Результатов: 19

2

Мастерю на заказ всякие разные непонятные электронные штуки, которые в магазинах не купить и в алиэкспрессе не заказать.

Позвонил давний клиент врач-проктолог с просьбой подъехать и модернизировать прибор, который я конструировал и собирал им много лет назад по их строго-медицинскому описанию: "вот эта хрень вжик и туда, а эта бздыщ мелко-мелко и обратно щёлк". Утрирую, конечно, прибор получился хороший, управляется с компьютера и умеет много чего: от ректального снимка и выполнения процедур, до банальной автоматизированной постановки клизмы.

Приехал. Заказчик мне объясняет, что нужно пульт управления сделать проводным, вынести его в соседнюю комнату за стекло и ограничить время работы прибора 15 минутами таким образом чтобы нельзя было это перепрограммировать. Пульт простенький дистанционный и выглядит как обычный телевизионный, только кнопок больше. Удобно - специально такой заказывали. Быстро сделал кабель контроля, вынес панель, затем припаял в цепь питания автоматическое реле времени. Проверили - всё работает. Расчёт и, по их обычаю, усадили меня за чай с плюшками. Сидим пьём чай, хомячим вкусности. Обычно не интересуюсь причинами внесения изменений в отлично работающую машину, а тут вот как-то интересно стало - спросил.

Помялся доктор, но рассказал. Работала у них медсестра, засиживалась на работе допоздна - всегда находила себе дополнительную работу, уходила последней. Коллеги относились с пониманием - семьи нет, детей нет.
И вот на прошлой неделе охранник, перед закрытием клиники, обходя кабинеты, услышал шум работающего прибора, отпер дверь своими ключами и видит в процедурной на столе без сознания лежит на животе медсестра, а чудо-прибор всячески жужжит и обрабатывает её детородный орган.

Одиночество страшная штука. Вот и приспособила медсестра прибор в качестве высокоинтеллектуального вибратора. Ну а что - знай себе только нужные программы запускай. Чем видимо регулярно и пользовалась. Ровно до того момента пока не уронила пульт.

Конструктив прибора таков, что пациент лежит животом на столе, а ноги стоят на полу, с попы человек надежно прижат к столу стойкой прибора. Всё автоматическое - без пульта или постороней помощи не выбраться никак. Видимо в определенный момент женщина стряхнула со стола пульт, а на помощь позвать никого не решилась. Так и довела себя до потери сознания.

Теперь наняли новую медсестру, оказалось, что тоже одинокая и без детей. Решили на всякий случай убрать пульт управления подальше.

3

«Зачем опять прерии снятся», часть вторая.

Наш стройотряд квартировал на первом этаже школы, в которой шел ремонт, большая часть - в спортивном зале, девчонки – в кабинете домоводства, а наша «ночная бригада», чтобы не мешать остальным, в кабинете труда, где шкафы–стеллажи были выдвинуты на середину для покраски стен, а в углу кучей лежали фанерные автоматы для «Зарницы» и кривые лопаты для чистки снега. Все помещения выходили в общую рекреацию со столом для настольного тенниса. Джон-каскадёр после конкурса политической песни всю дорогу убеждал здоровенного увальня Вовку в пользе рукоблудия, мол, и фантазию развивает, самому такое в голову не придёт, и знакомиться помогает: так подойти страшно, а когда знаешь, что она вытворять умеет, так уже и ничего, и так увлёкся, что не заметил, как налетел на стоящий напротив входа стул с чьими–то висящими на спинке брюками и лежащими на сидении трусами в цветочек. Ругнувшись, Джон вынул из этих штанов ремень, поставил на бок стоящую рядом Славкину раскладушку и связал им переднюю и заднюю ножки, пропустив ремень под брезентовым полотнищем. Этого ему показалось мало, и, навязав на суровой нитке узелков, он уложил её хитрыми петлями между матрасом и простынёй, выведя конец наружу. Затем со скучающим видом уселся за глядящим в окошко Вовкой. За манипуляциями Джона наблюдал стоявший на испачканной мелом классной доске Чебурашка, выжженный на толстой фанере, с огромными ушами и глазами, его полные губы посылали весьма двусмысленный воздушный поцелуй каждому вошедшему.

Славка пришел последним и, увидев, что его стул занят чьей-то одеждой, уселся на свою раскладушку, ремень натянулся, ножки подогнулись, и он оказался жопой на полу. Решив, что это случайность, Славка расправил дужки и снова сел. С тем же результатом. Тогда он решил действовать более осторожно и, восстановив раскладушку, он навис над ней задницей и осторожно присел, да так и остался в позе орла над рухнувшей койкой. Перевернув её он отвязал ремень и выкинул его в открытое окно, что не вызвало у внимательно наблюдавших за этим зрителей никакой реакции, так как ремень был неизвестно чей. Немного посидев, Славка разделся, взял книжку и полез под одеяло. Джон начал понемногу вытягивать веревку с узелками. Сначала Славка как-то беспокойно заворочался, потом начал чесаться. Затем резко встал и, задрав одеяло, стал рассматривать простыню.

- Наверно, ты от Галки мандавошек подцепил, помнишь, ходил к ней, когда у тебя живот болел? –участливо предположил Джон. Галка была отрядная врачиха и её никто не любил. Злые языки поговаривали, что в её градуснике вместо ртути - кусок проволоки, ровно на 36,6, потому, что получить у неё освобождение от работы было нереально. Славка никак не прореагировал на заботливые слова и снова улёгся. Джон опять потянул за нитку. Славка вскочил и начал рукой отряхивать простыню, снова лег, теперь уже лицом к стене. Нитка у Джона кончилась, и когда все было решили, что "Finita la comedia" , фанера с блудливым Чебурашкой свалилась с классной доски прямо бедолаге на башку. Так как этого никто не ожидал, то давно сдерживаемый смех рёвом вырвался наружу, взбешенный Славка схватил Чебурашку и с размаху, плашмя огрел по спине ни в чем не повинного Вовку. Офигевший Вован сграбастал Славку и «полилась бы чья-то кровь» если бы не крик Аркана: «Ребята, а это что такое? Посмотрите-ка…!»

Славка, вырвавшись из могучих объятий Вована, остался на месте, остальные подошли на крик.
- Что же это делается?! - театрально заламывал руки Аркаха, - мы там за Луиса Карвалана с Анжелой Девис глотки рвём, после работы в песни протеста поём, а он тут харю давит, да ещё в моей кровати!
В самом деле, в Аркановой койке лежал на спине, держа в руках книжку, Колька по кличке Кока, при этом он крепко спал и улыбался. Его не разбудил ни наш хохот, ни Аркашины вопли. Про Коку нужно сказать отдельно, если бы тогда кто читал Толкина, то была бы у Кольки совсем другая кличка: Балин, Бомбур или какой-нибудь Гимли, так как был он очень невысок, коренаст, с высоким лбом, курчавыми волосами и бакенбардами, переходящими в бороду. Он был старше многих в отряде, отслужил в армии (даже получил сержантские лычки) и в институт попал после подготовительного факультета по рабочему направлению. Хотя, по характеру он больше был похож на хоббита: доброжелательный, трудолюбивый, всегда готовый прийти на помощь, по-моему, он был из народов крайнего севера, но могу и ошибиться. Даже дюймовочка–блондинка Таня, за которой он трогательно ухаживал, при всей своей миниатюрности, была на полголовы выше его. Бригада сгрудилась вокруг спящего, все взгляды были устремлены на предательски вздымающуюся над ним простыню.

- Странная штука жисть, одним доской по ебалу, а другим Эммануэль с доставкой на дом показывают – философски произнёс Вован.

- Нужно ребят из спортзала позвать, пусть посмотрят, чем тут наш любимчик занимается, заявил Джон с присущей ему заботой о ближних, и девчонок позвать, пусть тоже посмотрят.

- А чего звать, пошли сами к ним отнесём, и, подхватив раскладушку с Колькой, потащили его к двери. По дороге кто-то вынул у Кольки книжку и вставил ему в руки огарок свечки. У ребят из спортзала заводилой был Костя-Диабет (по названию группы , где он был солистом), сразу принявшим руководство на себя.
- Так, аккуратненько ставим на теннисный стол, тащи сюда фикусы, один справа, другой слева, ставь на тумбочку Чебурашкину нерукотворную икону (тут же зажёг перед ней спиртовку из кабинета химии). Вы двое, быстро надели дорожные жилеты, строительные каски, взяли из угла автоматы и встали в изголовье.

Сам он, на минуту исчезнув в туалете, где уборщица хранила свой инвентарь, появился в чёрном халате, подшлемнике с меловым крестом на лбу и с консервной банкой на веревке, в которой дымилась вата. В руке он держал швабру, пробитую вниз по палке, так что получилось что-то вроде епископского жезла. За ним шел Джон-каскадёр с малярной кистью и ведром с водой. Между фикусами натянули веревку и повесили на неё взятые из тумбочки комиссара презервативы. Сия аллегория должна была означать, что усопшего вусмерть заебала работа. Вован по собственной инициативе облачился в плащ–палатку с капюшоном и, подпоясавшись веревкой, стал похож на странствующего монаха. Ему в помощь Колька дал двух бойцов, пожертвовав одному из них свой жезл, а другому дал деревянную лопату для снега, к которой кнопками приколол портрет то ли Дарвина, то ли Линея с траурной каймой, которую сам нарисовал углем, заодно велел использовать лопату как опахало, что бы Вовке было не жарко. Решив, что предварительная подготовка закончена, пошли звать девчонок. Они стайкой выпорхнули из двери и подошли к столу: «Ой, что это тут у вас? – Ой, а кто это? - Ой, а что это с ним? – Ой, а что это у него?»

На все вопросы Колька отвечал неторопливо, по очереди, на поповский протяжный лад, размахивая своим кадилом:
-Это у нас панихида по усопшему.
– Зовут его раб божий Кока.
– Усоп он от непосильной работы, коей нас здесь мучат, а так же от невоздержанной жизни.
– Это у него хуй!

Последний ответ дамам явно не понравился и, с возмущенным визгом, они удрали к себе в комнату, однако скоро вышли обратно, закутанные в простыни, и, выстроившись вдоль стенки, стали горестно рыдать: «На кого ж ты нас покинул, касатик, как же мы без тебя будем». Сцена очень походила на «Белое солнце пустыни», когда Абдула решил кончать своих жен, если бы не смешки, которые девчонки издавали глядя на покойника.

Итак, диспозиция была следующая: посреди рекреации на теннисном столе стояла раскладушка с покойным, рядом с ним на тумбочке - фанера с Чебурашкой и спиртовой лампадой, в изголовье - почётный караул автоматчиков, справа - монах в капюшоне с требником в руках (а, точнее, с книжкой стихов Пушкина на комяцком языке) в сопровождении держателя жезла и опахальщика. Слева – Костик с кадилом и Джон с помойным ведром и малярной кистью, которой он щедро кропил всех собравшихся. Под раскладушку кто-то поставил белые кеды усопшего.

