Результатов: 25

2

Как я была контрабандисткой

Каждый год в ноябре в Москве на ВДНХ проходит крупнейшая выставка нашего узкого сектора. Собираются производители со всего мира и клиенты из России. Может быть наша популярность у клиентов была вызвана тем, что на стенде вино лилось рекой, всех щедро угощали итальянскими сырами и салями, а может действительно вырос интерес к нашей продукции, реально у нас было очень многолюдно.
Со многими клиентами виделись много раз лично, они приезжали на завод, а мы приезжали к ним на запуск оборудования. С некоторыми за эти годы сложились дружеские отношения. Не раз с запчастями передавала кому-то головку сыра, таблетки родственику или платье дочке на выпускной. Ну характер у меня такой, не научили в детстве говорить нет, но я не жалуюсь, это просто чтоб вы понимали, что отношения вышли за рамки сугубо рабочих. Теперь была очередь клиентов нести мне подарки. Из Мурманска привезли крабов и огромного лосося, с Урала кедровых орехов и сухих грибов, из Брянских лесов колбасу из медведя (каюсь, не ела), с Дального Востока икры. Кое-кто от чистого сердца привез банку огурцов или варенья. Были консервы из лося, шпроты, водка, мед. конфеты и даже сгущенка. Кладовка нашего стенда напоминала скорее киоск из 90-х, чем рабочий стенд. Что характерно, еду дарили мне, а моим итальянским коллегам брелки, ручки, майки и кепки с логотипами клиентов. Они же с меня смеялись, мол как ты эти банки-склянки повезешь. Я щедро угощала всех, но было очевидно, что перевес мне гарантирован. Старалась скормить часть подарков другим клиентам или раздарить уборщицам на стенде. Это было похоже на битву со Змеем Горынычем, я ему отрубаю одну голову, вырастает 2, отрубаю 2, вырастает 5. Моя бабушка пережила блокаду Ленинграда, я не могу на генетическом уровне выбросить еду. Мне проще выбросить платье, сумочку или босоножки, чем банку варенья. Передо мной стоял тяжелый выбор...
В предпоследний день один из клиентов пожаловался, что у него оторвало 3 болта М36х280. Для неспециалистов поясню, что это болт размером со складной зонтик и весом примерно 2 кг. На наших агрегатах есть и болты весом по 60 кг, это просто к слову. После долгих дискуссий относительно причин поломки, я предложила сделать экспертизу в Италии после получения болта. Вернее я предполагала, что нам его отправят на завод, а вот клиент решил иначе. В последний день выставки буквально за 15 минут до закрытия прибегает человек с этими болтами. Беру болты, чемодан уже упакован, ждем такси в аэропорт. Сейчас задним умом понятно, что можно было отказаться или хотя бы взять один, а не все, но тогда об этом не думалось.
Вот с этого момента и начинается вся веселуха. У меня уже перевес, в чемодан нельзя, поэтому болты ложатся в в дамскую сумочку. По размеру то они влезли, но вот ходить с таким весом по Шереметьево пару часов мне не хотелось. Уговорила коллег разобрать болты. У меня осталась 1 «ножка» и 3 «шапочки», а двое коллег взяли только ножку с резьбой. Мы разбрелись по аэропорту и договорились встретиться возле гейта. До сканнера я добралась первой. Снимаю куртку, ремень, ставлю сумку, предусмотрительно достаю все жидкости, мою дамскую сумочку очень долго смотрят, просят за мной не занимать. А меня просят подойти и открыть сумку. Открываю, достаю лосось, достаю кедровые шишки, достаю грибы, все не то. Достаю болт, показываю, смотрят, как на дуру. Объясняю про выставку, про спор с клиентом, достаю свои визитки, каталог фирмы с продукцией, просто фотки из телефона, на фоне которых болт не такой уж и большой. Я говорю по русски, объяснить могу, но понимания в глазах таможни не вижу. В какой-то момент я даже предложила оставить себе болт на память и отпустить меня без него, но таможню такой вариант не устроил. Болт проверили анализатором не знаю чего (взрывчатки?), проверили бумажкой на наркотики (зачем вообще), время тянулось очень медленно, мне кажется, что прошла вечность... Мне отдали болт и отпустили, пожелав счастливого пути. Не успела я вздохнуть, как мне позвонил коллега и нервно попросил подойти к окошку номер такой-то. Он там уже минут 10 пытался что-то объяснить про сорванный болт на ломаном английском, пока не сообразил набрать меня. Как по волшебству из моей дамской сумочки извлекается оторванная шляпка от его болта. А еще раз показываю визитки, каталоги и фотографии, объясняю про выставку и про клиента, говорю, что мой болт только что внимательно изучили ваши коллеги- таможенники и предупреждаю, что вообще то болтов три и нас трое. Выслушиваю от коллеги, что он сделает со мной и с этим болтом (человек на нервах, так то он очень воспитанный) и краем уха слышу объявление по внутренней связи «Если к вам сейчас придет придурок-итальянец с болтом в ручной клади, пропускате его, все нормально»

