температуре около нуля, но по кельвину. Из розетки томограф не выдернешь. Кнопки аварийного останова имеются, за тремя крышками и семью печатями... потому что после их одновременного нажатия установка обесточивается, гелий закипает, следует частичное разрушение аппарата, и предписывается немедленная эвакуация здания.

На втором часу драмы начальство, обладавшее сверхъестественным чутьем, поняло, что пришел писец, может быть, даже полный. Вооружившись карандашом и предусмотрительно удалив с себя металлические изделия вплоть до зубных коронок, начальница ворвалась в аппаратную и потребовала от много (но заслуженно) страдального полицейского написать объяснительную. К тому времени кто-то успел сбегать в ближайший «девяностодевятицентовый» магазин и купить ему новые штаны, так что коп приобрел более пристойный вид. Однако писать ксиву обрючённый полицейский наотрез отказался, без обиняков объяснив, что был не на дежурстве и иметь при себе пистолет, вообще-то, права не имел. И что пока начальство офиса пытается прикрыть глютеус, ему нужно спасать анус, а посему никаких бумаг писать он не станет...

Конец этой истории не трагичный, но досадный. Бедная, ни в чем в общем-то не повинная девушка-оператор была уволена на месте. Случилось происшествие, помнится, в среду днем, а вызванной из сервисного центра бригаде удалось устранить ЧП лишь к вечеру пятницы (для чего, по словам очевидцев, техникам пришлось «разобрать пол-аппарата»). Томограф вернулся к основному предназначению – зарабатывать деньги владельцам. Начальство, долго игнорировавшее требования персонала надежно отгородить томограф от случайных визитеров, отделалось легким испугом. Что стало с полицейским и как он три дня объяснял отсутствие служебного оружия – неизвестно.

Мораль стара, как мир: соблюдайте технику безопасности. А не то можно отправиться вслед за Галичем, которому повезло еще меньше, чем полицейскому.

-------------------------
*Глютеус максимус – большая ягодичная мышца; в просторечии – задница.

123

наверно, несмешная история. Хотя, с чьей колокольни....
Встречаем Новый год у родственников. Всё прекрасно: компания, стол, горят только свечи, полумрак. Где-то мирно играются наши рыбёнки... Тихо бурчит телевизор и жёны. Вдруг вижу: в метре от меня, вдоль стены, неспеша, по своим делам куда-то идёт крыса. Пардон, КРЫСИЩА, перед которой монстры московского метро - блохи. У меня слегка похолодела спина... что-то, оставшееся от древних предков, поднялось на загривке и... К счастью мозг (в общем, что-то "там") мгновенно включился (в приметы, призраков, гороскопы и др. дребедень совершенно не верю) и опознал в пришельце перекормленную не то, чтобы морскую свинку, а огромную морскую СВИНЬЮ, сбежавшую из клетки. Ужо не знаю, какого размера оные бывают у себя на родине, а эта была килограмма на 3-4.
К моей радости, "свинку" увидела и моя жена. Красоту ейных ног (взлетела ввысь, как "стингер") заглушил рёв-вой сирены, так не вовремя включившейся у благоверной. Она страшно перепугала хозяев (своего брата с семьёй) и гостей, которые сбежались "на вызов". Объяснить, что случилось, она не могла от испуга (глазищи, как блюдца+сирена ещё не выключилась), а я (такой... мммм, нехороший) тоже ничего не мог сказать от хохота. Через 5 минут я очнулся и объяснил, в чём дело, но жена всё равно "шумела", что видела 1,5-метрового 120-килограммового монстра-крысу и чуть не убила меня (ну, да, я виноват, что ТАКИХ КРЫС НЕ БЫВАЕТ). К свиному счастью, она успела вернуться "домой" до того, как её побег заметил наш эрдельтерьер, игравший с детьми. Охота для него - верх блаженства, но игра с детьми - ещё важнее.

124

Дублер по пенису

Кадр такой: мужская рука достает из кармана ключи от машины. Мужчина стоит фронтально, развернут на камеру. Крупность от ремня до зоны бикини. И вот на примерке режиссер просит актера сделать это простое движение. Тест. Надо же всегда делать тесты. И хорошо, что режиссер попался ответственный и потребовал достать ключи из кармана, потому что выяснилась совершенно ужасная вещь.
Режиссер говорит, что складки на штанах выглядят вопиюще вульгарно. Дело в том, что у нашего актера какой-то... наверное... сильно... большой пенис. И он как-то выпирает. И поэтому складки. И тут начинается опять вот эта контактная шизофрения, когда взрослые люди с высшим образованием начинают вести себя неестественно. Померили все варианты штанов — все равно ужасно, прямо бросаются в глаза складки. Про пенис и речи нет, он просто кидается во взгляд. И смотришь теперь не на ключи с логотипом, а на этот огромный ужасный пенис.
Обсуждение идет по-английски, актер совершенно не врубенштейн, но слово пенис улавливает. И по выражению лиц понимает, что его пенис никому особенно тут не понравился. Он спрашивает у меня: «А что случилось-то?» И что ему сказать? Ты зачем себе отрастил такой огромный член? В обычной жизни, в среде нормальных людей и в естественных условиях никто бы не стал так преувеличивать данный пенис, так что это был звездный час актера. Пенисишка-то так себе. Художница по костюмам придумала очень утягивающие трусы. Креативный директор показывал, как можно немного прибрать пенис, он пошел чуть в присядку, приседал и рукой заправлял невидимый пенис внутрь между ног, а потом ставил ноги ровно и оппа — пениса как бы и нет. А менять кадр уже поздно. Потому что очередная Глория утвердила уже раскадровку, если ей сейчас звонить про пенис, то проект полетит в трубу. Продюсер предложил поискать дублера для этого кадра.
То есть как бы продюсер как бы думает, что как бы я как бы звоню в как бы кастинг-агентство и как бы говорю: «Все нормально, но есть одно но. Нам нужен дублер на один кадр. Да нееет, не по рукам дублер, руки у актера хорошие. Нам нужен дублер по пенису. Желательно без пениса. Вы вообще-то думайте, кого в следующий раз присылать! Что?! Да у него не пенис, а какая-то х**ня!»

125

Как стать миллионером, или запоздалое счастье

История реальная, рассказываю от первого лица:
в середине 2000-х, на пике фондового рынка, я работал в одной небольшой инвестиционной компании. Отличительной особенностью её было то, что она находилась в очень проходном месте и имела табличку образца «Купим дорого ценные бумаги, акции и пр.». Большая часть приходивших по этому объявлению людей несла всякую хрень типа бумаг МММ – подобных и давно почивших пирамид, или акции всяких непонятных структур, которые в лучшем случае стоили копейки. Так же было много владельцев честно приватизированного газпрома и пр. в расчете на 1 ваучер получавших пару зеленых стодолларовых бумажек.
И среди всей этой кутерьмы приходит женщина. Интеллигентная такая, только взгляд грустный и по глазам, да и по внешнему виду видно, что находится она уже давно не то что в острой нужде, а почти в нищете. И рассказывает женщина историю: Сама она учительница младших классов, честной советской закалки (в плане взяток не берет и тп.), живет на одну зарплату. В начале 90-х по большой, хоть и поздней любви вышла замуж за мужика из далекого села, который в Москве был на повышении квалификации, а прописан был в неком рабочем поселке (это ответ на вопрос почему не доходили письма из компании). Жили они душа в душу, в её с мамой двухкомнатной квартире в сталинке. Когда мама умерла, они решили переехать в однушку на окраине (все равно детей нет), вложить деньги во что-нибудь ценное и жить на проценты. Так как муж вроде как глава семьи, то ему и решать. Квартиру они продали в 98 году, на самом пике цен. Да и однушку купили совсем маленькую, так что разница была весьма ощутимой по тем временам. (Пояснение автора - в двушку жена мужа сходу не прописала по глубоко сидящему пунктику о возможных брачных аферистах, желающих попасть в Москву, а после вроде как забылось. А в однушку она его прописать собственно не успела).
В общем, муж пару месяцев подумал, погадал, и принял решение вложить деньги в «серьезную контору». Проблема в том, что жене он, когда в неё поехал с деньгами, название не сказал. И по дороге обратно случилось с ним то, что называют медики «резкий и внезапный сердечный приступ с летальным исходом». Причем самое обидное, что «добрые люди» помогли мужу остаться без куртки и без денег, а вместе с курткой – и без бумаг. Жена так и не узнала тогда, обчистили ли его до покупки или же он что-то купил.
Родных у мужа только мама-старушка, полтора класса образования, в рабочем поселке в отдаленной российской глубинке, телефона дома нет, звонит редко. На похороны приехать денег нет, погоревали они вместе пару раз по телефону да и перестала мама его звонить. А тут вдруг набирает – письмо какое-то странное получила, от Сбербанка, да только тут непонятных слов много и бумаг ворох. И на имя мужа пришло. Женщина ей и говорит - отправь мне по почте – я посмотрю. И то ли почта сработала как обычно, то ли адрес неверный был, письмо вернулось, и мать мужа про него забыла как-то. Через год опять звонит – снова письмо пришло, давай я тебе перешлю. Переслала. И снова письмо вернулось. Думает мать мужа – судьба значит такая, не нужно его отправлять.
И пару лет молчала. Но письма то каждый год приходят. Накопилось их у неё целый ворох.
И как-то раз этот ворох увидела у неё соседка, грамотная женщина, и говорит – письма-то важные да нужные, давай я сама позвоню, адрес точный напишу и заказным отправлю.
И отправила. И женщина наша в Москве получила сие увесистое хозяйство, с которым и решила зайти в нашу контору разобраться что к чему.
Женщина рассказывала все это сидевшему рядом со мной молодому менеджеру, который явно ждал, когда она наконец покажет ему свои 50 акций газпрома или очередной фантик МММ-подобной фирмы. Людей в тот день не было, да и по женщине было видно, что она не сумасшедшая и явно пришла по делу, поэтому её длинный рассказ мы хоть и с неохотой, но дослушали до конца.
Я до сих пор помню лицо менеджера, который смотрел бумаги. Сначала он изумился. Потом взяв второе письмо побелел и у него задрожали руки. Я сразу понял, что это было письмо из рассылки для акционеров Сбербанка РФ, но подробностей не видел.
Наконец менеджер оторвал глаза от письма и ломающимся голосом сказал – если это настоящие письма, то у вас 3 000 акций, по 80 000 рублей каждая, итого 240 миллионов рублей……( рублей сегодняшних, дорогие читатели, сбербанк в 99 году стоил 450 современных рублей за бумагу- был пик кризиса, а в конце 2000-х его акции поделили на 1000 частей , поэтому они сейчас и стоят 80-90 рублей за бумагу).

Женщину, оседавшую на пол, держал я. Хозяин конторы сам не бедный человек и видавший в 90-е всякое, был не в меньшем шоке чем менеджер.
Заперев нас с ним в кабинете, он взял с нас честное бандитское (в плане СБ–шное) слово никому не рассказывать «лет 10 минимум».
Занимался женщиной он лично и насколько я знаю она все получила честно.
Р.S. Прошло уже почти 10 лет. Надеюсь меня простят))

126

Скопипащено с сокращениями

БОТИНКИ

Ах, какие у меня были шикарные ботинки! Мягкая светло-коричневая кожа, заостренные носки, последний писк летней моды! Я их купил в Москве, и когда ехал в Мьянму, у меня не было вопроса, брать их или не брать. Конечно, брать!

<...>

Однажды, в разгар сезона дождей, мне позвонил мой друг Чжо.

-- Сегодня новый министр улетает с визитом в Японию, - сказал он. -. Я еду в аэропорт на проводы. Поехали вместе?
-- А чего я там буду делать? – спросил я.
-- Да ничего. Просто посидишь со всеми в вип-зале. Может, министр задаст тебе какой-нибудь вопрос.
-- Но я не похож на японца, - возразил я.
-- Японцев он в ближайшие дни еще насмотрится, - философски заметил Чжо. – А вот русских он там точно не увидит...

<...>

-- Хорошо, - сказал я. – Заезжай за мной. Надеюсь, галстук не надо?
-- Нет, офисная рубашка с длинным рукавом будет в самый раз, - сказал Чжо. – И ботинки! Обязательно ботинки! Никаких тапок!

За окном продолжал поливать дождь, а я стал думать, что мне надеть.

<...>

Разглядывая гардероб, я размышлял о том, что надеть черные официальные брюки – значит капитулировать перед всеобщим мокрым пессимизмом. Тем более, что на глаза сразу же попались темно-зеленые штаны, которые я не надевал уже почти полгода. <...> Надевая эти штаны, я чувствовал себя героем, бросающим вызов дождливой серости окружающего мира. И уже под влиянием нахлынувшего драйва, я уверенным шагом направился туда, где на стеллаже для обуви тускло сияли мои светло-коричневые ботинки...

<...>

Перед вип-подъездом, расположенном в самом начале здания аэровокзала, зажглись фонари, и моросящий дождь создавал вокруг них желто-голубые круги света. Машина остановилась под навесом у входа Я открыл дверь и встал ногой на мокрый асфальт.

И вот именно в этот момент я понял, что на ботинке лопнула подошва. То есть, даже не лопнула, а расползлась, как расползается мокрая промокашка, если ее тянуть в разные стороны. Ощущение было настолько новым, неожиданным и непривычным, что я, видимо, сильно изменился в лице.

-- Что случилось? – спросил Чжо <...>

-- Ботинки.... – только и смог сказать я.

Короткий отрезок от машины до входа в вип-подъезд принес мне столько новых жизненных впечатлений, сколько иногда можно получить лишь за несколько лет жизни. Оказывается, кожаный верх для ботинок – совсем не главное. Главное – это подошва, сделанная из какого-то полимерного материала. И этот полимер не выдержал мьянманский климат – он просто начал рассыпаться. Причем, он разлагался по частям, и с каждым движением ноги при шаге отваливалось несколько новых маленьких бесформенных кусочков.

Я зашел в холл и проковылял к сиденьям, где обычно обслуга ожидала высоких гостей. Чжо сочувственно смотрел на меня как на человека, у которого по меньшей мере сожгли дом и взорвали машину.

