Результатов: 12

2

НЕНУЖНАЯ ПРОФЕССИЯ

Джек Ланкастер вышел из лифта и направился в офис.
Просторный кабинет отдела техподдержки встретил неожиданной тишиной. Джек недоуменно посмотрел на часы.
Прямо сейчас у Марты из третьего филиала зависла программа. Находится Марта за тысячи миль и, как всегда, не может толком объяснить, в чём проблема. Обычно её звонки переводят прямо на Джека. Но телефоны молчали.
Несколько парней гоняли в какую-то стрелялку, изредка переругиваясь. Дамы увлечённо занимались шоппингом в Сети. Гарнитуры валялись на столах. Похоже, к ним вообще притрагивались пару раз в сутки.
Тишина. Джек прямо чувствовал волну всеобщего умиротворения.
Прямо сейчас должны звонить из Атланты, у них сбой сервера базы данных.
Может, глючит связь? Джек схватил первую попавшуюся гарнитуру, набрал проверочный код. Система - в штатном режиме.
Один из сотрудников, Майкл, наконец, заметил Ланкастера:
- Здорово, Джек! Как отдохнул? Босс просил...
- ...зайти к нему, когда появлюсь, - закончил Джек. - Зачем - не знаешь.
- Ну да! - выдавил, наконец, Майкл, вспомнив, с кем говорит. - Честно, не знаю!
- Майкл, что происходит?
- Ты о чём?
- Тишина, - кратко пояснил Джек. Майкл замялся. Похоже, он понял вопрос, но сформулировать ответ не смог. Даже в голове.
Махнув рукой, Ланкастекр направился в кабинет босса. Миновал секретаршу без обычных проволочек. Странно, очень странно!

***

Старик Джордж сидел в роскошном кресле, наслаждаясь сигарой. Маленькая шалость босса. То, что сигара кубинская, об этом знали немногие, включая Ланкасетра и секретаршу.
- О, Джек, давно жду. Садись, предстоит серьёзный разговор.
"Босс и рад видеть, и не рад", понял Джек. "Неужели старик решил от меня избавиться?! " Ланкастер попытался настроиться на волну шефа.
- Отпуск? - вырывалось у Джека. - Ещё один отпуск? Прямо сейчас?!
- Знал, что ты поймёшь! - Джордж удовлетворённо затянулся сигарой, дожидаясь, пока сотрудник переварит информацию.
- Бессрочный отпуск? С оплатой? Не понимаю! - честно сказал Джек. - Хочешь уволить, но боишься проблем с профсоюзом? Иначе, зачем такие сложности?
- Всё гораздо проще, Джек. Номинально ты по-прежнему работаешь у нас. Можешь приходить, когда захочешь. Работать не обязательно. Лучше вообще не работай!
- Но проблемы с клиентами...
- Справимся без тебя! - Отмахнулся босс. - Уже справляемся! Причём не хуже, чем с тобой.
- Джордж, только честно! Скажи, зачем?! Нашёл человека на моё место? Я где-то крупно накосячил? В чём дело?
- Джек, ты не хочешь в отпуск? - Брови босса вежливо изогнулись.
Ланкастер молчал, пытаясь понять. Этот прошедший отпуск он вырвал буквально силой. Просто устал, написал, как всегда, заявление. На словах прибавил пару деталей, объяснив, чем для фирмы обернётся его вынужденный трудоголизм.
Джеку и в отпуске пытались звонить. Как будто он мог чем-то помочь, находясь от клиента ещё дальше, чем главный офис. Целую неделю Ланкастер старательно "забывал" телефон в номере, пропадая, то на пляже, то в баре с очередной красоткой, жаждущей курортного романа.
А потом - как отрезало. Ни одного звонка за весь отпуск. Тогда Джек просто не придал этому значения.
- Уволить мы тебя действительно не можем, - изрек наконец босс. - Вернее, можем, но тогда обязаны нанять другого человека на твоё место. Иначе профсоюз съест нас живьём.
- Должность-то штатная, - рассеяно произнёс Джек.
- Поэтому, пусть всё идёт, как шло до этого. Так будет лучше всем.
- Как?! - выдавил Джек. - Как вы справились без меня?! Это же невозможно!
- Немалую роль в этом сыграл ты сам, Джек. Извини старого пердуна, что раньше тебя в отпуск не пускал.
"Самокритика вслух! Или у меня крыша едет, или в сигаре - совсем не табак", подумал Ланкасер. "Это многое объясняет!"
- Джордж, давно куришь эти сигары? - сотрудник задал глупый вопрос, прикидывая пути отступления.
- Не бойся, Джек, я не сошёл с ума. Ты - тоже. Но твой отпуск решил много проблем.
Старик снова затянулся и, затушив, отложил сигару.
- В первые дни мы буквально утонули в проблемах. Клиенты привыкли, что их понимают с полуслова. Я даже задумался о приёме кого-нибудь на подмену вместо тебя. Например, Таллера из отдела безопасности. - Заметив беспокойство, босс поспешно добавил:
- На время отпуска, конечно.
- И что случилось? - не выдержал Джек.
- Я дал указание всем отвечать, что ты в отпуске. Удивительно, но уже через неделю клиенты научились внятно формулировать свои просьбы.
- Именно тогда прекратились звонки на мой телефон, - вставил Ланкастер.
- Но мы пошли ещё дальше. - кивнул босс. - Научили пользователей самостоятельно решать возникшие проблемы.
- Это невозможно! - вырывалось у Джека.
- Поверь, возможно. Как только человек узнаёт, что ты в отпуске...
- А ошибки?!
- От ошибок никто не застрахован! Но их процент настолько мал, что им можно пренебречь.
- Так ты хочешь...
- Чтобы всё продолжалось по-старому. Вот! - босс вытащил старое заявление об отпуске. В глаза бросилась свежая резолюция. "Предоставить бессрочный оплачиваемый отпуск". - Мы с тобой взрослые люди, Джек? Давай поступим, как взрослые.
Джордж кинул на стол туристический каталог:
- Давно отдыхал в Альпах?

***

Вечер плавно перетекал в ночь. Джек Ланкастер сидел за стойкой бара и потягивал виски. Босс не обманул, вся зарплата исправно перечислялась на счёт. Джек рассеяно листал рекламный каталог. Тяжёлое это дело - отдыхать!
Из-за столика в углу встала ослепительная красотка и, виляя бёдрами, направилась к Джеку. Девица весь вечер не сводила с Ланкастера глаз. Не нужно быть провидцем, чтобы распознать её намерения.
- Привет, я Элис, отдел маркетинга. А вы, должно быть...
- Джек Ланкастер, отдел техподдержки, - представился Джек. - Штатный телепат. Правда, сейчас я в отпуске.

3

Сука-сосед.

Жил-был полицейский. Вернее не так. Жил-был милиционЭр, как говорила моя мама. Как и когда это чудо поселилось в нашем доме я уже не помню, но повел он себя далеко не лучшим образом. Большой был любитель до чужих денег. Выглядело сия процедура приблизительно так.

- Сосед, займи десятку до получки. Тут жене сапоги принесли, немного не хватает.
Подходит время отдачи долга.
- Ты что, совсем охренел.. Какая десятка. Поговори ещё, я тебе быстро пятнадцать суток оформлю.

Естественно второй раз уже никто не займет денег, так этот гадёныш придумал другой способ отъема денег у людей. Например, идет человек после получки слегка выпивший, именно выпивший, а не пьяный. А его под руки и в воронок. Человек, естественно возражает. Всё, готово дело. В пьяном виде оскорблял сотрудников милиции – иди докажи обратное. А мент-сосед, такой хороший, «освобождал» из отделения, или вытрезвителя всего за пару червонцев. Просто благодетель. А сколько он штрафных талонов вернул – не сосчитать.