Это была последняя выставка в Москве, ноябрь 2019 года

3

Раз уж тема медицины нашла такой живой отклик, вот вам статья, которую я писал 17 декабря 2020 для журнала «Максим». Уже не помню, была ли она опубликована или переделана, но драфт сохранился в закрытой заметке дневника, и сегодня я его публикую.

КРАСНЫЙ КРЕСТ

Сегодня аптека в России и на Западе обозначается зеленым крестом, словно намекая, что здесь можно купить шампуни и травяные сиропы для самолечения, а настоящие лекарства вколет врач. Но сто лет назад крест на всех аптеках был красный. И около ста лет назад международная гуманитарная организация «Красный Крест» устроила патентную войну с аптеками мира, запретив использовать ее символ на вывеске. Кстати, полное название организации — «Красный Крест и Красный Полумесяц». Поэтому неясно, почему претензии возникли именно к аптекам, а не к флагам Алжира и Туниса, например. Так или иначе, аптеки мира сменили крест на зеленый. Но СССР не признавал международных патентных законов, и кресты оставались красными до самой Перестройки.
А чем отличалось содержимое аптек? На вид почти ничем — те же таблетки, пилюли и градусники, что и сегодня. Но тот, кто вырос в СССР помнит, что лечение в то время было сильно иным.
Конечно никто вслух не говорил ребенку, что больной должен страдать. Но болеющих детей с детства учили быть мужественными — как пионеры-герои.
Сейчас дети и взрослые болеют ОРВИ, но в СССР самым популярным заболеванием детей почему-то была ангина...

АНГИНА

Ангину рисовали в книжках, об ангине слагали детские рассказы и стихи.
Ангина считалась болезнью преимущественно зимней. Основная проблема была в том, что с ангиной приходилось сидеть дома. Сидеть дома дети СССР терпеть не могли, потому что делать в квартире было абсолютно нечего: смартфонов не было, телевизор показывал мультики раз в день перед сном, железный конструктор и коллекция марок давно надоели. Зато во дворе — друзья, смех, веселье, санки. Коньки, пристегнутые к валенкам. Катание с ледяных с горок, сидя на куске картона... Когда вы последний раз видели санки у взрослого 12-летнего парня или девчонки? В СССР санки были у всех. Прогулять школу, чтобы кататься с горки, пока светло, — это было нормально. Но вот сидеть дома с ангиной...
Профилактикой ангины считался колючий свитер и варежки, которые связала бабушка из настоящей шерсти. Варежки привязывали на длинную резинку и пропускали через оба рукава пальто, чтобы не потерять. Ведь потерял варежки — ангина. Самым важным предметом одежды считался шарф. Шарф носили все. Если кто-то появлялся на улице без шарфа, значит, он его только что потерял. Разумеется, шарф обязан быть колючим и стирать шею до красноты. Ведь иначе — ангина. А ангина — это уже совсем другие пытки по сравнению с шарфом.
Последний этап лечения бесконечных ангин был самый страшный — вырезание гланд прямо из горла. Удаляли гланды без наркоза. Зубы, кстати, тоже сверлили без наркоза. Все дети боялись удаления гланд. Хотя существовал миф, что после операции дают мороженое, сколько влезет, — чтобы заморозить кровоточащее горло. Для человека, часто болеющего ангиной, а значит, полностью лишенного мороженого, это звучало заманчиво. Считалось, что после удаления гланд ангина прекращается. И лишь позже медицинская наука начала подозревать, что гланды в организме нужны не просто так...
Так или иначе, ангину следовало лечить. Первейшим лекарством от ангины считались молоко, мёд и чай. С малиновым вареньем. Которое заготавливали сами или присылали родственники — в магазинах малиновое варенье было не купить. На случай болезни оно хранилось в каждой семье. Просто так, без болезни, есть это лекарство запрещалось. Но сладости помогали слабо, это тоже знали все. Поэтому в ход шла серьезная медицина.

