Результатов: 5

2

Есть у меня странный вопрос, на который я сам найти ответ не могу, а спросить не у кого. Вопрос этот в общем-то научный, но в научные журналы с вопросами обращаться не принято. Гугл помог собрать больше информации, но не помог с ответом. Вопрос к тому же кажется мне не вполне политкорректным. Попадет, не дай Бог, в неправильную аудиторию – понавешают таких собак, что мало не покажется. Вот я и подумал, а не задать ли этот вопрос на anekdot.ru. Народа здесь проходит больше миллиона в месяц. Все свои. Вдруг кто-нибудь да знает ответ.

Много лет тому назад, еще когда мы жили в штате Нью-Джерси, жена окунула нашу пеструю кошку Лизу в скипидар. Не чтобы поиздеваться, а просто некритически отнеслась к плохому совету. У Лизы вылезла вся шерсть, и стали видны пятна на коже. Темные – там, где шерсть темная, светлые – где светлая. Факт показался мне любопытным, и я его запомнил. Как оказалось, наша кошка не была исключением. Я погуглил «naked cat» и нашел кучу картинок кошек до и после стрижки или бритья. И на всех одна и та же картина - пятна.

Наиболее убедительной мне показалась фотография котенка, у которого канадские мошенники удалили всю шерсть и продали за чистопородного сфинкса. Пятна на его коже различимы совершенно отчетливо. Так что с кошками вроде все понятно.

Совсем недавно занесла меня судьба на гавайский остров Мауи в заповедник Ахихи-Кинау. Принято считать, что Гавайи – рай земной. В большинстве так оно и есть, но именно это место дикое и суровое. С одной стороны – лавовые поля, с другой - океан с острыми рифами. Зимой здесь большие волны и много серферов. Раз в несколько лет кто-нибудь из серферов гибнет, и на берегу появляется очередной крест. Среди скал и прижатых зимними штормами к земле деревьями бродят дикие козы. Козы эти или совершенно черные, или черные с белыми пятнами. Все правильно, подумал я, в зависимости от комбинации генов козленок рождается чисто черным или пестрым. Наверное, иногда - белым. Об этом даже в Библии есть (Бытие 30: 31-43). А потом вдруг решил, что, скорее всего, на коже у этих коз есть такие же пятна, какие были у моей кошки: темное пятно – черная шерсть, светлое пятно – белая шерсть. Уже дома погуглил «naked goat», и оказалось, что так оно и есть.

Чтобы не делать рассказ слишком длинным, подведу итог моих изысканий на текущий момент: у всех животных, которых мне удалось найти «голыми», родительские окрасы сохраняются и не смешиваются, располагаясь на коже пятнами. Например, в нашем случае черно-белого стада козлята могут быть черными, белыми или с белыми и черными пятнами, которым соответствуют пятна на коже. Но не серыми, не коричневыми и не желтыми.

А теперь вопрос. Если животные и человек, согласно теории эволюции, имеют общих предков, почему только у человека от родителей с разным цветом кожи рождаются дети промежуточного цвета, а не пятнистые, как у животных? Тем более, что такой признак не дает никаких преимуществ для выживания. Спасибо за ответ!

Бонус: иллюстрации к этому тексту (коты, козы, заповедник) при нажатии на «Источник».

3

КАК УМИРАЮТ СЛОНЫ

Ты не видывал смерти, Дикки?
Учись, как уходим мы!

Старая слониха, 60 с гаком лет проходившая в записях как Марита, умерла ночью. Она уже давно не вела семью, передав полномочия вождя своей третьей дочери, могучей Марго, а сама перешла на роль бабки, таскающей за стадом обрюзгшее тело, да следящей, чтобы молодняк не слишком отбивался от нянек. И, возможно, она протянула бы еще несколько лет, если бы мальчикам из соседней масайской деревни не пришло время стать мужчинами. А у масаев стать мужчинами - значит, совершить подвиг. Например, кого-нибудь убить. И мальчики, взяв тяжёлые, в собственный рост, копья, в сумерках подкрались к слоновьему стаду.