- Итак, помер раб Божий Кока, - торжественно провозгласил Костик и далее, слегка изменив ежевечернюю процедуру прощания с прошедшим днем, добавил, - да и хуй-то с ним!
- Хуй, хуй, хуй, - следуя непреложному ритуалу, торжественно произнесли бойцы.

Вова открыл книжку и низким басом начал читать отходную :
- Дыр, гыр, быр,
елчердыр!...
Невозможно было понять, о чем были стихи Нашего Всего, то ли про старушку, с которой он так любил выпить, а может и про царя Салтана, но впечатление они производили мощное. В конце молитвы Вован согнулся в поясном поклоне, то же повторил стоящий за ним боец со шваброй, нехило приложившись этой самой шваброй по Вовкиной спине. Вовка резко выпрямился и треснулся репой об лопату с Дарвиным, которой его услужливо обмахивали. Дабы избежать очередного конфликта Костик опять взял инициативу на себя:
- Последней мыслью покойного на земле была (тут он замешкался и, не найдя нужного слова, просто показал рукой на торчавший под простыней стояк), э… …при этом он велел всем нам (Колька сделал руками жест, как будто лепит невидимый снежок), а .., во! Плодиться и размножаться! – произнёс он с облегчением. Как бы в подтверждение его слов, в школьный двор, куда выходили открытые окна рекреации, забежали две дворового вида собачки, воровато оглядевшись по сторонам и решив, что тут им никто не помешает, одна влезла на другую и начала хорошенько наяривть. Мужики одобрительно загукали, дамы возмущенно запищали, а воодушевлённый успехом своей проповеди Колька тут же добавил:
- Душа покинула бренное тело, но пребывает с нами, показывая нам верный путь!
Тут, ко всеобщему изумлению, собачки совершили рокировку: нижняя собачка оказалась сверху и так же бойко стала обхаживать бывшую верхнюю. По рядам мужиков пронесся возмущенный ропот, зато дамы очень обрадовались и тут же заявили, что если это именно то, что завещал нам Колька, то они ничего против не имеют, так как к ним это совершенно не относится, разве что в следующем году они запишутся в другой стройотряд, с нормальными ребятами. Даже Вован из-под капюшона философски заметил, что, похоже, покойный был не так прост, как нам всем казалось. Тут кто-то не выдержал и запустил кединой в нетрадиционных собачек, промазал, и они, от греха подальше, лениво затрусили со двора.

То ли от удушливой вони горелой ваты, то ли от поднявшегося галдежа, но, преждевременно покинувшая тело душа, решила вернуться. Покойный вобрал воздух, сморщил лицо и, громко чихнув, резко сел на раскладушке, как паночка в гробу.

«Чудо, чудо!» - заголосил было Костик, но Кока, не понимая где он находится и что происходит, попытался восстать из домовины. Высунув ногу и не найдя опоры (раскладушка стояла на столе) он как жаба вывалился на пол, тут же вскочил, выхватил у стоявшего рядом бойца швабру, огрел её в очередной скрючившегося от смеха Вовку и помчался в кабинет труда. Оттуда он вышел, поддерживая руками штаны:
- Куда, сволочи, ремень дели?
- Его Славка в окно выкинул, - услужливо сообщил Джон, забыв сказать, что сам этот ремень вынул, - а кедина твоя, вон, во дворе валяется.
- Сейчас вернусь и серьёзно поговорим, - пообещалновоявленный Лазарь, направляясь к выходу, но в этот момент за окном раздались автомобильные гудки, прибыла «вечерняя лошадь» и мы отправились на работу.
( афтырь благодарит коллег из КК за редакторскую работу)

4

Дело было в деревне. В подшефном колхозе, куда нас, шестерых молодых специалистов (четыре мальчика две девочки) дождливой осенью восемьдесят седьмого направило руководство родного завода. Колхоз этот находился в такой глуши, что вот если представить жопу мира, а потом найти на этой жопе самую потаённую и недоступную точку, то вот это и будет та деревня на двадцать дворов, в которой мы в конечном итоге оказались. Ночь на поезде, четыре часа на колхозном автобусе по дороге, кой-где имевшей следы асфальта, и ещё часа полтора просто по полям в телеге трактора "Беларусь", с тремя мешками картошки и двумя мёртвыми животными.
- Что это? - брезгливо тыча пальчиком в туши телёнка и свиньи, спросила Таня. - Я с трупами не поеду!
- Это не трупы. - буркнул в ответ угрюмый тракторист.
- Да?! А что же?
- Ваша еда.

Поселили нас в пустой избе на окраине деревни. Дождь шел не переставая ни на день. Каждое утро нашей новой жизни начиналось с того, что в восемь утра приходил бригадир. Про бригадира надо пару слов сказать отдельно. Это был мужик средних лет и примерно такой же степени опьянения. Он был не пьяница, не алкоголик, это был просто такой образ жизни. Ни трезвым, ни пьяным мы его ни разу не видели, он всегда пребывал в одном и том же состоянии. И вот каждый день, строго в восемь утра он приходил и объявлял, что в связи с погодными условиями битва за урожай откладывается на неопределённый срок. И дальше мы были предоставлены сами себе. Как мы только себя не развлекали. Карты, анекдоты, книги, игры - всё быстро закончилось и надоело. И вот как-то раз после ужина, когда мы как обычно сидели и трепались ни о чем, разговор зашел о пионерских лагерях. Кто где и как отдыхал в детстве. И Лёшка сказал:
- А знаете, мне нравилось в лагере. У нас в лагере каждый день был какой нибудь праздник. К примеру сегодня 23 февраля. И мы весь день ходили строем, изображали боевой отряд, пели военные песни. А завтра - 8 марта. Мы поздравляли девочек, готовили для них праздничный концерт, делали какие-то подарки, и изображали галантных кавалеров. Ну и так далее. Короче за смену мы успевали отметить все праздники, какие есть в году. Включая новый год.

- Слууушайте! - сказал вдруг кто-то из нас. - А давайте мы тоже устроим Новый год?!

Все засмеялись, никто конечно не воспринял эти слова всерьёз. Но как-то незаметно и непроизвольно эта идея вдруг стала обрастать вполне себе реальными и четкими перспективами. Вскоре были в подробностях расписаны все планы и роли. И с утра работа закипела.

До ближайшего ельника было сто метров, и через час красавица-ёлка стояла посреди избы, упираясь макушкой в потолок, и источая невероятный и ни с чем несравнимый запах праздника. После этого даже у самых отъявленных скептиков настроение резко изменилось. Мы готовили, делали из подручных средств украшения, вырезали снежинки и гирлянды, рисовали узоры на окнах, и придумывали, из чего сделать костюмы деда Мороза и Снегурочки. В качестве праздничных напитков у тёти Вали молочницы были приобретены две трёхлитровых банки деревенского самогона, и несколько банок варенья. У ней же, в качестве бонуса, удалось выклянчить на время ёлочную гирлянду. Разбодяжив часть самогона вареньем и колодезной водой мы получили несколько сортов прекрасных наливок.

К восьми вечера всё было практически готово. Стол ломился от обилия закусок и напитков. Ёлка сверкала огнями и переливалась яркими украшениями. Негромко играла музыка. Девочки за печкой наводили последний марафет. И вскоре праздник начался.

Что сказать? Пожалуй более яркого, весёлого, и необычного нового года я в своей жизни и не припомню. Было всё, и новогодние подарки, и дед Мороз, и "Ёлочка, зажгись!", и стишки на табуретке, и хоровод вокруг ёлки, и даже новогодняя дискотека. Только часам к трём мы угомонились. Не последнюю роль в этом сыграл оказавшийся по настоящему забористым деревенский самогон.

В восемь утра дверь как обычно открылась, и на пороге возникла фигура бригадира. Бригадир сделал шаг вперёд, открыл рот для своего ежеутреннего традиционного приветствия, и так с открытым ртом и замер. Посреди избы стояла переливаясь огнями ёлка. Под ёлкой, положив под голову мешок с подарками, и уткнув нос в окладистую бороду из пакли, сладко спал дедушка Мороз. В углу на лавке сопела свернувшись калачиком Снегурочка. Справа у окна стоял стол с остатками богатой новогодней трапезы, весь в серпантине и снежинках.

Бригадир с минуту постоял, потом закрыл рот, подошел к столу, налил стакан самогона, и не закусывая выпил. Затем, стараясь не шуметь, обошел помещение, выглянул в окно, полюбовался ёлкой, присел возле деда Мороза, вернулся к столу, и налил снова. Выпив второй стакан он посидел, покурил глядя на ёлку, потом расчистил край стола, сложил руки крестиком, положил на них голову, и захрапел.

Очнулся он часа через полтора, за чисто прибранным столом. Мы сидели за тем же столом, и играли в карты, стараясь особо не шуметь, чтобы не нарушить покой колхозного начальства. Девочки готовили завтрак. Бригадир обвёл мутным взором сперва пустой стол, потом нас, потом всё остальное пространство избы, и хрипло спросил:
- А где ёлка?
- Какая ёлка? - поинтересовался Валера, сдавая карты.
- Ёлка. Новогодняя. Тут стояла. - сказал бригадир частями.
Мы удивлённо переглянулись.
- Ёлка Новогодняя Тут Стояла? - переспросил Валера. - А трусишка зайка серенький под нею не скакал?
- Не скакал. - сказал бригадир. - Дед Мороз под ней спал.
- Мне вот тоже, - сказал Лёшка, - такая хрень бывает приснится, особенно если неудобно спишь.
- Хорош придуриваться! - сказал бригадир. - Я по вашему что, с ума сошел?
- Нет конечно! - сказал Валера, и спросил. - Виктор Иванович, а какое сегодня число?
Бригадир вскинул руку с часами, потом сказал "Тьфу на вас!", встал из-за стола, и прошел на середину хаты. Там он зачем-то посмотрел сперва на потолок, потом, более внимательно, себе под ноги, вероятно пытаясь найти какое-то подтверждение своим словам, но ничего конечно не нашел. Ещё раз внимательно но безуспешно обведя взглядом избу он вернулся к столу и спросил:
- Выпить есть чего?
- Может быть шампанского? - предложил Лёшка. - Холодненького, а?
- Вы у меня дошутитесь! - сказал бригадир.
Валера достал из-под лавки банку с остатками самогона.
Молча выпив, бригадир не прощаясь вышел за дверь, и растворился в промозглой туманной измороси.
Больше по утрам без особой надобности он к нам старался не заходить.