ГОРЧИЧНИКИ

С виду горчичники выглядели безобидно: желтые бумажные квадраты, пропитанные порошком горчицы. Они немного напоминали лист промокашки, который вкладывался во все школьные тетрадки. Немного были похожи на фотобумагу из распотрошенного конверта просроченной фотобумаги. И еще немного напоминали переводные картинки — их тоже надо было размачивать в воде. Переводные картинки были любимым развлечением детей в эпоху, когда наклеек и стикеров не было.
Ты лежал на животе, а мама размачивала горчичники в тарелке с теплой водой, а затем клала тебе на спину и накрывала теплым одеялом. И наступали пятнадцать минут пытки: едкие горчичники начинали тебя жечь. В зависимости от чувствительности детской кожи и психики можно было сжимать зубы или плакать, кусать подушку или просить почитать сказку, но терпеть ты был обязан. Считалось, что горчичники лечат, потому что «прогревают». Особенно прогревала мысль, что если даже тебе так жжет, то представить страшно, что сейчас чувствуют твои микробы...
Однако, микробы переносили горчичники с той же стойкостью — никакого влияния на кашель они не оказывали. Но помимо горчичников были и другие средства.

БАНКИ

Это реально были банки — как от варенья, только с круглым дном и маленькие — что-то среднее между мячиками для тенниса и настольного тенниса. Но теннисный мячик еще пойди выменяй на солдатиков, а банки лежали в шкафу в каждой семье.
Банки требовали серьезных фокусов с огнем, поэтому ставил их папа. Сначала банки выкладывались на тряпочку на тумбочке — ты снова лежал на животе с голой спиной, а банки зловеще поблескивали. При помощи взятого на заводе спирта и ваты, намотанной на проволоку, делался небольшой ручной факел. Банки по очереди подносили к языку пламени, а затем ставили тебе на спину. От папы тут требовалось виртуозное мастерство: следовало достаточно прогреть банку, чтобы она, остывая на спине, создала вакуум. Но не настолько нагреть, чтобы она прожгла круг на коже.
Попав на спину, банка начинала всасывать спину внутрь — кожа под банкой краснела и поднималась холмиком — как подушечка для иголок. Банок ставили штук шесть, десять, пятнадцать — сколько позволит спина. Банки больно впивались, и ты лежал двадцать минут, превратившись в стеклянного ежика. Шевелиться запрещалось: от шевеления какая-нибудь особенно крайняя банка могла с чмоканьем отвалиться. Кашлять запрещалось тоже. Можно было требовать почитать сказку. Или поставить на проигрывателе грампластинку со сказкой — как раз двадцать минут одна сторона.
Грампластинку для тебя, разумеется, выбирали сегодня тематическую: «Доктор Айболит». Там Айболит лечил обезьян так: «Он поставил обезьянам градусники — это им немного помогло! Он дал всем обезьянам вкусное лекарство, по две ложки варенья и по два куска сахару...» примерно так. Шутку безошибочно считывал любой ребенок: все знали, что вкусных и безболезненных лекарств не бывает, ведь свойство лекарств — мучить тело, изгоняя болезнь. Ты уже большой и понимаешь: это сказка, автор так шутит.
И хоть пластинка была переслушана сто раз, к концу сосредоточиться не получалось — так болела спина. Наконец наступал долгожданный момент: снятие банок. Банку наклоняли и надавливали пальцем на кожу рядом — с обиженным чмоканьем банка отпускала жертву. Когда все банки оказывались сняты, наступали минуты блаженства.
Считалось, что банки тоже как-то прогревают спину и легкие, улучшают кровообращение, отпугивают микробов страданиями, а самые далекие от медицины уверяли, что банки болезнь «высасывают».
О том, что ребенку недавно ставили банки, свидетельствовали красные круглые синяки на спине, которые держались неделю-две. Синяки болели, и по крайней мере, это избавляло спину от еще одного испытания — перцового пластыря.