-- Ничего-ничего, - ободрил меня Чжо, глядя на ошметки подошвы, обозначающие мой путь от входной двери. – Главное – делай вид, что все в порядке. За тобой уберут. Сейчас мы внизу поприветствуем министра и вместе с ним пойдем наверх, в вип-комнату... Там посидим и поговорим...

Настало время построиться в шеренгу, мимо которой министр должен был пройти и пожать каждому руку. Я встал со стула и начал перемещаться к месту построения. К этому времени я уже освоился в новой ситуации настолько, что смог избрать оптимальную походку – это была походка лыжника-тормоза. Шаркая ногами по полу, я занял свое место в строю.

Министр был одет в черный костюм, и этим отличался от своих сопровождающих, которые поголовно были в юбках. Сопровождающие должны были остаться в Мьянме, а министр летел туда, где вид мужчины в юбке мог быть истолкован неверно.

Он шел мимо выстроенной для рукопожатия шеренги и здоровался с каждым за руку. И тут я заметил, что шеренга немного сдвигается назад, чтобы дать министру стратегический простор для рукопожатий. А значит – подвинуться назад нужно было и мне, иначе министр просто уперся бы в меня как в фонарный столб. Но тащить ботинки назад - значило дать возможность отвисающим кускам подошвы задраться в обратную сторону, сломаться и отвалиться. И не исключено, что передо мной образовалась бы неприличного вида серая кучка из малоаппетитных кусков подошвы.

Именно поэтому когда министр приблизился ко мне, я продемонстрировал ему такое замысловатое па, которое сделало бы честь любому марлезонскому балету. Протянув руку для рукопожатия и по мере сил изображая радость от встречи, я начал мелко-мелко семенить ногами, по миллиметру передвигая их назад. Министр пожал мне руку, внимательно посмотрел на меня и переключил внимание на следующие протянутые к нему руки.

Наверх я идти уже не собирался. Во-первых, потому что с меня уже хватило приключений, а во-вторых, я бы все равно пришел туда уже босиком. После того, как министр пойдет наверх, думал я, будет самое время незаметно вернуться обратно, сесть на стул и, не дрыгая ногами, спокойно подождать Чжо.

Реальность, как всегда, превзошла мои самые смелые фантазии. Министр, закончив пожатие рук, вдруг не пошел наверх, а остановился и начал о чем-то оживленно разговаривать с сопровождающими. И тут Чжо решил, что наступил его час.

-- Вунчжи, разрешите представить нашего русского партнера, который помогает нам в работе, - сообщил он и начал энергично делать мне приглашающие жесты.

Наверное, моя сардоническая улыбка и походка зомби, с которой я медленно приближался к министру, всерьез его напугали. Министр отступил на шаг, заставив меня сделать еще несколько вымученных танцевальных движений.

-- Вы из России? А какая сейчас в России погода? – спросил он меня.

-- В России сейчас лето, - тоскливым загробным голосом начал я. – Там сейчас светит солнце...

-- Это хорошо, - улыбнулся министр.

-- А самое главное, - почти с надрывом произнес я. – Там сейчас сухо!

Видимо, в этот момент министр окончательно понял, что от такого странного типа как я надо держаться подальше. Он быстро пожелал мне удачи и стал разговаривать с кем-то из сопровождающих. А я начал поворот на месте, чтобы двинуться назад.

И в этот момент я понял, что повернуться-то я повернулся – но каблук мои движения не повторил. Нужно было или уходить, оставив на полу отвалившийся каблук, или стоять истуканом возле министра как человек, которому от него еще что-то нужно.

Я выбрал первое и двинулся к стульям. Походка лыжника на сей раз осложнилась тем, что одной ногой надо было изображать наличие каблука, который остался где-то позади меня на полу. У любого Штирлица при виде этой картины защемило бы сердце: пастор Шлаг действительно не умеет ходить на лыжах. Лунатической походкой я ковылял прочь от этого места.

Внезапно наступившая позади тишина заставила меня оглянуться. Министр и с десяток сопровождающих его людей ошарашенно переводили глаза то на лежащий на полу каблук, то на меня, походкой паралитика удаляющегося с места событий. А траекторию моего движения обозначали выстроившиеся в линию на полу мерзкого вида ошметки разложившейся подошвы....

Через неделю я заехал к Чжо в офис. День уже был не таким пасмурным – сезон дождей постепенно кончался. В эти дни мьянманцы дружно перестирывают и развешивают на сушку одежду и простыни, а уличные уборщики собирают с дорог лопатами грязь, оставшуюся от хронического наводнения в даунтауне.

-- Знаешь, министр уже вернулся. Я вчера ездил его встречать. – Чжо улыбнулся. – Извини, тебя на этот раз я не пригласил.

Чувствовалось, что он готов расхохотаться.

-- И как твой министр съездил? – хмуро спросил я.

-- А не знаю, как он съездил, - махнул рукой Чжо. – Он со мной не говорил о визите, а только вспоминал твои ботинки. Он просил меня обязательно купить тебе новую обувь. Видимо, твои ботинки стали для него самым запоминающимся впечатлением от этой поездки.

-- Не нужны мне никакие ботинки.. Лучше я вообще никогда не буду ездить провожать никаких министров.

-- Да не переживай ты так! – улыбнулся Чжо. – Теперь ты уже для министра близкий друг – он точно тебя не забудет никогда. <...>

127

Граница на замке

Эту историю я услышал несколько лет назад на Кольском полуострове от одного из непосредственных участников, с которым мы тогда совместно работали и приятельствовали. За давностью я мог позабыть некоторые подробности и точные названия подразделений, но за суть рассказа ручаюсь.
Он уже много лет жил на севере Мурманской области, руководил серьезным строительным управлением и обзавелся всеми необходимыми знакомствами. В числе его знакомых был и руководитель местного погранотряда. Если посмотреть на карту, то видно, что сверху на небольшом протяжении Россия граничит с Норвегией, которая является членом НАТО. Противостояние между странами осталось в прошлом, но граница все равно усиленно охраняется: контрольно-следовая полоса, забор из колючей проволоки с датчиками движения, широкая нейтральная зона между границами, регулярные тревоги от шастающих там лосей и медведей. И нарушители границы там регулярно попадаются, только почему-то все в одну сторону бегут, от молдаван до афганских беженцев. Ловят их обычно на нашей половине, до норвежской границы они просто не доходят. Поэтому на той стороне границы служба расслабленная, вроде бы Норвегия даже доплачивала нашей стороне, чтобы наши пограничники бдительности не теряли.
В тот выходной день приятель вместе с начальником погранотряда отправился в море на рыбалку. Дружба и сотрудничество у них были старые, проверенные временем. Как раз в это время они совместно строили избушку и баню в нейтральной полосе на берегу озера. Место красивое, посторонние туда попасть не могут по определению, есть где спокойно отдохнуть приличным людям. Незадолго до выхода в море приятель направил туда одного из своих рабочих на уазике, привезти кое-какие материалы для обустройства сауны.
Пропуск через наш КПП в нейтральную зону ему выписали, поэтому он его спокойно проехал и поехал на заимку. Он там был всего один раз, да и то в качестве пассажира, поэтому неудивительно, что он перепутал направления и слегка заблудился. Догадываться об этом он начал уже после того, как проехал еще одно КПП, из которого никто почему-то не вышел. Ну, не вышел и не надо, рабочий поехал дальше, но задумался – вроде бы второй ККП они прошлый раз не проезжали? Он вернулся, подъехал к будке, вышел из машины и постучал в дверь. Оттуда выскочил сонный пограничник, ошарашено поглядел на него, быстро прыгнул обратно и выскочил уже с автоматом в руках. И неудивительно, нечасто на норвежскую территорию попадают нарушители, да еще и на уазиках!
Пока один пограничник держал его под прицелом, второй набирал по телефону собственное начальство. Шок у них уже начал сменяться радостью – за поимку нарушителя норвежцам полагается неплохая премия!
Между руководителями норвежского и нашего погранотрядов была прямая связь и личное знакомство, поэтому тот решил первым делом переговорить с нашим, чтобы решить, что дальше делать с нарушителем. Лишние шум и разборки никому не нужны. Но наш, как мы помним, был на рыбалке в Баренцевом море, вне зоны досягаемости. Поэтому, после нескольких безуспешных попыток дозвониться, пришлось выносить историю с нарушителем наружу, сообщать начальству. И все заверте…
Первым об инциденте узнало руководство пограничников в Мурманске. Руководство норвежского пограничного округа начало спрашивать у них, кто бы это мог быть и что бы это значило? Потом к делу начали подключаться политики. Через пару часов норвежский консул в Санкт-Петербурге уже неофициально встречался с нашими представителями, обсуждая, как можно выйти из щекотливой ситуации. В это время мы как раз дружили с блоком НАТО, поэтому боевые самолеты в воздух решили не поднимать, а постараться спустить дело на тормозах, без шума.
Когда катер причаливал к берегу, его там уже ждали погранцы. Уазик, уже другой, пограничный, рванул в сторону границы. На ККП бедного работягу, который так и не понял, что случилось, вместе с машиной передали нашей стороне. Самолеты на авианосцах Шестого флота опять зачехлили, ракеты перевели на оперативное дежурство, мир облегченно выдохнул. Рабочего привезли домой, в Заполярный, и строго-настрого наказали сидеть дома. Ближе к вечеру приятелю, который еще не успел отойти от этой истории, позвонили: опять случилось ЧП, приехали сотрудники ФСБ из Мурманска допрашивать рабочего, и нигде не могут его найти. Видать, не случайно он за границу пытался уйти, раз сейчас в бега ударился! Тот присел, подумал, и отправился в гаражи за городом. Точно, работяга был там! Он с двумя приятелями обмывал чудесное возвращение из постылой заграницы на Родину и уже лыка не вязал. Пришлось загрузить тело в машину и везти на допрос.
После нескольких допросов рабочего отпустили, приказав не подходить к границе даже на несколько километров. Баню достроить не разрешили, так она и осталась без каменки. Командир отряда получил строгий выговор, но остался на месте.
Только один вопрос остался не проясненным: неизвестно, выдали ли норвежским пограничникам премию за поимку нарушителя?

Мамин-Сибиряк (с)

128

САЛВАР-КАМИЗ

Марик Фарбер самый рыжий из моих приятелей. Его шевелюра похожа на солнце над Карибским морем в ясный день за пятнадцать минут до заката. Мы познакомились еще во время вступительных экзаменов в университет и с тех пор наши жизни шли параллельными курсами, но близкими друзьями мы так никогда и не стали. Может быть потому что в любом, пусть самом пустяковом, деле ему обязательно нужно быть первым и лучшим, а я соревноваться не люблю.

Однажды Марик заметил, что почти все его соперники и родственники уже находятся по ту сторону границы, и тоже решил перебираться. Выбрал для себя США как страну с самыми широкими возможностями по части конкуренции. Широко разрекламированные трудности эмиграции его не пугали за исключением английского языка. С языком была просто беда. В школе Марик учил французский, в университете – английский. Научную литературу читал естественно на английском. Помнил много терминов, но не знал как спросить где туалет. А если бы спросил, то никогда не понял бы ответ. Его жена Жанна учила в школе и институте английский, но за много лет неупотребления совершенно забыла. Нужно было принимать срочные меры, а именно найти хорошего частного преподавателя. Понятно, Марик был согласен только на лучшего и такого, который был бы и носителем языка. Но ни англичан, ни американцев, ни даже канадцев или австралийцев в нашем городе не было. Поэтому носителем языка в его версии оказалась энергичная немного за 30 дама по имени Марина, прожившая пять лет в Индии. Логика в таком выборе была: английский там, как известно, является одним из разговорных языков. Правда, если быть совсем точным, не английский, а индийский английский, что не совсем одно и то же. Но тогда Марик этого не знал.

После первого урока Марик поделился с Жанной своими сомнениями. Во-первых, ему не понравилось что весь урок изучали старые журналы “Сosmopolitan”, которые Марина привезла из Индии. Во-вторых, по мнению Марика ее произношение сильно отличалось от произношения ведущего его любимой радиопередачи «Час Джаза» Виллиса Конновера. Жанне больше всего не понравилось как Марина поглядывала на Марика. Говорить об этом она не стала, но полностью согласилась с мнением супруга. На второе занятие Марина пришла в индийском национальном наряде: очень широкие вверху и очень узкие внизу длинные брюки и свободная навыпуск блуза с невиданной отделкой. Все из умопомрачительного материала. На Жанну этот костюм или как выразилась Марина «салвар-камиз» произвел неизгладимое впечатление. Она потихоньку перерисовала в тетрадку фасон, а в перерыве утащила Марину в другую комнату чтобы ознакомиться с деталями. Во всем остальном второй урок не отличался от первого. Третьего урока не было.

В поисках нового учителя Марик двинулся по знакомым и в какой-то момент вышел на меня. Я познакомил его с Еленой Павловной. Тогда мы с женой занимались с ней уже почти два года. Марик все допытывался лучшая ли она, а я не знал. Сообщил сухие факты: преподает в университете, учит нас по американским учебникам и аудиокурсам, определенно понимает радиопередачи и песни. После полугода занятий я вполне прилично смог объяснить японцу свой стендовый доклад на конференции в Москве, а начинал с того же разговорного нуля что и он. Я бы мог добавить что по моим наблюдениям ее ученикам сопутствует удача в новой жизни, но Марик такие вещи не понимает. Поэтому я промолчал.

Елена Павловна не впечатлила Марика: слишком молодая, слишком несолидная. Правда, рыжая как и он сам. Марик подумал, что можно попробовать, и после первого же занятия решил что его все устраивает.

Через несколько месяцев Елена Павловна сказала:
- Я совершенно упустила что вам нужно работать над спеллингом. В английском спеллинг – важный аспект языка, по нему даже проводят национальные соревнования. Чтобы улучшить спеллинг я вам советую писать диктанты. Берите урок, который мы уже проходили, и диктуйте друг другу. Интересно кто из вас напишет лучше?

