Результатов: 56

1

Участвовал в проведении перевода для органов внутренних дел. Благодарные заказчики подарили мне небольшие инструктированные нарды, очень красиво и оригинально выглядевшие. К ним была приложена бутылка благородного напитка. Был просто удивлен этой щедростью. Вечером в метро, когда ехал домой, держа в руках подарочные нарды, несколько раз ловил на себе уважительные взгляды. Выйдя на платформу увидел двух мужиков приличного вида, которые поздоровались со мной словами: Здравия желаем, начальник. Один из них дал мне визитку, и сообщил, что готовы работать. Если потребуется, только скажите. Полагая, что меня с кем-то спутали, вежливо попрощался и пошел. Дома сын, увидев мой подарок, сказал: Отличная работа, видно что с зоны, кому попало не дадут.

2

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только в этой двое арестантов. Домашний арест у них. Гошка с Генкой. Точнее Гошка и Генка по отдельности. Гошка своей бабушкой арестован, Генка своей. И сидят под арестом они отдельно. Им еще целую неделю сидеть.

Хорошо, что арестом обошлось. Тетка Мариша настаивала, чтоб высечь «прям сейчас» и по домам отправить. Не самая злая в деревеньке тетка, только ее дом как раз ближним был к помойной яме, а она взорвалась. Тут любая тетка разозлится, если испугается.

Тем утром Гошка рассказал Генке, как классно взрываются аэрозольные баллончики, если их в костер положить. И достал из-за пазухи баллончик. У бабушки сегодня дихлофос кончился. Гошка взялся выкинуть.
Генка сам знал, что они взрываются. Долго уговаривать не пришлось. Через полчаса и бабахнуло, и даже головешки в разные стороны раскидало.

- Хорошо взорвался, - оценил Генка, - у тебя один был?
- Один, - оптимистично вздохнул Гошка, - но я знаю, где еще взять. Меня послали в яму выкинуть, что за Маришиным домом, а значит, туда все их выкидывают, и там их много.

Надо сказать, что деревенская помойка от городской сильно отличается. В деревне никто объедки выкидывать не будет, – отдаст свиньям. А из других вещей выкидывают только совсем ненужное. Совсем ненужное – это когда в хозяйстве никак применить нельзя, не горит, или в печку не лезет, или воняет, когда горит. В деревенских помойках пусто поэтому. Баллончики от дихлофоса, или еще какого спрея, пузырьки из-под Тройного или Шипра, голова от куклы, керосинка, которую починить нельзя. Все видно. Только не достанешь.

Помойная яма иван-чаем заросла, бузиной и березками. Деревья сквозь мусор выперли. Когда к яме не подойти уже было, кто-то порубил и кусты, и деревья. И в яму ветки побросал, чтоб далеко не носить. Через хворост все видно, а не достанешь – провалишься.

А взорвать чего-нибудь хочется.
- А зачем нам их доставать, - к Гошке умная мысль пришла, - давай хворост подожжём и отойдем подальше. Пусть баллончики в яме взрываются. И яма заодно освободится.

Гошка и договорить не успел, а Генка уже спичкой чиркнул. Подожгли, отбежали подальше. Сидят на небольшом пригорке возле трех березок и одной липы. Ждут. Пока баллончики нагреются.

Они ж не знали, что в яму кто-то ненужный газовый баллон спрятал. Т.е. не совсем в яму и не совсем ненужный и не совсем один. Два. Тетка Мариша из города тащила четыре газовых баллона. Баллоны тяжелые, тетка старая. Решила два в иван-чае возле ямы спрятать, потом с тележкой прийти, а две штуки она играючи донесет. Тетка вредная, чтоб не украл никто, баллон так далеко в траву запихнула, что он в яму укатился. Расстроилась. Второй рядом поставила, оставшиеся подхватила и побежала за багром и тележкой. Тетка старая, бегает не быстро, Гошка с Генкой быстрее костры разжигают. А ей еще багор пришлось к древку гвоздем прибивать и колесо у тележки налаживать. Но она успела. Метров двадцать и не дошла всего и еще думала, что это там за дым над ямой. А тут как даст. Как даст, и ветки, горящие летят. И керосинка, которую починить нельзя. И пузырьки из-под Шипра и Тройного. И голова от куклы.

- Нефига себе, - говорит Генка, - там, наверное, все баллончики сразу взорвались.
- Нефига себе, - говорит тетка Мариша и добавляет еще некоторые слова.
- Пошли отсюда, - тянет Гошка приятеля за рукав, - пошли отсюда, а то накостыляют сейчас.

Они не слышат друг друга, у них уши заложило.
А вечером Гошку с Генкой судили. - Твой это, Филипповна, - Тетка Мариша обращалась к Гошкиной бабушке, - твой это мой баллон взорвал, и яму он поджог. Больше некому.

- Так не видел никто, - говорила Гошкина бабушка, сама не веря в то, что говорит, - может, и не он.

- Он, - настаивает Мариша при молчаливой поддержке всей деревеньки, - у него голова, как дом советов, вечно каверзу какую выдумает, чтоб меня извести. Фонарь вот в прошлом году на голову уронил? Уронил. Выпори ты его ради Христа, Филипповна.

- Видать сильно, Маришка, тебе фонарем по голове попало, - вмешался бывший лесник Василь Федорыч, прозванный в деревне Куркулем за крепкое хозяйство, - если у тебя дом советов каверзы строит, антисоветская ты старушенция.
А дальше, неожиданно для Гошки и Генки, Куркуль сказал, что раз никто не видел, как Генка и Гошка яму поджигали, то наказывать их не нужно, а раз яму все равно они подожгли, пусть неделю по домам посидят, чтоб деревня от них отдохнула и успокоилась.

Так и решили единогласно, при одной несогласной тетке Марише. Тетка была возмущена до глубины души и оттуда зыркала на Куркуля, и ворчала. Какая она-де ему старушенция, если на целых пять лет его моложе? Речь Куркуля на деревенском сходе всем показалось странной. У него еще царапины на лысине не зажили, а он за Гошку с Генкой заступается. Так не бывает.

С царапинами вышла такая история. Гошка с собой на дачный отдых магазинного змея привез. Змей, конечно, воздушный, это Генка его магазинным прозвал, потому что купленный, а не самодельный. Змей был большим, красивым и с примочкой в виде трех пластмассовых парашютистов с парашютами. На леску, за которую змей в небо человека тянет, были насажены три скользящих фиговинки. Запускался змей, парашютист вешался на торчащий из фиговинки крючок, ветер заталкивал парашютиста вверх, там фиговинка билась об упор, крючок от удара освобождал парашютиста, и пластмассовая фигурка планировала, держась пластмассовыми руками за нитки строп.

Змей с парашютистами Генке понравился. Он давно вынашивал планы запустить теть Катиного котенка Пашку с парашютом. Он уже и старый зонтик присмотрел для этого дела. В городе с запуском котов на парашюте проще. Там и зонтиков больше, и дома высокие. В городе, где Генка живет, даже девятиэтажные есть. А в деревеньке нет. Деревья только. С деревьев котов запускать неудобно: ветки мешают. Поэтому Пашка, как магазинного змея увидел, у Генки из рук выкрутился и слинял. Понял, что пропал.

Гошка Генку сначала расстроил. Не потянет змей Пашку. Пашка очень упитанный котенок, хоть и полтора месяца всего.
- Но это ничего, - Гошка начинал зажигаться Генкиной идеей, - если Пашку и фигурку взвесить, то можно новый змей сделать и парашют специальный. По расчетам.

- Жди, сейчас за безменом сбегаю, - последние слова убегающего Генки было плохо слышно.
Безмен оказался пружинным.

- С такими весами на рынке хорошо торговать, Гена, - Гошка скептически оглядел безмен, - меньше, чем полкило не видит и врет наверняка. Пашек на такой безмен три штуки надо, чтоб он их заметил. - В магазине весы есть, - вспомнил Генка, - ловим Пашку, берем твоего парашютиста и идем.

- В соседнее село, ага, - подхватил Гошка, - если Пашка по дороге в лесу не сбежит, то продавщицу ты сам уговаривать будешь: Взвесьте мне, пожалуйста, полкило кошатины. Здесь чуть больше, брать будете, или хвост отрезать?

- Вечно тебе мои идеи не нравятся, - надулся Генка, - между прочим, Пашку можно и не тащить, мы там, в селе похожего кота поймаем, я попрошу пряников взвесить, они в дальнем углу лежат, продавщица отвернется, а ты кота на весы положишь.

- Еще лучше придумал, - хмыкнул Гошка, - по чужому селу за котами гоняться. А если хозяйского какого изловим, так и накостыляют еще. Да и весы в магазине тоже врут. Все говорят, что Нинка обвешивает. Нет, Гена, весы мы сами сделаем. При помощи палки и веревки. Нам же точный вес не нужен. Нам надо знать во сколько раз Пашка тяжелее парашютиста. Только палка ровная нужна, чтоб по всей длине одинаково весила.

- Скалка подойдет? - Генка вспомнил мультик про Архимеда, рычаги и римлян, - у бабушки длинная скалка есть, она ей лапшу раскатывает.

- Тащи. А я пойду Пашку поймаю.
Кот оказался тяжелее пластмассовой фигурки почти в десять раз, а во время взвешивания дружелюбно тяпнул Гошку за палец. Парашютист вел себя спокойно.

- Это что, парашют трехметровый будет? - Генка приложил линейку к игрушечному куполу, - Тридцать сантиметров. Где мы столько целлофана возьмем? И какой же тогда змей нужен с самолет размером, да?

- Не три метра, а девяносто сантиметров всего, - Гошка что-то считал в столбик, чертя числа на песке, - а змей всего в два раза больше получается, - он же трех парашютистов за раз поднимает, и запас еще есть. Старые полиэтиленовые мешки на ферме можно выпросить. Я там видел.

Четыре дня ребята делали змея и парашют. За образцы они взяли магазинные.

Полиэтиленовые пакеты, выпрошенные на ферме, резали и сваривали большущим медным паяльником, найденным у Федьки-зоотехника. Паяльник грели на газовой плитке. Швы армировали полосками, бязи. Небольшой рулончик бязи, незаметно для себя, но очень кстати одолжил тот же Федька, когда вместе с ребятами лазил на чердак за паяльником и не вовремя отвернулся. Змей был разборным, поэтому на каркас пошли колена от двух бамбуковых удочек. Леску и ползунки взяли от магазинного, а в парашют после испытаний пришлось вставить два тоненьких ивовых прутика, чтоб не «слипался».

- Запуск кота в стратосферу назначаю завтра в час дня, - сказал Гошка командирским тоном, когда они с Генкой тащили сложенный змей домой после удачных испытаний: кусок кирпича, заменяющий кота, мягко приземлился на выкошенном лугу, - главное, чтоб Пашка не волновался и не дергался, а то прутики выпадут и парашют сдуется.

- А если разобьется? – до Генки только что дошла вся опасность предприятия, - жалко ведь.
- Не разобьется, Ген, все продумано, - успокоил Гошка приятеля, - мы его над прудом запускать будем. В случае чего в воду упадет и не разобьется. А чтоб не волновался, мы ему валерьянки нальем. Бабушка всегда валерьянку пьет, чтоб не волноваться. Говорят, коты валерьянку любят.

- А если утонет?
- Не утонет. Сказал же: я все продумал. Завтра в час дня.

Наступил час полета. Змей парил над деревенским прудом. По водной глади пруда, сидя попой в надутой камере от Москвича, и легко загребая руками, курсировал водно-спасательный отряд в виде привлеченной Светки в купальнике. Пашке скормили кусок колбасы, угостили хорошей дозой валерьянки, и прицепили кота к парашюту.

- Что-то мне ветер не нравится, - поддергивая леску одной рукой, Гошка поднял обслюнявленный палец вверх, - крутит чего-то. Сколько осталось до старта?

- А ничего не осталось, - Генка кивнул на лежащий на траве будильник, - ровно час. Пускать? - Внимание! Старт! – скомандовал Гошка, начисто забыв про обратный отчет, как в кино.

Генка отпустил парашют и Пашка, увлекаемый ветром, поехал вверх по леске. Успокоенный валерьянкой котенок растопырил лапы, ошалело вертел головой и хвостом, но молчал.

Сборка из кота и парашюта быстро доехала до упорного узла рядом со змеем, в ползунке отогнулся крючок, парашют отцепился от лески и начал плавно опускаться. Светка смотрела на кота и пыталась подгрести к месту предполагаемого приводнения.

Лететь вниз Пашке понравилось гораздо меньше, чем вверх, и из-под купола донесся обиженный мяв.
Подул боковой ветер, и кота начало сносить от пруда.

- Ура! – заорал Генка, - Летит! Здорово летит! Ураа!
- Не орал бы ты, Ген, - тихо сказал Гошка, - его во двор к Куркулю сносит. Как бы забор не задел, или на крышу не приземлился.

Пашка не приземлился на крышу. И не задел за забор. Он летел, растопырив лапы, держа хвост по ветру, и орал. Василь Федорыч, прозванный в деревеньке куркулем, копался во дворе и никак не мог понять, откуда мяукает. Казалось, что откуда-то сверху. Деревьев рядом нет, а коты не летают, подумал Федорыч, разогнулся и все-таки посмотрел вверх. На всякий случай. Неизвестно откуда, прям из ясного летнего неба, на него летел кот на парашюте. И мяукал.

- Ух е… - только и успел выговорить Куркуль, как кот приземлился ему на голову. Почуяв под лапами долгожданную опору, Пашка выпустил все имеющиеся у него когти, как шасси, мертвой хваткой вцепился Куркулю в остатки волос и перестал мяукать. Теперь орал Федорыч, обещая коту и его родителям кары земные и небесные.

Гошка быстро стравил леску, посадив змея в крапиву сразу за прудом, кинул катушку с леской в воду и, помог Светке выбраться на берег. Можно было сматываться, но ребята с интересом прислушивались к происходящему во дворе у Куркуля. Там все стихло. Потом из-под забора, как ошпаренный вылетел Пашка и дунул к дому тети Кати. За ним волочилась короткая веревка с карабином.

- Ты смотри, отстегнулся, - удивился Генка, - я ж говорил, что карабин плохой.
Как ни странно, это приключение Гошке и Генке сошло с рук. Про оцарапавшего его кота на парашюте Куркуль никому рассказывать не стал и претензий к ребятам не предъявлял.

- И чего он за нас заступаться стал? – думал Гошка в первый день их с Генкой домашнего ареста, лежа на диване с книжкой, - замыслил чего, не иначе. Он же хитрый.

- Ну-ка, вставай, одевайся и бегом на улицу, - в комнату зашла Гошкина бабушка, - там тебя Василь Федорович ждет.
- А арест? – Гошка на улицу хотел, но в лапы к самому Куркулю не хотел совсем, - я ж под домашним арестом?
- Иди, арестант, - бабушка махнула на Гошку полотенцем, - ждут ведь.
Во дворе стоял Куркуль, а за его спиной Генка. Генка корчил рожи и подмигивал. В руках оба держали лопаты. Генка одну, Василь Федорович - две. На плече у куркуля висел вещмешок.

- Пошли, - Куркуль протянул Гошке лопату.
- Куда? – Гошка лопату взял.
- А вам с таким шилом в задницах не все равно куда? – Куркуль повернулся и зашагал из деревни, - все лучше, чем штаны об диван тереть.

Ребята пошли следом. Шли молча. Гошка только вопросительно посмотрел на Генку, а Генка в ответ развел руками: сам, мол, ничего не знаю.

- Может, он нас взял клад выкапывать? – мелькнула у Гошки шальная мысль, а по Генкиной довольной физиономии было видно, что такая мысль мелькнула не только у Гошки.

Куркуль привел их в небольшую, сразу за деревней, рощу. Ребята звали ее Черемушкиной. На опушке рощи Василь Федорович остановился возле старого дуба, посмотрел на солнце, встал к дубу спиной, отмерял двенадцать шагов на север и ковырнул землю лопатой. Потом отмерял прямоугольник две лопаты на три, копнув в углах и коротко сказал: - Копаем здесь. Посмотрим, что вы можете.

Копали молча. Втроем. Гошка с Генкой выдохлись через час, и стали делать небольшие перерывы. Куркуль копал не останавливаясь, только снял кепку. К обеду яма углубилась метра на полтора. А Василь Федорович объявил обед и выдал каждому по куску хлеба и сала. Потом продолжили копать. Куча выкопанной земли выросла на половину, когда Гошкина лопата звякнула обо что-то твердое. - Клад! – крикнул Генка и подскочил к Гошке, - дай посмотреть.

- Не, не клад, - Василь Федорович тоже перестал копать, выпрямился и воткнул лопату в землю, - здесь домик садовника был, когда-то. Вот камни от фундамента и попадаются.
- Садовника? – заинтересовался Гошка, - а зачем тут садовник в роще? Тут же черемуха одна растет. И яблони еще дикие.
- Так роща и есть сад, - пояснил Куркуль, снова берясь за лопату, - яблони одичали, а черемуху барыня любила очень. А клада тут нет. До нас все перерыли уже.
- А чего ж мы тут копаем тогда? – расстроился Генка, - раз клада нет и копать нечего. Зря копаем.
- А кто яму помойную взорвал и пожог? – усмехнулся Куркуль, - Мариша вон до сих пор заикается, и мусор выбрасывать некуда. Так что мы не зря копаем, а новую яму делаем. Подальше от деревни.

Вечером ребята обошли деревеньку с рассказом, куда теперь надо мусор выкидывать. А домашний арест им отменили.

3

Сейчас, вот, многие смеются над нашими звёздами, что выкупили себе дворянские титулы и строят из себя аристократов. Дескать, настоящая аристократия совсем не такая.
А какая? Как, вообще, можно о них судить, их у нас лет сто как нету.
Я, вот, к примеру, только раз и общался с настоящей титулованной особой. Было это лет десять назад, у нас в Тюмени, на нефтегазовой выставке. Я там выставлял свою спецодежду, а в соседях у меня был механический завод из Бугульмы, что производит оборудование для нефтяников. И двое мужиков оттуда - начальник отдела продаж Владимир Иванович, типичный технарь, и водила их «Газели» Серёга. На «Газели» они привезли на выставку какую-то свою замерную установку для ремонта скважин. Смонтировав этот аппарат у своего стенда, Владимир Иванович сразу же ушёл проверить конкурентов и общался я, в основном, с Серёгой.
Ну, а что Серёга.. Водила, как водила, с типичной для шоферюги внешностью - лицо в щербинах, шея красная, руки-крюки. Мы с ним поболтали, обсудили цены на бензин и на бугульминскую водку, превосходство коей над другими он, как выяснилось, лично установил эмпирически.

Судя по тому, как вечером на банкете он первым лихо опрокинул полную рюмку, питейная тема была ему близка. Владимир Иванович при этом заметно насторожился, строго на него посмотрел, но промолчал.
Но, когда тот сразу же налил себе новую стопку, Владимир Иванович не выдержал:
— Серёга, смотри, если опять напьёшься, не посмотрю, что граф, уволю к чёртовой бабушке…
Серёга лишь поморщился и отмахнулся, а я заинтересовался:
— А чего вы его графом-то называете?
— Так он и есть граф!
— В смысле?
— В прямом. Ему в девяностые бумаги с Москвы пришли. Он реально в каком-то там колене граф Шереметев, по крови и так далее...
–– Фигасе, — я даже присвистнул.
–– А ты думал! Его и в Москву на бал приглашали. Он даже было поехал, но в поезде с дембелями подрался, неделю в Казани в изоляторе сидел…

Надо же, думаю... Серёга, оказывается, граф... аристократ... Это ж вроде что-то такое древнее и бледное, как правило, с тростью, благородными манерами и в фиакре с гербом. А, тут…
А тут веселье набирало силу. И надо заметить, что граф Шереметев был не одинок в своём желании провести вечер с пользой. Как оно обычно бывает на таких мероприятиях, за каждым столом находятся такие же расконвоированные командировочные мужики, любители выпить, которых словно шарики ртути притягивает друг к другу. Вскоре все они собрались за одним самым шумным столом, и Серёга отправился туда пообщаться, прихватив с нашего стола бутылку шампанского.
И примерно через час, когда уже начались танцы, возле их стола ожидаемо вспыхнула первая пьяная драка, с громким посыланием друг друга в центре зала. Наш Серёга принял в ней самое активное участие, обменявшись парой ударов с какими-то северянами и поцапавшись с прибежавшей охраной, что развела возмутителей спокойствия по своим столам.
С разборок он вернулся в ещё более анархическом настроении и, уже совсем не обращая внимания на грозные взгляды начальника, сразу налил себе водки.
Владимир Иванович угрюмо молчал.

Тут в зале объявили вальс и Серёга, допив стопку, начал с интересом оглядываться по сторонам, веско заявив:
— Последнему поросёнку титька возле жопы, — что сразу выдало в нём человека искушённого.
За соседним столом как раз скучала одинокая пышнотелая дама с большими серёжками-люстрами в ушах и такими зализанными назад волосами, словно на неё рыгнул динозавр. Её-то Серёга, сходу сразив приятностью обхождения, и повёл на танец.
Вальсировали они, надо сказать, весьма страстно, но кончилось это действо, увы, довольно трагично. Потому как Серёга, подхватив партнёршу за талию, не смог её удержать и вместе они завалились на выставочный стенд минской фирмы, напрочь сломав при этом пластиковую модель их котельной.

Опять начались разборки, требования оплатить сломанный экспозитор и угрозы подать на Серёгу в суд, которые, впрочем, его совершенно не смутили. В кратких, но ёмких выражениях он объявил оппонентам, что все их претензии считает юридически ничтожными, и снова ушёл танцевать под вовремя зазвучавшую быструю мелодию.
Пострадавшие минчане вроде бы успокоились, но, как вскоре выяснилось, только для виду. Традиционно предпочтя белорусскую партизанскую тактику, они затаились за своим столом, и, как только граф Шереметев оказался в пределах их досягаемости, совершили быструю и дружную вылазку, влепив ему несколько увесистых оплеух и облив стаканом томатного сока.
Тут, к счастью, подоспели мы с Владимиром Ивановичем и вместе с охраной оттащили их от Серёги, что порывался продолжить выяснение отношений и лягнуть противников в область первичных половых признаков.
После ряда таких безуспешных попыток, осознав, что отомстить обидчикам ему сегодня не удастся, Серёга, похожий в своей свежевыкрашенной рубахе на одинокого гордого гарибальдийца, обозвал всех присутствующих презервативами и, показав самый длинный из своих пальцев, ушёл в ночь, полностью растворившись в городском ландшафте.

Весь последующий выставочный день я провёл рядом со злющим Владимиром Ивановичем, слушая его гневные проклятия в адрес всей дворянско-буржуазной культуры и обещания обрушить на отсутствующего Серёгу многочисленные административно-финансовые кары.

Сам граф Шереметев появился только через день, прокравшись с утра к своему стенду незаметно и осторожно, словно мелкий ночной хищник. За время отсутствия он оброс как йети, приобрёл на лице несколько глубоких свежих царапин и чёрные компьютерные очки с мелкими дырочками, что придавали ему зловеще-шпионский вид. В руках у графа был пакет с надписью "Thank you", под завязку набитый вырванным вместе с корнями горохом.

Узрев Серёгу, Владимир Иванович густо покраснел и набрав в грудь побольше воздуха выдал целую серию сочных непарламентских выражений. Все вокруг даже вздрогнули.
Граф в ответ молчал как гуппи и лишь виновато вздыхал, при этом так огненно дыша на Владимира Ивановича перегаром, что тот плюнул и, велев ему никуда не уходить, пошёл получать диплом за участие в выставке.
А Серёга остался смирно сидеть возле их аппарата, жуя горох и равнодушно созерцая окружающий его мир. Было заметно, что жить в этом мире графу Шереметеву довольно тяжко.
Пожалев несчастного горохопоклонника, я принёс ему бутылку «Клинского», из которой он сделал несколько жадных глотков, с благодарностью кивнул и произнёс несколько игривую фразу:
— Жена - это хлеб, а хочется ещё и булочку…
После чего сидел уже молча, потихоньку отхлёбывая пиво и, лишь когда к стенду подходил Владимир Иванович, прятал бутылку под стул и шептал мне с опаской:
— Пристёгиваемся...
Вскоре пиво у него закончилась и, попав из цепких рук Бахуса прямиком в объятия Морфея, их сиятельство уже мирно дремал на своём стульчике, крепко держа в руках пакет с горохом. Во сне граф Шереметев хмурился и даже слегка постанывал, как будто что-то его тревожило. Скорее всего, судьба России, как оно обычно и свойственно всем представителям его сословия.

Вот, теперь, когда слышу про аристократию, его и вспоминаю...

© robertyumen

4

«Зачем опять прерии снятся», часть вторая.

