Результатов: 113

1

Я получаю письмо, и меня очень беспокоит его содержание (ОРХИДЕИ ЕЩЁ НЕ ЗАЦВЕЛИ). Но меня совершенно не волнует, что написано оно на китайском, конверт сделан из хрусталя, почтальон огромная жаба, у меня по шесть пальцев на каждой руке, а живу я в домике, который под веселую музыку мчится вокруг Сатурна.
Это все, что надо знать о моих снах.
Психологи говорят, что сны станут нормальными, как только уйдут внешние проблемы. Иногда они действительно на какое-то время уходят. Меняются ли сны? О да! Теперь письмо написано на японском, конверт сделан из глины, почтальон жираф, на руках у меня по четыре пальца, а живу я в пещере на Луне. Изменилось и содержание письма. Теперь в нем говорится, что ОРХИДЕИ ОТЦВЕЛИ.

2

Любовь зла - полюбишь и козла

И вот наконец пришел тот самый долгожданный момент, когда твоя жизнь становится скучна, неинтересна и обыденна. И тут вдруг приходит человек, и заметьте, сам, никто его об этом не просил, и начинает рассказывать...
Этим самым человеком оказалась наша уборщица Василиса Петровна, для краткости будем называть ее, как и все, - Вася.
Вася, придя под конец рабочего дня, прошлась по периметру нашего офисного помещения и безапелляционно объявила: «У вас и так чисто, убираться не буду! Обойдетесь!» Аргументировав столь жестко свою позицию, она зачем-то еще раз осмотрела пол и, словно узнав росчерк своей швабры, добавила: «Ну точно, я вчера же только тут пол мыла». Возникла неловкая пауза, было отчетливо заметно, что Васю что-то сильно терзает и гложет, она иступленно смотрела в одну точку, словно пытаясь высверлить небольшое отверстие победитовым сверлом, скажем восьмеркой. Она вспоминала. Через какое-то время на лицо наползла улыбка, и уборщица поинтересовалась: «А я вам рассказывала, как меня наркоман грабил, двадцать пять минут держал под ножом?» Вася частенько балует нас своими историями, по большей части бытового характера. Судя по ее ожившим и забегавшим глазам, рассказ обещал быть динамичным, незаурядным, немного жестоким и любовным. Васе дали слово.
Дело было так, отставив швабру в сторону, начала Вася, я тогда еще работала в булочной на пересечении Московского проспекта и Крепостной улицы, носила капроновые чулки, пышные кудрявые волосы с каштановым отливом и короткую юбку. Стоял жаркий летний день, солнце палило безбожно, мозги медленно плавились вместе с асфальтом. В семнадцать ноль пять в магазин зашел парень – он мне сразу не понравился - и внимательно оглядел все хлебобулочные изделия - от батона за двадцать две копейки до рогалика за шесть. Потоптался и вышел. Таким вот наглым образом он в течение часа зашел и вышел семь раз, а на восьмой разозлил меня уже окончательно и капитально.
На мой культурный вопрос «Какого рожна его козьей морде тут надо?» он ответил, почему-то грубо, цинично и холодно, «Не твое собачье дело», после чего я решила, что хлеба ему не продам, даже если на коленях умолять будет. Но парень, сильно интересующийся хлебобулочными изделиями, вопреки моей железной логике хлеба просить не стал, а, наоборот, перепрыгнул, как горный козел, через прилавок и, достав перочинный нож с двумя лезвиями, принялся вскрывать им мою кассу с довольно куцей дневной выручкой.
Был бы он малость покультурнее, пообходительнее что ли, я бы ему показала кнопку на кассе, с помощью которой она открывается, но нет, я сказала иначе, дурной характер - вся в отца: «Может, тебе на жаре мозги напекло, к врачу, может, тебе надо, а?» Смотрю - реакции ноль, ну точно - напекло, думаю, перехожу тогда к плану Б. Начала перечислять ему в качестве угрозы фамилии всех, каких знала, городских авторитетов, по алфавиту разумеется, смотрю - реакции опять ноль. Понятно, думаю, не местный. Планы все закончились, плюнула на пол и пошла вызывать милицию, предварительно громко заявив об этом. Тут смотрю, мать честная, голову у него отпустило, даже чересчур, на поправку парень пошел моментально. Бросил ножик вместе с кассой, схватил мою сумочку и бежать. Я первые три минуты молча стояла, искренне радуясь его выздоровлению, а на четвертой - меня как током ударило, сумка-то не казенная.
Выбежала на улицу как ошпаренная, а там мужики наши, с завода, стоят, пиво «Жигулевское» пьют, я к ним и давай спрашивать, жалостно так: «Куда побег парень с женской сумкой, сиречь моей?» Они, мол, туды куда-то, - и тычут все в разные стороны. Ну я плюнула еще раз, теперь уже на асфальт, аж слюна зашипела - то ли от жары, то ли от злости. Милиция тогда еще, дай ей Бог здоровья, хорошо работала на радость сумке, объявили план-перехват моих аксессуаров, и к вечеру я уже красила губы своей любимой помадой из этой самой сумки.
Через день-другой меня вызвали на опознание, а я как раз после дня рождения, перегаром от меня разит, страшно подумать как - всю ночь гуляли, поэтому вопросы мне задавали на расстоянии, примерно следующие: «Опознать сможете?» Я даже поперхнулась, что означало могу. Я его рожу козью узнала сразу, и так прямо в глаза ему и сказала: «Я тебе сейчас как дам!» - даже замахнулась для натуральности. А он не растерялся и следователю возьми да скажи: «Запишите, пожалуйста, в протокол, она мне угрожает!» Нет, вы видели, а? Убивать таких в роддоме надо сразу. У него, оказывается, четвертая судимость уже, он у бабушки своей девяностолетней четыре сберкнижки украл, а она на суд пришла и говорит судье: «Можно я ему конфеток дам?» Тьфу ты, думаю, наркоман проклятый! Так он мне потом из тюрьмы письма стал писать, чтобы я его простила. Вот скажите мне, кто ему мой адрес дал, а? До сих пор ведь переписываемся. А какие он мне стихи пишет! Владимир Маяковский - не меньше. Вы бы только знали. М-м-м... Вот ведь козья морда! Талант! Нет, как есть талантище!

3

Продолжу пожалуй истории про моего товарища, Петьку.

"Сказ о том как Петька в оперу ходил."

Несколько лет назад моему другу Петьке супружница прозрачно намекнула "Ты, любезный муж, какой год на дворе помнишь?" "Ну?" "А месяц сейчас какой?" "Месяц я знаю, зачем дурацкие вопросы?" "А следующий месяц какой будет?" "Е-моё, Танька, не нервируй меня. Чего надо?" "Надо что бы ты немножно на календарь посмотрел и кое что вспомнил." "Хорошо, вспомню."

На следующий день он ясен пень разговор этот забыл, на производстве дел невпроворот. Помимо дурацких бабских загадок есть чем заняться. А потом через недельку случайно вспомнил "Какого ляда это она мне намёки делает? Аааа... Блин 10 лет супружеской жизни в следующем месяце." Петюня призадумался, прошлое вспомнил, аж стыдно стало. Танюха то баба что надо. Из армии его ждала, закидоны по молодости терпела. За десяток лет супружеской жизни в какие только дыры их судьба не заносила, как только не швыряла, то на самое дно, то в гору. И всегда она была рядом, поможет, утешит, успокоит, ободрит. Завсегда надёжный тыл обеспечен. А что трое детей, умные, здоровые, весёлые - разве это мало, сколько она в них вложила здоровья и сил. А домину ещё такую содержать, разве просто?

Вспомнил как первый бизнес с голой задницей основал, поднялся не хило, и потом без копья остался. Ведь нищими сидели, из жратвы одни макароны, а ни словом же не попрекнула. Как пришлось на несколько лет в Тьмутаркань подасться, сначала в одну, потом в другую. Загулы свои вспомнил, и что водовки не дурак был вкушать когда помоложе был. И ведь всегда знал, что бы не случилось, есть родная душа, хоть на край света - лишь бы вместе. "Нет, не ценю Таньку совсем, не будь её сто пудов пропал бы, ни за понюх. Права баба, надо нашу первую десятку отметить так что бы всю жизнь вспоминали."

Чего дарить-то? Цветы и ресторан, так это мелко. Шуба? Есть 3 штуки. Может брюлик какой? Неплохо для начала, но цацки тоже уже есть. В какой-то спа салон её на день отправить? Тоже не то. Тут надо такое что бы душа запела. А запела... кстати вот это мысль. Может на концерт её сводить? Кто там у нас выступает? Блин одни удоды и дятлы, Меладзе, Лепс, и этот хер волосатый, как его звать? Не, на это деньгу даже грех тратить. А жаль, с песнями-то тема, бабы это любят.

Может на пару дней уехать вдвоём? На море? Или куда нибудь на природу посмотреть, на реки и да скалы, с палаткой. А ну-ка, как там говорят, "гугль из ёр фрэнд." Введём, "вдвоём, поездка, юбилей, скалы". Ну адское изобретение капитализма, чего покажешь? Какая-то Ла Скала, какие то Двое Фоскари. Ну-ка, ну-ка. Милан, опера. Ах твою хорошую...едрить-колотить... Вот оно. Так гарнул "Эврика" что секретарша чуть со стула не слетела.

"Танюха заценит, это тема. Раз, брюлик купить, это само собой. Шенген у нас уже есть, это два. Авиабилеты в Милан - три, и гостиницу надо бы с номером покруче, четыре. Ну и билеты в эту Оперу, в Ла Скалу которая, это значицца пять. Можно на этих самых, Двоих которых. Их двое и нас двое, будут нам петь. Сколько там билетик стоит? Е-моё, хрена себе ценничек. Совсем макранонники обурели, краёв не видят. Ладно, один раз живём. Это пущай шесть. А с матерью и тёщей договориться что бы за мелкими присмотрели пока мы там по Италии шляться будем, семь. Ну и компаньонам сказать надо что в отпуск уедет, восемь. Уффф, вроде всё."

Всё в лучшем виде обстряпал и через пару недель жене говорит "Мать, пакуй шубу. В Италию с тобой едем, в Милан. С бабулями я договорился, у нас поживут." Жинка как стояла, так и села. "Ты что, Петь?" "А ничё, 10 лет ни хрен же собачий. Я всё помню. Вылет в четверг."

Прилетели в Милан, в гостиницу заселились. А в пятницу в Петька ей цацку галантно презентовал и гламурно билетами помахал "Вишь, жёнка, в Скалу пойдём, там двое чудиков нам петь будут. Ради такого случая я даже костюм одену."

Приоделись, прихорошились, в Ла Скалу отправились. Танька рассцвела, "Господи, хоть в кое веки, как нормальные люди. Опера, Италия, платья в пол, оркестр. А места то какие, на балконе, прям музыкантов видать. Петь, а ты сколько то на билеты потратил?" "Мать, ну ты даёшь? Я ж тебя ценю. Ты лучше зырни, вишь мужик над с соседом стебается. Скрипач шпилит, а этот ему ноты перевернул. Смехота."

А на сцене кипели страсти, безвинно страдал несчастный Якопо, плакала Лукреция, плёл интриги гадкий Лоредано, и рвал на себе последние волосы Франческо. Но вот закончилась Опера и на сцену начали выходить по одному певцы. "Мать, давай прикидывать кому хлопать больше будут" предложил Петька. Вышла Пизана и сорвала аплодисменты "чего, неплохо девка пела. Я в согласии." Появилась Лукреция и аплодисментов стало больше "и эта вопила громко, можно и похлопать." "Петька, перестань немедленно, ведёшь себя как биндюжник, людей стыдно" возмутилась Таня. При выходе Якопо зал застонал "Вот этот парниша молоток, пел нормально, правда прикид у него пидорский, а так ничо, голосистый" невозмутимо продолжал он. И тут на сцену вышел Франческо и зал встал просто взвыл от восторга и взорвался криками "браво и беллиссимо" и аплодисментами. "Тань, а Тань, а ему то чего хлопают, он же тише всех. Мне вообще не понравилось." Но Танюха его не слышала, у неё так сияли глаза что Петька заткнулся.

Из Оперы до гостиницы в такси ехали тихо. Танюха сидела тихо и была какая-то другая. Молча поднялись к своему номеру. И тут Петюня не выдержал и спросил. "Мать, чего этому, как его.. а Франческо, хлопали то. Я так и не врубился, без шуток. Не я всё понимаю, старичок конечно старался, но всё же." Она открыла номер и обернулась к нему, "Я же его послушать всю жизнь мечтала. С самого детства. Помнишь, я тебе рассказывала. Какой же ты молодец, что устроил всё это, ведь он в этом сезоне всего лишь два дня в Ла Скала выступает." "Танюха, да как зовут то деда-то?" "Подожди, это что, всё случайно так получилось??? Ой какой же ты дурак. Это же пел САМ Пласидо Доминго."

И Танька резко схватила Петьку за галстук, втянула в номер и захлопнула дверь.

4

Давно это было. Или: Первый опыт путешествия на плоту по реке.
Год 1975….1978 (Точнее сказать не могу, забыл).
Мы - народ артельный,
Дружим с топором.
В роще корабельной
Сосны подберём.
Православный, глянь-ка
С берега, народ,
Погляди, как Ванька
По морю плывёт.
А. Городницкий «Строителям Петровского флота»

В интернете очень много постов про детство, примерно моих сверстников. Копировать и цитировать ни один из них я не буду, но оговорюсь, все это было: и карбид, и шифер в костре, и войнушка, и индейцы, и выплавление свинца, и рогатки – луки – самострелы. И еще, ну очень много иных детских развлечений.
Но была и одна изюминка – у нас была Волга, со всеми прилегающими к ней оврагами и оползневой зоной*.
Год у ребенка, выросшего у нас, и примерно одного года рождения со мной, выглядел так:
- Лето, это Волга, купание до посинения, отогрев детского организма в горячем песке, посильная помощь рыбакам из рыбколхоза (сортировка выловленной рыбы: товарная грузилась в приходящие грузовики, а мелочь насаживалась на прутики и зажаривалась на костре для подкрепления сил растущих детей); поедание всего съедобного (нет, мы не голодали, но кто устоит против спелого паслена, солодки, неспелых коробочек мальвы и других подобных вкусностей);
- Осень, это школа (и ничего не поделаешь) и броски в оползневую зону (сталкеры!), для поедания совершенно ничейных яблок и груш;
- Зима, и мы катаемся на санках, в овраге, на дальность (секундомеров не было, засекать время прохождения трассы на наших скелетонах и болидах из бобслея нечем, и принцип прост – проехал дальше – ты чемпион).
- Весна, и о ней расскажу подробнее: «Ведь нам всегда будет сниться весна».
Весной сходил снег со склонов оврагов и обнажал жутковатые, и кстати смертельно опасные подарки Великой Отечественной - ни разу не нашел только пистолета, а так от штык-ножа до вполне исправного пулемета (мины, снаряды, бомбы не в счет, их не трогали).
Снег в оврагах таял и наполнял водой нашу маленькую речку – Елшанку.
Летом: речка-переплюйка (по колено максимум). Осенью – ручеек, зимой под снегом не видно.
Весной другое дело. Весной, во время таяния снега, на три-четыре дня, наша маленькая речка превращалась в шумную, стремительную реку. Она вылетала из огромной бетонной трубы под железнодорожной насыпью, и через километра два-три впадала в Волгу.
Четверо детей (скорее подростков, или недорослей) стояли на берегу Елшанки, они были заняты самым важным делом – пускали бумажные кораблики и любовались как поток уносит кораблики вдаль.
Назовем их так: Капитан (он решил, что будет капитаном), Боцман, мистер Сэмпсон и я.
Капитан, задумчиво глядя на очередной уплывающий кораблик, произнес: «Давайте построим плот и прокатимся на нем до Волги».
Решение о строительстве было отклонено сразу (паводок три-четыре дня, не успеем), но что-то поселилось в пытливых, но неокрепших умах.
Вот вы подумали, ну разве дети (пусть даже подростки) могут строить далеко идущие планы? Могут! И не только планировать, но и воплощать их в жизнь.
Мы задумали построить плот к следующему паводку, и в начале лета (каникулы!) идея приобрела четкие очертания.
Первоначально было решено строить из бревен, благо этого добра хватало – рядом деревообрабатывающий комбинат, к берегу которого, на лесотаску постоянно подводят плоты и беляны (ну это такой пятиугольный, в плане, многоярусный плот), стройматериал просто валяется на берегу. Быстро поняли, что бревно нужных нам размеров мы просто не поднимем, а его еще тащить километров пять до точки старта. Задумались, и думали долго, дня два.
Проблему решил Капитан (ну очень ему хотелось ощутить себя капитаном уже сейчас), он собрал совещание и сказал: «Я вчера смотрел Клуб кинопутешествий, в нём показывали каких-то людей, которые катались по горной речке на плоту, у которого снизу автомобильные камеры, а сверху настил из досок, вот. Но, правда потом они перевернулись и их долго спасали».
Камеры у нас конечно были (нет, ну вы подумайте, ребенок на Волге и без камеры – это ж просто нонсенс какой-то), но впереди почти все каникулы, и без камеры никак.
- Не. камеры понадобятся только весной (это Капитан), а вот помост сделаем сейчас, и будем хранить во дворе у Боцмана (он жил в двух шагах от предполагаемого старта), но камер нужно шесть штук, где-то надо достать две, это обеспечит нам дополнительную плавучесть (какие слова знает). Доски стырим на комбинате.
- Капитан, а этот помост просто лежит на камерах (Боцман), и как они им управляют?
- Не, камеры привязаны какой-то веревкой, широкой**, а рулят шестами, длинными*** спереди и сзади, они вроде ими от камней отталкиваются, но мы так не будем – камеры привяжем, а шестами от дна будем отталкиваться.
Работа закипела. Боцман пообещал негласно позаимствовать две недостающие камеры у старшего брата (ну ненадолго же, он и не заметит). Добыли веревку (бельевую), стырили доски, и из кленовой поросли вырубили четыре (не два) шеста, ошкурили их и положили их сушиться под навес во дворе у Боцмана. Сколотили помост, тщательно загибая и заколачивая внутрь загнутые концы гвоздей в доски (не проткнуть камеру).
Все было готово заранее (еще с осени), осталось дождаться весны, а она в том году запаздывала.
До конца весенних каникул оставалось всего четыре дня, и вдруг бурное потепление (ну, это как обычно – из шубы в шорты), речка резко вздулась, и мы поняли – пора.
Собрали наш плот, остудили камеры в в воде, подкачали в тугую, осторожно, по одному, с шестом в руках залезли на плот, и последний (Боцман) резко оттолкнул плот от берега и запрыгнул на него.
Действительность оказалась несколько иной, нежели мы задумали. Да, конечно волшебный полет по реке, но в каждом повороте мы тычемся в берег, наконец оттолкнулись, вышли на стрежень, и… Оказались выброшенными в Волгу причем сразу довольно далеко от берега. Шесты до дна не доставали, а грести шестом по меньшей мере бесперспективно. Экипаж охватило легкое уныние.
До берега метров тридцать - сорок, ах если б лето – прыгнул и доплыл, но, увы и ах – конец марта, водичка довольно прохладная, и мы в одежде. Есть, конечно и положительные моменты, например - плот устойчиво плывет, не качается и вообще, часа через два-три (ну четыре) и нас прибьет к берегу в Кировском районе (там Волга делает поворот налево). Романтика!
Романтика романтикой, а на воде прохладно и покушать захотелось, и попить, а количество припасов на судне стремится к нулю. Воду из Волги в разлив никто не пьет (призрак холеры помним все). Из дельных вещей присутствуют: весьма необходимые на открытой воде шесты, насос, перочинные ножи, коробки спичек и с солью, и еще метров пять бельевой веревки.
И движемся мы как-то странно – медленней чем рассчитывали да и своенравное течение норовит увлечь плот к левому берегу, точнее к острову Сарпинский, который обитаем, но до обитателей далеко и они на другой стороне.
Ситуацию разрулил РК (рабочий катер, их тогда на Волге было очень много). Он подошел к нам, его кэп наверное был очень удивлен, увидев четверых школьников посередине реки. Катер очень осторожно прижался к нам, нам кинули веревку, и спустили веревочную лестницу (сейчас, я бы сказал: штормтрап). Капитан (наш), как и полагается покинул судно последним. Никакие уговоры не заставили экипаж РК подобрать с воды наш плот, когда нас высаживали на берег, кэп, ну или шкипер, высунулся в форточку и проорал: «Скажите спасибо, что участковому ничего не скажу».
Вот и кончилась первая попытка путешествия по реке на плоту, интересно, как Боцман будет летом объясняться со старшим братом.
P.S. Тот, кто смотрит на нас с небес, иногда учитывает искренние порывы детей и подростков: Капитан, водит сухогрузы и танкеры (правда на реке); Боцман выработал полярный стаж на ледоколах (сначала механик, потом стармех); мне вместо вожделенного паруса достались многолетняя работа на заводе, связанном с ВМФ, и двухлопастное весло, я начал ездить в командировки и осваивать сплав по горным рекам; только мистер Сэмпсон к воде не имеет никакого отношения – а может и не сильно хотел он водных просторов.
Пояснения:
*В Нижней Елшанке в 1969 произошел сильный оползень, вниз съехали две улицы (правда без жертв и разрушений), некоторое время было очень странно видеть покосившиеся дома с садами далеко внизу.
** Ну, конечно – это парашютная стропа.
*** На каркасно-надувном плоту – это называется греби (такое длинное весло, при помощи которых плот смещается перпендикулярно потоку, а лопасть Капитан просто не увидел).
Волжанин.

5

Очень много букаф. Ностальгическая. С благодарностью к первому тренеру.

В далеком советском детстве не было компьютеров и плэйстейшн. Но бывали свои маленькие радости. Например, играть во дворе в хоккей весь день напролет. Потому что мороз -46 и по радио объявили, что в школу можно не идти. Но это уже классика. А вот случай, произошедший со мной лично был несколько не типичный.

Была у нас в городе Станция Юных Техников - СЮТ. И среди прочих авиа-судо-моделистов и картингистов была в этой СЮТ парусная секция. Вел это парусную секцию весьма своеобразный и интересный мужик. Ни разу не педагог, но фанат своего дела. Художник, кстати, и весьма неплохой. Одним словом - тренер. Даже не так - Тренер.

Как-то раз, всё жаркое лето мы с пацанами под его руководством днями напролет чинили старую яхту, которую он купил в соседнем городе за... Тадам-с! Две бутылки водки! И еще четыре бутылки у него ушло на доставку этого старого корыта в наш городок на пристань. Когда наконец к 31 августа смогли-таки закончить ремонт, мы все дружно заныли:
" - А поход?? Мы же так мечтали на ней в поход сходить. А завтра уже первое сентября!!.."

Но Тренер успокоил нас - впереди выходные. Успеем в поход сходить. До ближайшего соседнего города и обратно.
Только судьба внесла свои коррективы. В первую же ночь похода, пока наша яхта стояла в закрытом уютном заливчике, разыгрался хороший шторм. Соваться в открытую воду на старенькой яхточке было бы самоубийством. Несколько дней мы провели любуясь большими волнами снаружи заливчика и пожирая гигантскую вкуснющую чернику, до которой в тот год не добрались ничьи алчные лапы, кроме наших. И, после того, как шторм утих, мы не стали возвращаться в наш городок, а продолжили поход по запланированному маршруту. По прибытию в соседний город Тренер, оставив нас караулить яхту, рванул на автобусе в родные пенаты. Там обошел всех родителей и честно огрёб от них по полной программе. Пришлось ему также пройтись по нашим школам и написать объяснительные. А также выслушать в свой адрес от профессиональных и "профессиональных" педагогов всё, что они о нем думают...

В общем, имел он моральное право после такого "строить" нас по своему усмотрению. Никто и пикнуть не смел. Одни только припухшие от удивления лица некоторых одноклассников чего стоили, после невзначай оброненной фразы: "В школу что не ходил? Да так... Мы на яхте с Тренером заштормовали - пришлось несколько дней в бухте отсиживаться, пока не утихнет"... В 9-10 лет это дорогого стоило.

А "строил" нас Тренер порой весьма жестко. На его шестиэтажные маты мы со временем даже реагировать перестали. А косячили, все равно, регулярно. Поэтому в случае особых косяков Тренер ставил нас строем и "прописывал" каждому сма-ачный удар в грудину. Как мы с пацанами тогда говорили "в душу". Что интересно, никому из нас даже в голову не приходило жаловаться. Например, родителям или еще куда-то на сторону. Заслужили - получили. Всё логично.

Как-то раз во время очередного такого прописыванья "в душу" один парнишка из наших, стоявший в середине шеренги, спросил:
- Имярек Имярекович! А можно мне не в "душу", а в живот?
- Э... М-мм... Это еще почему?
- А у меня там пресс!!
Тренер и мы все засмеялись. Тренер тут же остыл. И "прописка" прекратилась. Я стоял в конце шеренги - и мне в тот раз свезло...

Прошло несколько лет. Пацаны в секции были все старше меня на год. И после своего восьмого класса дружно уехали в соседний город поступать в мореходку. У меня же впереди был еще восьмой класс, после которого я умотал в Питер в физматшколу. А пока были летние каникулы. В яхт-клубе было затишье. Местный комбинат купил несколько каютных яхт. Для туризма и гонок. Сотрудники комбината выбирались в поход или погоняться только по выходным. Брали, разумеется, и меня. В том числе и потому, что я был самым опытным в клубе яхтсменом после Тренера на тот момент. На яхте обращаться на "Вы" зачастую некогда. И взрослые мужики - инженеры, начальники отделов, техники и так далее, солидные люди, уже с детьми, сразу сказали мне - "обращайся на ты, не парься". И у меня, тринадцателетнего на тот момент пацана, первое время рвался шаблон от того, что на яхте я командовал и говорил им "ты", а на суше не мог себя перебороть и говорил "Вы". Но мужики быстро всё освоили и сами стали хорошо управляться с яхтами.

В будние же дни того лета я маялся от безделья. И как-то раз, в понедельник, когда до следующего похода оставалась еще целая неделя, по привычке пришел на берег. Проверить, все ли в порядке. Посидеть на причале или в "кают-компании" - этакой гостиной на втором этаже того двух-этажного сарайчика-эллинга, который мы с пацанами построили за год до этого под руководством Тренера. Где лежат ключи я, естественно, знал, на правах одного из "старожилов" яхтклуба. В общем, убить время пришел. Но не удержался. Полез на одну яхту что-то поправить. Попутно заметил, что там было что-то не убрано с палубы внутрь каюты. Непорядок - могут украсть. Пошел в эллинг взять в тайнике ключи от каюты. Вернулся на яхту. Всё убрал. И тут как сорвало меня. Не стал запирать, а напротив - вытащил и поставил паруса, отдал швартов, запрыгнул на яхту выбрал якорь и почесал прокатиться. Катался часа два. Потом спохватился, что скоро конец рабочего дня и с завода по берегу пойдут мужики - запалят за этой самодеятельностью...

Через какое-то время я уже регулярно приходил на берег по будним дням ровно к восьми часам - когда на заводе уже шел рабочий день. Ставил паруса и ходил вокруг ближайших островов - километрах в пятнадцати от яхтклуба. Благо погода установилась такая, что после утреннего штиля ветер всегда был хороший - туда и обратно занимало часов пять-шесть. Но... Как-то раз вдруг попал в штиль у островов. Проторчал часа три-четыре. После начался хороший попутный ветер. Я обрадовался было - быстро до причала "доеду" как на трамвае. Поставил паруса на "бабочку" и полетел. Навстречу звиздюлям, вообще-то. Но я немного забегаю вперед...

Ветер потихоньку перешел в шторм. Пришлось встать в левентик и убрать грот. Пилил дальше под одним стакселем. Попутно аж ногами приходилось упираться в стенку кокпита, чтобы удержать руль - яхту то и дело пыталось кинуть в так называемый "брочинг". Подъемное перо руля на вертлюге повернулось аж из вертикального в горизонтальное состояние. Под напором воды от скорости. Зато скорость была - на загляденье. Особенно, когда на волну сядешь и едешь со скоростью волны...

Сейчас-то я понимаю - если бы я узнал, что мой ребенок в тринадцать лет такое вытворяет, наверное, прибил бы собственноручно. Попутно стал понимать и соглашаться с тем тезисом, что "мужчины - это случайно выжившие мальчики".

Уже издалека заметил на причале одинокую фигурку. В воздухе ощутимо запахло люлями. Как сказали бы Ильф и Петров, "Он понял, что сейчас его будут бить и возможно ногами". Но деваться было некуда - в первую очередь надо было побеспокоиться об яхте. Рассчитал траекторию, учтя что в этом месте илистый грунт, а ветер попутный, встал носом к ветру, отдал с носа якорь, вытравил достаточно якорного каната и выждал, чтобы якорь "встал". Убедился, что яхту не несет. Убрал стаксель. Стравил якорный канат так, чтобы корма яхты оказалась в метре-полутора от причала.
Тренер крикнул через порывы ветра - "Кидай конец!" Даже не добавил своих привычных "этажей" в тот раз. Но я сам, поймав момент, когда корма подпрыгнула на волне, выпрыгнул на причал, заложил швартов. После запрыгнул обратно на яхту. Аккуратно сложил паруса и все "концы". Убрал всё, что нужно в каюту и запер. Хозяйским взглядом окинул яхту - все в порядке. И запрыгнул обратно на причал, понимая, что тут мне и "маленькая беленькая лисичка" пришел...