Марик занервничал. Он даже представить не мог что лучше напишет родная жена, но скорей всего так и должно было случиться. Недолго думая, Марик нашел подходящий текст и аккуратно его переписал на чистый лист в общей тетради, где вел записи. Тем же вечером предложил Жанне написать диктант и «случайно» открыл книгу на переписанной уже странице. Первой диктовала Жанна, а Марик писал. Когда закончили, Марик вырвал заранее подготовленный лист и отдал жене. После этого супруги поменялись ролями. Жанна тоже вырвала исписанный лист. Начали проверять. Жанна сделала двенадцать ошибок, Марик – одну. Жанна горько зарыдала.
- Какая я идиотка! – повторяла она снова и снова, - Я же учила этот проклятый английский девять лет, и через считанные месяцы ты пишешь лучше меня!
Сердце Марика дрогнуло и он повинился. Жанна жутко обиделась, но в конце концов Марик вымолил прощение.

Примерно через неделю написать диктант предложила Жанна.
- Только теперь страницу буду выбирать я, - сказала она.
- Жанночка, - ответил Марик, - как ни жаль, но мы попали в ловушку. Откуда я знаю что сегодня ты не переписала страницу заранее? Ни ты, ни я теперь страницу выбирать не можем потому что в этом выборе мы не доверяем друг другу. Выбирать должен кто-то третий.
Жанна в который раз подивилась как хорошо организованы тараканы в голове ее муженька и возмутилась:
- Какой еще третий? Может быть кошка?

Тут нужно сделать отступление и сказать что кошка для Жанны такая же привычная фигура речи, как для некоторых Пушкин. Когда другие говорят «Рассказывай это Пушкину!», Жанна говорит «Рассказывай это кошке!». Поэтому кошка не была для Марика неожиданностью.

- А почему бы и не кошка, - сказал он, - берем старое Мишкино домино с большими костями, раскладываем на полу, запускаем Муську. Подходит она сначала к четыре-два, пишем 42-ю страницу, или 24-ю.
Жанна кое-как согласилась, домино разложили, кошку запустили в комнату. Но ...
шесть-два Марик достал не из коробки, а из кармана и заранее потер кость кошачьей мятой. Поэтому Муська первым делом побежала к шесть-два. А Марик уже переписал и 62-ю страницу и 26-ю тоже. Снова слезы, снова сердце Марика дрогнуло, снова Жанна простила мужа, но работа над спеллингом между тем зашла в безнадежный тупик.

На следующем уроке Жанна не выдержала и пожаловалась Елене Павловне на коварство Марика.
- У меня студенты тоже пытались пользоваться «бомбами», но я нашла простой выход, - сказала Елена Павловна, – За день до экзамена они приносят мне стопку бумаги, я густо прокрашиваю торец каждый раз в новый цвет и на экзамене выдаю по несколько листов для подготовки. У вас бумагой может заведовать Жанна, а тексты выбирать Марк. Правильно?
Жанне идея понравилась и она перевела вопрос в практическую плоскость:
- Елена Павловна, а какой краской вы пользуетесь?
- Любой. У меня есть немного красок для ткани. Могу отсыпать и вам.
И немедленно отсыпала.

Следующий диктант написали по рецепту Елены Павловны, и его результат оказался сильным ударом по самолюбию Марика. Что делать он не знал, но и сдаваться не собирался. Решил что купит краски сейчас, а что делать придумает потом. К его удивлению ни в одном магазине обнаружить их не удалось.
- А что, красок для ткани нет? – спросил он на всякий случай у продавщицы в хозяйственном.
- А что, все остальное есть? – спросила продавщица у него и окинула взглядом абсолютно пустые полки.

Марик разозлился и решил что сделает краски собственными руками как уже три года делал вино. В конце концов, химик он или не химик? Покопался в институтской библиотеке и наткнулся на «Очерки по окраске тканей местными растениями в древней Руси» 1928 года издания. Взял домой, проштудировал и пришел к выводу что краски из растений в условиях глобального дефицита именно то что ему нужно. На дворе стоял 1991-й год. Оборудование в институте, где работал Марик, еще не растащили. После обеда в лабораториях было совершенно пусто. И он решил попробовать.

Вообще-то Марик занимался вибронными состояниями в координационных соединениях и в последний раз работал с выпаривательными чашками и колбами много лет назад в университете на лабораторных. Теперь пришлось многое вспомнить. Он сушил, толок, вымачивал, выщелачивал, фильтровал. Через полтора месяца пришел первый успех: получилась черная краска из дубовой коры. Сначала она упорно красила в грязно-темно-серый цвет, а теперь окрашенный кусок старой простыни, которую он утащил из дому для экспериментов, смотрелся как драгоценный бархат с картин старых мастеров. Потом был длительный застой, но вдруг вышла удивительно глубокая и сочная оранжевая. Другие цвета после оранжевого пошли хотя и с трудом, но легче.

Марик не узнавал себя. Он давно охладел к своей науке, а когда решил уезжать и понял что докторскую никогда не напишет, охладел совсем. А тут в нем проснулся энтузиазм, какого он не помнил и в молодые годы. Почему? По вечерам в пустом институте Марик часто думал над этим, но ответа не находил. Может дело было в свободе от начальства, отчетов, карьеры, рецензентов? Может быть потому что приготовление красок скорее не наука, а ремесло? Ремеслами Марик никогда не занимался и только теперь стал понимать чем они отличаются от науки. В науке нет тайн и любой результат должен быть воспроизводим. Ремесло – набор больших и малых секретов, а результат может быть, как и искусстве, абсолютно уникален. Поэтому хорощий студент может, например, как бы заново создать периодическую систему элементов, но никто пока что не повторил скрипки Страдивари.

Марик был так увлечен своей новой деятельностью, что частенько стал отвечать на вопросы невпопад. Убегал из дому с горящими глазами, а приходил поздно и усталый. И вообще был настолько явно счастлив, что жена заподозрила неладное.

В четверг вечером, когда Марик задержался на работе в третий раз за неделю, Жанна села на троллейбус и поехала к его институту. Больше всего она боялась что ее туда не пустят. Обычно Марик заказывал пропуск или звонил на проходную, но сейчас нужно было пробиваться самой. С одной этой мыслью в голове она даже не заметила как благополучно миновала по краю темную посадку между улицей и зданием и подошла к освещенным стеклянным дверям. Двери были закрыты. Жанна постучала. Из подсобки вышла вахтерша, сонно посмотрела на позднюю гостью, отодвинула засов и приоткрыла дверь. Вдруг глаза вахтерши округлились, а рот открылся как у вытащенной на берег рыбы. Жанна обернулась и увидела что с другого края посадки к проходной бежит высокий мужик в распахнутом длинном плаще, а под плащом ничего нет. Сердце у Жанны бешенно забилось. Она вдавила себя внутрь и закрыла засов. Вахтерша, не оборачиваясь, побежала в подсобку, Жанна за ней. Там вахтерша достала бутылку самогона, заткнутую пробкой из газеты, разрезала напополам соленый огурец и налила понемногу обеим. Выпили и только после этого заплакали.

- Уволюсь я отсюда, - жаловалась вахтерша, - сил моих нет. Вчера какой-то придурок с топором бегал, жену искал, а сегодня этот чебурашка... – и спросила, - Ты к кому?
- К Фарберу из 206-й комнаты.
- К рыжему что ли? Ты ему кто?
- Жена.
- Ну иди, - сказала вахтерша и снова налила, но на этот раз только себе.

Жанна поднялась по темной лестнице и пошла по длинному гулкому коридору вдоль закрытых дверей. Дошла до 206-й. Из комнаты через матовое стекло двери пробивался свет и доносились звуки вроде тех что женщина издает во время любви. Кровь ударила Жанне в голову, она рванула ручку... В лаборатории тихо рычала центрифуга, слегка парил темно синий раствор в колбе, на столе красовался ворох цветных лоскутов. Из Спидолы пела свой неповторимый скэт Элла Фицджералд. Ее Марик сидел в кресле и перебирал карточки с английскими словами. Больше никого в комнате не было.
- Ты не с топором? - поинтересовался Марик, глядя на возбужденную жену, - А то вчера здесь уже один бегал.
- Сегодня нет. А что ты здесь делаешь ночью? – поинтересовалась в свою очередь Жанна.
- Краски, - ответствовал Марик, - смотри какие красивые!
- Тогда зачем ты красишь тряпки? Давай покрасим что-нибудь хорошее!

В магазинах тогда не было ни хорошего ни плохого, и Жанна достала из шкафа семейную реликвию - отрез некрашенного тонкого шелка. Его подарил Жанниной бабушке какой-то местный пациент в 1944 году в Самарканде, где та работала в военном госпитале. Сначала попробовали на лосутках – краски на шелк ложились отлично! Воодушевленные успехом, покрасили «узелками» всю ткань и просто ахнули как здорово получилось. Глядя на эту красоту, Жанна стала думать что бы из нее сшить и никак не могла придумать: ни к одному из современных фасонов эта супер расцветка не подходила. В конце концов извлекла из глубин подсознания салвар-камиз и решила рискнуть. Отделку, конечно, взять было негде, хорошо хоть удалось достать цветные нитки. Но результат все равно оказался ошеломляющим. Все подруги немедленно захотели такие же, а Марик сказал что из этого можно сделать профессию. Однако вскоре пришел долгожданный вызов из посольства США. Начали собираться, распродавать вещи, почти каждый вечер с кем-нибудь прощались. И так до самого отъезда.

Никто не любит вспоминать первые пять лет эмиграции. Не будем трогать эту тему и мы. А по прошествии этих лет Фарберы жили в собственном доме в небольшом городке недалеко от Нью-Йорка. Сыновья учились в хорошей местной школе, Марик занимался поиском багов в компьютерных программах, Жанна работала на Манхеттене секретарем у дантиста. Небо над ними было голубым и казалось что таким оно будет вечно. Именно тогда и грянул гром – Марика уволили.

Те кто терял работу в США знают что первые две недели отсыпаешься и оформляешь пособие, потом, отдохнувший и полный энтузиазма, начинаешь искать новую. Но если работа не находится в течение полутора месяцев, нужно срочно искать себе занятие – иначе впадешь в черную меланхолию, которую американцы называют депрессией. Я, например, начал писать истории и постить их на anekdot.ru, но абсолютное большинство народа начинает ремонт или перестройку дома. Польза от этого двойная: и ты занят и дом повышается в цене. Марик домом заниматься не хотел. Поэтому вначале он делал вид что учит QTP, а потом по настоянию Жанны записался сдавать учительские экзамены и делал вид что к ним готовится.

А тем временем заканчивалась зима, и был на подходе самый веселый праздник в еврейском календаре – Пурим. В этот день евреи идут в синагогу в маскарадных костюмах, во время службы шумят трещотками, а после службы напиваются допьяна. Жаннин босс пригласил Фарберов на праздник в свою синагогу и подарил билеты. Деваться было некуда, и Жанна начала перебирать свой гардероб в поисках чего-либо подходящего. Единственной подходящей вещью в итоге оказался тот самый салвар-камиз, о котором она не вспоминала со дня приезда в США. По крайней мере он удовлетворял формальным требованиям: прикрывал локти и колени, не подчеркивал дразнящие выпуклости, был необычным, нарядным и праздничным.

В синагоге после чтения «Мегилы», когда народ приступил к танцам, еде и «лехаим», к Жанне подошла местная дама из тех что одеваются подчеркнуто скромно и подчеркнуто дорого. Она искренне похвалила Жаннин наряд и поинтересовалась где он куплен. Жанна сказала что сшила его сама и снова получила целый ворох комплиментов. Жанна растаяла и призналась что краски сам сделал ее муж. Дама с интересом посмотрела на Марика и заметила, что умей она делать такие краски, было бы у нее много миллионов. Подошел босс и представил стороны друг-другу. Дама оказалась сотрудницей секции «Мода и стиль» газеты «Нью-Йорк Таймс». В этот момент Марик понял что замечание насчет миллионов совсем не шутка, а будут они или их не будет зависит только от него.

На последние деньги он оборудовал самую что ни есть примитивную лабораторию в собственном гараже. Разыскал лабораторные журналы и похвалил себя что не поленился их привезти. Через два месяца разослал образцы своих 100% органических красок производителям 100% органических тканей. От пяти получил заказы. С помощью старшего сына составил бизнес-план и взял у банка заем на открытие малого бизнеса. Наодалживал сколько мог у знакомых. Заложить дом не удалось: в нем было слишком мало денег. Снял помещение, нанял рабочих. Через год расплатился со всеми долгами и расширил производство вдвое. Марику повезло: спрос на органику рос тогда экспоненциально. Но согласитесь, к своему везению он был готов.

С тех пор прошло немало лет. Марик перенес свою фабрику в Коста-Рику поближе к дешевым сырью и рабочей силе. Заодно построил большой дом на Карибском побережье и живет там большую часть года. Время от времени прилетает в Нью-Йорк, где у него тоже есть квартира. Иногда звонит мне. Тогда мы встречемся в нашем любимом ресторане в Чайна-тауне и едим утку по-пекински в рисовых блинчиках. Я знаю что Марик достанет свою кредитку первым (потому что должен быть первым во всем!) и заказываю хороший мозельский рислинг к утке и «Remy Martin Louis-XIII» в качестве финального аккорда. Судя по чаевым, счет Марика не напрягает.

Жанна большую часть года живет в нью-йоркской квартире и время от времени летает в Коста-Рику. Главное место в ее жизни делят фитнес и внуки.

Елена Павловна продолжает готовить своих учеников к максимально комфортному пересечению границ, потому что язык – самое ценное и самое легкое из того что можно взять с собой. Сейчас она это делает из Новой Зеландии и в основном по Скайпу.

Когда Марика спрашивают как случилось что он занялся красками, он говорит что его фамилия Фарбер переводится с идиш как «красильщик», а значит это ремесло у него в генах. Марик – молодец. Когда нужно, на любой вопрос он может дать точный короткий и совершенно понятный ответ. А я так не умею и скорее всего уже не научусь.

Abrp722

129

НИКОГДА НЕ ГОВОРИ «НИКОГДА»

Если бы еще минуту назад меня спросили: - «Что ты сделаешь, если при тебе кто-то заденет припаркованную машину и попытается скрыться с места происшествия?»