Решил мент верхнее образование получить, хотя у него и с нижним большие проблемы были. Как он вообще в институт попал и зачем ему нужен экономический факультет – для меня до сих пор остается загадкой. Вряд ли бы из него получился второй Карл Маркс. Ну да ладно, поступить то он поступил, а вот с учебой как-то не заладилось. Во-первых на лекции, по его мнению, только тупые лохи ходят, а во-вторых все эти профессора – гнилая интеллигенция. Волей случая в его группе преподавал математику мой папа. На экзамене выяснилось, что знания сего представителя закона где-то на уровне ученика пятого класса школы для умственно отсталых детей, а хамство ну никак не приветствуется. В результате этот, как бы студент, был вышвырнут из аудитории. История умалчивает, кто летел первым: мент, его зачетка или оба параллельными курсами. Такого «унижения» бравый мэнт снести не мог и решил отомстить.

Как-то папу после новогодней вечеринки привезла машина, ох, как хотелось задержать за «появление в общественном месте (на улице) в нетрезвом виде», но опять не повезло. Водитель довёл папу до дверей квартиры. Тогда этот полудурок не придумал ничего лучше, чем забрать штрафной талон у водителя. По совершенно случайному совпадению машина оказалась райкомовской, мента так отодрали, что целую неделю ходил пришибленный и ожидал увольнения.

Возникает естественный вопрос, как можно иметь такие таланты и не иметь набитую морду, а заодно другие части тела? Действительно, набить морду не представляло особой сложности. Но мент – государев человек, можно было пострадать, а кому это надо? Идея возмездия пришла внезапно и оказалась очень простой, и очень эффективной.

Поздний вечер, зима, легкий морозец, мы, трое молодых людей, сидим на веранде, травим анекдоты, видим, во двор заехал мент, выпал из машины, и на четырёх, обблевывая все вокруг себя пополз к лестнице. Мы переглянулись. Я уже не помню, кому пришла в голову эта идея, мы не сговариваясь побежали вниз. Принесли кирпичи, домкрат, ключ. Минут через двадцать машина покоилась на кирпичах. Так, а куда девать колеса? Просто спрятать? Это же будет воровство.

- А давайте ему за дверь положим.
- О, это идея.
Так мы и сделали.

Небольшое отступление. Я жил в самом центре города в старом доме, напоминающим одесские дворики, с общими лестницами, верандами, длинными коридорами к квартирам.

Двери на верандах всегда открыты и за такой дверью мы сложили колеса, обвязав их цепью. На цепь повесили замок, ключ положили там же на шкаф и разбрелись по домам, договорившись встретиться на моей веранде в восемь утра, чтобы посмотреть представление.

Раннее зимнее утро. Серое, только, только рассветает. Выползает соседушка. Видок весьма помятый, головка бобо, в ротике кака. Подходит к машине, открывает дверь, садится, заводит. Через минуту выходит, плетётся к дворовой колонке, усиленно пьет воду, набирает снег, прикладывает к голове, опять садится в машину. Слышно, как взревел мотор - машина ни с места. Вышел из машины, обошел кругом, опять сел, газ – машина на месте. Снова вышел, зачем-то открыл капот, посмотрел вовнутрь, закрыл капот, попил ещё воды, сел в машину, газ - машина на месте. Вышел, постучал сапогом по колесу, ой, а где колесо? Ой и второго нет. Ой, вообще колес нет. Спёрли! Рёв изнасилованного слоном носорога огласил двор.

- Пидарасы!!! Всех убью!!! Всем пиздец!!!

Как ужаленный начал носиться по двору, заглядывая в палисадники, погреба, мусорку. Даже в дворовой туалет заглянул. Нет колес. Побежал через дорогу к телефону, начальству докладать…

Мы тоже разбежались по своим делам, я в техникум, ребята в свои училища.

Вечер того же дня. Иду из техникума, сидит наш мент у машины, с видом, будто на него бочку дерьма вылили да ещё и размазали. Хорошо смотрится, всегда бы так, но вот чего-то не хватает. Пока дошел до квартиры понял, нет этакой вишенки на тортике, а идейка уже мелькнула в голове. Для этого нужен дядя Толик - отец моего приятеля. Так, сначала к Лёне.

- Лёнь, твой папа с работы пришел?
- Нет ещё.
- А когда придет?
- Ну вот сейчас должен прийти.
- Выходи, дело есть, только быстро.

Бежим на улицу, по дороге объясняю задуманное. Нам везет, дядя Толик идет навстречу.

- Дядь Толик, стой, стой, дело есть!
- Чего вам, хлопцы?
- Дядь Толик, тут такое дело….

Рассказываем о нашей проделке, подробно, в лицах. Дядя Толик сначала, улыбается, потом смеётся так, что прохожие начинают оборачиваться.
- Ну, хлопцы, ну молодцы, здорово придумали. Ладно, бегите, всё сделаю, как просите.
Мы рванули обратно во двор.

А мент так и сидит у машины в позе роденовского мыслителя с лицом имбецила со стажем.
Дядя Толик заходит во двор, подходит к машине.

- Валентин, чего сидишь, выходной сегодня?
- Нет, видишь, колеса спиздили.
- Какие колеса?
- Ну от машины.
- Какой машины. Ты, если пить не умеешь, так не пей. Ты вчера по двору с этими колёсами бегал и всем рассказывал, что у вас приказ вышел, колеса на ночь снимать. Ты, что совсем ничего не помнишь?
- А куда я их дел?
- Так за дверью сложил.
- Пиздишь!
- Чем выёживаться, сходил бы, да посмотрел..

Мент не торопясь поднимается, идет домой и… двор второй раз оглашается воем.
- Бля… я мудааак!!!!
- Ещё и какой, подытоживает дядя Толик.

Вот такая произошла история в далеком 1978 году.

Люди, уважайте друг друга.

4

Как мы отдыхали у Жеки на даче или я знаю, дача будет, я знаю саду цвесть..
Посвящается всем советским дачестроителям, их многострадальным детям и друзьям, по наивности заехавшим отдохнуть в гости на дачу.