5

Рассказывают, одно из крымских хозяйств имело с прежних времён договор на поставку яблок к столу какого-то европейского монарха. В договоре имелось условие: если хоть одно яблоко в ящиках, прибывших в Европу, испорчено, вся партия не оплачивается. В случае 100 %-ного качества оплата была весьма высокой. Качество отгружаемой за границу продукции обеспечивал один человек. Работал он один день в году. Процедура контроля была простая. По обе стороны пешеходной дорожки ставились готовые к отправке ящики с яблоками. По дорожке медленно, с тросточкой в руке, шёл старичок и принюхивался. Время от времени тросточка упиралась в какой-либо ящик, который тут же убирали. По запаху он с гарантией мог определить, что в ящике находится бракованное яблоко, хотя его внешний вид при упаковке ничем не отличался от остальных. Хозяйство много лет подряд ни разу не нарушило весьма жёсткого условия договора.
Что сделал новый директор хозяйства? Конечно, вы правильно догадались - уволил старичка: мало работает, много получает. Валюта перестала приходить из Европы. Условия договора не могли выполнить, хотя прилагали к этому гигантские усилия.

Феликс Щелкин
"Апостолы атомного века: воспоминания, размышления"

6

барлог: Пока клеил модели, позвонили по поводу интернета. Пока доказывал им что мне ничего ненужно, пролил супер клей. Боролся с бедствием - приклеил к столу три пальца. И в этот момент почувствовал запах гари. Кофе, который я поставил перед звонком дал о себе знать. Как лис отгрызающий себе лапу в капкане оторвал приклеенные пальцы от стола (ну не совсем как лис, но очень бодрые ощущения). Отрывая пальцы от стола развалил на части деревянный ящичек для мелочей. Стал мыть турку - вывалился колпачок от фейри. Помыл посуду на неделю вперед. Решил не сдаваться. Сделал кофе еще раз. Самый странный напиток за последние время. Кофе с запахом фейри и гари. Стал в позу несломленного героя и отхлебнул из кружки ... воды с краской в которой споласкиваю кисточки. После этого кофе пошел уже легче. И, конечно, клей я оттирал спиртом. Букет запахов непередаваемый. Если в моей части Москвы будут пожары и разрушения, то это скорее всего я. Как же не удобно печатать ободранными пальцами.

7

Агломерат 4. Горячие страсти на родине Верещагина

После работы мы с Юрой часто обедали в ресторане первого этажа гостиницы. Цены там были смешные. Мы себе заказывали, к удивлению и негодованию шеф-повара, самые дешёвые блюда: судак на пару, морковь в молоке, овсяную кашу. Дорогими лангетами с картошкой баловали себя пару раз в месяц.

У нас был излюбленный столик у окна, с видом на памятник Верещагину. Из-за стола было интересно наблюдать за гуляющими по бульвару горожанами. Некоторые из них бросали взгляды на бюст земляка-мэтра, изобразителя войны и смерти.

За столиками расслаблялись горновые, сталевары, прокатчики. Зарплаты на ЧМК были, по тем временам, громадные, а купить в городе, кроме водки и редкой колбасы, было почти нечего. Так что значительная часть денег возвращалась в кассу ЧМК через винные магазины. А сразу после выдачи зарплаты, наиболее понтующиеся мужики посещали и ресторан. Особенно много народу бывало в дни подвоза пива.

Как-то, именно в такой день, во время нашего обеда, рядом за столик уселись двое солидных командированных, в галстуках. Через пару минут, с их разрешения, к ним присоседилась ещё пара, явных рабочих, причём, с не самых сладких мест. Одетые в одинаковые брезентовые куртки, прожжённые брызгами металла, они свободно расположились локтями на белой скатерти. Крупные кисти их рук притягивали взгляд сбитыми пальцами с въевшимся в кожу графитом и следами ожогов. Жестами, чмоками, легким свистом ребята здоровались с приятелями в зале, махали бегающим официантам.

Юрий, бывавший в этой гостинице регулярно второй год, толкнул меня коленом. Я наклонился к нему и он прошептал:
- Смотри и слушай, я их видел раньше, сейчас будет цирк.

Четверо соседей сделали заказ. Через пару минут шумливой парочке принесли два литровых графина пива и стаканы. Приезжих официант попросил подождать: блюда готовятся.

Двое, с явно «горевшими трубами», выпили по графину почти мгновенно, и оживившись, стали громко обсуждать ситуацию:
- Петь, обидно, всего неделю, как зарплата была, денег уже нет, а тут пиво привезли…
Петя был крупный мужчина, с явным брюшком и размашистыми манерами.
- Да, Андрюша, а в прошлый раз здорово мы успели: весь стол графинами нам уставили два раза.

Андрей не был похож на частого потребителя спиртного: высокий, худощавый, с землистым лицом, как у большинства рабочих ЧМК, с острым, упорным взглядом.
- Ну! Ещё тот идиот не верил, что у меня денег хватит на пятнадцать графинов.
- Каких пятнадцать? Ты тогда не двадцать ли опустошил за вечер?

Один из голодных командировочных, оглядываясь на дверь кухни, за которой пропал их официант, незатейливо разбавил разговор. Он обратился к приятелю:
- Вот слышал я, что в Череповце трепачи живут, но не настолько же? Как это можно за вечер двадцать литров пива выжрать?
- Андрюш, слышал? Они видно, и пиво в жизни два раза видели, а питаков серьезных - так вообще не встречали, - Пётр говорил вполголоса, но с расчётом на уши соседей по столу.

Я шепнул Юрию:
- А что это затевается? И правда, как можно столько пива?...
- Да молчи ты! Люди в горячих цехах поджариваются, там всасывающая система здорово разрабатывается. Так что вникай, и виду не подавай, - Юрий смотрел нарочито то в сторону, то в тарелку.

А в это время Андрей переводил весёлый взгляд с одного соседа по столу на второго.
- Ребята, вы, похоже, хотите, что бы мы с вами пивом поделились? Так увы, мы сегодня не при делах, жёны обобрали по самые не балуйся.
Второй командированный ёрзнул стулом, откинулся на спинку, поправил галстук.
- Да нет, ребятки, мы просто слушаем и хереем с вашей болтовни.
- Как это? – Андрей сдвинул брови, - не въезжаю, чем мы вас задели?
- Дак сказали же вам: пьют пиво, пьют, видали мы. Но не по семь, не по десять, и уж не по двадцать литров за вечер.

Андрей озабоченно посмотрел на Петра:
- Петь, я не пойму, он что не верит что ли? Это мы, выходит, врем?
Он перевёл почти злобный взгляд на говорившего соседа:
- А если я за свой базар отвечу? Ты поддержишь тему?
- А какой поддержки ты хочешь? Нам всё равно делать нечего.
- А вот какой, - Андрей повернулся к нему всем телом вместе со стулом, помогая себе в разговоре свободной левой рукой, а правой замысловато переставляя по столу стаканы и графины:
- Не за вечер – времени у нас нет, семьи ждут, а за час – я выпиваю на спор ведро пива. Ведро!
Андрей со значением поднял указательный палец и направил его поочередно на каждого из незнакомых ему собеседников.

- Если выпью – вы за пиво платите, и ещё столько же даете деньгами, - тычки пальцами подчеркивали каждое его слово.
- Если НЕ выпью – я плачу за пиво и деньгами отвечаю, - он посмотрел как бы за подтверждением на Петра. Тот кивнул, убеждающе раскинув руки.

- Так ты же говоришь, что у вас денег нет?
- Не ссы, кастрюля, крышку купим, - Андрей несколько нагнетал обстановку тоном.
- Ссать от пива буду я.
- Будет-будет, - поддакнул Пётр.
- Вот-вот! Проиграю – меня тут все знают, из кассы займу и тебе отдам. Спроси официанта.

Командированные наскоро поели, и через несколько минут всё было обговорено:
- ведро «конское», двенадцатилитровое, в нём будет десять литров пива, не считая пены;
- вынесут ведро с черного хода во двор;
- при наливе будет присутствовать один из приезжих;
- блевать – значит, нарушить условия;
- ссать далеко не отходить, тут же в кустиках, во дворе.

Мы с Юрием к этому времени тоже закончили обедать, и я соблазнился пронаблюдать весь процесс.
Из ресторана высыпали посмотреть ещё несколько зрителей. Все столпились во дворе гостиницы, где был маленький сквер. У клумбы стояла скамейка, на которую с хозяйским видом уселись «заказчики» спора-зрелища – командированные. У их ног, на табуретке солидно расположилось зелёное эмалированное ведро с тонкой шапкой жидкой пены. Зрители разместились полукругом, некоторые задымили, предвкушая посмотреть на пиво и мочу.

Нужно было видеть лица «пиджаков», когда Андрей стал зачерпывать кружкой, раз за разом, и уверенно опрокидывать их в себя. Я насчитал восемь, когда он решил прерваться. Прошло едва десять минут. Ерзающие на скамейке мужики всё время посматривали на часы, как бы пытаясь подогнать стрелки, но Андрей был резвее.

Он на ходу стал деловито расстёгивать ширинку, сделав несколько шагов к кустам. Редкий рядок зрителей почти отгораживал ссущего от окон гостиницы. Шорох тугой струи по веточкам и довольные вздохи-кряки Андрея ещё больше расстроили «заказчиков», смотревших в его сторону со скамейки.

Петр выставил живот на вернувшегося к ведру Андрея, вопросительно прищурил глаза с видом озабоченного секунданта. Тот сделал успокаивающий жест ладонью и вновь выпил, уже медленнее, но подряд три кружки.

Посмотрел на Петра, рыгнул пару раз громко и протяжно, со вкусом:
- Ой, Петя, что-то я сегодня не в форме.
- В смысле?
- Да похоже, не рассчитал. Я же перед выходом из цеха стаканов пять газировки сглотнул, да здесь мы по литру до спора выпили.

Командированные оживились, довольно переглянулись, но шептались обрывочно и неуверенно. И правда, ведь прошло только двадцать минут.

Один из зрителей спросил:
- Андрей, а мне вот говорили, что пару месяцев назад ты тоже проспорил кому-то ведро пива?...
Андрей, заметно захмелевший, качнувшись, повернулся к спросившему:
- Это кто говорил тебе, Васька, что ли?
- Да не помню, слышал в шестнадцатом цеху.
- Так в шестнадцатом вообще шумно, там мелют что попало, ты не верь.

Андрей сделал три приседания, вновь расстегнул ширинку. Пётр поводил кружкой в ведре, как бы готовя напиток «спортсмену».
Вернувшись от кустов, Андрей принял кружку, поднёс её ко рту, понюхал, отдал Петру обратно, прижав к носу рукав куртки, всосал ноздрями воздух, сделал шаг ближе к скамейке.

- Слышь, ребята, время идёт, а вы ничего не рассказываете, развлеките нас как-нибудь, что ли. Вы из какого города?
На лице Петра резко отразилось расстройство, он сплюнул, засунул руки в карманы.

Мужики на скамейке совсем обрадовались. Один засмеялся, второй заметил скромно, нейтральным тоном:
- Так мы сами развлечься хотели, посмотреть, как ты пивом блюёшь. А вообще мы из Питера.