Наш стройотряд квартировал на первом этаже школы, в которой шел ремонт, большая часть - в спортивном зале, девчонки – в кабинете домоводства, а наша «ночная бригада», чтобы не мешать остальным, в кабинете труда, где шкафы–стеллажи были выдвинуты на середину для покраски стен, а в углу кучей лежали фанерные автоматы для «Зарницы» и кривые лопаты для чистки снега. Все помещения выходили в общую рекреацию со столом для настольного тенниса. Джон-каскадёр после конкурса политической песни всю дорогу убеждал здоровенного увальня Вовку в пользе рукоблудия, мол, и фантазию развивает, самому такое в голову не придёт, и знакомиться помогает: так подойти страшно, а когда знаешь, что она вытворять умеет, так уже и ничего, и так увлёкся, что не заметил, как налетел на стоящий напротив входа стул с чьими–то висящими на спинке брюками и лежащими на сидении трусами в цветочек. Ругнувшись, Джон вынул из этих штанов ремень, поставил на бок стоящую рядом Славкину раскладушку и связал им переднюю и заднюю ножки, пропустив ремень под брезентовым полотнищем. Этого ему показалось мало, и, навязав на суровой нитке узелков, он уложил её хитрыми петлями между матрасом и простынёй, выведя конец наружу. Затем со скучающим видом уселся за глядящим в окошко Вовкой. За манипуляциями Джона наблюдал стоявший на испачканной мелом классной доске Чебурашка, выжженный на толстой фанере, с огромными ушами и глазами, его полные губы посылали весьма двусмысленный воздушный поцелуй каждому вошедшему.

Славка пришел последним и, увидев, что его стул занят чьей-то одеждой, уселся на свою раскладушку, ремень натянулся, ножки подогнулись, и он оказался жопой на полу. Решив, что это случайность, Славка расправил дужки и снова сел. С тем же результатом. Тогда он решил действовать более осторожно и, восстановив раскладушку, он навис над ней задницей и осторожно присел, да так и остался в позе орла над рухнувшей койкой. Перевернув её он отвязал ремень и выкинул его в открытое окно, что не вызвало у внимательно наблюдавших за этим зрителей никакой реакции, так как ремень был неизвестно чей. Немного посидев, Славка разделся, взял книжку и полез под одеяло. Джон начал понемногу вытягивать веревку с узелками. Сначала Славка как-то беспокойно заворочался, потом начал чесаться. Затем резко встал и, задрав одеяло, стал рассматривать простыню.

- Наверно, ты от Галки мандавошек подцепил, помнишь, ходил к ней, когда у тебя живот болел? –участливо предположил Джон. Галка была отрядная врачиха и её никто не любил. Злые языки поговаривали, что в её градуснике вместо ртути - кусок проволоки, ровно на 36,6, потому, что получить у неё освобождение от работы было нереально. Славка никак не прореагировал на заботливые слова и снова улёгся. Джон опять потянул за нитку. Славка вскочил и начал рукой отряхивать простыню, снова лег, теперь уже лицом к стене. Нитка у Джона кончилась, и когда все было решили, что "Finita la comedia" , фанера с блудливым Чебурашкой свалилась с классной доски прямо бедолаге на башку. Так как этого никто не ожидал, то давно сдерживаемый смех рёвом вырвался наружу, взбешенный Славка схватил Чебурашку и с размаху, плашмя огрел по спине ни в чем не повинного Вовку. Офигевший Вован сграбастал Славку и «полилась бы чья-то кровь» если бы не крик Аркана: «Ребята, а это что такое? Посмотрите-ка…!»

Славка, вырвавшись из могучих объятий Вована, остался на месте, остальные подошли на крик.
- Что же это делается?! - театрально заламывал руки Аркаха, - мы там за Луиса Карвалана с Анжелой Девис глотки рвём, после работы в песни протеста поём, а он тут харю давит, да ещё в моей кровати!
В самом деле, в Аркановой койке лежал на спине, держа в руках книжку, Колька по кличке Кока, при этом он крепко спал и улыбался. Его не разбудил ни наш хохот, ни Аркашины вопли. Про Коку нужно сказать отдельно, если бы тогда кто читал Толкина, то была бы у Кольки совсем другая кличка: Балин, Бомбур или какой-нибудь Гимли, так как был он очень невысок, коренаст, с высоким лбом, курчавыми волосами и бакенбардами, переходящими в бороду. Он был старше многих в отряде, отслужил в армии (даже получил сержантские лычки) и в институт попал после подготовительного факультета по рабочему направлению. Хотя, по характеру он больше был похож на хоббита: доброжелательный, трудолюбивый, всегда готовый прийти на помощь, по-моему, он был из народов крайнего севера, но могу и ошибиться. Даже дюймовочка–блондинка Таня, за которой он трогательно ухаживал, при всей своей миниатюрности, была на полголовы выше его. Бригада сгрудилась вокруг спящего, все взгляды были устремлены на предательски вздымающуюся над ним простыню.

- Странная штука жисть, одним доской по ебалу, а другим Эммануэль с доставкой на дом показывают – философски произнёс Вован.

- Нужно ребят из спортзала позвать, пусть посмотрят, чем тут наш любимчик занимается, заявил Джон с присущей ему заботой о ближних, и девчонок позвать, пусть тоже посмотрят.

- А чего звать, пошли сами к ним отнесём, и, подхватив раскладушку с Колькой, потащили его к двери. По дороге кто-то вынул у Кольки книжку и вставил ему в руки огарок свечки. У ребят из спортзала заводилой был Костя-Диабет (по названию группы , где он был солистом), сразу принявшим руководство на себя.
- Так, аккуратненько ставим на теннисный стол, тащи сюда фикусы, один справа, другой слева, ставь на тумбочку Чебурашкину нерукотворную икону (тут же зажёг перед ней спиртовку из кабинета химии). Вы двое, быстро надели дорожные жилеты, строительные каски, взяли из угла автоматы и встали в изголовье.

Сам он, на минуту исчезнув в туалете, где уборщица хранила свой инвентарь, появился в чёрном халате, подшлемнике с меловым крестом на лбу и с консервной банкой на веревке, в которой дымилась вата. В руке он держал швабру, пробитую вниз по палке, так что получилось что-то вроде епископского жезла. За ним шел Джон-каскадёр с малярной кистью и ведром с водой. Между фикусами натянули веревку и повесили на неё взятые из тумбочки комиссара презервативы. Сия аллегория должна была означать, что усопшего вусмерть заебала работа. Вован по собственной инициативе облачился в плащ–палатку с капюшоном и, подпоясавшись веревкой, стал похож на странствующего монаха. Ему в помощь Колька дал двух бойцов, пожертвовав одному из них свой жезл, а другому дал деревянную лопату для снега, к которой кнопками приколол портрет то ли Дарвина, то ли Линея с траурной каймой, которую сам нарисовал углем, заодно велел использовать лопату как опахало, что бы Вовке было не жарко. Решив, что предварительная подготовка закончена, пошли звать девчонок. Они стайкой выпорхнули из двери и подошли к столу: «Ой, что это тут у вас? – Ой, а кто это? - Ой, а что это с ним? – Ой, а что это у него?»

На все вопросы Колька отвечал неторопливо, по очереди, на поповский протяжный лад, размахивая своим кадилом:
-Это у нас панихида по усопшему.
– Зовут его раб божий Кока.
– Усоп он от непосильной работы, коей нас здесь мучат, а так же от невоздержанной жизни.
– Это у него хуй!

Последний ответ дамам явно не понравился и, с возмущенным визгом, они удрали к себе в комнату, однако скоро вышли обратно, закутанные в простыни, и, выстроившись вдоль стенки, стали горестно рыдать: «На кого ж ты нас покинул, касатик, как же мы без тебя будем». Сцена очень походила на «Белое солнце пустыни», когда Абдула решил кончать своих жен, если бы не смешки, которые девчонки издавали глядя на покойника.

Итак, диспозиция была следующая: посреди рекреации на теннисном столе стояла раскладушка с покойным, рядом с ним на тумбочке - фанера с Чебурашкой и спиртовой лампадой, в изголовье - почётный караул автоматчиков, справа - монах в капюшоне с требником в руках (а, точнее, с книжкой стихов Пушкина на комяцком языке) в сопровождении держателя жезла и опахальщика. Слева – Костик с кадилом и Джон с помойным ведром и малярной кистью, которой он щедро кропил всех собравшихся. Под раскладушку кто-то поставил белые кеды усопшего.

- Итак, помер раб Божий Кока, - торжественно провозгласил Костик и далее, слегка изменив ежевечернюю процедуру прощания с прошедшим днем, добавил, - да и хуй-то с ним!
- Хуй, хуй, хуй, - следуя непреложному ритуалу, торжественно произнесли бойцы.

Вова открыл книжку и низким басом начал читать отходную :
- Дыр, гыр, быр,
елчердыр!...
Невозможно было понять, о чем были стихи Нашего Всего, то ли про старушку, с которой он так любил выпить, а может и про царя Салтана, но впечатление они производили мощное. В конце молитвы Вован согнулся в поясном поклоне, то же повторил стоящий за ним боец со шваброй, нехило приложившись этой самой шваброй по Вовкиной спине. Вовка резко выпрямился и треснулся репой об лопату с Дарвиным, которой его услужливо обмахивали. Дабы избежать очередного конфликта Костик опять взял инициативу на себя:
- Последней мыслью покойного на земле была (тут он замешкался и, не найдя нужного слова, просто показал рукой на торчавший под простыней стояк), э… …при этом он велел всем нам (Колька сделал руками жест, как будто лепит невидимый снежок), а .., во! Плодиться и размножаться! – произнёс он с облегчением. Как бы в подтверждение его слов, в школьный двор, куда выходили открытые окна рекреации, забежали две дворового вида собачки, воровато оглядевшись по сторонам и решив, что тут им никто не помешает, одна влезла на другую и начала хорошенько наяривть. Мужики одобрительно загукали, дамы возмущенно запищали, а воодушевлённый успехом своей проповеди Колька тут же добавил:
- Душа покинула бренное тело, но пребывает с нами, показывая нам верный путь!
Тут, ко всеобщему изумлению, собачки совершили рокировку: нижняя собачка оказалась сверху и так же бойко стала обхаживать бывшую верхнюю. По рядам мужиков пронесся возмущенный ропот, зато дамы очень обрадовались и тут же заявили, что если это именно то, что завещал нам Колька, то они ничего против не имеют, так как к ним это совершенно не относится, разве что в следующем году они запишутся в другой стройотряд, с нормальными ребятами. Даже Вован из-под капюшона философски заметил, что, похоже, покойный был не так прост, как нам всем казалось. Тут кто-то не выдержал и запустил кединой в нетрадиционных собачек, промазал, и они, от греха подальше, лениво затрусили со двора.

То ли от удушливой вони горелой ваты, то ли от поднявшегося галдежа, но, преждевременно покинувшая тело душа, решила вернуться. Покойный вобрал воздух, сморщил лицо и, громко чихнув, резко сел на раскладушке, как паночка в гробу.

«Чудо, чудо!» - заголосил было Костик, но Кока, не понимая где он находится и что происходит, попытался восстать из домовины. Высунув ногу и не найдя опоры (раскладушка стояла на столе) он как жаба вывалился на пол, тут же вскочил, выхватил у стоявшего рядом бойца швабру, огрел её в очередной скрючившегося от смеха Вовку и помчался в кабинет труда. Оттуда он вышел, поддерживая руками штаны:
- Куда, сволочи, ремень дели?
- Его Славка в окно выкинул, - услужливо сообщил Джон, забыв сказать, что сам этот ремень вынул, - а кедина твоя, вон, во дворе валяется.
- Сейчас вернусь и серьёзно поговорим, - пообещалновоявленный Лазарь, направляясь к выходу, но в этот момент за окном раздались автомобильные гудки, прибыла «вечерняя лошадь» и мы отправились на работу.
( афтырь благодарит коллег из КК за редакторскую работу)

5

После университета два месяца служил, или партизанил в Советской Армии. Нам досталась казарма еще царской постройки. По лестнице ведущей на второй этаж могла бы проехать машина, стены почти три метра толщиной. Новая эпоха добавила пристройку типа сортир. Она была раздолбана и обосрана до предела. Служба нам досталась не самая тяжелая, стрельба на полигоне, лекции по спецдисциплинам и строевая подготовка. Из-за жары, казарма засыпала поздно, трепались, играли на гитаре, иногда и спиртные напитки. Во время очередных посиделок послышался громкий крик:
- А-а-а! Мама! Отстань!
Толпа народа выскочила из отсеков в коридор. По нему бежал, спотыкаясь и падая щуплый Витя с юридического факультета, в трусах, майке и одном тапочке. Его преследовал огромный крыс, который видимо из-за своей толщины не мог бежать быстро. Громко матерящаяся толпа держа в руках табуретки, пустые бутылки и даже гитару, сделала несколько шагов навстречу. Витя громко крича пробежал мимо нас в глубь казармы. Крыс медленно поднялся на задние лапы, не могу сказать лапки. Внимательно посмотрел и сделал два шага навстречу. Мы на столько же отступили. Похоже если бы он мог, то сплюнул бы. Очень медленно крыс развернулся и пошел назад. Сначала на задних, а потом и на всех четырех лапах. Витя с трудом рассказал, что пошел в туалет и попытался поссать. И видимо это кому-то очень не понравилось. Стоит ли говорить, что в эту ночь у тех, кто это видел, было плохо со сном. Прошли годы, даже много лет. Случайно узнал, что Витя дослужился до командира спецназа ФСБ. И я присутствовал при его первом столкновении со злом.

6

"БЫВАЕТ В ЖИЗНИ ВСЁ"

Работал у нас в детской поликлинике кардиолог - Эдуард Ефимович (все имена и отчества сохранены). Как и все мы, летом он на 1-2 месяца отправлялся в пионерский лагерь служить врачом - за кухней следить, детей взвешивать, тумбочки проверять, порезы зелёнкой мазать... если чего серьёзнее не случится, тьфу-тьфу.
Было тогда ему лет 38-40, спортсмен, волосы "соль с перцем", слегка кучерявый, восточный профиль, глаза, брови... нравился женщинам неслабо.
Как-то он рассказал:
"1985 год, борьба с пьянством в самом разгаре, за выпивку начали не просто в отпуск зимой отправлять и очередь на квартиру переносить, уволить могли запросто, с любой должности. Все очень серьёзно, не по-детски.
Последняя, августовская, смена в пионерлагере, последняя ночь. Всё как обычно - дети не спят, бегают по соседним палатам, мажут спящих зубной пастой и зелёнкой. Вожатые делают вид, что бегают за ними, иногда выпивая вина/водки/бражки, не пьянства ради - традиции для)
Я тоже не сачковал, что я - не врач, что ли? Ночь прошла нормально, рано с утра покормили детей и по автобусам. Через час-полтора приехали в город к Драмтеатру, высадили детей, раздали родителям, лишних не осталось, все в порядке!
Еще по стаканчику и потихоньку домой направился, там уже стол накрывают - и смена закончилась, и сразу после обеда мы с женой Надеждой в отпуск к моей маме в Кишинёв летим, сентябрь, бархатный сезон... лепота!
И тут меня накрыло... вино, бессонная ночь, вино, трясущий автобус, вино, жара накатывает... и упал я под кустики на краю площади, просто вырубился.
Народ наш лагерный уже разбежался по домам, только медсестра Аня как-то увидела меня, попыталась растормошить, поднять... бесполезно, я даже не мычал, спал просто сладко и в удовольствие!
Она понимала, что меня за такие фокусы - вытрезвитель/телега/профком - легко уволить могут, да и просто нормальная была, не бросила, однако.
К счастью, жила она совсем рядом, на Ленина, 84. Кто-то помог меня слегка растормошить и поднять, она чуть ли не на себе потащила, ногами я, видимо, ещё мог перебирать... так и довела до своей комнаты в четырехкомнатной коммуналке.
Через два часа я проснулся, не потому, что протрезвел в холодке, а просто сухое вино отчаянно просилось наружу...
Пытаюсь встать, бурчу что-то, а Аня чуть ли не набросилась на меня, рот ладошкой затыкает и шепчет в ухо, чтобы я прекратил шуметь.
Я ничего не соображая - ну очень пИсать хочется!! - пытаюсь встать, а она меня удерживает и рассказывает шёпотом...
Короче, соседи у неё не просто не сахар, жизнь хоть кому отравят. Она девушка порядочная, живет одна и если соседки-старушки увидят в ее комнате мужчину - то жизни ей не будет совсем... заклюют вусмерть.
Я ей, конечно, сочувствую искренне, но пИсать меньше мне от этого не хочется, наоборот, резервы организма на пределе, о чем я, как честный человек, ей и заявил. Ладно что Аня медсестра, притащила ведро какое-то, вышла, вернулась, забрала ведро.
Уфффф... жизнь налаживается!
И тут до меня, наконец-то, доходит, что я уже два часа как должен быть дома, чемодан закрывать; что жена/тесть/теща/кум и прочие многочисленные родственники сидят за столом, вернее, уже не сидят, а обрывают телефон коллег, скоро по больницам начнут звонить! Пипец...
Объясняю Ане, шёпотом и жестами, что ее жизненный уклад мне понятен и даже когда-то где-то был близок по ментальности, однако, если я немедленно не появлюсь дома, то соседки-старушки ей божьими одуванчиками покажутся.
Попрепирались немного, Аня и говорит: одной соседки нет дома, учапала куда-то с утра; вторую она попросит сходить за хлебом; а третью уведёт на кухню, про смену рассказать; я же должен сразу после этого тихонько выйти в коридор, открыть замок входной двери, выскользнуть бесплотной тенью, и не захлопывать дверь, а тихонько прикрыть.

Вот, кряхтя, ушла соседка в магазин...
Вот вторая возится на кухне...
Аня там же отчаянно брякает чайником, создавая мне звуковую завесу...
Вот я, сняв туфли и держа их оба-два правой рукой "щепоткой" сверху, в носках на носочках крадусь по коридору к ободранной коммунальной дверце на свободу...
Вот левой рукой отвожу щеколду...
...громкий скрип двери, но СЗАДИ!!!, там, где соседка якобы "учапала с утра".... и непередаваемо удивленно-восторженный, радостный, грассирующий, до боли знакомый голос чуть ли не кричит: "Здгггавствуйте, Эдуагггд Эфимович!!!!!!"
Туфли с грохотом падают на пол... я, шаркая на всю квартиру, одеваю их... с громким щелчком открываю дверь.... и уже на выходе, даже не оборачиваясь: "Добрый день, Бэлла Абрамовна...".
А чего оборачиваться, голос лучшей подруги своей тещи я и так прекрасно знаю... как знаю и то, в каких красках и с какими эпитетами она будет с придыханием рассказывать всё в картинках... а мне кто поверит, после туфель в руках и "носочках на носочках"...?

Через полчаса я дома, Бэлла ещё не успела позвонить, все радостно-взволнованы: "Эдик, мы тебя чуть не потеряли, уже волноваться начали, скорее за стол, такси уже здесь, пора в аэропорт!" и прочие встречающе-провожающие хлопоты и возгласы большой и пока ещё дружной семьи....

Прилетели к маме в отпуск... я от каждого телефонного бряканья вздрагиваю, все жду звонка жене от тёщи... сломя голову бегу через всю квартиру... на пляж не хожу, боюсь звонок пропустить... ни сна, ни аппетита, естественно...
Через три-четыре дня мама меня поймала на кухне, приперла, допросила... я раскололся, все как было рассказал.
"Ндааа, сынок, "я тебе, конечно, верю", как поётся в известной песне, но не представляю, чтобы кто-то ещё в это поверил. Помочь я тебе ничем не могу, но отпуск ты проведёшь спокойно - все звонки я беру на себя, никто кроме меня трубку не возьмёт. А дома уж как будет, так и будет, ничего не поделаешь. Постарайся поспать".
Через месяц летим мы домой. Настроение мое можешь себе представить, каких только картинок встреч, вопросов, криков и массы остальных приятных вещей я сам себе не нарисовал-не представил.
Самолёт сел, все выходят, я сижу, тяну секунды... все вышли, и бортпроводница уже брови хмурит, и жена торопит... а я встать не могу, такое бывает при сильном стрессе, ноги отнялись...
Кое-как, цепляясь за Надежду, встал, она меня почти протащила пару метров, рефлексы стали возвращаться, и я потихоньку захромал к трапу.
В те времена от самолёта к выходу в город пешком по полю шли... за забором уже никого, все своих встретили и уехали, только встречающие нас тёща с тестем стоят, руками так рааааадостно машут, улыбаются широкооооо...
"Ну где же вы! Мы уже волноваться начали! Все прошли, а вас нет! Надя, как же ты загорела хорошо, посвежела, отдохнула! Эдик, а ты чего похудел так? И бледный весь? Ты болел? Что случилось?"
Смотрю я на их фальшивозаботливые лица и не верю, что этих двуличных людей, растягивающих удовольствие от моих мучений, я много лет любил и уважал...
Приехали домой, стол накрыт, тосты, охи-ахи, рассказы-вопросы... а про Бэллу - ни звука. Ну ладно, думаю, хрен с вами, хотите понаслаждаться-наслаждайтесь, я тоже подожду.
Прошёл месяц. Я похудел килограмм на семь, не сплю, аритмия появилась, на работе ничего не соображаю, живу как зомби какой. Спиртное не берет, пью как воду, а после стакана водки отравление наступает.
Подошли ноябрьские праздники. Стол, еда, выпивка, все родственники в гостях, шум, тосты, тёща напротив меня за столом...
И Я НЕ ВЫДЕРЖАЛ...
Оперся на локти, наклонился к ней через весь стол и почти проорал: "А что, мама, как там Ваша подруга, Бэлла Абрамовна, поживает????"
....После ответа я захохотал-заржал, даже не заржал, загоготал, раскинул руки, сбросил все со стола, откинулся в хохоте назад, грохнулся вместе со стулом на пол, и бился в натуральной истерике минут пять, пугая родственников.
Меня полили водичкой, я успокоился, сел, налил, со вкусом выпил и с ещё большим вкусом закусил!
Никто из родственников так и не понял, почему я столь бурно, неадекватно-эмоционально отреагировал на грустный тёщин ответ: "Ах, Эдик, в тот день, когда вы улетали в отпуск, у Бэллочки небольшой инсульт случился и речь отнялась..."

7

- Да успею я, успею! – оправдывался Сашка пятясь вниз по лестнице, - можешь даже не волноваться. Полдвенадцатого как штык. Я ж тебя никогда не обманывал?! Вот успею и все! Веришь?!

- Конечно верю, дорогой! – отвечали из дверей Ленка и ее фальшивый энтузиазм, - ты все-все успеешь до полдвенадцатого. Всего пятнадцать детей за четыре часа. Не задерживайся, милый! – последним ее словом можно было бы забить пару двухсотмиллиметровых гвоздей, пока оно не растаяло в напряженном воздухе лестничной клетки.

- Пока, дорогая! – Сашка развернулся и побежал, перепрыгивая через ступеньки. – я все успею,

- Пока, пока! – Ленка захлопнула дверь и машинально посмотрела в зеркало.

- Красотища, - немного скептически подумала она, - попробуй только не успей! Я тебе, гаду бородатому, устрою. И каждый новый год вдвоем у нас будет принято начинать с убийства опоздавших Дедов морозов. Традиция у нас такая будет, сразу после салата оливье, шампанского и мандаринчиков. Оливье! Рыбный с лососем, селедка под шубой, мимоза, печень трески, гусь с яблоками, шпроты выложить, - напомнила себе Ленка, встряхнула головой, отгоняя кровожадные мысли и отправилась на кухню осуществлять.

За Сашкой захлопнулась дверь подъезда. Предновогодний вечер был тих, морозен и пуст. Искрился легкий снежок под редкими фонарями, занося следы последних прохожих. До нового года оставалось четыре часа. Сашка поправил накладную бороду, застегнул красную шубу, закинул мешок с подарками на левое плечо и побежал.

За оставшиеся четыре часа начальнику отдела снабжения трикотажной фабрики номер 22, профоргу и профсоюзному Деду морозу Александру Ивановичу Резнику, предстояло поздравить пятнадцать фабричных детей с Новым годом, сделать предложение своей будущей жене, Ленке, и уже потом встретить их первый новый год вдвоем. Времени у него оставалось немного, поэтому бежал он шустро и почти уже добрался до первого адреса.

Поставив набитого яблоками гуся в духовку и оттащив на стол выложенные в праздничную селедочницу шпроты, Ленка сняла фартук и опять посмотрела на себя в зеркало. Удовлетворенно кивнув своему симпатичному отражению, она села в глубокое кресло передохнуть.

Привлеченный шпротным ароматом в комнату приперся черный как ночь кот Василий одним взглядом оценил ситуацию. Поняв, что не успеет безнаказанно добраться до стола, проскользнув мимо хозяйского кресла, запрыгнул к Ленке на колени и подсунул голову ей под руку.

Ленка почесала коту за ухом, мысленно пообещала отдать ему лишнюю шпротину, вспомнила Сашку, от души пожелала ему успеть и хотела было снова пригрозить убийством за опоздание, как неожиданно для себя уснула. До Нового года оставалось два часа.