Дело было летом, делать было нефиг (не совсем в рифму, но по смыслу). Пытаясь скрасить однообразные летние новокузнецкие будни, я позвонил Юрику. От него узнал, что наши друзья –товарищи Жека с Серегой, бросив нас изнывать от жары и безделья в городе, укатили к Жеке на дачу в Карлык (в наше время это было равносильно сегодняшней поездке на зарубежные моря), где, конечно же, предаются неге и наслаждаются всеми прелестями отдыха на природе – рыбачат, купаются, тусят с дачниками- дачницами, лежат под кустами-деревьями, откуда в рот –на голову падают всякие ягодно-яблочные дары природы - в общем кайфуют по полной.
Решив, что им тяжело одним справляться с наплывом такого количества отдыхательных прелестей, мы решили помочь друзьям и на ближайшей электричке рванули в край неги и безмятежности (так мы, не имеющие собственных дач, наивно думали).
Приехав часов в 11-12 дня на дачу мы, заблаговременно врубив кассетный магнитофон (была тогда какая несколько более громоздкая замена айтьюнсам и разным плейерам, носилась на плече, чтобы послушать вне дома требовала фиговой тучи здоровенных батареек, которые не заряжались и которых хватало всего на несколько часов счастья), чтобы подчеркнуть всю торжественность и радостность нашего прибытия, ввалились в дом и нашли там наших отпускников дрыхнувшими без задних (да и скорее всего и без передних) конечностей. Сильно удивившись такому вопиющему факту, мы, добавив до полной громкость, несколько пробудили из небытия Жеку (Серега, не просыпаясь, посылал нас вместе с музыкой непечатными выражениями в темные и малоприятные места). Жека более мягкими выражениями выразил свое недовольство нашим приездом в такую рань, мотивировав его тем что они до ЧАСУ НОЧИ!!! БЕТОНИРОВАЛИ!!! ГРЯДКИ !!!
- Хватит врать, в 9 вечера темнеет!
- А батя нам переноску (лампочку на проводе) из дома спустил…
- А нахрена их вообще бетонировать?
- Не знаю, батя сказал чтобы не осыпались…
Это был шок, как если бы мы, приехав в долгожданный отпуск в Турцию, узнали, что друзья отдыхающие целыми днями окучивают-полют-поливают всякие картошки-огурцы- помидоры. В это было невозможно поверить, ведь дача, как мы, не имеющие дач думали, создана для отдыха и наслаждения.
Вот мы на свою не-голову и не поверили, тем более что главный вдохновитель и организатор трудовых подвигов Жекин батя – Владимир батькович-куда то на несколько дней отъехал.
Здраво рассудив, что наши товарищи скорее всего сильно преувеличили свои трудовые подвиги и нам, как друзьям-приезжим они точно не грозят, мы решили остаться в краю отдыха и развлечений.
Мы тогда были наивны и еще не знали (и сами пока им не стали) этот класс фанатичных строителей дач-домов-бань и прочих построек, не слышали предостерегающе-правдивую песню Ивасей «Как мы строили навес у Евгения Ивановича».
Но в целом этот день и прошел как мы и мечтали – плавали, загорали, играли в карты, в общем отдыхали по полной.
Но на следующий день Жекин батя все-таки приехал, и с утра послеследующего дня карма настигла нас.
Реальность собственника-вечнодостраивающего-подделывающего и переделывающего, открывшаяся нам после его приезда оказалась суровее труда шахтеров и крепостного права.
Дача стояла на крутом косогоре (наша на тот момент уже люто любимая партия и правительство выделяла для дач обычных людей все самое лучшее – участки в оврагах, вдоль железных дорог и под ЛЭП (при этом достигалось сразу несколько целей – и люди заняты-при деле, плюс бралась расписка что на участке над которым проходит ЛЭП, нельзя выращивать деревья выше 3 метров – т.е. по сути нахаляву люди следят за тем, чтобы место под ЛЭП не зарастало и его регулярно расчищать-вырубать не надо. Правда, вроде как вредно и нельзя проживать людям в пределах 50 - 100 метров от железнодорожных путей и ЛЭП, но для советского крепкого народа милостиво делалось исключение).
Уклон градусов в 45 очень способствовал здоровью ног и сердечно сосудистой системы при передвижению на узком, убегающем в туманную даль оврага участке, настоящий рай для скалолазов и альпинистов.
Жекин батя не был покорителем вершин разной сложности, он был дачным энтузиастом-огородником, у которого было много энергии, здоровья и бетона. Поэтому огород к нашему приезду выглядел как набор фортификационных сооружений, где всякая малина-клубника была надежно посажена в бетонные камеры-грядки во избежание побега на волю (последние из них – под малину, Жека с Серегой до часу ночи и делали).
Нам показалось, что больше уже бетонировать нечего, но Жекин отец, видимо рассудив, что нечего четырем здоровым лбам без дела прохлаждаться, когда до победы коммунизма еще далеко, нашел применение нашим зря растрачиваемым при бесполезном отдыхе силам.
Нам было сказано, что Родина-дача в опасности, один из склонов осыпается, а над ним проходит дорога, а если завтра война, если завтра в поход – как танки и прочая большегрузно-самосвальная техника пройдет?
Поэтому нужно этот обвал расчистить, склон выровнять для последующего развлечения-бетонирования, землю-глину куда-то там утащить.
Нам конечно показалось немного странным, что склон перед выравниванием-расчисткой никак и ничем не предполагалось укреплять, да и землю в целом наверное можно было никуда не таскать, а тут же разровнять, но кто мы такие чтобы указывать опытному строителю-дачнику?
Воспитанные на книгах про тимуровцев и прочих пионерах-героях, мы с утра спустились в яму-забой для свершения трудового подвига, спасения Родины-дачи и посрамления стахановцев.
Выползающее из-за деревьев ленивое утреннее солнце застало нас копающими отсюда-и-до-ночи. Диспозиция поначалу была следующая: трое копают-загружают тачку-тележку (ну как тележку - телегу или даже тележищу), пока четвертый ее отвозит.
Ну как отвозит – сначала кряхтя и взывая к всем известной богине-покровительнице всех таскающих-катающих тяжелые вещи – ТАКОЙТОМАТЕРИ, выталкивал по мосткам из ямы груженую с горкой тачку (а с горкой – потому что пока тачку везут, трое отдыхают, и чем дольше друг-сизиф мумукается с ней, тем дольше отдыхают плюс еще десяток другой лопат сверху просто по-приколу), потом несется под горку как Пятачек за Винни-пухом за этой телегой, пытаясь ее удержать-не опрокинуть, потом возвращается после этого квеста к радостно гогочущим –подбадривающим друзьям, мысленно и вслух обещая отомстить им, когда придет его черед загружать тачку.
И когда это случается – накладывает сверху еще пяток лопат на все увеличивающуюся горку, а чтобы вошло- немного притрамбовывает. Так как каждый по очереди побывал тачководителем, то спираль мести не останавливалась до тех пор, пока на одном из рейдов груженая по самое «нихрена себе как это тащить, вы чё обалдели?», т.е. на полметра выше и без того не малых бортов, тачка не решает, что с нее достаточно и «откидывает» колесо.
Сначала мы этому обрадовались – по принципу «нет тачки-нет проблем» (некуда грузить – ура свободе!). Но мы недооценили нашего героя-дачестроителя, он доступно объяснил, что подвиг наш бессмертен, наш пот и кровь не пропадут даром,не время оплакивать павшую тачку, мы за нее еще отомстим. После пламенной речи он на личном примере показал нам, слабакам, что русские неистовые дачники не сдаются и впрягся в то что осталось от тачки – это по результату больше всего напоминало плуг. Оставляя две борозды сантиметров по 10 глубиной, треща (тачкой) и кряхтя (собой) он (вместе с тачкой) медленно удалялся в наше «светлое» будущее…
Чтобы окончательно вселить в нас веру в победу коммунизма на отдельной дачи ну и для повышения производительности ( т.к. в тачке без колес много-быстро мы –слабаки –недачники не в состоянии были волочь) он в дополнение к ней выдал нам видавшие виды носилки, в качестве бонуса к которым прилагались намертво присохшие к ним пару ведер бетона.
Нифига уже не ласковое солнце подползало к зениту, обжигая дочерна наши изможденные спины и превращая нас из изнеженных городских отдыхающих в героев книги «Хижина дяди Тома». Серега, самый смуглый и худой, в красных семейных трусах, порванных ручкой от носилок до состояния набедренной повязки, был ходячей иллюстрацией из вышеупомянутой книги. Взглянув на нас, мало какой белый не захотел бы пойти воевать с Южанами, чтобы отменить рабство.
Мимо шли к озеру другие дачники, зовущие –«Володь, пойдем купаться!»
Иш, чего удумали, не дождетесь – «Мы еще мало поработали!» кричал им в ответ местный Себастьян Перейро.*
Наконец, видимо почуяв угрозу восстания, нас отпустили «минут на 20 искупаться». Мы, конечно не планировали быть очень пунктуальными, справедливо рассудив, что так как часов у нас нет, то 20 минут – понятие на час-другой растяжимое. Но опытного «торговца черным золотом»** так просто не проведешь, и ровно через двадцать минут наш друг-дачник Жека, по совместительству сын и будущий наследник бетонно-огородной империи, был под разными предлогами-уговорами-убеждениями «выловлен» из озера и вернут на трудовой фронт, за ним, печально напевая «друг в беде не бросит, лишнего не спросит….» уныло поплелись и мы.
Когда пришло время готовить обед, то в этот раз, в отличие от обычного расклада, когда готовка приравнивалась к казни четвертованием, желающих было хоть отбавляй, пришлось даже кинуть жребий, кто будет поваром-кашеваром. Фортуна в этот раз была благосклонна к Юрику – никогда, ни до, ни после я не видел такого счастья в глазах пацана, которому досталось чистить ведро картошки. Он весело смеялся и радовался, как будто выиграл в лотерею «Волгу», из форточки обзывал нас неграми и требовал глубже копать, дальше таскать и ровнее бороздить.
Что мы и продолжали делать, негромко ругаясь (ибо неприлично было в нашей стране победившего социализма роптать на созидательное счастье трудовых подвигов) сложносочиненными предложениями, которые с ростом числа выкопанных-перетащенных тачек-носилок приобретали все большую глубину и этажность, злорадно дожидаясь, когда наш шеф-повар, этот «халиф на час», закончит свою «белую» работу и опять будет низвергнут из своего кухонного рая на нашу потом, слюной и матами политую глиноземлю, которая широка, глубока и где так вольно какой-то человек дышит.
Часы и минуты ползли, как парализованные обкуренные черепахи под палящим солнцем, носилки сменялись лопатами, лопаты тачкой, мы уверенным речитативом подбадривали себя советским рэпом:
«Нам солнца не надо-нам партия светит,
Нам хлеба не нужно-работу давай!»
В общем Маяковский рулил– дети и внуки кузбасстроевцев продолжали реализовывать его программу-стихотворение «Хреновый рассказ о Кузнецкстрое» (в оригинале- «Рассказ Хренова о Кузнецкстрое», но мой вариант названия, как мне кажется, точнее передает суть стиха) – ну там, где рабочие то под телегою, то в грязи, то впотьмах лежат, сидят, сливовыми губами подмокший хлеб едят и регулярно медитируют на «через четыре года здесь будет город-сад» (т.к. про то как они работают в этом стихотворении нет ни строчки, то напрашивался вывод - получить город и/или сад в нужные сроки планировалось суровой аскезой и непоколебимой верой – ну он же не прораб, он поэт- он так видел процесс строительства).
Опять же непонятно как у него в голове совместились закудахтавшие взрывы, взроевший недра шахтами стоугольный гигант с мартенами в сотню солнц, воспламеняющие Сибирь, с основной целью-мечтой, которая будет достигнута в результате этой экологической катастрофы -городом садом, притом что завод строился в центре города ? Где логика, где причинно- следственная связь?
Ну да зубоскальте-глумитесь неблагодарные потомки – художника обидеть всякий может)).
Но в общем наш настрой-состояние стихотворение передавало достаточно точно (день простоять да ночь продержаться), только в нашем варианте стиха свинцовоночие и промоглость корчею были поменяны на палящесолнцечье и оводокусачею, а мечты о городе-саде – на грёзы о дачном отдыхе.
Но все рано или поздно заканчивается и неожиданно мы поняли, что разглядеть наше светлое будущее и дорогу к нему с носилками-тачкой в сгустившихся сумерках не представляется возможным. На Карлык умиротворяющей нирваной опустилась тихая летняя ночь – избавительница и заступница от трудоголиков-экстремалов.

