Результатов: 12

1

Не мысля что-либо добавить
К тому, что сделал интернет
Хотел бы всё-таки представить
Чего ещё в помине нет
Что ждёт в минутах нас грядущих
Разврат, высокая печаль
Иль людоедство власть имущих,
Иль пуританская мораль,
Законов строгих звон кандальный
Гуантанамо, Печорлаг-
Удел задумчивых бедняг,
Сетей интриги социальных,
Иль тайны Виндзоров двора
И порносайтов мишура


Увы, ни первое,ни третье
Иной положен нам удел
И в монитора мутном свете
Иное зло я углядел
В горячке тяжких сновидений
И в суеверии примет
Прогресс науки - злобный гений
Нас ждёт машинный интеллект
О чём ещё в начале века
Учеником своим гоним
Нероном - впрочем, х*р да с ним,
предупреждал мудрец Сенека (*)
Но вопиет в пустыне глас
Никто не хочет слышать нас

О чём и ныне упреждает
Запертый в бренном теле ум
Тот, что в коляске разъезжает,
Исполненный великих дум (**) -
Стозевно, обло и огромно,
Чудище нас к себе манит
Красотами девицы томной,
Румянцем крашеных ланит
Манит рулеткой и карьерой
И курсами, как стать гетерой
И курсом фьючерсным валют
И как устроить всем салют

Но кто же этот змей ужасный?
Ответа ждёте не напрасно:
Закон больших массивов данных
И мегасервер "Ягуар"
Увидит духов первозданных
И ядерной войны пожар
Сухой цыфирью он поверит
Гармонию живых сердец
И досконально всех проверит -
Нам всем карячится п*зд*ц
От Гондураса до Расеи
Да убоятся фарисеи
Простите, если слишком груб
Гордыней лживою прельщает
И с нас исподнее снимает
Вконтакте, Твиттер и Ютуб



В культурной, чопорной Европе
Рабы стоят взамен царей
Читатель ждёт уж рифмы "в ж*пе"
На вот, возьми её скорей
И оказался ум наш скудный
В ловушке тайной бытия
Свободной воли выбор трудный
Не сделаем ни ты, ни я
Ни Кромвель, ни Святая Жанна,
Что не предала Орлеана
Сейчас не смогут ничего
Всё куплено. И что с того?
Волхвы Востока нам не врали
Заветы прадедов-отцов
мы как-то быстро променяли
(Хоть виноваты в том едва ли)
На свод Сионских мудрецов


Ещё пуэбло не унидо
Но жив Интернационал
И против буржуазной гниды
Нам Маркс бороться завещал
С тех пор гораздо стал хитрее
Знакомый старый Скуперфильд
И души глупых ротозеев
За зелень грязную скупил
Его пример - нам всем наука
Но чорт возьми, какой мерзавец
Втоптал державу нашу в грязь
Небесной кары не боясь?
И хоть и сами мы с усами,
Но не в свои сажусь я сани;
О судьбах знает наперёд
Один лишь Глоба-звездочёт

Немало с именем "Свобода"
Кровавых жертв принесено
И возглас "Именем народа!"
Встречал нас сумрачно у входа,
Когда уж спали все давно
"Кто знает? Если бы да кабы?.."
Наводит тень сомненья бес
Ползёт- везёт через ухабы
Нас исторический процесс
Кабы декабрьское Восстанье
В России одержало верх
Кумирами б надолго стали
Марат, Дантон и Робеспьер
И гильотины грозный шорох,
Чугунных пушек дымный порох
Залили б кровью всю страну
А может быть, и не одну

Что, впрочем, всё-таки случилось
И меньше века не прошло,
Хоть Робеспьеру и не снилось
Жестоких казней ремесло
В стране холодной сотворенных.
И всех, невинно убиенных,
Несчастных женщин и детей
Нам отпевать бессчётно дней

Но ныне новые сюрпризы
Похоже, различаем мы
И грозный призрак глобализма
Волнует трезвые умы
И, если б нам не помогали
Барклай, зима и Русский Бог
Кто знает, кем бы мы стали
Пустив партнёров на порог
Снаружи лезут грамотеи
Да и внутри немало их
Жрецы Гекаты и Цирцеи
Из франкмасонов записных
Начнут публично планы строить
Как нам Россию обустроить
И в экономике свободной
Страны больной, полуголодной
Нам обещают антраша
Хоть и не знают ни шиша

Но братцы - дело не в России
Вину в России не ищи
Народов отнимает силы
лукавый деспот - ростовщик
Людей, как карты он тасует
И, отдавая деньги в рост
Любых правителей обует
Или отправит на погост
Кому-то горничных подсунет
Кого-то выкинет с окна
И с журналистом потолкует,
Чтоб не писали нихрена.
Что б ни подумали вы тут,
Читайте, батенька, Талмуд.


