Результатов: 5

1

Про хлеб и Ленина

Год 1978, военное училище, 1 курс. Недалеко Большой Драматический Театр им. Горького (сейчас Товстоногова). К Дню Октябрьской революции они должны были давать спектакль «Кремлевские куранты» или что-то подобное. Обычный зритель на такие спектакли не ходил – кому в здравом уме придет желание смотреть спектакль из разряда Лениниана про похождение вождя революции и его соратников. А спектакль должен быть в репертуаре и должен даваться. Но не продано ни одного билета. И вот из года в год на такой спектакль приглашались курсанты военных училищ, расположенных рядом. Зал заполнялся полностью. Курсанты, в основном, 1 курса. Большая часть спит. По проходам иногда проходят офицеры – командиры взводов, рот и батарей с задачей будить особо храпящих и прекращения разговоров. Происходящее на сцене ни кого особо не волнует. На сцене Ленин и Дзержинский что-то обсуждают. У Ленина стакан чая и большой кусок хлеба на столе, он прихлебывает чай. Входит комиссар (кожанка, фуражка, маузер) и докладывает о прибытии состава в с мукой в голодный Питер. Диалог (примерный):
Комиссар: Пришел состав с хлебом.
Ленин: Да, сейчас это очень нужно городу, в Питере голод.
Комиссар – падает в обморок, достаточно шумно. В зале возникает внимание.
Ленин: Что с ним?
Дзержинский: Голодный обморок.
Ленин: Дайте ему немедленно чая и непременно горячего.
Реплика из зала: А ХЛЕБА НЕ ДАЛ, ПОЖАЛЕЛ.
Хохот курсантов и офицеров, артисты уходят со сцены. После 10 минут паузы спектакль продолжили. Но вот это: ХЛЕБА НЕ ДАЛ, ПОЖАЛЕЛ на всю жизнь.

2

В 1987-м великий вождь мирового пролетариата едва не сорвал представление на Тамани.
Вспоминает Вячеслав Кремнев...
В местный Дом культуры мы привезли спектакль "Аленький цветочек". ДК поразил нас своим масштабом и богатством. Закулисье было буквально нашпиговано хитроумными механизмами. Нажатием на кнопочку менялись декорации, освещение и так далее. Такого шика мы не наблюдали ни в одном краснодарском театре и озирались вокруг, не скрывая восхищения и отчасти зависти.
И вот началось наше представление. Алёнушка зовет чудище: "Покажись, хоть на минуточку!". "Не могу!". "Ну почему?". "Стра-а-ашен я... Безобра-а-азен я...". В этот момент световик должен был приглушить общий свет и направить мощный луч на страшное чудище. Но чёрт его попутал, нажал не те кнопки! Свет погас, что-то заскрипело, и при словах: "Стра-шен я" на сцену выехал вдруг... огромный бюст Ленина! Актёр, сокрытый темнотой, оторопело произнес заученную реплику: "Так смотри же.. и прощай... любовь моя". После чего Ленин, эффектно подсвеченный прожектором, плавно уехал. Тишина воцарилась гробовая. Сказать, что актёры остолбенели - значит преуменьшить пережитый стресс. Зрители тоже растерялись. Но несколько человек среагировало чётко. Вскочили с салютами. Их примеру последовал весь зал. Дальше представление пошло по утвержденному сценарию. Световик и дирекция ДК сделали вид, что ничего не случилось.

3

В советские времена все студенты театральных вузов обязательно изучали марксизм-ленинизм и, в частности, работу классиков "Людвиг Фейербах и конец немецкой классической философии".
В Московском театре имени Станиславского шёл спектакль "Шестое июля". По сюжету, в кабинет Ленина врывается нарком иностранных дел Чичерин и сообщает вождю: "Убили Мирбаха!". (Имелся в виду германский посол в Советской России 1918 года).
Однако на спектакле актёр, игравший Чичерина, выскочив на сцену, неожиданно выпалил: "Убили Фейербаха!". Возникла пауза. И тут "Ленин" задумчиво и печально молвил: "Конец немецкой классической философии!".

4

Эту историю рассказал Михаил Светин.
Он работал в театре Петропавловска в Казахстане. Играл в спектакле по пьесе Н.Погодина "Третья патетическая" художника Кумакина. А в свободное время от своих выходов на сцену подрабатывал в оркестре игрой на гобое. В молодости Михаил закончил музыкальное училище по этой специальности.
Второй акт спектакля начинался так: открывался занавес, на сцене осень, падают листья, садовая скамейка, гобой играет соло и под него выходит Ленин.
В гобое есть маленькая тросточка из камыша, которая должна всё время быть влажной. Если она высохнет, то звук будет резким и неприятным. Поэтому гобоисты перед игрой её держат во рту, и когда режиссер поднимает руки, вынимают изо рта, вставляют в мундштук и играют.
- Перед началом второго акта, - рассказывал актёр, - сижу я наготове в яме, держу гобой на коленях. Открывается занавес, проходит, согнувшись, к своему месту опоздавший валторнист. Я не удержался и заехал гобоем ему в задницу.
В это время дирижер поднял руки, и тут Светин обнаружил, что забыл положить в рот тросточку, она весь антракт находилась в гобое. И к тому же треснула.
Повисает пауза. Гобой не играет, Ленин не выходит. Светин начинает жестикулировать, показывая дирижёру, что играть не получится. Дирижер тоже мимикой умоляет музыкантов сыграть партию гобоя, но в оркестре уже истерика от смеха. Все хохочут, пытаясь подавить неуместные звуки.
Зрители, уставшие ждать Ильича, начали вставать со своих мест, подходить к оркестровой яме и заглядывать в неё, чтобы понять, что происходит. От этого оркестр ещё сильнее начинал биться в конвульсиях.
В итоге спектакль был сорван. Светину влепили выговор, лишили вознаграждения за работу музыкантом и выгнали из оркестра.