На моё удивление, Тренер не был суров, а стоял и улыбался. В какой-то момент он даже рассмеялся. Сейчас бы я даже сказал, что он заржал. Я, весь в непонятках, стоял и ждал. Наконец, он стал серьезным и спросил:
- Знаешь, почему ты до сих жив?
- Неа...
- Потому что меня гордость взяла. Как хорошо, оказывается, я вас, оболтусов, обучил...

Через некоторое время тренер привел двух четвероклашек из поселка, который был неподалеку от нашего городка. Одного посадил на яхту вместе с собой. Второго "вручил" мне. И мы гонялись в режиме матчевых гонок в акватории нашего городка на тех каютных яхточках, попутно обучая новеньких пацанов. К островам тоже ходили. И в одной из таких гонок, до островов и обратно, я выиграл у Тренера его коллекцию из нескольких десятков журналов "Катера и Яхты", которые он поставил на то, что я не смогу обогнать его ни в одной из этих гонок. Целое сокровище для юного яхтсмена в те доинтернетовские времена! Да и не только для юного, вообще-то, в те времена. Люди тогда за этими журналами буквально охотились. Перерисовывали с них чертежи и, исправляя погрешности самостоятельно, строили по ним собственные яхты...

Сейчас я подозреваю, что он, похоже, специально один раз проиграл, чтобы меня поощрить. Все-таки, Тренер. Но тогда мне было 13. И я принял всё за чистую монету. Видя как он "сокрушается"...

6

ил: слушай, тебе когда-нибудь снилось, что у тебя четыре или шесть ног?
ив: неа, прикольно
ив: а как это ощущается?
ил: блин, ну это сложно словами передать
ив: ахаха, ну вот когда у тебя шесть лап
ив: в каком порядке ты их переставляешь?
ил: ... хз
ил: теперь, когда мне снова приснятся шесть лап
ил: я не смогу ходить и упаду.
ил: зачем ты так сделала?

7

Когда-то лет сто назад я умудрился заболеть, и не врубился шо со мной такое пока как-то вечером меня не забрала скорая.
В ней я потерял сознание, а очнулся уже утром в инфекционной больнице и первое что увидел - как чувак на койке напротив ширяет себя шприцем в районе паха.
Вобщем так как меня привезли ночью - не очень разбираясь определили в палату на шесть мест, в которой четыре человека были системными наркоманами, а один двигался периодически.
Врач при осмотре понял, что определили меня туда по-ошибке, но места были забиты, на отдельные палаты денег не было, да и я не так давно вернулся из армии где жил на одном этаже с двумястами придурками (это ласково) - так что я сказал нет проблем, останусь, токо ж сделайте меня опять сильным и красивым.
Следующие три недели существенно пополнили мои знания как о состоянии нашей бесплатной медицины, так и о субкультуре наркоманов.
С ними было неинтересно - говорить о чем-то кроме наркотиков и приходов от них они отказывались, поэтому я запретил им ширяться в палате и они куда-то удалялись на эти свои процедуры.
Лечили ясное дело за деньги, поесть привозили мама и невеста - потому что от больничной еды я бы дня через три не смог отжиматься и точно бы согласился на 100500е предложение "попробовать, классно же" (шучу, не согласился бы, а то они б опять при мне начали все эти свои баяны использовать - ужас)
Вобщем так я на практике еще сто лет назад разуверился в бесплатной медицине, не бывает ее.
Ну а насмотревшись на наркоманов - даже курить бросил, хотя и раза с пятого.
Короче не верьте в сказки про что-то бесплатное и не курите.

8

Придет серенький волчок и укусит

Многие, наверно, видели в Московском зоопарке волка, который вместе с волчицей жил в открытом вольере, отделенном от посетителей бетонным рвом и стенкой высотой метра четыре. Высокая стенка была со стороны волков, а со стороны посетителей - примерно по пояс.
Волки там скорее всего степные, маленькие, меньше овчарки, с узкой грудью. А когда они весной линяют и шерсть клочками висит - вообще жалкие дворняжки. Никакого сравнения с полярными волками, которых я в тундре встречал. Те размером с северного оленя, весом за 80 килограммов и ростом до метра в холке. А резцы больше, чем клыки у моего боксера.
Мы с дочкой весной приехали в зоопарк, прошлись мимо волков (вслух: "Смотри, дочка, это волк!" Про себя: "Да какой это волк! Овчарка какая-то") и пошли дальше. Через несколько минут обернулись на крики и вернулись обратно к вольеру с волками.
Кричала полупьяная компания из нескольких парней и пары девушек, которые перед этим там стояли. Двое держали парня, нога которого свисала в вольер, остальные криком пытались отогнать волка.
Парень перед этим решил показать свою молодецкую удаль девицам и засунул ногу в вольер, подразнить волка. Он был обут в модные по тем временам в узких кругах сапоги-казаки, с острым носом и высоким каблуком.
Вот на этом каблуке, зажав его в клыках, и висел волк, смиренно согнув лапки на груди, как зайчик на утреннике.
Парень уже был трезвый как стеклышко и бледный, как шпорцевая лягушка. Он не мог даже пошевелить ногой, на которой висело с полсотни килограммов живого веса, и только что-то шептал собутыльникам, наверно, держите крепче, братцы! Перспектива оказаться в вольере наедине с волком, которого он только что дразнил, как шавку, ему совсем не нравилась.
Девицы визжали, волк продолжал скромно висеть, а за этой картиной с интересом, наклонив голову, со стороны наблюдала волчица.
Через несколько минут на крики прибежал милиционер и, оценив ситуацию, начал резиновой дубинкой тыкать волку в морду. Тому это не понравилось, он отпустил каблук и мягко приземлился на дно рва. Поднялся к волчице и они на пару легли на солнышке, наблюдая за окрестностями. Безобидные облезлые собачки на отдыхе.
До сих пор жалею, что я не видел самого волчьего прыжка, когда пьяный придурок решил засунуть ногу в немытой обуви к нему домой. Тому надо было пролететь метров пять-шесть по воздуху и с лету поймать каблук.
После этого над вольером протянули провода и пустили ток.
Многие, наверное, думают, что это для защиты людей от злых волков. Но я-то знаю, что это защита волков от дураков.

Мамин-Сибиряк (с)

9

К вчерашней истории про пиво из чайников.Я давний поклонник данного сайта. А сам не писал,так что прошу строго не судить.
Далекий 1986 год.Уральский городок, где пиво в магазинах бывало не часто,и мы только что демобилизованные из рядов доблестной СА. По закону после армии можно отдыхать 3 месяца,начало лета,тепло.Собрались у товарища дома,сидим решаем что будем делать сегодня.Не помню кто говорит:Так пиво в местный магазин завезли,давайте пива купим.Нас было человек шесть,собрали денег прилично,литров на 30 разливного хватает.Снарядили меня с другом в магазин,а тары подходящей нет.Мы к хозяину, давай мол тару,а он тары нет есть только фляга из алюминия на 40 литров.Ладно думаем сойдет.И вот идем с вдвоем в магазин, флягу несем.А я первые три-четыре дня после дембеля в форме армейской,но не в парадке а хб рыжем(была в СА форма такая) ушитой по фигуре,погоны от шинели толстые,шеврон на рукаве,фуражка с голубым околышем (авиация)сапоги кирзовые гармошкой.Пришли в магазин,я другу говорю: ты подожди со флягой у входа, а я очередь займу,как подойдет я позову.Очередь мужиков с трехлитровыми банками человек 12-15,Ну я в конец так скромно и встал.Мужики посмотрели на меня хмуро и один говорит:Хули ты тут встал? Ну,думаю,попили пива сейчас огребу по полной,и отвечаю мол пива хочу,и вот этот мужик кричит продавцу:Рита, отпусти служивому без очереди,и добавляет ,я думаю остальные не против.Все мужики одобрительно загудели и стали меня подталкивать к прилавку.Продавец спрашивает, тара где?Я оборачиваюсь и кричу "серега давай сюда".Тут народ и заржал :вот мол с чем надо за пивом ходить,а мы мол с банками.
Хорошее было пиво,живое.Даже на второй день немного осталось.

10

Обычное утро коммунальной квартиры номер четыре

Автор: Александр Гутин

Мама, оно не хочет! Оно не влезает и не хочет!
-Мусечка, вы бы шоколад в мясорубку еще с фольгой засунули! И зачем вам мясорубка, когда есть терка?
-Розалия Моисеевна, вы такая умная, что у вас скоро мозг пойдет носом! И что вы все время смотрите в чужие стороны, когда у вас борщ? Варите свой борщ и я вас не спрашиваю.
-Муся, Розалия Моисеевна права, шоколад надо поломать на кончики, а потом тереть на терке, зачем тебе мясорубка?
-Ну, так я ей и говорю, зачем ей мясорубка, только ваша Муся это не Муся, а какой-то бендюжник, кричит и хамит пожилой женщине.

-Розалия Моисеевна, у вас борщ, идите его солить и не думайте, что вы самая умная, а вокруг мебель!
-Вот видите, она опять, ваша Муся! Приличные родители, надо же...
-Мама я хочу какать!
-Левочка, подожди, я тру шоколад, у меня грязные руки.
-Мама я хочу какать, я сейчас покакаю прямо на половик!
-Муся, идите усадите ребенка в уборную, вы что боитесь измазать шоколадом его дрек? Я только позавчера выбивала половик!
-Мама я хочу какать! Мама я хочу какать!
-Оу, Муся, иди уже усади Левочку, я потру твой шоколад!
-Семен Иммануилович, вы что опять в уборной? Выходите, тут ребенок хочет!
-А почему вы думаете, что я не хочу? Я только зашел!
-Так вы всегда хочите, а ребенок только иногда. И вы уже со вчерашнего дня там живете и не выключаете за собой свет!
-Мама я хочу какать!
-Семен Иммануилович, если Левочка покакает на половик, вы сами будете его нести в химчистку, выходите из уборной, я вас умоляю!
-Ша! Я уже выхожу! Я так не могу, тут не дают спокойно жить и умереть! Это же не возможно!
-Семен Иммануилович, тут после вас мухи летают мертвыми и не жужжат! Что вы такое кушали, Семен Иммануилович?
-Муся, когда вы будете ходить в уборную фиалками, я вам сразу сообщу, а пока не делайте мне беременной голову и усадите уже своего Левочку какать!
-Муся, тебе тереть весь шоколад или половину?!

Было обычное утро коммунальной квартиры номер четыре в доме по Зеленой. Муся Шнейдерман и ее мама Хана Абрамовна готовили шоколадный пирог, Розалия Моисеевна варила свой борщ, а Левочка, сын Муси и внук Ханы Абрамовны хотел какать.
Именно в это обычное утро коммунальной квартиры номер четыре, сын Розалии Моисеевны, Йося, вошел в парадной майке белого цвета и в синих тапках на ногах на кухню и сказал:
-Мама, вы как хотите, но я так больше не могу, мама!
-Ай, Йося, не делай мне голову, ты видишь я занята и варю борщ?
-Я так больше не могу, мама, и я хочу сказать, что я женюсь.
-В смысле ты так больше не могу и хочу сказать, что ты женюсь?
-Я, мама, женюсь, я хочу тебе это сказать и так больше не могу.
-В смысле, ты женюсь и хочешь мне сказать и так больше не могу?
-Мама, прекратите повторять моих слов! Я именно это и хочу вам сказать! Мне двадцать шесть лет и я имею право!
Розалия Моисеевна положила ложку на стол, выключила газовую конфорку и тяжело опустилась на табурет.
-То есть ты женишься?
-Да, мама, я женюсь.
-То есть ты вот так вот женишься на женщине?
-Да, мама, я решил. Я женюсь на женщине, потому что на мужчине никто не женится.
-Это еще как сказать- вклинилась в разговор Муся.
-Муся Шнейдерман, если ты не замолчишь свой рот, я сделаю тебе первую группу инвалидности вот этим борщом и мне не будет жалко полкило говядины, которые там плавают!-парировала Розалия Моисеевна- То есть ты, Йося, все решил?
-Да, я все решил, мама, и даже не спорьте.
-То есть ты все решил, Йося, а мама может уже ничего не решать? И кто эта шикса, что ты на ней решил?
-Ну, почему сразу шикса, мама? Она хорошая девушка с работы.
-Хорошие девушки не работают на трикотажной фабрике. Там работают шиксы, а хорошие девушки сидят дома и жду пока на них женится хорошие мальчики из приличных семьи.
-Но мама, она правда очень хорошая, мы ходили с ней в драмтеатр и в горпарк кататься на карусели и кониках! Ее зовут Танюша Гапоненко, она живет в общежитии, она …
-Ша! Вы слышали? Гапоненко! Ее зовут Гапоненко из общежития! Мы Фельдман, а она Гапоненко! Конечно, она хорошая, она очень хорошая! Она видит стоит неженатый мальчик из хорошей семьи, воспитанный и одетый в приличную рубашку, так она сразу охмурила и сделал себе личную жизнь!
-Мама, подожди...
-Так мало того, этому шлимазлу больше не нужна мама, которая всю жизнь только и делает, что его любит как свуою жизнь и здоровье, одевает как английского лорда, делает гефелтифиш, который не пробовал сам Леонид Ильич, так зачем ему любить такую маму, когда у него есть Гапоненко, гойка, которая ходит в драмтеатр и катается на кониках!
-Мама, ну хватит играть театр, ты же не в кино! Я женюсь и все!
-Значит я умру. Иди женись, делай что хочешь, на Гапоненке, на Шмапоненке, хоть на негритоске из колоний, мне все равно, я умру и у тебя не будет никакой мамы и тебе будет хорошо.
-Мама!-неожиданно твердо произнес Йося- Я женюсь. Все. До свидания.

На свадьбе Розалия Моисеевна не произнесла ни слова. Когда гости начали расходиться, она молча встала, и поджав губы удалилась в комнату, плотно прикрыв за собой дверь, поэтому так и не увидела, как молодожены уезжали в общежитие, где решили жить после свадьбы.
Несколько раз Йося с женой пытались утрясти конфликт, приходили в гости к Розалии Моисеевне, но она только молчала и не притрагивалась к принесенному торту.
Йося очень переживал, удивлялся неприступности мамы, а потом, с горечью констатировал факт того, что она сдавать позиций не собирается и визиты прекратил.
-Муся, вы бы поговорили с Розалией Моисеевной, это же надо устраивать такую трагедию из Гамлета, Йося так переживает, так переживает, что даже похудел и плохо кушает- говорила Зина Хаскина.
-А что я могу сделать? Это же не женщина, а железный Феликс. Можно подумать у нее не один сын, а целая футбольная команда «Динамо»...
С Розалией Моисеевной о сыне никто заговаривать не решался, обходя деликатную тему, а сама она при упоминании его имени мрачнела и принималась нарочито громко звенеть тарелками.

Прошел почти год. Был теплый майский вечер. Возле гаражей играли в домино Зелик Абрамович, Боря Лифшиц и Вася Калюжный. Мальчишки галдели, сидя на пожарной лестнице. Зина Хаскина громко рассказывала что-то по большому секрету жене доктора Шварца Гите Самуиловне, а сам доктор Шварц читал газету на балконе и слушал как дудит репетицию Шуберта на трубе за стеной Сема Зильберман.
Но вдруг двор словно накрыло ватой. Звуки стихли. Костяшка домино застыла в воздухе, зажатая в ладони Васи Калюжного, мальчишки, как по команде перестали галдеть и замерли, раскрыв рот, Зина Хаскина споткнулась на полуслове, а доктор Шварц прекратил шелестеть своей газетой. Даже труба Семы Зильберманы что-то невнятно продудела и замолчала.
Розалия Моисеевна, вешавшая на веревку пододеяльник, удивленно оглянулась и увидела в арке дома своего сына с женой. В руках Йося держал большой сверток, перевязанный голубой лентой.
Под гробовое молчание, переминаясь, Йося нерешительно приблизился к маме:
-Вот, мама. Я так больше не могу и хочу сказать. Хоть ты и может этого не хочешь, но это твой внук Миша, который мой сын. Просто Таня говорит, что ты должна на это посмотреть и познакомиться, потому что вы родственники.
Розалия Моисеевна молча взяла сверток из рук Йоси и заглянула в него.
-Миша?
-Миша. Но если ты не хочешь знакомиться, то он не виноват.
Розалия Моисеевна плакала.
-Мама, прекратите плакать, мама почему вы плачите?
-Идите в квартиру, я напеку оладушки, что вы проглотите язык и все зубы....

-Мама, оно не хочет! Оно не влезает и не хочет!
-Танюша, так порубайте мосол, кто же ложит в мясорубку мясо с мослами, я вас умоляю!
-Муся, смотрите в свою сторону, вас забыли спросить!
-Так Муся права, Таня, мясо надо порубать- сказала Розалия Моисеевна и сняла с плиты кастрюлю с компотом.
-Мама, я хочу какать!
-Подожли, Левочка, у меня руки грязные! Это не ребенок, это цорес майне грейсе!
Было обычное утро коммунальной квартиры номер четыре в доме по Зеленой.

11

Напомнила история от 19 декабря автор Dr.Guerra.
Только наоборот.
Призывались мы несколько человек из одного района. С парнем одним даже год на одном заводе работали, правда в разных цехах. Так пацан ничего был. Вот о нем речь. Звали его С.
Посадили нас в большой воинский эшелон, и мы через все огромную нашу Родину поехали. Ехали долго около 5-ти суток на Север.
По дороге в эшелоне было всяко. Но наша компания из 8 парней держала три вагона. Парень С. был "правильный пацан". Ботал по дворовому, движения рулил и как то все срасталось. Хотя я по жизни не был дворовым но быстро учился.
И вот приезжаем в далекий таежный стройбат. Карантин 3-и недели и по ротам. Все попали по разным.
И началось. По "молодости" сам знаешь было много чего и много чего не хватало. Были и драки и были затрещины...
Молодым быть в стройбате тяжело - после работы бы свалится спать, но надо прийти умыться (а в ротах только холодная вода, горячая раз в неделю-в бане), постирать чё-нить, подшить, почистить, высушить робу и тд. и т.п. То есть следить за собой надо изо всех сил.
Многие скрипели но тянули. Но парень С. стал опускаться, раз не постирал, два не почистил, три не высушил, четыре не подшил-зашил. И понеслась. Чуханов грязных ни где не любят. Начали "старики" цепляться, за ними и "черпаки" слетелись.
С грязным и вонючим ни кто сидеть рядом не хочет. Деньги стали у него отбирать, а он бычки стал из мусорки подбирать.
Ну мы же свои, одного призыва и земляки, тянем, вещяем и заступаемся. Но бесполезно. Скоро смотрим, он с нашего призыва кавказцам чай носить из столовой начал. Пипец-опустился совсем.
Школа выживания при Союзе была на потоке - с детского сада, школа, двор, "пионерские" и прочие лагеря - кое чему научать. А если родственники или служили недавно или "откинулись", опыта набирался заранее (теоретически). А на практике тяжелей намного было. Но всегда уважали тех кто себя уважает.
Через месяца три С. совсем на "опущенных" почти стал похож. Но тут (видать раньше писал) папа его приехал. Что-то там с командирами перетер и сынок больничку лег. Через месячишко комиссовали его "сердешного".
Но "косячных" тогда шибко не любили. Старшина парадку на "дембель" не дает - мол полгода не прослужил, не положено, езжай в хэбешке. Он к нам плакаться. Ну парни пожалели его, собрали с батальона по нитки, кто фуражку, кто ботинки, кто китель...
Выходил за ворота божился посылку тут же прислать с вещами, и взгрев каждый месяц...
Мы демобилизовались. Трое как то поехали к нему. Но дома никого не было. Звонили, а его нет говорили нам.
Плюнули, забыли.
Прошло лет шесть. Еду как то поздно с дня рождения сестры. Смотрю в окно автобуса, а на остановке кучка парней в камуфляже, и высокий среди них... он С. А в автобус заходить парень из этой кучки, и со мной рядом садиться.
Я, мол разговор завожу, мол так и так и так далее и потом, а что за парень высокий такой.
Он: Мы из охранного предприятия, так то С., герой афганец, герой, контужен, дважды ранен. Все его пацаны из его призыва погибли, а он один живой остался. Тут меня прорвало, мол так и так рассказываю, хотишь сейчас минимум двух его "мертвых" однополчан вытащу!!! Мои координаты!
Тот с обалдевшей мордой из автобуса на ходу...
Через неделю звоню - трубку ни кто не берет.
Прошло еще лет пять. К нам на работу парнишка приходить. Знакомимся. Он рядом в доме с С. живет. Я спрашиваю мол такого знаешь.
А он аж засветился. Знаю, герой, работал в контрразведке под прикрытием в банде террористов. Но его раскрыли лет пять назад и напали на него. Он уехал в другую область.
А я "рот до сих пор закрыть" не могу от оху.....!
Вот так бывает!

12

Тиволи*

*Торговая марка парка аттракционов

Давно это было. В рамках индивидуальной программы специализации, моя жена в течение года работала в отделении неотложной помощи одного из крупных лечебных центров Стокгольма. Пациенты таких отделений делятся на две неравноценные группы. В первую, основную, группу входят самоходки, т.е. те, кто добрался до отделения на своих ногах, а во вторую, численно меньшую, попадают те, кого доставили в машине скорой помощи под голубыми огоньками и вой сирены. Пациенты первой группы также делятся на категории, в зависимости от тяжести состояния и предварительного диагноза. Например, когда я самоходкой пришел в такое отделение с симптомами инсульта, в скором времени подтвержденного, меня взяли в оборот максимум через полторы минуты после моего появления в отделении. А кому-то приходится сидеть в зале ожидания четыре, а то и шесть часов. Пациенты же второй группы – это особая статья. Вот как однажды описывала жена особенности работы в отделении:

– Это, действительно, похоже на голливудский фильм. На поясе у каждого медработника висит биппер, который периодически начинает издавать тревожные сигналы, а на маленьком экране зажигается надпись: «Доктор Так-и-Так, подъезд номер туда-сюда, готовность две минуты». Если такой сигнал застал тебя на горшке, натягивай штаны и скорее беги. Ровно через 120 секунд ты должен быть в составе бригады у соответствующего подъезда. Открываются ворота, въезжает карета скорой помощи. Водитель не успел заглушить двигатель, а двери уже распахнуты, кто-то выталкивает каталку с пациентом. Кто-то перехватывает каталку и толкает её по коридору. Мы всей бригадой бежим рядом, я слушаю рапорт сопровождающего парамедика: «Что известно о пациенте? Как долго длится теперешнее состояние? Симптомы? Динамика состояния? Какие мероприятия проводились в машине?» Ну, и так далее. Параллельно, если есть необходимость, отдаю распоряжения медсестрам, они быстро исчезают, чтобы подготовить на месте нужные препараты и средства наблюдения. Дорога каждая минута. Отсчет пошел, с этого момента до конца смены ответственность за жизнь пациента на мне…

Иногда жена делилась впечатлениями о происшествиях, о больных, об интересных, с медицинской точки зрения, случаях. Обычно это происходило по дороге домой, если я заезжал за ней после работы на машине. Так было и в тот раз.

– День был сумасшедший. В приемном покое пациентов – яблоку упасть негде. А тут еще биппер почти непрерывно пищит. Образовался небольшой перерыв, получаю самоходного пациента: дедок, с длиннющей историей болезни, включающей инфаркт, жалуется на боль в груди, подозрение на повторный инфаркт. Делаю назначения: какие анализы и пробы собрать, а на поясе уже: «Бип, бип. Доктор… Подъезд… Готовность…» Обещаю деду вернуться при первой возможности и убегаю. Только через час с результатами объективного обследования возвращаюсь к дедку, объясняю: «Инфаркта у тебя, дедусь, нет, не беспокойся. Но нам надо понаблюдать тебя в динамике. Так что жди, придет к тебе медсестричка, откачает у тебя еще кровушки, а я как только, так сразу». «Бип, бип…»

– Словом, добралась я опять до деда только через четыре часа. Иду как побитая собака. Дед, наверняка, уже кипит от ярости. Еще бы, человек с подозрением на инфаркт ждет встречи с врачом четыре часа. У меня, правда, на руках только хорошие для него новости, но если дедок стервозный, жалобы не миновать, а это всегда неприятно. Морально подготовленная, подхожу к деду. Сообщаю ему последние новости о его здоровье и извиняюсь за то, что пришлось так долго ждать. Дед добродушно улыбается: «А я вот через это окно, – показывает на огромное, во всю стену, стекло, – весь день за вами наблюдал и видел, как вы всей толпой бегали: туда-сюда, туда-сюда. В общем, у меня сегодня было четыре часа бесплатного Тиволи».

– Я только успела попрощаться с дедом, а биппер опять: «Доктор Так-и-Так, подъезд туда-сюда, готовность – пять минут». Ты не представляешь, как я обрадовалась. Времени – прорва, я еще успела забежать опорожнить мочевой первый раз за день… Рассказала про деда коллегам, так мы до конца смены все смеялись. Ну, и придумал же дед: Тиволи!

… Я вывожу машину с городских улиц на автостраду и не глядя на жену спрашиваю: «Ты сегодня обедала?» Она отвечает уже сквозь сон: «Что? Не помню. Кажется, нет. Отстань». И вдруг тихо, сквозь сон, смеется: «Тиволи…» Я люблю, когда она так смеется. Значит, она довольна собой, день у доктора прошел не зря, и может быть, чей-то дом сегодня обошла беда…

Я плавно топлю педаль газа, мотор убаюкивающе урчит, а над ухом уже слышится тихое сопение. Нам ехать еще тридцать минут. Отдохни, родная. Тебе завтра опять в «Тиволи» бегать в окружении коллег наперегонки со смертью. А пока я поведу машину аккуратно, чтобы не потревожить твой сон.

13

Десять американцев решили бизнес делать
Один не нанял адвоката и их осталось девять
Девять американцев решили ехать в Боснию
Один из них не знал что это и их осталось восемь
Восемь американцев прыгали с шестом
Но одного ограбили, остались всемером
Семь американцев отправились поесть
Один взял гамбургер с червём и их осталось шесть
Шесть американцев решили х_й сосать
Один из них был натурал и их осталось пять
Пять американцев решили мыслить шире
Один из них ушел в ИГИЛ*, осталось лишь четыре
Четыре американца на выборы пошли
Один из них за Трампа был и их осталось три
Три американца пошли протестовать
один из них был черным, в живых осталось два
Два американца взломали почту Хиллари
Один успел слинять в Китай, второго ликвидировали
Один американец решил начать войну,
Но тут ему явился Путин и их осталось нуль

*Организация запрещена на территории Российской Федерации

14

Есть люди, которые совершенно не умеют расставаться с вещами.
И ладно бы жили как-то плохо, и то, с чем они не могут расстаться, хоть когда-то им могло бы пригодиться, так нет же!
Вот, скажем, мать моей подруги. Ну, про эту даму у нас ходят анекдоты. Один из них про мясорубку. Когда-то, в глубокой юности, подруга психанула и решила… вот тут бы я сказала слово "убрать", но нет, я его не скажу. Подруга решила расхламить квартиру.
Хоть немного. Хоть на парочку предметов. От отчаяния.

У них в семнадцатиметровой однушке стояло три шкафа в ряд. И ещё один сервант. Тоже забитый вещами.
Носить при этом, по воспоминаниям подруги, было толком и нечего: большая часть вещей была немодной и, в массе своей, оставшейся ещё с тех пор, как мамина мама (то, есть, подругина бабушка) разъехалась с сёстрами, освободив коммуналку и вымутив каждая себе по однокомнатной квартире.

Весь бабушкин скарб перекочевал в два шкафа однушки, бабушка потом умерла, а мама так эти шкафы и не разобрала.
В том смысле, что перебирала-то она их регулярно, но вовсе не для того, чтобы что-нибудь выкинуть.
Просто там иногда заводилась моль и другие животные.

И дело было не в том, что весь этот хлам хранился в память о бабушке, вовсе нет. Просто… просто такая натура, это не выбрасывать, авось ещё пригодится.

Выбрасывалось только рваное и совсем уж заношенное. Ну хоть тут не было проблем.
Все остальное мама хранила.

На шмот почившей бабушки накладывался мамин шмот, выходил из моды, не выбрасывался, обновлялся, не влезал, трамбовался, впихивался что есть силы…
Когда окончательно перестало влезать, в однушке завёлся третий шкаф. Он тоже оказался не резиновым, и за годы почти приобрёл форму шара…

...вещи стали складываться на шкафы. Кладовка тоже подзабилась. И балкон. На балконе на полках лежали обувь и банки.
...ещё в квартире были тумбочки и полки, бабушкин сундук и свободное пространство под столом.
Под стол складывались коробки и пакеты.

Маму иногда озаряло, что часть вещей, которые уже много лет не носятся, всё-таки, неплохо было бы отдать бедным. Она собирала те самые коробки и пакеты, и… под стол, под стол.
За дверью стояла торбочка с шарфами и шапками, которые не носились.
Потом мама на волне челночества стала ездить за границы. Оттуда привозилось… что не распродалось, пихалось в тюки и, самое главное, накрывалось на шкафу одеялками (если кто зайдёт - "чтоб меньше видели").