Андрей зажал ладонью рот, глянул на Петра. Тот в ужасе вывернул карманы, потянув их в стороны.

- Да, слыхал я, слыхал, что у вас там, в Питере, все улицы облёваны.
Его поддержал лёгкий хохот всех, кроме "организаторов".
Андрей присел на скамейку, чуть качнувшись и толкнув локтем одного из мужчин.
– А вот я блевать пока не готов. Готов драться, вот только с кем – тоже пока не знаю. Ты не посоветуешь?
Он взял соседа за галстук, дыхнул ему в лицо.

Я разочаровался. Сначала действительно, было забавно, но теперь события на «сцене» поворачивались к обычной драке.

- Но-но! – командированный вскочил, выдернул из руки вставшего Андрея свой галстук.
– Мы так не договаривались! Или ты проиграл, и платишь, или…

Встал и его спутник, вдвинулся между приятелем и Андреем.
- Ребята, времени прошло только полчаса. Может, Андрей, ещё пару кружечек выпьешь?
Похоже, у них жила надежда, что Андрей сломается: упадет, уснёт, или просто откажется пить.

Пётр подскочил с пивом, чуть льющимся на землю. Андрей, набычившись, переводя взгляд с одного из противников на другого, не глядя ухватил кружку, высосал, протянул пустую Петру. Также, не сходя с места и не меняя позы, не допуская противников к скамейке, он выпил, очень медленно цедя, с перерывами, ещё пять кружек. Качнулся, повернулся, расстегнул ширинку, засеменил к кустам.

Командированные больше не садились, похоже, опасаясь провокаций.
Пётр посмотрел на часы. И каждый посмотрел на свои. До конца срока оставалось немного минут. Один из свидетелей не вытерпел, подскочил к табуретке, заглянул в ведро, с сомнением вытянул губы, поцокал языком.

Андрей подошёл к скамейке, буквально рухнул на неё и расхохотался, оглядев «зрительный зал».
- Ребята, вы что, серьёзно думаете, что мне ведро пива не выпить?
Многие одобрительно хихикнули. «Заказчики», как по команде, сделали по шагу назад, отгородились от Андрея ладонями, замотали головами. Судя по всему, они не согласны были брать на себя напраслину.

Андрей икнул и заорал так, как будто напарник был на другом конце стадиона:
- Пётр, заправляй!

Кружка из руки Петра двинулась по назначению. Как и в начале часа, она тут же отправилась обратно. Наконец, Пётр окончательно опрокинул ведро в кружку, подождал, пока в неё стекли остатки влаги и пены. В двадцати пальцах Андрея задрожал прозрачный ребристый полный сосуд, не желая приближаться к его рту.

Пётр, на виду у зрителей-плательщиков умоляюще подпрыгивал, стуча пальцем по стеклу наручных часов. Андрей горестно посмотрел поочередно на каждого из солидарных спорщиков. Он попытался разочарованно развести руками. Однако, в правой здоровенной ладони он крепко держал последнюю порцию, с ненавистью на неё взглядывая.

Командированные повернулись друг к другу с таким видом, будто сейчас махнут руками на концовку спора. Один уже полез во внутренний карман пиджака. Второй прижал его руку, останавливая. В это момент я и другие зрители заорали. Оба спорщика одновременно шатнулись к Андрею, увидев, как на его язык падали последние капли с края пустой кружки.

Юрий не ошибся. Таких «цирковых» номеров я больше не видел. Когда шёл продолжать вечер мимо Верещагина, тот жизненно и уместно, со значением вздернул бровь.

Через много лет, вспоминая, я понял, что стал свидетелем «применения боевого НЛП по предварительному сговору группой лиц». Эх, такие таланты, да использовать бы в переговорах на сумму миллионов двадцать долларов.

8

РЕАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ по поводу ЗАПОМИНАЮЩИХСЯ ПРАЗДНИКОВ... Была холодная, уже морозная осень. Своих маленьких сыновей я отвезла на ночь к маме и мы с мужем пошли по соседству в гости. Там было несколько пар и мы весело проводили время. Как иногда бывает, начались разговоры-похвалюшки. Каждый что-то или кого-то расхваливал... кто жену, кто машину, детей и т.д... А мой муж в хорошем подпитии начал хвалить новый холодильник, приобретённый за 530 рублей (по тем временам — 1980-е годы - дорогой) и плавно перешёл на свою тёщу (т.е. мою маму), рассказывая какую славную самогоночку она умеет делать! О том, что эта самогоночка прозрачна как слеза. При варке добавляются корки лимона и она вытекает с его привкусом... Вкус, запах и градус ОБАЛДЕННЫЕ! Все уже были ОЧЕНЬ ВЕСЕЛЫ и потребовали доказательств. Т.е каждый перекрикивая друг друга кричал, что не верит, такого не может быть... Мой муж заявлял, что дома есть 3-х литровая банка этой вкуснятины! Всё это сопровождалось весёлой свалкой и шутками-прибаутками. В какую-то минуту все решили идти проверять эту банку к нам домой. Было темно, подмораживало, но идти было совсем рядом и никто не замёрз, тем более, что все были безмерно счастливы от того что они, проверив ЭТО ДЕЛО на вкус, обязательно опровергнут все слова моего мужа, что они пивали и лучше!
Войдя в дом (у нас тогда был 3-х комн. финский домик), все прямиком направились к кухне. Она была метров 16. Как у всех по всем краям кухонная мебель, у двери новый холодильник, а центр пустой. Все, крича наперебой, требовали вынести к ним эту баночку. Муж с достоинством выставил эту банку на стол и открыв, предложил - нюхайте! Все мешая друг другу стали лезть к заветной баночке и кто унюхал, тот утвердительно говаривал - ДА... не обманул. А давай-ка теперь на вкус пробовать! Тут пришлось побегать мне, принеся рюмки и кое-какую закуску... ПОПРОБОВАЛИ... ПОНРАВИЛАСЬ! Решили проверить градусы! Кто-то из наших весёлых гостей сказал: - Я знаю, как надо! Надо налить в ложку и поджечь. Так он и сделал ... Не поджигается....

Тогда другой сказал, что там малое количество и надо прямо на столе поджигать. После чего он наливает на стол из своей рюмки драгоценную самогоночку и пытается тоже её зажечь. В это время все толкают друг друга, бравируя, споря и хохоча, каждый хочет тоже помочь... и кто-то подливает на стол ещё... Самогоночка оказалась на всём столе и вспыхнула как-то вся разом... Все выскочили в коридор и ошалело глядят на полыхающий стол... а главное в самом центре полыхающего стола - ЗАВЕТНАЯ, ПОЧТИ ПОЛНАЯ БАНКА! У всех квадратные глаза... На мгновение наступило БЕЗМОЛВИЕ... и вдруг в этой тишине друг мужа Анатолий твёрдо произнёс: - Я сейчас! И рванул к столу. Ловко схватил со стола эту банку и выдернул её из огня! Все разом громко выдохнули - УОХ... Толик, пройдя пару шагов, кричит: - Горячая - не удержу! И в тот же миг роняет её на пол. Сам успевает выскочить в коридор и все заворожённо глядят на растекающуюся по полу кухни самогонку, которая в один миг подтекает под стол, а со стола в это время стекает горящая капля и зажигает весь пол разом... Горит весь пол на кухне. Пламя высотой с нас. У меня мысль - чем тушить - песком - он заморожен. В это время с криком - РАССТУПИСЬ! сквозь толпу подбегает ещё один друг с тазиком воды, которую он догадался набрать в ванной и резко выливает её на пол.... Всё произошло в один миг - ПОЖАР - и нет его.... только лёгкий дымок, приятно отдающий лимончиком.

Все стали так ржать... Это был гомерический хохот... И каждый очень сожалел о мало распробованной баночке с самогоном... Все с хохотом вспоминали разговоры и действия каждого в эти мгновения... ведь это произошло именно МГНОВЕННО! И когда собирались эти друзья, то всегда вспоминали ЗАВЕТНУЮ ТЁЩИНУ БАНОЧКУ!

А что было после - лёгкий ремонт в кухне - чуть кое-где оплавилась краска. Но самое главное наш новый холодильник - от этого мгновенного жара что-то испортилось. Он был на гарантии. Мы вызвали мастера и он бесплатно поменял какую-то деталь. Через небольшое время полетела ещё деталь и мастер её опять поменял. И так в течение полугода были заменены все важные детали нашего нового холодильника и всякий раз мастера удивлялись: - Странно, качество именно этого холодильника очень славилось, а тут полетели все детали... Но мы с мужем скромно молчали, якобы не разбираемся в такой сложной технике... Вот такая история... P.S Минздрав предупреждает: распитие спиртных напитков вредно для вашего здоровья!

9

- Быть спортсменом – это хорошо, это просто здорово быть спортсменом, - учитель географии Дмитрий Евргафович Гунькин изрек фразу так уверено, что всем стало ясно обратное положение дел, - поэтому мы все сейчас все вместе продолжим изучение стран и природы африканского континента, а спортсмены пройдут к директору. Алексеев и Григорьев – на выход, остальным – глава девятая, параграф девяносто два.
Два приятеля, Гошка Алексеев и Леха Григорьев вышли из класса и побрели в сторону директорского кабинета. Оба они прекрасно знали, что спортсмены – это хорошо. Особенно если ты по каким-нибудь стоклеточным шашкам спортсмен. Потому что тогда тебя только в шашки играть пошлют. Могут, правда, и в шахматы заставить, но зато вся остальная спортивная честь школы тебя не касается. Хуже всего легкоатлетам. Этих куда угодно можно послать. Хоть бегать, хоть плавать, хоть в баскетбол в высоту прыгать через волейбольную сетку. Фигуристкам еще хорошо. Вон Галка, как чуть что так льда нету и все тут, и не поеду никуда.

Гошка с Лешкой никакой легкой атлетикой не занимались, они занимались биатлоном и лыжным бегом. Но все равно никакой «конно-спортивный» праздник по защите достижений школы номер двадцать один без их участия не обходился. В прошлый раз они гранату метать ездили на районные соревнования. Биатлон? Что это? – спросила завуч по воспитательной работе, - на лыжах и стрелять? А раз стрелять, то и гранату метать должны уметь. И они метали гранату. И хотя в верткого судью никто из них гранатой так и не попал, как ни старался, а первое и второе место на районных соревнованиях они взяли, судейская коллегия в полном составе все равно звонила в школу, просила и даже требовала, на областные соревнования послать кого-нибудь другого. Так что первое и второе место они взяли, а теперь привычным коридором шли к директору.