ПЕРЦОВЫЙ ПЛАСТЫРЬ

Перцовый пластырь выглядел здоровенным листом лейкопластыря, только его клейкий слой был пропитан вытяжкой жгучего красного перца. Цель была всё та же: наказать кожу за болезнь, заставить ее краснеть, зудеть и пухнуть, что, якобы, излечивает.
В отличие от банок и горчичников, пластырь был очень долгой пыткой. Его надевали на вечер, на ночь, а иногда и на несколько дней — отправляли с ним в школу под рубашкой. Перцовый пластырь резали на куски и наклеивали на фюзеляж ребенка — обычно на спину или на грудь, повыше к горлу.
Пластырь жег и мучил день и ночь, но страшнее всего было его снимать. Ведь он уносил с собой все детские волоски и частички кожи, какие только мог, и отрывать его было очень больно. Не существовало способа его снять без боли: и по кусочку тянуть больно, и рывком страшно, и в воде он не размокал. Всё как у Геракла в конце жизни.

ПАРАФИН

Идея прогревания была главной в медицине тех лет. Считалось, что болезнь появляется исключительно от холода (отсюда слова простудился, простыл). А уходит, соответственно, наоборот — от прогревания.
Ещё одной прогревающей пыткой было заливание спины ребенка расплавленным парафином. Под ним надо было лежать и ждать, пока эта адская масса остынет и перестанет жечь.
Наравне с этими средствами существовали менее болезненные, но очень нудные прогревания.

ЯЙЦА НА НОС

Самым простым лекарством считалось держать на переносице одно или два горячих крутых яйца. Считалось, что нос прогревается и избавляется от насморка. Сперва яйца нос обжигали, но потом становились все холоднее. Держать их на переносице приходилось самостоятельно — держи, не отвлекайся. Вот скукотища! Для часто болеющих детей вместо яиц шили специальный маленький мешочек, набитый песком. Его нагревали и прикладывали к носу. Форма была более удобной, но из него сыпалась мелкая песочная пыль, и он пах теплыми тряпками. Если конечно твой нос различал запахи.

СИНЯЯ ЛАМПА

К мистическим лечебным приборам относилась синяя лампа. Это была самая обычная лампа накаливания, только крашеная синей краской. Весь аппарат специально продавался для лечебного прогревания и напоминал фен или дуршлаг. Лампу следовало включить в розетку, держать за рукоятку и светить в лицо, в нос, в больное ухо или горло, для чего следовало широко раскрывать рот, чтобы синие лучи попали в самую ангину.
Лампа не имела ничего общего с ультрафиолетом, который все-таки убивает микробы и вирусы. Это была просто синяя лампа, использовали ее только в СССР, и какая от нее была польза, никто не знает до сих пор.
Похожие приборы, только большие, имелись в детсадах, пионерлагерях, иногда в школах — ими прогревали сразу нескольких человек.

СОЛНЫШКО

Впрочем, ультрафиолет тоже использовался. Для этого был аппарат физиотерапии «СОЛНЫШКО». Он был рассчитал сразу на четырех детей и напоминал большой железный самовар, из которого торчали в разные стороны четыре железные трубы — как лучи солнца на детском рисунка. Прибор был рассчитан на четырех человек, которые рассаживались вокруг самовара и каждый вставлял свою трубу в нос или в рот — кому как велит медсестра. Песочные часы отмеряли десять минут, а прибор издавал ни на что не похожий запах — пахло горячей жестянкой как от фотоувеличителя, а к этому примешивался кислый запах озона.