Я, не задумываясь ответил бы:
- Либо поставлю в известность потерпевшего, либо, если не получится, то позвоню в милицию и сдам виновника как стеклотару… Третьего варианта нет и быть не может.

Но жизнь, как всегда, оказалась сложнее моих представлений о ней.

Итак, я протискивался по чужому узкому двору между гаражами и гигантскими четками кое-как припаркованных машин.
Дорогу мне преградил огромный, наглухо-затонированный черный джип, выруливающий из гаража. То ли он очень спешил и понадеялся на авось, то ли просто поленился лишний раз тыркнуться вперед-назад, но случилось то, что случилось – джип своим стальным «кенгурятником» очень больно черпанул маленькую припаркованную Тойотку с божьей коровкой на боку.
Из брутального джипа вышел такой же брутальный армянин, потрогал глубокую вмятину на двери Тойотки, громко выматерился, с опаской посмотрел на окна дома и скорее поспешил к своей машине.
Стало ясно, что мужик решил по-тихому свалить и я не долго думая, тут же вышел из машины, чтобы получше разглядеть бумажку с номером телефона оставленную хозяйкой на торпеде.
Удаляющийся джип заметил в зеркале мой маневр, сдал назад и из него опять вылез брутальный армянин. Я ждал, что он начнет меня пугать и говорить, чтобы я не лез не в свои дела, но он молча подошел, заговорщицки придержал мою руку с телефоном и вкрадчиво сказал:
- Брат, послушай меня, не делай этого, не звони…

В этот момент из подъезда вышла сорокалетняя крашенная блондинка, она пикнула сигнализацией своей тойотки и удивленно спросила армянина:
- Лева, а ты почему еще не уехал? Ты же так спешил.
- Солнце мое, не волнуйся и не пугайся, но тут какая-то сука твою машину зацепила. Посмотри с этой стороны… Я тебе клянусь, возьму все записи с камер наблюдения двора и узнаю кто это сделал. Я его маму сделаю, клянусь! Не переживай, завтра же отвезу в гаражи и поставлю на ремонт, два дня и будет лучше новой.

Блондинка с ненавистью посмотрела на меня и сказала мужу:
- А может это он? Смотри, у него и царапина на бампере.
- Светочка, это точно не он. Где у него царапина, а где у тебя дверь?
- Все равно надо записать его номер.
- Не надо. Я же сказал, что подниму на ноги ГАИ, из под земли эту суку достану и она мне за все заплатит. Светуля, лучше попробуй пока открыть свою дверку…

Армянин сел в джип, чтобы освободить мне дорогу, незаметно подмигнул, я кивнул ему в ответ и с приятным чувством невыполненного гражданского долга поехал дальше…

130

В пору обострения борьбы с алкогольной зависимостью в СССР, во времена горбачевской перестройки, купить вожделенные пол-литра было очень и очень непростой задачей. Да и если купишь, все равно настолько мало, что хватить могло только на один разок и то не полностью. Поэтому люди выходили из положения как могли. В глубинке практически у всех был если не самогонный аппарат, то уж по крайней мере банка с готовящейся бражкой. Обычно на верхнюю часть банки в этом случае приматывалась резиновая перчатка, в скором времени надувавшаяся и тем самым сигнализирующая о приближении процесса к желаемой точке. У одних молодоженов тоже в комнате стояла такая банка. Однако она была несколько необычной формы, с тонким горлышком, по размеру близким к кефирному. Поэтому вместо перчатки молодожены надели на это горлышко презерватив. И вот, в один прекрасный день, а точнее, посреди темной ночи, этот презерватив не выдержал напора и лопнул с настолько громогласным звуком, что разбудил тещу, спящую в соседней комнате. Она сразу прибежала к молодоженам с вопросам: - Что у вас случилось? - Не волнуйся, мама, это у нас презерватив лопнул, - успокоили молодожены...

131

Как я обиделся.
Я с религиозной организацией дело имел лишь младенцем. Выполнили традиционный обряд – и мы больше не встречались – здравствуй – пионерское детство, комсомольская юность. Да и в комсомол вступил лишь на последнем курсе института. На вопрос, почему так поздно – ответил, что не считал себя достойным. Бюро не смеялось – оно нагло ржало всеми своими членами.
А сейчас в России все православными стали. По опросам - 75% православные христиане, остальные мусульмане, но тоже православные. Плюс православные коммунисты.
В Германии все просто. Веришь – плати. Подтверди трудовым ойро свою веру, заплати церковный подоходный налог. Не веришь – не плати. Пишем – атеист.
Итог - 30% католики, 30% лютеране, 30% атеисты. И тут уж больше в атеисте сомневаешься, действительно не верит или просто зажимается и деньги на опель экономит.
Но все понимают, к чужой вере и безверию с уважением относятся, и если свою рекламируют, то деликатно.
Об этом, собственно, и история.
Гулял я на набережной Рейна в Дюссельдорфе. Весна. То ли пасхальная неделя, то ли пред-пасхальная. Я в этом не разбираюсь. Но настроение у всех радостное, люди идут, улыбаются. Я тоже иду, зубы скалю. Подходят две тетеньки, я так понял мама с дочкой, и начинают втирать что-то религиозно-божественное по-немецки. Ну там терминология специфическая, мало что понял, но головой киваю, я-я, чтоб не огорчать. Те видят – не врубаюсь. Спрашивают, из какой страны – не стал им ничего про Эстонию говорить, чтоб не путать. Из России, мол. И говорю по-русски. Они мне – ортодокс? В смысле – православный? Да, говорю, но не сильно. Чтобы не задеть их высокие религиозные чувства. Но они все равно огорчились, повтирали ещё немного и отстали, вежливо попрощавшись и перекрестив меня напоследок. Но настроения не испортили, наоборот, иду, и хочется общаться и разговаривать со всеми этими милыми людьми на прекрасной набережной величавого Рейна. Жаль, мой немецкий слабоват.
Подваливает следующая компания. Ну старая песня, верую ли в Иисуса, из какой страны и на каком языке говорю. И, в отличие от предыдущих, моим анкетным данным обрадовались, окружили толпой и просят пройти, тут мол недалеко. Как этим любезным людям откажешь, мало ли что у них случилось и надо помочь. Приводят к главному католическому собору. Служитель культа уже ждет. Молодой, красивый. Из толпы ему что-то сказали. Вижу, обрадовался. Толпа тоже радуется. И тут он со мной здоровается и на чистом русском языке спрашивает: «ВЕРУЕШЬ ЛИ В ИИСУСА?» Ну что бы вы сказали в ответ? А он продолжает: «Я НЕ ЗНАЮ, ЧЕМ ТЫ ТУТ ЗАНИМАЕШЬСЯ И ЧТО ТЫ ПЛОХОГО ТУТ СОВЕРШИЛ …» Ну думаю, этого ещё не хватало, неужели за шпиона приняли - но не оправдываюсь. «...ОТПУСКАЮ ТЕБЕ ВСЕ ГРЕХИ. ТЫ ТЕПЕРЬ ЧИСТ ПЕРЕД ГОСПОДОМ, ИДИ С МИРОМ И БОЛЬШЕ НЕ ГРЕШИ!» Толпа ликует, а я у священника спрашиваю: «Большое спасибо, вы так хорошо говорите по-русски, вы русский?» Он слегка опешил, пафос снизил: « Нет – говорит - я испанец.»
- Из России? ( Я, почему-то, вспомнил испанских республиканцев-эмигрантов)
- Нет, я испанский испанец. И кроме русского, испанского говорю ещё по-итальянски, по-польски и соответственно, по-немецки.
Я протянул ему руку: «Спасибо за великолепный русский язык! У Вас вообще нет акцента!» Он чуть помялся, но руку пожал. А дальше толпа, внимательно следившая за диалогом, бросилась пожимать мне руку. Все расходились очень довольные.
И тут я понял. Нужен был раскаявшийся грешник. Я идеально подошел для этой роли. Как Иисус когда-то сказал блуднице: « Иди и больше не греши», так и патер отпустил мне все грехи. Бескорыстно. То есть даром.
Я шёл вдоль набережной, прислушиваясь к себе. Я бережно нёс себя, как драгоценный сосуд. Грешить почему-то не хотелось. Обижала лишь параллель с блудницей.
И откуда у русских эта привычка на всё обижаться?

132

С легким паром, чикагский вариант.

У нас в Чикаго есть корейские бани, весьма популярные среди русскоязычного населения. Чистенько, много парилок с разными прибамбасами, а главное – доступные цены. Причем оплата не почасовая, а один раз заплатил и сиди хоть сутки, они круглосуточно работают.

Вот два перца, Женя и Валера, случайно там встретились и зависли до глубокой ночи. Теоретически в бане пить нельзя, но кто станет проверять, что за целебный чаек у тебя в термосе? Чаек у обоих был V.S.O.P. и термосы почти литровые, так что беседа текла гладко.

Первым делом попытались похвастаться новыми айфонами, но не вышло: айфоны оказались совершенно одинаковые, одинаковой последней модели. Потом Женя похвастался, что недавно переехал в новый дом. Ну, не дом, а так, таунхаус, пол-Чикаго такими застроено. Двухэтажный недодомик вплотную между двумя такими же, внизу гараж и гостиная, совмещенная с кухней, наверху спальни. Валера резонно заметил, что у него такой же таунхаус уже лет восемь как.

О женах тоже поговорили. Женя похвастался, что его Таня стала ходить на фитнес и теперь влезает в одежду четвертого размера. Валера мог бы ответить, что его Наташа без всякого фитнеса из четвертого размера никогда не вылезала, но предпочел промолчать. Ему и так не сильно нравились взгляды, которые Женя иногда бросал на Наташу. Нет, он, конечно, полностью доверял жене, но с таким другом, как Женя, лучше перестраховаться.

В термосах еще оставалось, когда решили одеваться и разъезжаться по домам. Это оказалось непросто, пол в раздевалке подозрительно вздыбился, на брюках выросло по четыре штанины. Приятели все же справились, распихали по карманам айфоны, при этом нечаянно ими обменялись, что и послужило толчком для дальнейших событий. Валера на автопилоте доехал до дома, загнал машину в гараж, понял, что на второй этаж ему по лестнице не взобраться, и уснул на диване в гостиной.

С Женей получилось сложнее. У него автопилот на новое место жительства еще не настроился. Кругом тьма и мрак, все улицы на одно лицо, но в двух экземплярах, черт его знает куда ехать. В таких ситуациях на помощь человеку приходит техника. Женя достает айфон (Валерин, напомним), открывает программу-навигатор и тычет пальцем в кнопочку Home. Навигатор говорит ему человеческим голосом: поверните направо, поверните налево, Женя послушно рулит.

Кое-как доехали. Открыватель гаражной двери работать отказался, попасть ключом в замочную скважину не удалось даже с пятой попытки. Но Женя знал, что Таня всегда забывает запереть вторую дверь, ведущую из кухни к мусорным бакам. Дверь и правда оказалась открыта, через нее Женя и проник в дом. В отличие от Валеры, он ставил супружеский долг выше опасности сломать шею, отважно ринулся на штурм лестницы в спальню, после нескольких неудачных кульбитов ее одолел и заполз на свою половину двуспальной кровати.

На этом месте мы его деликатно оставим, подождем до утра и вернемся в гостиную. Там жестокий сушняк поднял Валеру с дивана и погнал к холодильнику, где на нижней полке ждет полбутылки «Хайникена».

На беду, Женю сушняк погнал в том же направлении и в то же самое время. Почти не открывая глаз, ибо открывать глаза нестерпимо больно, он ощупью пробирается к холодильнику и шарит на нижней полке, где по его версии должно находиться три бутылки «Короны». Валера следит за ним, онемев от офигения. Да и кто бы не офигел при виде наглеца, который как у себя дома выходит в трусах из твоей с женой спальни и лезет в холодильник за твоим пивом?

Женя, не найдя «Короны», приканчивает невесть откуда взявшийся «Хайникен» и уже чувствует себя в состоянии приоткрыть левый глаз. Но тут в этот глаз прилетает Валерин кулак. Начинается потасовка, которая сопровождается обрушением легкой мебели и падением с высоты различных малоценных и быстроизнашивающихся предметов и заканчивается на полу перед телевизором в положении Женя верхом на Валере.

- Валер, ты чего? – сочувственно интересуется Женя. – Классно же посидели. Нет, приперся чуть свет ко мне домой и давай драться.
- Это я приперся к тебе домой??? – в изумлении переспрашивает Валера. – Ты этот дом уже своим считаешь? Ну, шустёр!
- Валерочка, это мой дом. Я его купил два месяца назад.
- Разуй глаза. Вокруг посмотри, что ты видишь?

Женя с некоторым усилием разувает правый глаз (левый уже заплыл и разуваться отказывается) и начинает перечислять:
- Диван из Айкии. Шкаф оттуда же. Телевизор. Хороший телевизор. Сони, 52 дюйма. На сейле покупал.
- Идиот. Это мой шкаф из Айкии. Это я телевизор на сейле покупал. Сони, 52 дюйма. Ты на картины посмотри.

Картины, действительно, Жене незнакомы, равно как и некоторые другие предметы обстановки. Теперь настает Женин черед офигевать.
- Елы-палы, - говорит он ошарашенно. – Это я что, правда к тебе приехал? Ну ни хрена себе я даю. Как это меня угораздило? И с кем я тогда спал?
- Я тебе сейчас покажу, с кем ты спал, - снова закипает Валера. – Я тебе так покажу, ты вообще забудешь, чем люди спят.
- Только спал, только спал, – пугается Женя. – Лег и сразу заснул. Больше ничего не делал, клянусь.
- Ты мне тут баки не заливай. Тоже мне, заливная рыба.
- Ничего не было, пальцем не тронул, - божится Женя. - Я же пьяный был.