- Здравствуйте Александр Федорович, - поздоровались Лешка и Гошка, - мы пришли.
- Хорошо, что пришли, - директор поднял голову от лежащих на столе бумаг и посмотрел на мальчишек поверх очков, - не стойте в дверях, подходите. Ближе. Еще ближе.
- Завтра, то есть в воскресенье, вы едете на соревнования по спортивному ориентированию, - продолжил Александр Федорович, так и не дождавшись, когда ребята подойдут на максимально близкое расстояние.
- А причем тут мы? – спросил Гошка, - мы же лыжами занимаемся и биатлоном. И никакого ориентирования не проходили.
- Проходили, проходили, - директор заглянул в какую-то многостраничную бумагу, отпечатанную на машинке, - вот сегодня вы столицы в Африке должны проходить, а в прошлом году у вас ориентирование на местности было и начала картографии, - так полседьмого у школы быть как штык, на автобус, и в восемнадцатую. Соревнования на базе восемнадцатой школе будут проходить. Ориентирование на лыжах, так что как раз по вашему профилю.
- Может мы лучше на географию пойдем, Александр Федорович - сделал Леха последнюю попытку увильнуть, - а то так и не узнаем, какая в Африке столица. Вдруг у нас следующие соревнования в Африке будут с неграми. А на ориентирование мы ехать все равно не можем. Там компасы нужны наверное, а у нас компасов нету.
- Отставить негров, Григорьев, - директор был спокоен, - завтра негров не будет, а когда они будут, мы вас соответствующим образом проинструктируем. Подойдите к столу и получите снаряжение.
- Я ж вас как облупленных знаю и все ваши уловки заранее вижу, - ворчал директор и рылся в верхнем ящике стола, - компасов у них нет… Где же они, а?… вот. Компасов у них нет, видите ли. А это что, я вас спрашиваю? – директор положил на стол два игрушечных компаса для детей дошкольного возраста. Компасы были маленькими кругленькими и на дерматиновых ремешках, похожих на ремешки от детских сандалий. Один компас был синеньким, другой красненьким. На ремешках серебристой краской была напечатана цена: 0р43к. – это что вам не компасы что ли?
- Компасы! – следом за компасами директор достал из ящика маленькую коробочку, высыпал на стол горку булавок с разноцветными головками и поделил ее на две равные части, - вот булавки еще, по шесть штук каждому. Не потеряйте.
- А булавки-то нам зачем? – удивился Гошка, - дорогу помечать, да? Или воткнуть кому-нибудь куда-нибудь?
- Гм. – сказал директор, - про булавки вам там объяснят, а у меня телефонограмма. Вот написано, - Александр Федорович помахал листом бумаги в воздухе, - булавки, планшет из картона 14 на 14 сантиметров, две большие скрепки. Вот вам картон, вот скрепки. Получите-распишитесь.
- Где расписаться-то, Александр Федорович? – спросил Лешка
- Расписаться? – теперь удивился директор, - ах расписаться… Не надо расписываться, это оборот такой русской канцелярской речи. Забирайте имущество, и чтоб завтра полседьмого как штык с лыжами автобус ждать. А сейчас идите на свою географию Африку изучать. С неграми.

И они пошли изучать негров, а утром следующего дня сели в школьный автобус и скрипя всеми его старенькими частями доехали до восемнадцатой школы, где их встретили плакат «привет участником соревнований» и стрелочки «спортивный зал (мальчики)», «актовый зал (девочки)».
- Ура, Леха, девчонки тоже бегут, - обрадовано сказал Гошка, зашнурововая лыжный ботинок в спортивном зале, отведенном в качестве мужской раздевалки, - веселуха, скажи.
- Скажу. Ты посмотри вокруг-то, Гоша, - Леха был серьезен, - все намазанные лыжи скользящими друг к другу складывают, или на пол бросают, - если старт общий, то завал обеспечен с такими специалистами. А мы еще не знаем, что делать-то надо с этим ориентированием.
Старт, однако, был раздельным.
- Командам построиться, - раздался в громкоговорителях, голос начальника соревнований.
Команды кое-как построились, и к ним вышел высокий, седой мужчина с военной выправкой в спортивном костюме.
- Здравствуйте товарищи спортсмены!
- Здря, - нестройно прозвучало в ответ. Высокий поморщился.
- Довожу до вашего сведения порядок соревнований. Перед забегом вам следует получить личный номер и личную карту. Номер прикрепите на грудь и спину, а карту прикрепите к планшету двумя скрепками. Бег на лыжах производится по лыжне отмеченной синими флажками для мальчиков и красными флажками для девочек. Это надо запомнить, это не сложно, но некоторые все равно путаются. По лыжне вы должны дойти до первого контрольного пункта и отметить его местоположение на карте, проткнув ее булавкой. Не проеб… не потеряйте булавки, а то колоть будет нечем. Потом дойти по лыжне до следующего контрольного пункта, взять висящий на нем карандаш, обвести место первого укола, и отметить на карте расположение второго контрольного пункта. Его вы обведете карандашом, висящим на третьем контрольном пункте. Всего контрольных пункта - четыре. Таким образом, все пункты должны быть обведены карандашом. Всем понятно?
- Все, кроме первого пункта? – спросил Гошка, - мне непонятно.
- Кто это там такой непонятливый, - высокий обвел взглядом неровный строй лыжников и нашел Гошку, - Алексеев, ты? И Григорьев тут? Я ж просил, чтоб больше никогда… Мало мне метания гранаты… - голос седого упал и последние предложения были произнесены совсем тихо.
- Разойтись! – громко скомандовал он и строй распался, - нет, становись! – строй кое-как собрался опять, - за каждый ошибочный миллиметр на карте с времени участника снимается десять секунд. На карте напишете свою фамилию и номер. Старт раздельный, начало в 13:00. Не проеб… не потеряйте карту, без карты время в зачет не идет, участник снимается с соревнований. Теперь точно разойтись.

Получили номера и карты. Выяснилось, что Гошка стартует на полминуты раньше Лехи. В первой десятке.
- Гош, а давай я под твоим номером побегу, а ты под моим? – неожиданно попросил Леха.
- Можно, а зачем? – Гошка протянул другу номер, - ты ж быстрее бегаешь-то?
- Идея одна есть, - Леха состроил загадочную физиономию, - но надо первым все контрольки пробежать. А ты все равно тут всех сделаешь, не к первому пункту так ко второму. Те еще лыжники-то кругом. Я тут Генку Фомина видел, так он вообще штангист ведь.

И Леха ушел первым, за пятьсот метров он обошел всех и возглавил гонку. То есть соревнования по спортивному ориентированию. Гошка решил не напрягаться, но к первому контрольному пункту вышел в гордом одиночестве, оставив соперников достаточно далеко. Он покрутил карту, нашел на ней место, где просека лыжни, пересекалась с высоковольтной линией и воткнул булавку, обозначая контрольную точку. Это совсем не трудно, если бежишь по знакомой трассе двадцатый раз – почти все соревнования проводились в одном и том же месте. Тут и флажки не нужны, не то что карта.

Гошка спрятал карту за пазуху комбинезона и уже одел палки, как услышал тихие всхлипывания. В лесу, за контрольным пунктом. И пошел на звук, продираясь сквозь молодую елочью поросль и проваливаясь на тонких лыжах в глубокий снег.
Метров через пятьдесят на небольшой полянке он обнаружил сидящую на поваленном дереве девчонку. Красивую. С лыжами, номером и косичками. Косички было видно потому, что на ней не было шапки. Девчонка всхлипывала и жевала бутерброд. Гошку она не видела.
- Не садись на пенек, не ешь пирожок, - кстати вспомнил Гошка, - козленочком станешь и замерзнешь нафиг. Чего ревешь, почему без шапки?
- Я не реву, - девчонка встряхнула косичками и спрятала остатки бутерброда за спину, - я заблудилась.
- На соревнованиях по спортивному ориентированию заблудилась? – уточнил Гошка чисто из вредности.
- Ага. Там белка была, я посмотреть хотела и с лыжни сошла. Думала обратно по своему следу выйти, потом срезать решила, а потом следов много было.
- Ладно, - Гошка стянул с себя вязанные наушники и протянул девчонке, - надевай, двадцать градусов на улице, уши отморозишь. И пошли, я тебя на твою лыжню выведу. Тоже мне лыжница.
- Я не лыжница, я гимнастикой художественной занимаюсь, - возразила девчонка, - а твои уши не отморозятся?
- Не отморозятся, - буркнул Гошка, хотя совсем не был в этом уверен, - я их гусиным жиром намазал. Давай быстрей, а то меня тренер не поймет если я среди таких гонщиков последним приду.

Гошка вывел девчонку на лыжню с красными флажками, нашел свою с синими и пошел уже серьезно – за потерянное время его обогнало много народа. После третьей контрольной точки лыжня вышла на открытое пространство, появился ветер и начали мерзнуть уши. К четвертому пункту Гошка шел практически без палок оттирая руками правое и левое ухо попеременно. В результате посеял по дороге левую перчатку. Останавливаться не стал, побежал дальше. За километр до финиша лыжня опять вошла в лес, с ушами стало немного легче. Тут Гошку окликнули из-за большой плотной елки.
- Леха? – Гошка еле разглядел приятеля за деревом, - ты чего здесь делаешь? Ты ж давно финишировать должен.
- Чего делаю, чего делаю… Тебя дурака жду. Чего без наушников-то, уши отморозить решил?
- Потерял, - Гошка не стал вдаваться в подробности, - ухо чесал и потерял. Зачем ждешь-то?
- Карту давай! – Леха протянул руку, - сейчас исправлять будем.
- Чего исправлять-то? – Гошка отдал приятелю карту, - там все правильно вроде, да и карандаши только на пунктах, чем обводить-то будем?
- Чего надо – то и будем исправлять, - Леха расстегнул молнию комбинезона и достал из-за пазухи английскую булавку. Сантиметров сорок длинной. – Нечего ржать! Сказали булавкой колоть, будем булавкой колоть. А у этой диаметр пять миллиметров. Фиг им, а не секунды за ошибку. А карандаши я с каждой контрольки свистнул и по разным карманам разложил, чтоб не перепутать. Колоть?
- Коли! – сквозь смех согласился Гошка, - где взял-то?
- У Юрки, где ж еще? – Лешка сложил карты и четыре раза их проколол, - вчера вечером зашел и взял. Как чувствовал, что понадобится.
Юркин отец работал клоуном в цирке. В одной своей репризе он изображал на арене малыша в большом подгузнике. Подгузник был заколот той самой булавкой.
- А чего не сказал-то? – Гошка уже не смеялся, но немного подхихикивал.
- Так тебе скажи, ты б вообще никуда не добежал бы. Смешливый очень.
- Я смешливый? Да никогда! – последние никогда Гошка еле выговорил, он взглянул на булавку и его опять накрыл приступ смеха.
- Хорош ржать, Гоша, - Лешка был совершенно серьезен, - надевай мои наушники и бежим, нас уже человека два обогнало пока валандаемся. Можем не догнать.