На кухне было полегче. На кухню шкаф не влезал.
Но там была антресоль. На антресоли хранились ситечки, ложечки, ведёрки, кастрюльки, чайнички, мешалочки, утюжки… В стол тоже нельзя было залезть просто так, не опасаясь, что на тебя вывалится.

Выбрасывать - не разрешалось. Всё было "ещё хорошим".
Ну так вот, про мясорубку.
Однажды приятельница, будучи уже четырнадцатилетней, что ли, дамой, страшно мучаясь от осознания того, что в такое даже ближайшую подругу стыдно пригласить, решила расхламить квартиру.

Вещи трогать было категорически нельзя (как ни странно, мама обладала отличной памятью, и уже устраивала подруге разнос, когда та втихаря избавилась от старого халата и двух простыней, затрамбованных куда-то в недра шкафа. Решила, такскать, начать с малого, с того, о чём мама точно никогда не вспомнит.
Приятельница ни разу не видела, чтоб эти простыни стелили, а халат чтоб кто-то носил.

Через пару недель мама в очередной раз перебирала шкаф, проверяя, не завелась ли снова моль в отделении с пальто (завелась), и не переползла ли она к остальным вещам.
То, что из богатств пропали две простынки и древний халат, мама расщёлкала на раз. И… нет, вот что было дальше, пожалуй, можно упустить. Но с того момента подруга зареклась что-то трогать в шкафах.

Но про кухню-то речи не было!
И она пособирала из недр стола и антресоли всякие железки. Немного, чтобы незаметно, но пособирала. И отнесла их на помойку. В их числе оказалась мясорубка. Обычная железная мясорубка. Новая, да. Но их дома было три. От одной она решила тихонечко избавиться. Все равно ими никто и никогда не пользовался.
Новую мясорубку, в отличие от старых сковородок, было жаль кидать в бак, и подруга положила её рядом, на парапетик. Авось кто заберёт.

Через час с работы пришла мама.
-Дочь, - сказала она, - ты смотри, что я нашла!
И, довольная, выложила мясорубку.
Нет, мама не имела привычки рыться, конечно же, нет! Просто… просто мясорубка же лежала, вообще нормальная мясорубка, и чего б не забрать! Надо же, а кому-то оказалась не нужна!
...и пофиг что дома ещё три таких, новых. То есть, уже две, но мама-то не знала. И, кстати, так и не вспомнила. Про кухонное она вообще помнила хуже.
Вот с того момента у подруги руки и опустились.

Она дотянула до 18 лет, потом в семье внезапно образовалась ещё одна квартира и подруга съехала. Поклявшись себе, что уж в её-то доме никакого хлама не будет ни-ког-да. Слово держит и по сей день. Говорит, что у неё аллергия на хлам.

* * * * *
А ещё мы на днях помогали переехать приятельнице.
Она снимала одну квартиру шесть лет, а теперь понадобилось переезжать. Сложность состояла в том, что собрать все вещи надо было за полтора дня (а вот так бывает! хозяйка умерла, а детям срочно-аж-бегом), и одна она бы не справилась, конечно.
Мы приехали на подмогу, со своими чемоданами.

И знаете, это была битва.
За каждое вылинявшее полотенечко с пятнами от краски для волос, или кухонное, с неотстирывающимся жирком (сколько их было, полотенечек-то? полтора чемодана! и это только то, что нам никак не удалось отправить на помойку, а ещё полчемодана мы таки отстояли, то есть, отправили, и некоторые - тупо втихаря.)

За каждую простыночку (чёрные пятнышки - это пять лет назад перед отъездом попала в корзину с грязным бельём мокрая майка, ну и… плесень с постельного по приезду отстиралась, запах выветрился, а пятнышки остались).
Бельём этим никто после того не пользовался, купилось новое. Но выкинуть… "ну оставь, на тряпки пригодится же!".

За каждые трусики, которые и дома-то уже носить не нужно. Они и не носятся. Но пусть будут!
За каждую кофточку с растянутыми локоточками - "дома иногда можно носить" - "а когда ты её дома надевала-то в последний раз?" - "нуу… оставь".
За каждый… мы боролись за всё! Потому что всё это хотя бы снести вниз, закинуть в машину, потом выгрузить на другой квартире - уже убиться можно. Мусором - проще. К тому же, переезжает она временно к подруге, в крошечную квартирку - и это элементарно особо негде сложить.

Мы остановили её на моменте складывания в пакет большого и, ссука, года четыре только на моей памяти не работающего сабвуфера - "я потом его в ремонт сдам".
...отдельно шли всякие проводочки… и ещё две колоночки.

Мы спи*дили два металлических подстаканника и отправили их в полёт в окно (под окном деревья густо, никого не убили).
Обычных таких два подстаканника, без узоров и рельефов, явно не представляющих никакой исторической ценности… Сказала, что ей нравятся эти подстаканники, хотела забрать с собой. Подстаканники мы нашли в пыли на нижнем ярусе кладовки. Что мы ещё там нашли… что нашли, то и выбросили. Почему в окно? Мусором вынести не получалось.

Кто-то в процессе разбора вещей пошутил, что на двери этой квартиры надо было бы повесить табличку "Нерезиновка".
Нет, внешне у неё был порядок, никакой грязи, конечно, но… но так обрасти вещами… на съёмной, к тому же, квартире…

* * * * *
...у моего приятеля была ручная крыса. Она жила на вольном выпасе и запиралась в клетку только на ночь, чтобы не мешала спать.

А ещё у крысы была нычка. Она устроила её за диваном, в уголке, и регулярно стаскивала туда всякие съедобные запасы.
В конце недели заботливый хозяин отодвигал диван и выгребал оттуда натурально полведра. Всего. Там были и орешки, и хлебные корочки, и яичная скорлупа, и огрызки яблок, стыренные её из мусорного ведра… да много чего обычно находилось за диваном.

На крысу в эти моменты было страшно смотреть. В глазах её было неподдельное отчаяние, она бегала рядом и разве что не хваталась лапками за голову. Её нору разоряли. Нет, даже не так. ЕЁ нору РАЗОРЯЛИ.

И вот, казалось бы, крыска всю жизнь прожила в приличной семье и уж точно никогда не голодала. Да что там, ей принадлежала буквально вся квартира, она спокойно и в любой момент могла съесть что угодно хоть с кухонного стола, хоть с хозяйской тарелки…
Но в тот момент, когда хозяин отодвигал диван и выгребал оттуда запасы (боже, они ведь ей все равно никогда не пригодились бы!), крыса так страдала, что её было даже жаль.
...хоть и смешно.

15

Совсем-совсем перед Новым годом в семье совершенно молодых архитекторов родился сын. Так получилось. Никто специально не подгадывал, но к массе народу, родившегося 31 декабря, пять лет назад добавился еще один человек.

Человек рос и к моменту событий дорос до четырехлетнего возраста. Как у всякого вполне осознающего себя человека у него, что вполне естественно, были свои вполне осознанные и выношенные в муках хорошего поведения новогодние желания.

- Хочу, - говорит человек, - чтоб ваш, этот самый Дед Мороз, на новый год доставил мне серебристую лошадь и настоящую принцессу. Что значит «какую настоящую»? Настоящую живую принцессу хочу. На новый год. Чтоб жениться. А настоящая лошадь мне не нужна, вполне подойдет игрушечная. Но серебристая, это обязательно.

- Это твой сын, - заявила мама-архитектор папе-архитектору 30 декабря, - весь в отца. Поэтому я займусь игрушечной лошадью, а ты, будь добр, обеспечь принцессу. И не думай, что соседская Катька ему подойдет даже если переоденется. Я уже спрашивала. Ему взрослая принцесса нужна, чтоб жениться. Настоящая и живая. Отпадает Катька. И я отпадаю. На мамах жениться нельзя.

Про неожиданно отпавшую Катьку папа сразу и подумал. Тем более, что сосед уже приходил наводить мосты, потому что этой самой Катьке, как настоящей женщине, на новый год понадобился настоящий принц на настоящем коне белого цвета.

Сбросив со счетов маму и Катьку, папа занялся поисками настоящих живых принцесс. Легче легкого, - думал папа, набирая первый попавшийся номер, из первого попавшегося объявления «Дед Мороз и Снегурочка поздравят вашего ребенка и его друзей», - все Снегурочки вполне себе принцессы, если их немного переодеть и подходящим образом раскрасить.

- Ничем не можем помочь, - сказали папе, - настоящих принцесс не держим, потому что они дорогие. Переодевать Снегурочку в принцессу мы не будем - у нас и обыкновенные снегурочки нарасхват. Все заняты, но вам можем выделить. Вот в четыре часа первого января не хотите? Нет? А почему? Да дети у нас тоже есть. Но помочь ничем не можем, извините.

После того, как этот разговор в небольших вариациях повторился добрых полтора десятка раз папа немного загрустил и отправился на переговоры. К сыну. С предложениями. Может все-таки Катька сойдет? Дура? Сынок, да они все такие ведь. А Лена, Маша, Дарья и Снежана? Тоже дуры? Ну я ж говорил, что все. Нет, мама не такая. Ты просто учти, что кого-то все равно выбрать придется. Не сейчас, потом, когда повзрослеешь. Сейчас будет тебе принцесса настоящая. Может все-таки Настя? Она не настоящая? Ну это как посмотреть…

Переговоры успехом не увенчались. Папа опять сел за телефон. Телефон не помог. Все телефонные снегурочки отказывались переодеваться в принцессу. У них были графики и некуда было девать Деда Мороза, потому что мы в паре работаем. Тоже переодеть? А зачем вам бородатая принцесса с посохом? У меня борода? С чего вы взяли? Это у нашего Деда Мороза борода, причем настоящая.

Наступило тридцать первое декабря. Ребенок ждал Деда Мороза с серебристой лошадью и настоящей принцессой. Живой. Лошадь была, а принцессы пока не было.

Папа не вылезал из яндекса и гугла. На трех телефонных трубках по два раза сели аккумуляторы. А принцессы, живой, настоящей все еще не было. Как не было и выхода. Неумолимо приближался бой курантов. Ребенок в ожидании чуда вел себя идеально, чтоб предотвратить кривые отмазки Деда Мороза и родителей. Но последний раз папе отказали даже в местном ТЮЗе. И у них все принцессы разбежались по снегурочкам.

Где-то в шесть часов пополудни папа не выдержал и написал в поисковике: «Принцессы на заказ, живые, настоящие с почасовой оплатой, срочно». И тут ему повезло. Да это были именно такие принцессы. На заказ и с почасовой оплатой. Именно те, о которых вы подумали. Но они были. Живые и настоящие. В надежде, что ни сын, ни жена никогда не узнают, откуда к ним вечером придет принцесса, папа взял и позвонил.

- Принцессу живую и настоящую? Ровно в двенадцать? Нет проблем. Выбирать будете? Мы можем сразу пять подвезти. Не надо? Нужна одна? А параметры? Симпатичная и молодая? Мы других не держим, молодой человек. К ребенку четырех лет? Вы извращенец? Да у меня есть дети. Вел себя хорошо целый месяц? Обманываете, такого не бывает. Без дополнительных услуг и молчаливую. Понятно. На три часа. Мы вам, пожалуй, скидку сделаем. Да, у меня тоже есть дети. Договорились. Кстати, можете картой расплатиться. На сайте есть реквизиты. Всего доброго. Нет, она не будет рассказывать вашей жене, где работает. И сыну тоже. Она ж принцесса в конце концов, а принцессы работают принцессами и все.

И ровно в двенадцать часов. К ним пришел Дед Мороз. Принес серебристую лошадь и скрылся. А в две минуты первого пришла принцесса. Очень симпатичная живая и совсем настоящая. Принцесса выпила чаю, отказалась от торта, чтоб не растолстеть, пообещала молодому человеку выйти за него замуж, подарила свою совсем маленькую копию в наряде снегурочки и через три часа ушла.

- Откуда принцесса? - спросила мама-архитектор, папу-архитектора, - то есть я понимаю – откуда, ты мне скажи откуда у тебя такие знакомства? Из интернета? Так прям и написал? Сейчас проверим.

И они проверили, заново вбив в поисковик ту самую фразу: «Принцессы на заказ, живые, настоящие с почасовой оплатой, срочно». И ничего не нашли. Кроме платьев, кукол и тортиков. Там даже коньки были с названием «Принцесса». А «на заказ» с почасовой оплатой принцесс не было.

- У меня телефон остался, - вспомнил папа, - вот видишь? Можешь сама позвонить.

И они позвонили. Номер не существует, ответил им совершенно металлический голос.

- Может замнем? – спросил папа-архитектор маму-архитектора, - а то я уже нифига не понимаю, что-то здесь не чисто.

Замнем.., - согласилась мама, - но ты все равно смотри у меня. Она показала мужу кулак и поцеловала в щеку.

16

Ох уж эти *миниатюрные животные*!
Сейчас редко встретишь в переходах тазики с миленькими малюсенькими черепашаточками или забавными крошечными лягушками. Все уже в курсе, что убежавшие черепашки мутируют в канализации и превращаются в ниндзь с именами художников эпохи Возрождения. Но не все знают, что случается с теми, кто убегать не стал.
Обычно такое создание, купленное со словами: *он таким и останется, может, на пару сантиметров подрастет*, начинает радовать своего нового владельца чудесным аппетитом и мичуринскими темпами роста. Крошечный аквариум с крошечной ванночкой и пластиковыми синими пальмами, купленный с любовью и заботой о малышках, отправляется на антресоли недели через две, а животное приобретает вполне нормальные размеры уже через полтора-два месяца. Но рост на этом не замедляется и спустя шесть месяцев вы уже - счастливый обладатель редкостной гадости, не помещающейся в самый большой аквариум из тех, что удалось раздобыть.
Вам смешно уже даже вспоминать, как вы трепетно покупали мотыль в зоомагазине для лягушонка или искали свежие листочки салата для черепашонка. Лупоглазый монстр в стеклянном ящике жрет вареную колбасу в промышленных масштабах, или размазывает панцырем, размером с суповую тарелку, по всей кухне салат из моркови.
Признаюсь, в моем случае, это был лягушонок. Когда он откусил хвосты у вуалехвостов, пожрал всех гуппи, то был переселен в отдельный аквариум и меня начали терзать некоторые неприятные мысли. Потом стал питаться бутербродами и вылезать из аквариума. Его новые умения восхищали мужа - это чудовище, с желтым пузом и бесцветным морщинистым телом, удостоилось имени и стало молчаливым собеседником при вечерних зависаниях перед телеком. Я не стала ждать, когда оно научится пить водку и поставила вопрос перед мужем - оно или я. Срок - неделя.
Я была молодая и резкая.
Спустя пять дней чудовище исчезло из нашего дома. Я торжествовала.
И только спустя несколько месяцев удосужилась спросить - куда же он спровадил этого мутанта?
Оказалось, ОТНЕС НА РАБОТУ. И там уже есть несколько таких же чудищ, принесенных сердобольными сотрудниками.
Помню, долго тогда мне мерещилась сюрреалистическая картина: в мире вечного дня, глубоко под московскими улицами, под шуршание эскалаторов и гудение мощных машин, которые приводят их в действие, в огромном аквариуме с зеленоватой водой. Сидят четыре громадных лягухи. И пристально наблюдают за мужиками. Слушают их рассуждения о жизни, контролируют заполнение формуляров, едят вместе с ними колбасу, оценивают новую рубашку. МОЛЧА...
Впрочем, вскоре с мужем мы расстались.
А сегодня мне подруга позвонила, сообщила, что купила в переходе мини-кролика! Крошечный и пушистый, с фиолетовым оттенком, розовыми ушками и смешным носиком... продавец сказал, что он таким и останется... в зоомагазине уже купили сено и специальную еду, и даже поилочку..
Вот сижу - думаю, перезвонить, сказать, что кролики - ночные животные, а некоторые породы весят около шести килограммов? И не бывает фиолетовых, оранжевых или розовых животных? Ведь у нее семья и двое детей... Или не поверит?

17

Вдогонку истории про преступление с колбасой в Луизиане от 24 октября.
Тренировочная база Саярим на юге Израиля. Вместе с танкистами, которые проходят курс молодого бойца, каким-то ветром занесло курс девушек-связисток.
Заступает караул на ночь: шесть курсантов-танкистов и четыре девушки-связистки. У девчонок автомат "Узи". Офицер разделил всех: девчонки на охрану ворот, а танкисты обходить базу по периметру. Часть солдат заступили на пост, остальные пошли в караулку. Каждому выпадает дежурить по два часа. Ночь, скукота, время идет медленно... Офицер ночью просыпается, чтобы проверить все ли в порядке и обойти посты. Идет и глазам не верит: одной солдатки нет. Обходит будку и у него отвисает челюсть: солдатка сидит на корточках, штаны и трусы спущены до колен, и она занимается мастурбацией пламегасителем от "Узи". Причем рожок с патронами вставлен в автомат (караул все-таки). Кто знаком с "Узи" - знает, что его старые модели могут выстрелить от удара, падения и т.д. Девушка полностью поглощена своим занятием и не видит офицера. Офицер теряет дар речи, бледнеет, но потом все-таки решает отобрать опасную игрушку.
Чем закончилась история, я точно не знаю, но говорили, что армейский суд долго не мог решить - за что ее наказать: за игру с оружием или за нарушение устава службы в карауле.

18

Если в шесть лет родители отдают тебя в музыкальную школу по классу бандуры, чаще всего это означает, что они хотят вырастить из тебя бойца. Воина. Юного самурая, который может поднимать вес в несколько раз больше собственного, неведомым самому себе способом распределять пять пальцев на все шестьдесят четыре струны этого пыточного инструмента, коварно принявшего облик музыкального, и стоически выносить насмешки одноклассников, играющих на, хотя и скучных, но более конвенциональных инструментах. Моя преподавательница украинской литературы, экзальтированно-патриотичная женщина, у которой на теле наверняка сплелись воедино строки поэм Ивана Франко и Леси Украинки, любила хвалить меня за выбор бандуры в качестве профильного инструмента. «Вот, — потрясала она могучей рукой, указывая пальцем на развешанные по стенам кабинета многочисленные портреты казачьих ватажков и поэтов, — они гордились бы тобой!». Я грустно и немного виновато смотрела в суровые глаза казака Мамая, поблёскивавшие из-под насупленных бровей, и понимала, что мне необходимо убить своей бандурой несколько десятков тысяч турок, чтобы он действительно гордился мною.

Искусство игры на бандуре преподавала мне Наталья Владиславовна. Сейчас я очень чётко понимаю, что она, на самом-то деле, учила меня Жизни, и, возможно, самые главные уроки в этой жизни я усвоила именно благодаря Наталья Владиславовне. Так, я навсегда уяснила, что сочетание дешёвого растворимого кофе и не самых дорогих сигарет дарует дыханию аромат, который решительно не красит ни даму, ни офицера. А ещё однажды, чтобы избежать урока, назначенного на семь утра вторника, я решилась на отчаянную хитрость и нарисовала под глазами круги маминой тушью в надежде, что очевидная усталость и отработанное заранее страдание в глазах размягчат стальное сердце Натальи Владиславовны и она разрешит мне покинуть это место скорби и страданий. Не размягчило — вместо этого она вызвала моего отца и долго читала ему лекцию о недопустимости домашнего насилия. Вернувшись домой, он крепко приложил меня по затылку, продемонстрировав, что урок им усвоен не был.

Но самую главную премудрость, которую я вынесла из общения с Натальей Владиславовной, я не забуду никогда. Она заключается в том, что, если уж тебе показывают член, не спеши воротить нос, для начала присмотрись.

Это случилось, когда в моём десятом классе Вельзевул дёрнул наш ансамбль отправиться на Всеукраинский фестиваль бандуристов Украины — ну, или что-то в этом духе. Так или иначе, основные вводные верны — были бандуры, был фестиваль, был Крым. То было забытое нынче время, когда ещё можно было приехать в Ялту и не беспокоиться, что твой чехол для бандуры примут за диковинное орудие массового убийства, разработанное бандеровцами для особо изощрённого уничтожения христианских детей, а тебя саму — за террориста. Итак, приехав, мы отправились знакомиться с коллегами — Владиславовна и наша концертмейстер продемонстрировали нам свои недюжинные навыки убойного флирта с престарелыми львовскими дирижёрами, мы неуверенно отрепетировали «Якби мені черевики» в актовом зале, а после были предоставлены сами себе.

Пройдясь по набережной и сфотографировавшись с десятками орлов и шиншилл, мы с нашим преподавательским составом в количестве двух штук начали по очереди играть в занятную игру «покури незаметно», в которой вторая команда уверенно делала вид, что не понимает, зачем первая периодически отстаёт, а затем возвращается с преувеличенно незамутнёнными лицами и активно жуёт жвачку. Но эта игра определённо нам нравилась — ведь в ней не было проигравших.

Побродив по Ялте около полутора часов и смирившись с мыслью о том, что делать нам решительно нечего, мы посовещались и отправились кататься на канатную дорогу, ведущую на Ай-Петри. Я до сих пор не до конца понимаю, как было принято это решение и откуда растут ноги моей вопиющей непопулярности в коллективе, но созерцать горы я отправилась в одной кабинке с Натальей Владиславовной и концертмейстером. Стоило нам отъехать примерно на метр, как в наше временное жестяное пристанище врезалась ворона и с пронзительным воплем упала вниз. Казалось бы, суицидальное пернатое должно было бы дать нам понять, что, если мы продолжим эту поездку, то не забудем её уже никогда, однако мы почему-то совершенно спокойно продолжали уверенно двигаться дальше. Впрочем, выбора-то у нас всё равно не было.

Когда была проделана ровно половина пути, дорога, разумеется, остановилась. Мы гордо висели в жестяной кабинке над узкой горной дорогой, многозначительно вглядывались в горизонт, обменивались ничего не значащими фразами вроде «хорошо висим», «это на счастье» и «повезло, что вообще не упали». И тут на дороге под нами появился он. Человек, ради которого всё и затевалось. Мужчина средних лет, седой, с небольшими залысинами; однако наличие у него особенного, животного шарма ощущалось даже на расстоянии. С вполне уместной театральщиной незнакомец распахнул плащ, под которым, как водится, не было абсолютно ничего, слегка поклонился нам (по крайней мере, так нам показалось сверху), возложил руки на член и принялся самозабвенно и упоённо мастурбировать. Мои спутницы издали вопли праведного гнева, я же, на тот момент ещё не до конца понимавшая, что происходит, с вежливой заинтересованностью продолжала наблюдать за процессом. Мне по какой-то непонятной причине казалось, что, стоит мне отвести от него взгляд, произойдёт нечто ужасное.

Впрочем, ужасное, так или иначе, произошло. Наталья Владиславовна и концертмейстер приутихли, я слегка покосилась на них, дабы убедиться в том, что они живы. То, что я увидела при взгляде на них, напоминало зарисовку на тему «Любовника леди Чаттерлей» — сбившиеся страстные локоны, учащённое дыхание, лёгкий румянец, оттеняющий скулы. Концертмейстер почему-то держалась за рукав Натальи Владиславовны, приговаривая: «Наташа, смотри», будто были хоть минимальные шансы того, что Наташа могла не смотреть. Чувствуя себя определённо лишней на этом торжестве зрелой сексуальности, я вновь взглянула на мужика, который дрочил, — мне всё ещё казалось страшно невежливым, а, может быть, просто страшным игнорировать его перформанс. Стоит признать, действо носило и вправду впечатляющий характер: будучи определённо не новичком в благородном деле публичной дрочки, наш герой картинно отставлял ногу на большой валун, периодически вскидывал голову, чтобы солнце бликовало в его седой гриве, и не забывал поглядывать на публику — ведь, как известно любому хорошему артисту, визуальный контакт — это главное.

А потом всё завершилось.

Мужчина небрежным и явно отрепетированным движением отряхнул руку, накинул плащ и скрылся в кустах. Наталья Владиславовна и концертмейстер шумно выдохнули. Мне захотелось лечь на пол, вдохнуть запах ржавчины и плакать. Разумеется, именно на этом моменте канатная дорога вздрогнула, бодро встряхнулась и неспешно поехала дальше. Мы нетвердым шагом вышли на смотровую площадку. «Ну? — радостно воскликнула Наталья Владиславовна, поправляя прическу и закуривая, уже даже не скрываясь. — А дальше у нас что?».

19

Случилось это зимой. Наша доблестная структура тогда еще называлась милицией, хотя к делу это особого отношения не имеет и могло случиться с таким же успехом и в любом другом учреждении.
В предновогоднюю неделю, в двадцатых числах пришла пора задумываться об организации самого грандиозного в нашей стране праздника. Помимо прочего остро стал вопрос о приобретении одного из главных символов – елки (ну а точнее пихты, которые как известно дольше стоят и не так сильно осыпаются). Осмотром мест розничной торговли данных деревьев было установлено, что их стоимость составляет около 500 р., причем за метр. Конечно, громадную дыру в бюджете это бы не пробило, но и задуматься об определенной экономии на чем-либо другом заставило бы. На следующее утро мы делились мыслями на эту тему со своим коллегой, Саньком, с которым на тот момент были соседями по кабинету. После некоторых размышлений он вспомнил, что у него есть родственники в одном из сельских и отчасти, таежных районов нашей солнечной, несмотря на то что, сибирской республики.
Так вот эти родственники, припомнил он, говорили, что они деревья те новогодние добывают в тайге сами. Всего и делов то, зашел в лесхоз с паспортом (пропиской республиканской), выписал за пятнадцать минут лесобилет, заплатил 200 р. за все дерево, отъехал от деревни километров десять и добыл лесную красавицу.
Родился план. Согласно этого плана мы в рабочий день выезжаем в указанном направлении, быстро пилим елки, попутно попивая пиво и отлынивая от работы (и не то, чтобы бездельники, просто работа в данный период сводится к бесконечному верстанию отчетов, подведению итогов, планированию на следующий год и другим, безусловно нужным, но не таким уж захватывающим мероприятиям).
Руководству решено было также пообещать пару елочек, для чего требовалось взять у них паспорта и спилить и на их долю. А также решить вопрос с машиной для доставки елочек из тайги.
Отправив коллегу согласовывать вопрос с руководством, я занялся текущими делами. И так как работа оперативника редко привязана к кабинету, если конечно это хороший оперативник, разбросало нас с соседом, до конца рабочего дня.
После вечерней планерки, намучившись за день и опаздывая по домашним делам, я коротко поинтересовался:- «Саш, что там наши планы на завтра». «В семь часов сбор, едем я, ты и водитель»,- сказал мне он.
Ну, неплохо, - подумал я про себя и быстренько убежал к дорогой супруге и маленькому ребенку.
Проснувшись утром по будильнику раньше обычного, одевшись очень тепло, максимально приблизившись к таежному варианту, вышел на улицу.
В 7.05 подъехала служебная машина и я, предвкушая двухчасовое досматривание (именно столько должна была отнять дорога до деревни) снов, усевшись поудобнее на заднее сиденье, поинтересовался: - «Саш, что паспорта-то у руководства взял?»
Конечно,- жизнерадостно сообщил он, - вот, в пакете, - и показал мне подозрительно пухлый черный полиэтиленовый пакет.
На беглый взгляд в таком пакете могли поместиться паспорта не только нашего руководства, но всех других отделов, и даже, наверное, смежных ведомств.
А почему пакет такой большой, Сань? – решил я проверить догадку.
Да, понимаешь, - руководство сказало, раз все равно туда едете, некрасиво получится, если с елками только мы будем. И объявили это на вечерней планерке. Все паспорта и принесли. А кое-кто и в соседние отделы похвастался.
Сколько?- спросил я. «Пятьдесят четыре паспорта»- также жизнерадостно сообщил Санек. «Восемнадцать елочек на брата»,- мысленно поделил я.
Уснуть так и не удалось…
Прибыв в деревню около 9.00 и прочитав на дверях лесхоза, что открывается данное заведение в 10.00 мы успели позавтракать, взятыми из дома пирожками и чаем из термоса.
Открылся лесхоз в 10.30.
Узнав, сколько нам нужно елочек в бухгалтерии лесхоза заулыбались и выдали нам стопку бумаги. Оказывается на каждую елочку следовало заполнить заявку с указанием Ф.И.О., паспортных данных, прописки и т.д, заявителя, собственно сам билет, и банковскую квитанцию на оплату тех самых 200 р. Причем с указанием всех реквизитов лесхоза, которые не были впечатаны, а висели на информационном стенде, и соответственно их приходилось переписывать снова и снова.
Нет, если человек приехал за одной елочкой, то потратить 15-20 минут на заполнение квитанций и бланков, в принципе не так уж и критично. Очереди не было... Но у нас было восемнадцать комплектов на человека. При чем один из этих человек – водитель, которому не так уж часто приходится пользоваться ручкой. В общем, закончили заполнение квитанций мы в два часа дня…
Двинувшись к сельскому отделению сбербанка и всучив местным румяным девахам нашу пачку квитанций для оплаты, мы, наблюдая как те неторопливо вбивают их в кассовый аппарат, поторапливая (что было, в общем, бесполезно), нервничая, прикидывали, сколько же времени у нас останется собственно на добычу елок.
Вышли из сбербанка в 16.30.
До окончания светового дня оставалось полтора часа.
За пивом решили не заезжать…
Нет, не подумайте плохо, я не ждал, что в тайге новогодние ели (пихты) растут стройными рядами… Но добывать их до этого, как-то не приходилось…
Это с дороги они смотрятся красиво, а поближе подойдешь, то одна сторона совсем лысая, то кривая.
И еще сойдя с автомобильной колеи, сразу проваливаешься в снег по колено. Через шаг по пояс. Иногда по грудь. Восемнадцать елочек…
Для городских жителей также сообщу, что елки в тайге редко бывают подходящего размера. Это значит пилить их нужно два раза. Первый у земли и второй, когда упадет, прикинув два метра от верхушки. Это если она упадет сразу плашмя. Некоторым мешают ветки соседних деревьев и она, несколько укорачиваясь, падает вертикально вниз. Приходится пилить снова.
Когда стемнело, стало резко холодать. Днем было где-то минус восемнадцать.
Водитель сообщил, что взял бутылку самогона. Хоть какая-то польза от него, пусть и пишет медленно. Костер из еловых веток не разгорался даже несмотря направленную прямо в середину паяльную лампу.
К двенадцати закончили.
Подъехал обещанный одним из коллег японский грузовик.
Это был самый маленький японский грузовик из всех возможных.
В него вошла ровно половина спиленных елочек.
Желающих ждать шесть часов, пока грузовик доедет до города, разгрузится и вернется, чтобы загрузить вторую партию не наблюдалось. Как среди нас троих, так и в остальной морозной ночной тайге.
Втроем запрыгнув в грузовик, работая руками и веревками, мы утрамбовали елочки в кузове, впихнув все до единой. Мороз упал серьезно за тридцать.
Выдохнув от такого отдыха, я спилил себе метровую пихту растущую прямо возле дороги и залез с ней в салон служебного автомобиля. Халявный рабочий день закончился.
По дороге я поведал Саньку, что я думаю о его способности организовывать мероприятия, о его идеях, новогодних елках и таежных прогулках «попить пива» вообще…
П. С. На следующее утро страждущие, приехали к месту вчерашней выгрузки и обнаружили там…. Ровные, чуть покрытые смолой колышки… Наша трамбовка, мороз (-38) и тряска сделали свое дело…
Причем если первым прибывшим еще достались колышки с двумя-тремя ветками, что в принципе за эти деньги было неплохо, то любителям поспать такие, что только помидоры подвязывать…
Нет. Сашу мне было определенно жаль… Иногда… Особенно, когда ему приходилось возвращать свои личные деньги… К счастью таких было немного…
П.П.С. С тех пор я на каждый новый год достаю со шкафа искусственную ель… Не такая пушистая? Совсем не пахнет?
Ну-ну….