Такого давно не было. Последние годы масаи довольствовались бескровными подвигами, вроде переправы стада коров через реку в половодье или отобрания добычи у льва. Слоны отвыкли от того, что человек представляет опасность, и не среагировали на дюжину вооруженных подростков в боевой раскраске. Только Марита сообразила, что происходит, и с неожиданным ревом, означавшим что-то вроде: “Run, you fools!” - прикрыла стадо своим широким боком. Ей вторил клаксон нашего джипа, напролом ломившегося к месту происшествия через заросли кустарника.

Но мы опоздали. Слоны ушли на другой берег реки, в заповедник, а масаи скрылись в буше. Нам досталось четыре окровавленных копья, причем одно было выломано хоботом из раны. Наутро мы нашли стадо в глубине заповедника. Слоны ушли далеко в болото и паслись, возбужденно переговариваясь друг с другом. Мариты с ними не было.

Неделю мы искали Мариту по всему заповеднику. Оказалось, зря: раненая Марита приняла решение не отягощать семью и укрылась среди камышей одного из островов. Там ее и убил сепсис от нагноившихся ран. Тело нашла Мара, ее последняя дочь, лучше других понимавшая логику матери. Нашла и привела остальных.

Могучая слоновья колонна двинулась к месту последнего успокоения Мариты, проламывая водяной поток. Две огромные слонихи подняли покойную стоймя и поддерживали ее плечами. Семья выстроилась полукругом и произносила траурные речи, негромко трубя и жестикулируя хоботами. Почетный караул у тела покойной сменялся четыре раза, пока семья копала могилу - неглубокую, сантиметров в 70 яму. Тело Мариты переместили туда и забросали сверху камышом и специально доставленными с берега ветками. Слоны разошлись не сразу, покидая курган небольшими группами, и последней ушла сильно повзрослевшая Мара. Нет, последними всё-таки ушли мы, навестившие Мариту после Мары и выкурившие у нее на могиле последнюю трубку - она почему-то любила запах вишневого табака.

NN, бывший старший инженер отдела “Игрек” знаменитого “поцелуйного” НИИ, умирал далеко от Родины. Когда ему исполнилось 72, российская медицина от него отказалась, мотивировав, что ее усилия нужнее молодым, а он уже свое пожил. Семья перевезла его в Израиль, чьи врачи не считают возраст основанием для отказа лечить рак, и там он прожил ещё пятнадцать долгих лет, намного пережив большинство друзей и коллег. К нему в гости приходили разные люди, в том числе и те, кто никогда не светится на телеэкранах, зато часто упоминается в специальных отчетах, но от сотрудничества он отказался. Его навещали дети, регулярно звонили подросшие внуки, любовно пилила супруга, и я, как мог, скрашивал его жизнь разговорами на профессиональные темы, хотя я довольно далек от систем управления, а он - от нефтянки и биржи. Когда рак в конце концов взял свое, он сел на Skype и попрощался лично с каждым членом своей большой семьи, найдя для каждого несколько весёлых слов. По завещанию, мне достался ключ от одной банковской ячейки. Нет, там не было пачки банкнот - там была пачка бумаг с записями. Вот, сижу, разбираюсь - кто, если не я?

4

КОЗЛЫ и ФИКУС

Фикус – это цветок. А козлы это мы. Особый отдельный краснознаменный ордена сутулова и горбатова взвод инженерно-технических средств охраны Н-ского полка внутренних войск МВД СССР по Средней Азии и Казахстану под командованием старшего прапорщика Хмурова. Во блин титул! Принц Уэльский нервно курит в стороне. В общем вышел фикус. Утром Хмуров объявил подъем и общий сбор. Выдвигаемся в командировку на объект на две недели. Новая супер-секретная разработка отечественного ВПК. Система охраны заключенных – “Фикус”. В нашей стране много заключенных поэтому их надо непрестанно охранять, если их не охранять они начинают расползаться как тараканы на кухне когда неожиданно свет включишь. Это же чистая диалектика ЗК совершенствуют методы побегов, общество совершенствует методы ограждения себя. Методы все изощреннее, а названия системам и методам выбирали исключительно из цветочной растительности. Это для конспирации, чтоб никто не догадался.