Где-то часа через три они все еще отогревались горячим чаем из термоса в спортивном зале школы номер восемнадцать. В учительской той же школы судейская коллегия подводила итоги соревнований.
- Вы посмотрите, чем они дырки протыкают, - молодая судья показала две карты председателю коллегии, - гвоздями, не иначе. Сказано ж было: булавками!
- А чьи это карты, какая школа? Можно ведь к зачету не принять, - председатель был строг.
- Алексеев и Григорьев! Школа номер двадцать один! – легко доложила молодая судья.
- Кто?! – председатель коллегии поперхнулся, - Григорьев и Алексеев?! Опять?! Мало мне метания гранаты было, - его голос стих… - вызовите их сюда, будем разбираться!

Через десять минут Гошка и Леха вошли в учительскую школы номер восемнадцать. На правой руке Гошки и на левой руке Лешки светились новой пластмассой игрушечные компасы для дошкольного возраста. Лешка и Гошка шли медленно и блаженно улыбались, держа между собой большую английскую булавку.
В этом том году защищать спортивную честь школы их больше не посылали, несмотря на два призовых места на районных соревнованиях по спортивному ориентированию.

Гошка отморозил не только уши, но и руку. Сначала было больно, потом только чесалось. А дней через десять после соревнований он нашел на своей парте седьмого класса «Б» свои же вязанные наушники и пару совершенно чужих, но очень белых варежек удивительной пушистости. Откуда взялись варежки, он не сказал даже Лехе.

10

Работаю в области рекламы. Уже много лет сотрудничаю с одним талантливым копирайтером. Если что, копирайтер, это тот, кто пишет тексты рекламные. Человек забойный, единственный из моего окружения кандидат исторических наук, которому не западло писать тексты рекламы продуктов и всякой другой шняги. Зовут его Антон. Но есть у него конкретные заглюки... Этой весной сделал он мне заказ, договорились встретиться, чтобы он гонорар забрал. А у меня - гости из Франции, знакомые жены по переписке на пару дней в командировку приехали. Хорошие ребята, двое парней, отлично говорят по-русски. Ну, Антон приходит к столу, сажу с нами, сидим разговариваем, я конверт с деньгами Антону передал, всё путём. Работает телевизор. Тут очередная новость про несостоявшийся где-то почему-го как-то гомопарад. И Антон походя замечает:
- Зря не разрешили, я бы с удовольствием его пошёл разгонять...
Французы мои немного прибалдели. Разговор наладился, всё, "проехали". Но, видно, засвербило у потомков Наполеона. Минут через десять один из гостей его спрашивает:
- Вы поддерживаете антигейские законы Путина?
Антон аж икнул от неожиданности. Прожевал, проглотил и говорит:
- Неа, не поддерживаю...
Тут уже я припух. Моря горят-леса текут. У французов лица расслабились. И тут этот паразит, не меняясь в лице продолжает:
- ...гомосексуалисты - больные люди. Им надо создавать тепличные условия. На закрытых территориях. Чтобы никто жить не мешал. Чтоб не огорчались: ни интернета, ни телевидения, ни телефонов, ни переписки. Вдруг кто нахамит. Только здоровый образ жизни и чистая экология. Оймякон, думаю, по-дой-дёт.
И улыбается добро-добро так.
Доедали молча. Уж не знаю, слышали ли французы где это - Оймякон, но больше тем про защиту прав человека они до конца командировки не заводили.

11

История о Васе и его грустножизненной проблеме взаимоотношения со спиртным.

Был у меня дружок в студенческие годы. Звали Василием. Отличный парень и была у него одна черта, которая отличала Васька от серой массы мужской половины населения планеты. Если его руки касались емкости со спиртным (причем не зависимо от объема), то емкость эту ждала печальная судьба. Вернее то спиртное, которое в этой емкости находилось. Он либо разбивал сосуд, либо выливал из него водку. Не специально, конечно. Случайно.Поэтому на любом праздничном застолье с участием Василия, все бутылки со спиртным, как правило, ставили на противоположный с Василием край стола. Так вот однажды, 1 января, проснувшись после продуктивной встречи Нового года, когда я и группа моих товарищей, среди которых был и Васек, решив, что пора, мол, поправить свое здоровье, ибо время 14-00, решали, кому идти за пивом, Васек конечно же не входил в число претендентов на роль "доброго фея" поставщика живительной влаги страждущим братьям. Однако Вася сказал, что с этого дня все в его жизни меняется, т. к. он увидел ночью вещий сон и теперь он не просто Вася, а Василий Неразбивающий Бутылок. Вдохновенный вид Васька не позволил друзьям с ним спорить. Однако для подстраховки с ним пошел "проверенный" товарищ. Как покупали 3 банки пива, с каким трепетом и повышенной ответственностью Вася их нес целых две остановки по неровной, скользкой дороге, тем самым, бросая вызов самой Судьбе, история умалчивает. Вернее это отдельное достойное внимания повествование. Вошел же Василий в дверь квартиры, т. е. в конечный пункт своего путешествия победителем. Как горели его глаза! В этом взгляде было все: победа при Ватерлоо и радость первого поцелуя, восхищение искусством Шаляпина и ликование новоявленного чемпиона мира по футболу. Да! Он сделал это! Не подвел! Донес! И ничто не сможет испортить ему этот чудесный день! Ан нет. Последний путь от порога до холодильника Вася преодолел поспешно в связи с тем, что раздался звонок в дверь и хозяин квартиры воскликнул: "Блин, соседи. Их много и они наверняка тоже только что встали. Нам всем пива может не хватить. Вася, прячь пиво в холодильник! ". Дверь открыли. Да, на пороге стояли соседи. Однако "у них было". "Какая удача, что вы зашли!" - воскликнул радушный хозяин, делая шаг на встречу дорогим гостям. Пойдемте все к столу. Финал всей истории заключается в очень простой картине, открывшейся нашему взору, когда мы проходили в зал мимо кухни. Вася, с лицом серого цвета беззвучно шевеля губами, стоял у раскрытой дверцы холодильника, а на полу, в огромной луже аппетитно пенящегося напитка лежали осколки трех банок, которые Вася разбил о батарею, неудачно расположенную возле этого холодильника, пытаясь с размаху "закинуть их на верхнюю полку. Как сейчас помню, что стою и ситуация под кодовым названием "не вздохнуть, ни пернуть", подобная встречающейся в школе, когда на уроке сосед по парте шутит шутку, а смеяться нельзя, отчего желание смеяться становиться нестерпимым и ты просто сидишь и плачешь...

12

Было это во времена моего жениховства (середина восьмидесятых), когда дело уже близилось к свадьбе. Договорились мы как-то с моим будущим тестем пойти на рыбалку. Собрались, взяли лодку и отправились на Днепр. Водку я естественно не брал, что б не подумали чего. Приехали на место, закинули снасти и стали готовиться к обеду. Постелили скатерку, порезали колбаску, лук, помидорчики - все как положено. Тесть спрашивает: - Славик, ты брал что-нибудь? - Нет. - Ну, я заначил. Пойди возьми там, в носу лодки, справа стоит литровая баночка, закрытая полиэтиленовой крышкой - это спирт. Пошел я к лодке то-ли Казанка, то-ли Прогресс в носовой части сделан шкафчик. Открываю дверцу - на полочке стоят две одинаковые литровые банки,  закрытые полиэтиленовыми крышками, одна слева, другая справа - обе полные. Беруту, что справа и иду к столу. Усаживаемся. Тесть говорит: - Славик, наливай. Открываю банку, разливаю. Произносится какой-то тост. Я подношу свою рюмку ко рту и в нос мне бьет жуткий запах какой-то смеси технического вонючего-вонючего спирта с чем-то еще. Делаю вид, что сделал глоток, быстро ставлю рюмку на место и начинаю срочно закусывать, мол молодой еще, питейного опыта нет и т. д. Тесть берет в левую руку бутерброд со шпротиной, в правую емкость со спиртом, делает глубокий выдох, подносит рюмку ко рту, делает первый глоток - замирает и мелкими глотками, после непродолжительной паузы, выпивает ее всю. Занюхивает все это шпротиной и выдает: - ТАК - ЭТО КЕРОСИН, ЗНАЧИТ СПИРТ СЛЕВА.

13

Есть у нас в пригороде лесопарковая зона на берегу реки, где в выходные (да и в будни) любят отдыхать горожане. Шашлычки, искупаться, туда-сюда. Поэтому в хорошую погоду на берегу в редком березняке как грибы-поганки после дождя вырастают всякие компании. Шумные и не  очень. На машинах, с детьми, собаками, тещами, мангалами… Или просто мОлодежь пива попить. Поскольку городок небольшой, что называется «все всех знают», знакомых можно встретить всегда. Хотя бы в лицо. И иногда после некоторого времени разрозненные компании  превращаются в массовые гулянья. С совместными песнями, танцами, легкими телесными повреждениями…
Ну вот. А тут гуляли неподалеку друг от друга две компании. Выпили, ес-но. И там и там оказались общие знакомые. Трали-вали, «а пойдемте к нам», «а у нас день рожденья», «а у нас Мишка разводится…» И там и там было по собаке. Возле одной компании совершенно бесхозно болтался стафордшир, выпрашивая и подворовывая со стола всякие вкусняшки. Другая компания привязала к березе свирепого вида огромного кавказца. Когда компании приняли решение об объединении, встал вопрос собак. Подерутся. Кто-то неблагоразумно сказал что-то типа, ну, подерутся и подерутся, на то они и собаки. Подерутся и перестанут.
Кто сказал фразу: «Кавказец же его сожрет! » - не установлено. Но с нее, по-видимому, все и началось. Хозяин стафорда усмехнулся, типа, это как сказать.
Слово за слово, пьяные неумные люди решили собак стравить и посмотреть, что получится. Естественно, каждый из хозяев был уверен в превосходстве своего питомца, хотя о бойцовых качествах собственных собак и тот и другой знали только понаслышке. Редкие женские пацифистские возражения были задавлены в зародыше. Решили зрелище устроить подальше от людских глаз, на дальней поляне. Выдвинулись туда двумя группами поддержки с лидерами-собаковладельцами во главе. Адреналин в предвкушении зрелища смешивался в крови с водкой. Как чего делается - никто не знал. Как потом разнимать собак - никто не подумал. Просто спустили с поводков в центре поляны - и все. Собаки сошлись в преддверии смертельной схватки…
Понюхались…
Чего-то побубнили друг другу…
Разошлись на метр…
Флегматичный кавказец поднял лапу, метя территорию…
Жизнерадостный хамоватый стафф стрельнул струей в ту же точку…
И все.
Кавказец уже радостно валялся в траве, пользуясь временной свободой от поводка. Стафф вернулся к хозяину. Кто-то нервно хихикнул. Кто-то сказал: «Конечно, что им делить? Ни суки, ни жратвы» Хозяева начали активно подталкивать собак. Но все эти «Ату», «Фас», «Взять его» и т.д. не проканали. Собаки оказались явно умнее своих хозяев. Не скажу - воспитанней. Хорошо. Нужен предмет спора. Кто-то оперативно приволок от стола кусок мяса. Собак опять поставили друг против друга, держа за ошейники. Посередине между ними бросили кусок мяса.  Отпустили… Отскочили…
Чего произошло - никто не понял. Кавказец сделал какое-то втягивающее движение и звук «Чп-п-ок! » Все! Очевидцы утверждали, что к мясу он не приближался. Можно было тереть глаза и щипать себя за ухо - мяса не было! Дернувшийся было стафф недоуменно понюхал траву, где только что лежал шмат, и сделал выражение морды, будто его это мясо ни разу не интересовало. Типа: «Да ладно, братан. Я себе еще со стола натаскаю» Кавказец сытно отрыгнул и поднял на окружающих грустные глаза - не захотят ли они еще поэкспериментировать с чем нибудь  кусным? Желающих не было. Кавказец пошлепал губами и поплелся поближе к столу. Все бы на этом и закончилось. Но огорченный отсутствием обещанного зрелища народ стал подтрунивать над собачниками. А те огрызаться и кивать друг на друга. Слово за слово - завязалась между ними словесная перепалка. Потом у кого-то из них не хватило словесных аргументов в защиту своего питомца. В ход пошли руки…
Месили собачники друг друга, в отличие от собак, активно и со всей дури. Группы поддержки болели и мешкали: то ли ввязаться в драку, то ли броситься разнимать? Обе собаки радостно прыгали вокруг дерущихся. Наконец дерущихся разняли. Кровь из носа, подбитый глаз и другие многочисленные, но мелкие повреждения стали результатом этого спора: чья собака круче?
Так что, как видите, и у нас в провинции проводятся иногда собачьи бои.
Наиболее гуманный их вариант.