20

Случилось это зимой. Наша доблестная структура тогда еще называлась милицией, хотя к делу это особого отношения не имеет и могло случиться с таким же успехом и в любом другом учреждении.
В предновогоднюю неделю, в двадцатых числах пришла пора задумываться об организации самого грандиозного в нашей стране праздника. Помимо прочего остро стал вопрос о приобретении одного из главных символов – елки (ну а точнее пихты, которые как известно дольше стоят и не так сильно осыпаются). Осмотром мест розничной торговли данных деревьев было установлено, что их стоимость составляет около 500 р., причем за метр. Конечно, громадную дыру в бюджете это бы не пробило, но и задуматься об определенной экономии на чем-либо другом заставило бы. На следующее утро мы делились мыслями на эту тему со своим коллегой, Саньком, с которым на тот момент были соседями по кабинету. После некоторых размышлений он вспомнил, что у него есть родственники в одном из сельских и отчасти, таежных районов нашей солнечной, несмотря на то что, сибирской республики.
Так вот эти родственники, припомнил он, говорили, что они деревья те новогодние добывают в тайге сами. Всего и делов то, зашел в лесхоз с паспортом (пропиской республиканской), выписал за пятнадцать минут лесобилет, заплатил 200 р. за все дерево, отъехал от деревни километров десять и добыл лесную красавицу.
Родился план. Согласно этого плана мы в рабочий день выезжаем в указанном направлении, быстро пилим елки, попутно попивая пиво и отлынивая от работы (и не то, чтобы бездельники, просто работа в данный период сводится к бесконечному верстанию отчетов, подведению итогов, планированию на следующий год и другим, безусловно нужным, но не таким уж захватывающим мероприятиям).
Руководству решено было также пообещать пару елочек, для чего требовалось взять у них паспорта и спилить и на их долю. А также решить вопрос с машиной для доставки елочек из тайги.
Отправив коллегу согласовывать вопрос с руководством, я занялся текущими делами. И так как работа оперативника редко привязана к кабинету, если конечно это хороший оперативник, разбросало нас с соседом, до конца рабочего дня.
После вечерней планерки, намучившись за день и опаздывая по домашним делам, я коротко поинтересовался:- «Саш, что там наши планы на завтра». «В семь часов сбор, едем я, ты и водитель»,- сказал мне он.
Ну, неплохо, - подумал я про себя и быстренько убежал к дорогой супруге и маленькому ребенку.
Проснувшись утром по будильнику раньше обычного, одевшись очень тепло, максимально приблизившись к таежному варианту, вышел на улицу.
В 7.05 подъехала служебная машина и я, предвкушая двухчасовое досматривание (именно столько должна была отнять дорога до деревни) снов, усевшись поудобнее на заднее сиденье, поинтересовался: - «Саш, что паспорта-то у руководства взял?»
Конечно,- жизнерадостно сообщил он, - вот, в пакете, - и показал мне подозрительно пухлый черный полиэтиленовый пакет.
На беглый взгляд в таком пакете могли поместиться паспорта не только нашего руководства, но всех других отделов, и даже, наверное, смежных ведомств.
А почему пакет такой большой, Сань? – решил я проверить догадку.
Да, понимаешь, - руководство сказало, раз все равно туда едете, некрасиво получится, если с елками только мы будем. И объявили это на вечерней планерке. Все паспорта и принесли. А кое-кто и в соседние отделы похвастался.
Сколько?- спросил я. «Пятьдесят четыре паспорта»- также жизнерадостно сообщил Санек. «Восемнадцать елочек на брата»,- мысленно поделил я.
Уснуть так и не удалось…
Прибыв в деревню около 9.00 и прочитав на дверях лесхоза, что открывается данное заведение в 10.00 мы успели позавтракать, взятыми из дома пирожками и чаем из термоса.
Открылся лесхоз в 10.30.
Узнав, сколько нам нужно елочек в бухгалтерии лесхоза заулыбались и выдали нам стопку бумаги. Оказывается на каждую елочку следовало заполнить заявку с указанием Ф.И.О., паспортных данных, прописки и т.д, заявителя, собственно сам билет, и банковскую квитанцию на оплату тех самых 200 р. Причем с указанием всех реквизитов лесхоза, которые не были впечатаны, а висели на информационном стенде, и соответственно их приходилось переписывать снова и снова.
Нет, если человек приехал за одной елочкой, то потратить 15-20 минут на заполнение квитанций и бланков, в принципе не так уж и критично. Очереди не было... Но у нас было восемнадцать комплектов на человека. При чем один из этих человек – водитель, которому не так уж часто приходится пользоваться ручкой. В общем, закончили заполнение квитанций мы в два часа дня…
Двинувшись к сельскому отделению сбербанка и всучив местным румяным девахам нашу пачку квитанций для оплаты, мы, наблюдая как те неторопливо вбивают их в кассовый аппарат, поторапливая (что было, в общем, бесполезно), нервничая, прикидывали, сколько же времени у нас останется собственно на добычу елок.
Вышли из сбербанка в 16.30.
До окончания светового дня оставалось полтора часа.
За пивом решили не заезжать…
Нет, не подумайте плохо, я не ждал, что в тайге новогодние ели (пихты) растут стройными рядами… Но добывать их до этого, как-то не приходилось…
Это с дороги они смотрятся красиво, а поближе подойдешь, то одна сторона совсем лысая, то кривая.
И еще сойдя с автомобильной колеи, сразу проваливаешься в снег по колено. Через шаг по пояс. Иногда по грудь. Восемнадцать елочек…
Для городских жителей также сообщу, что елки в тайге редко бывают подходящего размера. Это значит пилить их нужно два раза. Первый у земли и второй, когда упадет, прикинув два метра от верхушки. Это если она упадет сразу плашмя. Некоторым мешают ветки соседних деревьев и она, несколько укорачиваясь, падает вертикально вниз. Приходится пилить снова.
Когда стемнело, стало резко холодать. Днем было где-то минус восемнадцать.
Водитель сообщил, что взял бутылку самогона. Хоть какая-то польза от него, пусть и пишет медленно. Костер из еловых веток не разгорался даже несмотря направленную прямо в середину паяльную лампу.
К двенадцати закончили.
Подъехал обещанный одним из коллег японский грузовик.
Это был самый маленький японский грузовик из всех возможных.
В него вошла ровно половина спиленных елочек.
Желающих ждать шесть часов, пока грузовик доедет до города, разгрузится и вернется, чтобы загрузить вторую партию не наблюдалось. Как среди нас троих, так и в остальной морозной ночной тайге.
Втроем запрыгнув в грузовик, работая руками и веревками, мы утрамбовали елочки в кузове, впихнув все до единой. Мороз упал серьезно за тридцать.
Выдохнув от такого отдыха, я спилил себе метровую пихту растущую прямо возле дороги и залез с ней в салон служебного автомобиля. Халявный рабочий день закончился.
По дороге я поведал Саньку, что я думаю о его способности организовывать мероприятия, о его идеях, новогодних елках и таежных прогулках «попить пива» вообще…
П. С. На следующее утро страждущие, приехали к месту вчерашней выгрузки и обнаружили там…. Ровные, чуть покрытые смолой колышки… Наша трамбовка, мороз (-38) и тряска сделали свое дело…
Причем если первым прибывшим еще достались колышки с двумя-тремя ветками, что в принципе за эти деньги было неплохо, то любителям поспать такие, что только помидоры подвязывать…
Нет. Сашу мне было определенно жаль… Иногда… Особенно, когда ему приходилось возвращать свои личные деньги… К счастью таких было немного…
П.П.С. С тех пор я на каждый новый год достаю со шкафа искусственную ель… Не такая пушистая? Совсем не пахнет?
Ну-ну….

21

Вчера на детской площадке беседуют два пацана.
- мне уже шесть лет!
- надо говорить "годов". А "лет" это когда ты уже старый. Вот твоей маме - лет, а тебе - годов.
Небольшая пауза чтобы осмыслить. Мимо идёт ещё один пацан.
- А тебе сколько?
- четыре
- лет или годов?
- просто четыре

22

Флотская история4. Срочный отпуск начфинёнка.
Эта история, скорее всего, чистой воды байка. Но байка хорошая. Услышал я ее в начале 90-х, когда служил на ТОФ.

Место действия - один из южных островов Курильской гряды. Время - начало 90-х.
Знаете, в практически любом коллективе есть такие люди, которые всегда что-нибудь достают, продвигают, договариваются о чем-то с кем-то, которым всегда что-то нужно и они "немножко" назойливы. Короче, без мыла и прямо в анус могут залезть. Таким был молодой старлей начфинёнок (начальник финансовой службы) в одной из береговых частей у погранцов. Начфинёнку приспичило в отпуск. Ну просто очень срочно!!! На большую землю рейсы отправлялись раз в два месяца. Приходил корабль, разгружал продовольствие и вернувшихся отпускников, забирал отпускников и шел во Владивосток. На Курилах отпуска большие, два месяца как раз нормальный перерыв. Но начфиненку потребовалось СРОЧНО, причем прям через неделю после отхода рейса. До следующего рейса почти два месяца. Прибыл к командиру с рапортом об отпуске. Командир ему: я-то подпишу, ты мне здесь в принципе на х@й не нужен, но на чем добираться-то будешь? Начфиненок в ответ - "тащ командир (кстати, чисто военно-морское обращение, сухопутные за такое яйца вырвут), вы подпишите, а я решу". Командир только плечами пожал и подписал рапорт.
В это время рядом на базу зашла АПЛ (атомная подводная лодка), и через два дня должна была уйти. Начфиненок правдами и неправдами, обманом и подкупом, прорвался к командиру АПЛ, а перед тем выяснил (что само по себе практически маловероятно, цели и дальнейший маршрут плавсредства - секретные сведения), что лодка идет во Владивосток. Командир АПЛ аж обомлел от такой наглости. Где это видно, чтоб мазуту сухопутную, да к тому же финика (финансиста) допустить на боевой корабль? Долго упрашивал начфиненок командира АПЛ взять его с собой до Владивостока. Но два обещанных ящика армянского пятизвездочного коньяка сыграли свою роль. Все-таки командир АПЛ тоже человек и к тому же военный моряк. Короче, уговорил. Ударили по рукам, но с одним условием. Старлей финик никому на лодке под руку не лезет, ничего руками не трогает и глаза плавсоставу не мозолит, а двое суток (время пути от острова до Владивостока) живет в каюте вместе с доктором. Тому (доктору) тоже, кстати, надо поставить пять бутылок коньяка. Весь его разрешенный маршрут: каюта - гальюн - каюта. Жрачку с камбуза ему доктор будет носить (ну не задаром же ему коньяк). На том и порешили. На следующий день начфиненок благополучно погрузил свое тельце на АПЛ и забился в каюту к доктору.
Первый шок начфиненок испытал, когда лодка, отошедшая от пирса и набравшая глубину, попала в небольшую качку. Качка на подлодке переносится гораздо тяжелее, чем на обычном. Да и финансистов не готовят для морских переходов. Выпускает их одно-единственное на всю страну Ярославское ВВФУ. Ну нет в районе Ярославля прогулочных подводных лодок, да и шторм на Волге по силе отличается от океанского. Короче, жрачка начфиненку в первый день не понадобилась. Тут бы доктору обрадоваться - и носить не надо, и посуду на камбуз возвращать, но этот долбаный финик заблевал всю каюту. Лежит зелененьким пластом прямо на полу и встать не может. Никакие противорвотные средства не помогают, и вид у него - краше в гроб кладут... На следующий день доктор пошел к командиру, доложил о неморском поведении пассажира и попытался потребовать надбавки за сложность и напряженность службы в виде дополнительных 5-ти бутылок. На что был послан по известному адресу. Ибо нехер свои проблемы переваливать на вышестоящее начальство. Согласился? Да. Сам? Да. Ну вот САМ и убирайся за мазутой без дополнительных бонусов. Тем более, что завтра уже в порту будем, так что потерпишь. Взгрустнул доктор и побрел обратно. К командиру тем временем прибежал шифровальшик, чуть доктора в дверях не сшиб, и через 10 секунд спина доктора поймала звуковую волну БЛ@@@@@@ТЬ!!!! ОПЯТЬ???!!! исходившую из командирской каюты. Звуковая волна прошла через переборки, проникла через доктора и ушла гулять по отсекам. Доктор предусмотрительно остановился и решил немного подождать развития событий. Оно (развитие) не заставило себя ждать долго. По Каштану (средство связи) объявили о сборе замов, помов, командиров БЧ и начальников служб в центральном. Мимо прошел быстрой походкой старпом, следом зам, а следом пошли командиры БЧ с химиком. Химик доктора с собой уцепил. "Пошли, что-то всех командир собирает. И тебя тоже, ты ж начмед все-таки."
В центральном на своем кресле восседал хмурый командир. Он объявил, что на борт поступила шифрограмма из штаба флота, предписывающая без захода в порт Владивосток выдвинуться в район боевого дежурства. То есть их накрыла внезапная автономка на шесть месяцев. А он-то гадал, чего это на Курилах ему полный комплект всех запасов выдали?
Тут доктор тоненьким от волненья голоском провыл: "а мазууууууууту я куда из кубрика денуууу??? она что, мне все полгода блевать в каюте будет????" "БЛ@@@@@ТЬ!!!!" это командир вспомнил про пассажира, "мало того, что отдохнуть не дали, тут еще этого у@бка с собой катай...!!!" Решили делегировать зама по воспитательной вместе с доктором принести "добрую весть" начфиненку, что тот попал на полгода в автономку. Зама, чтоб деликатно объяснил и по душам поговорил, доктора - так как живет вместе, да и надо же будет старлея откачивать в случае обморока.
Обморока не было. Начфиненок, услышав об автономке, впал в ступор и перестал блевать. Целый день просидел в одной позе в облеваной форме. Ему доктор даже укол успокоительный сделал и спать положил. На второй день начфиненок начал выть. Просто выть. Как воет собака при покойнике. Доктор ему опять укол. На третий день доктор решил отказаться от уколов, все-таки можно парня и наркоманом сделать, а просто по-отечески дал в торец своему вынужденному соседу по каюте. Тот отрубился, но минут на 10. Потом очнулся и ушел в гальюн. Минут через 5 прибежал матрос с дикими глазами и с порога начал нести ахинею: "я туда... а он там!!! на тренчике (ремень) в гальюне!!!" Доктор, услышав волшебное "на тренчике", да к тому же сопоставив с "в гальюне", пулей метнулся в гальюн и вытащил из петли начфиненка. Успел. Просто чудом откачал придурка, тот уже синеть начал и дергаться.
За полгода его вынимали из петли четыре раза. Когда лодка все-таки вернулась во Владивосток, то на пирсе их встречал замкомандующего с прокурорскими. Вставили командиру по самое "не хочу" за пассажира, объявили НСС и пообещали отстранить от командования лодкой. Командиру части начфиненка тоже не кисло досталось. Он-то все дело и спалил. По окончании срока отпуска старлея, командир подождал положенные 10 дней, а потом заявил о дезертирстве. Ну вот прокурорские и докопались, где начфиненок все эти 6 месяцев околачивался.

23

- Выручай…
Ко мне подошел мой одногруппник по институту и стал просить, чтобы я помог сделать ему курсовой. Ему пришла повестка – забирают в армию. А замдекана сказал всем, что пока будущие воины курсовые не сдадут, к экзаменам никого из них не допустит. И, значит, сдавать они их будут лишь по возвращении из доблестных рядов советской армии.
Что ж… Раз товарищ просит – надо помочь. Как раз пятница, а сдавать курсовой преподу в субботу в 8:00. А препод тот – зверь! В смысле, все дотошно проверяет. Но все замечательно! Впереди целая ночь…
И вот я с вечера в общаге у него в комнате. Такими подробностями, куда подевались остальные обитатели этой комнаты, я не интересовался. Вполне естественно, что к курсовому он даже и не приступал.
Итак, процесс пошел. Мы подготовили нужное нам количество листов формата А3 и А4 с рамками и табличками (а в те годы они студентами готовились вручную), составили структурную схему разработанного нами радиоэлектронного прибора, нарисовали принципиальную схему, выполнили анализ, привели расчеты и обоснование, дали экономическую целесообразность и т. д. и т. п. Конечно же, не все шло гладко! Намаялись с расчетами. Уработались до такого, что… Сижу, что-то высчитываю, а в голове, скажу прямо, такая хрень! Дважды два – четыре, два плюс два – тоже четыре! А почему трижды два – шесть, а три плюс два – пять? Сообщаю об этом своему товарищу. Тот испуганно смотрит на меня, типа, мы чего, ошибку где-то сделали. Зачем-то берет свой старенький калькулятор, умножает два на два и извлекает с помощью него корень квадратный. Получает результат 1,999999… Смотрит на меня. Я - на часы. Время 4 утра. Все - пора баиньки! Хоть ненадолго! Иначе…
Только устроились вздремнуть – в коридоре какой-то шум, вроде, драка…
- О! Вроде наши с кем-то…, - товарищ вскакивает и мчится в коридор. Он занимался вольной борьбой, даже призы получал. Я чуть замешкался и тоже за ним. Раз наших бьют… С размаху налетаю на дверь – она закрыта снаружи. В полудреме ничего не понимаю, но почему-то обижен на него. Позже он все объяснил. Во-первых, если потом администрация общаги разбираться будут, то всплывет, что в общаге ночью были посторонние. Во-вторых, как он сказал: у тебя светлая голова, вдруг тебя по кумполу чем ударят, а мы еще курсач не закончили… Но все закончилось благополучно.
Поставили будильник. До этого выпили на пару целую банку кофе, но лишь моя голова коснулась подушки, я сразу, прямо в одежде, вырубился. Просыпаюсь от того, что кто-то лихорадочно трясет меня за грудки. С трудом открываю глаза, вижу испуганные глаза товарища и слышу:
- Проснись!!! Что с тобой!?
Оказывается, шум старого механического будильника я благополучно игнорировал. А когда мой приятель стал будить меня, то я послал его куда-то подальше, сообщив при этом ему, чтобы он не мешал мне рассчитывать контурные токи методом узловых потенциалов…
И все же мы успели. Довели до ума курсовой и аккуратно его оформили. Время было без четверти восемь. Товарищ мой был в восторге! Ведь общага была рядом с институтом.
Он заходит в кабинет. Я руки со скрещенными пальцами засунул в карманы и вижу в приоткрытую дверь совсем другого преподавателя. Поменялись… Этот до института работал на заводе в отделе нормо-технической документации. И проверял только правильность отступов при оформлении курсового, расстановки запятых и других знаков препинания… Но, войдя в положение, узнав, что товарища призывают в армию, особо придираться не стал. Курсовой принял.

24

Кот олигарха (рассказ старого ветеринара)

Приехала раз ко мне очень богатая супружеская пара. Такие просто так, с улицы, не приезжают. Предварительно звонок был от моего высокого начальства, что, дескать, очень важные и нужные люди привезут кота на осмотр и лечение. И, мол, надо принять должным образом.
Ну, приехали они, достают из переносной клетки разжиревшего и ленивого кота, а на стол кладут историю болезни сантиметра три толщиной. Выслушал долгий и взволнованный рассказ хозяйки, что кот потерял интерес к жизни и всё такое… Между тем, кот живет в собственных апартаментах, размером больше моей квартиры, у него собственная прислуга, и нужды ни в чём не знает. Тревогу они забили. когда он начал отказываться от паштетов из гусиной печёнки.
Историю болезни я сразу отодвинул в сторону, а хозяину шепнул, чтобы он жену отослал из кабинета. Когда тот попросил супругу принести что-то из машины, посоветовал ему отправить её недельки на три-четыре на какие-нибудь Карибы. Чтобы мы за это время могли животное без помех вылечить.
Звонит вскоре. Сообщает, что жена улетела, и он готов привезти кота.
«Кота, - отвечаю, - не надо. Сам приезжай».
Приезжает. Я ему объясняю, что кота надо недельку не кормить вообще. Только воды давать вволю. Потом купить на «Птичке» штук шесть лабораторных мышей («Птичка» ещё на старом месте была в Москве), поставить в клетке в его комнате, и, когда он проявит интерес, клетку открыть.
Ещё через пару недель звонит – сообщает, что кот выздоровел полностью. Скачет по апартаментам, ловит мышей, играет, требует кошку.
А месяца через два я случайно узнал, что вернувшейся с островов хозяйке прислуга сообщила об издевательствах над её любимцем, и она развелась с мужем.

25

С ПОДУШКОЙ

Грустный рассказ моего, с горя выпившего приятеля, Евгения:

- Ни один мужчина так не сможет. Даже если очень захочет. Просто скорости реакции не хватит.
Вот говорят, что женщина как кошка, но на самом деле, кошкам до женщин далеко. Кошка всегда изворачивается в воздухе, чтобы приземлиться на все четыре лапы, а эти суки – бабы, не только мягко приземляются, но мы даже не замечаем их изворотов.
К чему это я? А вот к чему.
Позавчера, в час ночи, я уже почти засыпал, вдруг, получаю СМС-ку от своей давней любви, Катерины.
Когда-то мы даже жили вместе. Она замуж за меня хотела, а я, дурак, все тянул чего-то, изворачивался. Короче, Катя меня тогда бросила.
В общем, не виделись мы с ней лет пять, если не шесть, и вдруг, на ровном месте такая лихая СМС-ка в ее стиле: «Женя, если не спишь, то я тебя жду. Мои уехали на дачу. Ужастик посмотрим, у меня коньяк есть. И приходи со своей подушкой, а то, я все свои постирала»
Я просто охренел от такой прямоты. Вот так, без повода, значит она все еще меня любит и помнит.
Утром на работу, но какой уж тут сон.
Ну, думаю – это мой шанс и я моментально ответил: «ОК.»
Быстро оделся, схватил свою подушку и на всякий случай нацепил на нее свежую, красивую наволочку, За руль нельзя – выпил пива. Вызвал такси и через всю Москву помчался к Кате.
Приехал к дому. Этаж помнил, квартиру тоже, а вот номер квартиры забыл, и по телефону не хотел уточнять, боялся испортить момент нашей встречи. Пришлось выломать замок в подъезде, откуда только силы взялись.
Звоню в дверь, а самого аж трясет.
Катя открыла… Вся такая мокрая, из ванны, халатик еле ее прикрывает. Улыбнулась она мне, запахнулась и говорит:

- Симпатичная подушечка. Извини, я сейчас оденусь, а ты разувайся и заходи пока в комнату.

Вернулась в велюровом спортивном костюме, включила телик и командует мне:

- Бери свою подушку и ложись на ковер, будем Хичкока смотреть.
Делать нечего, лег, начали смотреть: Катя на диване, а я, как дурак, на полу со своей подушкой под головой.
Естественно, мне было совсем не до Хичкока и я начал тянуть к дивану шаловливые ручки, но Катя мягко пресекала все мои попытки:

- Женя, хватит, мы же смотрим. Ты меня пугаешь, там и так все жутко…

Досмотрели, наконец, кино. Я говорю:

- Ну, давай теперь за встречу, ты там коньяком хвасталась?
- Да, ты знаешь, Женя, мне завтра на работу, так, что я не буду, но если хочешь, то тебе налью.
- Как же я один? Я ведь не алкаш.
- Ну и правильно. О, уже четыре часа, давай скорее спать. Я постелю тебе на диване.

Постелила, а сама ушла к себе в спальню.
Я полежал в темноте минут десять, выждал момент и потихоньку направился к ней, но дверь была закрыта на задвижку. Я слегка поскребся, осторожно постучал, Катя услышала и крикнула из-за двери:

- Спокойной ночи, Женька, я уже сплю и ты давай, иди.

Хотел я было обидеться, закатить скандал с разборками, но сообразил что - это просто такая бабская проверка, нужно всего лишь немного обождать и побыть джентльменом, все же мы сто лет не виделись. Даже Булгакова вспомнил на счет того, что никогда и ничего не просите! ... Сами предложат и сами всё дадут!

С этими грустными мыслями я и уснул на жестком коротком диванчике.
Утром Катя меня разбудила, накормила завтраком, в коридоре вручила мою подушку, поцеловала в щеку и мягко выпроводила.

Целый день я терялся в догадках – что это было и какую она затеяла игру? Собрался уж позвонить и все выяснить, но она опередила - первая позвонила:

- Женя, ты наверное считаешь меня последней сукой и «динамисткой»? Имеешь на это право, хотя, я обещала тебе только киношку и коньяк. Извини, так уж получилось.

Тут она не удержалась и начала весело смеяться. Отсмеялась и продолжила:

- У меня есть подружка детства, зовут ее Женя, она живет на два этажа ниже. Когда я остаюсь одна, то часто зову ее к себе: поболтать, киношку глянуть, выпить.
А вчера муж с мамой уехали на дачу. Я, кстати, давно замуж вышла.
Так вот, я перепутала, не на ту кнопку нажала, вы же у меня в телефоне рядом с подружкой записаны.
Ну, не выгонять же тебя с подушкой среди ночи. Пришлось сделать вид, что тебя и ждала. Зато хорошее кино посмотрели. Разве нет? (она опять залилась веселым смехом) Извини, еще раз, что не оправдала.
Не поминай лихом и будь счастлив, Женька…

26

Забавный факт про "Катюши"
Вообще, во время второй мировой войны на вооружении Красной армии было очень много реактивных снарядов. Самые известные из них - М-13, именно их устанавливали на первые "Катюши". Не будем перечислять их все, а остановимся на М-20 и М-30, ибо именно эти реактивные снаряды считаются началом тяжёлой реактивной артиллерии.
М-13 для своего времени, конечно, были хороши! Неожиданные и массовые обстрелы вызывали в немецких рядах жуткий срач и так далее, но для полноценных наступательных действий М-13 мало подходили из-за слабого урона. Ведь уничтожать надо было как тяжёлую технику, так и укрепления противника.
Где-то к середине 1942 года на вооружение РККА поступили М-20, боевая часть которых была в три с половиной раза мощнее, чем у М-13. Очень скоро на вооружение приняли и М-30 - в шесть раз мощнее, чем М-13.
М-20 с лёгкостью прикрутили к "Катюше", но из-за чуть больших размеров эти реактивные снаряды приходилось запускать в один ряд, а не в два, как М-13. А вот под М-30 направляющие никак переделать не удавалось (стоит заметить, что их таки присобачили к "Катюше", но только в 1944 году). Посему, для запуска М-30 поставили пусковые станки с простейшей системой регулировки угла наклона...
На такой станок, прямо в заводской упаковке упаковочной таре, укладывали сначала четыре, а потом и восемь М-30. Залп производился при помощи обычной электрической сапёрной машинки, причём, как правило, в цель включали несколько пусковых станков. Одновременность запуска обеспечивалась сложением ударных импульсов, что многократно усиливало эффект по сравнению с отдельными пусками.
И вот, из-за обычного и вполне понятного нежелания конечных пользователей читать документацию (если точнее, то мануалы расходились на самокрутки) на полях сражений случалось следующее. Во время подготовки к запуску частенько забывали убрать распорки, удерживающие снаряд в деревянном ящике (заводской упаковке) при транспортировке.
Если распорки не снимали, то вся эта х*ета стартовала вместе с ящиком, а бывали случаи, что и вместе со станком!
Такая конструкция имела размеры примерно 1,5 на 2 метра, что и приводило к разговорам в рядах немцев, что русские совсем ох*ели и стреляют по ним сараями!

