Результатов: 17

1

Броня обкома

Еду в Москву, в кармане опять триста рублей с мелочью, проклятое число, оно так и преследует меня в командировках. Я подумал, что из меня мог бы получиться выгодный сотрудник какой-нибудь организации: мне на командировочные нужно всего триста рублей, хотя кому такой бестолковый работник нужен? Нет, скоро дела пойдут в гору, сегодня звонили из газеты «какой-то там вечерний город», какой именно - не расслышал, но точно российский, вряд ли иностранцы могли бы мною заинтересоваться, хотя, скажем, «Вечерний Берлин» звучит красиво; так вот, сказали что приличный гонорар будут платить, думаю, эдак тысячи три в месяц, если, конечно, каждый день буду писать, плюс с основной работы за мои изнурительные лекции в институте три тысячи пятьсот рублей семнадцать копеек. Итого: если курс евро немного упадет, получается целая сотня в валюте, чем тебе не Берлин. Но я в валюте не храню, сразу биткоин покупаю, на данный момент на счету уже: 0,022 биткоина, курс растет, я в плюсе, кстати, думаю продать, нужно прибыль зафиксировать: два евро пятьдесят пять центов уже имею от цены покупки. Все-таки интуиция у меня есть, я прушный.
Мои мысли о скором финансовом благополучии и счастливом обладании криптовалютой прервал голос проводника: «Как ваша нога, Галина Ивановна? В прошлый раз на перроне упали, вы подлечились?» С этими словами в моем купе оказались три больших чемодана и Галина Ивановна, выглядевшая в свои семьдесят пять лет только на семьдесят четыре. Мужчина, тащивший багаж, получив щедрое спасибо от хозяйки вещей, смахнув пот со лба, тяжело выдохнул и в тут же минуту исчез вместе с проводником. Оставшись один на один со мной, бабушка поинтересовалась: «А вы до Твери едете?» Неужели меня выдало мое провинциальное лицо, и кого я тут обманываю? Но я все равно гордо сказал: «До Москвы!» «Вот и хорошо, тогда вы и поможете мне вытряхнуться», - радостно обрисовала мое ближайшее будущее владелица тяжелых чемоданов.
Поезд тронулся, верхняя полка от вибрации застучала как пулемет, проводник принес кофе. «Я в обкоме работала - финансистом!» - торжественно объявила моя попутчица и, посмотрев на мои ботинки, удивленно воскликнула: «Ух ты! А у вас размер обуви большой. У меня тапочки есть, только я вам дать не могу…» - а ведь она обращалась к человеку почти двухметрового роста. Я учтиво поблагодарил свою попутчицу, подумав: «Вот ведь, вроде человек тебе отказал, а все равно как-то к себе сразу расположил». Войдя таким образом ко мне в доверие, заботливая бабушка не унималась: «Милок, что тут написано?» - полюбопытствовала она, с интересом изучая надпись на шведском языке, украшавшую торец ее полки (наверное, шведы в этом поезде ездят чаще, чем наши соотечественники). Я ответил, что написано на шведском языке, в изучении которого я успехов так и не добился. На что моя пытливая спутница не растерялась и в ответ на мое лингвистическое невежество похвасталась: «Я французский учила в школе, но когда это было... - после чего, разразившись живым, искренним и даже немного злорадным смехом, продолжила: - Кстати, на одни пятерки училась! А вообще все нормально будет, - потирая ближайшее к двери колено, успокоила бабуля, некогда отлично знавшая французский язык, - сегодня же вторник, а это по гороскопу мой день, я верующая!» Тут я совсем успокоился и залез на верхнюю полку.
Внизу что-то происходило, верующая в гороскоп и Павла Глобу бабушка распаковала чемодан и заботливо протянула мне почерневший склизкий банан со словами «Ешьте, а то ведь пропадет». Я человек культурный, отказать пожилому человеку не могу, да и удобства рядом, по коридору до конца и направо, ночью очереди не будет, беспокоиться особо не о чем. Банан канул в мой желудок, оставив после себя только кожуру, тут же превратившуюся в кусок размякшего на солнце детского бананового мыла. Хозяйка испорченного фрукта, краем глаза наблюдавшая за моими гастрономическими потугами, дождавшись, пока я морщась проглочу последний кусок, выудила из чемодана беляш, аккуратно завернутый в салфетку, протянула мне кулинарное изделие и, с улыбкой глядя мне прямо в глаза, сказала: «Ешьте, ешьте, я в чемодане ключи ищу». Утратив волю к сопротивлению, я взял черствый пирожок с мясом, выдавил улыбку и процедил сквозь зубы слова благодарности.
Поиски ключей продолжались. Через некоторое время я получил чудо-йогурт в количестве трех штук, не уступающий в черствости беляшу апельсин, бутерброд с колбасой, бутерброд с сыром, бутерброд с каким-то паштетом - все по одному. Все полученные продукты я покорно съел. Звякнула трехлитровая банка с грибами - под крышкой я успел разглядеть очень толстый слой плесени. В первом чемодане ключи не нашлись, и Галина Ивановна намеревалась продолжить поиски в двух оставшихся. Шансы найти заветные ключи уменьшались на глазах. Интересно, там есть еще продукты и какого они рода и качества? Но, к сожалению, мы этого уже не узнаем. Поезд подошел к станции. Моя остановка, дамы и господа.
«Не уходите, хотите, я вам свои тапочки дам?» - кричала мне вслед бабушка, ограбившая несколько лет назад продуктовый магазин. «Спасибо, бабуля, они у вас тридцать пятого размера, очень вряд ли мне подойдут! Я лучше про вас рассказ напишу».
Выдала меня моя рожа, ну здравствуй, Тверь!