КОМПРЕССЫ

Ну и отдельной популярностью пользовались компрессы — обычно «водочные». Компресс — это было сложное сооружение из ваты, марли, шерстяных платков, вощеной бумаги или кальки. Компрессы ставили на ночь — на горло или на больное ухо. Для уха в бумаге прорезалось отверстие. Водка, которой смачивали внутреннюю вату и тряпку, противно пахла, а все сооружение вокруг головы очень мешало спать. Смысл компресса был все тот же — считалось, что он как-то «прогревает» кожу.

ШПРИЦ

Последним и самым страшным лекарственным средством был шприц. Это на случай совсем уж высокой температуры. Высокой температуры почему-то в те годы вполне разумно тоже боялись, хотя по логике она должна бы вписываться в идею прогревания. Также шприц использовали, если доктор прописал колоть антибиотики «на домУ». Свой семейный шприц был в каждом доме в тумбочке. Шприц — ценный прибор из стекла и металла — хранился в специальной железной коробке, рядом лежала его игла. Перед инъекцией шприц кипятили на кухне прямо в этой железной коробке, потом остужали. Все это время ты понимал: судьба неотвратима. Укол мог поставить папа, если умел. А если нет, в любом доме обязательно была соседка тетя Галя, медсестра. По просьбе мамы она спускалась с верхних этажей помочь с уколом и могла даже одолжить свой шприц, чья игла за последний десяток лет побывала во всех задницах подъезда.

НАРОДНАЯ МЕДИЦИНА

Зато народная медицина тех лет ничем не отличалась от современной: бабушка из деревни все так же присылали сбор трав, соседка советовала полоскать горло соком свеклы, коллеги мамы по работе советовали ребенку попарить ноги в горячей воде, нарисовать на груди сетку йодом, насыпать горчичный порошок в носки (более легкий, но тоже противный вариант горчичника),засунуть в ноздрю дольку чеснока или носить на голое тело шерстяные безрукавки и носки — короче, как следует прогреть. Потому что раз простыл, надо прогреть. Впрочем, иногда всё то же самое советовали врачи поликлиники — народная медицина была по-настоящему народной. Но интереснее была народная медицинская техника...

НАРОДНАЯ МЕДТЕХНИКА

Существовало множество якобы лечебных технологий, которые передавались из рук в руки. Обычно это были загадочные изделия с лечебным эффектом, их изготавливали тайком умельцы из позаимствованных на своем заводе деталей, и продавали желающим вместе с бумажными листами инструкций — отпечатанными на пишущей машинке слепой копией или размноженными на светокопировальных аппаратах какого-нибудь НИИ. Покупали эти технологии все, независимо от образования. Причем, научно-техническая интеллигенция охотнее всех.

МАГНИТНЫЙ БРАСЛЕТ

Моему деду — талантливому инженеру, знавшему пять языков и обладавшему десятками авторских патентов — ничего не мешало верить в целебную силу магнитного браслета. В резиновую трубку из аптеки — не будем даже думать, для чего она предназначалась изначально — набивались осколки магнитных колец от старых приборов и получался браслет на запястье. Дед был уверен, что браслет нормализует давление и улучшает свойства крови, целебно намагничивая всё железо, что содержит ее гемоглобин.

ЖИВАЯ И МЕРТВАЯ ВОДА

Отец — инженер-проектировщик заводов — раздобыл за целых десять рублей аппарат «живой и мертвой воды». В то время этот модный прибор был у многих: две опасные стальные пластины, которые включались в розетку через мощный диод. Прибор опускался в банку с водой, где немедленно начиналось бурление: вода разлагалась на водород и кислород, один всплывал у плюсового электрода, другой у минусового. Часть газов растворялась в окружающей воде, и в этом был смысл. Прилагавшийся брезентовый мешочек помогал отделять одну воду от другой. Обе воды были одинаково кисловатыми, но одна именовалась «мертвой», другая «живой». Названия были условными: согласно описанию, оба варианта воды были невероятно полезны, годились в пищу или для растираний. В сумме они лечили все болезни, просто каждая свою — списки болезней прилагались.
Но всё это были пустяки по сравнению с «Кремлевской таблеткой»...