* "...Я указываю другим тот правильный путь, который сам нашел так поздно, устав от блужданий. Я кричу: "Избегайте всего, что любит толпа, что подбросил вам случай! С подозрением и страхом остановитесь перед всяким случайным благом! Ведь и рыбы, и звери ловятся на приманку сладкой надежды! Вы думаете, это дары фортуны? Нет, это ее козни..."
(Нравственные письма к Луцилию.Письмо VIII)
** Стивен Хокинг

2

Снилось мне, я собака Шувалова,
И я чартерным рейсом, без малого,
Улетаю на выставку в Ниццу,
И куда там еще, заграницу.

Моя шерсть на солнце лоснится,
Как колосья спелой пшеницы
На просторах бескрайней России,
Очень щедрой, кстати, спасибо!

Я являюсь страны патриотом
С самым собаколюбивым народом,
Где хорошие дяди и тети
Пропадают весь день на работе,

Чтобы после, на их же налоги
Не больницы им и не дороги,
А что б в дивные дальние дали
Самолетом собаки летали.

И, ладонью прикрывшись от солнца,
Машет вслед мне народ и смеется!
Я вильнул им хвостом на прощанье:
Всем спасибо! и До свидания!

Я проснулся, подумал о важном:
Ведь не зря мы всю жизнь свою пашем,
А что б счастливы были, к примеру,
Ну хоть собаки вице-премьеров.

А еще, пока все это снилось
Понял высшую я справедливость:
это, граждане, это, гражданки
месть нам всем за Му-Му и Каштанку

3

Недавно был в Берлине. Вечером зашел в бар, не в «Элефант», как Штирлиц, но чем-то похожий. Сижу пью кофе. А у стойки три молодых и очень пьяных немца. Один все время что-то громко вскрикивал и порядком мне надоел.
Я допил кофе, поднялся. Когда проходил мимо стойки, молодой горлопан чуть задержал меня, похлопал по плечу, как бы приглашая участвовать в их веселье. Я усмехнулся и покачал головой. Парень спросил: «Дойч?» («Немец?»). Я ответил: «Найн. Русиш». Парень вдруг притих и чуть ли не вжал голову в плечи. Я удалился. Не скрою, с торжествующей улыбкой: был доволен произведенным эффектом. РУСИШ, ага.

А русский я до самых недр. Образцовый русский. Поскреби меня — найдешь татарина, это с папиной стороны, с маминой есть украинцы — куда без них? — и где-то притаилась загадочная литовская прабабушка. Короче, правильная русская ДНК. Густая и наваристая как борщ.

И весь мой набор хромосом, а в придачу к нему набор луговых вятских трав, соленых рыжиков, березовых веников, маминых колыбельных, трех томов Чехова в зеленой обложке, чукотской красной икры, матерка тети Зины из деревни Брыкино, мятых писем отца, декабрьских звезд из снежного детства, комедий Гайдая, простыней на веревках в люблинском дворе, визгов Хрюши, грустных скрипок Чайковского, голосов из кухонного радио, запаха карболки в поезде «Москва-Липецк», прозрачных настоек Ивана Петровича — весь этот набор сотворил из меня человека такой широты да такой глубины, что заглянуть страшно, как в монастырский колодец.

И нет никакой оригинальности именно во мне, я самый что ни на есть типичный русский. Загадочный, задумчивый и опасный. Созерцатель. Достоевский в «Братьях Карамазовых» писал о таком типичном созерцателе, что «может, вдруг, накопив впечатлений за многие годы, бросит все и уйдет в Иерусалим скитаться и спасаться, а может, и село родное вдруг спалит, а может быть, случится и то и другое вместе».

Быть русским — это быть растерзанным. Расхристанным. Распахнутым. Одна нога в Карелии, другая на Камчатке. Одной рукой брать все, что плохо лежит, другой — тут же отдавать первому встречному жулику. Одним глазом на икону дивиться, другим — на новости Первого канала.

И не может русский копаться спокойно в своем огороде или сидеть на кухне в родной хрущобе — нет, он не просто сидит и копается, он при этом окидывает взглядом половину планеты, он так привык. Он мыслит колоссальными пространствами, каждый русский — геополитик. Дай русскому волю, он чесночную грядку сделает от Перми до Парижа.