2

Трасса. Едем с друзьями на озеро, оставив пыльный, разгоряченный город позади. Гонять не люблю, держу на спидометре 90-100 км/ч. Впереди дорога самурайским мечом рассекает деревушку о пятидесяти трех домах. Тормозные колодки стирать не хочется, - я просто отпускаю педаль газа и качусь. И тут, даже не разрушив идиллию жаркого летнего дня, ОН. Как ястреб, узревший зазевавшегося цыпленка. Как пастырь, заметивший заблудшую овцу. Как зебра, весело размахивающая своим хвостиком. Доблестный рыцарь дорог, величаво указывающий мне полосатым жезлом на место остановки.
Подходит этот рыцарь к открытому окну моего автомобиля, и хвастается своим «феном», на тыльной стороне которого надпись 86 км/ч.
Ну что же, это хороший повод пообщаться! Даю ему свои документы и иду к его коллеге, который уже пережил стадию «зебры с хвостиком». Он стал гуру (Г). Он тот, чьи слова заставляют людей плакать и смеяться. Он – сотрудник ГИБДД В МАШИНЕ!
Г: «Э-э..»
Я: «Здрасьте! И что же Ваш коллега меня так подставляет???!!!» (с напором в голосе)
Г: «Э-ээ.. В смысле?»
Я: «Ну как «в смысле»! Я друзьям говорю: «Видите какая у меня хорошая машина! 150 едем, а даже не трясет!» И тут Ваш коллега прямо в открытое окошко «восемьдесят шесть километров в час»! Как я теперь друганам в лицо то смотреть буду!!!???»
Г: «Ха-ха-ха… Ну ты даешь!!! Ну давай 150 запишем!»
Я: «О! Золотые слова! Сто пятьдесят, так сто пятьдесят!»
Достаю из кармана 150 рублей и даю ГАИшнику. Он бедолага стукается челюстью о грудную клетку. И через смех еле выдавливает: «Ну может еще чуть быстрее!»
Достаю еще 50. Сую ему в руки. Пока он не оклемался, забираю свои документы и в еще более радостном настроении иду к своей машине. Все же люди в большинстве своем хорошие и с чувством юмора. Даже ГАИшники ))

3

Морские курорты Юго-Восточной Азии портят человека. После них я слабо представляю, как можно комфортно себя чувствовать на пляже, если мимо носа аборигены не несут вереницей арбузы и кокосы, не делают массаж прямо на топчане, и чтобы вообще не было под тобой этого топчана, а сверху белого зонтика. Запотевшая кружка пива с креветками на веранде кафе прямо у волн. За спиной - бассейн с озонированной водой, отливающей синим от кафеля, чтобы наслаждаться контрастом от купания в морской и пресной воде.

Вот о чем я печально думал, жопой на песке Святой Килды, главного пляжа Мельбурна. Бытовая неустроенность, какой я не видывал ни на одном пляже Советского Союза – там всегда был хоть облезлый киоск с мороженым и будка с пивом, в сторонке подбитым мессершмитом дымила шашлычница. Тут же – во всем блеске видны следы битвы большого бизнеса и власти, причем власти деятельной и заботливой, собянинского чекана.

На длинный пляж с тысячами загорающих – аккуратно с краю 1 умывалка и 1 туалет. Больше ровно ничего – песок и солнце. С другого боку одержал частичную победу отель – прорвался почти к морю. Но до моря не дошел. Пляж перед ним остался, очевидно, в городской собственности. Потому что на нем тоже ровно ничего и никого, кроме самих загорающих. Но хоть кафе есть. За полосой пляжа дальше от воды – опять победа добродетельной мэрии, метров триста зеленых насаждений и велосипедных дорожек. И больше ничего. Ты ж купаться пришел? Вот и купайся, любуйся зелеными насаждениями!

Я это долбаное зонирование начал понимать, решив купить бутылочку колы за 4 доллара в магазине, а не за 8 в кафе. Типа, пройдешь лишних две минуты – сэкономишь 250 рублей на наши деньги. Ага, щас. Думаю, владельцы кафе и отелей такие попытки заранее просекли и пресекли в принципе. Потому что дальше началась их зона. Без единого продуктового магазина. Она тянулась еще метров триста минимум, дальше мне надоело – купил колу в кафе. Я бы пива лучше выпил, но не у воды неинтересно, а у воды – победа мэрии. Ясен пень, оштрафуют не по деццки за распитие алкогольных напитков.

Выпив эту гребаную колу, пошел выбрасывать бутылку к торчащей неподалеку урне. На урне был изображен согнувшийся раком человек, что-то в эту урну бросающий, с дурацкой поучительной надписью: «Сделал правильное дело!». Насторожило, что урна была совершенно пуста. Да и какая кому выгода, чтобы она тут стояла? Я уже начал понимать, что без выгоды в этих местах ничего не стоит. Заметил маячащего за зелеными насаждениями копа, вообще первого увиденного мною в Австралии, и поэтому внимательно прочитал мелкую надпись на урне: «Категорически запрещено бросать коммерческий и бытовой мусор, штраф 500 долларов».

И я принялся думать. С одной стороны, моя пустая бутылка мусор коммерческий, ибо куплена в кафе и преступно вынесена за его территорию, тем самым загадив муниципальную. С другой стороны, мой мусор явно бытовой. С третьей, всё это конечно фигня, и скорее всего я имею право выбросить эту бутылочку. Но не под угрозой же штрафа в 500 баксов! С четвертой, а почему урна такая пустая? Не к добру это. Вот какие мысли ползали по мозгу Штирлица. Бутылку я взял с собой.