14

Охота на зайца

Есть у меня друг, Андрюха. Живёт в дальнем подмосковье.
Раньше работал в совхозе механизатором.
Классный был механизатор. И на тракторе, и на комбайне.
Пахал, сеял, писал стихи.
Неплохие стихи.
Хорошие.
Очень хорошие стихи писал.
Потом бросил штурвал комбайна и поступил в Литинститут.
Закончил. Издал. Вступил...

Сейчас ни стихов не пишет, ни хлеб не сеет.
Такие дела.
Впрочем, я не про это.

Приехал я к нему как-то, дело осенью было.
Самая моя любимая пора, сентябрь, золотая осень, бабье лето.
Ну, вечером посидели, выпили. Утром он на работу собирается, зябь пахать. А может под озимые, я уж не помню.
Я с ним увязался.
А что дома сидеть? Скука в деревне.
А тут, думаю, хоть по лесу, по проселкам поброжу. Грибов поищу. Да и так... Душой.
Да и поболтать опять же, за штурвалом, про то про сё. День-то длиный.

По дороге в гараж навстречу мужик с ружьём. Местный охотник, Серёга.
- Серёга, привет!
- Здорово!
- Куда?
- По зайца.
- А где?
- Да за Пасынково пойду.

- Вот дурак... - сказал глядя вслед охотнику Андрюха.
- Чего так?
- За Пасынково лес сплошной. Где он там зайца возьмет, я не понимаю?
- А где зайцы? В автобусе?
- В поле.
- Да ладно!
- Что ладно? Заяц линяет. К зиме. Он линяет, а снега нету. Зайцу в лесу страшно. Очень уж он приметный там, пока снега нету. Вот он в поле и выходит, спит там в борозде. Потому что у зайца вся сила где?
- Где? В ушах?
- В ушах. И в ногах. В поле поди к нему подберись. А на прямой он кому угодно форы даст. Так что все зайцы сейчас в полях. Понял?
- Понял.
- Ничего ты не понял. Мы зайца быстрее Серёги добудем. Вон два молотка, видишь? Брось-ко их в кабину, под ноги.
- С молотком на зайца? Оригинально!
- А что ты смеёшься? Вот увидишь.

Мы пили чай из термоса, Андрюха рассказывал последние окололитературные сплетни, читал наизусть Межирова, Рейна, сам себя, Георгия Иванова, своих друзей, всё вперемёшку.

Шел апрель по задворкам России
Был закат ослепительно глуп
Шли толпою душевнобольные
На танцульки в дурдомовский клуб.

Пахали большое поле по кругу. Андрюха объяснял почему пашем в эту сторону а не в другую, про свал, и другие тонкости землепашества. Потом пустил меня за рычаги. Потом, когда осталось совсем немного, снова пили чай с бутербродами, с непривычки болела шея от постоянного оглядывания назад, на плуг, и плечи от рычагов.
Вдруг Андрюха замер на полуслове и ткнул пальцем куда-то вперёд и влево.
- Вон он!
- Кто? - спросил я, вглядываясь в направлении его пальца. Низкое осеннее солнце било по глазам.
- Кто-кто! Заяц! Подай-ка молоток.
Пока я шарил под ногами, он открыл дверь и осторожно спрыгнул вниз.
- Теперь смотри!

Я стал смотреть.
Действительно, в дюжине метров от трактора сидел заяц. И смотрел на Андрюху.
Андрюха перехватил поудобнее молоток и занес руку для броска. Заяц не двигался.
Попасть молотком в зайца с дюжины метров без соответствующего навыка занятие не простое. Шансы пятьдеся на пятьдесят примерно. Или попадешь, или нет. Поэтому Андрюха сделал осторожный шаг по направлению к зайцу, сокращая дистанцию. Что бы бить наверняка. Я ждал. Я ждал, что заяц вот-вот сорвется с места.
Однако заяц сидел. К трактору за день он привык. А Андрюха с молотком видимо не внушал ему серьёзных опасений. Плотный и неповоротливый Андрюха действительно мало напоминал лису или волка. Заяц очевидно просто не догадывался, какие кровожадные мысли шевелятся под кепкой этого интеллегентного и добродушного с виду поэта и хлебороба.

Держа молоток наготове Андрюха сделал ещё шаг, потом ещё. Заяц сидел. В конце концов дистанция между ними сократилась настолько, что бросать можно было с закрытыми глазами. Молотку было просто некуда деваться, кроме как ударить зайца точно промеж ушей. Заяц же сидел, прижав эти уши, и смотрел круглыми блестящими глазами на Андрюху.
Тот подошел вплотную и замахнулся. Заяц не двигался. Я слегка зажмурился в ожидании удара, ощущая во рту вкус свежего заячьего рагу.
- Ты что сидишь, сволочь? - возмущенно спросил Андрюха зайца и замахнулся ещё раз. - Я тебе что думаешь, Дед Мазай?!
Заяц смотрел виновато. Ну а что, мол. Ну, сижу. А что прикажете делать?
Тогда Андрюха неожиданно развернулся, опустил молоток, перенёс центр тяжести на одну ногу, примерился, и что есть дури пнул зайца точно по копчику.
А тому будто только этого и надо было. Ещё не успев приземлиться после пинка, он начал расправлять свои телескопические задние лапы.

Заяц стремглав летел по полю. Сзади него, матерясь и улюлюкая, одной рукой придерживая кепку, другой размахивая молотком, мчался Андрюха. Несмотря на самоотверженный бег расстояние между ними стремительно увеличивалось. Когда до зайца было уже метров тридцать Андрюха остановился, прицелился, и метнул молоток.
Бросок был хорош! Молоток, кувыркаясь и поблескивая на солнце описал пологую дугу, и вырвал комья земли буквально из того места, где вот только что был заяц.

- Нет, ты видел!? - радостно и возбужденно кричал Андрюха, отпыхиваясь и забираясь в кабину. - Я в него практически попал!!! Буквально пол-метра не хватило!
- Да какие пол-метра?! - возмутился я. - Я что, не видел?! Сантиметров десять от силы ты промахнулся! Чуть бы посильнее, и готово дело!
- Во! Видишь? А ты говоришь. Понял теперь, как надо на зайцев охотиться?
- А то!
- Ну ничего! Сегодня чуть-чуть не повезло, завтра точно будем с зайчатиной!

Допахивая остаток поля, мы подняли ещё двух или трёх косых. Но эти почему-то улепётывали раньше, чем мы успевали их заметить. Один выскочил буквально из-под гусеницы. Каждому зайцу Андрюха непременно высовывался из кабины и радостно улюлюкал вслед.

На обратном пути из гаража, когда солнце уже практически свалилось за крыши домов, нам встретился понуро бредущий Серёга.
- Ну что, Серёг? Как охота?
- Ааа! - досадно махнул рукой тот.
- Что, совсем по нолям?
Серёга молча открыл рюкзак и вытащил за ноги тушку.
- Один?
- Один. И тот случайно.
- Слушай! Продай, а? Ты ж с ним всё равно возиться не будешь?
Серёга на секунду задумался и махнул рукой.
- А, так забирай.
- Вот спасибо! С меня причитается. Ты только это... Манюне не говори, ладно?
- Ладно. - согласился Серёга. Было видно, что ему уже ни до чего.

- Манюня! - крикнул с порога Андрюха. - Принимай добычу!
Пока мы мылись, переодевались, Маша возилась на кухне с зайцем.
Потом вся семья уселась на кухне вокруг большого стола, посредине которого аппетитно дымилась кастрюля, и Андрюха стал рассказывать, как он ловко и метко метнул молоток с пятидесяти метров зайцу точно в лоб. Все восхищенно цокали языками, недоверчиво качали головами, но факт прямого попадания дымился по тарелкам, и не верить Андрюхе не было никаких оснований. Он рассказывал так вкусно и достоверно, что я и сам уже был готов поверить, когда стоявшая у плиты Маша развернулась и весело спросила.
- Молоток-то у вас какого калибра был?
- Что значит "какого калибра"? - поперхнулся Андрюха. - Обычный молоток!
- Я замучилась твой обычный молоток из твоего зайца выковыривать. - сказала Маша, подошла к столу, перегнулась через Андрюху, протянула руку и разжала ладонь.
По столу, весело и издевательски подпрыгивая, раскатилась пригоршня дроби.

За столом весело загомонили, заржали, заулюлюкали, и только Андрюха недовольно бухтел.
- Ну почему вы мне никогда не верите!? Да вы посмотрите, это же старая дробь! Может в него ещё прошлый год выстрелили!

Мы молча курили на крыльце, каждый думал про своё, и Андрюха вдруг сказал.
- Вот сволочь!
- Кто?
- Да Серёга же! Он что, не мог про дробь сказать?
- Ну... Он ведь не знал, что ты этого зайца молотком убил.
- Мало ли что не знал! Всё равно это подлость - напичкать дробью зайца, которого я убил молотком! Шиш ему теперь, а не магарыч!
- Правильно! - сказал я. - От людей с ружьями вообще одно зло и неприятности!
- Во! То ли дело - молоток! - сказал Андрюха.
И мы пошли допивать и допевать.