Когда Ленка открыла глаза, настенные часы показывали без десяти двенадцать. Ленка встала. Не обращая внимания на доедавшего шпроты кота, она быстро обыскала все закоулки однокомнатной квартиры. Она даже на балкон заглянула. Сашки не было, а минутная стрелка подвинулась на две минуты вперед.

- Опоздал! – подвела Ленка итог поискам. – Скотина, сволочь, мерзавец, - она подошла к столу и мстительно взвесила в руке бутылку Советского шампанского, - нет, сразу убивать не будем, пусть всю жизнь со мной мучается.

Напуганный было Ленкиными жестами кот понял, что хозяйке не до него и снова вернулся к шпротам. Не снимая фольги Ленка открутила проволоку, бабахнула пробкой в потолок, представляя на нем Сашкину физиономию, наполнила бокал и посмотрела в сторону входной двери. Сашки не было, а кот не обратил на выстрел никакого внимания.

- Точно опоздал, - тоскливо подумала Ленка, глядя на экран телевизора, где беззвучно шевелил губами президент, поздравляя страну.

Подумала и пошла к входной двери, держа в руках фужер с советским шампанским. Сама не зная зачем прислушалась к происходящему на лестничной площадке, снова покрутилась перед зеркалом и вернулась к столу еще более рассерженной. Включила звук телевизионному президенту, сильно стукнула его рюмкой по широкому, холодному лбу.

- Будем здоровы, господин президент. Козлы вы все, мужики, да. И ты Васька тоже козел, чего смотришь? – поприветствовав таким образом кота с президентом, Ленка выпила, не дожидаясь боя курантов. Закашлялась. И кашляя поняла, что Сашка просто так не опаздывает, а значит с ним что-то случилось. А раз случилось, то надо искать. Немедленно. Потому что если не искать, то еще хуже случится. Совсем страшное вплоть до самого страшного что ни на есть.

С расстройства Ленка выпила еще шампанского и позвонила Гошке, Сашкиному другу и их однокласснику.

- Гоша, ты мне друг? – спросила она в трубку из которой доносилось женские голоса, смех и легкое повизгивание.

- И тебя с Новым годом, Лен, и Сашку с новым годом, - стандартно ответил Гошка, - конечно, друг.

- Тогда одевайся и пойдем Сашку искать. Он ушел детей поздравлять и не вернулся.

- Может утром пойдем, Лен? – робко поинтересовался Гошка, - у меня ж гости…

- Знаю я твоих гостей: Наташка, Нелька и Галька. - отрезала Ленка, - никуда они от тебя не денутся. Через пятнадцать минут жду.

- Умеют же эти женщины уговаривать, - думал Гошка подходя к Ленкиному подъезду, - особенно Ленка.

Последние слова были произнесены вслух, потому что пританцовывавшая от холода Ленка действительно имела вид симпатичный, жалкий и способный уговорить кого угодно.

- Чего так долго? – Гошка моментально был, подхвачен под локоток, взят в оборот и окружен словами, - Быстрее не мог? Нам пятнадцать адресов обойти надо, а ты время тянешь. Наши фабричные, я у Сашки список нашла. Ты заходишь, про Сашку спрашиваешь, сведения собираешь, а я тебя внизу жду.

- Может наоборот? – Попытался возразить Гошка, - а то меня не так поймут.

- Это меня не так поймут, Гоша, а ты человек пьющий, тебя вообще ни о чем спрашивать не будут. Пришел и пришел.

- Пришел и пришел, - подтвердил Гошка выйдя из дома после посещения первого адреса, - не, не так: пришел, выпил, выпил, ушел. Тут водка у людей, Столичная. А Сашка тут был, но тоже уже ушел. И мы ушел. В смысле к следующим пошел.

Из третьего адреса Гошка вышел тих и задумчив.

- Коньяк. Армянский. Многозвездочек, - подойдя к Ленке Гошка икнул и откусил от зажатого в кулаке соленого огурца, - Лен, может мы пару адресов пропустим? А то мне собранных сведений как-то хватает уже.

- Первую и двенадцатую убрать? – съехидничала Ленка, - первая идет плохо, а после двенадцатой я вырубаюсь.

- Я после пятой вырубаюсь, Лен, - обиделся Гошка, - у нас стаканами наливают, на мелочи не размениваются. Давай хотя бы с конца списка начнем, а?

- Нет, Сашка по порядку шел, и мы по порядку пойдем, - проявила Ленка свойственную ей логику и несвойственное упрямство, - а с конца пусть кто-нибудь другой ходит.

- Дед мороз? – пьяно пошутил Гошка, - пусть ходит и Снегурочка еще обязательно.

- Иди, Снегурочка, - подтолкнула его Ленка, - нам спешить надо.

Идти до следующего адреса было четыре квартала, мимо опорного пункта охраны правопорядка.

- Давай зайдем, на всякий случай, - предложил Гошка, - может Сашку без нас нашли уже.

- Там не наливают, - предупредила Ленка, но зайти согласилась.

В небольшом помещении опорного пункта было жарко, поэтому рубашка сидевшего за столом старшины милиции была расстегнута, а галстук регат висел на галстучной булавке. Старшина морщил лоб, топорщил усы и боролся на руках с сидевшим напротив него мужчиной в красной шубе, отороченной белым. Мужчину можно было бы принять за деда мороза, но длинная борода его болталась на резинке со стороны спины.

- Здравствуйте, - поздоровалась Ленка, - С Новым годом, с новым счастьем! А вы Деда мороза не видели?

Ленка поздоровалась, а Гошка подошел к мужику в красной шубе и подергал его за бороду. Неизвестно зачем.

- Здравствуйте, - пропыхтел Старшина, припечатавая руку соперника к столу, отчего тот моментально заснул, - С Дедами морозами у нас все хорошо, выбирайте любого! – он щедро махнул рукой куда-то за спины Ленки и Гошки. – Сегодня даже Снегурочка есть одна, вам не надо?

Ребята обернулись. У стены, на откидных деревянных креслах, ранее украшавших собой какой-то клуб, спали в разных позах три деда мороза и одна Снегурочка.

Одного взгляда на четыре символа Нового года было достаточно, чтоб убедиться: Сашки среди них не было. Гошка подобрал лежащую на полу косу Снегурочки и положил на свободное кресло.

- Отстань, нахал, - не просыпаясь пробормотала Снегурочка, - я сегодня с дедом, не видишь, что ли?

- Конечно видит, - ответила Ленка за Гошку, - и очень спешит. Спасибо, товарищ старшина, нету у вас нашего Деда мороза, пойдем мы.

- Если вам конкретный Дед мороз нужен, - развел руками усатый Старшина, - то надо в ТЮЗе посмотреть. Нам поступило распоряжение, их в ТЮЗ свозить, если сами ходить не могут. С черного хода туда заносить, Снегурочек налево, остальных направо.

- Спасибо, - поблагодарила Ленка, они вышли на улицу, и пошли дальше, поеживаясь от порывов резкого ветра.

- Пойдем в ТЮЗ, тут недалеко, - предложил Гошка, - потом дальше по адресам, если там нету. А то меня шатает уже от поисков. Шестьсот грамм информации на полбутылки шампанского даже для меня много.

- Тут дворами как раз к «заднему крыльцу» театра выйдем, - согласилась Ленка сворачивая в проулок, - быстрее будет.

Минут через двадцать, окончательно замерзнув они увидели, что у черного входа театра стоит милицейский «бобик». Выждав минуты три, после того, как вернувшиеся из театра милиционеры сели в машину и уехали, они вошли внутрь. Никто не спросил «куда?». Никто не поинтересовался пропуском. Некому было интересоваться. Длинный, полутемный коридор уводил прочь из совсем небольшого фойе. В конце коридора виднелись две полоски света из двух приоткрытых дверей: справа и слева

- Налево? – с надеждой спросил Гошка.

- Направо! – отрезала Ленка, - сказано было: налево – Снегурочки, направо – все остальные. И не делай вид, что не помнишь.

- Направо, так направо, - примирительно сказал Гошка, - не сердись Лен, сейчас Сашку разыщем и домой пойдем праздновать.

И не обращая внимания на Ленкино «пойдем, пойдем, только я его сначала прям тут убью» Гошка открыл дверь направо.

Большой, хорошо освещенный двумя театральными люстрами, зал был заполнен разнообразной мебелью вперемешку с разноцветными и кто-где спящими Дедами морозами. Причем среди Дедов морозов проглядывали хорошо различимые кокошники и косы Снегурочек.

- Как думаешь, Лен, - Гошка потер рукой замерший подбородок, - у нас милиционеры право от лева не отличают, или они тут сами уже по интересам перепутались?

- Молчи, охальник, с интересами, лучше помогай Сашку искать.

- Как же я его тут найду, когда их вон сколько… - Гошка на секунду задумался подсчитывая, - человек сорок, наверное, или пятьдесят, - выдал он результат, в два раза преувеличив сложность задачи. Вот это вообще непонятно кто: Снегурочка, или Дед мороз под столом спит…

С этими словами он легонько пнул лежащую фигуру в голубой шубе, по мягкому месту.

- Чего пинаешься? - Фигура завозилась и села, распахнув нечаянно шубу. Под шубой виднелся розовый бюстгальтер, нежно охватывающий женскую грудь шестого размера, - Дед мороз я, не видно, что ли?

- А почему не Снегурочка? – оторопело спросил Сашка, - на Снегурочку вы больше смахиваете.

- У Деда мороза ставка в два раза выше, вот почему, - буркнула фигура, запахнула шубу, устроилась под столом поудобнее и снова засопела.

- Сашка в красной шубе был, - подсказала Ленка, - синих можно не будить. А это вообще народная артистка, по-моему, она у них Тома Сойера играет.

- И Пеппи Длинный чулок еще, - проворчала народная артистка с пола.

- В красной, так в красной, - Гошка подошел к ближайшему красному Деду морозу, - Сашка? – позвал он, - Сашка, это ты?

- Ну Сашка, - раздался сонный голос из бороды, а Гошка занес ногу, чтоб пнуть приятеля, - Но, но! – возмутился голос. Я, конечно, Сашка, но не до такой степени, чтоб меня пинать! Я вообще от Дома Культуры химиков Дед мороз, если хотите знать. Меня сюда по ошибке доставили.

- А профсоюзного с трикотажной фабрики не видели? – поинтересовалась Ленка, - не пересекались сегодня?

- Может и пересекались, - Дед мороз из Дома культуры химиков, - на нас не написано, кто откуда. Вы в другой комнате посмотрите еще.

Они посмотрели в другой комнате. Сашки не было.

- Пойдем еще по адресам пробежим, - предложил Гошка, - может отыщется…

- Пойдем, - уже без всякой надежды согласилась Ленка, - может и повезет.

Сашку они не нашли. Гошка проводил расстроенную Ленку до дверей квартиры, буркнул что-то утешительное, чмокнул в щеку и отправился домой. Ленка сняла сапоги и как была в дубленке опустилась в кресло.

- В милицию, что ль позвонить, - подумала она и заснула. На колени ей черной тенью мягко прыгнул кот, покрутился, сворачиваясь клубком, и тоже заснул.

Когда Ленка открыла глаза, настенные часы показывали без десяти двенадцать. Рядом стоял Сашка, улыбался и тряс ее за плечо.

- Вставай, соня, новый год проспишь! И чего это ты в шубе дома сидишь? Вроде не холодно.

- Тебя, гада, всю ночь с Гошкой искали, - Ленка поднялась, стряхнув с колен недовольного этим кота, - весь город обегали. Ты где был? Где был, я спрашиваю? – Ленка всхлипнула.

- Какую ночь, Лен? – удивился Сашка, - какой город, с каким Гошкой? Время без десяти двенадцать, сейчас куранты уже бить будут, и президент поздравляться. Гошка, кстати, тебе привет передавал, он с тремя девчонками у себя праздновать собирается, я к ним заходил, они решили спать лечь, чтоб всю ночь веселиться потом. Ты просыпайся давай, нам до Нового года еще один вопрос решить надо. Вот! – Сашка протянул Ленке руку ладонью вверх. На ладони лежала коробочка, которую невозможно было перепутать с любой другой коробочкой, - Выходи за меня, пожалуйста! А то уже три минуты осталось.

В доме за два квартала от них, поперек широкой кровати мирно сопели три девчонки и Гошка. Скрипнула открываясь входная дверь. Кто-то вошел в прихожую. Этот кто-то был очень похож на Гошку. Или не похож. Во всяком случае схожесть эта начала постепенно пропадать и вместо похожего на Гошку человека в прихожей перед зеркалом образовался высокий старик в красной шубе и расшитых валенках. Лицо его почти полностью скрывала борода. Старик глянул на себя в зеркало, нахмурил густые белые брови, улыбнулся, стукнул об пол посохом, что держал в правой руке и исчез, потому что зазвонил будильник.

Зазвонил будильник. Гошка потянулся, глянул на часы и стал будить девчонок:

- Вставайте, Новый год через десять минут уже.

8

Как Михалыч пить бросил

В одном южном городе жил на окраине электрик Михалыч. Его дом, деревенского типа, с одной стороны примыкал к лесу.
Пил Михалыч исключительно на природе и в единении с ней. Дома или в компании бухать он не мог от слова вообще.
Зато слившись с природой Михалыч поглощал до пары бутылок за раз, погружаясь в размышлении о единстве человека и природы и роли его, Михалыча, в этом процессе.

В один прекрасный осенний день, Михалыч как обычно сидел после работы на любимом пенечке, и приняв уже целую бутылку, находился в самом что ни на есть прекрасном расположении духа. Его мысли были высоко над головой- там, где заканчивались верхушки деревьев и начиналось голубое небо, особенно чистое в тот памятный день. Но вдруг Михалыч услышал то, чего в этой идиллии быть не должно - он услышал ГОЛОСА. Голоса были разные, слышал он их отчетливо и оттого на душе Михалыча стало неспокойно. Дело в том, что судя по услышанному, владельцам голосов было холодно, и они были этим фактом просто очень сильно недовольны, что выражалось в весьма витиеватых и далеких от языка классиков отечественной литературы выражениях.

Михалыч, недолго думая, решил прояснить вопрос. Запасшись второй бутылкой водки, он двинулся через лес на звуки голосов, которые по мере его продвижения становились все более отчетливыми. Сквозь деревья уже стали проглядываться силуэту, как вдруг Михалыч встал как вкопанный. Перед ним, на полянке, росло одинокое старое дерево. Вокруг которого, неистово вереща матом о холоде и кляня всех кого только можно заплетающимися языками, хороводом, взявшись за руки, бегали четыре голых парня.

В этот момент Михалыч понял, что конец близок. Ибо белая горячка показала ему свое коварство крайне однозначным поводом. Нет, он конечно видел в своей жизни извращенцев, но случаев группового помешательства он не помнил.
А ничем иным поведение молодых людей, нагими водящих хоровод этим прохладным осенним вечером, он объяснить не мог.

Михалыч сел на землю, отложил бутылку водки, и стал ждать. Картинка, стоявшая перед ним не менялась. В результате, через некоторое время, он принял решение изучить мираж поближе. Ибо искренне понимал, что пить ему придется бросить.

Но при выходе Михалыча из леса мираж вдруг изменился в своем виде - парни прекратили бегать, и продолжая пританцовывать на месте и держаться за руки, стали подзывать его к себе, прося о помощи.

Михалыч был не молод. И о гомосеках он не просто слышал- а к своему стыду - пару раз видел. Поэтому продвигался он медленно и осторожно, на всякий случай держа в руке бутылку водки на случай покушений по части своей дряблой задницы.

Парни же, увидев в его руках бутылку, неистово возжелали её содержимое. При этом пара ближайших даже упала на колени, увлекая за собой 2 оставшихся. Михалыч остановился в паре метрах от группы.

Горячка была коварна. Он это знал. Но есть вещи, которые даже ей он приписать не мог.

В осеннем лесу перед ним стояли на коленях 4 взявшихся за руки извращенца- гомосека, истово стучавших зубами и страстно жаждали его, Михалычевой, водки.

Поразмыслив, Михалыч принял единственно казавшееся ему верным решение - он открыл бутылку и стараясь держаться на максимально далеком расстоянии, передал её ближайшему из парней. К бутылке потянулось двое.

Перекочевав к извращенцам, водка быстро пошла по кругу и через 30 секунд от бутылки ничего не осталось.

В результате этого речь находившихся перед Михалычем людей стала намного более внятной, а движения - осмысленными.

Как результат, двое передних подняли руки перед собой, и явив на пристальный взор Михалыча скрепленные в вечных неразлучный союз милицейскими наручниками руки, коротко спросили- Кусачки или ножовка есть?

Михалыч быстро протрезвел. Вернувшись к реальности, он понял, что по его, Михалыча вине, он уже полчаса держит на холоде несчастных замерзающих пацанов, которые бегают вокруг дуба, что бы банально не замерзнуть.

Путь до дома и обратно занял у него не более 10 минут.

Освободив парней, он услышал короткую, но очень честную и поучительную историю.

Парни выпили и поехали кататься на машине. Подрезали, подставлялись и вели себя на дороге как полные му.аки.

Венцом их развлечения был наезд на торговавшую у дороги яблоками пожилую женщину, при котором её товар рассыпался по трассе, а она сама еле успел отскочить в сторону.

После чего через 20 минут их подрезало на дороге 2 джипа, из которых вылезли ребята в масках и камуфляже.

Бить их не стали- просто молча отвезли в лес, раздели и скрепив наручниками в хоровод оставили.

Дальнейшее вы уже знаете.

9

Мой небольшой вклад в копилку оговорок по Фрейду, точнее, моей начальницы)
Я - Стёпа, работаю курьером в одной фирме в большом городе, периодически меня просят сходить на почту, ну, а почему бы и нет. Все мы (сотрудники) молодые, привлекательные, но все с семьями, так что никаких инсинуаций не возникает лишний раз, теплый дружный коллектив.
Итак, один из таких случаев, начальница меня попросила отправить заказное письмо с уведомлением, а так как отправителя она указала одну из дочерних фирм, я спрашиваю, на кого уведомление-то выписывать, на Вас, собсно, или на сотрудника в той конторе.
Далее диалог (Я-Начальница):
Я: - Вы куда хотите, чтоб письмо вернулось, на наш адрес или на ту контору, чтобы не было недопониманий у получателя?
Н: - Не знаю даже, как лучше, я лет 15-ть на Стёпе не была.
(Я про себя - ????)
Я: (глубоко вдохнув) - Ты имела в виду "на почте"?
Н: - А я что сказала?
Я: - На Стёпе!..
Н: - (полушёпотом) Б*ять, пи**ец...
Я, с трудом держа себя в руках и утерев слезы,: - ладно, забыли, никто не слышал))
Повезло, что на самом деле никто не услышал, хотя вокруг нас в центре большого кабинета вилось человек 6-7 по своим вопросам)

Прошу строго не минусовать, публикуюсь первый или второй раз (вроде что-то уже пытался рассказать) :)

10

Огни Моисея

В начале 90-годов я работал в шведской фирме "Indastrial Building System AG".

Поскольку я хорошо владел английским и русским языками, шеф, Sonny Farby, решил послать меня в Сибирь с целью прощупать деловую атмосферу сибирского края и заодно, между делом, прикупить 2-3 тысячи тонн алюминия!?
На первый взгляд такое задание кажется совершенно фантастическим и абсурдным. Но поскольку в Красноярске у меня были хорошие друзья, не своей волей попавшие "во глубину сибирских руд", не про вас будь сказано, я сумел убедить шефа послать меня в Красноярск. Тем более, что перед этим "Союз Товаро-производителей и предпринимателей" Красноярского края прислал мне доверенность на ведения дел от их имени и поручению. Кроме этого было прислано приглашение моему шефу посетить Красноярск. После этого, несмотря на тотальное недоверие к российскому бизнесу, босс решил послать меня на разведку. Забегая вперед, хочу сказать, что я привез из Сибири предложение на создание Холдинга, подписанное владельцами ряда "шахт, заводов и пароходов" Красноярского края. Предложение подписал и действующий тогда губернатор.

Но рассказать я вам хотел не о моей коммерческой деятельности в России, а о случайной встрече с великолепными артистами Александром Ширвиндтом и Михаилом Державиным.

Прилетел я Красноярск в разгар лета. Сибирь, а жара под +30! Мне предложили апартаменты в гостинице Октябрьской. Шикарная гостиница для партийной элиты. Конечно же, прослушиваемая сверху донизу. Мои друзья, прямо в аэропорту, при встрече, предупредили меня об этой особенности. Не подумайте, что я был сильно испуган такими сообщением, но хотелось бы сохранить хоть какую-то тайну в моих сношениях с местным населением;)
Поэтому я попросил моих друзей поселить меня в более скромную гостиницу без посторонних ушей и глаз.
Так я попал в гостиницу "Огни Енисея" на берегу реки с тем же названием. Прямо напротив пристани. Гостиница скромная, для командировочных особей и артистов.

Там оказался всего один номер "люкс" - 2-комнатное жильё с душем и туалетом. Правда меня слегка насторожило, что ванная комната и туалет находились между гостиной и спальней.
Вход был с двух сторон. Такое ощущение, что в этот "люкс" иногда вселяли и по несколько командировочных в разные комнаты, но с одним помещением для отправления различных нужд. Для этого и двери в туалетную комнату находились с двух сторон. Я прожил в этом номере всего сутки, когда администрация попросила уступить этот номер приехавшим на гастроли Ширвиндту и Державину. Я, конечно же, не возражал. Так я познакомился с этими великолепными артистами.

Из достопримечательностей, в гостинице имелся буфет, в котором вкусно готовили яичницу. Впрочем, другие блюда я брать остерегался, из-за их неприглядности и странного запаха. Но это к слову. В этом же буфете был своеобразный клуб "деловых людей", в основном из представителей Кавказа и Азии. Много было и евреев. Гостиница была забита сверху донизу.

Это было время, когда в моду входили радиотелефоны. Знаете, такие, с трубкой и отдельной базой. Базы иногда возились в багажниках автомобилей. Это советские радиотелефоны. Верхом шика были японские трубки с миниатюрными базами. Работали эти телефоны на расстоянии 300 метров от базы.

Ширвиндт и Державин приехали в сборной бригаде артистов - Вокально-Инструментальный Ансамбль, певцы, приехал ансамбль Надежды Бабкиной. Как говорится, "сборная солянка".

Не помню, как звали администратора этой бригады, но он был весьма заметен. И не только тем, что он был еврей, чтоб он был здоров! У него единственного в руках был настоящий японский радиотелефон и он постоянно с кем-то по нему разговаривал. Причем все слышали, как он вызывал Тбилиси, Москву, Ленинград и другие города. Азиаты и кавказцы, встречаясь с ним в буфете, с завистью поглядывали на этот чудо-телефон.

И вот однажды в буфете, появился толстый азиат из Ташкента. С золотыми зубами, с кольцами и перстнями на руках и, подозреваю, на ногах и прочих интимных местах. А в это время администратор, Моисей Иванович!?, заказывал по телефону Ташкент. Толстяк внимательно прислушивался к разговору, потом спросил:

- Уважаемый, зачэм обманываш? Ты в эту малэньку трубку гаварыл с Ташкэнт!?

- Кто обманывает!? Чтоб ты так жил, как я обманываю! Говори любой телефон в Ташкенте, будешь говорить! Я плачу!

- Хоп, набэри номэр маэй жэны, - с недоверием в голосе произнес азиат.

- А я его знаю? - вопросил Моисей.

- Я тыбе напышу, - ответил толстяк.

Администратор набрал номер, указанный азиатом и вручил ему трубку.

Не знаю о чем толстяк говорил со своей женой, но на его физиономии было восхищение, смешанное с почтением к этому чуду техники.

И тут посыпались просьбы со все сторон. Кому в Тбилиси, кому в Биробиджан, кому в Москву!
Но толстяк вызвал администратора в коридор для, как он выразился: "Савершена сикретнава придлажэния". Оставшие в буфете разочарованно вернулись за свои столики, понимая, что позвонить им уже не удастся.

На другой день московские артисты закончили гастроли и вечером улетали в Москву.
Первым после обеда улетел администратор. Один. Без помощников. Телефона при нем не было видно.

Зато с утра и до отъезда администратора в буфете важно восседал толстый узбек и демонстративно говорил по радиотелефону с различными городами. На просивших разрешения позвонить по купленной чудо-трубке, он посматривал надменно и каждому отвечал:

- Уважаемый, дыля тибя все чьто хочишь, но в настоящий мамэнт - ныльзя! Важный дэл у мнэ.

Вечером я пришел в буфет поужинать. Там уже сидела вся артистическая тусовка и "заправлялась" перед отбытием.

Вдруг распахнулась дверь и в буфет, ступая тяжело и печально, держа в руках трубку радиотелефона, вошел толстяк узбек и печально спросил, обращаясь ко всем:

- Уважаемые, кыто нибуд можыт паченыт телефон? Сафсэм нэ хочыт гаварыт...
1000 доларов заплатыл за нэво, а он сламался. Толстяк чуть не плакал.

Радист одного и коллективов попросил посмотреть. Видимых недостатков не нашел и предложил посмотреть базу телефона.