В сердце осторожной литаврой запела радость – Ура! Свобода-Равенство-Братство!
Эль пебло унидо хамас сэра венсидо!
Но вдруг кромешная темнота, а вместе с ней и радость были беспощадно разорваны неугасимым светом энтузиазма и лампой на переноске, которую неуемный Жекин батя спускал нам из окна.
«Работайте негры, солнце еще высоко!
А это не солнце а луна? Все равно работайте!» - раздался язвительный Юркин голос, но мы почему-то не засмеялись, видать чувство юмора стало сдавать на нервной почве.
Это был апофеоз, который поэтичные Иваси облекли в иронично-романтические слова:
«Я знаю - дача будет, я знаю – саду цвесть,
Готовы наши люди не спать, ни пить ни есть.
Таскать кирпич под мышкой, век мучаться в долгах,
Чтоб свить гнездо детишкам у черта на рогах.»
Детишка –Жека, для кого это все в теории вилось, почему то не понимал своего счастья или не видел так далеко своего светлого будущего, поэтому вместе с нами был несколько расстроен бесплатным-безлимитным продлением коммунистического субботника (а может и чуял какой нибудь интупопией, что фиг он насладиться гнездом, т.к. дача после окончательной достройки-перестройки умудриться сгореть, видимо чтобы было чем и ему заниматься с его сыном – продолжать гнездоваться- строиться, ибо ничто в этом мире не вечно, кроме процесса строительства дачи).
Во сколько мы в итоге закончили радоваться труду – скрыла милосердная завеса времени, дальше помню себя уже поздней ночью, бегущим с горы в траве-по-пояс, счастливый и опьяненный свободой.
Следующий день прошел как под копирку – «и вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди», копать-таскать-пахать, мы не сдавалась, за нами в каких то 3-4 тысячах километрах была Москва, и к обеду послеследующего дня осыпающийся ранее склон радовал глаз перпендикулярной красотой и казалось, что свобода, а с ним и долгожданный дачный отдых уже где-то рядом, за семью тачками и десятью носилками.
Но толи карма потомков кузнецкстоевцев не подразумевала отдыха в этой жизни, толи мы плохо медитировали на цветущий через четыреста сорок четыре года сад-огород, в общем к нам опять прилетела птица «обломинго».
Находясь на заслуженном послеобеденном отдыхе, мы уже основательно строили планы на то, как мы сегодня и завтра зажжем, ведь осталось то дел всего на час-полтара.
Наша неспешная беседа была прервана диким смехом за окном. Через несколько секунд его источник – Серега ввалился к нам. Сквозь приступы истеричного смеха-сквозь-слезы мы кое-как разобрали, что наш не подпёртый склон (который мы третий день ровняли для последующего бетонирования) – обвалился «сначала немного, тачек на 5-10, а потом тачек на 50».
Это означало, что все надо начинать сначала – работы добавилось на пару дней стахановского труда, а при такой организации – «что думать, прыгать надо» (зачем подпирать-укреплять, копать надо) – до конца лета.
С таким же успехом можно носить воду в решете, красить траву, круглое носить, квадратное катать и заниматься много какой полезно-армейско деятельностью для повышения нашей приобщённости к физическому труду и поддержания ИБД (имитации бурной деятельности).
К тому времени наша маленькая спаянная бригада уже думала и действовала как единый организм – без слов, на одной телепатии. Жека мгновенно куда-то испарился, мы достали карты и сели играть в дурака.
Через несколько минут ворвался наш вдохновитель на подвиги – Владимир Перейрович с новыми зовущими на подвиг лозунгами, но Жеку не застал. Лишившись вместе с Жекой основного своего рычага воздействия на нас – дружеской солидарности, он загрустил и отправился на его поиски, иногда забегая к нам проверить – а вдруг он где то в доме (под табуреткой-диваном-столом) прячется? Но Жека в этот день проявил чудеса конспирации и до ночи так и не попался в принудительно-добровольные трудовые сети.
Мы же чувствовали себя настоящими забастовщиками, вместо стучания касками делая вид, что совсем не понимаем, чего от нас хотят и какой-такой копать-таскать на даче, мы же в гости отдыхать приехали.
Так в праздности и неге прошел остаток этого дня и у нас забрезжила надежда на то что жизнь начинает налаживаться и мы наконец достигнем отдыхательной нирваны.
Но тогда на просторах нашей необъятной социалистической Родины свято соблюдался лозунг «Кто не работает-тот не ест!». Поэтому планово-беззаботное утро встретило нас первыми лучами солнца и вкрадчиво-заботливым голосом Владимира батьковича «Ребята, вставайте, через 40 минут электричка отходит, следующая только в обед, а то у нас хлеб заканчивается» (тогда магазинов рядом с дачами не строили, за продуктами, в т.ч. за хлебом надо было идти черти знает куда). Предлагать сходить за хлебом мы не стали, прочитав в его глазах неумолимый приговор- лозунг энтузиастов-дачестроителей- «кто не пашет на даче до зари, тому не дадим праздно жить на ней и есть сухари!».
Так произошло наше изгнание из рая, хотя никаких запретных плодов мы попробовать так и не успели – некогда было, а так хотелось.
С тех пор наши редкие поездки к Жеке на дачу заранее предварялись строгой проверкой на время нашего приезда планов передвижения – местонахождения на это же время Жекиного бати, ибо наши пути не в коем случае не должны были пересечься как минимум в радиусе нескольких километров от дачи, т.к. он продолжал с неиссякаемой энергией-энтузиазмом-фанатизмом строить-бетонировать-переделывать, пугая нас до холодного пота и ночных кошмаров перспективой вновь оказаться в рядах добровольно-принудительных помощников реализации этого бесконечного процесса.
И вот, собравшись как-то в один из летних погожих дней, мы услышали от Юрика рассказ о том, как он на днях заходил к Жеке домой, минут двадцать стучал, ждал когда наконец откроют, а не уходил потому, что в комнате раздавались какие то непонятные звуки- явно кто-то был дома. Наконец ему открыл стоящий на четвереньках Жекин батя и сказал что Жеки дома нет.
Жека внес ясность в эту футуристическую картину, объяснив, что его батя сорвал-надорвал спину на даче, когда очередные тачки-бетоны-глины таскал-копал, поэтому так долго и не открывал – мог передвигаться только на четвереньках и очень медленно.
Нехорошо, конечно, радоваться чужому горю, но мы увидели в этом прекрасную возможность беззаботно-безбетонного отдыха, пока Владимир батькович будет отлеживаться дома и стали активно спрашивать у Жеки, чего мы тут сидим и время теряем, когда в Карлыке райские кущи облетают-опадают.
На что он философски-спокойно пояснил, что медицинскую справку по временной нетрудоспособности на пару недель его бате для работы конечно выдали, но как только он смог вставать, то на первой же электричке ломанулся на дачу – раз есть такая клевая возможность столько всего на ней успеть сделать, пока можно на работу не ходить; и мы конечно можем поехать на дачу, но он пожалуй пас, ибо жизнь она одна и желательно ее прожить, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прокопанные-пробетонированные в юности годы.
Ну а морали сей истории -
1)«гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей!» (это про Жекиного батю)
и
2)«труд сделал из обезьяны усталую обезьяну» (ну а это про нас).