27

Подари другу книгу!

Гена, я тебе чего звоню? Ты это… Ты к нам в гости больше со своей женой не приходи. Почему? Как тебе объяснить… Понимаешь, ты у нас, я знаю, продвинутый. Моя жена тоже. Неадекватная. Правда, она считает, что она просветленная. Как и твоя. Знаешь, когда первый раз ей это просветление в голову вступило? После того, как ты лет шесть назад оставил у нас брошюру «Очистка кармы крапивой». Тебе смешно, Гена, а моя месяц по этой брошюре мне карму чистила. До сих пор вся карма в пупырышек.
Потом твоя жена дала ей почитать кулинарную книгу "1200 блюд из сырого лука от всех болезней". Я целый год плакал, но ел! Я тогда тебе ничего не сказал. Хотя к тому времени у нас уже целая библиотека твоих просветленных даров скопилась. И «Свекла улучшает дыхание», и «Сельдерей для потенции», и «Йога за рулем», и «Ритуальные танцы тай-чи при встрече с ГАИ» и «Морковка от одиночества».
А эту брошюру помнишь «Как улучшить зрение и слух с помощью капустного листа»? Не помнишь? А я тебе напомню. Надо неделю, Гена, понимаешь, неделю – каждый день на 10 – 12 часов надевать на лицо капустный лист с прорезями для глаз и ушей. Ты представляешь, как на меня смотрели мои коллеги по работе? А в метро? До того, как я стал ездить с капустным листом в общественном транспорте, я себя, Гена, человеком считал. Таких слов в свой адрес, как в ту неделю, я не слышал даже… - от мужиков-водителей в адрес женщины за рулем, которая едет в левой полосе, соблюдая все правила дорожного движения!
Ты не смейся, Гена. А будешь смеяться, я твоим детишкам тоже что-нибудь продвинутое подарю! Например, «Как из мебельного гарнитура с помощью топора сделать индейский шалаш для медитации».
Я, Гена, остался тебе другом даже после сборника откровений люберецких махатм под названием «Как открыть третий глаз». Ты и это забыл? Я тебе напомню… Я его на всю жизнь запомнил… Чтобы разблокировать третий глаз, оказывается надо скопившийся мусор между полнолуниями не выбрасывать. Ты пробовал не выбрасывать мусор между полнолуниями? Попробуй. Такие эзотерические благовония по всей квартире! А потом в нарождающуюся луну надо пойти в час пик с мусорным ведром на самый людный перекресток и выбросить мусор, накопившийся между полнолуниями под самую быстро проезжающую машину. Я все так и сделал! Весь мусор, - а его немало между полнолуниями скопилось, - выкинул прямо под джип. Он очень быстро несся. Что дальше было? Из джипа такие махатмы люберецкие повылазили, что у меня не только третий глаз, а и свои два опухли.
Но и тогда я сдержался, Гена. А вот после твоего последнего подарка, мое терпение кончилось. Скажи честно, ты зачем в прошлый день рождения моей подарил китайскую энциклопедию под названием «Фэн-Шуй»?
Сначала я не обратил на этот подарок внимания, думал - такая инструкция к фэну, который произвели в Шуе. Оказывается, это древнее китайское учение, Гена, по которому китайцы становятся счастливыми, всё переставляя в квартире. Но я, Гена, не китаец, понимаешь? У нас в роду только деда за китайца принимали, и то лишь потому, что он долго желтухой болел. Ты не смейся, Ген, а слушай. Ты пробовал когда-нибудь спать по фэн-шую – с правильной ориентацией на четыре части света: почками на север, пятками на восток, кадыком на юг? Это не смешно, Гена, каждую ночь штопором завинчиваться! А чтобы снились счастливые сны, оказывается спать надо на самом юго-западе квартиры. У нас на юго-западе только балкон. Застекленный полиэтиленом. Летом еще ничего. А с начала февраля, ты знаешь, легкий дискомфорт от сосулек в носу. Чтоб твои дети, Гена, всю жизнь жили по фэн-шую! Причем на твою фэн-шуевую пенсию…
Почему? Потому что моя даже входную дверь, и ту по твоему фэн-шую переставила. Она же у нас выходила на закат. А с заката, оказывается, в квартиру может зайти негативная энергия старения. Так что для продления молодости дверь должна выходить строго на восход. У нас на восход - только окно. Было. Теперь это дверь. Хорошо только второй этаж, рядом пожарная лестница…
Ты вообще, Гена, представляешь окно с дверным глазком? А коврик для вытирания ног на подоконнике? Что-что? Окно где? Окно, Гена, чтобы энергия «ци» наполняла тебя, должно смотреть непременно на юг. Мы его туда и прорубили. На юге у нас соседская комната оказалась. Причем кладовая. Теперь, когда проветриваем, от энергии «ци» очень тянет соседским нафталином.
Зато все по фэн-шую!
Люстры торчат из пола, поскольку свет должен струиться строго снизу. Они к паркету прикручены, при ходьбе позвякивают, качаются сухостоем и наполняют тебя «музыкой ветра». Посреди люстр моя поставила фэн-шуйский талисман – дракон, защищающий дом от воровства. И точно, в марте нас ограбили через нашу новую входную дверь. Причем украли все! Даже коврик с подоконника. Одного дракона не взяли. То есть от воровства он, конечно, защищает, но только самого себя. Воры даже записку оставили: «Извините, этого урода оставляем вам». Мы ж не звери – таким монстром любоваться.
А в последней главе твоей энциклопедии мудрости, Генуля, написано, что в вентиляционных трубах всегда поселяются бесовские энергосущности. И чтобы их оттуда изгнать, надо читать прямо в вентиляционное отверстие по ночам священные мантры. Представляешь мою, орущую ночью в вентиляционную трубу мантру: «Ом-Ма-Не-Пад-Ме-Хум!». И что ты думаешь? Сущности однажды ей ответили. Тоже начали кричать: "Эй, придурки! Кончай орать в 2 часа ночи!" Причем этих сущностей оказалось так много! И все такие сквернословы.
Наконец, главное условие для растущего богатства – сложить в одну кучу все деньги в доме, и на них посадить китайскую ритуальную жабу – символ богатства. И каждый день этот символ целовать. Ты не подскажешь, Гена, как мою зарплату в кучу сложить? Короче, мы пошли в зоомагазин, купили жабу… Все деньги, что были в доме, по копейке разменяли, сложили пирамидкой, потом, как сказано: посадили жабу на эту кучу, и давай целовать. Месяц целовали. И ты знаешь, Гена, я вскоре почувствовал, что поцелуи стали взаимными. И только потом мы прочитали, что жаба-то, оказывается, имелась в виду китайская фарфоровая статуэтка. А жаба уже привыкла и без поцелуев не может. Да и мы, честно говоря, тоже!
Короче, Гена, я чё тебе звоню. Самое главное по фэн-шую, - это желать друзьям добра. Я тебе по-доброму желаю: не приходи больше со своей к нам в гости! А если придешь и продолжишь мою просветлять, я все-таки подарю твоим детишкам пособие для продвинутых детей просветленных родителей «Занимательная микрохирургия глаза в домашних условиях, пока папа спит».

28

Мы и немцы.

Первый раз я увидел живого немца в 1993 году. Сейчас странно вспоминать о том времени. Помните, когда каждую многоэтажку обступали круглосуточные ларьки, в которых торговали спиртом, сникерсами и порошкаим «Зуко», а престижными считались работы проституткой или бандитом? Да знаю, помните.

Но мне идти в бандиты не хотелось, и, когда на работе стали на часто и серьезно задерживать зарплату, я эту работу бросил. И нанялся на стройку.

Тут — легкое отступление.
Если кто помнит, последний директор СССР, совершенно рехнувшись, повелел моментально вывести войска из Германии. Не верящие своему счастью немцы не пожалели денег на этот Исход. Потом Горбачева скинули, деньги разворовали, а забытые вояки стали жить в России, в палатках. Потихоньку разбегаясь. И вскоре уже Ельцин поехал к немцам за помощью. Те повздыхали, но снова дали деньги. Правда, потребовали, чтобы абсолютно все работы предъявлялись немецким представителям.

И дело завертелось. В российской глубинке, с нуля, возводились военные городки. Моя стройка как раз была из этого проекта. Странная, скажу вам, была стройка. Заказчик — Минобороны, контракт выиграл «Самсунг», строили турки, которые потом наняли русских, которые наняли белоруссов, которые наняли таджиков.... А конролировали немцы. К которым я и нанялся. И вот несколько случаев, что остались в памяти:

1. Священную тишину инженерного здания ЦВУ нарушает рев герра Шиллинга, инженера-электрика. Слышно, как он метется по коридору, сыпя веселыми ругательствам. Наконец входит в комнату, где собрались строители-контролеры. Он возбужден, он счастлив. Он ненавидит Россию всей душой, и никогда не упускает случая об этом напомнить. Вот и сейчас он радостно демонстрирует, как он говорит, «русише теодолит», который он купил за доллар у мастера краснодарской бригады, тянущей ЛЭП. Это — ржавая гайка, подвешенная на шнурок. Шиллинга прет от радости. Это - его день. Захлебываясь «шайзами», он объясняет, что так «эти говнюки» проверяют вертикальность опор. Просто держат перед собой на вытянутой руке гайку, как отвес.
Кто-то тоже ржет, присутствующим русским неловко. Но пожилой строитель Дитер вдруг советует Шиллингу заткнуться. «Клаус» - говорит он, - «Я увидел у них этот способ еще неделю назад. Сначала тоже удивился. Потом взял свой теодолит, и вечером перемерял все поставленные ими столбы. Ты будешь удивлен, но ни одна из опор не выходит из наших допусков. Наш контракт не требует определенных средства контроля, а раз так, то и говорить не о чем».

2. Для встречи нового инженера из Германии в Москву посылают машину с шофером (кореец из узбекского аула) и девушкой-переводчиком (воздушным созданием, только что закончившим пед). Они возвращаются, опоздав часа на четыре. Немец при этом выглядит как-то пришибленно. Позже, освоившись, он рассказывает: «Это был мой первый приезд в Россию. И буквально каждое впечатление было шоковым. Шереметьево, туалеты, мусор, Москва, небритые грязные люди, ларьки... Потом шесть часов езды по вашим страшным дорогам. А потом машина заглохла. Мы стояли в полном одиночестве между каким-то полем и лесом. Ночью. Ваш шофер открыл капот, и похоже, страшно удивился, увидев там мотор. Шло время, а он все стоял, курил, и иногда стучал ботинком по колесу. Иногда, для разнообразия он дергал за провода. Я реально замерзал. Я был раздавлен. И тут случилось то, что меня добило окончательно. Эта ваша девочка, которая на ужасном немецком все это время пыталась меня отвлечь, вдруг вылезла из машины, подошла к шоферу, поговорила, отпихнула, и стала сама, с помощью ножа Swiss Army, который оказался в ее сумочке, что-то крутить в моторе. При этом она светила маленьким фонариком, который тоже оказался в ее косметичке. А через час мы поехали. Когда она вернулась в машину и увидела мой открытый рот, то сказала, что был забит карбюратор. У ее папы такая же Нива, и очень часто, когда она едет на ней сама, приходится прочищать жиклер. И добавила :”Бензин у нас — полное говно».

3. Из-за ошибки в контракте выясняется, что некому провести отделочные работы в небольшом здании. А сроки не терпят. Нужно кровь из носу найти штукатуров. Делать нечего, еду в соседний город Ельня. Там — о радость — нахожу целую бригаду строителей. Предлагаю шабашку. На наступающие выходные. Все отказываются. Причины: надо картоху сажать, именины у брата, рыбалка... Я поясняю еще раз. «Ребята, - говорю я,- я три месяца в стройотряде штукатурил. Я вижу объем. Мне нужно три-четыре человека. На два выходных. Мы обеспечиваем транспорт, инструменты, материалы, и даже обеды. Я узнал, вы сидите без дела и без зарплаты четвертый месяц. За два выходных вы получите, как за полгода. Хватит и на картошку, и на подарки. Ну что?». Пауза. Потом кто-то лениво отказывается: «не, братан, не парься. Тут же два дня стратить надо...»

4. Немца-строителя Матеру не любит никто. Он выглядит тихим и вежливым дедушкой. Который ласковым голоском объясняет, что брак не пропустит. И стоит на своем. И все его слушаются. Особенно после того, как он отказался принять фундамент подстанции, а подрядчик плюнул на инспекцию, и все же возвел здание. Подстанция простояла несколько месяцев. На Матеру давили даже военные заказчики, убеждая, что все нормально. Но тот моргал голубенькими глазками за толстыми стеклами очков, и терпеливо повторял: «Это плохое качество. Вам потом будет сложно это исправить». В результате подрядчика заменили, здание сломали, переделали фундамент, и возвели новое.
Так вот, однажды при приемке первого из жилых домов он велел налить в ванных комнатах по два ведра воды, затем опечатал подъезд, и приехал наутро смотреть течи на потолках. Течи были. Матера тихо попросил переделать гидроизоляцию во всем доме. Бригадир, здоровенный белорус, потеряв терпение, стал орать на «недобитого фрица, который приперся со своими фашистскими правилами» и лезть драться. Как ни странно, немец понял некоторые слова. «Во-первых, я не фашист, а австрийский еврей», - сказал он - «и, если женщины отвернутся, то я вам покажу доказательство. А если вы почистите зубы, то я дам вам его попробовать.
А что насчет немецких норм, то вы заблуждаетесь. Вам их не достичь. Абсолютно все, то я от вас требую, это ваши же собственные строительные правила. Пожалуйста, хоть иногда читайте СНиП».

29

Дело было на майские праздники 1984 года. Вспоминаете, да? Брежнева уже нет, Ельцин ещё только будет, над страной тем временем нависла угроза всесоюзной борьбы за трезвость, но народ, к счастью, этого ещё не знает и спит спокойно. Клуб туристов из подмосковного города М. собирается на валдайскую речку Мста — дрессировать новичков на тамошних порогах. Районная газета “За коммунизм” навязывает ребятам в компанию двух семнадцатилетних девчонок — меня и Лильку, будущих абитуриенток журфака МГУ. Мы должны сочинить что-нибудь “патриотическое о боях на Валдайской возвышенности” в номер к 9 мая, и нам даже выданы командировочные — рублей, что ли, по двадцать на нос… У председателя клуба Вити Д. хватает своих чайников и нет ни одного байдарочного фартука, но он зачем-то соглашается нас взять. Лилька не умеет плавать. Это интродукция.

Завязка — типичная. Ну, ехали поездом. Ну, тащили рюкзаки и железо до речки. Ну, собирали лодки. Ну, плыли. Всё это, в принципе, не важно — даже тот забавный факт, что, когда доплыли, наконец, до тех порогов, Лилькина лодка единственная из всех сподобилась, как это называют байдарочники, кильнуться (хотя боцманом специально был назначен самый надёжный ас Серёжа…) Лилю вытащили, лодку поймали, Серёжа сам доплыл… Перехожу, однако, ближе к делу.

Там такое место есть немножко ниже по течению (было тогда, во всяком случае) — очень удобное для стоянки, и все там останавливались на ночёвку. Дрова, правда, с собой везли — по причине отсутствия местного топлива. Народу собралось изрядно — не один наш клуб решил с толком использовать длинные первомайские выходные. Так что палатки пришлось ставить уже довольно далеко от воды. Помню, нас с Лилькой взялись опекать студенты небезызвестного Физтеха долгопрудненского — Оля и два Димы, туристы толковые и опытные. У них была на троих полутораместная палатка, но они ещё и нас приютили без особого труда — колышки только пониже сделали. Нас, девчонок, ребята в середину пристроили, сами по краям улеглись (холодновато ещё в начале мая-то). Палатка раздулась боками… Уснули все быстро и крепко.

Среди ночи просыпаюсь в кромешной темноте от того, что кто-то в самое ухо дурниной орёт: “А ОН ВСЁ ПОДГРЕБАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ПЕСНЮ РАСПЕВАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” Дуэтом орёт — на два голоса. Пытаюсь вскочить — спальник, ясное дело, не даёт. Потом соображаю, что я в палатке, причём в самой середине. В непосредственной близости от моих ушей — только Оля и Лиля. Молча лежат, не спят. И Димки оба ворочаются, заснуть пытаются. Что характерно, тоже молча. Или, вроде, ругаются сквозь зубы — но как-то невнятно: неловко им вслух при девчонках (84-й год же, золотые времена, говорю я вам…:-) А эти ненормальные снаружи всё не унимаются: “В ПОРОГ ИХ ЗАНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ЛОДКУ УНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” В общем, почти до рассвета проорали, благо, в мае, да ещё на Валдае, ночи короткие. Угомонились, наконец.

Утром, часов не то в шесть, не то в семь, просыпаюсь от шума на берегу. Продираю глаза, вылезаю на свет божий, вижу картину: у самой кромки воды наводят шухер два здоровенных верзилы в бушлатах и бескозырках. Выстроили по ранжиру всех, кто им на глаза попался на своё несчастье, и орут до боли знакомыми охрипшими голосами: “Товарищи бойцы!! Поздравляем вас с Международным днём солидарности трудящихся — праздником Первое Мая!! Пролетарии всех стран — соединяйтесь!! УР-РРА-А-АА!!!” Сонный народ подхватывает, даже с некоторым энтузиазмом: “Ура-а!” Верзилы — что бы вы думали — шмаляют вверх из настоящей ракетницы, пожимают всем руки, садятся в байдарку (она делает “буль” и оседает по верхний стрингер) и торжественно отчаливают. Оркестр, гудок, рукоплескания, букеты летят в воду, дамы промакивают слезинки батистовыми платочками…

Немного погодя часть нашей компании тоже отчалила: у Димок у двух зачёт, пропускать нельзя, а то к сессии не допустят. Оля без них, конечно, оставаться не захотела. Мы с Лилькой решили податься вместе с физтеховцами — у нас командировка, нам материал писать. И ещё, помню, присоединилась к нам одна семейная пара: муж в каком-то ящике почтовом работал, там режим строжайший, пять минут опоздания — объяснительную пиши… Благословил нас председатель Витя, а сам со второй половиной клуба остался учить молодняк пороги проходить.
И вот доплыли мы до какого-то города, где железнодорожная станция. Не помню сейчас, как называется, всё-таки давно дело было. Там надо на поезд садиться, чтобы в Москву. Приходим на вокзал (приползаем, вернее — рюкзаки же при нас, и железо это байдарочное), а там таких как мы — полный зал ожидания. И все нервные: на вечерний поезд московский билетов нет, а есть только на утро. Мужики начинают потихоньку психовать: им с утра кровь из носу надо быть в столице. И находят они неординарное инженерное решение: как только подъезжает поезд — штурмуют вагон, оккупируют тамбур, заваливают все двери рюкзаками и — уезжают, стараясь не слушать вопли проводницы. А мы остаёмся — четыре ещё не старые особы женского пола, и с нами две байдарки — казённые, между прочим, клубные. Да ещё свои рюкзаки. И денег только на билеты в общий вагон да на буханку чёрного хлеба и банку джема “Яблочно-рябиновый” осталось. Рябина красная, лесная, джем от неё горький…

Переночевали в зале ожидания на полу: кафельный был пол, жёлтый, как сейчас помню. Подходит утренний поезд, стоянка две минуты. Наш вагон — в другом конце состава. Мимо народ бежит с рюкзаками наперевес, все уехать хотят. А мы стоим возле своей горы барахла, растерялись совсем. Кто знает - тот знает, что такое байдарки “Таймень”, пусть и в разобранном виде. И вдруг…

Вот ради этого вдруг я всё это и пишу. Вдруг — откуда ни возьмись — два эти супостата окаянных, верзилы здоровенные, которые нам прошлую ночь спать не давали. Схватили каждый по две наши упаковки байдарочные и стоят нахально, озираются — что бы ещё такое ухватить. А байдарки клубные, казённые же…

До сих пор — столько лет прошло — а всё ещё стыдно. Вот, каюсь во всеуслышанье и публично: показалось мне на секунду, что сейчас смоются бугаи с нашими вещичками — и поминай как звали. И тут они орут на нас: “Ну что стоите — побежали!”

Добегаем до своего вагона, они запихивают наши вещи, запихивают нас, потом свои рюкзаки бросают, запрыгивают — на ходу уже… Полчаса потом завал в тамбуре растаскивали. Разбрелись по местам, перевели дух наконец.

Вагон плацкартный, билеты у всех без места — пристроились кто куда. Мы четверо, девочки-одуванчики, выбрали боковой столик. Достали банку с остатками джема этого горького, хлеба чёрного чуть меньше полбуханки на куски нарезали, сидим глотаем всухомятку, кипятка нету в вагоне. До дома ой как долго ещё… А супостаты наши, благодетели, напротив верхние полки заняли. “Ложимся, — говорят, — на грунт”. И легли: ноги в проходе на полметра торчат, что у одного, что у другого. Морды распухшие у обоих, красные, носы облупленные — на первом весеннем солнышке на воде в первую очередь носы сгорают. Лежат на локти опираются — один на левую руку, другой на правую, щёки по кулакам по пудовым как тесто стекают… Смотрят на нас сквозь опухшие веки, как мы вчерашним хлебом пытаемся не подавиться, и комментируют: “Да-а, бедно вы, пехота, живёте. То ли дело мы, моряки — у нас и сливки сгущенные, и сервелат финский, и “Саянчику” бутылочка найдётся…” Щёлкнули по кадыкам, подмигнули друг другу и в рюкзаки свои полезли. Сейчас как примут своего “Саянчику”, как пойдут переборки крушить — ой, мама…

А рюкзаки у них, кстати, были — это отдельная песня. Огромные — чуть ли не со своих хозяев ростом. Туда и байдарка разобранная помещалась (железо, наверное, у одного было, а шкура у другого), и всё остальное добро. Тяжеленные… Зато у каждого — только одно место багажа, хоть и явно негабаритный груз. Не потеряешь ничего, в спешке не забудешь… Удобно, что и говорить — тем, у кого духу хватит поднять.
И вот, значит, лезут они в эти свои великанские рюкзаки и достают… Банку сгущённых сливок, батон сервелата и бутылку газировки “Саяны”. И всё это нам сверху протягивают. А 84-й год на дворе, напоминаю в который раз. Заказы, талоны и нормы отпуска.

Вот не помню сейчас — сразу мы на это добро накинулись или всё-таки поломались сначала немножко для приличия… Если и ломались, то, наверное, не очень долго: есть дико хотелось. Навалились дружно, особо не заботясь о манерах… А они на нас сверху смотрят — один слева, другой справа, и такая в заплывших глазах нежность материнская… Картину Маковского помните — “Свидание”? В Третьяковке висела? В таком вот, примерно, ключе.

По дороге они нам ещё песню спели — про то, как “Из Одессы в Лиссабон пароход в сто тысяч тонн шёл волне наперерез и на риф залез…” Так гаркнули, что на переборку облокотиться было невозможно — вибрировала она до щекотки в бронхах. Проводница прибегала выяснять, что случилось. Весь народ, который после кафельного пола в зале ожидания отдыхал, перебудили. А песенка закольцованная, как сказка про Белого бычка. Не перестанем, говорят, пока все подпевать не начнут… Когда по третьему разу поехали — народ смирился, подхватывать стал потихоньку, а тут и Москва, Ленинградский вокзал…

Они ведь нас, обормоты сердобольные, ещё и до Ярославского вокзала дотащили и в электричку погрузили торжественно, ручкой помахали. И с тех пор благодетелей наших я не видела ни разу. И имён даже не знаю. Осталось только в памяти почему-то, что они, вроде бы, ленинградские были, не московские. Но опять же — столько лет прошло, не поручусь.

Вооот... Статью мы с Лилькой написали — омерзительную. Просто до сих пор стыдно вспомнить. Это сейчас я про войну понимаю кое-что — довелось взглянуть, было дело (никому не пожелаю). А тогда — “воды” налили про какой-то памятник, который в одной деревне случайно увидели, вот и весь патриотизм. Я псевдонимом подписалась, Лилька, правда, своей фамилией, ей не страшно было, она уже тогда замуж собиралась… Газета “За коммунизм” тоже довольно скоро сменила девичью фамилию и теперь называется... ээээээ... ну, допустим, "Лужки". Пишет, правда, всё так же и всё о том же…

Полжизни назад дело было, если разобраться, но морячков нет-нет, да и вспомню. Хоть бы спасибо им как следует сказать…

СПАСИБО!!!

30

Я уверен, что у нуворишей всё - понты. Понты - особняки: построят и не знают, что делать на четвёртом этаже.
Один мой знакомый, чуть моложе меня, но уже с четырьмя инфарктами и одышкой, построил дом, шесть лет в нём живёт и никогда не был на втором этаже - не может подняться. А у него их четыре. Потому что сосед построил трёхэтажный дом - значит, ему нужно выше.
Это психология абсолютной неподготовленности к богатству.
© Александр Ширвиндт "Склероз, рассеянный по жизни"

31

Прочитал недавно роман Чака Поланика «Колыбельная». (Автор романа «Бойцовский клуб» и т.д.) Вспомнил рассказ одного хирурга. В начале двухтысячных я работал в Анголе. На окраине города Намибе находится большой госпиталь, некогда очень знаменитый, т.к. в нем работали очень квалифицированные советские врачи. К тому времени осталось человек шесть энтузиастов-фанатиков. Госпиталь не получал финансирования и не имел медикаментов. Держался на голом энтузиазме и в приватных разговорах именовался как «последнее пристанище». Население, ближайшее и не очень шли за помощью, но часто врачи ничего не могли сделать, лишь облегчить страдания.
После войны прошло более 20 лет, но то и дело привозили пациентов, в основном молодых людей, а зачастую детей подорвавшихся на минах. Чаще всего приходилось делать ампутацию конечностей. Странность заключалась в том, что после операции, когда пациент уже выздоравливал, то вдруг внезапно умирал. Чаще всего это происходило с девочками. Феномен раскрылся гораздо позднее. Родственники таких пациентов навещая своих близких пели им «Колыбельную», напоив перед этим страдальцев отваром какого-то тропического цветка, следы которого уже через четыре часа в организме было не обнаружить.

32

НАСТОЯЩИЙ ТРОФЕЙ
Рыбацкая байка

Случилась эта история в Выборгском заливе, в одной мелководной бухте. Собрались мы с товарищами по осени половить щуку. Компания подобралась немаленькая, целая флотилия в дюжину лодок.

Я ловил на спиннинг. Щука брала так себе. Была у меня всего пара поклевок и одну неплохую щучку я подсачил. Глубина в бухте всего метра два, там и сям - небольшие островки кувшинок.

И вот у одной из таких полянок травы сидит мужик и морщит тело в надежде чего-нибудь поймать поплавочной удочкой на живца. Надо сказать, что терпением его бог не обидел - сидит и не шелохнется, такой основательный и несокрушимый, как противотанковый надолб.

Ну и дождался своего звездного часа - случилась поклевка. И тут дядька сильно возбудился и стал тащить со всей дури - почин все-таки! А напрасно. Леска оказалась гнилая - бздынь - и оборвалась выше поплавка. Вот горе-то! Поплавочек (а размеров он был до неприличия огромных, просто не поплавок, а бакен какой-то навигационный) покачивается себе сиротливо.

Ну, ясное дело, мужик в надежде ухватить за хвост ускользающую удачу подгребает к нему. Но тут начинается самое интересное: как только между ними остается около метра, поплавок исчезает и всплывает только метров за десять-двадцать от бедолаги. И так с каждой новой попыткой. А дядька разволновался, в сердцах слова неприличные говорит, шумит - вся рыба со страху в песок зарылась.

Ну, народ заинтересовался, места в партере занял. Смотрели мы это шоу минут пятнадцать, затем все-таки азарт одолел - к нему начали подтягиваться подкрепления. Поначалу к "загонщику" присоединились две лодки, но для рыбины и они не оказались соперниками - проносилась она между ними, не оставляя никакой надежды рыболовам продемонстрировать свою удаль молодецкую.

И тут меня стало сомнение забирать: какая это к бесу щука, если носится по бухте, как кошка угорелая. Ей бы скромненько встать в тростнике или в кувшинках и лупать там глазами, переживая за свою непутевую жизнь.

А мужик блажит, крыла свои распустил, чуть ли над лодкой не взмывает. Клянется, вражина, что щучина килограмма на четыре там сидит, причем, по выражению лица она должна тянуть не меньше центнера.