- Зачэм тибэ база!? Ты чьто, ОБХСС? Пачэму знаиш что я дырэктор база? Чыто правэрят хочыш?
Ты здэс пасматри тэлэфон!

- Дядя, - ответил радист, - Я говорю про телефонную базу у тебя в номере.

- Нэт ныкакой базы в номэрэ! В Ташкэнт моя база!

С большим трудом ему объяснили принцип работы телефона.

- Вах! -воскликнул узбек. - Минэ Моисей пирэдлагал какую-то падставку дыля эта труба, но я нэ взял. Дорого! 300 долларов просыл. Я нэ захотэл. Я и так 1000 доларов за тэлэфон отдал. Зачэм мине падставка!? Када Моисей (администратор) бил здэс, трубка гаварыл бэза всякой базы. Нэт, сламался трубка. Пириэду дамой, пачинят.

Все переглянулись между собой.

- Нда, - произнес Ширвиндт, - гостиницу придется переименовать. Не "Огни Енисея", а в "Огни Моисея":)

Но глупого толстяка никто не жалел.

12

Картинка
Большая городская трехкомнатная квартира . Утро.
Дядя Петя, приехавший из Мухосранска и гостивший вторую неделю в семье у своего брата, ночью решил сходить в туалет. В это время хозяин , куривший на кухне проходя мимо выключил свет и автоматом закрыл дверь на крючок. Кстати о крючке, он был выточен на заводе, где работал брат и выполнен в виде завитушек. Но самое главное он был мощный и больших размеров.
Дядя Петя был еще в легком опьянении после вечера, сделав свои дела он попытался открыть дверь, но ни в какую. Тогда он начал стучать и громко кричать.
И удивительно никто его не услышал, все спали здоровым сном, и даже соседи, чуть что реагировавшие на любой стук в эту ночь не слышали ничего. Однако время шло. Дядя Петя сорвал голос и отбил себе ноги и руки. Кое-как пристроившись на унитазе он задремал. Проснулся он услышав чье-то хождение по коридору. Он попытался закричать, но из горла раздался только хрип. Кулаки уже болели и поэтому собрав все силы дядя Петя ударил ненавистную дверь ногой. А в это время сын Кроля, худой долговязый четырнадцатилетний подросток шел в туалет и открыл крючок. Удар дяди Пети попал ему прямо в пах.
Коля отлетел к противоположной стене и ударившись об нее сел на пол и издал такой звук от которого заложило уши. Со стены на него посыпались горшочки с растениями (гордость мамы). Мама Вера, крупная женщина, килограмм девяносто в это время находилась в этом же коридоре, держа в руках гладильную доску, которую собиралась разобрать, чтобы погладить сыну рубашку. Увидев сына орущего на полу, свои разбитые горшочки и мгновенно вспомнив, что дядя Петя уже больше недели проживает у них и каждый вечер подпаивает ее мужа, с размаху ударила его гладильной доской. Но дядя Петя увернулся и удар пришелся по мужу выскочившему на шум из кухни в семейных трусах. От неожиданности он отлетел к той же стене и сел на пол. Но не просто сел а на любимый кактус жены.
В этот момент открылась входная дверь и вошла шестнадцатилетняя дочь Катя, одетая вся в черном и с металлическими прибамбасами. Она вошла не одна, а с участковым, который и привел ее. Опять раздался крик Коли от которого у всех опять заложила уши. Дядя Петя понял, что ему не сдобровать кинулся в открытую дверь, но налетел на участкового, который был немалого роста и задержал побег. Дядя Петя тщетно пытался пробиться к двери и смешно сучил ногами по полу. Мама Вера озверев от криков сына и мужа вторично ударила дядю Петю гладильной доской.
Но опять промазала и попала по шее участкового. Удар был настолько силен, что участковый отлетел к стене и медленно начал сползать на пол.
Дядя Петя почувствовал свободу и рванулся к двери. Но в этот момент дверь захлопнулась и дядя Петя врезался в нее головой и тоже отключился.
Картина маслом.
Посреди коридора возвышалась мама Вера, с некоторой растерянностью оглядывала побоище, все еще держа в руках гладильную доску, как серфинг. А в стороне стояла безразличная ко всему дочка Катя и жевала жвачку.

13

Да, малыши коварны. Держу на руках годовалого малыша. "У-у-у-у-у" - поехал паровозик, поехал - малыш показывает как едет воображаемый паровозик держа в руках степлер. "У-у-у-у-у" - обратно поехал паровозик. И так несколько раз с хитрым блеском в глазах. Как только я потерял бдительность - "Хлоп" - мне степлером между глаз.

14

Стремительные роды. Трагикомедия.

Первые роды у любимой, три года назад, прошли как по методичке. Когда она поняла, что началось, мы успели неспешно собраться, налить ей ванночку, сбегать за забытыми мелочами в магазин и, с запасом на пробки, доехать до роддома. Отбомбились также по учебнику, после чего я поехал домой, едва запихнув свою улыбку в машину: в дверь не пролезала. :)

В этот понедельник я проснулся в два часа ночи от шума в воды в ванной и понял - поехали. Не чуя подвоха встал, стараясь не разбудить дочку, неспешно пошел делать кофе и на полпути услышал шепот любимой: - Милый, а давай скорую позовем, что-то схватки сразу сильные.
Набрал 103, надиктовал адрес, меня начали переводить на акушерскую службу, звонок отбился. Я перенабрал, снова надиктовал, вызов перевели еще куда-то, я надиктовал адрес в третий, четвертый разы и потихоньку начал звереть. Жена сказала: - Слушай, это как бы не потуги уже! - и, согнувшись, пошла в прихожую одеваться.
Проснулась дочка, распищалась, пришлось таскать ее на руке и перекрикивать в трубку. Когда я наконец перевел дух, снизу отчетливо донеслось кряканье новорожденной!..
В полном офигевании я слетел по лестнице, попросив дочку (уже старшую) не кричать; милый ребенок мужественно послушался и, зажав ручкой рот, прислушивался к происходящему.
У подножия лестницы, в лужице крови, стояла на коленях моя любимая с очень круглыми глазами. Держа на руках крошечную девчонку, которая активно, чавкая и брызгаясь, наяривала сосок.
- Милый, принеси пеленку, - сказала мне моя солнышка. - Как бы малышка не замерзла.

Моя ненаглядная горожанка в тринадцатом колене, с высшим техническим образованием, не хуже заправской неандерталки четко, молча и профессионально приняла роды в ладошку сама у себя.

Через несколько минут приехала скорая. Надо сказать, я постоянный чтец анекдотару и всегда любил байки о скорой помощи. Мне приятно, что в нашей разлагающейся стране хоть что-то работает быстро, профессионально и с душой. Мда. Поэтому, не чуя подвоха во второй раз, я поднялся успокаивать старшую дочку и рассказывать о сестренке.
Неладное я почувствовал, когда услышал снизу вопли: - АЛЛО!!! Пуповина! У нее пуповина!!! ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?!
Вторично попросив старшую вести себя тихо, я снова полетел вниз.
Прихожая была засыпана рваными резиновыми перчатками, марлевыми пакетами и еще какой-то медицинской шнягой; юный фершал разрывался в мобильный телефон, прижавшись к железной входной двери; фельдшер постарше стоял столбом у окна (где телефон как раз ловит нормально) и глупо улыбался в усы. Любимая с укутанным младенцем и пуповиной из-под платья продолжала стоять на коленях... Я сильно ущипнул себя за ухо. Поверить в происходившее было еще труднее, чем в только что произошедшее.
Наконец, невидимого абонента озарило и к нам через некое время приехала вторая скорая, на этот раз педиатрическая. Средних лет доктор, спокойный как шкаф, быстро прижал и перерезал пуповину, отдал малышку медсестре, которая обтерла ее от смазки, посадила в плотный красивый конверт и быстро укачала.
- Может, вам уложить уже роженицу на носилки? - спросил спокойный педиатр. - Она же упадет сейчас.
Истеричный фершал встрепенулся и принес брезентовые носилки. Потребовал у меня простыню и одеяло. Пока я рылся в бельевом ящике, в педиатрической скорой нашлись штатные. Начались обсуждения, в какую больницу кого везти. Я робко подал идею, что неплохо бы вообще-то в РОДДОМ, куда мы сегодня и собирались, гордо сжимая в лапках договор на совместные роды. Идея, к счастью, была принята, и любимую повезли в приемное. Как выяснилось позже, довезти таки смогли. Правда, по дороге требовали полис на новорожденную...

Доктор педиатр тоже начал собираться и - обнаружил лишний чемодан. Попросил донести его до машины, сказал, что передаст первой бригаде.
- Доктор!!! - возопил я. - Откуда к нам приехали эти клинические идиоты?!!!
- Это не идиоты, - спокойно ответил доктор. - Акушерские бригады у нас сократили. Это - КАРДИОЛОГИЧЕСКАЯ.
Вот тут мне стало по-настоящему страшно.......

P.S. Пуйло! Когда ты, ссука, обожрешься отжатыми у медицины деньгами настолько, что они колом встанут в твоей прямой кишке, я желаю от всей души, чтоб к тебе приехала с клизмой ЭТА САМАЯ БРИГАДА. И чтобы они поставили тебе от всей души самую большую клизму. В ухо. Или в ноздрю.

P.P.S. Дорогие наши женщины. Плювайте на контракты с роддомами. Лучше загодя ищите в своем районе проверенную акушерку с личным автомобилем. Ибо, как говорила моя покойная мама, срать да родить - нельзя погодить!

(c).sb.

15

Я сыщик, словами мент и ментовка не пользуюсь, просто не люблю. Но это разумеется мое личное дело, и каждый волен говорить как ему хочется. Пройдя достаточно большой путь, нахожусь ближе к верху ведомственной пищевой цепочки, поэтому на работу хожу в костюме, рубашке, галстуке и т. д. Езжу на метро, в Москве это самый быстрый вид транспорта. По многолетней дурной привычке выхожу из дома в 6 утра. Так вот, выйдя и держа в руках зонтик, накрапывал дождь, подхожу к метро. В такое время прохожих можно пересчитать пальцами одной руки. Спустившись в переход и отряхивая зонт вижу здоровенного мента, именно мента, бегущего ко мне. На другом конце перехода, такой же типаж, стоя в позе: "Документы покажите", навис над какой-то пожилой женщиной, и больше никого нет. Разумеется ситуация для меня понятная, доблестные представители патрульно-постовой службы не желая мокнуть под дождем, спрятались в переходе, а вид бесцельно стоящего там мента, сами понимаете, вызывает много вопросов, поэтому что-то имитируют. За это время здоровяк добежал до меня и строго гаркнул: "Мужчина! Документы покажите". Сам я, в отличие от многих коллег никогда в ППС не работал, пришел из университета. Поинтересовался причиной проверки, мордоворот еще более грозно гаркнул: "Документы, я сказал". Не теряя времени представился, показал документ, прошу прощения, но там есть слово полковник. Мужик грозно раздувая большой красный нос и щеки, рявкнул: "Проходите". Вот здесь я реально тормознулся и командирским голосом напомнил слова из своего документа, и предложил представиться и предъявить всю его документацию, те кто знает, поймут какую. Мужик сопя и тяжело глядя на меня сказал: "Старший сержант милиции Шехтман".
- Первый раз вижу еврея в ППС, какими судьбами, почему не пишем диссертацию?
- Я украинец, - нос и щеки старшего сержанта приближались к цвету удостоверения, уже довольно засаленного.
- Пусть ваш начальник подразделения позвонит мне и доложит кто вас рекомендовал на службу, чего-то вы и ваша фамилия мне не нравитесь. Я прослежу.
Отдав не раскрывая удостоверение и служебную книжку, я с чувством восстановленной субординации вошел в метро. Как ни странно, этот эпизод имел продолжение. Через пару месяцев, уже в разгар лета, в джинсах и футболке, в свой выходной пошел на ближайший радиорынок. Подходя я заметил скопление людей, над ними возвышалась знакомая лунообразная рожа и издавала зычные возгласы: "Стоять! Предъявляйте документы".
Подойдя сзади, хлопнул его по плечу: "Ну что Шехтманюк? Думал я про тебя забуду?"
Надо отдать должное этому могучему сыну земли украинской, он меня узнал сразу и с неслабым дуновением ветерка улетел в неизвестном направлении.
Не уверен, что он читает этот сайт, а я хочу передать большой привет еврейскому и украинскому народам,- я вас люблю.

16

Неправильный еврей

Первым, с кем я познакомился, когда мы с женою купили себе здесь дачу, был Марк Петрович, наш пожилой сосед напротив. Фамилия его была Кац и внешность, для такой характерной фамилии, он имел тоже типично еврейскую, за исключением того, что был неестественно смугл и чёрен лицом. Он где-то работал сутки через трое, а всё остальное время обычно стоял в своих воротах, беседуя с проходившими мимо дачниками. В конце улицы был коттедж нашего председателя, к которому всегда подтягивался местный народ, так что собеседников у него было предостаточно. В случае же долгого их отсутствия Кац осторожно подходил к нашему забору и вежливо начинал обсуждать со мной самые разнообразные вопросы.
Разговаривать с ним мне нравилось, так как было сразу заметно, что человек он интеллигентный и неплохо образованный. На любую тему он изъяснялся красноречиво, часто находил похожие исторические примеры, приводил цитаты из классиков и легко вворачивал какие-то иностранные словечки.
Поэтому позже, когда я узнал, что трудится он всю жизнь простым кочегаром в котельной на местной валяльной фабрике, я был несколько удивлён. Впервые я видел еврея-кочегара, да ещё такого эрудированного. Мне всегда казалось, что они выбирают себе совершенно другие профессии.
И вот как-то вечером, когда мы с ним сидели и чаёвничали в моей беседке, я не выдержал и спросил, почему он выбрал такое довольно нетрадиционное для их нации ремесло.

- Для нации…– печально вздохнул Кац в ответ – вы знаете, ведь я же, на самом деле и не Марк совсем, а Марко, есть такое цыганское имя.
- В смысле – удивился я – вы цыган что ли?
Он помотал головой и подлил себе чаю.
- Видите ли, Николай – сказал он, отпив глоток и чуть помолчав – моя национальность - мечта фашиста: отец у меня цыган, а мать еврейка. Такой вот, несколько небанальный марьяж. Браком такие отношения заканчиваются исключительно редко, но мама была влюблена…– он вздохнул и начал рассказывать.
Так я узнал, что его отец был гитаристом в гастролировавшем цыганском театре. Подарив отпрыску жизнь и чернявую внешность, он вскоре скрылся со своим театром в неизвестном направлении и воспитывал Марка уже, русский отчим, Пётр Андреевич, с кем позже сошлась его мать. К приёмному сыну отчим относился хорошо, хотя тут же окрестил и всячески пытался воспитывать в рабочих традициях, часто беря с собою на местную валяльную фабрику, где сам он работал техником.
Его же мать, Белла Давидовна, напротив, постаралась дать сыну хорошее домашнее образование и даже заставила поступить в университет, откуда его, впрочем, отчислили с четвёртого курса. Отчим этому отчислению даже обрадовался и вскоре устроил его к себе на фабрику, где Кац до сих пор и трудился.

Видимо, в результате такого особенного антропологического смешения и разнополярного воспитания Кац и жил в системе парадоксов. Обычно он был всегда учтивый и любезный, но лишь стоило ему выпить, как поведение его кардинально менялось.
Первый раз, когда я, приехав вечером с работы, столкнулся с такой его особенностью, я весьма удивился. Марк Петрович стоял, пьяно облокотившись на свои ворота и держа в руке початую бутылку «Журавлей».
- О, Колян! А я тебя жду…. выпить вот не с кем… попрятались все от меня, мыши…
Пришлось пригласить его в беседку и принести закуску и пару стаканов.
- Мне чуть-чуть… а что за праздник у вас сегодня?
- Праздник? Да просто гуляю, чё…. дали, вот, аванец, могу себе позволить…. вчера угля на две смены накубатурил – он достал из кармана пачку «Золотой Явы».
- Так вы курите, что ли Марк Петрович?
- А хули нет-то.. когда выпью… имею право – он прикурил сигарету, затянулся и разлил нам водки.
- Ну, давай, Колёк, за уголёк. И давай на ты, хрена ли ты мне вечно выкаешь-то?
Самое интересное, что когда я на следующий вечер обратился к нему на ты, он вздрогнул и, виновато потоптавшись какое-то время у своих ворот, снова подошёл ко мне.
- Вы, уж простите меня, Николай – я понимаю, соседи.… Но давайте всё же на Вы…. А то как-то совсем уж неинтеллигентно получается.

Со временем я стал замечать, что все эти его перевоплощения имеют определённую закономерность. Как правило, выпив первую рюмку, Кац быстро хмелел и приходил ко мне жаловаться на общую несправедливость окружающего нас мира.
- Вы заметили, Николай? – тихо, но возмущенно шептал он мне через забор - председатель наш добермана своего говядиной кормит, сам вчера видел! Какая низость! А как дорогу щебнем подсыпать, так с нас по триста рублей собирали и где тот щебень? Где, простите? Нет, надо точно уезжать из этой страны, вот, честное слово, подкоплю ещё денег и точно решусь.
Поворчав так ещё немного, он возвращался к себе, выпивал вторую рюмку, и вскоре снова появлялся у меня. К этому времени выражение цыганской удали и бесшабашности оживляло его лицо, положительно отличая его от еврея.
- Скучно мы живём, Коля – сходу заявлял он мне – так и проживём с тобой, каждый на своей стороне улицы…. А мир-то он, на самом деле, знаешь какой огромный?
Потом он снова отправлялся к себе и, видимо, отдавая дань памяти папе-музыканту, брал в руки гитару. После чего некоторое время с его стороны доносились какие-то томные романсы, время от времени переходящие в задорные и плясовые цыганские мелодии.
А чуть позже, после употребления им ещё одной порции спиртного, на смену им приходила его любимая «Раскинулось море широко».
- Проститься с товарищем утром пришли, матросы, друзья кочегара – выводил он трагическим голосом, начиная неожиданно чётко выговаривать букву «р».

Собственно говоря, это и был знак к началу последней трансформации, потому как вскоре Кац уже появлялся у моего забора с какой-нибудь газетой в руках. К тому времени он был уже полностью русским.
- Ты, бля, видал, Колян, что эти еврюги опять надумали? – тыкал он в газету пальцем - Чемодан, свой, суки, луивитошный на Красной площади поставили, прям напротив Василия Блаженного, как только совести хватило?!
- А вам то что с того чемодана – не понял я – это ж просто реклама.
- Дда как! – он даже поперхнулся – так чемодан этот ихний копия храма царя Соломона ерусалимского!! В точности повторяет все его пропорции!! Нет, ну это беспредел какой-то!!
- Ну, храм, ну и что? По мне, так пусть хоть в чемодане молятся.
- А я тебе вот, что скажу – отчеканивал он в ответ - это мы с тобой в церковь молиться ходим... А у них в синагогах планёрки!! Соберутся и думают, как русскому человеку навредить…. православному… – он оглядывался и, за неимением чего-то более подходящего, крестился на флюгер председателя.

Все остальные соседи к таким его превращениям, по всей видимости, давно привыкли, переставая с ним общаться уже на цыганской стадии, поэтому весь остаток вечера он проводил возле нашего участка, кляня козни масонов-олигархов, прочую мировую закулису и вновь появляясь наутро милым и интеллигентным человеком.
До самой осени я наблюдал такие его превращения, приходившиеся, как я понял, на дни выдачи аванса и получки. Потом наша дача кончилась и до весны туда мы больше не ездили. Зимой я время от времени вспоминал его, размышляя о том, что, на самом деле, больше влияет на формирование человека? Национальность, среда, воспитание? Сложно было сказать....

К сожалению, самого Каца, с той осени, я больше не видел. Когда на майские мы впервые приехали к себе на дачу, то на его участке уже копалась пара пожилых пенсионеров.
Позже председатель мне рассказывал, что Марк Петрович хотел переехать на пенсию в израильскую Хайфу, для чего давно копил деньги, пряча их в старых валенках на антресолях. И как-то поздней осенью, когда похолодало, и по дачам шныряли полуодетые цыганские ребятишки, он, находясь, по всей видимости, в цыганском обличье, сжалился и вручил самому старшему из них те самые старые валенки, напрочь забыв о хранившихся в них накоплениях на своё запланированное еврейское будущее.
Обнаружив с утра пропажу, он не выдержал, запил в чёрную, потом уволился с фабрики и, продав дачу, уехал из нашего города. И где он сейчас живёт и чем занимается никому уже неизвестно.
© robertyumen

17

В дополнение истории про охамевших престарелых от 03.04.2015 г. Со мною произошло, тоже в общественном транспорте.
Шел 1996 год. Я ехал из районной больницы с планового осмотра у хирурга домой – в пригород. Через год после ранения «там» и полгода после госпиталя, я, комиссованный старлей, все еще плохо ходил, был вынужден посещать больницу, и не мог без костыля. В автобусе мне удалось найти свое место, и я сидел, держа костыль промеж колен.
На одной из остановок, со скоростью интегрально-шизоидных пчел ворвалась очень активная группа старушек-дачниц (автобус-то пригородный), держащих в руках связки садового инвентаря. От них оторвалась зондер-команда лидеров из трех человек, ища свободные места взглядами стервятников. Пол-автобуса занимали ПэТэУшники, пышущие молодостью и здоровьем, которых, при появлении престарелых садоводов, вдруг обуяла сильнейшая дрема. Опытные старушки знали, что ПэТэУшники на требование уступить место могут так ответить, что автобус придется разворачивать к кардиологии. Поэтому выбор лидирующей группы пал на меня, выглядящего скромно и интеллигентно (еще действовала выучка, полученная от партработников, как военный должен вести себя среди гражданских). Гауляйтер стариковского роя подпрыгнула ко мне с выражением остервенелого берсерка на лице: «Ты что, не видишь, что мы в возрасте и еле идем, а ну быстро место уступи!»
На это я, извинившись, ответил, что у меня еще болят ноги после ранения, и если они обратяться к нагло дремлющей ПэТэУшной молодежи – будет справедливее. Однако фурия, что догоняла лидершу, возопила: «Да ты специально костыль с собой возишь, чтобы места не уступать!».
На эти слова я, предъявив удостоверение участника боевых действий, ответил, что при мне имеется и мед-карта, с документальным подтверждением увечий, но я не собираюсь рыться в сумке только для того, чтобы потешить любопытство охамевших дачников.
Но бабушки заявили: «А мы тебя туда не посылали, сам дурак, кто поумнее – откосили. Мы вашу армию взрастили, в шахтах горбатясь, а вы, дармоеды, сидите на шее у народа, ножки свесив и ручки опустив, позорите Родину, проигрывая бои, вместо того, чтобы забомбить их всех там ракетами, да и все». Ей было пофиг, что кроме сепаратистов и экстремистов, на Кавказе больше всего мирных жителей, не поддерживающих боевиков. В общем она хотела того, что сейчас творят Киевские власти в ДНР и ЛНР.
На это я ничего не стал отвечать, поскольку в горле встал ком, и я отвернулся к окну. Но расслабляться было рано. Минут через 10 ко мне подкатилась шарообразная, ядреная «красна кондукторша», все как в сказке: уста ярко напомаженные, щеки алые, зубы золотые. В общем – кровь с молоком (топленым). Она потребовала «обилетиться», на что я привычно достал и раскрыл свое удостоверение. Отступив от повествования, объясню, что по данному удостоверению, согласно конституции РФ, я пользуюсь ПРАВОМ БЕСПЛАТНОГО ПРОЕЗДА, а не правом ЛЬГОТНОГО проезда (льготы компаниям-перевозчикам оплачивает государство или муниципалитет). Тут кондукторша стала меня лечить, на предмет того, что их автотранспортное предприятие уже не муниципальное, а приватизированное частниками и теперь «ООО», льготы у них не действительны, поскольку им эти расходы никто не компенсирует.
Я ответил, что у меня не льгота, а ПРАВО БЕСПЛАТНОГО проезда в городском и пригородном общественном транспорте, и поскольку, согласно договору с муниципалитетом, их «ООО» - единственный законный перевозчик по городским и пригородным маршрутам, то мое право на бесплатный проезд действует в их автобусах, независимо от формы собственности предприятия. Для убедительности я сунул ей под нос выкопировку данной статьи из конституции.
Оппонентка не унималась, вопя, что конституция – это для гос-предприятий, а не для них – частников. С нами ехал юрист-пенсионер, долго работавший на том же авто-предприятии, когда оно еще было государственным. И он подтвердил мои слова кондукторше-представителю акул автотранспортного бизнеса, объяснив, что конституция – для всех предприятий, независимо от формы собственности. Но кондукторша продолжала стоять на своем, угрожая, что автобус не тронется с места, пока я не оплачу или выйду, а если ни то, ни другое – то поедем прямо до милиции.
На милицию я легко согласился, посоветовав сделать это быстрее, там ей все растолкуют, да и конституция там наверняка имеется. Спешащие по своим делам пассажиры не все понимали, что причиной задержки в пути являюсь не я, а необоснованно упрямая кондукторша. Мне, конечно, не жалко было заплатить, но после ее хамства и беспринципного рвачества, я не собирался отступать. Несколько пьяных дачников-парней, спешащих явно не по делам, начали угрожать мне расправой, попытались замахнуться на меня (я отпарировал костылем).
В итоге водитель автобуса выбрался из-за руля и помог мне утихомирить бухих. А кондукторше он сказал: «Таких парней, как этот старлей, я всегда буду возить бесплатно, независимо от конституций, а тебе, дура, из своей зарплаты компенсирую!»
Низкий ему поклон.