5

Из двух лет в армии я чуть больше года на точке время провел, да я писал об этом уже. А вот все остальное время я провел в казарме. А в казарме понятно, какие занятия - знай себе через день в наряды ходи. На тумбочку, в автопарк... Если повезет, на КПП, если нет - в караул, а самый обычный наряд - на кухню. Ну, наряды, и наряды - полгода в них я проходил без проблем.

А потом нам в часть духов подвезли, из Узбекистана. По-русски они немножко говорили уже, но кучковались только между собой, конечно. И вот, "повезло", попал я как-то - меня старшим наряда поставили по кухне, и 15 этих узбекских архаровцев в подчинение дали. То есть, старшим-то прапорщик, конечно был, только он после полуночи домой смылся, как только мы убирать зал закончили.

Чтобы было понятно, о какой кухне-столовой идет речь - у нас сразу три части кормилось: авиационный полк, батальон авиатехнического обеспечения, и наше ОБРСТО. Чуть больше тысячи человек, в обшей сложности, то есть, и убирать после ужина было ну очень много. А потом еще на следующий обед картошки начистить. С картошкой мы в тот наряд справились часам к двум ночи, осталось только полы помыть. И вот тут-то оно и пошло.

Мои подчиненные на приказ мыть полы сделали вид, что русский забыли. Я повторил, они шушукаться стали, и смешки отпускать. Ихнего заводилу я уже давно приметил, поэтому сразу к нему пошел, со шваброй.

Говорю:

- Давай боец, мой пространство. Пока все не вымоем, спать не пойдем ведь.

И швабру ему протягиваю.

И что ты думаешь, он тут же мала-мала русский вспомнил, так и сказал в ответ, что ему аллах не велел.

Я тогда дурной был, сейчас может как по-другому бы разрулил, а в тот момент я просто вывалил, что сейчас у него не аллах, а Я начальник. Ну, и добавил:

- Мыть все будем, мне похуй, что ты с братвой мусульманин, а я христианин. Я спать хочу, понял?

А он понял, так мне в рожу и заржал:

- Раз ты христианин, значит терпеть должен, мой сам.

Мне б опять, придавить его на месте, так нет, повело меня. Говорю:

- Ты, дружбан, в христианстве ничего не понимаешь, нам ведь только на пиздюли отвечать запрещено, а о том, что слуг аллаха пол заставлять мыть нельзя, ничего не сказано...

Волчонок этот меня тогда на слове поймал. На месте озверел прямо, только и пробормотал, что "раз на пиздюле тибэ нэлзе атвещат, палущай!" Ну, и выдал меня по груди сначала. Я, правда, готов был. У меня вообще порог чувствительности очень высокий, минимально руку нужно сломать, чтобы я расстроился, а этот щегол и легкий еще совсем был. Так что, я ему в ответ только улыбнулся, и сказал:

- Видишь, Христос тебя простил, теперь бери швабру в руки, и иди, пол мой, сука! А я спать хочу.

Вот тут его совсем повело. Не помню чем он меня тогда прижарил, но крепко, по носу. Всю ХБ кровью закапало. Ну, я нос под краником ополоснул, повернулся, гляжу, а они уже всем аулом в углу в кучку сбились, и зубы скалят.

Ну, я тогда тоже улыбнулся, и к ним пошел.

Мне их старший даже успел сказать, что мне Христос велел полы мыть, но, по-моему, не до конца договорил. Потому что я крутанул, и сапогом шею к полу придавил. И объяснил, что Христос мне велел за удар ударом не отвечать, ну, дак я и не отвечаю. Мне только нужно, чтобы полы помыты были.

За что и получил по-настоящему. Ножом по руке от салажонка из оставшихся "боевиков". Он мне, наверное, куда-то в горло целился, да я рукой прикрылся. Руку он мне располосовал здорово, аж всю ХБ попортил. Мне повезло, я его все-таки сбил в полете, и тоже сапогом к земле придавил. Он какое-то время верещал, правда, звал уже товарища прапорщика, ну, да я ему объяснил, что в три ночи у него один товарищ прапорщик - Я.

Мне тогда очень повезло, что остальные на меня не кинулись, все-таки, аллах-акбарство в те времена не так сильно развито было, иначе б убили, конечно.

А потом мы все вместе дружно помыли полы. У меня с руки, правда, здорово капало, так что, пришлось приказать, чтобы за мной перемывали, но на тот момент уже никто против не был.

Хоть меня этот гаденыш и здорово порезал, я в санчасть не пошел - а зачем мне нужно-то было объяснения писать? Перетянулся сам, потом зализал, потом и вообще прошло.

Шрам, конечно, остался, тут уж никуда не денешься. Но и ощущение зато осталось, когда ты весь в кровищи идешь к 15 узбекам, и ржешь им в морду. И говоришь:

- Полы мыть надо, суки, я спать хочу!

6

Когда-то макетчики и художники в конструкторском бюро были очень нужными людьми. Для понимания сущностей. Не всякий ведь может чертежи понять. Художники и макетчики сами понимали и до других умели донести. Посмотрят на чертеж, нарисуют картинку или макет сделают и всем все ясно.

Механизм работает, здание красивое, аппарат функционирует и его создателям премию можно давать. Или медаль.

Поэтому когда разработки нашего КБ на ВДНХ отправляли плакаты делали и макеты. Разработки, правда, секретные, поэтому их на выставке из посетителей никто не видел, обратно только медали возвращались. И макеты с плакатами.

И вот прям перед отправкой макет мыши испортили. Здание старое, центр Москвы, вокзал рядом. Мышей пропасть. Вечером целый макет оставили, а к утру его какая-то сволочная мышь насквозь изгрызла и изгадила.

Начальник КБ посмотрел, посмотрел, выругался культурно и объявил макетчикам выговор. Вы, говорит, гады, столько всего умеете, вон даже пульт дистанционного управления к телевизору КВН присобачиваете, ключи утерянные для секретных сейфов запросто, фонарь на Волгу из цельного куска стекла лучше, чем из магазина. Вы что мышеловку не можете сварганить? Уйдите с глаз моих и без мышеловки не возвращайтесь. Ушли макетчики.
Зря начальник так с ними. Они и так исполнительные передовики производства, победители социалистического соревнования и перевыполнители плана. Моей лаборатории как-то поручили спираль противозачаточную разработать по конверсии. Дело сложное, но выполнимое. Самое трудное, кстати, было от желающих в испытатели избавиться.