Люди, бойтесь заботы о себе государства и большого бизнеса. Любая монополия на сколько-нибудь обширном клочке земли фатальна для всех, кого на этот клочок занесет.

4

В одном магазине екатеринбургской сети появился "Салат имени Демьяна Бедного".
Забавно, что в эту антикризисную закуску входит икра, сёмга, креветки, грецкие орехи. Каждая порция покрыта слоем красной икры, а сверху - надпись чёрной. В переводе с народного языка на печатный эта надпись выражает сильное равнодушие к происходящему в нашей многострадальной экономике. Набор продуктов диктует приличную цену - 96 рублей за 100 граммов. Тем не менее, это праздничное блюдо уже снискало популярность у населения.
Не исключено, что в ближайшее время в продаже появятся фуражки, кружки, магнитики на холодильник, наклейки на машины с надписями: "Я пережил два кризиса. Переживу и этот!". Или "Нашим кризис не помеха!".

5

Иду поздним вечером мимо чужого подъезда, темно, фонари не горят, но вижу, кто-то на тротуаре потерял купюру 500 рублей, смотрю вокруг никого, подобрал и дальше в темпе пошел. Мысленно думаю, чего куплю на эту денежку, зашел в магазин, набрал всяких вкусняшек, подошел довольный к кассе, чтобы расплатиться, достаю купюру, и тут в магазине при хорошем освещении вижу на банкноте надпись: "Билет Банка Приколов. Платёжным средством не является". Пришлось естественно своими заплатить. Представляю как смеялись шутники глядя с окна, когда я подбирал эту бумажку. А если бы я не обратил бы внимания и дал кассиру эту бумажку, фиг знает какое бы продолжение у этой истории получилось.

9

Мало кто знает, что коса, косая, косуха - тысяча рублей (изначально - именно рублей!).
На дореволюционных тысячерублёвых купюрах надпись шла наискось.
Поэтому 1000 руб. называют "косарь"!