18

Как мы в Мишлен ходили

Из-за дверей пахнуло чем-то вкусным.
- Это для работяг столовка, с шинного завода - сказал Андрюха, углядев на двери наклейку с надписью «Michelin» - точно вам говорю, у меня резина такая была, пошли что ли?
Мы зашли. На столовку внутри было не похоже, скорее всего, это было какое-то кафе. Стены были из красного кирпича, а поперёк потолка шли толстые деревянные балки, из которых торчали какие-то железные крюки с висевшими на них медными касками и музыкальными инструментами. Видимо, раньше тут был какой-то склад. Тут же навстречу нам вышел улыбающийся официант в очках, здорово смахивающий на кролика из «Вини Пуха». Жестом он пригласил нас пройти во второй зал, где предложил сесть за стол накрытый скатертью с расставленными на ней сверкающими приборами и разложенными салфетками.
- Ну, это не кафе - присвистнул Саня - вон тут как круто, это ресторан по ходу...
- Хрусталь? – спросил он кролика-официанта, и, взяв со стола вилку, постучал ей по бокалу с длинной ножкой.
- Я, я – подтвердил тот – итс кристал.
- Я ж вам говорю, ресторан, ща как насчитают…. может свалим, пока не поздно, здесь, поди, дорого..
- Да, ладно, раз уж зашли – махнул рукой Андрюха - лишнего не берите, да и всё…
Мы уселись, оглядываясь по сторонам. Видимо они только открылись, и кроме нас других посетителей еще не было. Зато прямо напротив нашего стола располагалась большая открытая кухня, где суетилось сразу несколько поваров. Кухню отделяла от нашего зала лишь стеклянная перегородка до самого потолка.
- Это чтоб продукты не тырили - объяснил нам Андрюха – надо и в наших кабаках так же сделать.
Мы с Саней согласились, почему бы и нет?
Официант раздал нам меню, и некоторое время мы с умным видом разглядывали небольшой список иностранных названий каких-то незнакомых блюд. Что из них можно заказывать было совершенно непонятно.
Положение спас Андрюха, который, в отличие от нас с Саней, впервые бывших в Европе, когда-то с полгода пропомбурил в Тунисе и мог что-то сказать по-английски.
Повертев меню в руках, он отложил его в сторону и спросил у официанта:
- Комплекс ланч? Из комплекс ланч?
Кролик в ответ согласно закивал головой и, открыв меню на первой странице, начал что-то нам показывать, время от времени обращаясь к Андрюхе: - Йес?
- Йес, йес, тащи – махнул ему рукой Андрюха и тот, собрав со стола все меню, умчался на кухню.

Первым делом он нам принёс фарфоровую хлебницу с нарезанным батоном, плошку с каким-то белым соусом и три небольших блюдца с нанизанными на разноцветные шпажки оливками и крохотными кусочками ветчины, огурцов и сыра.
- Ни хрена себе – сразу возмутился Саня, кивнув официанту на поваров - их там дармоедов пятеро, а салат толком сделать не могут?
Официант в ответ отступил на шаг назад и начал что-то объяснять, показывая на наши блюдца и на хлеб с соусом.
Саня вздохнул, помотал головой и, выждав, для приличия, пока тот отойдёт, выложил батон из хлебницы на салфетку и счистил туда со шпажек все, что лежало у нас на блюдцах. Потом залил всё это соусом, перемешал, и получившийся оливье наложил себе и нам с Андрюхой. Мы попробовали. В принципе, было ничего, вкусно.

Снова возникший кролик, увидев произошедшую на столе рокировку, вытаращил глаза и снова что-то быстро залопотал, взяв в руки пустую хлебницу.
- Андрюх, чё он там булькает? – спросил Саня - может, что не так сделали?
- Да не, всё нормально - успокоил его Андрюха - просто спрашивает, что пить будем... вроде бы….
И, повернувшись к продолжавшему бормотать кролику, спросил - Хэв ю водка? После чего немного подумал и добавил - Плиз.
Официант замолчал и, кивнув головой, ушёл на кухню. Видно, речь там пошла про нас, потому что все повара подошли к нему и, выслушав, повернулись в нашу сторону.
- Хули зырите, ворюги - сказал на это Саня - водку тащите….
Словно услышав его слова, кролик открыл стоявший в глубине кухни холодильник и достал оттуда запотевшую бутылку «Финляндии». Кроме водки он притащил еще три заледенелых рюмки и кувшинчик с морсом, который разлил нам по бокалам.
- Во, вот это по мази - одобрил Саня - мерси тебе.
Морс оказался со вкусом какой-то корицы, но водка была, то, что нужно, мягкая и холодная, так что, в принципе, было вкусно.

Мы успели выпить по две рюмки, когда снова пришёл наш кролик и поставил перед каждым красную тарелку с углублённым дном, на котором лежала небольшая кучка мелко нарезанного мяса. Потом снова отступил чуть назад и, протарахтев что-то по-своему, снова испарился.
- Бля, чё у них порции-то такие маленькие - удивился Саня - гомеопаты хреновы…. ладно, хлебом доберём...
- Ааа, так это он наверно на закусь принёс - догадался Андрюха – и, наложив принесённую закуску на кусок батона, снова поднял рюмку.
Мы выпили и, последовав Андрюхиному примеру, закусили бутербродами с мясом. В принципе было вкусно.

Под эту закуску мы успели пропустить ещё по паре рюмок, когда с кухни снова пришёл кролик, неся небольшую медную кастрюльку. Поставив её на стол, он снова распахнул глаза, с недоумением оглядел наши пустые тарелки и что-то возмущённо затрещал, обращаясь преимущественно к Сане, который, держа в руке бутер с мясом, дружелюбно его слушал.
- Суп! - разобрал Андрюха - ёпрст, мы ж это заправку для супа сожрали, он, наверное, в кастрюле бульон принёс…. из йес суп? – осведомился он у официанта, ткнув пальцем в его кастрюльку.
- Я, я суп, суп!! – сердито закивал кролик – суп!.
- А чего сами наложили как из бич-пакета? - вступился Саня, положив бутерброд на скатерть и привстав со своего стула - чё у вас всё недоделанное-то!? Пойди, пойми, тут…
Кролик замолчал, посмотрел на Саню, потом на наши тарелки и опять пошёл на кухню, забрав кастрюльку с собой. Видимо он снова там что-то сказал, поскольку повара, бросив свою работу, все вместе подошли к стеклянной перегородке, с интересом разглядывая нас.
- Ёптать, опять смотрят…- поежился Саня - как в вытрезвителе… вот не люблю я их, людей в белых халатах…
Подошедший кролик вторично наложил всем мясной нарезки и, перед тем как идти за кастрюлей, предупредительно взмахнул над столом рукой, предлагая нам, по всей видимости, воздержаться от поедания.
- Не жрать, говорит - смекнул Андрюха - ладно, не будем.
Вскоре тот вернулся с кастрюлей и маленькой поварёшкой наложил всем горячий суп-пюре жёлтого цвета, посыпав его сверху каким-то зелёным мхом. Потом он, как и раньше отошёл чуть назад и снова принялся нам что-то объяснять, показывая на тарелки с супом. Очевидно, это было для него обязательно.
Получившееся трёхцветное блюдо походило на светофор, но, в принципе, было вкусно.

Потом мы разлили остатки водки по рюмкам, заказав бубнившему кролику еще одну бутылку.
Повара с кухни, увидев, как тот тащит нам вторую «Финляндию», вновь бросили свою работу и дружно посмотрели в нашу сторону.
- Интересно - спросил я, разливая принесенную кроликом водку - а они понимают, что мы русские?
- А ща проверим - сказал Саня – и, крупно выведя пальцем на запотевшей бутылке слово Х/Й, повернул её в сторону поваров.
Те никак на это не отреагировали, просто стояли и смотрели.
- Не, не понимают…. - с удовлетворением констатировал Саня и развернул бутылку обратно - сложный для них наш язык…
Мы успели выпить еще по рюмке, когда появился наш официант, неся на подносе тарелки с чем-то внешне похожим на зажаренный кусок мяса. Рядом с мясом лежала кучка чего-то похожего на опилки, а по ободку тарелки были разложены кусочки зелёной травы и какие-то фиолетовые ягодки. Расставив тарелки перед нами, кролик уже привычно отошёл назад и что-то снова забубнил. Мы принялись за второе, и выяснилось, что куча опилок была мелко-мелко наструганной картошкой, а мясо к нашему удивлению вообще оказалось рыбой. Причем с каким-то явно знакомым вкусом.
- Из фиш, плиз? - спросил Андрюха у кролика и тот с готовностью сбегал за меню, в котором показал картинку с какой-то рыбиной.
- Так это ж щука! - опознал Саня - а понтов-то… лучше б пюре доделали….
Под рыбу мы выпили еще пару раз, закусывая фиолетовыми ягодами. И хоть ягоды оказались несколько кислыми, в принципе, всё было вкусно.

После щуки мы уже решили собираться и заказали кролику такси в аэропорт, допив остатки водки под какие-то круглые, пахнущие духами розовые пироженки, которых тот приволок целую корзинку.
Счет оказался далеко не маленьким, но к тому времени нам было уже так хорошо, что мы оставили чуть больше и даже решили отдельно скинуться кролику.
- Держи, рататуй - сунул ему деньги Саня - заслужил… а этих - кивнул он на поваров, что улыбаясь махали нам из-за стекла - этих лентяев в макдональс отправь, пусть там работать поучатся…

Уже в самолете Андрюха сунул мне аэрофлотовский журнал ткнув в картинку уже знакомой кухни, перед которой шеренгой стояли повара и официанты. Оказывается, пообедали мы не где-нибудь, а в известном и популярном европейском ресторане, где до нас уже побывала куча мировых знаменитостей. И что якобы славится он своей необычайно изысканной кухней, за которую даже имеет мишленовскую звезду, а это вроде как считается вообще круто.
Так, что будет, что у себя в Тюмени вспомнить. Тем более что посидели-то мы неплохо. Дороговато, конечно, но, в принципе, вкусно.
© robertyumen

19

ОБЕД

«Срочные тела»
(Жарг. Матросы срочной службы)

Неслабый трехбалльный шторм воспринимается как-то даже эпично, когда находишься на палубе и взглядом стараешься не отстать от бессовестно болтающегося горизонта. Но вот в каюте, качка превращает человека в пленника какого-то взбесившего детского аттракциона. Эх, было бы окошко для ориентации, хоть маленькое, но окон нет и быть не может, ведь корабль-то ужасно военный.
Да еще этот мерзкий запах кухни, как нельзя некстати…
А на верху хорошо: ветер, соленые брызги в лицо, улетевшая в Балтийское море кепка… Романтика.
Я, вцепившись в хилые перила, почти криком беседовал с командиром нашего корабля, человеком молодым, но уже по-капитански лысеющим.
Вдали, километрах в пяти, болтался такой же кораблик как и наш, да и боевую задачу он имел схожую: в заданное время прибыть в заданную точку далекого города на Неве.
Командир прокричал, показывая рукой вдаль:
- Это корвет «Дальнозоркий» (хотя может назвал он его и по-другому, я уже не упомню, но не менее браво) там командиром служит мой однокашник, хороший мужик. О, у него офицеры уже обедать пошли, пора бы и нам.
Я не имел ничего против обеда и мы отправились в офицерскую кают компанию.
Продвигаясь по чреву корабля и стараясь не задевать торчащие повсюду специальные железяки для спотыкания и проламывания черепа, я вдруг задумался. Для меня, человека глубоко сухопутного, тут все было в диковинку, по началу я даже думал, что: «Гюйс» «Бак», «Балан» и «Ют» - это все фамилии матросов, а как оказалось, что только Балан было фамилией…
Но, черт возьми, как? Как с такого гигантского расстояния наш командир невооруженным глазом установил, что на «Дальнозорком» начался обед и именно офицерский?

Пришли в офицерскую кают компанию, качка тут почти не ощущалась, а может просто море слегка стихло.
Белые скатерочки, вилочки, ножички, музычка. Чисто вкусно и уютно.
После обеда, я со своей съемочной группой отправился к матросам, чтобы заснять и их нехитрую трапезу.
Ни скатерочек, ни ножичков ни даже музычки, да еще как назло и качка резко усилилась.
Матросы, держа миски в руках, еле успевали ловить уезжающие по столу кружки с несладким компотом.
Вообще, незыблемые корабельные традиции времен крепостного права, с непривычки сразу бросаются в глаза. Одни команды чего стоят: «Товсь!» «Выходи строиться, в рабочих платьях!»
А уж туалеты и столовки (пардон, гальюны и кают компании) – это отдельная тема. "Срочному телу" под страхом смерти нельзя посетить мичманский туалет, а мичману офицерский. Так и вспоминается немецкая табличка пылившаяся на чердаке моего львовского дома: «nur für die deutschen - тільки для німців»

А тут еще эта свирепая качка, как будто сама природа ополчилась против несчастных матросиков…
Но мне все никак не давала покоя загадка с офицерским обедом на далеком «Дальнозорком», я не выдержал и обратился к парням:
- Братцы, вы случайно не в курсе, что делает корабль, когда в нем офицеры идут на обед? Может флажок какой поднимают?
Матросы ловко жонглируя супом в тарелках, зло заржали, выматерились и ответили:
- Когда офицерье идет жрать, корабль меняет курс, разворачивается поперек волн, выбирает нужную скорость, чтобы стабилизаторы качки лучше работали и тогда болтанки как не бывало. А как пожрут, то корабль опять возвращается на прежний курс, да еще и вваливает как подорванный, чтобы нагнать время. Вот тогда и нам, суки, командуют обедать.
Вишь, вишь, как кружки по столу ездиют? Бывает даже через высокий бортик перепрыгивают…

20

ШКАТУЛКА (Анатолий МЕЛЬНИК)
В не очень давние времена периода строительства развитого социализма, по дороге ко всеобщему благоденствию в эпоху мирового коммунизма, горячо любимые народом Партия и Правительство проявляли особую заботу о спивающемся рабочем классе-гегемоне. Во всех новых строящихся жилых массивах, еще раньше школ, больниц, кинотеатров, и общественных туалетов, открывались питейные заведения разных уровней и калибров. И параллельно, где-то в конце 60-х, начале 70-х в каждом районе под эгидой наркологического диспансера открывались наркологические кабинеты. Ну а дальше, когда началась ГЛАСНОСТЬ и ВЕЛИКАЯ ПЕРЕСТРОЙКА, поставившие целью строительство социализма с человеческим лицом (а с каким же лицом, и что тогда строили 70 лет!?), всю наркологическую службу при переходе к рыночной экономике посчитали излишней, как, впрочем, и сам рабочий класс-гегемон.

Ну а женщины, как и во все времена, имея общее сходство, в то же самое время были настолько разными, что среди них двух абсолютно одинаковых, даже среди однояйцовых сестер-близнецов было не найти. И это относится не только к их внешнему виду, но главное, к внутреннему содержанию, к счастью, содержание почти всегда можно предугадать по внешнему облику (что на голове, то и в голове).
Есть среди них флегматики, холерики, сангвиники, ну и меланхолики, в общем, каждому мужику достается то, что он возжелает и... заслуживает. Есть женщины, которых все время надо тормошить, а есть такие, что сами себе не дадут покоя, с такими не соскучишься.
Вот об одной такой и хочу по секрету поведать. У жены в наркологическом кабинете работала медсестра лет тридцати, назовем ее Ниной, о которой говорили - огонь-баба. Веселого нрава, среднего роста, коренастая, крепко сбитая, не то что красавица, но с притягательной интересной внешностью, настолько, что многие завсегдатаи наркокабинета обращали на нее внимание, в общем, она была из тех женщин, которые непонятным образом привлекают к себе мужчин. Нет, вы не подумайте чего-нибудь предосудительного, имела мужа, двух мальчишек, в общем, была у нее нормальная среднестатистическая советская семья без каких-либо левацких уклонов.

Работала Нина неплохо, в руках у нее все спорилось, с сотрудниками имела дружеские доброжелательные отношения, как и с клиентами кабинета. Была находчива, остра на язык и, плохо это или хорошо, отличалась сообразительностью и чрезвычайным, если не патологическим, любопытством. И из-за этого с ней случалось приключений больше, чем с остальным персоналом. Товарки меж собой за глаза даже находили у нее сходство с героиней детского мультфильма "38 попугаев" - сексуальной мартышкой, той, что измеряла длину питона в попугаях...

Где бы что-то не появилось, не лежало, Нина мгновенно замечала, и непременно должна была подойти, посмотреть, потрогать, но чтобы что-то утащить, воспользовавшись случаем, ни-ни. Сотрудники с этими причудами свыклись и особенно не замечали. Так и работали, оказывая посильную помощь тысячам клиентам, находившихся в неладах с зеленым змием, а потом к ним прибавились еще и афганские несчастные воины-интернационалисты...
Наркокабинет работал в тесном контакте с районным отделением милиции. Ежемесячно туда ходил кто-то из сотрудников, беря с собой гроссбух учета клиентов для сверки вновь взятых на учет, снятых с учета (были и такие, но чаще - умерших). Вот так и работали. В очередной раз идти в РОВД настал черед Нины.
Прихватив гроссбух, пришла она в отделение, там царила повседневная суматоха, кто-то куда-то шел, бежал, кого-то вели, верещали и трезвонили требовательные звонки, все было пропитано густыми облаками табачного дыма. Нашла нужный кабинет, вошла, представилась. За столом, дымя сигаретой, уткнувшись носом в какую-то бумагу, сидел средних лет капитан с измученным усталым лицом. Поздоровались, предложил присесть, отложил бумагу, достал из ящика письменного стола гроссбух, не уступающий по размерам диспансерному. Полистал его, открыл нужную страницу и со вдохом произнес: "Ну что, начнем". И начали. Проверку бесконечно прерывали телефонные звонки. Капитан реагировал на них раздраженно, а после очередного звонка, который окончательно вывел его из равновесия, бросил трубку и со словами: "Я сейчас, посидите, подождите", - выскочил в дверь.
Нина, оставшись одна, начала разглядывать комнату, окинув ее взглядом, ее внимание сразу привлекла какая-то коробочка, стоявшая на шкафу в дальнем углу. Приметила она ее еще с самого начала, а сейчас начал распирать интерес, что же это за коробочка, симпатичная, деревянная, очень напоминающая шкатулку. Капитан задерживался, все не приходил, Нина томилась в ожидании, и ее буквально сжигало любопытство, что это за шкатулка? Что там? Время тянулось томительно долго, любопытство нарастало, наконец, достигло такого предела, что дальше терпеть стало невмоготу. Нина поднялась со стула и направилась к шкафу. В это время в коридоре послышались шаги, пришлось стремительно вернуться на стул, застыв в позе ожидания. Шум шагов стих. Чуть выждав, прислушиваясь, не идет ли кто по коридору еще, Нина вновь подошла к шкафу, начала разглядывать шкатулку, подобно крыловской лисе гроздь винограда. Попыталась дотянуться рукой до коробочки, но шкаф оказался слишком высоким. В это время за дверью опять послышались шаги, пришлось вновь стремглав занять стул.
Спустя время вновь была предпринята попытка добраться до шкатулки. На этот раз была использована колченогая табуретка, что одиноко стояла у входной двери. Поставив табуретку у шкафа, Нина взобралась на нее, несмотря на то, что табуретка угрожающе поскрипывала, и, наконец, потянувшись, приподнявшись на цыпочки, она смогла дотянуться до таинственной шкатулки.
Коробочка оказалась в руках, и Нина поспешила вниз на пол. Держа шкатулку в руках, она разглядывала ее со всех сторон, а затем, сгорая от любопытства, что же будет там!? Наконец, откинула крышку.
Что-то внезапно пыхнуло, обдав Нину какой-то серой пудрой. Заглянув в шкатулку, на дне увидела темно-серый порошок, потрогала его рукой, и разочаровано захлопнула крышку. Удовлетворив любопытство, коробочку поставила на шкаф, вернула табуретку прежнее место, а сама направилась к столу.
Здесь она с удивлением заметила, что кисти рук вдруг начали окрашиваться в ярко малиновый цвет. Пошла к умывальнику и начала мыть руки. И, о ужас! Руки стали злодейски малинового цвета. Мыло оказалось бессильным. Придя в полную растерянность, не зная, что делать, она лихорадочно искала выход, и решила срочно бежать из отделения милиции. Схватив сумку, прижав к груди гроссбух, пытаясь за ним скрыть предательски краснеющие кисти рук, устремилась вон из кабинета. На выходе столкнулась с возвращавшимся капитаном. Не поднимая головы, не останавливаясь, буркнула на его недоуменный вопрос: "Куда же Вы?" - "Уже поздно, надо спешить, зайду в следующий раз".
В наркокабинет она не возвращалась, а летела. Встречные прохожие, глядя на нее, как-то странно оглядывались. Прибежала сама не своя. Встретившиеся подруги только удивленно спросили: "Нина, что случилось? Что с тобой?" Та в ответ не могла произнести и двух слов, только показала руки. Увидели, ахнули, удивились, а взглянув на лицо, вначале опешили, потом расхохотались, давясь от смеха и показывая руками на ее лицо. Нина еще не понимала, чего они так смеются. Ее подвели к зеркалу, откуда на Нину глядело какое-то странное существо с красно-малиновой физиономией, подобно той, что можно видеть в зоопарках у мартышек с сидальщным мозолем.

Вскоре все объяснилось очень просто. В прошлом в сейфы клали порошок фуксина, для того, чтобы если какой-то злоумышленник залезет в сейф, то, задев оставленный там фуксин, запачкает им руки, а этот краситель в присутствии влаги (пота) мгновенно въедливо окрашивает всю окружающую поверхность в ярко малиновый несмываемый цвет, подобно зеленке. (Прим. автора: К стати, в старину, еще до L'OREAL'ей женщины широко и с успехом использовали фуксин для окраски волос .)

А Нине порошок попал и на лицо, когда она бежала из отделения, то от переживаний выступивший на лице пот и окрасил лицо в малиновый цвет. Пришлось потратить несколько дней, чтобы смыть последствия визита в райотдел. Все хорошо, что хорошо кончается, посмеялись, пошутили и на этом все забылось до следующего Нининого приключения.

21

ШКАТУЛКА (Анатолий МЕЛЬНИК)
В не очень давние времена периода строительства развитого социализма, по дороге ко всеобщему благоденствию в эпоху мирового коммунизма, горячо любимые народом Партия и Правительство проявляли особую заботу о спивающемся рабочем классе-гегемоне. Во всех новых строящихся жилых массивах, еще раньше школ, больниц, кинотеатров, и общественных туалетов, открывались питейные заведения разных уровней и калибров. И параллельно, где-то в конце 60-х, начале 70-х в каждом районе под эгидой наркологического диспансера открывались наркологические кабинеты. Ну а дальше, когда началась ГЛАСНОСТЬ и ВЕЛИКАЯ ПЕРЕСТРОЙКА, поставившие целью строительство социализма с человеческим лицом (а с каким же лицом, и что тогда строили 70 лет!?), всю наркологическую службу при переходе к рыночной экономике посчитали излишней, как, впрочем, и сам рабочий класс-гегемон.

Ну а женщины, как и во все времена, имея общее сходство, в то же самое время были настолько разными, что среди них двух абсолютно одинаковых, даже среди однояйцовых сестер-близнецов было не найти. И это относится не только к их внешнему виду, но главное, к внутреннему содержанию, к счастью, содержание почти всегда можно предугадать по внешнему облику (что на голове, то и в голове).
Есть среди них флегматики, холерики, сангвиники, ну и меланхолики, в общем, каждому мужику достается то, что он возжелает и... заслуживает. Есть женщины, которых все время надо тормошить, а есть такие, что сами себе не дадут покоя, с такими не соскучишься.
Вот об одной такой и хочу по секрету поведать. У жены в наркологическом кабинете работала медсестра лет тридцати, назовем ее Ниной, о которой говорили - огонь-баба. Веселого нрава, среднего роста, коренастая, крепко сбитая, не то что красавица, но с притягательной интересной внешностью, настолько, что многие завсегдатаи наркокабинета обращали на нее внимание, в общем, она была из тех женщин, которые непонятным образом привлекают к себе мужчин. Нет, вы не подумайте чего-нибудь предосудительного, имела мужа, двух мальчишек, в общем, была у нее нормальная среднестатистическая советская семья без каких-либо левацких уклонов.