Валера раздумывает, верить ему или нет, но тут сверху спускается разбуженная шумом Наташа в халатике.
- Валер, чем ты там гремишь? – спрашивает она еще с лестницы. – Детей разбудишь. Ой, Женя, привет. Мальчики, что за разгром, что у вас случилось?
- О, ты-то нам и нужна, - реагирует Валера, - Ну-ка скажи, я к тебе приставал сегодня ночью?
- С ума сошел, такие вопросы при посторонних?
- Он тут уже, кажется, не посторонний, - мрачно цедит Валера. – Тут уже, кажется, я посторонний. Быстро отвечай, было у нас что-то ночью или нет?

И в ожидании ответа нацеливает кулак в правый, еще не тронутый Женин глаз. Женя, который на самом деле ни в какой степени приближения не помнит, что было ночью, покорно ждет своей участи.

- Конечно, нет – говорит Наташа.

Валера опускает кулак.

- Ты же вчера так напился, что даже до спальни не дошел, - продолжает Наташа. – Так и дрых тут на диване.
- Откуда ты знаешь?
- Да что тут знать, вон плед разложен и твои очки на тумбочке. Да и все равно не получилось бы, я же не одна спала.

Валера поднимает кулак снова.

- Ленча с вечера рассопливилась и не засыпала, пришлось мне остаться у нее в детской, - заканчивает Наташа. - Женя, а ты что, так в трусах и приехал?

Вот так детские сопли спасли и мир в семье, и мужскую дружбу. А может, и не сопли, а Наташина находчивость, кто ж теперь расскажет. В любом случае, Валера еще раз убедился, что с такой женой ему не страшна никакая ирония судьбы.

133

Вчера сижу себе за компом, никого не трогаю, подходит сестра:
- Это всё твоё влияние! Чтобы к ребёнку больше не подходил!
Поясняю: ребёнок - это племянник мой 8-летний, сын её. Заявление удивительно тем, что я от него и так постоянно открещиваюсь как могу, а его мне навязывают уроки делать или ещё что. Но вожусь я с ним всё равно много. И тут такое заявление. Я даже подумал, что ослышался.
- Чего?
- Говорю, чтобы к Ваньке больше не подходил!
- Да с радостью, а случилось-то что?
Оказалось, что в школе был какой-то психотренинг. Ну когда приходит в класс тётенька (дяденька), задаёт детям тупые вопросы и по ответам делает выводы о развитии, состоянии психики, а потом с родителями беседует. Продолжаю не въезжать.
- Ну и что?
- Его спросили: "Кто пасётся на лугу?" И знаешь, что он ответил?
- Что?
- ЗАГОТОВКИ ДЛЯ РАГУ!

134

Случилось советской школе году так в 89-м перестать быть десятилеткой и начать мучить бедных детей аж 11 лет. Поэтому всех, кто поступал в десятилетку, переводили через класс, в моем случае – из седьмого сразу в девятый.
Училась я в школе неплохо, троек не было совсем, да и четверки редко проскакивали. Что вы хотите – мать – учитель математики в той же школе и у меня же преподавала. И вот объявляют нам, мол, детки вы с 1-го сентября не восьмиклассники, а девятиклассники! Ну, нам-то фиолетово, в каком классе мы будем учиться, скорее бы это мучение совсем окончилось.
Прихожу домой в последний учебный день, как сейчас помню, суббота была. Дома – отец борщ варит. А я, по натуре, очень люблю спорить. Думаю, надо что-то с этой инфой сделать. Оп-ля, отец (а он такой же заядлый спорщик)! Подхожу и с самым серьезным видом заявляю, что, я такая вся умница-отличница и РОНО приняло решение о переводе меня через класс. Отец отреагировал вяло – заливаешь, мол! А меня уже понесло!
- Ну хочешь, давай поспорим…. На сто долларов! (А тогда это были достаточно большие деньги, тем более для подростка.)
Папаша в ахуе от моей борзоты и АБСОЛЮТНО уверенный, что такого просто не может быть НИКОГДА, очень резвенько соглашается, ставя свои условия:
- Если ты брешешь, все лето просидишь в деревне не хлебе и воде и никакого моря тебе не светит.
Я, делая вид, что условия уж очень жесткие, нехотя соглашаюсь…
И вот он – финал. Через пару часиков возвращается мама из школы, а она-то уж точно в курсе этой ситуевины. Папаня мой – к ней, мол так и так, что за хрень и правда ли это? Видели бы вы лицо моего дражайшего папульки, когда мама полностью подтвердила мои слова!
Р.S. Правда, денег в руки мне все равно не дали. Но в то лето отец не отказывал мне ни в одной просьбе или покупке, честно отдавая проигрыш.
P.P.S. Кстати, по возвращению с моря, меня сослали в деревню и меркантильный подросток таким же способом развел еще и деда!

135

ШАРОВАЯ МОЛНИЯ

«Там, где годами ничего не происходит, новости распространяются очень быстро»
(Чарльз Буковски)

Шины накачаны до деревянного состояния, светило солнышко, Львов, вместе с нашей прогулянной школой, давно остался где-то позади, а мы все катили и катили вперед на своих велосипедах, вибрируя от взрывных волн пролетающих грузовиков.
«Мы» - это я и мой одноклассник Саня.
Километров пятьдесят уже отмахали и в каком-то лесу исполнили заветный ритуал – съели привезенные бутерброды с салом, запили чаем из термоса и выкурили по дорогущей сигарете «Космос» (да, незамысловатые радости были у тогдашних старшеклассников)
Пора бы и в обратную дорогу, солнце собиралось идти спать, небо стало скучным, как бы не начался дождь.
Но дождя не случилось, потому, что вместо него ударил ливень, да такой плотный, что, даже некоторые машины останавливались, чтобы немного переждать.
Стоя среди бескрайнего поля, сквозь всеобщий душ, мы еле разглядели одинокий стог сена и потащились к нему по раскисшей вспаханной земле.
Шли долго, вымокли навсегда, но стог почти не увеличивался в размерах и от того стало понятно, насколько он огромен. Наконец добрались.
Копна оказалась длиннющая и в высоту как семиэтажный дом.
Побросали велики и выкопали небольшую, но уютную норку. Влезли.
Внутри оказалось тепло и почти сухо.
А ливень только усиливался, хотя казалось - куда уж больше.
Совсем стемнело, а еще до дома пилить и пилить, тем более, что мы не особо представляли в какой части света находимся.
На двоих у нас оставалась последняя сигарета.
Саня тщательно вытер руки о влажное сено и для верности о свои мокрые волосы, долго разворачивал пакет с припрятанной сигаретой. достал зажигалку и торжественно чиркнул… Вот черт! Чирк, чирк, чирк… Газа не было!
Настроение наше резко ухудшилось.
Чирк, чирк, чирк... романтика моментально улетучилась и мы почувствовали себя беглыми, голодными каторжниками в холодном мокром стогу. Ну как же так!? Эта последняя сигарета полдня нас согревала, вдохновляла и подбадривала, а тут ни газа, ни спичек, ни перспектив…
Я решил не сдаваться, отобрал у Сани сигарету и стал чиркать, пускать искры на ее кончик. Мало ли, чего на свете не бывает? А вдруг.
Заболел палец и меня на боевом посту сменил Санек. Ни-фи-га. Никакого эффекта, только кожу на пальцах стерли.

В сердцах я отбросил сигарету, все равно она больше не пригодится в окоченевшем мире, полностью состоящем из холодной воды.
Минуту, другую грустно помолчали, потом стали прикидывать – «А не заночевать ли в этой дурацкой, мокрой норе? Все же лучше, чем среди поля… Ой, что нас ждет дома…»
Вдруг мне почудился запах дыма, и Саня заорал:
- Смотри, огонек!!!
Над нашими головами и вправду тлело. Я быстро нашел в стогу сена последнюю «иголку» и прикурил от чуть дымящихся травинок.
Жизнь стала резко налаживаться.
Это же надо, тысячу раз попробуешь – никогда не повторишь, а тут какая-то одна шальная искра и мы уже курим.
Саня "добил чинарик», плюнул на огонек и сказал:
- Ну что, давай потихоньку выбираться, дождь до завтра не закончится, а до утра мы тут совсем околе... А - А - А! У тебя волосы горят!

У меня и вправду горели волосы. Наши случайные огоньки на потолке не погасли совсем, а затаились и вдруг разом вспыхнули.

Мы бросились было тушить, да куда там - это все равно, что бараний шашлык попытался бы погасить под собой мангал…
Жизнь дороже.
Выскочили из паровозной топки, схватили велосипеды и помчались сквозь холодный душ, туда, откуда пришли. Велики пришлось тащить на себе – у них колеса не крутились, налипшая грязь в вилку не пролезала. Так мы и бежали подгоняемые жарким зловещим заревом…

…На следующий день я весь укутанный, простуженный и горячий, был оставлен дома болеть и страдать. Все мышцы ныли после вчерашнего.
Пью чай с малиной, смотрю по телевизору «Новости Львовщины» Вдруг, красиво-причесанный диктор и говорит:
- Вчера вечером, во время ливня, в Пустомитовском районе, в селе Борщовичи, наблюдалось чрезвычайно редкое природное явление – шаровая молния. Она иногда может возникнуть, даже без грозы, как это и случилось вчера. Огнем, шаровая молния уничтожила 100 тонную скирду, а это почти весь колхозный запас сена…

…Нам с Сашком было невыносимо стыдно.

Вскоре, Саня от стыда, на целых тридцать лет канул в воду и чтобы хоть как-то загладить убыток причиненный народному хозяйству, стал там отличным капитаном атомной подводной лодки.

А я подальше от греха бросил курить, выучился и пошел работать на телевидение, может быть для того, чтобы в нем, хоть чуточку стало меньше «шаровых молний»…

136

О великом и могучем.
Случилось нам как-то заночевать в одной из гостиниц недалеко от Шереметьево (называть не буду, дабы не заподозрили в рекламе). Про саму гостиницу можно было бы отдельную историю писать, но сейчас речь пойдет о ресторане при ней и меню.
Итак. Заселились мы в номер и пошли перекусить в ресторан. Пока я выбирал какое пиво заказать, жена с дочерьми начинают громко и неприлично ржать (благо, мы были единственными посетителями). Естесственно, мне стало интересно. Когда они показали мне страницу меню, над которой ржали, удержаться я тоже не смог.
Короче, для удобства возможных иностранных посетителей в меню был перевод на английский и французский языки. Так как французским я не владею, то расскажу только об английской версии. Отмечу, что ошибок было много, но эти оказались просто перлами:
1. Картошка по деревенски.
Перевод: Potato on rural.
Как звучит для англоязычных иностранцев: Картошка в сельской местности
Правильно: Country style potato
2. Паста (в смысле - макаронные изделия)
Перевод: Paste
Обратный перевод: Вклеить, вставить
Правильно: Pasta
Ну и шедевр
3. Язык говяжий
Перевод: Language beef
Обратный перевод (внимание): Языковая говядина (непонятно только какой язык имеется ввиду: русский иди английский).
Правильно: Beef tongue

Отсмеявшись, я попросил листок и ручку и мы перевели им все меню. В шутку я попросил хотя бы еще один бокал пива за перевод. Мне принесли, конечно, но все равно включили в счет. Я, конечно, не в обиде. Все-таки повеселились!
А еда была на удивление вкусной, несмотря на казус с меню!

137

СЮРПРИЗ ПОД ЕЛОЧКУ

Нет звука громче, чем молчание телефона.
(Лоуис Уайз)

Рассказ моего старинного друга – бывшего КГБэшника Юрия Тарасовича:

Геннадий Петрович – создатель и безраздельный хозяин одного крупного московского бизнеса с кучей филиальных метастазов, под самый Новый год отчаливал на недельку погреть косточки. Куда конкретно - неважно, главное - на солнечную сторону земли.
Финансовый директор Анжела получала последние наставления:
- Ты давай, смотри тут. Резких движений не делай, ничего нового без меня не предпринимай. Меня тоже зря не дергай, если только, что срочное. Дай отдохнуть от всех вас.
- Хорошо. Я поняла, Геннадий Петрович. Все будет нормально, отдыхайте спокойно. Через пару дней Новый год, а там выходные, затишье. Что может быть нового?

Сразу после приземления Геннадия Петровича на Бали, Анжелу среди ночи разбудила СМС-ка от шефа:
- Долетел нормально. Тебе срочное задание: Распорядись чтобы все (!) наши сотрудники Москвы и филиалов, получили 13-ю зарплату + премию по $1000. Это очень важно и очень срочно!!! Проследи, чтобы деньги выдали до Нового Года!

Анжела окончательно проснулась, быстро посчитала - во что это обойдется и, не поняв мотивов шефа, написала ответ:
- С мягкой посадкой Вас, Геннадий Петрович. Я не поняла, кому 13-ю зарплату и премию?
- Всем нашим сотрудникам без исключения! Не пытайся понять, просто сделай.
- Геннадий Петрович, но – это же около 40 000 000 рублей.
- Анжела, я тебе плачу, чтобы ты считала мои деньги, а не торговалась со мной! Если ты не в состоянии выполнить поставленную задачу, я поручу ее Павлу. Еще вопросы есть?
- Вопросов нет, Геннадий Петрович. Я просто уточняла. Все сделаю, не переживайте. Хорошего отдыха и с наступающим!

Анжела не подвела, выполнила команду на все «сто». Все сотрудники корпорации, еще до Нового Года успели приятно удивиться неожиданному приходу кругленькой суммы на свои пластиковые карты. Вот это забота о людях, ничего не скажешь…

После долгих и веселых праздников, щедрому Геннадию Петровичу, только и оставалось, что организовать большое собрание, кисло улыбнуться, поздравить коллектив с наступившим Новым Годом и добавить:
- Хоть наши показатели в прошедшем году и были далеки от идеала, но все равно, как вы все уже заметили, я принял решение - хорошенько поощрить весь коллектив авансом на будущее, простимулировать, так сказать. Так что и вы уж постарайтесь…

Это шеф уже слегка оправился от постигшего его удара, а в день прилета из Бали, загорелого беднягу чуть кондратий не хватил.
А случилось вот что:
Первым делом из аэропорта, сердитый Геннадий Петрович двинул в ближайший офис мобильной связи с претензией: - Какого хрена у меня не работал роуминг? Да и теперь, в Москве телефон не фурычит!