10

ПАРИЖСКИЙ ГРУЗЧИК
Во времена, когда бумажки от жвачки хранилась в советских семьях наравне со свидетельством о рождении, а захватывающая история о том, какой у неё был вкус, исполнялась на бис при каждом семейном застолье, учился я в одном из поволжских университетов с Хосе Викторовичем Хэбанес Кабосом. Кто не в курсе, Хосе Викторович был потомком в первом колене детей коммунаров, вывезенных из республиканской Испании в промежутке между 1937 и 1939гг уже прошлого века.(история от 28.04.2012)
В 1975 году умер генералиссимус Франко, в 1980 в Москве состоялись Олимпийские Игры. Может быть, поэтому и, наверное, вкупе ещё с целым рядом причин, отца Хосе Викторовича пригласили в очень специальные органы и открыли секрет, который им был известен давно, а именно, что в далёкой Испании у него есть родственники, и эти родственники много лет ищут следы мальчика, сгинувшего в Советской России накануне Второй Мировой войны. Вручили бумагу с адресом и попросили расписаться в двух местах. За бумагу с адресом и за то, что он прошёл инструктаж по поводу возможных провокаций со стороны счастливо обретённых близких. Инструктаж сводился к тому, что ему посоветовали (конечно же, во избежание возможных провокаций) бумажку спрятать подальше и сделать вид, как будто её и не было.
Тем же вечером, на кухне полутора комнатной хрущёвки гостиничного типа (это, когда трое за столом и холодильник уже не открывается) состоялся семейный совет. Решили: писать родне и ждать провокаций.
Ответ пришёл через месяц, откуда-то с севера Испании, из маленького провинциального городка, где чуть ли не половина населения была с ними в какой-то степени родства. Священник местной церкви на основании старых церковных записей о рождении, крещении, документов из городского архива отправил несколько лет назад в советский МИД очередной запрос о судьбе детей, сорок лет назад увезённых в гости к пионерам. Теперь он славил Господа за то, что тот сохранил жизнь Хэбонес Кабосу старшему, за то, что нашлась ещё одна сиротка (Хэбонес Кабос старший был женат на воспитаннице того же детского дома, где рос сам), и отдельно благодарил Всевышнего за рождение Хэбонес Кабоса младшего.
Далее, как и предупреждали в очень специальных органах, следовала провокация. Служитель культа звал их, разумеется, всех вместе, с сыночком, приехать погостить в родной город (скорее деревню, судя по размерам) хотя бы на пару недель. Расходы на дорогу и проживание не проблема. Как писал священник, прихожане рады будут собрать требуемую сумму, как только определятся детали визита. Видимо, в городке советских газет не читали, и, поэтому, не знали, что трудящиеся в СССР жили намного обеспеченнее угнетённых рабочих масс капиталистической Европы. Тем не менее, родственников и падре (который, как оказалось, тоже был каким-то семиюродным дядей) отказом принять помощь решили не обижать, и начался сбор справок и характеристик. Так о предстоящей поездке стало известно у нас на факультете. Здесь для многих путешествие по профсоюзной путёвке куда–нибудь за пределы родной области уже была событием, достойным описания в многотиражке, наверное, по этой причине предстоящий вояж большинство восприняло близко к сердцу. Почти, как свой собственный..
Хосе был хороший парень, но, мягко скажем, не очень общительный. Он был близорук, носил очки с толстыми линзами и обладал какой-то нездоровой, неопрятной полнотой, выдающей в нём человека весьма далёкого от спорта. Особой активностью в общественной жизни не отличался, но в свете предстоящей поездки на Пиренейский полуостров стал прямо-таки «властителем умов» доброй половины нашего факультета и примкнувших почитателей и почитательниц (преимущественно по комсомольской линии), проходивших обучение на других факультетах. В те полтора-два месяца, что тянулся сбор необходимых бумаг и согласований, Хосе одолевали поручениями и просьбами. Девушки, на которых Хосе и посмотреть-то стеснялся, подходили первыми и задавали милые вопросы: «А правда ли, что в Испании на улицах растут апельсины и их никто не рвёт?» или « А правда, что там все свадьбы проходят в храмах и, поэтому, нет разводов?». В комитете ВЛКСМ факультета дали понять, что ждут от него фоторепортаж об Испании и сувениры. В университетском комитете ВЛКСМ от него потребовали материалы для экспозиции «Герои Республиканской армии и зверства режима Франко», стенда «Крепим интернациональную дружбу» и, конечно же, сувениры для комсомольских секретарей, а было их три - первый, второй и третий.
Надо сказать, что вся эта суета мало радовала Хосе Викторовича Хэбанес Кабоса. Плюсы от поездки просматривались чисто теоретически, ввиду мизерной суммы в валюте, которую разрешалось менять и того, что, судя по многочисленным косвенным данным, глухая провинция испанская мало чем отличалась от глухой провинции российской. А список просьб и поручений, тем не менее, рос от кабинета к кабинету. И только одно обстоятельство грело душу будущего путешественника. Так как дорогу оплачивали родственники, то они и проложили маршрут, который обеспечивал нужный результат при минимальных затратах. Поэтому, в Испанию семья летела до какого-то аэропорта, где их встречал падре на автомобиле и вёз потом до родного городка, а вот обратно они отправлялись с ближайшей железнодорожной станции во Францию, до Парижа !!!, там пересадка на поезд до Москвы. Один день в Париже в 1981 году для провинциального советского паренька, пусть даже и с испанскими корнями… Боюсь, сегодня сложно будет найти аналогию, скорее невозможно.
Нас с Хосе объединяло то, что жили мы в промышленном районе далеко от центра города, соответственно далеко и от университета, поэтому нередко пересекались в транспорте по дороге на учёбу и обратно. Сама дорога занимала около часа в один конец, мы оба много читали, немудрено, что к четвёртому курсу уже достаточно хорошо друг друга знали, обменивались книгами и впечатлениями о прочитанном. Любимыми его писателями были Хемингуэй и Ремарк. Думаю, что во многом по этой причине, Париж для него был каким-то детским волшебством, сосредоточением притягивающей магии. В последние недели до отъезда все наши с ним разговоры сводились к одному – Париж, Монмартр, Эйфелева башня, Монпарнас, набережные Сены. Все его мысли занимали предстоящие восемь часов в Париже. К тому времени он и в Москве-то был всего один раз, ещё школьником, посетив только ВДНХ, Мавзолей, музей Революции и ГУМ. Но в Москву, при желании, он мог хоть каждый день отправиться с нашего городского вокзала, а в Париж с него поезда не ходили.
Буквально за считанные дни до поездки, мы, в очередной раз, пересеклись в автобусе по дороге домой с учёбы и Хосе, видимо нуждаясь в ком-то, перед кем можно выговориться или, пытаясь окончательно убедить самого себя, поделился, что не собирается покупать там себе кроссовки, джинсы или что-то ещё, особо ценное и дефицитное здесь, в стране победившего социализма. На сэкономленные таким образом средства, он мечтает, оказавшись в Париже, добраться до любого кафе на Монмартре и провести там час за столиком с чашкой кофе, круассаном и, возможно, рюмкой кальвадоса и сигаретой «Житан» из пачки синего цвета. Помню, меня не столько поразили кроссовки и джинсы на одной чаше весов (по сегодняшним временам, конечно, не «Бентли», но социальный статус повышали не меньше), а кальвадос и сигарета на противоположной чаше непьющего и некурящего Хосе. Хемингуэй и Ремарк смело могли записать это на свой счёт. Вот уж воистину: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся»…
Через полмесяца Хосе появился на занятиях. Он практически не изменился, как никуда и не ездил, разве что сильно обгоревшее на южном солнце лицо выделялось на нашем общем бледном фоне. На расспросы реагировал как-то вяло, так, что через пару дней от него все отстали. К тому времени большинство наших комсомольских боссов стали появляться с яркими одинаковыми полиэтиленовыми пакетами, где было крупным шрифтом прописано «SUPERMERCADO» и мелким адрес и телефон. Надо думать по этой причине, они тоже Хосе особыми расспросами не донимали. Я пару раз попытался завести разговор о поездке, но как-то без особого результата. А ещё через полмесяца случилось Первое Мая с праздничной Демонстрацией, после которой разношерстная компания в количестве полутора десятка человек собралась на дачу к одной из наших однокурсниц. Пригласили и Хосе, и он, как это не однажды случалось ранее, не отказался, а даже обязался проставить на общий стол литр домашней настойки (впоследствии оказавшейся роскошным самогоном). Тогда-то мы его историю и услышали.