Работала Нина неплохо, в руках у нее все спорилось, с сотрудниками имела дружеские доброжелательные отношения, как и с клиентами кабинета. Была находчива, остра на язык и, плохо это или хорошо, отличалась сообразительностью и чрезвычайным, если не патологическим, любопытством. И из-за этого с ней случалось приключений больше, чем с остальным персоналом. Товарки меж собой за глаза даже находили у нее сходство с героиней детского мультфильма "38 попугаев" - сексуальной мартышкой, той, что измеряла длину питона в попугаях...

Где бы что-то не появилось, не лежало, Нина мгновенно замечала, и непременно должна была подойти, посмотреть, потрогать, но чтобы что-то утащить, воспользовавшись случаем, ни-ни. Сотрудники с этими причудами свыклись и особенно не замечали. Так и работали, оказывая посильную помощь тысячам клиентам, находившихся в неладах с зеленым змием, а потом к ним прибавились еще и афганские несчастные воины-интернационалисты...
Наркокабинет работал в тесном контакте с районным отделением милиции. Ежемесячно туда ходил кто-то из сотрудников, беря с собой гроссбух учета клиентов для сверки вновь взятых на учет, снятых с учета (были и такие, но чаще - умерших). Вот так и работали. В очередной раз идти в РОВД настал черед Нины.
Прихватив гроссбух, пришла она в отделение, там царила повседневная суматоха, кто-то куда-то шел, бежал, кого-то вели, верещали и трезвонили требовательные звонки, все было пропитано густыми облаками табачного дыма. Нашла нужный кабинет, вошла, представилась. За столом, дымя сигаретой, уткнувшись носом в какую-то бумагу, сидел средних лет капитан с измученным усталым лицом. Поздоровались, предложил присесть, отложил бумагу, достал из ящика письменного стола гроссбух, не уступающий по размерам диспансерному. Полистал его, открыл нужную страницу и со вдохом произнес: "Ну что, начнем". И начали. Проверку бесконечно прерывали телефонные звонки. Капитан реагировал на них раздраженно, а после очередного звонка, который окончательно вывел его из равновесия, бросил трубку и со словами: "Я сейчас, посидите, подождите", - выскочил в дверь.
Нина, оставшись одна, начала разглядывать комнату, окинув ее взглядом, ее внимание сразу привлекла какая-то коробочка, стоявшая на шкафу в дальнем углу. Приметила она ее еще с самого начала, а сейчас начал распирать интерес, что же это за коробочка, симпатичная, деревянная, очень напоминающая шкатулку. Капитан задерживался, все не приходил, Нина томилась в ожидании, и ее буквально сжигало любопытство, что это за шкатулка? Что там? Время тянулось томительно долго, любопытство нарастало, наконец, достигло такого предела, что дальше терпеть стало невмоготу. Нина поднялась со стула и направилась к шкафу. В это время в коридоре послышались шаги, пришлось стремительно вернуться на стул, застыв в позе ожидания. Шум шагов стих. Чуть выждав, прислушиваясь, не идет ли кто по коридору еще, Нина вновь подошла к шкафу, начала разглядывать шкатулку, подобно крыловской лисе гроздь винограда. Попыталась дотянуться рукой до коробочки, но шкаф оказался слишком высоким. В это время за дверью опять послышались шаги, пришлось вновь стремглав занять стул.
Спустя время вновь была предпринята попытка добраться до шкатулки. На этот раз была использована колченогая табуретка, что одиноко стояла у входной двери. Поставив табуретку у шкафа, Нина взобралась на нее, несмотря на то, что табуретка угрожающе поскрипывала, и, наконец, потянувшись, приподнявшись на цыпочки, она смогла дотянуться до таинственной шкатулки.
Коробочка оказалась в руках, и Нина поспешила вниз на пол. Держа шкатулку в руках, она разглядывала ее со всех сторон, а затем, сгорая от любопытства, что же будет там!? Наконец, откинула крышку.
Что-то внезапно пыхнуло, обдав Нину какой-то серой пудрой. Заглянув в шкатулку, на дне увидела темно-серый порошок, потрогала его рукой, и разочаровано захлопнула крышку. Удовлетворив любопытство, коробочку поставила на шкаф, вернула табуретку прежнее место, а сама направилась к столу.
Здесь она с удивлением заметила, что кисти рук вдруг начали окрашиваться в ярко малиновый цвет. Пошла к умывальнику и начала мыть руки. И, о ужас! Руки стали злодейски малинового цвета. Мыло оказалось бессильным. Придя в полную растерянность, не зная, что делать, она лихорадочно искала выход, и решила срочно бежать из отделения милиции. Схватив сумку, прижав к груди гроссбух, пытаясь за ним скрыть предательски краснеющие кисти рук, устремилась вон из кабинета. На выходе столкнулась с возвращавшимся капитаном. Не поднимая головы, не останавливаясь, буркнула на его недоуменный вопрос: "Куда же Вы?" - "Уже поздно, надо спешить, зайду в следующий раз".
В наркокабинет она не возвращалась, а летела. Встречные прохожие, глядя на нее, как-то странно оглядывались. Прибежала сама не своя. Встретившиеся подруги только удивленно спросили: "Нина, что случилось? Что с тобой?" Та в ответ не могла произнести и двух слов, только показала руки. Увидели, ахнули, удивились, а взглянув на лицо, вначале опешили, потом расхохотались, давясь от смеха и показывая руками на ее лицо. Нина еще не понимала, чего они так смеются. Ее подвели к зеркалу, откуда на Нину глядело какое-то странное существо с красно-малиновой физиономией, подобно той, что можно видеть в зоопарках у мартышек с сидальщным мозолем.

Вскоре все объяснилось очень просто. В прошлом в сейфы клали порошок фуксина, для того, чтобы если какой-то злоумышленник залезет в сейф, то, задев оставленный там фуксин, запачкает им руки, а этот краситель в присутствии влаги (пота) мгновенно въедливо окрашивает всю окружающую поверхность в ярко малиновый несмываемый цвет, подобно зеленке. (Прим. автора: К стати, в старину, еще до L'OREAL'ей женщины широко и с успехом использовали фуксин для окраски волос .)

А Нине порошок попал и на лицо, когда она бежала из отделения, то от переживаний выступивший на лице пот и окрасил лицо в малиновый цвет. Пришлось потратить несколько дней, чтобы смыть последствия визита в райотдел. Все хорошо, что хорошо кончается, посмеялись, пошутили и на этом все забылось до следующего Нининого приключения.

22

ШКАТУЛКА (Анатолий МЕЛЬНИК)
В не очень давние времена периода строительства развитого социализма, по дороге ко всеобщему благоденствию в эпоху мирового коммунизма, горячо любимые народом Партия и Правительство проявляли особую заботу о спивающемся рабочем классе-гегемоне. Во всех новых строящихся жилых массивах, еще раньше школ, больниц, кинотеатров, и общественных туалетов, открывались питейные заведения разных уровней и калибров. И параллельно, где-то в конце 60-х, начале 70-х в каждом районе под эгидой наркологического диспансера открывались наркологические кабинеты. Ну а дальше, когда началась ГЛАСНОСТЬ и ВЕЛИКАЯ ПЕРЕСТРОЙКА, поставившие целью строительство социализма с человеческим лицом (а с каким же лицом, и что тогда строили 70 лет!?), всю наркологическую службу при переходе к рыночной экономике посчитали излишней, как, впрочем, и сам рабочий класс-гегемон.

Ну а женщины, как и во все времена, имея общее сходство, в то же самое время были настолько разными, что среди них двух абсолютно одинаковых, даже среди однояйцовых сестер-близнецов было не найти. И это относится не только к их внешнему виду, но главное, к внутреннему содержанию, к счастью, содержание почти всегда можно предугадать по внешнему облику (что на голове, то и в голове).
Есть среди них флегматики, холерики, сангвиники, ну и меланхолики, в общем, каждому мужику достается то, что он возжелает и... заслуживает. Есть женщины, которых все время надо тормошить, а есть такие, что сами себе не дадут покоя, с такими не соскучишься.
Вот об одной такой и хочу по секрету поведать. У жены в наркологическом кабинете работала медсестра лет тридцати, назовем ее Ниной, о которой говорили - огонь-баба. Веселого нрава, среднего роста, коренастая, крепко сбитая, не то что красавица, но с притягательной интересной внешностью, настолько, что многие завсегдатаи наркокабинета обращали на нее внимание, в общем, она была из тех женщин, которые непонятным образом привлекают к себе мужчин. Нет, вы не подумайте чего-нибудь предосудительного, имела мужа, двух мальчишек, в общем, была у нее нормальная среднестатистическая советская семья без каких-либо левацких уклонов.

Работала Нина неплохо, в руках у нее все спорилось, с сотрудниками имела дружеские доброжелательные отношения, как и с клиентами кабинета. Была находчива, остра на язык и, плохо это или хорошо, отличалась сообразительностью и чрезвычайным, если не патологическим, любопытством. И из-за этого с ней случалось приключений больше, чем с остальным персоналом. Товарки меж собой за глаза даже находили у нее сходство с героиней детского мультфильма "38 попугаев" - сексуальной мартышкой, той, что измеряла длину питона в попугаях...

Где бы что-то не появилось, не лежало, Нина мгновенно замечала, и непременно должна была подойти, посмотреть, потрогать, но чтобы что-то утащить, воспользовавшись случаем, ни-ни. Сотрудники с этими причудами свыклись и особенно не замечали. Так и работали, оказывая посильную помощь тысячам клиентам, находившихся в неладах с зеленым змием, а потом к ним прибавились еще и афганские несчастные воины-интернационалисты...
Наркокабинет работал в тесном контакте с районным отделением милиции. Ежемесячно туда ходил кто-то из сотрудников, беря с собой гроссбух учета клиентов для сверки вновь взятых на учет, снятых с учета (были и такие, но чаще - умерших). Вот так и работали. В очередной раз идти в РОВД настал черед Нины.
Прихватив гроссбух, пришла она в отделение, там царила повседневная суматоха, кто-то куда-то шел, бежал, кого-то вели, верещали и трезвонили требовательные звонки, все было пропитано густыми облаками табачного дыма. Нашла нужный кабинет, вошла, представилась. За столом, дымя сигаретой, уткнувшись носом в какую-то бумагу, сидел средних лет капитан с измученным усталым лицом. Поздоровались, предложил присесть, отложил бумагу, достал из ящика письменного стола гроссбух, не уступающий по размерам диспансерному. Полистал его, открыл нужную страницу и со вдохом произнес: "Ну что, начнем". И начали. Проверку бесконечно прерывали телефонные звонки. Капитан реагировал на них раздраженно, а после очередного звонка, который окончательно вывел его из равновесия, бросил трубку и со словами: "Я сейчас, посидите, подождите", - выскочил в дверь.
Нина, оставшись одна, начала разглядывать комнату, окинув ее взглядом, ее внимание сразу привлекла какая-то коробочка, стоявшая на шкафу в дальнем углу. Приметила она ее еще с самого начала, а сейчас начал распирать интерес, что же это за коробочка, симпатичная, деревянная, очень напоминающая шкатулку. Капитан задерживался, все не приходил, Нина томилась в ожидании, и ее буквально сжигало любопытство, что это за шкатулка? Что там? Время тянулось томительно долго, любопытство нарастало, наконец, достигло такого предела, что дальше терпеть стало невмоготу. Нина поднялась со стула и направилась к шкафу. В это время в коридоре послышались шаги, пришлось стремительно вернуться на стул, застыв в позе ожидания. Шум шагов стих. Чуть выждав, прислушиваясь, не идет ли кто по коридору еще, Нина вновь подошла к шкафу, начала разглядывать шкатулку, подобно крыловской лисе гроздь винограда. Попыталась дотянуться рукой до коробочки, но шкаф оказался слишком высоким. В это время за дверью опять послышались шаги, пришлось вновь стремглав занять стул.
Спустя время вновь была предпринята попытка добраться до шкатулки. На этот раз была использована колченогая табуретка, что одиноко стояла у входной двери. Поставив табуретку у шкафа, Нина взобралась на нее, несмотря на то, что табуретка угрожающе поскрипывала, и, наконец, потянувшись, приподнявшись на цыпочки, она смогла дотянуться до таинственной шкатулки.
Коробочка оказалась в руках, и Нина поспешила вниз на пол. Держа шкатулку в руках, она разглядывала ее со всех сторон, а затем, сгорая от любопытства, что же будет там!? Наконец, откинула крышку.
Что-то внезапно пыхнуло, обдав Нину какой-то серой пудрой. Заглянув в шкатулку, на дне увидела темно-серый порошок, потрогала его рукой, и разочаровано захлопнула крышку. Удовлетворив любопытство, коробочку поставила на шкаф, вернула табуретку прежнее место, а сама направилась к столу.
Здесь она с удивлением заметила, что кисти рук вдруг начали окрашиваться в ярко малиновый цвет. Пошла к умывальнику и начала мыть руки. И, о ужас! Руки стали злодейски малинового цвета. Мыло оказалось бессильным. Придя в полную растерянность, не зная, что делать, она лихорадочно искала выход, и решила срочно бежать из отделения милиции. Схватив сумку, прижав к груди гроссбух, пытаясь за ним скрыть предательски краснеющие кисти рук, устремилась вон из кабинета. На выходе столкнулась с возвращавшимся капитаном. Не поднимая головы, не останавливаясь, буркнула на его недоуменный вопрос: "Куда же Вы?" - "Уже поздно, надо спешить, зайду в следующий раз".
В наркокабинет она не возвращалась, а летела. Встречные прохожие, глядя на нее, как-то странно оглядывались. Прибежала сама не своя. Встретившиеся подруги только удивленно спросили: "Нина, что случилось? Что с тобой?" Та в ответ не могла произнести и двух слов, только показала руки. Увидели, ахнули, удивились, а взглянув на лицо, вначале опешили, потом расхохотались, давясь от смеха и показывая руками на ее лицо. Нина еще не понимала, чего они так смеются. Ее подвели к зеркалу, откуда на Нину глядело какое-то странное существо с красно-малиновой физиономией, подобно той, что можно видеть в зоопарках у мартышек с сидальщным мозолем.

Вскоре все объяснилось очень просто. В прошлом в сейфы клали порошок фуксина, для того, чтобы если какой-то злоумышленник залезет в сейф, то, задев оставленный там фуксин, запачкает им руки, а этот краситель в присутствии влаги (пота) мгновенно въедливо окрашивает всю окружающую поверхность в ярко малиновый несмываемый цвет, подобно зеленке. (Прим. автора: К стати, в старину, еще до L'OREAL'ей женщины широко и с успехом использовали фуксин для окраски волос .)

А Нине порошок попал и на лицо, когда она бежала из отделения, то от переживаний выступивший на лице пот и окрасил лицо в малиновый цвет. Пришлось потратить несколько дней, чтобы смыть последствия визита в райотдел. Все хорошо, что хорошо кончается, посмеялись, пошутили и на этом все забылось до следующего Нининого приключения.

23

ИСТОРИЯ НЕ МОЯ - ДРУГ ПОДАРИЛ)))
Как развлечься, ожидая рейс )))
Путешествую значит любимой S-7 из Владикавказа в НН трансфером через ДМД. Никогда еще этот трансфер у меня без приключений не обходился. И этот тоже не исключение. Домодедово, как известно, аэропорт, который особо щепетилен в соблюдении закона о запрете курения. Курилки все закрыты. А я уже 3 часа без сигарет, с самолета сразу в стерильную зону. Курить, короче, негде. Ну что значит негде - есть в секторе C на первом этаже один прекрасный туалет, где все курильщики (и я в их числе) всегда наслаждаются сигареткой между полетами. До следующего рейса еще 4 часа. Решаюсь на нарушение закона и иду в туалет. Кабинки все заняты. Дым из них валит сверху столбом. Остальные курильщики ожидают своей очереди. Ну, я же самый отважный ))) Наплевал на все меры безопасности и стал курить прямо около входа в туалет. Ну и, конечно же, входит патруль. ))))) Попался, короче.
Хрен кто представился, хрен кто вообще что-то сказал по существу, а просто попросили у меня паспорт и посадочный. Ну я-то понимаю, что не очень прав, даю требуемые документы. Полицейский забирает документы и, ни слова не говоря, выходит из туалета. Происшедшее мне не показалось достаточным поводом для пресечения совершаемого мной административного правонарушения и я продолжаю стоять и курить на глазах у 7-8 ошеломленных человек. Докурил, помыл руки, тщательно вытер их салфеточкой и похромал на выход. За дверями туалета меня ждет один полицейский в звании старшего лейтенанта и с госномером 002448.
Короткий разговор:
- Вы почему так долго?
- А мы с вами договаривались о встрече?
- а вам паспорт и посадочный не нужны?
- Не буду я из-за этого за вами бегать. Посадочный я восстановлю у представителя авиакомпании, а паспорт у меня заграничный с собой, да и тут его уже никто не проверяет.
Пауза 5 секунд.
- вы нарушили ФЗ о запрете курения. Нужно составить протокол.
- Ну, наконец-то сказали, что я чем-то провинился, а то я уж подумал, что полицейские просто так стали в аэропортах паспорта с посадочными отбирать. Пойдемте, че.
Охотник явно еще не понял, что он - дичь )))) а у меня такой развлекухи уже два дня не было после того, как меня грозненский гаишник тормознул. К тому же впереди почти 4 часа тупого ожидания самолета. Короче шествуем. Старлей впереди, я неторопясь похрамываю сзади. Он вынужден время от времени останавливаться и меня ждать. Доходим таки до дежурной части местного линейного отдела.
- Штраф на месте будете платить или из дома?
- Какой еще штраф? Давайте сначала с протоколом закончим, потом уже детали обсудим.
Задумчивый взгляд. Приступили составлять протокол. Ну как приступили, дал он мне пустой бланк и сказал:
- вот тут, где "Объяснение нарушителя" пишите "курил в туалете на первом этаже, признаю, что нарушил ФЗ о запрете курения".
(Бугагашечки!)))))))
Я: - Э, нет! Так не пойдет. Сначала я протокол заполненный прочитаю, посмотрю в чем я обвиняюсь, а потом уже буду объяснение писать. Кстати, мне понадобится еще два листа А-4, тут места недостаточно. (а про себя думаю, интересно, на какой минуте я получу по почкам).
- как хотите. я ваше же время пытаюсь экономить
- ничего страшного, я никуда не тороплюсь.
Старлей проявил чудовищную выдержку и стал писать протокол.
-место работы?
- МРОО "Комитет против пыток"
-че?
- могу по слогам повторить и два раза (и сам себе мысленно даю рукой по губам - перегибаю палку!)
15 минут ожидания и протокол составлен. Сославшись на травму ноги, усаживаюсь на стульчик рядом и с наслаждением начинаю изучать документ.
"...хрбрбр ... курил.... в туалете.... нарушил.... права, предусмотренные ст. 51 КРФ и ст.ст. ******* КоАП разъяснены и галочка для подписи." Оппа!
- а что это за стати такие и какие у меня права?
- ст. 51-я Конституции...
- ее я помню, будем считать, что разъяснили, а статьи КоАПа я эти не знаю.
Во взгляде полицейского начинаю замечать легкие признаки ненависти (снова вспомнил про почки, но, как говорили древние римляне, show must go on).
- У кого есть Коап?
Тишина в дежурной части. Меня начинает разбирать смех. Сдерживаюсь. Все таки я нарушитель!
Старлей уходит, возвращается с торжествующим видом, держа в руках КоАП. Читает вслух статьи. Читает и по ходу понимает, что зря все это. А там пункты и про адвоката и про свидетелей и про доказывание и про презумпцию и про ходатайства и про участие в рассмотрении. Вот тут я бы на его месте остановился, порвал бы протокол и выкинул бы "нарушителя" за дверь. Но юноша, должен заметить, герой. Выдержка, как у Феликса Эдмундовича, не меньше!
Продолжаю читать и дохожу до "объяснений нарушителя". Хотел было возразить, что только что мы прочитали про презумпцию невиновности, а меня уже называют правонарушителем даже до окончания составления протокола, но решил не размениваться по мелочам. Взял ручку и за 5 минут описал все нарушения, которые смог выявить в действиях полицейского. Потом добавил. "По существу: Курил, курю и буду курить в туалетах аэропорта, пока не будут открыты специальные помещения".
Возвращаю протокол юноше-полицейскому. Читает, думает, меня ненавидит все больше.
- То есть вы не раскаиваетесь?
- Нет. Еще чего не хватало! Вы поставили меня в такие условия, что мне наплевать на штрафы и я вынужден нарушать этот идиотский закон.
- Тогда я назначу вам максимальный штраф.
- Это сколько?
- 1500 рублей.
- Пожалуйста, составьте два протокола по 1500, потому что я сейчас снова пойду курить.
Пауза 10 секунд. Он продолжает заполнять протокол после моего объяснения и дает мне его на подпись. Читаю: "О времени и месте рассмотрения протокола извещен" и галочка для подписи.
-Когда и где рассматривать будут - мне вы не сказали"
- а вам зачем?
- как зачем, вы же только что мне сами зачитали, что я могу привести свидетелей, представить доказательства, заявить ходатайства и имею право на адвоката. Мне же нужно знать когда и куда являться с адвокатом и свидетелями.
Милиционер заглядывает в дежурную часть и задает вопрос дежурному о том, когда и где "у нас рассматривают протоколы".
Оттуда прозвучало просто:
- А тебе это на х.я?
- Гражданин интересуется.
- а ему это на х.я?
И тут старлей срывается:
- Б.я, спроси у него сам!
(Почки, почки...)
Выходит дежурный капитан. Смотрит внимательно на меня и спрашивает:
- Где работаете?
- Комитет против пыток
Пауза. Капитан поворачивается к старлею и говорит:
- Мутный какой-то он.
Уже не сдерживаюсь - улыбка до ушей. Даже навязчивая мысль про отбитые почки отошла на второй план.
Капитан наклоняется к старлею и что-то шепчет ему на ухо. Тот согласно кивает. Напрягаюсь.
- Олег Ильдарович - обращается ко мне капинан, - поступило предложение отпустить вас без штрафа.
(YES!!!!! 2:0 в мою пользу за одну командировку!)
Делаю морду серьезную и говорю:
- я не настаиваю, но если мы так решили... Только я все равно курить хочу, давайте может допишем протокол.
Полная растерянность. Капитан, приобняв меня за плечо, и слегка подталкивая к выходу: "Вы уж простите нашего сотрудника, он молодой и немного перегнул палку, а мы уже не в стерильной зоне, и вы можете спокойно выйти на улицу и покурить. Только не опоздайте на посадку, пожалуйста.
Итог: нарушил закон и был отпущен без штрафа и с извинениями! Да еще и показали место, где можно курить! И мы еще ругаем полицию! Да они просто зайки! ))))))))
Но, когда снова прошел в стерильную зону, уже не курил в туалете. Как-то стыдно стало что ли. Не пойму.

25

В самом начале семидесятых годов матушка моя полюбила поэму Андрея Вознесенского. Ну понятно – и замужней женщине хочется влюбляться заново, но нельзя. Семья потому что. Вот и занимают место в сердце книжки, фильмы и киногерои. Для брака неопасно, а романтические позывы удовлетворены.
«Тетрадь, найденная в Дубне» казалась не слишком обычной для поэта-архитектора и, может, потому захватила в те годы многих. Выгуливая меня, матушка твердила, держа перед глазами тоненькую брошюрку: «В час отлива возле чайной я сидел в ночи печальной, толковал друзьям об озе и величьи бытия...» - пыталась выучить наизусть.
А я скучал. Скучал день, два, неделю. Мне хотелось услышать от мамы сказку, а звучало: «Я сказал: а хочешь – будешь жить в заброшенной избушке. По утрам девичьи пальцы будут класть на губы вишни, тишь такая что не слышно ни хвала и ни хула...»
Как-то, неудачно скатившись с горки, я подскочил к маме и попросился домой. В пути начал приставать:
- Мам! Расскажи сказку.
- Мне кажется я рассказала тебе все сказки на свете, - отвечала мама, сосредоточенно повторяя себе под нос «...но внезапно черный ворон примешался к разговорам...»
- Ну тогда я тебе расскажу, - и тут я выдал матушке всю поэму от первой до последней строчки. Что вы хотите? Детская память как губка...
Вот с этого момента, куда бы мы не пошли и кто бы не приходил в гости к нам, рано или поздно наступал момент, когда меня ставили на стульчик и просили почитать стишок. И я выдавал «Тетрадь, найденную в Дубне». Взрослые, ожидая услышать тридцатисекундную частушку Агнии Львовны про Таню, у которой руки из жопы растут, бывали сильно огорошены. Многие в процессе прослучшивания успевали напиться и проилюстрировать известный палиндром – «А рожа упала на миску салата». Кое-кто уходил по-английски.
Меня ругали. Мне обещали шоколадку. "Если в следующий раз прочтешь басню дедушки Крылова - будет большая шоколадка!" Только не Вознесенский! (И уж по крайней мере без замен постоянно забываемого по непонятности своей «ни хула» на вполне знакомое «ни ху..я»). Я обещал, но, забравшись на стул, не мог сдержаться... В конце концов родители начали зараннее предупреждать друзей, что Петенька не читает стишков. У него с памятью плохо.
Месяца два я дулся, а потом как-то привык и успокоился. Начал рассказывать про «час отлива» плюшевому Медведю... Родители позабыли про модную поэму и подуспокоились.