А еще в макетной мастерской макеты заказали того места, куда вставляется в разрезе. Десять штук. Для наглядной демонстрации и быстрого опробования. А макетчики план перевыполнили. Раз в двадцать. И эти самые очень натуральные макеты по всему КБ и на кульманах висели, и в столах валялись, и вообще всюду. Даже в первом отделе, несмотря на полную открытость. Открываешь шкафчик с чаем и сахаром, а на тебя такой макет падает.

Так что сделанные мышеловки мало того, сами по себе являлись чудом техники и достижением прогресса. Их еще и много получилось. Уловистых, не хуже голодного кота. По три штуки в день, а то и больше попадалось. Три десятка особей в одной мастерской в первые сутки. Мастерская, правда, с волейбольную площадку размером.

Мыши, они, тоже ведь своего рода люди. Их иногда до такой степени жалко, что у некоторых народов Микки-мышь – национальный герой. Это я еще про Джери забыл. Поэтому десяток здоровых мужиков, у них даже штанга с гирями в углу макетки стояла, решили, что убить тридцать мышей подряд выше сил человеческих. Но все в наших умелых руках. Мышам сделали дом.

В виде огромного аквариума. С колесиками, переходиками и качелями. Про кормушки с поилками я вообще не говорю, тем более, что ходят слухи о том что мыши не пьют. Или не потеют, я точно не помню.

Через пару недель мышей было уже штук сто, им стало тесно в огромном аквариуме и им сделали еще один аквариум чуть поменьше в другом углу комнаты. На этот раз "аквариум" изготовили из какого-то прозрачного макета. Все равно простаивает. Чтоб один мышиный домик не скучал по другому устроили прозрачный переход. Со всякими лесенками внутри и полосой препятствий по дороге.

Через год, а может и полгода. Не, мышей уже никто не считал. Они ведь еще и размножаются, как будто вы не знали. Макетка представляла из себя большой макет мышиного города, где люди были лишними. Потому что могли головой задеть мышиную дорогу. Штанге и гирям тоже не осталось места. Жители города тренировались бегать в колесах, ходить по канатам, лазить по вертикальным спицам и вообще.

На счастье туда зашел опять начальник. От увиденного он настолько удивился, что смог выдавить из себя лишь несколько начальственных слов. Но их хватило.

Обитателей городка за пару дней выловили, посадили в контейнеры и вывезли ночью в один из московских лесопарков. Городок, хотели было впарить Московскому цирку, но цирк отказался из-за сложности конструкции.

Вскорости в новостях из серии "одна баба сказала" передавали, что в этом самом лесопарке небольшая стайка мышей пыталась поймать несчастную белку на дереве и им даже почти удалось. Вы что охуели? - спрашивал я макетчиков. Это ж рядом с моим домом, зачем мне там тренированные мыши? Скажи спасибо, отвечали макетчики, что мы наши мышеловки, из твоих макетов сделанные, туда не выгрузили. Чудно б получилось, да?

Пошляки. Нет, а куда деваться-то? Нужные люди.

7

Довелось мне встретить живую легенду.

Несколько дней назад был я по делам в Питере, у метро Московская. Выхожу и слышу - кто-то на бонгах отжигает - весело так, задорно. Погода гнусная, с неба мокреть сыплет - а барабанчики колбасят, как в Гаване на пляже.

Не смог я мимо пройти.

Сидит на рюкзаке старик. Сам длинный, тощий, волосатый и с бородой - седой уже, но явно был рыжий когда-то. В трёх свитерах. А на ногах опорки жуткие - когда-то кроссовки были, а теперь развалины, обмотанные скотчем. А сам улыбается радостно, и жгёт на барабанчиках. Шляпа перед ним, и в ней монетки.

Смотрит он на меня, как я сотку достаю и ему в шляпу кладу, радуется.

- Здорово, на обед уже заработал. - говорит. - Может, и на педали сегодня настукаю, а то в таких я до тёплых краёв не долечу. Четвёртый день я в вашем городе, пора и дальше идти.

Тут у меня в памяти что-то защёлкало, вспомнилось.

- Братишка, а тебя, случайно, не Родионом зовут?

Улыбается, головой мотает.

- Не, это они про меня так в бумажках своих пишут, а зовут меня не так.

Ну, вот и довелось, значицца... Руку протягиваю:

- Здорово, Рэд. Привет тебе от Луки, который Комаров.

Я эту легенду услыхал в 2005 году, на "Нашествии". Там в мою палатку, что я у реки поставил, сперва вписался один хиппи, затем второй - и не успел я проморгаться, как стало их вокруг нас побольше десятка. Весело с ними было, та ещё история - да я не о том. Я о том, что ночью, у костерка, один олдовый хиппи, Лука - он уточнил, что он не тот Лука, что чего-то там, я уже не помню что, а который Комаров - рассказывал историю про человека по имени Рэд.

История была такая. (За давностью лет я её дословно, конечно, не помню.)

В середине семидесятых годов прошлого века, в столице одной прибалтийской республики жил парнишка, которого звали Родион. За какую-то фигню посадили Родика в тюрьму на год. Отсидел он, вышел - и что-то у него повредилось в голове, на почве тюрьмы и свободы. Не смог он дома, в четырёх стенах, долго находиться. Бросил всё и пошёл странствовать. С тех пор он по стране бродяжничает, автостопом, а часто и пешком, никогда не спит дважды в одной комнате, обычно же и вовсе на природе. Имя своё вместе с документами выбросил, а зовёт себя - Рэд. Узнать его легко, он рыжий как апельсин, и улыбается всегда.

Если увидишь его, - говорил Лука, - сделай ему что-нибудь хорошее. Ну и привет передавай.

Вот я и встретил человека, который, как летовский Дурачок, по миру ходит. Дольше, чем я живу. В половину заначки мне это обошлось - ботинки хорошие, куртка утеплённая, хоть и из секонд-хенда, но годная и приличная, спальник взамен много раз прожжённых лохмотьев, ну и так пятёрку, наличными. Проговорили четыре часа, в общей сложности.

И пошёл я домой, а Рэд в тёплые края полетел.

Да, так зачем я всё это пишу вообще.

Если увидите весёлого рыжего парнишку, который в теле седого старика на барабанчиках отжигает - сделайте, пожалуйста, для него что-нибудь хорошее. И привет передавайте, от Хвоста, который Кошкин.

8

В продолжение темы чудо-целителей.