Апельсины действительно росли в Испании прямо на улицах, и никто их не рвал. Больше того, складывалось ощущение, что в городке, где они оказались, никто не плевался на улице, не бросал окурков и не устраивал пьяных драк с гулянием и песнями. Поселили их в маленькой семейной гостинице, где владельцем был тоже какой-то родственник. В первый вечер в ресторанчике той же гостиницы состоялся ужин, на котором присутствовали большинство из родственников. Тогда же определилась программа пребывания. Особой затейливостью она не отличалась. Каждый день за ними после завтрака заезжал кто-то из новообретённой родни, возил, показывал, как живёт, как работает, а вечером ужин и воспоминания, благо родители стали постепенно воспринимать, утраченный было, родной язык. Время быстро бежало к отъезду и уже были розданы все сувениры, в виде водки, матрёшек и металлических рублей с олимпийской символикой. Не без участия кого-то из родственников были приобретены и сувениры для Родины, а именно, пара простеньких двухкассетников, которые подлежали реализации через комиссионный магазин немедленно по приезду и рулон коврового покрытия размером 2х7,5 м. Судьбу ковролина предполагалось решить уже дома, оставить его себе или, разрезав на три куска, продать. В условиях тотального дефицита стоимость ковриков зашкаливала за три месячных зарплаты главы семьи. Настал день отъезда. Поезд на местном вокзальчике останавливался на несколько минут, провожающие помогли найти нужный вагон и занести вещи. Ковролин был тщательно скатан в рулон и упакован в бумагу и полиэтилен. По середине рулон для удобства был перетянут чем-то вроде конской сбруи, которую можно было использовать как лямки рюкзака и нести это сооружение на спине, либо использовать как ручки сумки и нести рулон уже вдвоём. Судя по полученным инструкциям, дорога с вокзала на вокзал в Париже должна была занять не более тридцати - сорока минут на метро. Такси обошлось бы значительно дороже, да и коврик вряд ли бы туда поместился. Чай в испано-французском поезде проводники не разносили, поэтому поужинали тем, что собрали в дорогу родственники, и Хосе Викторович заснул, мечтая о том, как проснётся утром в Париже. Утро наступило, но Парижа ещё не было. Поезд опаздывал на пару часов. В итоге, к моменту прибытия, от планировавшихся восьми часов, на всё про всё оставалось что-то около пяти. Хосе уже смирился с тем, что придётся отказаться от подъёма на Эйфелеву башню и довольствоваться фотографией на её фоне. На перроне он водрузил на себя ковролин, оказавшийся неожиданно лёгким для своих угрожающих габаритов, и, взяв ещё какой-то пакет, отправился вместе с родителями на поиски метро. Метро нашлось довольно быстро, и Хосе с гордостью про себя отметил, что в Московском метрополитене не в пример чище. Насчёт красивее или не красивее Хосе представления составить на этот момент ещё не успел, так как придавленный ковролином мог наблюдать только пол и ноги родителей, за которыми он следил, чтобы не потеряться в потоке спешащих парижан. Пока Хэбанес Кабос старший пытался на испано-русском наречии получить совет у пробегающих французов о том, как проще добраться с вокзала на вокзал, Хэбанес Кабос младший переводил дыхание, прислонившись ношей к стене. Только с третьего раза они загрузились в вагон (первая попытка не удалась, потому что дверь сама не открылась, пока кто-то не потянул рычаг, во второй раз Хосе недостаточно нагнулся и рулон, упершись в дверной проём, перекрыл движение в обе стороны). Проехали несколько остановок, как им и объяснили. Уже на платформе коллективный испанский Хэбанес Кабосов старших помог установить, что нужная точка назначения находится значительно дальше от них, чем за полчаса до этого. Ещё пять минут подробных расспросов помогли избежать очередного конфуза. Оказалось, что пересев в обратном направлении они окажутся ещё дальше от цели. Так устроено парижское метро, на одной платформе – разные ветки. Переход занял минут пять, но показался Хосе бесконечным.
В Париж пришла весна, окружающие спешили по своим делам одетые в легкомысленные курточки и летнюю обувь, а наши герои возвращались на Родину, где в момент их отъезда ещё лежал снег, и одежда на них была соответствующая. Пот тёк ручьём и заливал лицо и глаза, а перед глазами сливались в единый поток окурки, плевки, пустые сигаретные пачки, раздавленные бумажные стаканчики из под кофе. Рулон, в начале пути смотревший гордо вверх, через несколько минут поник до угла в 45 градусов, а к финишу придавил Хосе окончательно, не оставляя тому выбора в смене картинки. С грехом пополам, протиснувшись в вагон метро, он испытывал блаженное отупение, имея возможность выпрямить насквозь мокрую от пота спину и отдохнуть от мельтешения мусора в глазах. Если бы в тот момент кто-то сказал, что это только начало испытаний, возможно Хосе нашёл бы предлог, как избавиться от ковролина ещё в метро, но только на вокзале, и то не сразу, а после долгого перехода с ношей на горбу, в позиции, которую и в те времена считали не слишком приличной, после долгих поисков информации о своём поезде, стало ясно – это не тот вокзал. От этой новости слёзы из глаз Хосе не брызнули только по одной причине, судя по насквозь мокрой одежде, они уже все вышли вместе с потом. Во-первых, это предполагало, как минимум, потерю ещё часа времени, во-вторых, повторная плата за метро была возможна только за счёт части его заначки, где и так всё было просчитано впритык ещё у родственников в Испании. Вдобавок ко всему, продукция отечественной легкой промышленности, в которую было облачено семейство во время скитаний по парижскому метро, рулон ковролина и странный язык на котором они обращались за помощью, существенно сокращали круг лиц, готовых помочь им консультацией. Блеснуть своим, весьма посредственным, знанием английского и принять участие в расспросах редких добровольцев-помощников Хосе не мог, так как придавленный ковролином находился в позе, позволяющей видеть только обувь интервьюируемых. В итоге было принято решение, что на поиски информации о маршруте до нужного вокзала отправляются мужчины, причём источник информации должен быть официальный, а сеньора Хэбанес Кабос остаётся караулить рулон и остальной багаж.
Мужчины вернулись с листком бумаги, на котором был тщательно прописан и прорисован путь с вокзала на вокзал и, на обороте, крупная надпись на французском, призывающая всех, кто её читает, помочь владельцам листочка не сбиться с маршрута. Дальше были переходы, вагоны и, наконец, нужный вокзал. Когда через пару часов подали московский поезд, Хосе, молча просидевший всё это время, обречённо продел руки в лямки и побрёл вслед за родителями к нужному вагону. Проводник, выглядевший в форме просто щегольски, видимо не привык видеть у себя подобную публику. Приняв проездные документы, он скептически оглядел Хэбанес Кабосов старших, задержал взгляд на унизительной позе сгорбленного под рулоном Хосе и, обнаружив, что держит в руках три паспорта, с ленивым удивлением спросил: «Что, грузчик тоже с вами?»
Так закончилось это путешествие. Единственным воспоминанием о нём остался заплёванный и грязный пол парижского метро и тяжесть, не позволяющая разогнуть спину, чтобы увидеть хоть что-то, кроме обуви впереди идущих….
PS. Вот, вроде бы и всё. Но надо сказать, что тогда эта история настолько меня впечатлила, что через 14 лет оказавшись в Париже я первым делом поехал на Монмартр, заказал кофе и круассан (оказавшийся банальным рогаликом), кальвадос и сигареты «GITANES» без фильтра в синей пачке, а в метро так и не спустился. С тех пор я побывал в Париже раз пять, но до сих пор не знаю, какое там метро. Боюсь, всё ещё грязно….