Боже ж ты мой! Как правы специалисты, отвечающие за душевное здоровье населения: массовый психоз - штука крайне заразная. Взглянул я в нездоровый блеск очей этого нарушителя спокойствия, позабыл все свои трезвые и здравые рассуждения, смотал снасти и погреб к месту боя. А собралось нас к этому времени на арене аж шесть лодок, не считая самого шоумена, и в каждой лодке по ослу.

За дело взялись дружно, задорно, с гиканьем, и распалили себя до полного идиотизма. Если опустить медицинский аспект этого действа, в спортивном отношении все сильно смахивало бы на мини-хоккей с веслом. В конце концов битву с Природой выиграл Разум - загнали мы поплавок в большой газон кувшинки и самый ловкай да смышленай из нас извернулся и ухватил его. Под общее трепетное придыхание он медленно вытащил на свет божий жертву массовых беспорядков.

Братья! Если кто-нибудь вам скажет, что "придурок" - это обидное и ругательное слово, не верьте, это - диагноз. На крючке болтался совершенно очумевший от повышенного внимания окушок грамм на триста, которого мы всей нашей палатой №6 гоняли по углам сорок минут.

Разумеется, наш ансамбль сорвал бурные аплодисменты: не участвовавшие в облаве рыбаки, всхлипывая, ржали и сучили коленками, требуя выхода на бис. Мы же все больше впадали в депрессию. По себе скажу, очень хотелось вылить на кого-нибудь ведро помоев, и срочно требовалось выбрать объект.

На окушарика - жалко, он уже находился в полуобморочном состоянии, на зрителей - тоже ни к чему, они пребывали в состоянии полнейшей эйфории, на себя - совсем уж глупо, зачем бередить душу, отравленную инъекцией ослизма. Оставался только один претендент - мужик, затеявший весь сыр-бор. Ну мы и оторвались!

Прав был классик: велик и могуч русский язык. Наш оппонент был просто контужен и смят. Мы окутывали его кружевами уникальных словосочетаний, от которых неподготовленный человек впал бы в кому, и даже портовый грузчик покраснел бы от пяток до макушки.
Выпустив пар, вынесли вердикт: мужика предать анафеме, а окушка отпустить, благо зацеплен он был двумя крючками за губу. И отпустили. Пускай плавает и ждет очередных неугомонных идиотов.

Журнал "Удачная рыбалка"
http://vk.com/udafish

33

Один мой хороший друг из Украины рассказал историю. Он работает хирургом в приёмном. Точнее, хирургов на смене трое, но в этот день одного срочно забрали на отделение, а другой чем-то притравился и упал под капельницу. Такой вот неудачный день. Обещали дать замену, но... дали какого-то молодого неопытного торакальника. И то хорошо.

И, по закону сами знаете чего, оно пошло. Две аварийки, ножевое и падение с высоты. Четыре тяжёлых трёхчасовых полостных операции, не то, что отдохнуть и пообедать - чашку кофе между переодеванием и мытьём, и то второпях.
Окончив смену хирург вышел на улицу в состоянии, близком к трансу. Ну знаете - глаза не видят, ноги не ходят, голова не думает. Домой и спать. Хотя, сначала зайти в кафешку и что-нить съесть.

На автомате очистив тарелку (что заказывал? - убей, не помню!) хирург был выведен из транса хозяином кафешки.
- Доктор, у вас был тяжёлый день, да? Много операций, да? Выпейте вот сто коньяка, расслабьтесь, обед за счёт заведения, такси я вам вызвал...
Хирург пришёл в себя.
- Ну да, я хирург... и день был тяжёлый... А что, так заметно?
- Да, доктор. Вы когда поели, сказали официантке: "Я закончил. Считайте инструменты и зашивайте". Вы из приёмного, да? Я шесть лет на "Скорой" работал, видел такое.

Врачи! Если во Вселенной есть справедливость - для врачей есть отдельный VIP-рай.

34

Накануне командировки

Однажды выпадает мне срочная командировка. Беру билет на самый ранний рейс. Вылет в шесть. Значит, быть в аэропорту максимум в пять. Проснуться в четыре. Лечь пораньше. Такой план. Дома – никого. Жена на юбилейной встрече одноклассников, сын-студент у своей девушки.

Жена вернулась домой за полночь и не обнаружила в своей сумке ключ от двери. Чтобы не будить меня, решила позвонить сыну на мобильник. Она предполагала, что он, как обычно, в это время сидит за компьютером в своей комнате и, якобы готовится к зачету. Но в эту ночь сын остался у своей подружки.
Он пришел почистить аквариум в отсутствие родителей и неожиданно задержался.

Между мамой и сыном происходит по телефону следующий разговор:
- Сынок, открой дверь.
- Какую дверь? – вальяжно развалившись в кресле и постукивая пальцем по чистому стеклу аквариума, вполне резонно спрашивает мальчик.
- Входную.
- А ты где?
- Я стою перед входной дверью.
Девочка слышит этот диалог и так таращит глаза, что становится похожа на самую большую золотую рыбку из своего аквариума. Она знала, что мама у её друга очччень строгая, но что она придет за своим сыном в это время…
Разговор стал приобретать скачкообразный вид, периодически пропадает звук. Это сын закрывает трубку рукой и общается с девочкой.
- Как она узнала адрес? – испуганно спрашивает девочка.
- Как ты узнала адрес? – растерянно повторяет мальчик.
«Сын у меня с чувством юмора», - с гордостью отмечает мама.
- Очень остроумно. Открывай! – говорит она.
Мальчик, как бы подтверждая наличие острого ума, говорит девочке:
- Она всё знает. Красный диплом!
Он вспоминает, как мама в детстве говорила ему, что от неё ничего нельзя скрыть, она всё по глазам определяет.
Девочка, изображая радушную хозяйку, бежит на кухню готовить чай.
Мальчик по-прежнему пытается осилить две мысли: как мама узнала адрес и в чем причина столь позднего визита.
- Давай же, открывай, - нетерпеливо требует мать.
Сын, с лицом задумчивого сомика, поёживаясь, подходит к двери и смотрит в глазок. Естественно, там ни души. Для кого-то это – естественно, мальчик же впадает в глубокую оторопь. Он приоткрывает дверь и выглядывает. На лестничной площадке от этого многолюдней не становится. На всякий случай он спускается на этаж ниже… Никого не обнаружив, возвращается.
Несколько заторможено прикрывает дверь и пытается придумать объяснение этому факту. Это ему не удается.

Видимо, надо знать законы физики, возможно даже, теорию относительности, - размышляет мальчик, - а он-то гуманитарий. А девочка, как раз таки, физик! Он в надежде смотрит на неё, но та своим видом показывает, что в данный момент профессиональные знания не дают ей возможность разумно истолковать ситуацию.
Они молча стоят, как в траурном карауле, потупив взор…
Опять раздается телефонный звонок.
- Ну, и где ты? – уже грозно спрашивает мама.
- Я открыл дверь. Тебя нет.
- Ну, хватит шутить.
Сын снова открывает дверь. Вдвоем с подругой они выходят на площадку. На этот раз поступают умнее. Мальчик поднимается на этаж выше, а девочка спускается. Расширяют зону покрытия. Результат аналогичен предыдущему.
На этот раз звонит мальчик, и голосом человека, который внезапно и навсегда потерял зрение, говорит:
- Мамочка, я тебя не вижу.
Мама тоже начинает волноваться, ведь неоднократно советовала мальчику поменьше сидеть за компьютером.
- Я стою возле лифта, сынок.
Эти слова, прозвучавшие в пятиэтажной хрущёвке, вызывают ещё большее замешательство.
Мальчик смотрит на девочку, будто та скрывала самую страшную тайну и неуверенно блеет:
- У нас лифта не-е-ет… - и нажимает на телефоне кнопку «отбой».
Он начинает догадываться, что сходит с ума. В крайнем случае, спит. Однако снова звонит телефон и сон прерывается.
- Мне это уже надоело. Зови папу?
Мальчик понимает, что в данном случае речь может идти только об отце девочки и отвечает:
- Их нет. Они уехали на дачу.
- Кто они?
- Отец и его новая жена.
Так… Наконец, мама также начинает подозревать, что сходит с ума. Она из последних сил пытается цепляться за действительность.
Особенно ей помогает в этом информация, что за сегодняшний вечер её муж уже успел завести себе новую жену.
- Какая такая жена?
- Вторая.
- У кого вторая жена?
- У Николая Ивановича новая, вторая жена.
- Кто такой Николай Иванович? – задает наводящий вопрос мама.
- Отец.
Мама понимает, что многое не сходится в его пояснениях. Не исключено даже, что, вопреки законам природы, это не её сын. Собрав в кучку разрозненные факты, она, на всякий случай, спрашивает:
- Чей отец?
- Маши.
Тогда она осторожно и по-матерински заботливо задает последний вопрос:
- А где твой папа - Виктор Иванович?
- Так он же дома...
- Не поняла... А ты где?
- Я не дома.

… Пришлось жене звонить в дверь. Обнаружив меня дома и одного, она очень обрадовалась, а я едва не опоздал на самолет.

Виктор Висловский

35

Не смешно, но трогательно...

Моя любимая еврейская мама.

Мой отец чеченец и мама чеченка. Отец прожил 106 лет и женился 11 раз. Вторым браком он женился на еврейке, одесситке Софье Михайловне. Её и только её я всегда называю мамой. Она звала меня Мойше. - Мойше, - говорила она, - я в ссылку поехала только из-за тебя. Мне тебя жалко.

Это когда всех чеченцев переселили В Среднюю Азию. Мы жили во Фрунзе. Я проводил все дни с мальчишками во дворе. - Мойше! - кричала она. - Иди сюда. - Что, мама? - Иди сюда, я тебе скажу, почему ты такой худой. Потому что ты никогда не видишь дно тарелки. Иди скушай суп до конца. И потом пойдёшь. - Хорошая смесь у Мойши, - говорили во дворе, - мама - жидовка, отец - гитлеровец.

Ссыльных чеченцев там считали фашистами. Мама сама не ела, а все отдавала мне. Она ходила в гости к своим знакомым одесситам, Фире Марковне, Майе Исаaковне - они жили побогаче, чем мы, - и приносила мне кусочек струделя или еще что- нибудь.

- Мойше, это тебе. - Мама, а ты ела? - Я не хочу.

Я стал вести на мясокомбинате кружок, учил танцевать бальные и западные танцы. За это я получал мешок лошадиных костей. Мама сдирала с них кусочки мяса и делала котлеты напополам с хлебом, а кости шли на бульoн. Ночью я выбрасывал кости подальше от дома, чтобы не знали, что это наши. Она умела из ничего приготовить вкусный обед. Когда я стал много зарабатывать, она готовила куриные шейки, цимес, она приготовляла селёдку так, что можно было сойти с ума. Мои друзья по Киргизскому театру оперы и балета до сих пор вспоминают:

«Миша! Как ваша мама кормила нас всех!»

Но сначала мы жили очень бедно. Мама говорила: «Завтра мы идём на свадьбу к Меломедам. Там мы покушаем гефилте фиш, гусиные шкварки. У нас дома этого нет. Только не стесняйся, кушай побольше».

Я уже хорошо танцевал и пел «Варнечкес». Это была любимая песня мамы. Она слушала ее, как Гимн Советского Союза. И Тамару Ханум любила за то, что та пела «Варнечкес».

Мама говорила: «На свадьбе тебя попросят станцевать. Станцуй, потом отдохни, потом спой. Когда будешь петь, не верти шеей. Ты не жираф. Не смотри на всех. Стань против меня и пой для своей мамочки, остальные будут слушать».

Я видел на свадьбе ребе, жениха и невесту под хупой. Потом все садились за стол. Играла музыка и начинались танцы-шманцы. Мамочка говорила: «Сейчас Мойше будет танцевать». Я танцевал раз пять-шесть. Потом она говорила: «Мойше, а теперь пой». Я становился против неё и начинал: «Вы немт мен, ву немт мен, ву немт мен?..» Мама говорила: «Видите, какой это талант!» А ей говорили: «Спасибо вам, Софья Михайловна, что вы правильно воспитали одного еврейского мальчика. Другие ведь как русские - ничего не знают по-еврейски».

Была моей мачехой и цыганка. Она научила меня гадать, воровать на базаре. Я очень хорошо умел воровать. Она говорила: «Жиденок, иди сюда, петь будем».

Меня приняли в труппу Киргизского театра оперы и балета. Мама посещала все мои спектакли. Мама спросила меня: - Мойше, скажи мне: русские - это народ? - Да, мама. - А испанцы тоже народ? - Народ, мама. - А индусы? - Да. - А евреи - не народ? - Почему, мама, тоже народ. - А если это народ, то почему ты не танцуешь еврейский танец? В «Евгении Онегине» ты танцуешь русский танец, в «Лакме» - индусский. - Мама, кто мне покажет еврейский танец? - Я тебе покажу. Она была очень грузная, весила, наверно, 150 килограммов. - Как ты покажешь? - Руками. - А ногами? - Сам придумаешь.

Она напевала и показывала мне «Фрейлехс», его ещё называют «Семь сорок». В 7.40 отходил поезд из Одессы на Кишинёв. И на вокзале все плясали. Я почитал Шолом-Алейхема и сделал себе танец «А юнгер шнайдер». Костюм был сделан как бы из обрезков материала, которые остаются у портного. Брюки короткие, зад - из другого материала. Я всё это обыграл в танце. Этот танец стал у меня бисовкой. На «бис» я повторял его по три-четыре раза.

Мама говорила: «Деточка, ты думаешь, я хочу, чтоб ты танцевал еврейский танец, потому что я еврейка? Нет. Евреи будут говорить о тебе: вы видели, как он танцует бразильский танец? Или испанский танец? О еврейском они не скажут. Но любить тебя они будут за еврейский танец».

В белорусских городах в те годы, когда не очень поощрялось еврейское искусство, зрители-евреи спрашивали меня: «Как вам разрешили еврейский танец?». Я отвечал: «Я сам себе разрешил».

У мамы было своё место в театре. Там говорили: «Здесь сидит Мишина мама». Мама спрашивает меня: - Мойше, ты танцуешь лучше всех, тебе больше всех хлопают, а почему всем носят цветы, а тебе не носят? - Мама, - говорю, - у нас нет родственников. - А разве это не народ носит? - Нет. Родственники.

Потом я прихожу домой. У нас была одна комнатка, железная кровать стояла против двери. Вижу, мама с головой под кроватью и что-то там шурует. Я говорю:

- Мама, вылезай немедленно, я достану, что тебе надо. - Мойше, - говорит она из под кровати. - Я вижу твои ноги, так вот, сделай так, чтоб я их не видела. Выйди. Я отошел, но все видел. Она вытянула мешок, из него вынула заштопанный старый валенок, из него - тряпку, в тряпке была пачка денег, перевязанная бечевкой. - Мама, - говорю, - откуда у нас такие деньги? - Сыночек, я собрала, чтоб тебе не пришлось бегать и искать, на что похоронить мамочку. Ладно похоронят и так.

Вечером я танцую в «Раймонде» Абдурахмана. В первом акте я влетаю на сцену в шикарной накидке, в золоте, в чалме. Раймонда играет на лютне. Мы встречаемся глазами. Зачарованно смотрим друг на друга. Идёт занавес. Я фактически ещё не танцевал, только выскочил на сцену. После первого акта администратор подает мне роскошный букет. Цветы передавали администратору и говорили, кому вручить. После второго акта мне опять дают букет. После третьего - тоже. Я уже понял, что все это- мамочка. Спектакль шёл в четырёх актах. Значит и после четвёртого будут цветы. Я отдал администратору все три букета и попросил в финале подать мне сразу четыре. Он так и сделал. В театре говорили: подумайте, Эсамбаева забросали цветами.

На другой день мамочка убрала увядшие цветы, получилось три букета, потом два, потом один. Потом она снова покупала цветы.

Как- то мама заболела и лежала. А мне дают цветы. Я приношу цветы домой и говорю:

- Мама, зачем ты вставала? Тебе надо лежать. - Мойше, - говорит она. - Я не вставала. Я не могу встать. - Откуда же цветы? - Люди поняли, что ты заслуживаешь цветы. Теперь они тебе носят сами. Я стал ведущим артистом театра Киргизии, получил там все награды. Я люблю Киргизию, как свою Родину. Ко мне там отнеслись, как к родному человеку.

Незадолго до смерти Сталина мама от своей подруги Эсфирь Марковны узнала, что готовится выселение всех евреев. Она пришла домой и говорит мне:

- Ну, Мойше, как чеченцев нас выслали сюда, как евреев нас выселяют ещё дальше. Там уже строят бараки. - Мама, - говорю, - мы с тобой уже научились ездить. Куда вышлют, туда поедем, главное - нам быть вместе. Я тебя не оставлю.

Когда умер Сталин, она сказала: «Теперь будет лучше». Она хотела, чтобы я женился на еврейке, дочке одессита Пахмана. А я ухаживал за армянкой. Мама говорила: «Скажи, Мойше, она тебя кормит?» (Это было ещё в годы войны).

- Нет, - говорю, - не кормит. - А вот если бы ты ухаживал за дочкой Пахмана… - Мамa, у неё худые ноги. - А лицо какое красивое, а волосы… Подумаешь, ноги ему нужны.

Когда я женился на Нине, то не могу сказать, что между ней и мамой возникла дружба.

Я начал преподавать танцы в училище МВД, появились деньги. Я купил маме золотые часики с цепочкой, а Нине купил белые металлические часы. Жена говорит:

- Маме ты купил с золотой цепочкой вместо того, чтоб купить их мне, я молодая, а мама могла бы и простые носить. - Нина, - говорю, - как тебе не стыдно. Что хорошего мама видела в этой жизни? Пусть хоть порадуется, что у неё есть такие часы. Они перестали разговаривать, но никогда друг с другом не ругались. Один раз только, когда Нина, подметя пол, вышла с мусором, мама сказала: «Между прочим, Мойше, ты мог бы жениться лучше». Это единственное, что она сказала в её адрес. У меня родилась дочь. Мама брала её на руки, клала между своих больших грудей, ласкала. Дочь очень любила бабушку. Потом Нина с мамой сами разобрались. И мама мне говорит: «Мойше, я вот смотрю за Ниной, она таки неплохая. И то, что ты не женился на дочке Пахмана, тоже хорошо, она избалованная. Она бы за тобой не смогла все так делать». Они с Ниной стали жить дружно.

Отец за это время уже сменил нескольких жён. Жил он недалеко от нас. Мама говорит: «Мойше, твой отец привёл новую никэйву. Пойди посмотри.» Я шёл.

- Мама, - говорю, - она такая страшная! - Так ему и надо.

Умерла она, когда ей был 91 год. Случилось это так. У неё была сестра Мира. Жила она в Вильнюсе. Приехала к нам во Фрунзе. Стала приглашать маму погостить у неё: «Софа, приезжай. Миша уже семейный человек. Он не пропадёт. месяц-другой без тебя». Как я её отговаривал: «Там же другой климат. В твоём возрасте нельзя!» Она говорит: «Мойше, я погощу немного и вернусь». Она поехала и больше уже не приехала.

Она была очень добрым человеком. Мы с ней прожили прекрасную жизнь. Никогда не нуждались в моем отце. Она заменила мне родную мать. Будь они сейчас обе живы, я бы не знал, к кому первой подойти и обнять.

Литературная запись Ефима Захарова

36

КОРТИК

«Verum est quod pro salute fit mendacium»
(Ложь во спасение правде равносильна)

Знакомый телережиссер Максим, рассказал мне вот такую инфарктную историю своего детства:

- Было мне лет двенадцать, не больше, когда в один прекрасный день с работы вернулся счастливый папа и с порога закричал: «Максим, скорей беги сюда! Смотри что у меня есть!»
С этими словами папа из кармана пальто достал самый настоящий морской кортик.
Папе тогда стукнул «сороковник» и дядя Володя – мамин брат, преподнес ему такой шикарный подарок.
А дядя Володя, между прочим, был самым настоящим адмиралом.
Вполне естественно, что в тот день я спал с кортиком под подушкой, рискуя в полной темноте повыкалывать себе оба глаза, я ведь не просто спал, а ежесекундно доставал его из ножен.
Опять же вполне естественно, что на следующий день после школы я привел домой всю мальчиковую половину класса, чтобы похвалиться своим символом властителя мира.
Уже не помню о чем я думал, но зачем-то поддался на уговоры и согласился повесить на стену кухонную разделочную доску, чтобы попробовать метнуть в нее кортик.
Будьте прокляты фильмы про индейцев!
Хватило всего-то одного броска и от кортика откололся кончик сантиметра три.
Друзья похлопали меня по плечу и моментально испарились.
Стою я посреди комнаты, в одной руке сломанный кортик, в другой его кончик, стою и думаю: а ведь жить мне осталось каких-нибудь четыре часа. Вечером придет папа, мама, дядя Володя с бутылкой, придут и скажут:
- «Максимка, ты случайно не трогал кортик мокрыми руками? На нем от этого будут разводы, замечу - убью.
Давай скорей тащи его сюда!»

Парень я был рукастый, в доме куча инструментов, и у меня созрел план, как оттянуть свою смерть.
Часа за три я обкорнал обломанный клинок на точильном камне, получилось совсем не дурно. Потом хорошенько зашлифовал царапины и кортик стал как новый, только короче сантиметров на шесть. В общем, если его в руки возьмет кто угодно, кроме дяди Володи, то могло проканать.
Всунул я кортик в ножны и вдруг понял: «А ведь ножны-то меня и выдадут, уж слишком они длинные по сравнению с теперешним обрубком кортика.
Прикидывал и так и эдак, а время поджимало и я решился, расклепал медный конец ножен, сковырнул его, и нафиг отпилил ножовкой «лишний» кусок ножен.
Воткнул медную штуковину обратно, обжал тисками и даже заклепочки назад пристроил.
В этот момент в замке звякнули ключи и в дом вошел папа с мамой и дядей Володей.
Не успели они толком выпить за папу и закусить, как папа закричал: «Максимка, ты случайно не трогал кортик мокрыми руками? На нем от этого будут разводы, замечу - убью.
Давай скорей тащи его сюда. Смотри какой дядя Володя футляр принес"
С этими словами папа поставил на стол продолговатый деревянный ящик, открыл его, я заглянул внутрь и похолодел. Внутри в бархатном нутре виднелся четкий силуэт нашего кортика.
Не жив – ни мертв я притащил папин кастрированный подарок и стал с ужасом наблюдать, как папа пытался его пристроить на свое законное место и никак не мог понять, почему бархатный силуэт гораздо больше самого кортика.
Задумчивый дядя Володя взял кортик в руки, вынул из ножен, присмотрелся, сунул назад и сказал: «Все правильно, его нужно хранить немного высунув из ножен, чтобы клинок было видно, вот так»
Папа почесал затылок и ответил: «Смотри-ка, я бы сроду не догадался. Так и вправду выглядит поинтереснее, чем просто в ножнах»

Жизнь постепенно начала возвращаться в мое мертвое тело и к вечеру почти полностью вернулась.
А поздно ночью, когда дядя Володя на прощанье поцеловался с мамой и поручкался с папой, он подошел ко мне и тихим шепотом заорал мне на ухо:
- Максимка, твою мать! Давай договоримся так – отец ничего не узнает, слово офицера, но ты мне должен сказать – Ну, нахрена ты это сделал?! Я понять хочу! Ты что, собирался отнести его в школу, а он в твой ранец не умещался?!
- Я, я, я... бросил в доску и кончик сломался. Дядя Володя, я больше так не буду…
- Ясно, ну слава Богу, что ты хоть не совсем идиот. А сделал хорошо, не подкопаешься. Свободен.

P.S.

С тех пор прошло лет тридцать, но до сих пор я папе так ничего и не сказал. И не потому что боюсь, просто с самого детства, я неоднократно был свидетелем того, как он неистово спорил со своими друзьями, доказывая, что его кортик такой короткий, потому, что он не простой, а адмиральский и даже присутствующий при этом старый адмирал, нехотя кивал, подтверждая папину правоту…

37

- Быть спортсменом – это хорошо, это просто здорово быть спортсменом, - учитель географии Дмитрий Евргафович Гунькин изрек фразу так уверено, что всем стало ясно обратное положение дел, - поэтому мы все сейчас все вместе продолжим изучение стран и природы африканского континента, а спортсмены пройдут к директору. Алексеев и Григорьев – на выход, остальным – глава девятая, параграф девяносто два.
Два приятеля, Гошка Алексеев и Леха Григорьев вышли из класса и побрели в сторону директорского кабинета. Оба они прекрасно знали, что спортсмены – это хорошо. Особенно если ты по каким-нибудь стоклеточным шашкам спортсмен. Потому что тогда тебя только в шашки играть пошлют. Могут, правда, и в шахматы заставить, но зато вся остальная спортивная честь школы тебя не касается. Хуже всего легкоатлетам. Этих куда угодно можно послать. Хоть бегать, хоть плавать, хоть в баскетбол в высоту прыгать через волейбольную сетку. Фигуристкам еще хорошо. Вон Галка, как чуть что так льда нету и все тут, и не поеду никуда.

Гошка с Лешкой никакой легкой атлетикой не занимались, они занимались биатлоном и лыжным бегом. Но все равно никакой «конно-спортивный» праздник по защите достижений школы номер двадцать один без их участия не обходился. В прошлый раз они гранату метать ездили на районные соревнования. Биатлон? Что это? – спросила завуч по воспитательной работе, - на лыжах и стрелять? А раз стрелять, то и гранату метать должны уметь. И они метали гранату. И хотя в верткого судью никто из них гранатой так и не попал, как ни старался, а первое и второе место на районных соревнованиях они взяли, судейская коллегия в полном составе все равно звонила в школу, просила и даже требовала, на областные соревнования послать кого-нибудь другого. Так что первое и второе место они взяли, а теперь привычным коридором шли к директору.

- Здравствуйте Александр Федорович, - поздоровались Лешка и Гошка, - мы пришли.
- Хорошо, что пришли, - директор поднял голову от лежащих на столе бумаг и посмотрел на мальчишек поверх очков, - не стойте в дверях, подходите. Ближе. Еще ближе.
- Завтра, то есть в воскресенье, вы едете на соревнования по спортивному ориентированию, - продолжил Александр Федорович, так и не дождавшись, когда ребята подойдут на максимально близкое расстояние.
- А причем тут мы? – спросил Гошка, - мы же лыжами занимаемся и биатлоном. И никакого ориентирования не проходили.
- Проходили, проходили, - директор заглянул в какую-то многостраничную бумагу, отпечатанную на машинке, - вот сегодня вы столицы в Африке должны проходить, а в прошлом году у вас ориентирование на местности было и начала картографии, - так полседьмого у школы быть как штык, на автобус, и в восемнадцатую. Соревнования на базе восемнадцатой школе будут проходить. Ориентирование на лыжах, так что как раз по вашему профилю.
- Может мы лучше на географию пойдем, Александр Федорович - сделал Леха последнюю попытку увильнуть, - а то так и не узнаем, какая в Африке столица. Вдруг у нас следующие соревнования в Африке будут с неграми. А на ориентирование мы ехать все равно не можем. Там компасы нужны наверное, а у нас компасов нету.
- Отставить негров, Григорьев, - директор был спокоен, - завтра негров не будет, а когда они будут, мы вас соответствующим образом проинструктируем. Подойдите к столу и получите снаряжение.
- Я ж вас как облупленных знаю и все ваши уловки заранее вижу, - ворчал директор и рылся в верхнем ящике стола, - компасов у них нет… Где же они, а?… вот. Компасов у них нет, видите ли. А это что, я вас спрашиваю? – директор положил на стол два игрушечных компаса для детей дошкольного возраста. Компасы были маленькими кругленькими и на дерматиновых ремешках, похожих на ремешки от детских сандалий. Один компас был синеньким, другой красненьким. На ремешках серебристой краской была напечатана цена: 0р43к. – это что вам не компасы что ли?
- Компасы! – следом за компасами директор достал из ящика маленькую коробочку, высыпал на стол горку булавок с разноцветными головками и поделил ее на две равные части, - вот булавки еще, по шесть штук каждому. Не потеряйте.
- А булавки-то нам зачем? – удивился Гошка, - дорогу помечать, да? Или воткнуть кому-нибудь куда-нибудь?
- Гм. – сказал директор, - про булавки вам там объяснят, а у меня телефонограмма. Вот написано, - Александр Федорович помахал листом бумаги в воздухе, - булавки, планшет из картона 14 на 14 сантиметров, две большие скрепки. Вот вам картон, вот скрепки. Получите-распишитесь.
- Где расписаться-то, Александр Федорович? – спросил Лешка
- Расписаться? – теперь удивился директор, - ах расписаться… Не надо расписываться, это оборот такой русской канцелярской речи. Забирайте имущество, и чтоб завтра полседьмого как штык с лыжами автобус ждать. А сейчас идите на свою географию Африку изучать. С неграми.