Года так три назад сранья заваливает ко мне участковый да не один - ещё пара автоматчиков и зачем-то фельдшер из местного отделения коновальни №4 районного управления здравоохренения. Думаю - хуяссе, прям расстрельная команда, где спалился то?
Начали издаля - как дела, ничего не беспокоит, жалобы есть, может, али предложения кондиционные - ну, говорю, предложение у меня пока одно - в плечо меня поцелуй, ты ж тоже не с главного начал.
Ну, перейдем тогда к главному - вчера отзвонились грибники, в посадках вдоль проселка жмуры валяются - не твоя ли работа? Не, говорю, я в тех посадках жмуров не сбрасываю, больно близко - а сам думаю - не пизданул ли я чего лишнего.
Ну, раз не твоих рук дело - окажи ка, брат, услугу - побудь понятым и заодно придумай на чем их забрать оттуда, а то у нашего уазика переднего кардана нет и он поэтому только по дороге ездит.
Ладно, говорю, мотоблок с телегой выделю - с вас мешки. И перчатки.
Собрались - покатились. Место и впрямь не особо наезженное, проселок лесовозами так расхреначен, что и камаз бы сел на мосты. Ну, у меня техника как раз для этих мест - телега как раз чтоб валежник из леса таскать и мотоблок с колесами от здоровенного квадрика, выменял в свое время.
Идем, шаримся, нашли, в общем, по запаху, три жмура, вид примерно суток на трое, городские. Кроме трехсуточного вида была ещё одна особенность - показались они мне поломанными изрядно. Присмотрелся. Да уж, попали парни в передрягу - били их страшно, много сломанных ребер, руки сломаны у всех, лица в кашу, короче - зверство одно. Менты меж тем карманы обшмонали, вытащили что можно, участковому протягивают. Тот смотрит, говорит, всё ясно, преступление раскрыто, грузите. Я ментам - грузите, хуле, я вам не грузчик, я извозчик. Погрузили, поехали. Доехали до уазика, тут участковый говорит - ээээ, Витя, фпизду мне это надо, кати их к своему фигваму, мы счас подъедем.
Думаю, ёбнулся наш Василий Патрикеевич, или, как минимум, чудаковат с годами становится. Да хуй с ним - куда он от трех пакетов с мясом денется.
Приехал, стою жду. Час жду. Приезжает. Один. Без свиты. Садись, поехали. А эти? - спрашиваю. Нахуй, не до них сейчас.
Думаю - бляя, чудит чота Патрикеич, внимательно надо за ним.
Сели, поехали, приезжаем - о, точно, а вот и лесовоз, а вот и водила - некто Миша, а вот ему и пиздец, ибо с таким еблом, с каким он нас увидел, только показания давать. Губу оттопырил, репа жаалобная, думаю, вот сцуко преступник потомственный, подикана с каторжан ещё генеалогию ведет.
Ну чё, спрашивает Патрикеич, точнее - чё за на то? Ты чо, Мишаблять, женился и ребенка заделал чтоб остаток жизни им письма жалобные писать из тюрьмы? Излагайбля, что за приступы чикатиловщины в нашем уютном и мало известном в центре районе?
Дак что, Патрикеич, не со зла ведь мы, точнее, без умысла. Пришли в воскресенье с отцом и братом с покоса - а дома бабка счастливаяя сидит - купила, говорит, чудо-аппарат, у проезжих городских светил медицины. Ентот аппарат в два счета все хвори излечивает без всякой бани и заодно воду и молоко стерилизует. И показывает Миша нам аппарат из блока питания телефонного и трех разноцветных светодиодов моргающих. Хуйня, что отдала лекарям все сбережения семейные, они ж ещё и брошюрку дали как этим аппаратом пользоваться правильно и чтоб хватило на всех. Говорит - ну, теперь и соседей всех вылечу, в два счета деньги отобьются.
Кинулись мужики вдоль по улице - искать благодетелей. Нашли их доме так в пятом от своего - да, сидят, показывают свое чудо-изделие очередной бабке, называя при этом благодать от разноцветных моргушек целебной фитотерапией. Ну-ка тормозните ка, сученята, говорит батя, я закуп хуйни в этом году бюджетом не предусмотрел. Да иди ка ты нахуй, уёбок - успели сказать чудо-лекари, после чего приняли горизонтальное положение, из которого впоследствии не вышли.
Пиздили их всей улицей, все мужики, дома которых обошли эти упырьки, пока хозяева работали. Потом подтянулись мужики с улицы, примыкающей к этой - день потому что у упырьков выдался урожайным. В общей сложности продали 16 приборов по 30-40 тысяч за штуку, разумеется по акции и со скидкой 70%.
После чего погрузили мясо на мишин лесовоз и отвезли в посадки, подзабыв, что от них рукой подать до полузаброшенной платформы, интересной летом только нескольким выросшим в этих краях городским грибникам.
Нда, сказал Патрикеич, так вот вы какие, народные лекари, посетившие на позатой неделе мою тещу. Которая теперь сидит тупо уставившись на разноцветную поебень и думает, что у нее началась деменция.
Короче так - я не знаю и знать не хочу каково это - посадить две улицы мужиков в деревне из трех улиц. Но и надеяться на вас, мужики - не могу, вы свою репутацию умных в моих глазах проебли напрочь. Поэтому - уже обращаясь ко мне - Витя, берикана вот этого простофилю в помощь и давай уже, организуй, так сказать, близкое знакомство этого гавна с червяками, надеюсь, понятно - там, где я их никогда не найду. И если тебе покажется, что кто-нибудь когда-нибудь раскроет таки нашу небольшую тайну - прикопай уже и Мишу там рядом или язык ему отрежь, в общем - прими меры, как говорится.
Ну что, говорю Мише - лесовоз твой, надеюсь, заправлен? Поехали уже, как говорится, придумывать куда это дерьмо утилизировать, путь неблизкий предстоит.
Ну, тут и сказочке конец, как говорится, приезжайте к нам исчо.

Для товарисчей впогонах - всё неправда, любые совпадения случайны.

9

Гнали вертолет через Средиземное море. Пока летели, то да се, обледенение, встречный ветер, (ну, все, все, не буду тут про сложности плакаться) вообщем, спалили керосин. Когда пришли в пункт назначения, то лампочки сигнализации аварийного остатка топлива уже горели. А тут - гроза, ламца-дрица.
Над аэродромом висит "этажерка", - несколько самолетов кружат, кто повыше, кто пониже. Ждут улучшения погоды. А нам ждать нечего. У нас один вариант - садиться. И если повезет, то лучше всего на аэродром.
Ну, как садились рассказывать не буду (зачем я тут буду раскрывать секреты мастерства? Ха-ха.)
Сели. Как сели - сам не понимаю. Заливало так, что после посадки рулить не смогли, - ни черта не видно. Тропический ливень - это вам не трали-вали, как справедливо заметила заслуженная Верка Украины Андрей Михайлович Данилко. Но сели.
И тут слышу в эфире какой-то борт диспетчера вызывает:
- Разрешите заход, уточните условия посадки.
Диспетчер в ответ сообщает, что на аэродроме гроза, видимость даже не нулевая, а с отрицательными значениями, ветер, болтанка и прочие прелести.
- О'кей, - отвечает самолет. - Разрешите заход.
А надо сказать, что у них диспетчера не как у нас, они не запрещают посадку. Все на усмотрение экипажа. Но тут диспетчер уточнил:
- Вы уверены, что хотите зайти в таких условиях?
- Но ведь только что кто-то сел!
Секундная тишина. Видимо диспетчер подыскивал нужные слова, чтобы убедить экипаж в ошибочности принятого решения. Нашел и выдал в эфир самый убедительный аргумент:
- It was Russian.

10

Гнали вертолет через Средиземное море. Пока летели, то да се, обледенение, встречный ветер, (ну, все, все, не буду тут про сложности плакаться) вообщем, спалили керосин. Когда пришли в пункт назначения, то лампочки сигнализации аварийного остатка топлива уже горели. А тут - гроза, ламца-дрица.
Над аэродромом висит "этажерка", - несколько самолетов кружат, кто повыше, кто пониже. Ждут улучшения погоды. А нам ждать нечего. У нас один вариант - садиться. И если повезет, то лучше всего на аэродром.
Ну, как садились рассказывать не буду (зачем я тут буду раскрывать секреты мастерства? Ха-ха.)
Сели. Как сели - сам не понимаю. Заливало так, что после посадки рулить не смогли, - ни черта не видно. Тропический ливень - это вам не трали-вали, как справедливо заметила заслуженная Верка Украины Андрей Михайлович Данилко. Но сели.
И тут слышу в эфире какой-то борт диспетчера вызывает:
- Разрешите заход, уточните условия посадки.
Диспетчер в ответ сообщает, что на аэродроме гроза, видимость даже не нулевая, а с отрицательными значениями, ветер, болтанка и прочие прелести.
- О'кей, - отвечает самолет. - Разрешите заход.
А надо сказать, что у них диспетчера не как у нас, они не запрещают посадку. Все на усмотрение экипажа. Но тут диспетчер уточнил:
- Вы уверены, что хотите зайти в таких условиях?
- Но ведь только что кто-то сел!
Секундная тишина. Видимо диспетчер подыскивал нужные слова, чтобы убедить экипаж в ошибочности принятого решения. Нашел и выдал в эфир самый убедительный аргумент:
- It was Russian.