11

Попросил как-то Иван Царевич у Василисы Прекрасной 15 рублей на ПИВО. HЕ ДАЛА! "Как была жабой, так жабой и осталась!" - с любовью подумал Иван Царевич.

 

* * *

Интеллигент пpотискивается за ПИВОМ чеpез очеpедь pабочих. - Куда лезешь, очкаpик, - кpичат ему pабочие. - Hе видишь pабочий класс в очеpеди стоит? - Да какой вы pабочий класс - за 70 лет ни одной pеволюции!

 

* * *

Лето, солнце, птички поют, дети на даче y мамы, жена дома обед готовит... Мyжик идет из бани с КАHИСТРОЙ ПИВА... Сейчас пpидет, займется любовью с женой, а потом холодного пивка... Hа доpоге лежит бyтылка, котоpyю мyжик на автомате пинает, и та pазбивается о камень. Как водится - джин, как пpинято - одно желание... Мyжик заказывает : " Хочy, что бы в канистpе ПИВО не заканчивалось " Джин, поколдовав, исчезает. А мyжик до сих поp пытается канистpy откpыть.

 

* * *

Надпись на банке пива: Cool before drinking Наш ассоциативный перевод: Круто перед выпивкой!

 

* * *

Жених с невестой обсуждают будущую совместную жизнь. - Обещай мне, милый, что ты откажешься от покера. - Да, любимая. - И от курения. - Да, моя киска. - И от пива. - Это все? - А ты от чего то еще думаешь отказаться? - Да, от женитьбы.

 

* * *

Осень, сыро, холодно. В пивную заходит оборванец и просит налить кружечку похмелиться. Бармен говорит жалостливо: - Ты бы лучше себе носки потеплее купил. - На хрена? Здоровье дороже!

 

* * *

Утро. Похмелье. Мужик заходит на кухню, на столе записка: "Пиво и вобла в холодильнике. Я уехала. Твоя крыша."

 

* * *

- Послушайте, стюард, в моей кружке плавает муха! - Не может быть, сэр. Мухи не умеют плавать!

 

* * *

Упал в море самолёт. Выжила одна стюардесса. Кое как доплыла до необитаемого острова, ну пожила там дня два - три оголодала, вдруг видит: сидит у костра мужик и жареного зайца ест. - Ты кто? - Спрашивает стюардесса. - Преступник. Меня сюда 15 лет назад высадили, думали умру, а я живой. - Угостишь зайцем? - Ага, щас. Самому мало. - Ну угости, а я тебе взамен дам то, чего ты 15 лет не пробовал. - Господи! Неужто пива привезла?!