Вскоре выяснилось, что перед новым годом, в один из офисов зашел парень, мельком показал читательский билет на имя Геннадия Петровича Лернера и попросил новую симкарту взамен утерянной.
Ему выдали…

Кто был этим Дедом Морозом, выяснить так и не удалось - уж очень много сотрудников у Геннадия Петровича и как на зло - все такие креативные…

138

Лет шесть тому назад у нас в Нью-Йорке гостили родственники из Германии. Дядя Саша и тетя Шура, по-семейному Шурики. Обоим уже тогда было за 80, но бодры невероятно. Дядя Саша – ветеран войны, пулеметчик, на передовой с января 43-го (когда исполнилось 18) и до Победы. Из-за знания немецкого его часто привлекали к допросам пленных, сейчас, наверно, встречает бывших «языков» на улицах своего Ганновера. Рассказывать о войне не любит, но если его разговорить – заслушаешься. Мой сынишка, для которого до того Великая Отечественная была где-то в одном ряду с Куликовской битвой, от него просто не отходил. Тетя Шура – портниха, до сих пор иногда что-то шьет немкам-соседкам и сама очень элегантно одевается.

Они уже собирались к нам лет за пять до того, но тогда что-то не сложилось. А тут вдруг устроили вояж по всей Америке, навестили друзей и родственников пяти или шести городах, плюс автобусные экскурсии в Гранд Каньон, на Ниагару и куда-то еще. Я бы хорошо подумал, прежде чем давать себе такую нагрузку. А они – ничего, под конец только подустали. В последний вечер дядя Саша задремал в кресле, а тетя Шура, оглядываясь на мужа, рассказала, что именно заставило их отложить поездку. Примечательная история.

Живут они, как и большинство наших стариков в Германии и значительная часть трудоспособных, на «социал» - пособие по бедности. Можно спорить, насколько это пособие помогает людям вести достойную жизнь или, наоборот, делает из них иждивенцев, но дядя Саша свою контрибуцию от немцев точно заработал. Жизнь на социал имеет свои особенности – например, нельзя держать деньги на банковском счету, а то решат, что ты недостаточно бедный, и прощай пособие. Поэтому сбережения (какие там у стариков сбережения – пару тысяч евро) хранят дома в наличке. И так получилось, что многие подруги отдали свои деньги на хранение тете Шуре. Одни были одиноки и боялись, что деньги пропадут после их смерти, другие не доверяли приходящим уборщицам и сиделкам, третьи, наоборот, жили с детьми и опасались пьющих зятьев и жадных невесток. Им казалось, что в тети-Шурином «банке» деньги будут целее – и так оно, в общем-то, и было.

«Банк» представлял собой пухлый конверт с купюрами, лежавший в шкафу. Тогда как раз ввели евровалюту, и дядя Саша понемногу брал из конверта марки и обменивал на евро. И вот он пришел с очередной стопочкой евро, открыл шкаф, чтобы положить их на место – а конверта нет! Сперва они не очень испугались: у тети Шуры была привычка, если шаги на лестнице заставали ее с конвертом в руках, куда-нибудь его быстренько прятать. Поискали в местах возможных заначек – не нашли. Поискали более тщательно – нет конверта. Перерыли всю квартиру с шагом в сантиметр – нету. Стали вспоминать, был ли в доме кто-нибудь посторонний. Нет, никого не было, только внучка-старшеклассница забегала попить чаю. Но на внучку они, конечно, не подумали. Пригласили гадалку, она поделала пассы руками и уверенно сказала, что деньги в квартире, в такой-то зоне. Эту зону (треть квартиры примерно) перерыли еще раз, с шагом в миллиметр, но все равно ничего не нашли.

Пропало около 15 тысяч евро, сумма для стариков неподъемная. О том, чтобы рассказать «вкладчикам» о пропаже и отказаться возвращать, у них даже мысли не возникло. С одной стороны, это очевидно и восхищаться тут нечем, долги надо отдавать, с другой – мало ли наше с вами поколение «кидали» и лучшие друзья, и банки, и государство. Более примечательно, что у Шуриков есть сын и дочь, они живут тоже в Германии, работают, и для них 15 тысяч – сумма ощутимая, но не запредельная. Но разве можно беспокоить детей, у них своих забот хватает. Детям тоже ничего не сказали, решили выкручиваться сами.

Они полностью перестали тратить деньги на себя, все пособие до последнего пфенинга шло на компенсацию потери. Благо в Германии есть места, где можно бесплатно получить еду – где-то тарелку супа, где-то черствый хлеб, где-то крупу или консервы. Они выучили все эти места и графики их работы и ни одной раздачи не пропускали. Тетя Шура набрала заказов на шитье, насколько позволяли постепенно отказывающие глаза и руки. Дядя Саша подрядился встречать из школы чужих детей. Еще одной статьей дохода стала сдача квартиры под ночлег командированным из России. Бизнес незаконный – квартира-то государственная – и рискованный, но одна ночь страха равнялась пяти перешитым кофточкам.

Вот я пишу это и прямо вижу кривые ухмылки читателей: мол, чем ты, автор, пытаешься нас разжалобить, у нас в России все пенсионеры так живут, а те, у кого дети понабрали кредитов или ушлые жулики выманили деньги на БАДы и пылесосы, живут в десять раз хуже. Ваша правда, только в этом не я виноват и не дядя Саша с тетей Шурой, а кто виноват, вы и сами знаете. И я не слезы выдавливаю, я рассказываю историю краха и возрождения тети-Шуриного банка.

Краха не случилось, к тому времени, когда кто-то из из подруг требовал возврата денег, нужная сумма оказывалась уже собрана. В основном нужда в досрочном возврате возникала из-за смерти вкладчиц – дело житейское, все они были уже в преклонном возрасте, и те самые пьющие зятья и жадные невестки, от которых деньги скрывались у тети Шуры, получали их в полном объеме.

Через пять лет непрерывного труда и жесточайшей экономии пропавшая сумма была полностью восстановлена. И тут внучка, давно уже не школьница, а студентка, вновь пришла в гости. То есть это был, конечно, не второй ее визит за пять лет, но в этот раз она вдруг вспомнила:
- Бабушка, я у тебя однажды пила тибетский чай, мне очень понравилось. Это давно было, но он у тебя наверняка сохранился, ты же ничего не выбрасываешь.

И правда, был какой-то необычный чай, кто-то подарил, тетя Шура однажды угостила внучку, а потом его сто лет не трогала. Порылась на полках и нашла коробку с чаем. Открыла... а там конверт с марками и евро, лежит, ее дожидается. Это она, когда проводила внучку и убирала со стола, услышала шаги на лестнице и машинально спрятала деньги в коробку.

- Ну вот, - завершила рассказ тетя Шура, - Саша когда узнал, что деньги вернулись, сказал, что их надо немедленно потратить на себя, пока живы и силы есть. Вот мы и приехали.

Я был у них в Германии в прошлом году. Они слава богу, все еще живы и относительно здоровы, хотя им уже под 90. Но не молодеют, конечно. Сейчас бы уже за океан не выбрались.

139

ГОРЕ

"Красота требует жертв..."
(Выдержка из правил по технике безопасности)

Гулял с сыном по зоопарку и в толпе народа увидел потрясающей красоты девушку.
Такие обычно не ходят по улице, разве, что по зоопарку.
Да, все было именно в такой последовательности – вначале, я заметил красотку и только потом обратил внимание на ее спутника. Им оказался мой древний приятель – Кирилл.
Кирилл всегда славился своими девушками и чем старше он становился, тем его спутницы делались выше, моложе и красивей. Неважно, что по этому поводу сказал бы дедушка Фройд, но я Кирюху вполне понимаю - кто-то собирает марки, кто-то пивные крышки, а он красавиц. Жизнь коротка.
Мы познакомились и тут же вчетвером присели за столик кафешки.
Длинноногая красавица Татьяна, все больше молчала и было видно по ее прекрасным грустным глазам, что гнетет ее какое-то страшное человеческое горе, о котором и спрашивать неудобно…
Вот из за этой близости ужасной неизбывной беды, разговор у нас почти не клеился, все просто печально заглатывали мороженое и помалкивали.
Только Кирилл успокоительно гладил свою девушку по плечу и было видно, что Татьяна вот-вот разрыдается…
У нее запел телефон, звонила подруга и видимо после первого же вопроса – «что стряслось?» Девушка не выдержала, разрыдалась, схватила со стола сигареты и отошла в сторону, чтобы без свидетелей излить свое горе…
Я отправил сына посмотреть кто там в ближайшей клетке так противно пахнет, а сам спросил Кирюху в лоб:
- Что случилось?
Кирилл устало улыбнулся и ответил:
- Да, Таня захотела посмотреть на зверят, чтобы хоть немного отвлечься от своей беды, и вот мы здесь. Скажу тебе честно, если бы я ее чуть меньше любил, то тут же назвал бы тупой, нелепой овцой и заставил бы стереть в мобильнике мой номер телефона, но поскольку я Танюшу безумно люблю, то я так не скажу, а скажу, что она наивная, ранимая и доверчивая… как овечка, ну в смысле ты понял…
- В общих чертах понял – пытается высосать твой мозг через коктейльную трубочку? Она хоть, где-то учится, работает?
- Да, учится парковаться без характерного скрежета и работает у меня дома прекрасным цветком.
- Ясно, а что все-таки случилось?
Кирилл убедился что подруга нас не слышит и явно раздражаясь перешел почти на крик:
- Что случилось!? Да каждый день у нее что-то случается, вот и сейчас свежее горе… Я просто перестаю верить в теорию вероятности. Ну как можно быть настолько тупой и опасной для самой себя и при этом умудриться дожить до двадцати восьми лет!!!? Сегодня поехали с ней в парикмахерскую – стрижка, покраска и вся прочая херь.
Пока туда ехали, она мне всю плешь проела – Как бы ей уберечь от парикмахера свой любимый сорокасантиметровый хвостик, чтобы его случайно не отстригли? Я сказал, что нужно просто предупредить и все - это их работа – разберутся. Она стала орать, что я о ней не забочусь и что просто «предупредить», будет недостаточно.
Я говорю – будет мало? - скажи два раза. Не бойся, не отрежут.
Но она все равно бесилась и пищала, что раз мне на нее наплевать, то она все решит сама…

Приехали. Таня ушла стричься, а я уселся в предбаннике и стал читать журналы.
Она и вправду все решила сама. Ничего не стала говорить мастеру про хвост – ведь это, сука, ниже ее достоинства, а чтобы тот никак не смог его отстричь, додумалась зажать хвостик зубами. Как раненый связист закусывает телефонный провод…
Вот так она вся в слезах, в истерике и вышла ко мне с отрезанным хвостом во рту…
Правда она восхитительна?

140

c www.bigler.ru

Молдавское Барокко.

Осень в Тирасполь приходит медленно, и поэтому незаметно. Дожди начинают
пахнуть не летней свежестью, но уже мокрыми листьями, и однажды утром
просыпаешься, и первый раз в году приходят мысли о грядущей зиме.
Тирасполь 1985 года. Октябрь.
На гражданского прораба Петю Варажекова было больно смотреть. Печальный,
стоял он во дворе строящегося девятиэтажного дома перед группой военных
строителей и ждал обьяснений.
Мастер ночной смены вздохнул и выпалил:
- Ну, кончились у нас балконы, а план давать надо.
Петя поморщился от окутавших его паров перегара и еще раз посмотрел на дом,
всё ешё на что-то надеясь. Но ошибки быть не могло: действительно, в стройных
рядах балконов зияла дыра. Дверной проём был, окно было тоже, а вот балкона не
было.
- Что будем делать? - риторически спросил Петя.
- А давай краном плиты подымем, да подсунем балкон, когда привезут -
предложил военный строитель рядовой Конякин. Все подняли глаза на кран, в
кабине которого сидел крановой - ефрейтор Жучко. Крановой уже давно
наблюдавший свысока за собранием, приветливо помахал рукой.
- Дурак ты, Конякин, - сказал Петя с выражением. Конякин тут же согласно
закивал. - Что, давно не видел, как краны падают?
Все опять посмотрели вверх на кранового. Прошлой зимой в Арцизе упал кран.
Крановой тогда остался жив, но его списали со службы - по дурке.
- Стахановцы хреновы! - добавил Петя, - идите отсюда.
На самом деле во всем виноват был дембельский аккорд, на котором находились
монтажники, перекрывшие этаж без балконной плиты (разбитой пополам еще при
разгрузке) и каменщики, лихо погнавшие кладку поверх свежего перекрытия.
Предлагать будущим гражданским подождать с аккордом и значит с дембелем, было
несерьёзно, да и поздно уже. Дело было сделано.
Петя вздохнул. Вся неделя была какой-то сумасшедшей. Сначала приехавший после
дождя главный архитектор наступил на кабель от сварки и от неожиданного
поражения электричеством подбросил высоко вверх стопку документов с подписями.
Результатом этого была визит инспектора по Т/Б, разрешившйся большой попойкой.
Затем какая-то сволочь в лице “пурпарщика” ("прапорщика" по-молдавски)
Зинченко продала половину наличного цемента, и Пете пришлось ехать на
цементный завод и опять напиваться, на этот раз за цемент. А теперь вот - это.
Он зашел в вагончик-прорабку, где терпеливо ждал задания на день сержант
Михайлюк, призванный со второго курса физфака столичного университета. Под два
метра ростом с широкими плечами и огромными, как "комсомольская" лопата,
руками он попал в стойбат ввиду неблагонадежности, и был немедленно назначен
бригадиром - официально из-за размера, неофициально - в пику замполиту.
- Ты видел, что они там налепили в ночную? - спросил его Петя.
- Нет, а что случилось?
- Да вон, посмотри, - и Петя махнул рукой в сторону стройки.
Михайлюк согнулся пополам и стал смотреть в окно, обозревая черную дыру
отсутсвуюшего балкона и кривую кирпичную кладку над ней.
Он выпрямился, посмотрел на Петю и сказал:
- Молдавское Барокко.
Петя вздохнул.
- Чё делать будешь? - спросил бригадир.
- Да чё делать - опять нажрусь, теперь с архитектором - обреченно
констатировал Петя. - Отправь своих бойцов, пускай дверь заложат. Только
сегодня, а то какой-нибудь мудак ещё выйдет на балкон покурить. И займитесь
вторым подьездом наконец.
- Ладно, сделаем. - ответил Михайлюк и двинулся к выходу.
Петя набрал телефонный номер Управления.
- Слышь, Виталич, это я, Петя. Приезжай.
- Шоб вот это ты меня опять током бил?
- Не, Ч/П у нас - балкон пропустили, - признался Петя.
- Ни хрена себе! Шо вы там такое пьёте? - после паузы спросил Валерий
Витальевич, архитектор.
- Ой, не спрашивай, приезжай, с городом надо разбираться или дом ломать.
- Ладно, жди.
Петя повесил трубку и высунулся из окна прорабки. Увидев Михайлюка, он
крикнул:
- Бригадир! И отправь бойца за гомулой, да получше, Витальича опять поить
будем. Сержант показал пальцами "ОК", мол. И Петя скрылся в глубине прорабки.
Возле бригадного вагончика толпа воинов-строителей ожидала постановки задачи.
- Груша, Чебурашка - ко мне! - позвал Михайлюк. От толпы немедленно
отделилось два невзрачных силуэта, один из которых тащил за рукав второго -
Груша и Чебурашка, нареченные так сержантом за поразительное сходство с грушей
и Чебурашкой соответственно. Оба были призваны с Памира. Груша страдал
падучей, и эпилептические припадки его поначалу сильно пугали бригадира, но
потом он привык, и только старался оттащить бьющегося солдата от края
перекрытия, накрыв ему голову бушлатом. Чебурашка же выделялся среди земляков
необщительностью и постоянно удивленным выражением лица. Первое было вызвано
тем, что говорил он на языке, которого никто кроме него не понимал, и
определить не мог, несмотря на то, что всех, вроде, призывали из одной
местности. Русского он, естесственно, не знал тоже, а чебурашкино удивление,
судья по всему было прямым следствием неожиданного поворота в его горской
судьбе, занесшей его неизвестно куда и зачем...
Неблагонодёжный Михайлюк всегда сажал эту пару в первый ряд на политзанятиях
и втайне наслаждался очумелым выражением лица замполита, обьясняющего
Чебурашке в двадцатый раз про КПСС и генсека.