А дробь я собрал со стола, ссыпал себе в карман, и наделал потом из неё грузил. Они и до сих пор у меня где-то валяются.

15

Работали мы на одном заводе в одной области. Заводик хоть и колбасный,
но находился в стадии запуска. Продукции своей, кроме фарша пока не
имел. Инженеры и технологи работали там целой командой. Каждый из нас
являлся представителем какой-то фирмы, которая что-то поставила на
завод. Каждый отвечал за свой участок. Все за неделю работы уже
перезнакомились, кто-то был знаком и ранее, и так как всех нас
объединяла единая задача - запустить, подписать все нужные бумаги и
улететь домой, то помогали друг другу, и ускоряли и друг у друга опыта
набирались. Все молодые и активные. Ну и как в любом мужском коллективе
на производстве приветствовались шутки друг над другом. Ну, вы
понимаете!
Обедали все вместе - это было единственное время, когда мы собирались
вместе. Столовая на заводе еще не запустилась - не завезли оборудования
и питались мы далеко не горячей едой. До ближайшего приличного общепита
было 300 км на машине, поэтому мы покупали все в соседних магазинах
класса "сельпо". Батона 3-4 белого хлеба, банку соленых огурцов,
колбасной продукции в ассортименте, дошираки, чай, паштеты. Это только
обыватели считают, что мясники не едят своей продукции. Еще как едят! На
обед к нам всегда приходили и местные главный технолог, главный инженер,
механики. Продуктовый набор был такой же. Все выкладывали все на общий
стол, превращая его в шведский. К нам постоянно приходил один персонаж
местный энергетик-электрик. На самом деле очень нужная и важная
должность, многие ею пренебрегают, особенно на момент запуска и потом
мучаются. Дядька был лубочный - с него можно было писать картины про
электриков. За его внешность и очки с большими диоптриями, мы его
прозвали Мегавольтом. Мегавольт всегда приходил позже всех, когда уже
все всё нарежут и подготовят, приходил без своей еды и, не стесняясь,
присоединялся к общему столу. Особенно любил бутерброды с грудинкой или
сырокопченостями. Возьмет бутерброд - вопьется зубами и дергает в разные
стороны, чтобы перекусить, только одни очки над бутербродом торчат.
Свежий хлебушек легко кусался, а вот с сырокопченой грудинкой надо было
побороться. Не гнушался взять и последний бутерброд. Сначала это никого
не задевало, но потом народ стал в курилке делиться, что как-то не
хорошо получается. Приходит и ничего не приносит, а только ест. И тут
один инженер-наладчик с одной фирмы предложил его проучить и сказал, что
возьмется за это дело. В курилке было решено, что все-таки стоит, но
так, чтобы он не знал, кто это сделал. На следующий день, когда мы
резали продукты, Инженер-наладчик достал из кармана презерватив и
распечатал его. Нарезав батон белого хлеба под углом 45 градусов, он
получил продольные куски хлеба. На кусок он аккуратно положил
контрацептив, расправил его и накрыл сверху двумя кусками сырокопченого
бекона из нарезки. Потом подумал и положил еще два кусочка и плотно
прижал деликатес к хлебу. Бутерброд был положен на отдельную тарелку и
поставлен на край стола, где было свободное место.
Мегавольт не заставил себя ждать - пришел аккуратно в разгар нашего
обеда, Уселся и сразу так хвать бутерброд и в рот потянул. Все перестали
жевать и замерли. Мегавольт откусил кусочек и стал с наслаждением
жевать. Когда он захватил зубами бутерброд поглубже, и попытался
откусить у него не получилось и он привычным движением, как и все люди,
стиснул зубы и начал оттягивать руки с бутербродом, чтобы оторвать
бекон. Ловушка сработала. Бутерброд был оттянут - презерватив натянулся,
выскользнул из бутерброда и шлепнул по нижней губе Мегавольта и повис на
подбородке. Под всеобщий хохот Мегавольт с трехэтажным матом выскочил
из-за стола.
Как дальше строились у него отношения с коллективом я не знаю - я на
следующий день закончил работу и уехал. Но мне кажется, что он получил
хороший урок.

16

Юлька, моя помощница по депутатской приемной, пришла сегодня бледная и
какая-то неразговорчивая. Вместо традиционных утренних манипуляций с
ногтями сразу включила комп и с каким-то ожесточением стала рыться в
бумажках. Попытки выведать у нее причину такого аномального поведения
увенчались успехом только через полчаса.
Выяснилось, что причиной траура была кулинария. Папа Юлин кадровый
военный. Танковый подполковник. Его авторитет в семье непререкаем. Папа
купил живого карпа. Принес домой, вручил дочери и распорядился о меню на
ужин. После чего убыл к соседу на предмет серьезного мужского разговора
(сосед - сослуживец, так что всегда есть о чем поговорить за бутылочкой
пива). Нельзя сказать, что Юля белоручка, но встреча с живой рыбой ее
несколько шокировала. Карп лежал на столе, тяжело дышал и смотрел на Юлю
круглыми глазами. Юля тоже тяжело дышала и смотрела на подопытную рыбу
глазами не менее круглыми. Мысль о том, что рыбину нужно умертвить
всячески отгонялась как живодерская. С другой стороны, жарить
непотрошеного карпа живьем было тоже не слишком гуманно.
Мысли эти прервал звонок во входную дверь. Радостно отодвинув момент
судьбоносного решения, Юля поскакала открывать. За дверью обнаружился
Сева. Сева был давним Юлиным воздыхателем, который уже не первый год
безуспешно обивал ее порог. Без особых церемоний, не дожидаясь
приглашения он вошел. Надо сказать, что Сева был личностью цельной. Я бы
даже сказал монолитной. Я был с ним шапочно знаком, поэтому имел
представление о нем «из первых рук». Можете представить себе культуриста
ростом метр семьдесят, увлекающегося армрестлингом? А если при этом
такой культурист еще и кандидат наук, продвинутый технарь и реальный
ученый, зарегистрировавший в свои неполные тридцать уже десяток
изобретений? Вот это и есть Сева. И, видимо, по причине такой
неординарности, нет у человека равновесия в голове. Общаться с ним жутко
интересно. Но. Только первые пятнадцать минут. После этого нить
разговора убегает в темы, интересные исключительно Севе и собеседник
начинает выполнять функцию необходимой, но бессловесной мебели. По этой
причине девушки около Севы приживались плохо, не взирая на его
вышеперечисленные достоинства. В число коих юмор и остроумие ни разу не
входили.
И вот наш герой входит на кухню. В этот момент недремлющий дьявол
нашептал Юльке одну идейку. Идейка показалась ей очень удачной. Раз уж в
гости заглянул настоящий мужик, борец и силач, то ему сам бог велел
совершить рыбоубийство. О чем Сева немедленно был извещен.
Кулинаром Сева не был и о способах умерщвления рыб имел представление
смутное. Моби Дик, гарпун, рыбзавод на Камчатке. Как-то так. Гарпуна на
кухне не было. Ситуация была патовая.
Юля предложила скалку. Скалка заменой гарпуну была слабой, но, за
неимением лучшего пришлось воспользоваться ей. Переложив скалку зачем-то
несколько раз из руки в руку, Сева подошел к столу и тюкнул карпа по
башке. Видимо жизнь на колхозном пруду была не богата впечатлениями,
потому что карп сделал глаза покруглее, но тяжко вздыхать не перестал. И
даже пару раз дернул хвостом.
- По-моему, он не умер,- сообщила Юлька.
- Ага, дышит!
Экзекуторы склонились над потенциальным ужином. Сева снова примерился и
тюкнул карпа сильнее. Удар достиг цели и карпья морда покрылась тонкими
кровяными прожилками. Карп понял, что здесь не шутят, и стал отчаянно
молотить хвостом, раскидывая во все стороны какую-то рыбью слизь. Это
было выше юлькиных сил. «Ты мужик или нет?! Убьешь ты его когда-нибудь?!» -
завопила Юлька.
Сева не мог перенести этого. Его некаменное сердце раздиралось самыми
разнообразными эмоциями, но выдержать от предмета своего обожания
сомнение в его мужской полноценности он был не в силах.
Размахнувшись скалкой как топором, уже не особо выбирая точку
прицеливания, он вложил всю свою силу в этот безумный удар. Раздался
треск и хруст.
Когда рассеялся кровавый туман, на столе карпа не было. Если быть
точным, то на кухне карп присутствовал, но в очень мелкодисперсном
состоянии. Фрагменты карпа покрывали стены и пол кухни. Покрывали
раковину и плиту. Покрывали Юльку. По Юлькиному лицу стекала одинокая
капля рыбьей крови. Кишки висели на абажуре. В севиных руках находился
обломок расщепленной, как веник, скалки. Переломленный пополам (!)
кухонный стол лежал на полу руиной. Натюрморт завершал Юлькин папа,
танковый подполковник вернувшийся от сослуживца, ошеломленно стоящий в
дверях кухни.
- Папа, это не то что ты думаешь,- попыталась внести ясность в ситуацию
Юлька. Очевидно, женская интуиция ей подсказала, что успеха попытка не
имела. Потому она без остановки продолжила: – А давайте будем чай пить?
Но Сева тоже унаследовал от пещерных предков некоторые инстинкты,
поэтому от чаепития отказался под предлогом крайней занятости, и,
двигаясь боком и задом, выскользнул из кухни. Все участники событий
провели вечер в растрепанных чувствах, а на ужин была яичница. До
холодильника, где хранились яйца, взрывная волна Севиного
сокрушительного удара не добралась. Холодильник по правилам военной
тактики был спрятан в коридоре за углом.

18

Андерсон пожаловался другу, что жена совсем замучила
его натиранием полов.
- Я дам тебе хороший совет,- сказал друг.- Когда она снова заставит тебя натирать полы, стукни кулаком по столу и "крикни:
""Все," "конец!""
Андерсон" так и сделал. Но жена его только повела бровью
и сухо переспросила:
- Чему это, интересно, конец?
- Э... это мастике конец... - дрожащим голосом пролепетал Андерсон.

19

Вовочка нарисовал на столе у учительницы муху. Заходит учительница.
По столу рукой бац! Муха сидит. Опять по мухе бац! А мухе все до
фени. Учительница: бац!, бац!, бац-бац-бацбац!!! Через несколько
минут дошло, что муха нарисованная.
Учительница:
- Кто нарисовал муху!?
Вововчка:
- Я...
- Завтра в школу придешь с отцом!!!
Утро. Приводит Вовочка отца в школу. Учительница:
- Вы представляете, что сделал ваш сын! Он нарисовал на столе муху,
я всю руку отбила, пока ее прибить пыталась!
Отец:
- Это еще что... Вот он в туалете на двери голую бабу нарисовал,
так я все ночь из ... занозы винимал!
/Вариант/
Отец:
- Я месяц в больнице лежал, после того, как от нарисованного
крокодила в нарисованную дверь убегал!