Пришел новый 1972-й год. В мамином НИИ организовали большой светлый праздник с обильными возлияниями. Вашему покорному слуге, проводящему огромную часть своего свободного времени в скачках между кульманами, и потому знакомому доброй половине сотрудников, была предложена роль Нового Годика. С обещанием красивого костюмчика и кучи подарков. С моей стороны требовалось залезть на возвышение и выразительно прочитать что-то про зайчика и снежок.
Наступил праздник. Старшие начные сотрудники уже напились до уровня младших. Доктора наук братались с лаборантами. Ужравшиеся председатель парткома с начальником первого отдела отплясывали на пару в присядку, а инженеры молча тискали по углам чертежниц. Мама с папой танцевали в дальней стороне зала, а я с пьяным в стельку Дедушкой Морозом последний раз повторял: «зайчик... снежок...новый год...»
Пробили куранты, и меня выставили на стульчик. Все замерли с поднятыми в руках бокалами. Я глубоко вздохнул и начал:

«Ой, не шейте вы, евреи, ливреи,
Не ходить вам в камергерах, евреи!
Не горюйте вы, зазря не стенайте,
Не сидеть вам ни в Синоде, ни в Сенате...»

И был тут же заглушен в миг протрезвевшим Дедушкой Морозом. И все обошлось. Потому что история происходила под новый год, а Дедушка Мороз действительно умеет дарить подарки и творить чудеса.
Ведь никто не был виноват в том, что в это время мама учила наизусть Галича, а у меня была хорошая память и строптивый характер..

26

Настя заходит в комнату, держа в руках аккуратно завёрнутую в пелёнку куклу. Неожиданно кукла выскальзывает у неё из рук и с грохотом падает на пол. Реакция Насти последовала незамедлительно:
– Ну, сколько раз тебе надо говорить – не вертись! Нет, ты всё своё…

27

И смех, и грех, как называется.
Наш дом (5-ти-этажка) на "отшибе" стоит. Согласитесь, что квартирка за городом, где тишь и гладь, и дом, например, рядом с Курским вокзалом - два полярных здания.

Не то что миллионеров в нашей халупе не наблюдается, но и даже зажиточных рабочих-крестьян не имеется. Посему двери в наших квартирах не запираются на 3-4 замка и плюс задвижка среди бело-дня, да и на ночь зачастую наши жилища иногда остаются "распахнутыми". В подъезде у нас принято, что соседи со звонком или легким стуком в дверь на возглас "открыто!", могут зайти и попросить в долг хлебушка или соли. Ну, как при СССР было, а у нас это до сих пор действует. Старшее поколение еще помнит. Как говорится, какова постройка дома, таковы и обычаи.

Осенью случилась со мной вот такая ситуёвина. Консервирую я помидорчики, стою с кастрюлющей литров на 6-7-мь маринада в руках, и вдруг в спину слышу:
- Тетка, слышь сюды! Бабки неси!!! - и ножичком перочинным в районе печени мне мужик угрожает.
Придурок. Какие у меня бабки? Только если на карточке.(Да! Мы существуем бедненько и за городом, но не в ауле же живем, до МОСКАУ рукой подать – км 40-к всего-то, до Кремля-то...)

У меня в тот момент в руках была только кастрюлька почти-кипятка-маринада. Хотя краем глаза и облизнулась я на свои кинжалы на столе, но ограничилась и подручным средством.
Короче, плеснула я ему тазик почти-кипятка из цельных 6-7-ти литров на ручки, ножки, животик. И, прости меня Господи, на детородные причиндалы чуток попало. Кто не понял, то просто на пипиську. Искупала, считай.

Сцука, загубил мне целую партию маринада. А зато орал как. Будто всю квартиру обнес, и вынести один не может! Орал зря. Мужа разбудил, который спал с бодуна после кооператива.......

И надо-же было такому случиться, что в тот момент когда грабитель корчился от дошедшего кипяточка до яиц, и когда он морщился от боли, держа яйца обоими руками, то прибежала и еще и разбуженная дочка:

- А... Я поняла, он сейчас яичко родит! А цыпленка мы возьмем к себе???

Короче, не повезло бедолаге... Трижды. Так как потом и приехавшие менты ему еще накостыляли.
Нет, четырежды, цыпленка он нашей дочери ОБЯЗАЛСЯ воспроизвести.

Судьба у мужика такая, или карма подкачала??? Я даже заявление о нападении писать не стала.

28

Достаю из стиральной машины свое любимое синее платье. В ужасе обнаруживаю, что оно сплошь покрыто каким-то мерзким серым налетом, местами он свисает клочьями. Вид ужасен. Заглядываю в стиральную машину, там лежит что-то грязное, бесформенное и отвратительное. Боже! Что это? Извлекаю то, что некогда было книгой «Бхакти-йога», которую забыли в ванне. Ну вот! Теперь мы никогда не познаем истину!
Все правильно, размышляю я, малыш любит засовывать белье в стиральную машинку, его хвалят за то, что он помогает бабушке. Он проявил инициативу и неординарность мышления, ждал, что за это его похвалят еще больше. Ему же никто не объяснял, что книги не стирают в машинке. Ругать за это нельзя. Он стоит рядом, радостно улыбается и ждет похвалы. Мягко объясняю ему, что он очень хороший мальчик, но в стиральную машину можно закладывать только одежду, а книги нельзя. Интересно, когда он успел это сделать, как я могла не заметить?
То, что раньше было книгой, отправляется в помойное ведро, а я отправляюсь в комнату, собираясь перевести дух и немного поскорбеть о загубленном платье. Но опуститься в кресло я не успеваю, застываю в положении «полуприсев»: в комнату входит малыш, держа в обеих руках по кухонному ножу. При этом он делает ими такие движения, как будто затачивает друг об друга. В голове проносится: «Где он мог это видеть?». На полусогнутых приближаюсь к нему, стараясь не делать резких движений, а он доверчиво отдает мне ножи, не его лице написано: «Я знаю, что мне нельзя брать ножи, поэтому я принес их тебе!» Уфф! Опускаюсь в кресло.
Перевожу дух, тем временем малыш выбегает из комнаты. Через секунду спохватываюсь: дверь-то в кухню не заперта! Со всей скоростью, на которую я еще способна, бегу в кухню и вижу такую картину – малыш сидит на стуле и стягивает со стола кастрюлю с двумя литрами молока, поставленного на творог. Перед моим мысленным взором проносится картина, как я собираю тряпкой с пола два литра молока, молоко затекло под плиту и под холодильник, малыш хохочет и радостно шлепает по луже. Подбежать я не успеваю, так как уже примерно треть кастрюли свисает со стола. Тогда я испускаю ужасный крик. Не знаю, что услышал малыш в моем крике, может быть он услышал одновременно как кричит петушок, как визжит соседский мальчик, как мычит коровка и как храпит дедушка во сне? Однако этот звук его удивил и даже заставил замереть на мгновение. Этого мгновения мне хватило, чтобы сделать полтора прыжка и перехватить кастрюлю.
- Я хотела сказать, это трогать нельзя, - объясняю я малышу, выношу его из кухни и запираю дверь. Ну теперь-то я могу наконец опуститься в кресло и передохнуть! Иду по коридору, держась за стенку. Это меня и спасло, когда ноги запутались в каких-то нитках. Это малыш стащил с полки и распустил по всему коридору мое вязание. Причем, я могу поклясться, что когда я выходила из ванны, чтобы выбросить книгу, ничего такого на полу в коридоре еще не было!

29

Для экипажа воздушного лайнера длительные перелеты не менее скучны и утомительны, чем для пассажиров. Однако если люди в салоне могут почитать газеты, предаться чревоугодию и пьянству или мирно подремать, летчикам приходится искать свои способы скоротать время - например, немного пошутить и напугать всех в самолете.

Как вы думаете, что делают летчики, когда во время трансатлантического перелета им приходится отлучиться в туалет? Неужели они включают автопилотирование? Пилот из Шотландии оказался более находчив: он вышел из кабины, держа в руках концы длинной веревки и торжественно вручил их паре пассажиров из первого ряда, попросив, пока он справляет нужду, контролировать самолет. Вернувшись, он взял «управление» в свои руки, а потом вдруг уронил веревку, изрядно напугав окружающих.

30

До Нового Года ещё есть время... Но всё же...
Быль.
Тётя Димона работала в детском саду воспиталкой и была человеком очень творческим и идейным. В канун Нового Года собралась она наприглашать к себе домой своих родственников и друзей с семьями (то есть с супругами и детьми) отметить вместе этот добрый праздник. Для полного антуража не хватало только Деда Мороза и Снегурочки, которые должны были подарить присутствующим детям подарки, заботливо купленные их же родителями, предварительно выслушав стишок или песенку, подготовленную чадами специально для этого случая. Всё событие должно было произойти, понятно дело, вечером 31 декабря.
За несколько дней тётя Лена выловила своего взрослого племянника, гуляющего со своим другом Пашей на улице, и попросила побыть его этим Дедом Морозом. Вообще-то нужна была ещё и Снегурочка, но провести кастинг и утвердить на эту роль какую-нибудь свою знакомую даму было поручено самому «Деду Морозу». За эту небольшую и приятную миссию обещался быть и небольшой гонорар…
Самое главное! Технология раздачи подарков была такова: На каждом свёртке была наклейка с именем ребёнка, и все они были сложены в большой красный мешок, поэтому решено было сначала насладиться всеми выступлениями, а потом по очереди раздать подарки, читая имена на наклейках, чтобы не дай Бог что-нибудь не попало не в те руки. Следующим вечером мешок с подарками и костюмы, взятые из детского сада, были вручены Димону, также были обговорены точно время и детали миссии.
31 декабря утром Димон и Паша поехали на машине Димона за ёлкой, потому что в том месте, где собирались они сами отмечать Новый Год, этого гордого вечнозелёного дерева ещё не было… Срубив самым браконьерским способом небольшую ель, в лесу за городом, друзья отправились назад… И всё бы ничего, только в том агрегате, который Димон гордо именовал своим автомобилем, напрочь перестала работать печка, которая и до этого была не самым исправным узлом этого «пепелаца». Замёрзли они жутко, и было решено заехать к Паше выпить чаю и согреться, благо время позволяло… Чая у Паши не оказалось, но зато были обнаружены две бутылки водки и бутыль шампанского. Начали провожать Старый Год с водки…, потом добили игристым напитком. В какой-то момент, в порыве веселья, вдруг вспомнили про праздник у тёти Димона. Надо сказать, что Снегурочка найдена не была, так как про всё было забыто наглухо. Но тётю Лену и её гостей подводить было нельзя! Сгоняли в соседний дом к Димону за мешком с подарками и костюмами. По пути к тёте (минут 20 трезвой ходьбы), была куплена и выпита ещё бутылка шампанского для храбрости и решено, что Дедом Морозом будет Паша, а Димон, имеющий более хрупкое телосложение, будет внучкой Снегурочкой. Переодевшись во дворе и сложив свои куртки в мешок с подарками, эти два пьяных в стельку типа вошли в подъезд и на лифте отправились поздравлять ни в чём не повинных детей. Перепутав этажи, они сначала позвонили не в ту дверь, потом всё-таки, кое-как сориентировавшись, нажали на звонок в квартиру не ожидавшей беды тёти Лены. Они были впущены в светлые, празднично украшенные, и полные людей апартаменты.
В тепле всё выпитое ранее начало действовать с удвоенной силой, поэтому Снегурочку, которая начала падать, пришлось прислонить к дверному косяку при входе в гостинную, выглядела «она» не очень, девичья коса под шапкой съехала на бок, сзади выглядывал бритый затылок, а спереди лыбилась пьяная, далёкая от всех представлений о внешности внучки Деда Мороза, рожа…, короче, тётя Лена совсем не ожидала увидеть своего племянника в таком амплуа! Паша старался держаться молодцом, ведь его посадили на стул посередине комнаты, и в руках был волшебный посох, на который можно было опираться, чтобы не свалиться со стула. Дети стали по очереди рассказывать стихи, петь песенки, танцевать и даже показывать фокусы… Но Паша плохо их видел, ему было очень жарко, плохо и стыдно, в глазах троилось, ватная борода лезла в рот при каждом вдохе. Наконец «концерт» закончился. Преодолев все муки, Паша вручил детям подарки, выкрикивая, точнее выхрипывая их имена. Остался один маленький мальчик…

Мальчик (обиженным голосом, громко,чтобы слышала мама- также мальчик вместо буквы «Р» произносил букву «Д»): - А мне подадок?!
Паша (далее Дед Мороз, роясь в мешке, в котором лежат их с Димой собственные куртки, тем более в пьяном состоянии - свёрток с подарком никак не найти): - Мальчик, ты не волнуйся, дедушка волшебник, сейчас найдёт твой подарок.
Мальчик:
- А мне подадок??!!
Дед Мороз:
- Мальчик, ты успокойся, дедушка - волшебник, он к тебе через леса, вьюги и снега мчался на тройке коней, потом на упряжке оленей, он сейчас наколдует, и будет тебе подарок!
Мальчик:
- А мнееее подадок???!!!
Дед Мороз (истекая потом, роясь в мешке, периодически выплёвывая бороду): - Сейчас, мальчик, сейчас… Дедушка волшебный, он найдёт…
Мальчик:
- А мнеееее подааадок?????!!!!!!!

И тут раздался хриплый бас пьяной Снегурочки, державшейся за дверь, до этого притихшей и не привлекавшей к себе никакого внимания. Внучка Мороза громко произнесла: «Слышь,ты… А ну отъ..бись от дедушки!»

Надо сказать, что до этого момента все взрослые, присутствовавшие на этом праздничном действе, воспринимали всё как занимательную игру. И благоговея восхищались актёрским талантом Дедушки Мороза.
В воздухе повисла напряжённая пауза…..

Чем закончилось это выступление, история умалчивает. Но люди, проходящие по улице Слесарной, мимо второго подъезда дома номер 31, приблизительно в десять вечера, видели удивительную картину: у подъезда, на снегу на животе лежала Снегурочка, на ней сверху сидел Дед Мороз и, держа её за голову, намотав на руку русую косу, тыкал её мордой в снег, приговаривая при этом: «Ты что, бля, там же дети! Стыдуха какая! Ох бля, стыдоба!»
Занавес.

31

Давненько здесь почитываю, и вот решился на, так сказать, ответный визит.

Обычный город N на юге России. Час пик. Ремонт дороги. Как следствие - затор. И вот некий особо умный идиот выезжает из затора на тротуар и объезжает место ремонта по пешеходной части.
Куда один баран, туда и всё стадо: ещё штук восемь машин лихо мчатся по пешеходной части. И вот затор позади, и можно возвращаться на дорогу. НО... кругом заборы, дома - единственное место для съезда с тротуара на дорогу занято "семеркой". Стекла у "семерки" тонированы, но в салоне явно кто-то есть. Наши гении начинают всячески показывать водителю "семерки", чтобы он испарился и тем самым дал им дорогу. Реакции ноль. И вход идет последнее средство - водители выходят из машин, держа в руках подручные железки и сурово идут к "семерке".
Все четыре дверцы "семерки" открываются и выходят пятеро... ГАИШНИКОВ.
Занавес.

32

Вчера на ночь глядя понесло в магазин. Не по делу, просто. Поболтаться перед сном.
На улице - красота. Тишина. Снег валит. Машин нет, людей нет. Только под фонарем мамочка с коляской читает книжку.
Идём. Навалило уже изрядно. Шкет впереди, тропит дорогу, изображая инопланетное боевое транспортное средство.
И без умолку тарахтит.
Он мне как-то однажды сказал.
- Па-аап!
- Ну?
- Я знаю, почему ты меня всегда с собой берёшь.
- Почему, сынок?
- Я болтаю, и время летит незаметно.

Так-то оно конечно. Под это тарахтенье хорошо просто идти и думать о своём. Если б не эти постоянные контрольные вопросы в голову.
- Па-аап?!
- Ну?
- А ты думаешь что сильнее, посох Бо или лазерный меч?
- Не знаю, сынок.
- Посох Бо! Знаешь, почему?
- Нет.
- Потому что бла-бла-бла....! (Тут следует подробное описание и сравнительные характеристики посоха Бо и лазерного меча)
- Ясно?
- Ясно, сынок.
- Па-аап?!
- Да, сынок.
- А ты знаешь, кто в Лего Звёздных Войнах самый главный?
- Не-а.
- Этот зелёный, с магией. Знаешь почему?
- Нет.
- Ну, там если на звездолёте... (Дальше следуют характеристики всех самых главных в зависимости от выбранного места действия)
Три кита, три поросёнка, три вопроса, на которых зиждется наше взаимное сосуществование - "Па-ааап?", "Знаешь почему?" и "Ясно?" Они как галактики, всё пространство между которыми наполнено межзвёздной пылью из черепашек, букуганов, звёздных войн, и соников.

Однажды мы по глупости сели в александровскую электричку.
Александровские электрички отличаются от остальных тем, что люди в них живут. Во всех прочих люди ездят туда-сюда, на работу, и просто так. А в александровских - живут. Спят, кушают, размножаются, и осуществляют прочие естественные потребности. Поэтому мы стараемся в такие электрички не садиться. Это как в чужую квартир без спроса войти. Сразу сотни глаз - Пушкинские? А чо припёрлись?
Ну вот. А тут угораздило. Ну и мы встали так тихонечко у двери, что бы не отсвечивать. Мест всё равно же нет, это ведь александровская. И смотрим, мест нет, а прямо недалеко от нас у окна сидит такой толстый дядька с чебуреком, и возле него лавка совершенно свободна. Как ни странно. И только мы хотели на эти места просочиться, глядим - шлёп, уже занято. Парочка, гусь да гагарочка, он в очках, она в папахе. Чопорные такие, с брезгливым выражением на лицах. Они перед нами как раз вошли. Не старые, лет по тридцать. Возраст такой, ещё жить и жить, а они друг другу уже надоели хуже горькой редьки. Ну вот, и эта парочка пристроилась на эти свободные места. Причем гусь сел с краю, а гагарочка оказалась между ним и чебуреком.
Толстый мужик у окна был внешне типичным представителем александровской электрички. В одной руке у него был чебурек, в другой бутылка пива, он прихлёбывал по очереди того и другого, и хотел общения от всех, до кого мог дотянуться. Наверное, поэтому присесть к нему никто не рвался. Так что когда рядом оказалась дама в папахе и каракулевой шубе, он хищно осклабился, сказал "Ого!", аккуратно вытер чебуреком рот, и ткнул в шубу бутылкой.
- Я когда в ВДВ служил, у нас знаешь как? - без предисловий начал он романтическую беседу.
Дама брезгливо поморщилась и сделала вид, что это всё её никак не касается. Чудная. Как будто танку есть разница, какой вид вы делаете при его приближении. Мужик, не обращая на её реакцию никакого внимания, продолжал.
- Мы их знаешь как держали? Мы их блять вот так держали!!!
Тут он протянул даме огромный волосатый кулак с чебуреком, и сжал пальцы. Из чебурека на даму потекло. Дама дёрнулась, и ударила локтем в бок своего спутника. Тот перестал делать вид, что читает покет-бук, и поправил очки. Потом строго посмотрел на толстяка и сказал высоким голосом.
- Руки уберите!
Мужчина с чебуреком посмотрел на свои руки и удивлённо спросил.
- Куда? Куда же я их уберу?
Тут надо сказать вот что. Вероятно у вас из моего рассказа может сложиться неверное представление, будто этот мужчина вел себя как-то по хамски, вызывающе, или даже агрессивно. Вовсе нет! От него не исходило вообще никакой опасности. Наоборот, он был добродушен, и предельно доброжелателен. И вся проблема заключалась только в его неуёмной, неконтролируемой жажде общения. Так что и предъявить-то ему было особо нечего. Поэтому мужчина в очках сказал своей спутнице.
- Давай пересядем.
И они поменялись местами.
Теперь дама оказалась с краю, а мужчина в очках - возле чебурека. А тот никакой разницы даже и не заметил. Он повернулся к соседу, и сказал.
- Не веришь? Щас я тебе докажу! Подержи-ка...
Он сунул мужчине в очках в руку бутылка пива, и стал шарить себе по карманам в поисках доказательств. Из карманов стала появляться масса вещей известного и не очень предназначения. Вещи эти он сперва складывал себе на колени, а когда там не осталось места, стал складывать на колени соседу в очках. Который с недоумением держал бутылку и возмущенно поглядывал на свою даму, как бы ища у неё то ли сочувствия, то ли поддержки. Меж тем доказательства обнаружены видимо не были, потому что здоровяк снова толкнул очкарика, воткнул ему в другую руку свой чебурек, и принялся шарить освободившейся рукой на другой половине своего необъятного тела. Потом неожиданно резко прекратил поиски, и сказал, показывая глазами на даму.
- Ваша жена? Очень красивая. Спросите, - может быть она хочет пива? Я сам стесняюсь предложить.
- Нет! - сказал раздраженно мужчина в очках, держа перед собой на вытянутых руках чебурек и бутылку. - Она не хочет!
- А вы откуда знаете? - удивился толстый, и сытно рыгнул ему в лицо чебуреком.
Тут мужчина в очках не выдержал, встал, вернул чебурек с пивом хозяину, и парочка, вертя по проходу откляченными задами, стала пробираться в другой конец вагона.
Мы для приличия выдержали паузу, но больше желающих занять свободные места не нашлось. Тогда я спросил шкета.
- Сядем?
- Сядем! - решил шкет.
И мы сели. Причем шкет сел посередине, он не любит с краю. Тут надо сказать, что ему не столько хотелось сесть, сколько не терпелось открыть только что купленный свежий журнал. Что он и сделал, как только приземлился.
- Ухх тыыы! - открыв первый же разворот, выдохнул он. - Папа, папа, смотри!
Я посмотрел. На развороте мерзкая черепаха-мутант по имени Микельанджело мочила каких-то невероятных монстров, очередное порождение извращенного преступного ума Бакстера Стокмана. Я знал, что спокойно посидеть уже не удастся. Надо просто набраться терпения и кивать. Шкет открыл было рот, что бы затянуть своё традиционное "Па-ааап!", когда слева вдруг обозначилось какое-то движение, и здоровяк у окна задал вопрос, который задавать ему не стоило ни при каких обстоятельствах. Он ткнул пальцем в направлении разворота и спросил.
- Это он чо?!
Шкет посмотрел сперва на чебурека, потом на меня. Глаза его засветились надеждой. Я пожал плечами. Мол, поступай как знаешь. Шкет радостно набрал полную грудь воздуха, повернулся к толстяку, и ...
- Это же Хан! Вот видите, он стоит у входа в лабиринт? Ему надо пройти весь лабиринт, и найти всех Пурпурных Драконов. Если он найдёт всех Пурпурных Драконов, тогда он сможет загрузить в центральный сервер виртуального червя убийцу. Но Эйприл предупредила черепашек, и Рафаэль с Донателло...
Шкет захлёбывался словами как приговоренный перед казнью, зная, что второго шанса ему никто не даст. Он тараторил без пауз и передышек. Чебурек сидел как ударенный пыльным мешком. Ему открывались новые измерения. Наверное, он первый раз пожалел, что так некстати открыл рот. Несколько раз он предпринимал попытку сбить ребёнка с темы. Куда там! Он только напряженно хватал ртом воздух, безуспешно пытаясь впихнуть хоть пол-буквы в плотную вязь шкетова тарахтенья. Один раз, улучив паузу, когда шкет переворачивал страницу, он просто взял и отвернулся к окну. Ха! Это его спасло? Нет! Шкет встал, обогнул колени толстяка, и всунул журнал между его носом и окном.
- А вот это, видите? Это Мечерукий помогает черепашкам. Вы думаете он злой? Нет! Это просто кажется что он злой. На самом деле просто клан Фут когда-то...
Ещё недавно такой общительный толстяк повернулся ко мне и посмотрел жалобно и умоляюще. Я только пожал плечами. В конце концов он не выдержал, и вскочил.
- Пойду покурю! - сообщил он, демонстрируя всему вагону, и особенно шкету, пачку сигарет. И выскочил в тамбур.
И больше не вернулся.
Он так и торчал в тамбуре, иногда с опаской заглядывая в вагон, пока мы не сошли в Пушкино. А шкет периодически вытягивал шею в сторону тамбура, в ожидании возвращения такого прекрасного собеседника.

Этого толстяка я почему-то вспомнил, когда мы брели пустынной улицей, по снежной целине, к магазину. Я подумал, что Толстяк хоть в тамбур мог выскочить. А тут и не денешься никуда.
- Па-аап!
- Ай!
- А как думаешь, кто сильней, Соник или Микеланджело?
- Не знаю, сынок.
- Я думаю, что Соник! Знаешь, почему?
- Почему?
- Потому что бла-бла-бла-бла-бла!
Тут мы наконец дошли до магазина.
- Погоди, сынок. Давай в аптеку зайдём.
Соседнее с магазином крыльцо аптеки было заметено снегом напрочь. Мы поднялись, осторожно цепляясь за перила, и всё это время шкет тарахтел. Он тарахтел в аптеке, и тарахтел когда мы из неё выходили. А когда собрались спускаться, я сказал "Осторожнее, сынок!" Но он меня не слышал. В этот момент он как раз рассказывал что-то очень важное про динозавров. Поэтому он сделал шаг, и полетел. Тыг-дым-тыг-дым-тыг-дым! Он сосчитал задницей ровно все шесть ступенек. Потом упал навзничь, и там внизу наконец замолчал.