- Груша, ты старший. Видишь, вон балкона нет на третьем этаже? Заложите дверь
доверху. Окно оставьте. И не перепутай. Вопросы есть?
- Есть, - сказал Груша, - Новый кино есть, индийский. Давай пойдем?
- Груша, иди и трудись, пока я тебе в чайник не настрелял. Если все будет в
порядке, то в воскресенье пойдете в культпоход - ответил Михайлюк, применяя
политику кнута и пряника. Политика сработала, и довольный Груша потащил
Чебурашку за рукав в сторону подъезда. Чебурашка, как всегда удивленно,
оглянулся на сержанта и зашагал за Грушей, бормоча под нос что-то, понятное
только ему.

После обеда в тот же день в прорабке сидели Петя, архитектор Виталич,
замкомроты лейтенант Дмых, обладавший сверхъестественным чутьем на пьянку и
зашедший "на огонек", и сержант Михайлюк. На столе стояла уже сильно початая
трехлитровая бутыль с красным вином. Дмых рассказывал очередную историю из
своей афганской службы, когда Петя краем глаза уловил в углу вагончика
какое-то движение.
- Мышь! - заорал он.
Михайлюк, вполне захмелевший к тому времени, встрепенулся и, схватив первый
попавшийся под руку предмет, запустил его в угол. Оказалось, что под руку ему
попалась сложенная пополам нивелирная рейка, которая от удара разложилась и
придавила убегающее животное одним из концов. Лейтенант встал из-за стола,
подошел к полю боя и поднял мышь за хвост.
- По-моему, притворяется - сказал он, поднося мышь к глазам, чтобы получше
рассмотреть добычу. Почувствовав, что блеф её раскрыт, мышь изогнулась и
цапнула офицера за указательный палец.
- Ай! - вскрикнул Дмых и дергнул рукой, разжимая одновременно пальцы. Мышь,
кувыркаясь в воздухе, описала сложную кривую, одним из концов закончившуюся в
банке с вином, где она и принялась плавать. Коллектив наблюдал за ней с немым
укором.
- Что будем делать? - задал привычный сегодня уже вопрос Петя. Неделя явно
была не его.
- Какие проблемы? - спросил замкомроты - Чайник есть?
- Вон стоит, - показал Петя на алюминиевый армейский чайник, не понимая, с
какого бодуна лейтехе захотелось чаю.
Лейтенант взял чайник и вылил из него воду в окно, затем взял банку с вином и
перелил вино вместе с мышью в чайник, а после, через носик чайника перелил
вино назад в банку. Мышь немедленно заскреблась в пустом чайнике, очевидно
требуя вина.
- Всё, наливай дальше, - скомандовал он Пете.
После секундного неверия Пете вдруг стало все равно, и он стал разливать.
Лейтенант выпил первым, после него, убедившись что он не упал, схватившись за
горло в страшных муках, стали пить остальные.

Часом позже, Петя вышел из прорабки и окинул взглядом дом. Ведущий в пустоту
проём балконной двери все ещё имел место быть.
- Эй, бригадир,- позвал Петя, - вы когда дверь-то заложите? - спросил он
высунувшегося в окно Михайлюка. Тот посмотрел на дом и удивился:
- Вот уроды. Спят, наверное, где-то.
Он вышел из вагончика и направился в дом.
Петя присел на деревянную скамеечку, сколоченную из половой доски плотниками,
и зажег сигарету. Он курил, и дым уносило ветром куда-то в серое небо.
Начинались осенние сумерки.
- Уже октябрь, - подумал Петя. Он затряс головой отгоняя грустные мысли.
Из подьезда вышел сержант и, ни слова не говоря, сел рядом с прорабом.
- Ну? - спросил Петя.
- Даже не знаю, что сказать - ответил Михайлюк.
- Что не знаешь? Они дверь будут закладывать сегодня или нет?
Михайлик посмотрел на Петю и сказал:
- Они уже заложили. Входную дверь в квартиру.
Петя бросил окурок на землю и затоптал его носком ботинка. Он что-то
пробормотал.
- Что? - не услышал Михайлик.
- Молдавское Барокко - повторил Петя.

141

Заживо отпетые

Деревня Шубино находится если не у черта на рогах, но все же весьма
далеко не то что от областного, но даже и районного центра. Сюда на пару
недель приехал Викторыч - отдохнуть у своего старого друга Сашки,
которого не видел лет пять. Сашка (а среди местных, деревенских
Александр Семенович) работал здесь директором маленькой сельской школы.
Общались прямо в школе, когда закончились все уроки. Разумеется,
употребляли ее, родимую - как без того? В какой-то момент Викторычу
резко захотелось в туалет.
- Санек, мне бы этого... по маленькому...
- По лестнице вниз и направо. Сортир там, - ответил директор, и Викторыч
отправился в указанном направлении. Находился он в толчке всего две
минуты, но этого хватило для неприятности.
По лестнице спускались три армянина. Они жили тут же, в Шубино, а в
школу их занесла шабашка - за вполне скромную плату они ремонтировали
крышу. Увидев, что в туалете кто-то заседает, они переглянулись,
довольно улыбнулись и, разумеется, заперли гостя снаружи.
- Э! - крикнул Викторыч, - э! Откройте!
- Что случилось, дарагой? Зачем шумишь, а? - спросили армяне.
- Откройте дверь, говорю.
- А? Нычего нэ панымаем, - последовал ответ и дружный смех. - Мы
по-русски плохо панымаем.
- Сказал, ..., дверь, .... откройте, - Викторыч припомнил несколько
исконно русских слов.
- Не понымаем, - ответили армяне, - чего ты хочешь?
Шубино хоть и дальняя деревня, но сотовая связь в ней работает. Викторыч
позвонил своему другу. Тот спустился, открыл дверь и напустился на
армян, да толку? Они вновь прикинулись ничего не понимающими. Александр
Семеныч махнул рукой и повел обиженного гостя пить водку.
Через несколько дней в деревню заехал священник, отец Сергий. По
обыкновению, зашел в школу поговорить с директором о нравственности.
Между делом, Санек Семеныч пожаловался батюшке на обнаглевших
соседей-армян.
Отец Сергий задумался. Все знали, что если он задумывается, то что-то
обязательно произойдет.
- Мы вот как поступим, - наконец сказал он. - Мы над ними пошутим.
Директор вздрогнул. Юмор у батюшки был очень специфический. Черный.
Чернее его рясы.
Через десять минут армян, работавших на крыше, крикнул сторож.
- Идите, директор зовет, - сказал он.
Троица зашла в кабинет. Увидев батюшку, все затихли.
- Не тут директор жалуется, что вы гостя его обидели, - грозно сказал
батюшка. - А ну говорите, бусурмане, зачем людей задираете.
- А? Нэ понымаем, - сказали армяне, но не уверенно.
- Ну, раз не понимают. и разговаривать тогда нечего, - заключил отец
Сергий. - Слышь, Александр, они хоть крещеные?
- А то, - ответил директор. - Летом в одних шортах ходили, а на грудях
кресты блестели.
- Ну и славно. Напиши-ка мне на бумажке их имена, я их сегодня же в
церкви отпою. Все равно не поймут.
- Э! - забеспокоились армяне, - батюшка! Зачем отпоешь?
- А? - спросил священник. - Чего говорите?
- Зачем отпоешь, говорим? Мы же живые!
- Ничего не понимаю, - вздохнул Сергий. - Ну что, написал? С Богом,
что ли.
С этими словами он встал, отодвинул перепуганных "шутников", вышел, сел
в свою машину и уехал.
- Да что же это такое, - запричитали работники, - директор! Да как же
так!
- Не понимаю я вашего тарабарского языка! - ответил он. - Идите на
крышу. Слышите? На крышу! - он показал пальцем в небо.
Они обступили его и чуть ли не рыдая стали извиняться за происшедшее.
- Ладно, бог с вами, прощаю, - наконец сказал директор. - Только к другу
моему тоже зайдите извинитесь, это вы перед ним виноваты.
- А что же с батюшкой делать? - спросили старший армянин.
- Что-то... езжайте в церковь... может успеете.
- Э... у нас же машины нет.
- Ну так я вам велосипед дам. Что, не хотите велосипеда? Ну, тогда никак
не могу помочь.
- Согласны! - закричали армяне совершенно без акцента.
И помчались, как миленькие, в 10-градучный мороз по обледеневшей дороге
на велосипедах в церковь за 15 километров.
Разумеется, батюшка и не думал никого отпевать. Он заехал домой, напился
чаю, а потом отправился в церковь.
- Слышь, Наталья, приедут черномазые - скажи, что я давно явился, и в
алтаре служу, - сказал он прислужнице и скрылся.
Армяне заявились минут через пятнадцать.
- Батюшка тут? - спросил старший.
- Давно приехал, в алтаре что-то поет. Эй, куда рванули, нечестивые! Вам
туда нельзя! Ишь чего вздумали - в алтарь входить....
- Что же нам делать? - спросили они.
- Ждите. Экой какие нетерпеливые.
Священник протомил их почти полчаса. Наконец вышел.
- Батюшка, прости нас, - все трое повалились на колени.
Поругав их немного для порядка, батюшка вздохнул, перекрестил их:
- Ладно, ступайте с Богом. Пожертвуйте на общую свечу, да на реставрацию
храма... да не мне, вон в ящик положите... и икон купите... и свечки
поставьте, за грех свой отмолитесь...
- А как же нам... отпетым? - спросил один из них.
- Да не успел я вас еще отпеть, - ответил отец Сергий и усмехнулся. -
Вот явись вы на пять минут позже - поздно было бы.

142

ЛОГИСТИКА
Старый анекдот:
«К венерологу пришел мужик, вывалил на стол свой опухший причиндал и
говорит:
- Доктор, пожалуйста, боль снимите, а опухоль оставьте... »


Мой давний друг - старый КГБшник Юрий Тарасович рассказал мне занятную
историю из далеких 90-х.
Белорусско-польская граница.
Ранним утром таможенник вышел из своего поста на улицу, чтобы спокойно
покурить, мечтая о скорой пересменке.
Машин немного, жить можно. Вдруг видит на дороге валяется какая-то
железка странной формы размером с кулак. Пнул ногой, поднял, вернулся на
пост, за полчаса с трудом раскурочил... А коробушка полна кокаина...
Завели уголовное дело и стали соображать – как эта бронзовая чушка
попала на дорогу, прямо под ноги таможенникам. Отмотали пленку,
тщательно отсмотрели камеры наблюдения и заметили: вот дорога пустая, а
вот заднее колесико КАМАЗа проехало и на асфальте уже запрыгала веселая
кокаиновая погремушка...
Быстро установили владельца машины и призадумались. Сыщики осознавали,
что способ перевозки уж очень хорош своей беспроигрышностью:
бесформенная на первый взгляд бронзовая чушка, вбивается в промежуток
между задними колесами КАМАЗа и весело крутясь, спокойно едет через
таможню. Собака не унюхает, уж очень хорошо запакован контейнер, ну а
если найдут, то с водителя и взятки гладки, дескать: «Я не я, ничего не
знаю, не мое. Может, наехал где-нибудь колесом на дороге, оно и застряло
как камень. А что это? Откуда? Разбирайтесь без меня... »
Конечно же, потягают изрядно, но отпустят на первый раз, злой умысел
ведь не докажешь...
Целую неделю, оперативники круглосуточно всматривались в даль, не едет
ли «их» долгожданный КАМАЗ. Наконец является под утро голубчик.
Театральный захват с криками и стрельбой, дикий безрезультатный шмон и
наконец предъявление водителю бронзового контейнера...(а вдруг прокатит
и он сдуру признает свою вещицу...) Неожиданно камазист вместо того
чтобы наглухо все отрицать, искренне обрадовался и сказал:
- Ну слава Богу нашлось! Спасибо мужики! Так вот где я его посеял! Но вы
все равно ничего не докажете - это не мое... »
Далее началось совсем уж неожиданное, казалось, что камазист вот-вот
полезет целоваться с группой захвата, которая еще недавно складывала его
мордой в лужу, тут он и попросил «докторов», чтобы они боль сняли, а
опухоль оставили:
- Хлопцы, я вас очень прошу, а вы постарайтесь довести это дело до суда,
чтобы меня помурыжили-помурыжили, а я бы все отрицал и меня в конце
концов отпустили бы...? Доказать же все равно вы ничего не сможете... А?
Ну, пожалуйста, очень нужно...
Следователь немало удивился и подумал, что мужик решил закосить под
дурочку, но зачем, ведь ему и так ничего особо не угрожает...?
И тут камазист расставил все на свои места:
- Мужики, вы поймите, я человек маленький, вожу овощи, а за каждый
провоз вот этой дряни, хозяева мне платили по двадцать баксов всего, я
не лез в их дела, они даже сами мне в колесо эту штуку забивали, сами за
границей и вытаскивали... Но вот когда потерялся этот, мои хозяева,
бандитские морды, решили что я его специально умыкнул. Сначала даже
убить хотели, а потом разрешили мне продать квартиру, чтобы с ними
расплатится.
А что, та железяка и вправду стоит как квартира или они меня дурят? Ну,
вы поможете мне с судом, чтобы они поняли, что это не я взял и чтобы на
суде обязательно сказали сколько внутри было и на какую сумму...?
Конечно же, следователь ему помог, но и камазист в долгу не остался,
даже несколько перестарался - дал такую кучу показаний, что хватило и на
суд и даже на то чтобы взять с поличным и закрыть хозяев этого
простодушного пациента. Опухоль оставили, а боль сняли, но не сразу...
все-таки пришлось мужику на годик задержаться у «венеролога», зато
квартира цела осталась.