И они пошли изучать негров, а утром следующего дня сели в школьный автобус и скрипя всеми его старенькими частями доехали до восемнадцатой школы, где их встретили плакат «привет участником соревнований» и стрелочки «спортивный зал (мальчики)», «актовый зал (девочки)».
- Ура, Леха, девчонки тоже бегут, - обрадовано сказал Гошка, зашнурововая лыжный ботинок в спортивном зале, отведенном в качестве мужской раздевалки, - веселуха, скажи.
- Скажу. Ты посмотри вокруг-то, Гоша, - Леха был серьезен, - все намазанные лыжи скользящими друг к другу складывают, или на пол бросают, - если старт общий, то завал обеспечен с такими специалистами. А мы еще не знаем, что делать-то надо с этим ориентированием.
Старт, однако, был раздельным.
- Командам построиться, - раздался в громкоговорителях, голос начальника соревнований.
Команды кое-как построились, и к ним вышел высокий, седой мужчина с военной выправкой в спортивном костюме.
- Здравствуйте товарищи спортсмены!
- Здря, - нестройно прозвучало в ответ. Высокий поморщился.
- Довожу до вашего сведения порядок соревнований. Перед забегом вам следует получить личный номер и личную карту. Номер прикрепите на грудь и спину, а карту прикрепите к планшету двумя скрепками. Бег на лыжах производится по лыжне отмеченной синими флажками для мальчиков и красными флажками для девочек. Это надо запомнить, это не сложно, но некоторые все равно путаются. По лыжне вы должны дойти до первого контрольного пункта и отметить его местоположение на карте, проткнув ее булавкой. Не проеб… не потеряйте булавки, а то колоть будет нечем. Потом дойти по лыжне до следующего контрольного пункта, взять висящий на нем карандаш, обвести место первого укола, и отметить на карте расположение второго контрольного пункта. Его вы обведете карандашом, висящим на третьем контрольном пункте. Всего контрольных пункта - четыре. Таким образом, все пункты должны быть обведены карандашом. Всем понятно?
- Все, кроме первого пункта? – спросил Гошка, - мне непонятно.
- Кто это там такой непонятливый, - высокий обвел взглядом неровный строй лыжников и нашел Гошку, - Алексеев, ты? И Григорьев тут? Я ж просил, чтоб больше никогда… Мало мне метания гранаты… - голос седого упал и последние предложения были произнесены совсем тихо.
- Разойтись! – громко скомандовал он и строй распался, - нет, становись! – строй кое-как собрался опять, - за каждый ошибочный миллиметр на карте с времени участника снимается десять секунд. На карте напишете свою фамилию и номер. Старт раздельный, начало в 13:00. Не проеб… не потеряйте карту, без карты время в зачет не идет, участник снимается с соревнований. Теперь точно разойтись.

Получили номера и карты. Выяснилось, что Гошка стартует на полминуты раньше Лехи. В первой десятке.
- Гош, а давай я под твоим номером побегу, а ты под моим? – неожиданно попросил Леха.
- Можно, а зачем? – Гошка протянул другу номер, - ты ж быстрее бегаешь-то?
- Идея одна есть, - Леха состроил загадочную физиономию, - но надо первым все контрольки пробежать. А ты все равно тут всех сделаешь, не к первому пункту так ко второму. Те еще лыжники-то кругом. Я тут Генку Фомина видел, так он вообще штангист ведь.

И Леха ушел первым, за пятьсот метров он обошел всех и возглавил гонку. То есть соревнования по спортивному ориентированию. Гошка решил не напрягаться, но к первому контрольному пункту вышел в гордом одиночестве, оставив соперников достаточно далеко. Он покрутил карту, нашел на ней место, где просека лыжни, пересекалась с высоковольтной линией и воткнул булавку, обозначая контрольную точку. Это совсем не трудно, если бежишь по знакомой трассе двадцатый раз – почти все соревнования проводились в одном и том же месте. Тут и флажки не нужны, не то что карта.

Гошка спрятал карту за пазуху комбинезона и уже одел палки, как услышал тихие всхлипывания. В лесу, за контрольным пунктом. И пошел на звук, продираясь сквозь молодую елочью поросль и проваливаясь на тонких лыжах в глубокий снег.
Метров через пятьдесят на небольшой полянке он обнаружил сидящую на поваленном дереве девчонку. Красивую. С лыжами, номером и косичками. Косички было видно потому, что на ней не было шапки. Девчонка всхлипывала и жевала бутерброд. Гошку она не видела.
- Не садись на пенек, не ешь пирожок, - кстати вспомнил Гошка, - козленочком станешь и замерзнешь нафиг. Чего ревешь, почему без шапки?
- Я не реву, - девчонка встряхнула косичками и спрятала остатки бутерброда за спину, - я заблудилась.
- На соревнованиях по спортивному ориентированию заблудилась? – уточнил Гошка чисто из вредности.
- Ага. Там белка была, я посмотреть хотела и с лыжни сошла. Думала обратно по своему следу выйти, потом срезать решила, а потом следов много было.
- Ладно, - Гошка стянул с себя вязанные наушники и протянул девчонке, - надевай, двадцать градусов на улице, уши отморозишь. И пошли, я тебя на твою лыжню выведу. Тоже мне лыжница.
- Я не лыжница, я гимнастикой художественной занимаюсь, - возразила девчонка, - а твои уши не отморозятся?
- Не отморозятся, - буркнул Гошка, хотя совсем не был в этом уверен, - я их гусиным жиром намазал. Давай быстрей, а то меня тренер не поймет если я среди таких гонщиков последним приду.

Гошка вывел девчонку на лыжню с красными флажками, нашел свою с синими и пошел уже серьезно – за потерянное время его обогнало много народа. После третьей контрольной точки лыжня вышла на открытое пространство, появился ветер и начали мерзнуть уши. К четвертому пункту Гошка шел практически без палок оттирая руками правое и левое ухо попеременно. В результате посеял по дороге левую перчатку. Останавливаться не стал, побежал дальше. За километр до финиша лыжня опять вошла в лес, с ушами стало немного легче. Тут Гошку окликнули из-за большой плотной елки.
- Леха? – Гошка еле разглядел приятеля за деревом, - ты чего здесь делаешь? Ты ж давно финишировать должен.
- Чего делаю, чего делаю… Тебя дурака жду. Чего без наушников-то, уши отморозить решил?
- Потерял, - Гошка не стал вдаваться в подробности, - ухо чесал и потерял. Зачем ждешь-то?
- Карту давай! – Леха протянул руку, - сейчас исправлять будем.
- Чего исправлять-то? – Гошка отдал приятелю карту, - там все правильно вроде, да и карандаши только на пунктах, чем обводить-то будем?
- Чего надо – то и будем исправлять, - Леха расстегнул молнию комбинезона и достал из-за пазухи английскую булавку. Сантиметров сорок длинной. – Нечего ржать! Сказали булавкой колоть, будем булавкой колоть. А у этой диаметр пять миллиметров. Фиг им, а не секунды за ошибку. А карандаши я с каждой контрольки свистнул и по разным карманам разложил, чтоб не перепутать. Колоть?
- Коли! – сквозь смех согласился Гошка, - где взял-то?
- У Юрки, где ж еще? – Лешка сложил карты и четыре раза их проколол, - вчера вечером зашел и взял. Как чувствовал, что понадобится.
Юркин отец работал клоуном в цирке. В одной своей репризе он изображал на арене малыша в большом подгузнике. Подгузник был заколот той самой булавкой.
- А чего не сказал-то? – Гошка уже не смеялся, но немного подхихикивал.
- Так тебе скажи, ты б вообще никуда не добежал бы. Смешливый очень.
- Я смешливый? Да никогда! – последние никогда Гошка еле выговорил, он взглянул на булавку и его опять накрыл приступ смеха.
- Хорош ржать, Гоша, - Лешка был совершенно серьезен, - надевай мои наушники и бежим, нас уже человека два обогнало пока валандаемся. Можем не догнать.

Где-то часа через три они все еще отогревались горячим чаем из термоса в спортивном зале школы номер восемнадцать. В учительской той же школы судейская коллегия подводила итоги соревнований.
- Вы посмотрите, чем они дырки протыкают, - молодая судья показала две карты председателю коллегии, - гвоздями, не иначе. Сказано ж было: булавками!
- А чьи это карты, какая школа? Можно ведь к зачету не принять, - председатель был строг.
- Алексеев и Григорьев! Школа номер двадцать один! – легко доложила молодая судья.
- Кто?! – председатель коллегии поперхнулся, - Григорьев и Алексеев?! Опять?! Мало мне метания гранаты было, - его голос стих… - вызовите их сюда, будем разбираться!

Через десять минут Гошка и Леха вошли в учительскую школы номер восемнадцать. На правой руке Гошки и на левой руке Лешки светились новой пластмассой игрушечные компасы для дошкольного возраста. Лешка и Гошка шли медленно и блаженно улыбались, держа между собой большую английскую булавку.
В этом том году защищать спортивную честь школы их больше не посылали, несмотря на два призовых места на районных соревнованиях по спортивному ориентированию.

Гошка отморозил не только уши, но и руку. Сначала было больно, потом только чесалось. А дней через десять после соревнований он нашел на своей парте седьмого класса «Б» свои же вязанные наушники и пару совершенно чужих, но очень белых варежек удивительной пушистости. Откуда взялись варежки, он не сказал даже Лехе.

38

Поделилась знакомая, которая работает секретарем в коллегии адвокатов.
Рассказывает потерпевший.
- Сосед снизу ко мне позвонил в дверь где-то часа в два ночи. Я открыл. У него в руках была бутылка коньяка, и он сказал, что хочет со мной познакомиться поближе, так как ему не спится ЧТО-ТО. Я воспринял это положительно, потому что переехал в этот дом недавно, где-то месяц назад. Ну, думаю, повезло с соседями. Побежал и УМЕНЬШИЛ звук в колонках, чтобы познакомиться по-человечески.
Он попросил порезать лимончика, и принести рюмки под коньяк. Пока я на кухне все приготавливал, то слышал какое-то шебуршание в комнате. Я не придал этому значение... А зря!
Когда я пришел в комнату, то он потребовал подключить себе наушники к телевизору, а потом усадил меня на диван.
Дальше началось что-то непонятное. Я увидел только свои колонки, большущие мусорные пакеты и скотч. А потом помню эту УЖАСНУЮ музыку... много-много часов.

Пояснение. Сосед, охреневший за месяц от завывания ночами "белые розы, белые розы...", просто взял три пакета для уличного мусора, в два из них впихнул колонки, а третий напялил на голову соседа, оставив нос и рот для поддержания жизнедеятельности, и зафиксировал герметично эту конструкцию скочем. Потом включил меломану его любимый диск "Ласковый май", и уселся смотреть кино в наушниках. Кино он смотрел долго. Фильма четыре, может пять. А клиент все слушал и слушал на авто-реверсе свою любимую музыку, причем на привычной ему громкости.

PS от потерпевшего: уснуть он мне не давал часов шесть. Каждые минут 10-ть он пихал меня в бок, и, приподнимая "наушники", говорил, что эта рюмка за "Ласковый май", дай Бог им здоровья и процветания!
Вы знаете? Я теперь ИХ - н-е-н-а-в-и-ж-у!!! Чтоб они сдохли со своими белыми розами!!!

39

Попросила мужа сходить в магазин, дала ему шпаргалку, что надо купить:
1. Хлеб.
2. Колбаса.
3. Молоко.
4. Зубная паста.
5. Туалетная бумага.
6. Пиво.
Когда он пришёл из магазина, и я стала разгружать пакет, там оказались: один батон хлеба, две палки колбасы, три пакета молока, четыре тюбика зубной пасты, пять рулонов туалетной бумаги и шесть бутылок пива.
Придраться не к чему, но в следующий раз список необходимых покупок придётся начать с пива.

40

У меня как-то случай был. Соседи (частный дом) летом в отпуск уехали, а нас попросили кошку кормить и за домом следить, ну и ключ дали.
Как-то раз захожу - а из открытой форточки один за другим шесть котов выпрыгивают. Кавалеры, туды их в качель... Hа следующий день я перед тем, как заходить, закрыл наружную форточку. Когда я зашел в квартиру, между рамами окна один на другом были четыре кота. Они по привычке прыгали в открытую внутреннюю форточку и падали между рамами ;-) Так вот - там была самая настоящая борьба за существование! Четыре полудиких кота на площади 0.2 квадратных метра ;-))
...Наружную форточку я потом открывал шваброй и с опаской ) Больше эти коты там не появлялись - с них хватило тех 5 минут ;-)))

41

Маркиз-Карабас

Знакомство
Как-то зашел я в гости к приятелю и увидел у него очень красивую кошечку сиамского окраса, бело-дымчатую, с темной мордочкой и лапами. Теперь-то я знаю, что она была точно не сиамской породы, те короткошерстные и с большими ушами, но тогда все кошки подобного окраса по умолчанию считались сиамскими. Самое главное – она было очень красивой, мне захотелось такую же, я встал в очередь на котенка и через полгода получил его. Это был чистый ангелочек, белый с намечающимся сиамским окрасом, с голубыми глазами, которые в темноте светились ярко-малиновым светом, с открытым и наивным выражением на мордашке. Назвали мы его Маркизом. Я с ним прожил несколько месяцев, он уже начинал самостоятельно выходить на улицу (уточнение для защитников животных – в то время в Гурьеве, в Казахстане, где я тогда жил, все коты выходили гулять на улицу, исключений я не знал). Мы жили на третьем этаже обычной пятиэтажки, под нами жил здоровенный рыжий кот. Он частенько ждал на лестничной площадке хозяев, и, когда Маркиз пытался спуститься вниз, не пускал его. А потом меня забрали в армию.

Встреча после разлуки
Когда я вернулся из армии, Маркиз встретил меня неприветливо. Когда я зашел в квартиру, он пошел мне навстречу с каким-то негромким, но злобным рычанием, как собака. Мама быстро успокоила его: «Маркиз, это свои, не трогай его, иди отсюда». Потом мне рассказали, что кот вырос настоящим бандитом. Он уже порвал штаны соседу, который имел неосторожность зайти в гости. Когда Маркиз сидел возле двери в ожидании, когда кто-нибудь придет, проходящие боялись даже на метр приблизиться, он начинать рычать и бросаться. Я смотрел на маленького, компактного, очень красивого котика и не верил.
Утром я проснулся поздно, в квартире мы остались одни с котом. Было жарко, я ходил по дому в одних… сейчас бы это назвали шорты… проще говоря – в трусах. Захотелось погладить котика, я быстро подхватил его на руки и посадил на коленки. Котик был легкий, килограмма три – четыре от силы. Начал я его гладить. Первый раз провел рукой по шелковистой шерстке, кот слегка наклонил голову и поджал уши. На второй раз он уже недовольно повернул голову, посмотрел на меня и весь сжался. На третий раз он развернулся и слегка обхватил руку лапами со слегка выпущенными когтями, мешая мне гладить. Но нас-то этим не остановишь! Я вытащил руку и погладил его в четвертый раз. И тут он схватился за руку когтями и довольно больно, но не до крови, укусил ее. Я схватил котика двумя руками и отбросил его метра на три на пол. Любой другой кот тут же отбежал бы подальше и спрятался. Но, как оказалось, я еще плохо знал своего Маркиза. Он приземлился на все четыре лапы, развернулся и медленно пошел в мою сторону. Глаза у него загорелись тем самым малиновым светом, только он совсем не походил на тот фонарик, который был у него в детстве. Почувствовав неладное, я встал с кресла. И тут кот прыгнул прямо на ногу и начал драть ее когтями. Я отбросил его ногой, но он тут же бросился на вторую.
Посреди комнаты стояла новая ванна, приготовленная под замену. Надо было спасаться, недолго думая, я запрыгнул в нее. Кот не стал прыгать следом, он ходил по кругу вокруг нее и совершенно по-собачьи рычал. А я стоял в ванне посреди комнаты, по ногам текла кровь, под руками не было ничего, и ждал, пока он успокоится. Я, командир отделения из шестнадцати человек в самых грозных войсках, позорно прятался в ванне от собственного кота, которого сам же и принес! Месть моя будет страшна! И я высунул ногу из ванны. Кот тут же направился в эту сторону. Нет, пожалуй, месть подождет, еще немножко постоим в ванне, пусть он успокоится. Да и кровь пусть подсохнет, с ванны ее легче убирать, чем с ковра.
Две недели после этого я был объектом шуток всех приятелей:
«Странно, я всегда считал, что женщины спину когтями царапают, а у тебя царапины на ногах.»
«Интересно, от кого это ты так удирал, что тебя, даже цепляясь за ноги, удержать не смогли?»
«Где ты служил, говоришь? В пустыне? Мда, это заметно.»
«Мне тут недавно Камасутру с картинками дали на сутки, так там таких способов, с ногами, не было вроде».

Укрощение строптивого
После того, как я вылез из ванны и заклеил царапины, я одел крепкие широкие штаны, взял пару полотенец потолще и пошел заниматься дрессировкой. Моей задачей было сделать так, чтобы кота можно было гладить. Одной рукой, замотанной в полотенце, я его поймал, другим полотенцем быстро замотал и приступил к обучению. Я начинал его гладить, как только он пытался укусить или высунуть лапу, чтобы царапнуть, получал легкий подзатыльник. Жестоко, не спорю, но это же было не воспитание комнатной собачки, а укрощение боевого зверя чудом выжившей жертвой. Кот оказался весьма неглупым, на второй или третий раз он уже все понял, осознал и смирился. И в дальнейшем я мог его спокойно гладить. Он прижимал уши, отворачивался, всем своим видом показывая, как ему это неприятно, но – терпел.

Как аукнется, так и откликнется
Однажды я зашел подъезд, Маркиз выскочил из подвала и пошел вместе мо мной в квартиру. На площадке второго этажа я увидел рыжего кота, про которого совсем забыл, он давно не попадался на глаза. И тут рыжий увидел Маркиза. Мгновенно и беззвучно он исчез. Я запустил Маркиза домой, вдруг драться начнут, а рыжий почти в два раза больше, и пошел посмотреть, куда он делся. Рыжий забился в самый дальний угол пятого этажа и сидел там тише мыши, боясь дыхнуть лишний раз. Если бы дверь на крышу была открыта, он бы наверняка там среди труб прятался.

Коты
Как-то мы вдвоем с Маркизом сидели дома. Внизу, прямо под балконом, собралась целая куча котов, штук пять-шесть, которые гнусными голосами начали орать друг на друга. Маркиз услышал крики, выскочил на балкон, посмотрел вниз и тут же побежал ко мне, намекая на то, что его надо бы выпустить на улицу. Я тоже сходил на балкон, посмотрел, и решил не выпускать. Котов много, все больше него размером, еще подерут, с его-то характером он явно туда не песни петь собирается. «Сиди дома, в общем.» Маркиз опять выскочил на балкон, посмотрел и побежал обратно. Он подбежал к двери и замяукал возле нее: «Открывай скорее!». Я оставался глух к крикам. Маркиз начал метаться, он то терся об ноги, что для него было совершенно не характерно, потом подбегал к дверям и орал оттуда, подзывая, то опять выскакивал на балкон и тут же выбегал обратно в нетерпении. Всем своим видом он показывал: «Хозяин, выпусти, ну душа же горит!»
Я держался стойко. В очередной раз выскочив на балкон, он посмотрел на орущую внизу гопоту и тут не выдержала душа поэта: «Что за крик, а драки нет?» Не раздумывая долго, он с боевым криком прыгнул вниз с третьего этажа прямо в толпу и тут же начал раздавать всем тумаков. Этакий боксер-легковес против кучки амбалов. Или более наглядно: Костя Дзю разгоняет зарвавшихся хулиганов.
Через несколько секунд площадка опустела, а Маркиз побежал догонять отстающих.

Неразменный рубль
Как-то раз я увидел, что Маркиза поймали местные ребятишки лет десяти-двенадцати и несут куда-то со двора. Надо добавить, что при всей свирепости характера Маркиз никогда не обижал детей, он позволял им то, что никогда бы не позволил взрослым. «Боец ребенка не обидит», в общем.
Догнал я их: «Куда это вы моего котика потащили, интересно?» Оказалось, куда подальше – продавать. Породистых котов тогда в Гурьеве практически не было, а Маркиз был очень красивым котом. Оказалось, что это уже не первый случай, они его уже два раза продавали за червонец, а один раз – аж за целых двадцать пять рублей! «Дяденька, вы не переживайте, он быстро вернется!» Ха, кто бы сомневался! Мне даже стало немного жалко этих покупателей. Хорошо, если он просто сбегал он них!

Кот и пес
Маркиз сидел возле подъезда и занимался собственным туалетом. В данный момент он тщательно и неторопливо облизывал свою правую лапу. Окрестности подъезда по умолчанию тоже считались его территорией.
Из-за угла дома выбежала крупная, размером с овчарку, дворняга. Увидев кота, она радостно залаяла и понесла к нему. В ее беге читалось: «Сейчас развлекусь, погоняю котейку!»
Кот продолжал сидеть спиной к ней и спокойно вылизывать лапку. Собака подбегала все ближе, но было заметно, что она начинает впадать в легкое замешательство. Кот не только не собирался убегать, он вообще и не думал обращать на нее внимания. Собака, все также продолжая лаять, но уже без прежнего энтузиазма, слегка замедлила бег. И вот, когда до кота оставалось метра три-четыре, Маркиз перестал облизывать лапу, расслабленно повернул голову в сторону собаки и слегка наклонил ее. Он даже не пытался напугать собаку, не шипел и не выгибал спину, просто с видом аристократа, услыхавшего шум на конюшне, посмотрел на собаку. В его позе читался немой вопрос: «Тут вроде кто-то шумел, или мне показалось?» И собака сразу затормозила всеми четырьмя лапами. Она остановилась и поджала хвост. На морде и в позе у нее было написано: «Это я тут… гуляю… мимо пробегала просто… не беспокойтесь, не беспокойтесь, уже ухожу…» Она подобострастно завиляла хвостом, развернулась и побежала обратно. Даже сзади было видно, как она облегченно выдыхает: «Уффф,… Пронесло!»
Маркиз отвернулся и продолжил облизывать лапу.

Мамин-Сибиряк (с)

42

Монологи о рыбалке.

Заядлые рыбаки знают, когда рыбалка считается удачной.
Первое правило – когда ты поймал много рыбы.
В детстве я жил в Гурьеве, в устье реки Урал, с клевом и уловом там проблем не было. Но ловить можно по разному: на удочки, закидушки, переметы. Самой интересной была рыбалка на спиннинг. Почему-то там ловили не на блесны, а на самодельные рыбки, сделанные из пенопласта. Берешь кусок плотного пенопласта, вырезаешь рыбку, вставляешь тройник с красными шерстяными нитками, в полуметре привязываешь грузило – и все, снасть готова. Самое сложное было – достать катушку и научиться забрасывать, безынерционных катушек тогда просто не было, а на катушках типа «Киевской» или «Невской» вначале у всех получались бороды, как у Черномора. Поэтому спиннингистов было мало, в основном ловили на снасти попроще.
Мне тогда было лет пятнадцать, стояла поздняя осень. Довольно быстро мне попался проходивший косячок судаков, некрупных, с килограмм весом, я уже вытащил штуки три и продолжал закидывать дальше. Мимо проходила компания рыбаков, которые уходили рыбачить вниз по течению и возвращались обратно. Это были уже взрослые мужики-приятели, человека четыре-пять. У них было не так удачно, в сумках болталась только пара судаков на всех.
«Клюет?» Я оглянулся, оценил улов - у меня уже больше. «Клюет. Косяк подошел.» Они встали неподалеку и тоже начали закидывать спиннинги. Клев продолжался, по очереди то один, то другой вытаскивали по судачку. Через полчаса у каждого было по две-три рыбины. У всех, кроме одного. Это был явный новичок, закидывать, пусть коряво и неточно, но зато без «бороды», он уже научился, а вот со снастью была беда. Скорее всего, ему рассказали, как делается рыбка, но забыли показать. Рыбка была корявая, неотшлифованная, поэтому быстро забивалась грязью, но самое главное – она была огромная. Обычная приманка была размером с палец, а у него была размером с ладошку. Скорее всего, ему дали поплавок от сетки в качестве заготовки, рассказали, как вырезать, но забыли предупредить, что кусок надо разрезать на несколько частей и сделать несколько экземпляров, вот он и вырезал только одну рыбину. А судак - не щука, он больших рыбок даже в виде живца не любит.
Приятели уже по полной программе над ним подшучивали.
«Вася, белуги в Урал только зимой заходят».
«Подожди, не забрасывай, пусть буксир пройдет, а то еще попадешь, затопишь ненароком.»
«Ты собираешься судака на судака поймать?» и так далее в том же духе.
По нему было видно, что он уже смирился с неудачей, он даже отшучивался как-то обреченно, и забрасывать продолжал больше по инерции, уже без всякой надежды на результат. Мне стало его жалко, я оглядел свой улов – уже штук шесть на берегу лежало, у остальных было заметно меньше.
Самое время напомнить второе правило удачной рыбалки – неважно, сколько ты поймал в этот раз, главное – обловить всех остальных. Даже если ты поймал пять пескарей, а остальные – по три, удовольствие будет больше, чем когда ты вытаскиваешь три сазана, а остальные – по пять.
Поэтому можно было проявить сочувствие. Я подошел к нему и предложил: «У меня еще пара запасных рыбок есть, возьмите одну, пока клев не кончился.» Но он грустно отказался – даже парочка пойманных рыб от шуток бы его уже не спасла. Мы продолжили ловить дальше и тут вдруг у него кто-то клюнул.
Как по команде, все перестали крутить катушки и стали смотреть на Васю и на его удочку. Леска натянулась, удочка согнулась дугой. Лицо его было неподвижное, как бы оцепеневшее, но при этом на нем каким-то образом отражалась куча эмоций. И недоумение – что это такое? И растерянность, и боязнь поверить, что кто-то все-таки клюнул. Он сосредоточенно крутил катушку, остальные не выдержали и начали наперебой давать ему советы. «Не тяни так сильно, леску порвешь или удилище сломаешь! Повыше, повыше подними, там яр в воде, сейчас в землю упрется. Да не тяни ж ты так сильно!» Но Вася уже никого не был в состоянии слышать. В каком-то оцепенении он продолжал с усилием крутить катушку, равномерно, как робот.
И вытащил таки судака. Это был уже не судачок, как наши, это был Судак. Вот жалко, что нельзя развести руки в стороны и показать, какого размера он был! Здоровенный, темный, горбатый. Все подошли и молча встали вокруг него. Вася трясущимися от волнения руками поднял его на руки. И тут, в довершение, из пасти у судака выпала обычных размеров вобла. Перед тем как схватить приманку, он схватил и эту воблу, но еще не успел проглотить. Это было последней каплей. Все молча разошлись по своим удочкам. Шуток в сторону Васи больше не отпускали.
Ибо третье неофициальное правило удачной рыбалки гласит – даже если все остальные рядом поймали по мешку рыбы, а ты только один трофейный экземпляр, то ты их обловил по полной программе. В этот раз бесспорным победителем стал Вася.

Мамин-Сибиряк (с)

43

В те времена, когда винно-водочные отделы работали до 21:00,

ровно без трех минут девять в магазин влетает взлохмаченный

запыхавшийся мужичок и радостно говорит:

- Фу, слава Богу, успел!

Подает в кассу деньги:

- Три шестьдесят две!

Кассирша (лениво):

- В какой отдел?

Мужик (на грани срыва):

- В КОНДИТЕРСКИЙ, блядь!!!

***

Мужик натыкается на объявление в газете:

- "Продам ореховую спальню за бутылку водки".

Думает, ничего себе, вот это вариант, надо пробить.

Приходит по адресу со стоволом водки, видит : обшарпаная дверь, звонит.

Дверь открывает заросший, худой алкаш в одних семейных трусах.

Мужик в сомнениях: - Извините я правильно попал, тут продается ореховая спальня за бутылку водки?

Алкаш: Да, заходи.

Мужик заходит и ох..евает:

квартира - голые стены, квартира пустая вообще, не мебели, ничего нет, горы пустых бутылок из под водки, и только посреди комнаты стоит собачья конура.

Мужик: А где же ореховая спальня???

Алкаш подходит к конуре, со всего размаху кааак въеб..т по конуре ногой - А ну Орех, съебу..ся, я твою спальню продаю!!!

***

Мужик подходит к ларю, торгующему неалкагольными напитками

на разлив и говорит:

- Слышь, сестренка, ты понимаешь, я вот с большого будуна,

налей стаканчик воды.

- Понимаю, - наливает стакан, - пейте пожалуйста.

Мужик выпивает залпом:

- Слышь сестренка, я с большого будуна, налей, пожалуйста,

еще стаканчик воды.

- Дык, конечно понимаю...

Третий стакан, четвертый, пятый... все в том же духе.

Наконец, продавщица не выдерживает и выдает:

- У вас что в Большом Будуне, засуха что ли?!

***

Глубокая ночь. Звонок. Разъяренная жена открывает дверь,

в руках у нее скалка. Вдрызг пьяный муж пытается обнять супругу:

"А ты все печешь дорогая, все печешь..."

***

Мужик приходит к себе домой, звонит в дверь. Открывает жена:

- Ах ты алкоголик! Зачем я за тебя замуж вышла? Hу где твое новое

пальто? Опять пропил, зараза!

- Почему пропил? Потерял!

- А бутылка у тебя откуда?

- Hашел!

***

Лежит жена с любовником в постели. Вдруг в замке заскрипел ключ.