Видавшая виды “Шишига” совершив героический пробег в 350 километров привезла нас в какую-то Тьмутаракань потому, что в приличных местах как-то неприлично строить зоны, тем более строгого режима. Короче зона как зона чего ее описывать. Прибыли, разместились, встали на довольствие это все стандартные вещи и к повествованию нашему не имеет отношения. Наше повествование как раз собственно только сейчас и начинается. Две недели мы уродовались как бобики устанавливая и настраиваю эту самую… этот самый Фикус. Смысл которой состоит в том, что по тонким стальным проводам на заборе пропускается ток высокого напряжения сейчас уже и не помню сколько тысяч вольт. Но только такой ток несомненно смертелен и поэтому наши ученые придумали включать его импульсами. Хмырь, популярно нам объяснил, в чем иезуитская сущность такого изобретения. В двух словах не убивает Фикус. Током все мышцы стягивает в узел, а потом, как импульс кончился, они также резко распрямляются. Отбрасывая тело метров на шесть. Обратно. В Зону. Полежит человечек еще после этого минут пятнадцать двадцать и просветленный успокоится. Ведь наша советская система называется исправительной, тоесть призвана перевоспитывать даже инженерно-техническими средствами.

Довели значит до нас принцип действия устройства, и воодушевленные высокой миссией с утроенной энергией продолжили мы настройку и пуск нашего Фикуса. Пластались денно и нощно, аж уши закладывало, так старались, чуть штаны не порвали, надо в срок успеть. Так как наверх то уже доложили что мол уже все включили и все работает. И командование округом прибудет на инспектирование первой опытной системы. Всем же известно, что лучше два раза доложить, чем один раз сделать. Так что вы ребяты не подведите, и уж расстарайтесь. А мы уж расстарались, куды нам деваться-то с заложенными ушами. Расстарались и к сроку система “Фикус” вовсю работала, и лампочками на пульте у дежурного моргала, просто любо дорого посмотреть.

Но это же только полдела, систему необходимо испытать! Добровольцев среди нас не оказалось. Действительно хоть мы и энтузиасты, и с заложенными ушами, но не дураки же совсем. А как быть? Проверить то необходимо – ведь комиссия прибудет, а что как генерал лично захочет удостовериться? В общем надо проверить. Да и самим интересно, в теории оно конечно гладко и красиво, а вот как оно живьем будет выглядеть?

Дело было в конце сентября. Вокруг зоны располагались какие то частные сады и деревенька небольшая дворов на двадцать, задами как раз на окна нашей караулки. Там на задах паслись козы с таким серьезным козлом во главе. Хороший козел здоровый такой рога двумя штопорами по бокам, одним словом вожак. Вот, мыслим мы себе, вот прекрасный экземпляр для испытаний, только его еще надо уговорить бросится на наш забор. Он поди тоже не дурак, просто так на заборы кидаться. Но Хмырь у нас голова! Придумал подманить капустой козла, а через капусту провода провести. Сказано – сделано. Не буду долго томить вас рассказом о том, как мы этому козлу капусту показывали и как соблазняли его и уговаривали. В общем, подходит он к кочану только хвать за него, как скручивает козла в бараний рог, извините за каламбур. А через секунду распрямляется он, как пружина какая и отлетает от капусты метров на пять. Лежит на боку и ноги у него дрыгаются. Работает система! Красота! За вожаком пришли остальные, такова природа стада. Все как один в светлое будущее за кочаном капусты! Картина маслом “Полет козлов”. Мало кому доведется такое увидеть. Жители деревни также наблюдали эту картину впервые. Картина настолько поражала воображение, что навсегда осталась их памяти стремительный полет козлов на фоне ржущего взвода инженерно- технических средств охраны. А хозяина летающих животных это настолько потрясло, что в восторженных чувствах, с ломом в руках побежал выразить свою благодарность. Лучше бы он взял лопату, честное слово. Своим полетом он поставил жирную точку в испытаниях Фикуса

- КОЗЛЫ!!! Кричал нам из за забора осчастливленный селянин, размахивая ломом с безопасного расстояния. - Не стоит благодарности! Удачных полетов! –размахивали руками мы, принимая поздравления.