P.S.
Однажды камазист явился к следователю на очередной допрос сам не свой,
злой как сторож с холостыми патронами...
Камазист:
- Вы представляете каких идиотов держат в наркомафии!!!?
Следак:
- А что случилось?
- Этим уродам только бы простых людей зря мучить! Таких как я. Гоняют
нас туда-сюда, а денежки себе...
- К чему вы клоните?
- А к тому, гражданин следователь, что недавно в нашу хату кинули одного
мужика, который тоже, как и я попался на кокаине... Так вот, я возил
кокаин от нас в Польшу, а он из Польши к нам... Скоро 21-век на дворе! Я
вас спрашиваю: Где элементарная логистика!!?

143

Какой-то режиссер по телеку рассказывал. Кажется Хотиненко, но он ли -
врать не буду - точно не помню...
Когда он учился во ВГИКе, то жил в общаге, в одной комнате с неким
негром, тоже учившимся на режиссерском факультете. Тот, как водится у
африканских студентов, был сыном какого-то местного "короля". Иначе б,
собственно, вжись не доехал бы до места учебы. И вот, входит Хотиненко
(или кто там) как-то в комнату и видит своего соседа-негра в полностью
расклеенном состоянии. Тот сидит и ревет в три ручья. Хотиненко
спрашивает - что случилось. Тот, сквозь слезы, голосит:
- У меня папа умер! Только что позвонили!
Ну, Хотиненко, понятно, посочувствовал:
- Ну, это горе, конечно, что тут скажешь. Ты держись, не падай духом.
Но, все-таки, подумай здраво, - рано или поздно папа все равно должен
был умереть.
- Да ты ничего не понимаешь! - заголосил африканский принц, - страна
требует, чтобы я теперь вернулся на родину, и чтобы стал королем! А я
хочу быть РЕЖИССЕРОМ!

144

МАТ В ТРИ ХОДА
Всем нам кажется, что мы взрослые и умные и что наши родители с их
устаревшими советами, давно отстали от современной жизни.
Казалось бы, ну что может посоветовать один взрослый человек другому, да
еще и продвинутому...?
Конечно, компьютерные советы моей мамы бывают довольно забавны, типа:
«Не переживай, не ломай себе голову, а... сделай так, чтобы у тебя в
компьютере все было нормально... »
Но в бытовых вопросах к родителям всегда стоит прислушаться, ведь это
единственные люди, которые желают вам добра без всяких оговорок, а
значит это ваша лишняя пара глаз, ушей, плюс дополнительный мозг...
Стоит ли отказываться от лишней оперативной памяти?

В воскресенье я заехал в огромный торговый центр, чтобы купить
кроссовки.
Выбрал. Недешевые, но красивые и размер мой, походил вдоль зеркала...
беру, заверните.
А надо сказать, что с обувью у меня не всегда завязываются дружеские
отношения. Вроде бы ничего, а пару дней походишь, понимаешь, что не мои,
но сдавать в магазин уже поздно. Вот время от времени и подогреваю своих
товарищей новенькими кроссовками. В среднем у меня получается носить не
больше одной из трех купленных пар... Плоскостопие только армейским
кирзовым сапогам по барабану, а гражданская обувка штука капризная.
В понедельник в новых кроссах съездил на съемку, за целый день не присел
ни разу и уже к обеду понял, что мои тапочки с каждой минутой становятся
все более чужими... Ноги болели, как будто я робот, которого наскоро
собрали кувалдой из бракованных деталей в конце квартала, года и
тысячелетия...
Делать нечего, кроссы не из дешевых, хоть надежда слабая, но все же
решил попытаться сдать обратно в магазин. Протер подошвы, вроде блестят
как новые.

Продавец, прищурившись и целясь кроссовком в лампу:
- Нет, мы не можем их принять, они ношенные.
- Какие ношенные!? Я вот только вчера по вашему магазину в них ходил, и
дома по ковру!
- Вот посмотрите на эти резиновые пупырышки, а теперь на этот, видите
как он стерся...?
- Я Вас уверяю, что основное достоинство этих кроссовок, не в наличии
пупырышка. Человек, который их купит, будет носить их долго и счастливо
и умрет в один день, так и не узнав, что этот пупырышек был на миллиметр
короче остальных...
Продавец злорадно ухмыльнулся и вкрадчиво сказал:

- Все понимаю и с радостью бы Вам помог, но... пупырышек...

Дальше спорить было бессмысленно, продавец явно наслаждался своей ролью
хозяина положения.

Я шел мимо витрин, злобно откусывая большие куски мороженого и
прикидывая в уме – кому же из друзей подарить эту ненавистную черную
коробку...?
Зазвонил телефон (мама)
- Сынок, ты почему вчера не зашел?
- Да... одно, другое...
- А что голос такой, что случилось?
- Ой, да ничего такого, ты все равно не поможешь...
- Быстро говори, я должна знать!

И я чтоб, еще больше не разволновать маму, вкратце пересказал свои
обувные приключения.

Мама:

- У тебя с собой деньги есть на новые кроссовки?
- Деньги-то есть, но абсолютно нет настроения покупать еще одни!

И тут мама дала мне такой сногсшибательный совет, что я почувствовал
себя начинающим шахматистом, которому подсказывает великий
гроссмейстер...
Через двадцать минут продавец кроссовок получил от меня детский мат в
три хода.

Ход 1) - Иду в другой спортивный магазин (в том же торговом центре) и
покупаю точно такие же кроссовки.
Ход 2) - Через пять минут со свистом сдаю «старые» кроссовки без
пупырышка в новый магазин...
Ход 3) – Возвращаюсь в первый магазин и обращаюсь к продавцу: «Я
все-таки хочу видеть Вашего заведующего, надеюсь, он не такой ярый фанат
резиновых пупырышков как Вы... »
Вышел строгий как Вий директор, сперва поднял веки на подошвы, потом еще
более пристально посмотрел на своего продавца и сказал ему:
- Ты че больной? Какие тебе еще нужны пупырышки!? Немедленно прими у
человека возврат и извинись...

... Берегите и заботьтесь о своих стареньких процессорах, они вас
никогда не подведут...

145

Жили в деревне на берегу реки два брата близнеца. У одного была лодка,
а у другого жена. И случилось так, что жена одного умерла, а у второго
затонула лодка. А тут жена местного священника решила навестить вдовца,
но перепутала и попала к лодочнику:
- Здравствуйте, я пришла к вам выразить свое соболезнование,
такая утрата...
- Да ничего, спасибо. Hе такая уж и утрата.
- :-о
- Все равно она была уже старая, полугнилая вся. И рыбой от нее постоянно
воняло.
- :-О
- Когда я ей пользовался - никакой устойчивости: нагрузишь зад - перед
поднимется, нагрузишь перед - зад поднимется.
- 8-() Hо как же все произошло?
- Да вот недавно дал ее троим своим друзьям попользоваться, предупреждал,
чтобы по очереди и не очень часто ее использовали. Так эти придурки
залезли в нее все трое сразу... Естественно, что она тут же треснула
от переда до зада...
- ???!!!... %-&

146

Однажды короля Артура поймал другой царь и посадил в тюрьму.
Потом он его пожалел и сказал, что отпустит его, если тот
ответит на один очень сложный вопрос. Королю Артуру давался
год, чтобы найти ответ. Если он не сможет ответить, то будет
казнен. Вопрос был: "Что на самом деле хотят женщины?"

Король Артур опрашивал всю женскую половину своего королевства
в течении года, и никто не дал ему ответа. Наконец, ему сказали
что одна старая ведьма может дать ему ответ, но ее цена будет
очень высока. У короля не было выбора, он пошел к ней и спросил,
что она хочет. Она хотела выйти замуж за его лучшего рыцаря
Гаваина. Ведьма была жутко страшная, старая, противная
и с одним зубом.

Артур сказал, что он не хочет заставлять своего друга это делать
и лучше умрет. Тем не менее, Гаваин сказал, что жизнь Артура важна
для всего королевства и он согласен жениться на старой противной
ведьме. После этого ведьма ответила на вопрос Артура.

Она сказала, что женщины больше всего хотят распоряжаться своей
собственной жизнью.

После этого жизнь Артура была спасена, все радовались и наступило
время свадьбы. Рыцарь Гаваин был настоящим джентльменом, в то время
как ведьма отвратительно себя вела, жрала руками и пердела
во время свадьбы.

Когда наступила свадебная ночь, Гаваин, скрепя сердце, зашел в спальню.
Перед его глазами лежала самая красивая женщина, которую он когда-либо
видел. Он удивленно спросил, что случилось. Ведьма ответила, что
в благодарность за хорошее отношение к ней, когда она была страшной
и противной, она согласна половину времени быть молодой красавицей,
а половину времени - старой ведьмой. Затем она сказала, что он должен
выбрать, какой он хочет чтобы она была днем, а какой ночью. Гаваин
задумался. Хочет ли он, чтобы днем его видели с красавицей, а ночи
проводить со старой каргой, или иметь днем страшную ведьму, а ночью
быть с красавицей? Он решил дать ей решать самой. После того как она
это услышала, она сказала, что всегда будет красавицей, потому что он
ее уважает и дает ей возможность распоряжаться своей собственной
жизнью.

Так какова мораль этой длинной истории?
Мораль такова - не имеет значения, красивая ваша женщина или страшная,
умная или глупая. Под всем этим она все равно ведьма...

147

Жили-были баpабанщик и басист. Так уж случилось, что pитмически они дpуг
в дpуга не попадали. Один игpает одно, втоpой дpугое - фигня получается.
Пробовали побыстрей, помедленнее - все равно фигня. Решили записаться
по отдельности, а запись свести - тот же результат.
- Так, пойдем покуpим на балкон.
Стоят куpят. Басист говорит:
- Слушай, а давай я буду подпpыгивать на месте, а ты вместе со мной.
Может, так pитм поймаем?
- Hу давай.
Пpыгали, пpыгали... но тут балкон обвалился, и они оба полетели вниз.
И упали:
ШЛЕП!
(пауза)
ШЛЕП!

148

Один богатый крестьянин нанял Насреддина в чабаны и
дал ему пасти сорок одну овцу. Ходжа пас их всю зиму. Однажды
зарезал овцу и съел. А потом решил вообще не отдавать овец хозяину: все равно они нажиты нечестным путем.
Повесил Насреддин через плечо шкуру зарезанной овцы
и пошел к богачу.
- Ну, как мои барашки?- спрашивает тот.
- Несчастье случилось! Молнией убило сорок овец.
- О Аллах! А где же сорок первая?
- Разве не видишь на моем плече ее шкуру?!

149

Жили в деревне на берегу реки два брата-близнеца. У одного была лодка,
а у другого жена. И случилось так, что жена одного умерла, а у второго
затонула лодка. А тут жена местного священника решила навестить вдовца, но
перепутала и попала к лодочнику:
- Здравствуйте, я пришла к вам выразить свое соболезнование, такая
утрата...
- Да ничего, спасибо. Не такая уж и утрата.
- ?
- Все равно она была уже старая, полугнилая вся. И рыбой от нее
постоянно воняло.
- ??
- Когда я ей пользовался - никакой устойчивости: нагрузишь зад - перед
поднимется, нагрузишь перед - зад поднимется.
- ??? Но как же все произошло?
- Да вот недавно дал ее троим своим друзьям попользоваться,
предупреждал, чтобы по очереди и не очень часто ее использовали. Так эти
придурки залезли в нее все трое сразу... Естественно, что она тут же треснула
от переда до зада...
- ???!!!

150

Жили в деревне на берегу реки два брата-близнеца. У одного была лодка, а у
другого жена. И случилось так, что жена одного умерла, а у второго затонула
лодка. А тут жена местного священника решила навестить вдовца, но перепутала и
попала к лодочнику:
- Здравствуйте, я пришла к вам выразить свое соболезнование, такая утрата...
- Да ничего, спасибо. Не такая уж и утрата.
- Все равно она была уже старая, полугнилая вся. И рыбой от нее постоянно
воняло.
- Когда я ей пользовался - никакой устойчивости: нагрузишь зад - перед
поднимется, нагрузишь перед - зад поднимется. -? Но как же все произошло?
- Да вот недавно дал ее троим своим друзьям попользоваться, предупреждал, чтобы
по очереди и не очень часто ее использовали. Так эти придурки залезли в нее все
трое сразу... Естественно, что она тут же треснула от переда до зада...

123

Партнеры

Реклама