12

Было это где-то за год до того, как за сплошную лишать прав стали. Отвез
жену в Ебург сессию сдавать, и, с глубоким чувством выполненного долга,
двинулся в неблизкий (около 600 км)путь домой по шикарным просторам
нашего Урала...
Самую суматошную часть трассы - у Свердловска - я прошел довольно
медленно - попутки, встречки, ГИБДД на каждом шагу, и, когда закончились
все боле-менее населенные пункты, навалил газку.
Вторая половина дня, чистый ровный асфальт, машин мало(!!!), трасса,
пробирающаяся между развалинами Уральских гор, практически пуста -
лепота! "Ягуар" мой урча глотает километры, как голодный кот сметану,
"Раммштайн", воткнутый в сидюк, медленно, но верно придавливает правую
ногу в пол, заставляя стрелку спидометра нервно биться о правый край
шкалы... Идиллия!
И тут, сбросив газ на довольно крутом вираже, замечаю в зеркале заднего
вида цветомузыку - ГИБлин, ДД!!! И ведь явно по мою душу! Дальше все по
уму - останавливаюсь, открываю окно, достаю документы, жду, когда ко мне
соизволят подойти.
ИБДД подходит с чувством достоинства всей ГИ, и как водится:
- Здрасьте, капитан ХХХХХХ, нарушаем,(глядя в протянутые документы) Олег
Валерианович!
- Здрасьте, не было такого. - тут я замечаю, что в машине он один.
Интересно, как он меня колпачить собирается, без свидетелей то,
отбрехаюсь - опыт имеется.
- А вот пройдемте в патрульную машину, там все и посмотрим - усмехается
капитан.
Интересный расклад. Идем. Садимся. И тут он мне демонстрирует не
виданный мною ранее чудо агрегат - комбинацию радара и
видеорегистратора. Это сейчас сей девайс у каждой соба... у каждого
экипажа этой уважаемой службы, а тогда я испытал культурный шок...
Нажимает капитан на ПЛЭЙ и демонстрирует мне фильм про мой обгон фуры
через сплошную на подъеме... Дела-ааа...
Далее - следующее:
Я: Договоримся?
К: Две!
Я: Дак этож мне проще по протоколу потом заплатить(на тот момент две -
официальная сумма штрафа). Давай ни тебе - ни мне - одну! (достаю из
кармана штуку и ложу ее на торпеду)
К: Лады. (достает бланк протокола и начинает заполнять)
Я: Уважаемый, ты чего?
К: Ну ни тебе, ни мне - штука, и протокольчик за превышение на
соточку!!!
Я: (про себя - ну гнида....) В этот момент капитан отвлекается от
писанины - на горизонте появляется низко летящая "Ауди", щелкает ее
своим чудо достижением китайской электроники и со словами "убери пока
деньги с торпеды" бросается на амбразу... на "Ауди".
Я остаюсь в машине один... Тут меня посещает мысль. Мысль мне нравится.
Вы ведь тоже смотрели "Бумер"? С целью найти чего нибудь и наказать
жадного, начинаю спешный досмотр служебного транспорта. Результат -
НИЧЕГО!!!
Капитан видимо тоже смотрел сей замечательный фильм и подготовился, но
ни купюр за козырьком, ни других товарно – материальных ценностей в
бело-синем пепелаце нет. Даже панелька от магнитолы снята и где-либо
отсутствует.
Сижу, грущу. Капитан тем временем облегчил кошелек аудиста и, вернувшись
на свое место, продолжил писанину. Закончив протокол, протянул мне для
подписи. Я подтвердил свое согласие на добровольное жертвоприношение в
размере ста рублей и с интересом стал наблюдать за капитаном,
производившим манипуляции, целью которых было удаление записи моего
состязания с фурой. Предъявив мне надпись на дисплее – «в памяти нет
файлов», капитан протянул мне мой экземпляр протокола.
Тут что-то щелкнуло у меня в голове и все стало предельно просто и
великолепно одновременно!
Я: Ну, до свидания…
К: (вздымая брови(эдакий сонный гоми… э-э-э.. гномик)) Деньги?
Я: (с улыбкой человека, которому терять нечего) За что? Ты же мне
выписал за превышение, я дома оплачу…
Капитан с непониманием глянул на мое сияющее лицо, перевел взгляд на
дисплей агрегата с надписью «в памяти…» и выдал, глядя перед собой и
покачивая головой: ДА, КАПИТАН, НИКОГДА ТЫ НЕ БУДЕШЬ МАЙОРОМ… Вали
давай! – это было уже мне…

P.S. Эту отбитую капитана штуку(и не только) мы вечером с мужиками
употребили в виде сорокоградусной – оказалось – был день водителя.
Данная история была принята на ура и мы даже выпили за здоровье этого
знатока Высоцкого…

13

Иду на работу в старом районе славного города СПб. В подворотне в
подвальном помещении работает туалет - всего 10 рублей за вход, выход
бесплатно. Напротив на стенке надпись мелом "ТУАЛЕТ". Фишка в том, что
первые 3 буквы мелом зачеркнуты, а в конце приписана буква О. Вот так
легким движением мелка ТУАЛЕТ превратился в ЛЕТО. Романтик писАл, а
может и пИсал в данном заведении.

14

ТАИНСТВЕННЫЙ ОСТРОВ
Жила – была дружная советская семья: папа, мама и малюсенькая девочка
Саша (моя будущая жена).
И повезло им стараниями трех поколений собрать большую (даже по тем
читающим временам) библиотеку.
Как-то вечерком, в дверь постучал сосед – майор милиции и слезно
попросил пару тройку книг на неделю для своего оболтуса. В школе задали
для внеклассного чтения.
Папа:
- Что за книги–то?
Сосед развернул тетрадный листочек, пробежал глазами:
- Так, Толстой есть... Пушкина, слава Богу, и у самих до хрена, Гоголя в
библиотеке взяли... Ага, вот: Робинзон Крузо, Таинственный остров,
Последний из Могикан и Даниель Дефо... А нет, Даниель Дефо, это от
Робинзона Крузо... Ну как, сосед, выручишь?
Папа:
- Да, эти три у нас есть, сейчас принесу. Можешь не на неделю, а хоть на
месяц, но смотри не заиграй.
Мент:
- Обижаешь! Мы не первый час знакомы, я всегда отвечаю за свои слова, я
же офицер милиции. Через месяц, а может даже и раньше все верну в
целости. Спасибо тебе, дико выручил.