11

МЕДНЫЙ ВСАДНИК

"Всякий вор думает, что все тоже воруют"
(Сааведра, Мигель де Сервантес)

Уважаю целеустремленных людей, которые не смотря ни на что и все такое… их абсолютно ничто не способно сбить с однажды выбранного пути: ни постоянные провалы, ни скудность достигнутых результатов, ни даже неотвратимость заслуженного наказания, ни-че-го.
Как ни крути, но именно такие ребята с огоньком правят миром и всячески изменяют его.
С одним таким лютым энтузиастом – сорокалетним мужиком по имени Сергей, я познакомился на полутемной лестничной клетке в городе Нижнем Тагиле.
Сергей, с сигаретой в зубах, постоянно торчит на лестнице и всякий раз моментально отскакивает от электрощитка, пряча плоскогубцы за спину, когда соседи выходят из квартир.
Как-то ради интереса я заглянул в этот самый щиток, там наворочена такая паутина из проводов, искр и изоленты, что и без слов можно понять все сложности и нюансы взаимоотношений соседей на этой лестничной клетке.
Но вернемся к лютому энтузиасту Сергею.
В одно прекрасное утро я застал его в каком-то погнутом, медленном, но натужном состоянии, как будто на шее он держал невидимую трехсоткилограммовую штангу и выбирал место куда бы ее уронить.
Оказалось - спину подорвал.
Мы разговорились и вот тогда-то я узнал, что Сергей самый настоящий сподвижник и энтузиаст, а главное - в какой области.
Сергей профессиональный «несун», или по простому – мелкий воришка, только катастрофически невезучий.
На какую бы работу не забрасывала его судьба-индейка, он всегда пытался хоть что-нибудь вынести за проходную.
Только его обычно очень быстро отлавливали, наказывали и гнали взашей по статье.
Меньше всего Сергей продержался на мясокомбинате, всего-то полдня и это личный рекорд в его карьере, а дело было так:
Как-то устроился он грузчиком в цех дорогущей сырокопченой колбасы. С утра потягал ящики, прозондировал почву и к своему ужасу выяснил, что у них за проходную невозможно вынести ни грамма готовой продукции. Загрустил Сергей от обилия чужого добра и его нечеловеческого копченого запаха, а тут и время обеда приближалось, весь слюной изошел, бедняга. В конце концов выждал момент, когда он остался один на один с огромным холодильником, шустро открыл дверцу, ворвался в царство висящих на веревочках душистых колбас, и чтобы не терять драгоценного времени, не отрывая веревки, схватил первую попавшуюся Брауншвейгскскую и впился в нее зубами прямо посередине.
Слава Богу, никто не заметил, выскочил Сергей и быстро захлопнул за собой холодильник. Все.
Оглядываясь, потихоньку прожевал, но не насытился, а только раззадорил аппетит. Пришлось ему предпринять еще пяток рейдов, перепортив таким образом еще несколько палок колбасы.
Ну, и что такого? Подумаешь, в конце концов, ну кто его заподозрит? Тут вокруг человек сорок рабочих шныряют и каждый вполне бы мог залезть и покусать готовую продукцию.
Главное, грамотно от всего отпираться и делать обиженное лицо, а это Сергей умел в совершенстве.
Но наступил обеденный перерыв и работники цеха конечно же заметили укусы на колбасе, а заметив, моментально отловили «крысу» и не смотря на то, что она божилась, отнекивалась и клялась матерью, напинали ее по заднице и выкинули на улицу.
Ну, откуда Сергей мог знать, что во время обеда все работники цеха собираются вместе, заваривают крепкий чаек, нарезают той самой колбаски из холодильника и жрут ее до изнеможения? Есть-то можно, а вот вынести нельзя. В такой ситуации не нужно быть миссис Марпл, чтобы из сотни человек вычислить горемыку Сергея.

Потом он рассказывал как работал на кондитерской фабрике, только не долго, сам ушел, оказалось совсем не выгодно. Стрелял из рогатки шоколадными конфетами за забор, но находил только каждую десятую отстрелянную конфету – это же не размах, просто курам на смех, а шоколадки так и вообще летят куда попало…
Я перебил его долгий рассказ о кондитерской аэродинамике и перешел к вопросам подорванной спины, и Сергей поведал вот такую историю:
- А недавно я устроился на завод, походил, поприкидывал и решил вынести немного толстого медного провода, даже покупателя на него нашел. Ну, как немного? Килограммов сорок пять, наверное.
В конце смены прикатил катушку в дальний угол цеха, выждал момент, разделся до трусов и намотал на себя всю эту катушку: на руки, на ноги на туловище и даже на шею немного. Эх, был бы помощник, все могло бы получиться гораздо удачнее…
Намотал, короче, поверх надел широкие штаны огромного размера, (специально с собой принес) потом свитер и куртку.
Иду к проходной спокойной походкой, вроде бы ничего, только получается подозрительно медленно, но ничего, в глаза вроде не бросаюсь, хотя взмок, как мышь. И тут вдруг чувствую – начинаю не по детски замерзать. Проволока-то медная, на морозе моментально дубеет. Иду, как огромный охлаждающий радиатор, все тело дрожит, зубы стучат, а идти-то надо, уж и сам не рад, но из проволоки уж не выскочить, люди кругом.
Подхожу к проходной и веришь ли, чувствую смертельную усталость, все, нет больше сил даже шагу ступить. И вот так, как был, так я и повалился на пол у самого турникета, сижу смотрю на охранницу, а та на меня.
Она перепугалась и спросила:
- Мужчина, вам что, плохо?
- Не обращайте внимания, говорю, я просто устал на смене. Посижу чуток, отдохну и дальше домой пойду.
А она и говорит:
- Странно, зачем отдыхать на грязном полу? Шел бы домой, там и отдыхал… э нет, парень, тебе все-таки плохо, смотри, посинел весь.
Тут я и правда почувствовал, что синею, кровь-то под медной проволокой совсем остановилась, вот-вот в обморок грохнусь.
Приехала скорая, разложили носилки и я сам из последних сил на них перекатился, чтобы за руки - за ноги не трогали, я же там медный всадник…
Занесли меня санитары в машину, отвезли совсем немного от завода, вдруг остановились, а врач и говорит:
- Если не хочешь неприятностей, давай, скидывай здесь, то, что с завода вынес, в тебе на вид килограммов шестьдесят, а весишь больше ста.
Пришлось там же и размотаться, они носом покрутили, но медь все же забрали и из машины меня выкинули, даже до дома не довезли, суки.
Теперь, вишь, со спиной на больничном уже неделю мучаюсь, да и согреться после меди никак не в состоянии…

12

Приходит сын к матери и говорит:
- Хочу жениться!
- Ну женись, взрослый уже, но только послушайся моего родительского
совета.
Сын говорит:
- А чего ж не послушать, говори!
Мать и говорит:
- Ты, сынок, женись первый раз на хохлушке, поживи с ней годков 6-7 и
кидай ее, а потом женись на еврейке, поживи с ней годков 10 и кидай ее, а
потом женись на молдованке!
Сын в шоке:
- Мам, а зачем такие сложности, мы с Галей любим друг друга и зачем весь
этот цирк?
А мать отвечает:
- Галя это хорошо, она хохлушка как раз, она за 6 лет тебя так
затрахает, что ты уже на тетек по дурному вестись не будешь, потом
бросишь ее и женишься на еврейке, у них такие связи, тебя за пару лет
на ноги поставят, дело свое заведешь, а как денег буде - и еврейку
бросай!
- Мам, ну зачем, ведь все так классно, зачем мне та молдаванка?
- Ой сынок, если бы ты знал, как они хоронят, как хоронят!!!

suckme`s saloon - http://suckme.mcomm.ru/