Какой-нибудь краснорожий фермер в Алабаме не знает точно, где находится Нью-Йорк, а русский знает даже, за сколько наша ракета долетит до Нью-Йорка. Зачем туда ракету посылать? Ну это вопрос второй, несущественный, мы на мелочи не размениваемся.

Теперь нас Сирия беспокоит. Может, у меня кран в ванной течет, но я сперва узнаю, что там в Сирии, а потом, если время останется, краном займусь. Сирия мне важнее родного крана.

Академик Павлов, великий наш физиолог, в 1918 году прочитал лекцию «О русском уме». Приговор был такой: русский ум — поверхностный, не привык наш человек долго что-то мусолить, неинтересно это ему. Впрочем, сам Павлов или современник его Менделеев вроде как опровергал это обвинение собственным опытом, но вообще схвачено верно.

Русскому надо успеть столько вокруг обмыслить, что жизни не хватит. Оттого и пьем много: каждая рюмка вроде как мир делает понятней. Мировые процессы ускоряет. Махнул рюмку — Чемберлена уже нет. Махнул другую — Рейган пролетел. Третью опрокинем — разберемся с Меркель. Не закусывая.

Лет двадцать назад были у меня две подружки-итальянки. Приехали из Миланского университета писать в Москве дипломы — что-то про нашу великую культуру. Постигать они ее начали быстро — через водку. Приезжают, скажем, ко мне в гости и сразу бутылку из сумки достают: «Мы знаем, как у вас принято». Ну и как русский пацан я в грязь лицом не ударял. Наливал по полной, опрокидывал: «Я покажу вам, как мы умеем!». Итальянки повизгивали: «Белиссимо!» — и смотрели на меня восхищенными глазами рафаэлевских Мадонн. Боже, сколько я с ними выпил! И ведь держался, ни разу не упал. Потому что понимал: позади Россия, отступать некуда. Потом еще помог одной диплом написать. Мы, русские, на все руки мастера, особенно с похмелья.

Больше всего русский ценит состояние дремотного сытого покоя. Чтоб холодец на столе, зарплата в срок, Ургант на экране. Если что идет не так, русский сердится. Но недолго. Русский всегда знает: завтра может быть хуже.

Пословицу про суму и тюрьму мог сочинить только наш народ. Моя мама всю жизнь складывала в буфете на кухне банки с тушенкой — «на черный день». Тот день так и не наступил, но ловлю себя на том, что в ближайшей «Пятерочке» уже останавливаюсь около полок с тушенкой. Смотрю на банки задумчиво. Словно хочу спросить их о чем-то, как полоумный чеховский Гаев. Но пока молчу. Пока не покупаю.

При первой возможности русский бежит за границу. Прочь от «свинцовых мерзостей». Тот же Пушкин всю жизнь рвался — не пустили. А Гоголь радовался как ребенок, пересекая границу России. Италию он обожал. Так и писал оттуда Жуковскому: «Она моя! Никто в мире ее не отнимет у меня! Я родился здесь. Россия, Петербург, снега, подлецы, департамент, кафедра, театр — все это мне снилось. Я проснулся опять на родине...». А потом, когда русский напьется вина, насмотрится на барокко и наслушается органа, накупит барахла и сыра, просыпается в нем тоска.

Иностранцы с их лживыми улыбочками осточертели, пора тосковать. Тоска смутная, неясная. Не по снегу же и подлецам. А по чему тоскует? Ответа не даст ни Гоголь, ни Набоков, ни Сикорский, ни Тарковский. Русская тоска необъяснима и тревожна как колокольный звон, несущийся над холмами, как песня девушки в случайной электричке, как звук дрели от соседа. На родине тошно, за границей — муторно.

Быть русским — это жить между небом и омутом, между молотом и серпом.

Свою страну всякий русский ругает на чем свет стоит. У власти воры и мерзавцы, растащили все, что можно, верить некому, дороги ужасные, закона нет, будущего нет, сплошь окаянные дни, мертвые души, только в Волгу броситься с утеса! Сам проклинаю, слов не жалею. Но едва при мне иностранец или — хуже того — соотечественник, давно живущий не здесь, начнет про мою страну гадости говорить — тут я зверею как пьяный Есенин. Тут я готов прямо в морду. С размаху.