- КОЗЛЫ!!!! Восторженный селянин кричал еще много разных радостных слов, но я не могу здесь привести их все. - КОЗЛЫЫЫ!!!

5

Наша соседка по даче, Маргарита Альбертовна, является крупной деятельницей искусств. Сейчас она на пенсии, подрабатывает преподавателем по вокалу. А ещё она умеет разговаривать с цветами.

Или так: она не умеет с ними не разговаривать. Когда мы с отцом были впервые званы к ней на чашку чая, я почувствовал себя в малайских джунглях среди огромных соцветий в рост человека, к каждому из которых Маргарита Альбертовна обращалась лично.

Обходя огненные пионы, величиной с папаху батьки Махно каждый, она ласково пропела: "Что же вы так вымахали, дурни! Вон головы уже свесили!"

От её вокала качнулись и тяжко загудели золотые стада шмелей, пчёл и вконец разожравшихся музыкантиков. Всю эту живность я видел на нашей даче летящей только в двух направлениях: строго по прямой к Маргарите Альбертовне и обратно. Бабочек сдувало ветром, но они тоже летели к ней, не соблазняясь нашей сиренью у входа.

Я всегда подозревал, что Маргарита Альбертовна немножко ку-ку, но факты свидетельствуют об обратном. Окрестные дачи, усаженные картошкой и редиской, кажутся голыми и лысыми по сравнению с этим буйным цветочным оазисом.

Соседка оказалась не чужда и практической сметке. Мимо нас, лениво развалившихся в беседке с блюдцами, без конца брели, как зомби, худосочные парни с бородёнками и вёдрами. Они так часто пропадали в зарослях роз и возвращались, что мне так и не удалось их пересчитать. Я думал, что это несчастные родственники Маргариты Альбертовны. Я подивился силе их родственных чувств. Всё оказалось проще - это были студенты-музыковеды, работавшие на зачётку.

С нами Маргарита Альбертовна разговаривала так же, как с цветами - её чудесный голос доходил до самого сердца, заставлял его часто биться, и выносил мозг за его полной ненадобностью.

К тому времени я уже знал о всяких экспериментах с музыкальным сопровождением цветов. От Чайковского пшеница лучше колосится и куры чаще несутся. А от тяжёлого рока дохнут даже помидоры. Знакомая подарила однажды дорогущий кактус сыну, чтобы научился ухаживать хоть за кем-то. А у сына на компе была бродилка со стрелялкой. От вопля упырей кактус через неделю сдулся. В буквальном смысле - как будто высосали.

Я задумывался и над тем, что вся эта цветочная красота не для нас создана. Пчёлы не хуже нас понимают, что красиво, а что нет. Типа, общий язык, объединяющий нас с насекомыми. Но вот сами цветы согласно данным науки мне представлялись совершенно безмозглыми. Пока я не попал в гости к бизнес-леди И., прекрасной, скептичной и колючей, как ёжик с бритвой.

Уж от кого-кого, а от неё никакой эзотерической хрени я не ожидал. Думал, что её кухня и гостиная сверкают, как операционная. Они и сверкали. Но отовсюду торчали цветочные горшки, местами целыми кучками, как зайцы вокруг деда Мазая. Я вспомнил Маргариту Альбертовну и рассказал хозяйке о том, как надо беседовать с цветами.

К моему удивлению, И. согласилась, что разговаривать с растениями надо. Но по-разному. С капризными цветочными нежно, особенно когда расцветают. В основном ими надо тупо восхищаться и успокаивать. Особенно бережно, как с психами, обращаться с нервными азалиями и мимозами. Они склонны к истерике.

А вот папоротники вообще цвести не умеют. И появились они в жестокие времена, когда землю топтали свирепые ящеры и трёхметровые сороконожки. "С ними у меня разговор короткий. Один вон облез, пожух весь. Видно, что помирает на глазах. Я расстроилась, как рявкну ему - а ну-ка выздоравливай, сцука, а то вместе с горшком отсюда выкину на хрен! И ничего, выздоровел как миленький!" :)

Фотографию главного героя (того самого папоротника) она мне прислала. Как видите, живёхонек :)