Я осторожно спустился следом. Он лежал, смотрел в небо, и ловил языком снежинки. Я присел рядом.
- Ушибся? - спросил я.
- Не-а! - помотал он головой.
- А что ж тогда замолчал?
- Столкнулся с суровой реальностью! - сказал шкет и радостно засмеялся.

33

Начало 90-х, Латвия.
Независимость, безденежье и безработица.
Мама-одиночка, чтобы хоть чем-то порадовать двоих детей, покупала им время от времени по банану. Кои впервые стали продаваться дешевле яблок. По спелому, они подешевле...
Сама же довольствовалась тем, что чайной ложкой удавалось соскоблить со шкурок.

Однажды дети вошли к ней в комнату, держа шкурки на вытянутых руках. И торжественно сказали:
- Вот тебе, мама, твои любимые банановые корочки!

34

Я долгое время работаю в двух ресторанах вышибалой. И расстояние между ресторанами около 100 метров. Иногда, когда заканчиваются дорогие напитки в одном из ресторанов, мне приходится нести эти напитки с другого ресторана. И как-то, около половины второго ночью, мне пришлось выставить двух парней в довольно-таки в грубой форме, за нехорошее поведение. Эти два парня, бросив в мой адрес пару ласковых слов, уходят (это ночные рестораны, время работы с 20.00 до 05.00). И в этот момент мне звонит бармэн с другого ресторана и просит срочно принести бутылку "донпергнен" (это шампанское). Я беру в баре бутылку и бегу в другой ресторан. Так как я всё время занимаюсь спортом, бегаю я довольно быстро. Держа в правой руке бутылку, я во весь опор несусь по тротуару. И те два парня, которых я выставил, стоят на тротуаре и разговаривают. Как вы думаете, о чём они подумали, когда увидели меня несущегося прямо на них с бутылкой в руках? Признаюсь чистосердечно, ту скорость с которой они вчистили, мне никогда не развить. К счастью, на трассе не оказалось машин, когда они перелетали через дорогу и всё кончилось моим истерическим смехом. Прошу прощения за грамматику, так как я почти 20 лет живу в Австрии, русский немного позабыл. С/у Венский.

35

Эта история из юности моей мамы.
Поехали они как-то с подружкой погулять в город. Мамы дали им по рублю (огромные деньги, учитывая, что на дворе 1962 или 1963 год), чтобы они нормально отдохнули. Ну мама с подружкой походили туда-сюда, мороженого поели, и вдруг видят - очередь стоит. Для Советского Союза это было не в диковинку, а особенно, раз очередь большая, значит дают, что-то толковое.
Подошли поближе, и видят - продают яйца куриные. Причем и крупные, и дешевые. А тут, как назло, в том районе, где они жили, яиц в продаже уже не было около месяца, такое бывало в те года. В общем, они с подружкой решили, в ущерб гулянию купить яйца. Вот думают их мамы обрадуются. Стали в очередь, а так как пакетов и сумок у них с собой не было, купили газету и сделали из нее кулек для яиц.
Отстояв долгое время в очереди, каждая купила по два десятка (ну, больше в одни руки не давали) и поспешили домой, так как все время на прогулку уже закончилось.
И вот, мчатся они по улице на электричку, держа в руках газетные кульки с вожделенными яйцами, уже заранее предвкушая, как их будут хвалить мамы. И вдруг, им навстречу какой-то, тоже куда-то спешивший парень. Они налетели друг на друга, как две машины при аварии - лоб в лоб, как говорится. Кульки с яйцами грохаются на асфальт и разбиваются, причем все.
А теперь представьте: лето, жара за сорок градусов, на раскаленном асфальте 40 разбитых вдребезги яиц. Все что мог сказать парень, понимая, какую драгоценность, в виде 40 яиц, он сейчас разбил, глядя на это великолепие и на расстроенные лица двух девушек:
- Да! Сейчас бы сюда кусочек сливочного масла и отличная бы получилась яичница.
Он предлагал моей маме и ее подружке деньги за разбитые яйца, но что толку? Яйца уже не вернешь. Они расстались, девчонки поехали домой, и долго потом не рассказывали своим мамам, как они чуть не помогли в наполнении домашнего холодильника, если бы не этот спешащий парень.

36

Преамбула. Была у нас в семье собака, чёрный терьер, кто не знает, собака очень крупная. Наш был очень добрый, и никогда никого не трогал, но чтобы жители подъезда особо не пугались, мы, заходя в лифт, а лифт у нас в доме небольшой, сажали его к стеночке и и вставали между ним и другими пассажирами. Всё чинно благородно, никто, в общем-то, с нами ездить не отказывался, в том числе и упомянутые ниже.
Недавно, заходим с женой в лифт, слышим в подъезд кто-то вошёл, ну нажали кнопочку, придержали лифт, подходят соседи с нижнего этажа, мы им : "Вы поедете?" "Нет, ну что вы, мы же с собакой!" - ответили они, держа на руках йоркширского терьера. Знаете как тяжело было сдержаться, чтобы не засмеяться.

37

Знаете, бывает такое стечение обстоятельств, как ни в одном кино не увидишь!
Итак дано:
крутой спорткар, с вложенным в него тюннингом. Прямоточная выхлопуха, низкий профиль, мачомэн водила, усилок и колонки со стадиона, подсветка как у НЛО...все дела.
Ну и сигнализация конечно - двунаправленная с дистанционным запуском двигателя (кстате очень удобная вещь зимой. Можно например выставить запуск движла на 6-45 утра, а самому уже сесть в теплый салон в 7-00)
Дано 2:
Ночной сторож стоянки - бойкая бабушка-живчик которая две войны, три голода и семь внуков пережила. Да и нас всех вместе взятых переживет! Человек старой закалки который ни грамма в рот, и ночью не спит - дежурство на страже добра народного впиталось с идеями КПСС до мозга костей! И коротая ночные смены бабуся активно читала книги.
Дано 3:
Сигнализация с дистанционным запуском двигателя начала давать сбой. Запускалась не в 6-45, а в 4-45. Выставляй не выставляй таймер - ровно в 4-45 запус ревущего мотора, включение дальнего биксенона, наружных светодиодных лампочек, подсветки днища, магнитофона, обогрева и прочих электроприборов.
И вот эти все обстоятельства стеклись воедино.
Ночной сторож - вышеописанная бабулька - дочитывает последние строки Стивена Кинга, трешак конкретный под названием "Кристина". Откройте википедию кто не читал. ну или в двух словах: шикарная машина Плимут Фьюри оживала, убивая обидчиков ее хозяина.
Бабка трясущимися от испуга руками закрывает на самом деле страшный роман. От прочитанного ее колотит, трясет. Впечатление от Стивена Кинга всегда сильны и незабываемы! Страх такой, что просто слов нет!!!
Что бы немножко отойти от прочитанного, бабка решила пройтись по вверенной ей территории.
Выходит в утренюю темень, пытается разглядеть стоящие машины.
И тут...
Ага! Оно самое!
4-45 ровно!
Напротив стоящий красный спортивный машиндоз взревел многосильным мотором, дернувшись всем корпусом как лошадь которую укусил овод! Рев! Включение дальнего света, космической подсветки, и на всю громкость группа "Ария" самый припев "...Имя мне Антихрист....."!!!!!!!!!
Бабка не смотря на атеизм и научный анализ, уверовала в Дьявола и в Кристину в частности!

Развязка истории была еще драматичней.
Утром первым из автолюбителей на стоянку заходит мачомен. Видит картину:
бабуся держа в руках табуретку, забилась за шкаф и дико смотрит в окно в сторону красного спортака.
Мачомэн не понимая что происходит начал:
- Элеонора Бальтазаровна! Я заберу свой пепелац и ночевать не буду. Он будет в автосервисе у меня сигналка сбоит - сама запускает двигатель........
Вот так мачомэн лишился передних двух зубов и получил перелом переносицы. Табуретки в советах тоже были как и люди крепкими....

38

Непростая нынче жизнь пошла. То политический катаклизм, то природный. То кровавый режим, то продажная оппозиция. То жара и нехватка питьевой воды, то прохладнее стало, но отопление так и не включили. С неба дождь, под ногами слякоть. Кефир в магазине подорожал. Одним словом, «нет в мире стабильности».
Такие невеселые мысли снедали Виктора Ивановича по дороге домой из магазина. В авоське помещался пакет с пресловутым кефиром.
«Стой!» - вдруг приказал Виктору Ивановичу неведомый голос откуда-то снизу. Виктор Иванович пожил немало, знает, что если приказывают, то надо исполнять, а то потом греха не оберешься. Раз приказывают, значит право на то имеют. Может милиция, а может санстанция пришла клопов травить. Одно слово, власть. А потому надо исполнить и ждать дальнейших указаний. Он и остановился.
Но голос умолк. Постояв какое-то время, Виктор Иванович решил, что беда миновала и можно продолжать путешествие. Но надежды оказались напрасны.
- Ты куда это собрался? - не без ехидства спросил голос.
- Так я это.. Думал все.. Можно… - неубедительно начал мямлить Виктор Иванович.
- «Это..Думал…»! - передразнил его голос - и как, много надумал? Академик? Философ? Тебе сказали стоять, а ты куда прешься! Жить надоело, шею сломать хочешь?
- Так я ж чего, я ничего… - робко согласился сбитый с толку пенсионер и скосил вниз глаза. Но внизу было только толстое пузо Виктора Ивановича, задрапированное клетчатым пальто. Делать более резкие движения он уже не отважился и покорно ожидал дальнейших указаний.
Вдруг догадка молнией пронзила его. Кефир! Это же не просто кефир, написано было, что он с какими-то живыми бактериями! Это они и командуют! Теперь всеми людьми на планете будут повелевать микроорганизмы из кефира! Но уж Виктор Иванович такого не допустит, есть еще порох в пороховницах! Нужно срочно оповестить власти, сдать пакет куда следует. И удача, власть совсем рядом, буквально в двух десятках метров назад видел Виктор Иванович вывеску, про депутатскую приемную.
Туда-то он и рванул, не разбирая дороги, между елок, через кусты. За этим паркуром, совершенно ошалев от увиденного, наблюдала высунувшаяся из открытого люка голова слесаря «Водоканала».
Вбежав в здание, Виктор Иванович еще какое-то время пометался по вестибюлю, после чего, решительно разорвав пополам группу старушек с потертыми бумажками, ворвался в приемную, держа кефир перед собой в вытянутых руках.
- Я их задержал! - кричал он - они хотели напасть! Но я не дался, вот, попались голубчики!
Дикий фанатичный огонь в глазах пришельца наводил на мысль об инквизиторах, разжигавших свои средневековые костры. В том, что Виктор Иванович намерен сжечь кефир на костре своего энтузиазма, сомнений не было ни малейших.
- Кого задержали? - осторожно поинтересовался я.
- Бактерий! Живых! Они, наверное, даже пришельцы! Всем говорят, чего делать надо!
При первом взгляде на ситуацию я предположил, что страстный гражданин обнаружил в магазине просроченный кефир, появление которого на полке приписывает проискам тех самых лиц, о задержании которых он сообщил. Но, ни название магазина, ни реквизиты врага-продавца не прозвучали. Вместо этого я получил вышеприведенную информацию о потенциальной инопланетной интервенции и пакет с кефиром на стол.
Разумеется, такое сообщение невозможно было оставить без внимания. Диковатых граждан не было уже несколько дней, причем последним выдающимся событием было похищение из предбанника приемной четырех ярких рекламных буклетов, на которых был изображен губернатор, оптимистично взирающий в голубые дали и снабженных надписью типа «Хлеб компании ХХХ - в каждый дом!». Кто владеет компанией ХХХ, думаю, объяснять не нужно. Венчал композицию календарь на 2009 год.
- Так, а кефир Вы мне зачем тут выложили?
- Так они же в нем и сидят! Вы что не слышали? Кефир! С живыми бактериями!
- А ну тогда ясно, дело другое. А Вы не ошиблись? Может переволновались сильно? Послышалось чего-то? Может поняли их неправильно? Может они чего хорошего советовать будут? Типа мыть руки перед едой или за мир во всем мире?
- Прекратите ерунду нести, я сам все слышал! Заберите их! Нужно бактерий срочно изолировать!
Что ж, другое дело. Ситуация стала проясняться. Изолировать, это мы можем. Я взял пакет с кефиром и демонстративно засунул его в сейф. После чего, как можно более громко хлопнул дверцей и лязгнул ключами.
- Все, теперь надежно изолированы. Можете не волноваться. Планета спасена.
Виктор Иванович расцвел.
- Хорошо все-таки, что я успел, правда?
- Конечно хорошо. Только Вы к врачу сходите. Вдруг какое вредное воздействие бактерии оказать успели. Сердечко побаливать станет ил еще чего. Хороший специалист принимает по средам и пятницам в нашей поликлинике. Вы уж себя поберегите. Бдительные люди нужны, время сами знаете какое.
Довольный Виктор Иванович с пустой авоськой выходил из приемной, а смятые им в приступе энтузиазма бабки расступились на этот раз уже добровольно, не дожидаясь применения живого стенобитного орудия.
Жизнь на планете вернулась в свое русло, а реконструировать события я смог только к вечеру, когда услышал рассказ слесаря, который зашел в здание погреться и поболтать с нашими охранниками.
P.S. Кефир реально оказался просроченным.

39

Старушка в супермаркете выкладывает перед кассой 3 банки с кошачьей едой.
Кассирша: - Мы не отпускаем кошачью еду в таком количестве без доказательства наличия у покупателя кошки...
. . Старушка поворчав, сходила домой, принесла кота и забрала покупку.
На следующий день старушка подошла к кассе с 3-мя большими пакетами с собачьим кормом. Та же история. Пришлось бедной старушке опять сходить домой и вернуться в супермаркет уже с собакой. На третий день старушка, войдя в супермаркет, сразу направилась к кассе, держа в руках картонную коробку с отверстием вверху.
- Засуньте туда руку, пожалуйста. - попросила старушка кассиршу.
... После нескольких секунд колебаний, кассирша засунула руку в коробку:
- У меня подозрение, что в коробке говно!!!
- Вы абсолютно правы, милочка. Я зашла к вам за тремя рулонами туалетной бумаги...

40

Прочитала про невезучую с колготками, выпадающими из брюк, и решила
добавить свою "неудачу". Дело было лет тридцать назад, когда
первопрестольную и окрестности захватила мода на кожаные пальто. И вот
пилю я домой, на день рождения любимой мамочки, с тортом, цветами,
подарком, вся из себя в кожаном "пальте" и шляпе, сапоги на каблуках...
Перехожу дорогу к метро Сокольники. Ноябрь, днём дождь, к вечеру
подморозило. На самой середине проезжей части нога подворачивается и
роскошная дама в кожаном "пальте" и шляпе, с тортом и т. д. (см. выше)
аккуратно приземляется на пятую точку, при этом держа в руках тортик,
цветы, подарок и сумочку, и от души восклицая: "Ну #б твою мать!"
Мужчина, который шел впереди и обернулся, получил массу удовольствия. Во
всяком случае ржал он в голос, когда по голому льду пытался выволочь
меня с проезжей части. Повезло, я ничего не разбила, не порвала и не
попала под машину. Но до сих пор смешно, как вспомню эту картину и свой
вопль.

41

Офицерская жизнь, в удалённом на 75 км от ближайшей цивилизации месте,
не отличалась большим разнообразием. Служба, охота, рыбалка,
собирательство (грибы, ягоды), премежаемые перманентным бухаловом, ну и
конечно же (куда от неё деться) половая жисть. Причём последняя, в
отличие от всего остального, делилась на категории. Первая – это
перетрах родной жены. Вторая – это перетрах жён тебе не принадлежавших.
Так вот, жил в городке некто Н и периодически, при любой возможности он
драл жену М, причём очень успешно. Но один раз случилась у него
оплошность, из которой он с честью выпутался.
Как то раз Н отдыхал после дежурства, а М уехал на тех позицию. Лучшего
случая для перетраха и придумать нельзя. Так оно и случилось, но тут,
как в хреновом анекдоте, случилась беда, в дверь позвонил муж. Послали
его за какой-то железкой, а он заодно решил перекусить. Что делать?
Выход нашёлся сразу, плащ-накидку на голое тело и на балкон, а уже с
него на балкон соседей, благо они располагались на расстоянии вытянутой
руки. В той квартире, так случилось, что никого не было, кроме
пятилетнего ребёнка, который встал в ступор, когда увидел, что с
балкона в квартиру заходит взъерошенный дядя, босиком и в плащ-накидке.
- Дядя, ты кто? - спросило дитятя.
- Тсс. Я партизан, настоящий, из леса, ухожу от врага.
А у твоего папы рубашка, брюки и ботинки есть на время? Я как
устроюсь, вечером принесу.
- Для партизана всегда найдётся.
Н оделся и счастливо отправился домой.
Представьте себе реакцию папы мальчика, когда он пришёл домой на обед и
услышал, что час назад к ним домой заходил партизан из леса и забрал
штаны, рубашку и ботинки. Причём оные предметы действительно пропали из
квартиры. Долго он добивался от сына, куда паршивец спрятал его вещи, а
может быть ещё хуже, сжёг на балконе. Но получал только один ответ,
приходил партизан, с балкона, взял всё и обещал отдать. Даже угрозы
ремнём не помогали. Папа уже попрощался с вещами, когда вечером к его
вящему удивлению, раздался звонок, и на пороге стоял Н, держа в руках
все причиндалы. «Я вот тут позаимствовал. Спасибо. Возвращаю. Только ты
никому не говори» - сказал он.
- Ба, да вот он какой – партизан, - папа чуть не грохнулся в прихожей на
пол от смеха.
- Ладно, никому не скажу.
С тех пор за Н в части закрепилась гордая кличка «Партизан».

42

Те, кто служил в армии, знают, что такое карантин. Для остальных поясню.
Это курс молодого бойца. То бишь в течении месяца тебя, свеженького, еще
верящего в гуманизм и всякое доброе, форменным образом перековывают в
тупорылое мудло, реагирующее только на инстинкты жрать, срать, дрочить.
Для этого выделяются особо лютые сержанты, под руководством которых ты
бегаешь, прыгаешь, висишь, как гондон на турнике и красиво ходишь
строевым шагом с песней про Россию.

Мой карантин находился в Горьковской области, в поселке с патриархальным
названием Суроватиха. И, собственно, говоря, он ничем не отличался бы о
других таких зоопарков, если бы не одно происшествие.
На третью неделю курса у нас произошло ЧП. Шестеро киргизских
новобранцев и примкнувший к ним казах в буквальном смысле обосрались.

Сейчас поясню. За день до обсера они всем своим аулом что-то
сосредоточенно жрали под одеялами.
Уж не знаю что, и где они взяли это что-то, но результатом было то, что
в течении всего следующего дня они писали коричневые иероглифы на
стенках унитаза с такой частотой, что вода не успевала наливаться в
бачок. Они реально мучались от коликов, корчились, плакали и молились
Аллаху в перерывах между сраньем. На свои исстрадавшиеся жопы они
перевели около семи томов собрания сочинений Ленина из ленинской
комнаты, а к вечеру всю эту золотую орду госпитализировали.

Утром в карантине, простите за тавталогию, объявили карантин.
Типа у них там нашли какую-то кишечную чумку и теперь, пиздец, карантин
и полная изоляция.

В казарму пришел замполит капитан Одинцов, тот еще мудак, начальник
штаба майор Ершов и начальник медсанчасти старший лейтенант Фирюлин.
- Значит так - начал замполит - Вас, мудаков, на секунду одних оставлять
нельзя. Обязательно обосретесь. Сейчас всем вам нужно будет сдать анализ
кала на говно.
Акция проводится для выявления заболевших и изоляции оных в лечебное
заведение.

После этого тоста, алаверды взял Фирюлин, и, как медик, выдал всем по
маленькой баночке типа из-под зеленки, к баночке прилагалась палочка как
от эскимо.
- Сейчас вы все, наберете говно в баночки при помощи выданных палочек.
После чего говно каждый приносит мне и сдает лично во избежание путаницы
говна среди военнослужащих.
Время выполнения пятнадцать, тире, двадцать минут. Я вас ждать не буду,
мне тещу на вокзал везти.
Если честно, мы прихуели. Как это так? Взять и собрать говно? А если
срать не хочется? Что делать-то? Одним словом, через десять минут говно
собрали только пятеро из тридцати. Остальные тупили в туалете, держа в
руках эти ебаные баночки и палочки.
В назначенный срок пришел Фирюлин и реально остервенел, увидев такое
небольшое количество добытого говна.
- Блядь! Вы охуели, солдаты?- кричал старлей - Я вам по-русски сказал, -
пятнадцать минут! Даю еще столько же! Если кто говно не сдаст, пиздец
вам! Сгноблю в нарядах!
На всякий случай выдал всем еще по палочке.
И ушел. А мы стоим такие с двумя палочками и банками для говна, как в
суши-баре блядь.
Тут Валера Тюрин говорит:
- Вот жеж пиздец. Пойду в туалет, посмотрю, может говно осталось
чье-нибудь, Фирюлин тот еще пидорас, если сказал, что сгнобит, значит
сгнобит. Пошли со мной, стопудово наберем.
- Вот еще – отвечаю - буду я в чужом говне ковыряться.
А сам думаю, как бы блядь изъебнуться-то, срать-то совсем не хочется.
Еще двое, Паша одессит и Гриня Акопян пошли к столовой, там собаки
постоянно тусили в надежде на ништяки, они там говна собачьего набрали
по банке и еще на палочке принесли. Мне, правда, не хватило.
Но тут ко мне Гена, землячок мой подходит и зовет заговорщицки, пошли,
мол, есть дело.
Короче, у Гены шоколадка была заныкана. "Аленка". Мы ее прямо в фольге
спичками растопили и накапали в свои баночки.
А тут и Фирюлин прибегает:
- Ну, что?-орет с порога- Где мое говно? То есть ваше, конечно, говно?
Не дай Бог, кто не насрал в баночку, пиздец вам.
А все такие ему баночки аккуратно сдают, нате, мол, товарищ старший
лейтенант, нам для вас говна не жалко. Если надо еще, не стесняйтесь,
обращайтесь в любое время.

Короче, самое удивительное, что результатов анализов мы так и не
дождались. Прошла неделя, и нас выпилили на хуй с карантина в войска А
ведь интересно, нашли в шоколадке инфекцыю или нет?
Щас по телеку вон сколько разоблачительных передач про хуевые продукты,
раньше хоть шоколад хороший был.
Натуральный!
От говна не отличишь, не то что сейчас.

44

Нью-Йорк. Русский иммигрант, держа в руках клетку с попугаем, заходит в
бар. Бармен спрашивает:
- А он у вас умеет по-английски разговаривать?
Попугай, на чистом английском языке, отвечает:
- Да ты че? Когда ты видел, чтобы русский иммигрант по-английски умел
разговаривать?

45

Один мужик другому:
- Прикинь, я наблюдал свою жену на кухне в течениe нескольких лет,
видя, как она слоняется от стола к холодильнику, от холодильника
к плите, от плиты к столу, держа в руке не более одной вещи.
И тогда я подумал, а что, если ей носить в руках сразу несколько
предметов. Это сэкономит уйму времени на приготовление завтрака.
Ну взял и сказал ей об этом.
- И что, помогло?
- Ещё бы! Раньше она готовила завтрак за 20 минут, а теперь
я делаю его за 10!

46

Учительница задала сочинение на тему "Что бы я сделал, если
бы получил миллион?" Через полчаса один малыш поднялся с
места и подошел к ней, держа в руках два листка с какими - то
расчетами.
- Простите, фрекен, - сказал он, - а нельзя ли добавить еще
100 тысяч?

47

Фрау Андерсон с крайне встревоженным, бледным лицом входит в
кабинет мужа, держа в руках медицинский справочник.
- Ну, что я говорила! Я ведь отлично знала, что больна. А теперь
знаю, какая у меня болезнь. Слушай: "В начальной стадии болезнь
абсолютно ничем себя не проявляет, и больной может чувствовать
себя совершенно здоровым... " Вот видишь все точно так, как у
меня!

48

Фрекен Андерсон с крайне встревоженным лицом входит
в кабинет мужа, держа в руках медицинский справочник.
- Ну, что я говорила? Я ведь отлично знала, что больна. А
теперь я знаю, какая у меня болезнь. Слушай: В начальной стадии
болезнь абсолютно ничем себя не проявляет, и больной может чувствовать себя совершенно здоровым... Вот видишь, все точно, как
у меня!..