Это моя страна, и все ее грехи на мне. Если она дурна, значит, я тоже не подарочек. Но будем мучиться вместе. Без страданий — какой же на фиг я русский? А уехать отсюда — куда и зачем? Мне целый мир чужбина. Тут и помру. Гроб мне сделает пьяный мастер Безенчук, а в гроб пусть положат пару банок тушенки. На черный день. Ибо, возможно, «там» будет еще хуже.

© Алексей Беляков

4

Мурманская трасса «Кола» отличается от трассы Москва-Питер или Питер-Москва, кому как, в основном загруженностью. И чем дальше на север, тем она свободней и спокойней. Дорога хорошая, за какие-то 10-15 лет ее выровняли, расширили, уложили хороший асфальт. Не скажу за часть пути ближе к Мурманску, но первая половина от Санкт-Петербурга сейчас в очень хорошем состоянии.
Миновав Ленинградскую область, в которой все еще чувствуется суета мегаполиса, попадаешь в Карелию. Всего пару лет назад, переезжая границу регионов, разница в качестве дорог ощущалась мгновенно. После Лен области водитель попадал в дорожный рай, в хорошем смысле слова. Гладкий ровный асфальт, четкая дорожная разметка и обилие указателей и информационных знаков начиналось сразу после проезда щита, сообщавшего, что вы въехали в Карелию. И наоборот, разочарование и ненависть к дорожникам Лен области испытывал водитель, въезжающий в эту самую область. Когда ты со 130 тормозишь до 40 после линии границы, ничего хорошего на ум не приходит. Знающие сбавляли скорость заранее, не знающие матерились. К чести дорожников Лен области, вот уже как пару лет с дорогой на этом участке все хорошо.
Я люблю ездить по этой трассе. Можно ехать днем – машин будет мало, можно ехать ночью – машины можно считать по пальцам. Как и населенные пункты, через которые проходит трасса. В основном, все города и села находятся в стороне от дороги и не ограничивают скорость движения.
В северной Карелии начинаются такие участки дороги, где уже ни радио, ни сотовый телефон не работают. Перегоны между городами 100 км. И вот в это время наступает усталость. Если ты едешь из Питера, то это уже 7-8 часов в дороге. Вся музыка, которая в машине на носителях, уже переслушана, все песни тобой уже спеты. Поговорить не с кем – с собой уже не интересно, на заднем сидении спит ребенок в кресле. Время начало третьего ночи…
Зима, метет метель, хлопья снега летят в лобовое стекло. При включенном дальнем свете ощущение, что снег падает со всех сторон, дорога не видна и где ты едешь или уже летишь над обочиной – не ясно. А он завораживает, на него можно смотреть вечность и спать, спать..
И вот в этот раз ехал с ребенком в канун Нового Года к себе на родину. Жену оставили дома – работа у нее важная. Восемь часов изматывающей дороги в метель, в ночь. До конца пути около часа езды, закрывающиеся глаза и тонна усталости. Останавливаться и спать смысла нет. С дороги не съехать – везде сугробы. Мороз, минус 25. Вот и дожимал потихоньку эти сто километров. Пару раз ловил себя на том, что машина начинает смещаться с дороги в сторону. После этого мгновенная вспышка страха и бодрости возвращала машину на свою полосу, а мои глаза на кружащий в фарах снег. Но сон не уходил, и все начиналось заново уже через пять минут. В эти мгновения что-то снилось, но этот сон я запомнил на всю жизнь. Он-то и помог мне довезти ребенка и себя до дома..
После нашего приезда, жена получила на телефон такую смс от меня: «Спасибо, ты мне сказала: надевай куртку и выходи на улицу – я проснулся, остановил машину и вышел прогуляться. Мы на месте, люблю».

6

Вчера чисто из любопытства - кто победит - украл у жены снотворную таблетку, съел ее и запил энергетиком. Бл... Всю ночь снилось, что отжигаю на дискотеке!!! Проснулся невыспавшийся и разбитый. Вот это консенсус.

7

Александр Соловьев

ПРО ЗАКАДЫЧНЫХ ДРУЗЕЙ

Устроив белым разгром,
Раскинувшись на привале,
С бараньим шашлыком
Петька с Чапаем бухали.

Пили они самогон
Прямо из фляги без крышки,
И заедали потом
Вкусной бараньей лодыжкой

При этом они говорили
О бабах и о конях,
О том как на белых ходили
В буденке и в орденах.

Много им было дано
Доблести и отваги,
Но вот стало видно дно
В этой вонючей фляге.