Любовник:

- АААА, МУЖ!?!?!?!

Жена:

- Да не понтуйся ты! Он такой бухой, что не заметит! Лежи тихо!

Заходит вдымину пьяный муж. Увидал такое дело и орет:

- Чо за хуйня!? Почему из одеяла шесть ног торчат!? Убью, сука!

Жена:

- Да ты гонишь! Какие шесть ног! Посмотри внимательно!

Муж (считает):

- ОДНА...ДВЕ...ТРИ....ЧЕТЫРЕ....ГЫ-ГЫ ...ПРОСТИ....,-

сказал счастливый муж и увалился спать!

***

Один мужик все вpемя пpиходил домой вдpызг пьяный и, снимая

сапоги, кидал их со всей мочи в стену. Поскольку все это пpоисходило

в три ночи, соседям это жутко надоело и они пожаловались участковому.

Участковый пpовел беседу с мужиком. И вот, пpиходит мужик домой,

снимает один сапог и швыpяет его в стену. Потом вспоминает пpо

участкового и ставит втоpой сапог очень тихо возле кpовати.

Чеpез несколько минут кpик от соседей:

- Да кидай же ты, наконец, втоpой сапог!!!

***

Два мужика разговаривают:

- Слушай, опять мой сосед на прошлой неделе

самогон гнал!

- Почему ты так думаешь?

- А его кролики моей сторожевой собаке опять

морду набили.

***

В одной забегаловке в Германии русские бросают жребий:

- Кто вытаскивает самый короткий, тот платит за пиво!

Тут вмешивается кельнер:

- Господа, немедленно застегните штаны, у нас люди делают

это на спичках!

***

Проснулся мужик с бодунища, пожрал, пошел на работу.

Идет, идет, вдруг замечает за ним толпа педиков шагает.

Еле оторвался он от них, прилетает домой.

- Жена, я что на пид.ра похож?!

- Нет, дурак, ты просто ширинкой к ж.пе штаны одел!!!

44

Двое алкоголиков выпивают. Выпили. Один только к сосиске потянулся, второй ему:

- Ты чё?!

- А чё?

- Мы же после шести не едим?!

- А чё, уже шесть?

- Шесть - посмотри сам!

Тот (считая водочные бутылки):

- Раз, два, три, четыре, пять, шесть.... Ааааа не, ну тогда не едим!

И кладёт сосиску на место

***

Сидит алкаш на празднике, перед ним стакан водки.

Выпивает половину и умирает. На небесах говорит Богу:

- Слушай, умоляю, преврати меня в жучка, паучка,

в кого угодно, только верни меня - водку допить надо,

там же ещё полстакана осталось!

Бог согласился, превратил его в паука и алкаш оказался

на потолке, прямо над стаканом.

- Так ведь я же не достану!

- А ты тужься, из тебя паутина полезет, ты к стакану

и спустишься!

Тужится он, тужится, уже почти над стаканом,

и вдруг - стоп! Дальше никак!

- Ну что же делать, я тужусь, а никак дальше не спуститься!

- А ты сильнее тужься!

Тужится он сильнее, тужится, вдруг его кто-то по плечу стучит:

- Вась, проснись, ты обосрался!

***

Идёт по улице пьяный в дым мужик. Подскальзывается, падает.

Встаёт, с ужасом хватается за задницу:

- Р-p-pазбил! Расколол!! Пополам!!!

***

- У нас с женой пpавило: день я пpодукты покупаю, день - она. Вот и

получается: день пьем, день закусываем.

***

В летнем кафе парень подходит к окошку:

- Девушка! Бутылку водки и бутылку кока-колы.

Забирает и уходит. Через 30 минут:

- Девушка! Бутылку водки и бутылку кока-колы.

Забирает и уходит. Еще через 30 минут:

- Девушка! Бутылку водки и бутылку кока-колы.

Через час:

- Девушка! Дайте бутылку водки и эта... бутылу спрайта, а то меня

что-то от кока-колы тошнит.

***

Покупатель - пpодавщице паpфюмеpного отдела:

- Почему у вас одеколон "Русский лес" без этикеток?

- А вам не все pавно?

- Это вам все pавно, а мне на стол ставить.

***

Пpиглашённый в гости опоздал. Компания кpичит:

- Штpаф ему, штpаф!

Опоздавшему наливают сpазу две штpафных, он быстpо опьянел,

и, чтобы не поpтил компанию, его отпpавили домой.

Он пеpеходит улицу в неположенном месте, и его останавливает милиционеp:

- Штpаф!

Задеpжанный:

- Hаливай!

***

Алканавт влезает в пеpеполненный тpоллейбус.

- Люди, pадуйтесь, Пеpвое Мая скоpо!

Тишина...

- Люди, какая кpасота кpугом, птички поют, тpавка зеленеет!

Тpоллейбус угpюмо молчит...

- Hу pаз здесь никого нет, я, пожалуй, отолью...

***

- Гpажданин Петpов, так вы утвеpждаете, что лично видели подсудимого Сидоpова в

баpе в день совеpшения пpеступления?

- Ещё как видел-то! Их, Сидоpовых, в это вpемя там целых двое даже было!

***

Мужик пришёл домой в жопу пьяный.Жена спит и вдруг часы на кухне с кукушкой забили три часа ночи,он сразу немного думая переводит часы на 12,что бы жена подумала,что он пришёл в 12...Ну и спать пшёл.

Утром жена его будит и говорит:

-Вась,представляешь у нас кукушка в часах сума сошла.

-А что такое ?

-Да она вчера ночью прокуковала 12 раз и всю кухню облевала))))))))

45

ДЕНЬ ЖЕСТЯНЩИКА

«Вред и польза действия обуславливаются совокупностью обстоятельств»
(Мария-Эбнер Эшенбах)

Эта маленькая история случилась в те далекие времена, когда Советская Власть из последних сил еще цеплялась за власть, пытаясь вынырнуть за счет своих, и без того захлебывающихся граждан.
Она цеплялась по старому доброму принципу: «Вы, дорогие товарищи, сдохнете сегодня, а мы, ваше любимое Советское правительство – завтра».

Одним таким тихим зимним вечерком, мой друг Валера сидел дома и утешал свою беременную жену и плачущую тещу. Но они никак не успокаивались и неудивительно, уж очень хороший был повод для рыданий…
Продали на днях дом в деревне, чтобы наконец переехать в квартиру побольше и вот на тебе, благодаря партии и правительству - сиди и рыдай.

По профессии Валера был лучшим в округе жестянщиком, он мог выпрямить любую машину, даже завязанную на бантик, поэтому от клиентов отбоя у него не было.

Однажды к Валере в сервис приехал его сосед сверху – барыга по кличке Жаба.
Жаба был мужиком наглым, жадным и беспринципным и я думаю, что если бы он даже не был как две капли болотной жижи похож на жабу, у него все равно была бы кличка – Жаба.
Жабья девятка в трудную минуту поддержала фонарный столб и пребывала в очень плачевном состоянии.
Ради соседа Валера раздвинул очередь и по деньгам опустился ниже нижнего предела. Провозился неделю, но счастливый Жаба, вместо денег за работу, расплатился ворованной магнитолой, да еще и подчеркнул:
- Цени, сосед, от сердца отрываю, если будешь ее продавать, меньше пятисот рублей, даже не думай.
- Жаба, может ты сам, как-нибудь ее продашь, а мне, мои триста заплатишь?

Но Жаба продемонстрировал карманы, в которых денег было только на пять литров бензина, и уехал.

Позже, валера ту магнитолу, с трудом пристроил за полторы сотни и на будущее зарекся связываться с Жабой.
А Жаба, как ни в чем не бывало, здоровался при встрече и всякий раз пытался еще что-нибудь пристроить:
- Сосед, есть новый видик, с паспортом. Бери, как для тебя, за десять штук отдам.
- Спасибо, Жаба, но на видик я еще не заработал, да и к тому же, в комиссионке можно взять за восемь.
- В «комисе» можно на «фуфло» нарваться, а у меня видик просто ляля. Продал бы дороже, но тебе по-соседски - за десятку…

Но перенесемся опять в тот зимний вечерок, когда Валера утешал свою убитую горем семью.

В тот самый вечер, Жаба отмечал день рождения и со своими гостями вовсю отплясывал на потолке у Валеры.

В час ночи - сходили, попросили вести себя потише, ведь завтра на работу, да и без их топанья, настроение, хоть в петлю лезь.
Но Жаба только отшутился.
В три - опять поднялись, Жаба послал уже открытым текстом и обещал в следующий раз спустить с лестницы.
В четыре – плюнули и решили - больше не ходить.

Но в начале шестого, Валера, который так и не ложился, вдруг резко засобирался и опять отправился к Жабе.
День рождения уже выдохся, умолк и разъехался, а именинник мирно спал со своей женой.
Звонить пришлось минут двадцать, пока, наконец, сонный и перепуганный Жаба открыл и сказал:
- Сосед, тебе что, харю набить? Я думал, что менты ломятся. Ты чего приперся? До сих пор музыка мерещится?
- Извини, Жаба, я по делу.
- В смысле?
- Помнишь, ты мне видик предлагал? Ну, так давай, я покупаю.
- Отлично, только давай попозже зайди, а то мы еще спим.
- Позже никак не могу, к тому же жена может передумать.
- Ладно, вытирай ноги и проходи, только потише, а то мою разбудишь.

Жаба поставил на кухонный стол видик, а Валера принялся отсчитывать толстую кипу денег.
Жаба тоже пересчитал, повеселел и даже извинился за вчерашнее.
На прощание ударили по рукам и Валера вдруг придержал Жабью лапку:
- Классный у тебя перстень. Это настоящие камни сверху, или стекло?
- Конечно – брюлики. «гайка чековая»
- Продаешь?
- Ну, не знаю, как для тебя, за «полторушку» отдам
- Снимай.

Валера надел перстень, отсчитал полторы тысячи и сказал:
- Жаба, а у тебя есть еще что-нибудь красивое, золотое и тяжелое?
Жаба окончательно проснулся и побежал будить жену.
Через минуту на кухонной клеенке уже лежала горочка цепочек и обручальных колец, а сонная Жабья жена неловко снимала с себя большие круглые сережки.
Взвесили, поторговались немного, да и сошлись в цене.
У самого порога Валера присмотрелся к жабьему спортивному костюму и спросил:
- Костюм продашь?
- Да ты что? Это же посылочный вариант, родной «бундесовый адик» я сам его только два дня ношу.
- Восемьсот.
- Сосед, ты что, инкассатора убил? Ну ладно, за восемьсот забирай, сейчас пакет от него принесу.
Пока пересчитывали деньги, стукнуло шесть утра и в радиоточке заиграл гимн.
Валера неожиданно кинулся к приемнику и выдернул его из розетки.
Жаба удивился такой прыти гостя и спросил:
- Ты че?
- Деньги требуют тишины.
- Ну, так-то да…

На том они и распрощались весьма довольные друг другом.

В тот же день, бордовый от бешенства Жаба примчался со своими дружками в автосервис и пообещал переломать соседу руки, если он тут же не вернет все купленные утром вещи. Но по счастью, свидетелем этой сцены оказался один непростой дядечка - Валерин постоянный клиент на Мерседесе. Он вылез из машины, подошел, представился и объяснил Жабе, что его барыжье дело - скупать у братвы ворованные вещи и продавать их кому угодно и за сколько угодно, а если он бухал и не знал, что ночью в стране отменили старые сотни и полтинники, то это его личная трудность.
На прощание дядечка пожал руки обоим спорщикам и обращаясь к Жабе, с улыбкой добавил:
- Кстати, по поводу переломанных рук: если у хорошего жестянщика будут переломаны руки, то это никуда не годится, а вот если у барыги будет сломан хребет, то этого никто даже и не заметит, поверь моему опыту…

P.S.

Месяца через два, в аккурат перед родами жены, Валере все же удалось перевезти свою семью в квартиру побольше…

46

Сразу оговорюсь, что вся история чистейшая правда, возможно отдельные детали несколько искажены, но основные моменты имели место быть, и есть соответствующие документальные свидетельства. История не антиреклама, возможно это единичный, уникальный случай.

Друг купил квартиру, но так как с деньгами было туго, то выбирали не то что удобно и хотелось, а компромисс. Вышло так, что его новая квартира находится ровно на противоположном конце города и нынешнего жилья, это шестьдесят километров, если через КАД, или тридцать через центр города. Это важный момент истории. Сделали ремонт, квартира готова принять мебель. Поехали в IKEA заказывать кухню. Вернее так, заранее выбрали все что нужно, согласовали, и де-факто осталось только оплатить. Утром оплатили, доставка в тот же день вечером, с шести до восьми. Сидят на квартире, скучают, ждут груз. Звонок на телефон. Сервисная служба IKEA сообщает что так, мол, и так, но сегодня не получится, ну никак. Извинения, уверения, что больше никогда, вот давайте договоримся на следующий раз, и будет все ровно по времени и удобно. Договариваются, что через два дня, с десяти до двенадцати утра, будет доставка. Звонок в вечер перед доставкой, уже достаточно поздно. Звонит, почему-то, водитель, и извещает, что привезет мебель в восемь утра. Наверное, можно было бы и согласиться, но у друга нет машины, а общественным транспортом ему ехать полтора, и получается что совсем неудобно. Водителю отказывают, и просят приехать в оговоренное время. Десять утра, друг на квартире ждет. Доставки нет. Одиннадцать утра – доставки нет. Двенадцать утра – доставки нет. Звонок в IKEA, в ходе которого выясняется что его кухню, вот прямо сейчас, грузят, и будет она в три часа дня. Это значит что на работу человек опаздывает, и будет ему за это ну очень грустно, ибо работает он с живыми людьми, которые за подобную шутку мало того что денег не заплатят, так еще справедливо неустойку выкатят. О чем извещают сервис IKEA. Тут начинается сказка для бедных, дескать доставкой занимается некий контрагент IKEA, называется какая-то контора из разряда «Ишак доставка лиметед», и вообще у них много заказов. Естественно назревает скандал, девочке популярно объясняют что никаких отношений с «Ишак доставка лиметед» покупатель не заключал, деньги были переданы IKEA, и раз уж такие дела, то доставка за ваш счет, но не сегодня, а в пятницу к восьми вечера. Сервис вяло сопротивляется, но соглашается на все условия клиента. Вы думаете, на этом танцы с бубном и цирк с конями закончился? В пятницу к восьми естественно никто ничего не привез, и к девяти не привез, и в десять никого не было. Тут уже мой друг уперся, и стал ждать до последнего, в конце-то концов это должно когда-нибудь закончиться. То что, начиная с восьми и до момента доставки, было сделано несколько звонков в сервис IKEA, с целью уточнить, а стоит ли вообще ждать, это уж как водится. Доставили кухню к двенадцати ночи. Все восемьдесят шесть позиций. Правда, очевидно, что одной позиции, которую трудно не заметить, не хватает, хотя по количеству мест все сходится. Огромный двухметровый, восемьдесят кило весу, холодильник отсутствовал. Джамшут, или может быть Равшан, грузчик, уперся рогом и твердил что вот они восемьдесят шесть позиций, и что все наличествует и в целости. Пишется претензия, водилу отпускают, и начинается поиск «лишней» позиции. Через час нашли. Малюсенькая коробочка должна была уйти на другой адрес. В службе сервиса, пока по телефону, устраивается дикий скандал, и то что опоздали на четыре часа, и то что с третьего раза, и то что недовезли, и вообще что все грустно и плохо. Сервис валит все на некого Буль-буль Оглы, главу «Ишак доставка лиметед», и уверяет что холодильник приедет завтра, в шесть вечера, железно, стопудово, «землю жрать будем». Суббота, шесть вечера, во двор новостройки въезжает автомобильчик IKEA, и раздается звонок от сервиса, дескать все отлично, только что машина приехала, сервис ведет контроль, сейчас, буквально пять минут, отгрузят товар вашим соседям, и поднимут холодильник. Все расслабились, смотрят в окошко. Вот сгрузили коробки в соседний подъезд, вот водитель и грузчик машут руками, после чего оба садятся в грузовичок, и тот резво уезжает. Интересно девки пляшут, думает друг, звонит в сервис, и вежливо спрашивает, что за шутки. В сервисе настроение видать как в покойницкой. Загробным голосом девочка сообщает, что холодильник забыли погрузить. Точка. Баста. Фенита. Холодильник конечно же доставили. Доставили вовремя, аккуратно. Сервис долго извинялся полным составом, когда друг приехал таки взять деньги за доставку, из принципа. Хотел он еще мебель купить в дом. Думу думает, что ему дороже время и нервы, или семейный подход к клиенту в магазине IKEA.

47

История одного путешествия

Собрались мы с подругой встретить Новый век в Сочи. Замечу, что в то время на югах были постоянные перебои с электричеством, о чем мы, конечно, не знали.

Билеты куплены, вещи собраны, едем. 31 декабря часиков в 12 утра добрались до Таупсе и… встали. Час стоим, два, три. А время-то – к Новому году, да и встречают нас. Часа через четыре добрая проводница объявила, что электричества нет, и когда оно появится – хрен его знает, также был дан «добрый» совет попробовать добраться на автобусе. Погода – швах, дождина льет, как из ведра. Накинув пальто, побежали мы с подругой на автовокзал. (Бежать прилично – минут 15-20.) Естественно, мест в автобусах нет. Ехавшие не первый, как мы, раз пассажиры поезда раскупили все билеты и были таковы. Что делать, таксисты гнут бешеные цены, электрички, понятно дело, не ходят. Идем назад. Подходим к вокзалу, а поезд вдалеке мигает нам веселыми задними огоньками! Ломанулись к таксистам, мол, ребята, надо догнать поезд. Хоть водитель и был лихачом, поезд мы не догнали. Приезжаем в Туапсе, поезд тю-тю, вещи соответственно тоже. Надо ехать в Адлер, искать поезд, «добрую» проводницу… В общем, мороки на целый день. А завтра 1 января… Засада. Сидим в зале ожидания, обсыхаем, грустим и ждем встречающего нас Сашу. А его нет и нет. Думаем, ну все! Куда нам деваться - вещей нет, документов нет, адреса сочинского Сашиного мы не знаем. И вдруг, алиллуйя! Вползает в зал ожидания Саша, злой как черт, с непоняткой на физиономии и... буквально увешанный разнокалиберными полиэтиленовыми пакетами и нашими чемоданами!

Рассказ встречающего. Приходит опоздавший на четыре часа поезд, я подхожу к вагону, вас нет. Ломлюсь внутрь, благо знаю, какие у вас места. Картина маслом: сидит проводница и меланхолично собирает ВАШИ вещи в пакет. Немой вопрос: «Где?».

Когда уже дома мы разгружали вещи, то обнаружили, что чемоданы оказались нетронутыми. А в пакеты заботливая и интеллигентная проводница напихала абсолютно все, что нашла, вплоть до недоеденных бутербродов и прочитанных газет.

Но это еще не все приключения.

Наотмечались мы так, что на обратную дорогу у нас оставались деньги только на метро, а из еды – по два бомж-пакета на нос и бутылка коньяку. Поезд опоздал на ШЕСТЬ часов – причина та же – отсутствие электричества. За это время коньяк благополучно выпился, бомж-пакеты пошли на закуску. Наконец подали поезд. Вошли в вагон и сразу рухнули спать. Просыпаюсь утром, чувствую, что-то не так. Холодина такая, что пар изо рта идет и тишина вокруг. Смотрю с верхней полки вниз – на столе около окна – натуральный сугроб! Иду к проводнице, по пути замечаю, что людей как-то очень мало. В чем дело? Ответ - угля нет, топить нечем. Будут освобождаться места в соседних вагонах – пересажу. Еды осталось по бомж-пакету, коньяк выпит, кипятка нет – опять засада! Через три-четыре часа в вагоне остались 4 человека: мы с подругой и два молодых парня. Мест в теплых вагонах не предвиделось, а значит - надо день пережить, да ночь продержаться! Решение созрело быстро: «заселившись» в одно купе, из всего вагона были стащены матрасы и одеяла. После «благоустройства», купе представляло собой камеру для буйных в дурдоме – все завалено матрацами и завешено одеялами. Но ночь проехали почти нормально. Утром всех нас переселили.

В теплом вагоне, куда нас перекинули, в купе ехали типичная еврейская мама с сыном. На столе – МНОГО ЕДЫ! А мы с подругой ОЧЕНЬ голодные. Сидим, стараемся в их сторону не смотреть, слюной боимся захлебнуться.
Но Бог все-таки есть! Тетка оказалась мировой. Увидев, что мы «завтракаем» горячей водой, накормила нас до отвала. Так что до Питера мы добрались в тепле и сытыми.

48

Наша Маша горько плачет,
Уронила в речку мячик,
Два ведёрка уронила,
Три игрушечных мобилы,
Зонтиков четыре штуки,
Пять журналов о науке,
Из-под виски шесть бутылок,
Семь рубашек прочь уплыло,
Восемь Путина портретов,
Девять чёрных пистолетов,
Десять Пикасcо картин,
Лыжи, кактус, мандарин...

Сохраним природу нашу
И уроним в речку Машу.

49

Фамилия его была Исмаилов. Простая такая дагестанская фамилия. Да и сам он ничем не выделялся среди земляков. Классический даг: по-обезьяньи небритый, переваливающийся с ноги на ногу, руки в карманах, ремень распущен. Подшива в сантиметр толщиной пришита черными нитками. Ротный наловчился отрывать подшиву у Исмаилова одним движением указательного пальца правой руки. Как встретит - палец под воротником и резким рывком рвет:
- Подшиться!

Через 10 минут Исмаилов гуляет по расположению с новой подшивой, пришитой теми же черными нитками. А чего ему - молодых много, любому сунул комок, в лоб дал для профилактики - подошьет, никуда не денется. Сами даги в бригаде до ручного труда не опускались.

В батальон пришел новый командир - молодой майор, только что из академии, планов громадье, все дела. Батальон начинал работать в 7 утра, заканчивая в третьем часу ночи. Некоторые офицеры даже до поселка потом спать не ходили - а чего полчаса в один конец тратить, легче в чудильнике переночевать у холостяков.

Одним из нововведений молодого комбата была парольная система. После отбоя в батальон можно было попасть, только зная пароль. Введен был принцип дополняющего числового пароля. То есть на текущий день устанавливается паролем определенное число, допустим «двенадцать». Тот, кто желает пройти в казарменное помещение после отбоя, стучится в запертую дверь. С обратной стороны к ней подходит, как правило, помощник дежурного по батальону или дежурный по одной из рот и говорит, скажем, «пять». Тот, кто стоит на улице должен найти число, дополняющее названное из казармы число до текущего пароля. В математике это называется модулем разности. Скажешь «семь» - и отпирается огромный засов с внутренней стороны казармы. Скажешь «шесть» или иное число - и хрен тебе на рыло. Несмотря на звания и должности.

Как-то раз сержант не пустил в казарму комбрига. Так комбат ему выписал 5 суток к отпуску. Естественно, такой кусок халявы не оставил равнодушным личный состав батальона.

В тот день совещание командиров частей и подразделений в бригаде закончилось довольно рано - около полвосьмого вечера. Время летнее - конец августа. Офицеры и прапорщики сидели в курилке и травили анекдоты, истории из службы, рассказы о бабах и тому подобное. И одновременно внимательно следили за зданием штаба бригады. Как только оттуда повалили люди, все встали и побрели в ленкомнату на совещание в батальоне. Пришел комбат. Совещание в батальоне не особо затянулось - задачи были нарезаны всего-навсего к десяти вечера. Отпуская личный состав, комбат назначил пароль на сегодня. Незамысловатый пароль. Дабы люди не перетруждались. «Десять». Все радостно свалили.

Комбат жил ближе к поселку. Дойдя практически до дома, вспомнил, что в батальоне ему чего-то было надо. Чего ему было надо, история умалчивает, да и неважно это. Пришлось возвращаться.

Дежурным по батальону заступил старшина радиорелейно-кабельной роты старший прапорщик Лукьянов. Макс в народе. Помощником дежурного на беду заступил рядовой Исмаилов. Время было уже к одиннадцати вечера, команда "Отбой" была подана. В казарме наступила тишина. Макс читал какой-то детектив, Исмаилов в углу дежурки слушал народные дагестанские песни по старому расхлябанному кассетнику, монотонно подпевая, и мастерил себе какую-то мелочь к дембелю. То ли подкладки под значки из белого пластика, то ли аксельбант из белых капроновых нитей с выхолощенными калашниковскими патронами на концах кистей.

В дверь сильно постучали. Макс, подняв правую бровь, тем же глазом посмотрел на Исмаилова и махнул головой по направлению к входу в казарму.

Исмаилов тяжело вздохнул и, кряхтя, направился к двери.
- Шесть! - с жутким акцентом сказал он.
- Четыре, - спокойно сказал с другой стороны комбат. - Открывай!
- Нэ аткрою, - так же спокойно сказал Исмаилов.
- Не понял? - удивился комбат.
- Парол нывэрный! - объяснил свою наглость Исмаилов.
- Чего? - не понял комбат.
- Парол, гавару, нывэрный!
- Исмаилов, ты чего там курил? - поинтересовался комбат, на всякий случай в уме сложив шесть и четыре и получив требуемый пароль. - Шесть плюс четыре будет десять, ты чего - охренел в атаке, человече?
- Нэ будет дэсят!

Макс в дежурке отложил книгу и стал внимательно прислушиваться, изредка тихо хихикая.
- Исмаилов, сука, открывай дверь!
- Ны аткрою! - Исмаилов понял, что вот она, обещанная комбатом проверка с его стороны, и, кажется, светят пять суток к отпуску.

Комбат начал звереть.
- Исмаилов, етит твою мать, дверь открывай, сволочь!
- Ны аткрою! Нильзя!

Комбат дошел до точки кипения.
- Исмаилов, блять, ты считать умеешь, гондон рваный?!
- Умэю!
- Шесть плюс четыре сколько будет? Десять?
- Нэт!
- Ну! Ну, сука! Выдрочу щас! Уебище пятнистое! Слышь, харя!
- Слышу, таварыщ майор!
- Дверь открывай, сука сраная!
- Нэ аткрою!

Макс затаился в дежурке, давя хохот.
Комбат принял единственное на тот момент правильное решение.
- Слышь, воин, ибена мать! У тебя на руках сколько пальцев?
Исмаилов надолго замолк.

- Ты чо там - уснул, грызло?
- Дэсят, таварыщ майор!
- Ну слава тебе, Господи, хоть в этом ты с Аллахом скоординировался. Исмаилов, сволочь!
- А?
- Сожми кулаки, уебище! - комбат начал повторяться в эпитетах. В обычном состоянии он себе такого не позволял. Но в экстренных случаях словарный запас у него сокращался.
- Ну, сжял!
- Отогни шесть пальцев!
Исмаилов снова замолк.
- Ну? Отогнул?
- Атагнул!
- Теперь еще четыре отогни, гнида горбоносая! И посчитай, сколько получилось!

Исмаилов снова замолк. Комбат терпеливо ждал окончания вычислительного процесса.
- Вай, таварыщ майор! Сычас аткрою, таварыщ майор! Сычас!

Комбат дождался, пока Исмаилов отодвинет засов, спокойно зашел в казарму, взял своим кулачищем Исмаилова за камуфляжную куртку на уровне верхних карманов, поднял на уровень своего лица и стал методически стучать его спиной о стенку.
- Дежурный!
Макс появился из дежурки.
- Товарищ майор, дежурный по батальону сташ прапщ Лукьянов!

Комбат отпустил Исмаилова и тот, поднявшись с пола, исподлобья смотрел на обоих начальников.
- Лукьянов, завтра наряд не сдадите до тех пор, пока эта сука не сдаст мне зачет по таблице умножения. И не приведи Господи, он ее не сдаст - на вторые сутки пойдете.
- Есть!

В полвосьмого утра они плотно сидели на таблице умножения на три.

50

А вот история про супер удачу и опять же супер глупость.
Работал я на далеком севере в маленьком цеху по добыче нефти, который расположен был в глухой тайге. Так вот, делили мы помещение пополам с электриками. И вот присылают электрикам практиканта для прохождения производственной практики. А что с ним делать, если он ничего не умеет. Ну и выдал ему мастер ведро краски, кисточку, лестницу и послал красить КТП. Так отдельно о КТП - это такой сарайчик размером с четыре деревенских туалета - сверху туда заходят шины 6 кВ (шесть киловольт). Красить снаружи стены работ до обеда. Ну поставил мастер студентику задачу и уехал, а когда вернулся поседел. Практикант решил перевыполнить план - покрасив стены, он подставил лестницу и начал красить подключенные шины. Ударь его током - убило бы на месте. НО!!! Студентик супервезучий. Чтобы не замарать руки одел диелектрические перчатки, и поставил лестницу на деревянные доски чтобы было повыше. И то потом говорит - крашу, а руки что-то пощипывает. А тогда мастер ему вставил по первое число. И просидел практикант весь месяц за столом в абсолютно пустой комнате с тремя учебниками по электрохозяйству, мастер уходя закрывал его там на ключ. Вот и учил от скуки - делать-то там нечего, единственное развлечение мобильник мастер вычислил на второй день и тоже отобрал)). Наверное отличником после этого стал :)