Прошла неделя, прибитый сосед вернул две книги и стараясь не смотреть в
глаза, поспешил на службу.
Однажды, папа увидел как сосед во дворе собрал кучу смертельно
испуганных разнокалиберных пацанов, орал на них как на убийц и грозил
колонией. Вокруг стояли несколько ментов, они тихо шипели на мальчишек:
«Не вертите бошками, а слушайте, что вам товарищ майор говорит... »
Папа:
- Здорово сосед, Случилось что?
Майор смущенно:
- Приветствую. Да нет, обычная профилактика...
Прошел ровно месяц и наступил день возврата последней книги. Папа с
мамой уже стали обсуждать: когда стоит прозрачно намекнуть соседу о
возврате книги?
В тот же вечер майор явился сам - торжественный, печальный и трезвый.
Долго мялся, не отказался от чая, а потом грустно сказал:
- Вы извините меня, я понимаю, что сегодня прошел месяц, но так
случилось, что у моего Сеньки, книгу сперли во дворе. Он придурок читал
"Таинственный остров" на качелях, потом на пару минут оставил его
охранять одному гаденышу, а сам побежал за мороженым. Гаденыша позвала
мама домой, в это время книгу и похитили. Я даже выяснил, кто украл и
кому передал, но потом, через двух фигурантов цепочка оборвалась...
Такие дела... Но вы не волнуйтесь, я куплю вам точно такую же.
- Да где же ты ее купишь, если даже в библиотеке такой не было? А уж в
книжном магазине, она и подавно не продается.
Мент:
- Не переживайте, сказал верну - значит верну. Оденусь по гражданке и
завтра же схожу на книжную толкучку, там у спекулянтов, хоть Библию,
хоть черта лысого купить можно, были бы деньги...

Счастливый сосед вернулся на следующий день и принес книгу, плотно
завернутую в серую оберточную бумагу и надежно перемотанную шпагатом. На
бумаге сделанная от руки карандашная надпись: «Таинственный остров»
Пока довольный хозяин с трудом разворачивал свою вновь обретенную книгу,
майор рассказал:
- Эти книжные спекулянты такие зашуганные, хотя там такие бабки
крутятся... Вы можете себе представить, спрашиваю у одного: «Сколько
стоит Таинственный остров? » Он испугался, показал на другого, другой
спросил: «А Вы не из милиции? » Нет - говорю, ты с ума сошел, я
книголюб... Менты книг не читают.
Подошел еще один бородатый, ни о чем поговорили, в конце-концов он
спросил: «А Вы уверены, что Вам нужен Таинственный остров?»
Меня это вконец взбесило и бородатый поняв, что я уже могу взорваться,
отправил меня за деревья, захожу, там бабушка божий одуванчик
спрашивает: «Вы что хотели? » «Таинственный остров» - говорю, Что же
еще!?
Бабка и говорит: «Двадцать пять рублей и ни копейки меньше».
Представляете!? Я то думал десять, ну пятнадцать, но деваться некуда,
долги нужно отдавать, выгреб четвертной, бабка взяла и говорит: «Я
сейчас уйду, а ты видишь в-о-о-о-н тот картонный ящик, под ним и
возьмешь».
Ну просто как шпионы.
Папа развернул упаковку, внутри была толстенная книга в твердом
переплете, на корешке надпись «Жюль Верн. Таинственный остров»
Вот книга заняла свое законное место на книжной полке, хозяин выпил с
соседом по рюмке коньяку и уже далеко за полночь они попрощались весьма
довольные друг другом.
И только на следующий день, папа решил полистать книгу, его терзали
смутные сомнения, вроде бы она гораздо толще старой, да и конспирация, о
которой рассказал майор, никак не выходила из головы...
Открыл, а все страницы отпечатаны на пишущей машинке, да еще и через
копирку.
Оказалось, что «Таинственный остров» – это не книга Жюля Верна, а
кодовая фраза узкого круга людей посвященных в опасную тайну...
... Так в 1976-м, у родителей моей жены появился свой собственный
«Архипелаг ГУЛАГ»...

15

Из рекламной кампании Федеральной налоговой службы России.

Рекламный лозунг: “ФНС России предупреждает: неуплата налогово опасна
для вашего здоровья!”

Плакат: здоровый мужик в спецназовском обмундировании, с резиновой
дубинкой в левой руке, правой рукой показывает огромный кулак, внизу
надпись: “ФНС предупреждает...”

Объявление в газете: “Новая рекламная акция ФНС России. Уклонись от
уплаты налогов в течение пяти лет на сумму не менее 10 миллионов рублей
в год, и получишь полностью оплаченное пожизненное содержание в любой
федеральной тюрьме страны по твоему выбору. Трехразовое питание,
профессиональный почечный массаж, прогулки в тюремном дворе, полное
собрание печатных материалов по налогообложению.”

Рекламная продукция: именные утюги и паяльники с выгравированными
надписями “ФНС России: быстро и эффективно!”

16

Идет человек. Видит посреди площади стоит какой-то агрегат, на нем
надпись: "Хорошее настроение - 20 рублей, плохое - 10", конечно интересно
ему стало. Порылся в карманах, нашел 10 рублей, ну, думает, надо проверить...
Плюх! Этак с ведро. Прохожие вокруг стоят, хохочут, настроение
непередаваемое. Порылся еще в карманах, нашел 20 рублей... Плюх, плюх,
плюх... по прохожим...

17

Идет человек. Видит посреди площади стоит какой-то агрегат, на нем надпись:
"Хорошее настроение - 20 рублей, плохое - 10", конечно интересно ему стало.
Порылся в карманах, нашел 10 рублей, ну, думает, надо проверить... Плюх! Этак с
ведро. Прохожие вокруг стоят, хохочут, настроение непередаваемое. Порылся еще в
карманах, нашел 20 рублей... Плюх, плюх, плюх... по прохожим...