Чапай ее в руки взял,
Выдохнул, перекрестился,
Всю допил и сказал:
«Нормально» и вмиг отрубился.

Петька смотрел на Чапая
Как тот допил самогон,
А после храпел зевая,
И начал тут злиться он.

«Я ведь ему не раб» -
Рявкнул и пнул в грудь друга:
«Ему значит лучших баб,
А я у него как прислуга»

Петька орал: «Меня он
Держит за дурака.
Сам выпил весь самогон,
А Петька, пожарь шашлыка»

«Петька, - подай, принеси.
Кто я ему? – холоп?,
Еще бы сказал – отсоси.
Мне все надоело – стоп».

И оттащил он к окопу
Пьяного друга с одышкой,
После воткнул ему в жопу
Большую баранью лодыжку

Наполовину вошла,
Дальше не смог запихать.
Злость тут же вся прошла,
И Петька отправился спать.

Снилось Чапаю – вприпрыжку
Бежит он рядом с конем,
Ну а баранья лодыжка
Плотно сидела в нем.

Сладко спал Петька, - и вдруг,
Чапай его разбудил,
И говорит ему: «Друг,
Я ведь вчера перепил».

«Утром я проснулся,
Что то жопа болит,
Глянул и ужаснулся,
Кость там моя торчит».

«Мне с ней ходить не приятно,
Мешает стрелять и скакать
В общем, ее я обратно
Сумел в себя запихать».

И Петька шепнул вздыхая
«Холопом и дальше мне быть»
А доблесть и подвиг Чапая
Нам никогда не забыть!!!


P.S.

Мораль скажу вам с радостью
Поняв как жизнь наша устроена:
«Сильнее всех в мире гадостей
Сила русского воина!!!»

9

Ельцин, Горбачев и Ленин ложатся на одну кровать спать.
Ввиду большого количества посуды никто не хочет ее мыть с утра.
И решают: кто больше всех обкончается во сне, тот и будет мыть.
...
На утро просыпаются... Вся постель, все стены, потолок забрызганы!
Думают, кто ж так постарался?
Никго не признавался и решили рассказать, кому что снилось.
Михал Сергеич:
- Снилось мне, что по пляжу гулял...
- Один?
- Один... Ни Раисы Максимовны, никого не видел...
Ельцин:
- Снилось мне, что в баньке парился... Долго парился ...
Один... Никого, даже банщика не было...
Ленин:
- А мне, товагищи, снилось, что всю ночь я на лыжах по лесу
катался... Один... Все катался... катался...
Пгосыпаюсь... а в гуке два потных хера.

10

Утром муж спрашивает жену:
- Дорогая, что с тобой было?! Ты всю ночь во сне стонала: «Ну же, еще,
еще…».
- Да ничего, милый. Просто мне снилось, что мы с тобой занимаемся
любовью. Мне было хорошо!
На следующее утро муж опять говорит жене:
- Знаешь, сегодня ночью «Ну же еще, еще…» ты просто кричала и пальцы у
тебя были сжаты в кулаки. Тебе, наверное, опять снилось, что мы
занимаемся любовью и тебе было - ну очень хорошо.
- Нет, мне было очень плохо, потому что на сей раз мне снилось, как ты
мне зарплату отдаешь.

11

Утpом муж спpашивает жену:
- Доpогая, что с тобой было?! Ты всю ночь во сне стонала: "Hу же, еще, еще".
- Да ничего, милый. Пpосто мне снилось, что мы с тобой занимаемся любовью. Мне
было хоpошо!
Hа следующее утpо муж опять говоpит жене:
- Знаешь, сегодня ночью "Hу же еще, еще" ты пpосто кpичала и пальцы у тебя были сжаты в кулаки. Тебе, навеpное, опять снилось, что мы занимаемся любовью и тебе было - ну очень хоpошо?
- Hет, мне было очень плохо, потому что на сей pаз мне снилось, как ты мне заpплату отдаешь.

12

Группа альпинистов после трудного перехода остановилась на ночь на плато.
Разбили палатки, легли спать. Вдруг среди ночи один во сне как закричит:
- Загибай! Все проснулись, зачертыхались, снова легли спать. Через полчаса
снова:
- Загибай! И так раз десять среди ночи. В общем, никому спать не давал. Наутро
спрашивают бедолагу, что ему такое всю ночь снилось.
- Не поверите. Приснилось, что меня снежный человек в горах заловил, палец в
жопу воткнул и над обрывом поставил. А я чувствую, что с пальца сползаю, и
кричу...