КРЕМЛЕВСКАЯ ТАБЛЕТКА

Официальное ее название было «АЭС ЖКТ». Автономный электростимулятор желудочно-кишечного тракта. Чудо медицины было разработано в Томске в 1980-х годах — миниатюрный электронный прибор. Таблетку полагалось глотать. Имея внутри миниатюрную батарейку и парочку транзисторов, таблетка генерировала на своей поверхности слабые токи, которыми щекотала кишечник по ходу своего увлекательного, но не слишком долгого путешествия. Считалось, что таблетка оказывает лечебный эффект на организм. Она была крайне редкой и дорогостоящей, поэтому применялась среди элиты и высшего партийного руководства СССР — потому и была названа Кремлевской. По понятным причинам таблетка считалась одноразовой. Но из организма члена ЦК КПСС электронная таблетка выходила совершенно не поврежденной. А выкидывать исправную электронику было в СССР не принято. Поэтому часто таблетка отмывалась и попадала в руки чуть более простых, но тоже стремящихся к медицине людей. Таблетка лечила повторно близких родственников, потом дальних, потом друзей, коллег, соседей и всех страждущих, пока не садилась батарейка.

Прошла эпоха красных аптек. Исчезли прогревания, исчезла шерсть, горчица и перец, не найти в продаже банок. На смену ангине пришли грипп, ОРЗ, ОРВИ, и Его Величество Ковид. Не сильно изменилась народная медицина. Никуда не исчезли шарлатанские приборы для магических прогреваний — светом, током и магнитными полями. Просто в них стало больше электроники и разноцветных лампочек, и покупают их в основном пенсионеры.
Но зато никто больше не считает, что дети должны страдать и терпеть: нигде не вырезают без наркоза гланды, никого не наряжают в шерсть, не пытают красным перцем и не сыплют в носки горчицу. А детские лекарства превратились в сладкие сиропы и вкусные конфеты для горла — всё, как обещал когда-то Доктор Айболит с пластинки, отработав, видимо, технологию на своих обезьянах.

Леонид Каганов

4

В детстве я был довольно брезглив. Брат слегка издевался надо мной – достанет банку варенья, наберёт большую ложку, съест, затем демонстративно ее оближет и снова запустит в банку. Это по умолчанию означало, что я из этой банки уже есть не буду. Но я находил выход из ситуации – просто брал другую банку

5

Выношу на ваш суд рассказ. Все события и персонажи вымышленные, совпадения случайны.
В самом конце прошлого века отбывал срок в одной из колоний строгого режима Никита Лунев, ну или просто Луня. Было ему лет 35, сидел четвертый раз и все время за наркотики. Был Луня наркоман, как говорят, конченный. Ничего святого в жизни не было, так как "святых" там вынесли с момента первой пробы наркотиков. Да и какая жизнь может быть у наркомана? Разве можно назвать жизнью вечный поиск "кайфа"? Ведь по логике Никиты, жизнь без кайфа - это "вторяк". Родители давно плюнули на сынка и даже радовались, когда Луня попадал в тюрьму. Во-первых, он их не доставал, и старики могли несколько лет жить спокойно. А во-вторых, тюрьма спасала Никите жизнь, как реабилитационный центр.

Была на воле у Луни женщина, которая как-то терпела "любимого", даже ждала. Никита очень нежно отзывался о ней. Всем рассказывал, что его Светка - баба хорошая, трое детей у нее, от троих мужиков, ну выпивает иногда. Правда, прав родительских ее лишили, но женщина хорошая. Смеялись арестанты с этих рассказов. Ну Луня, он и есть Луня.

Сидел Никита тихо и незаметно, эдаким чемоданом - где положили, там и лежит. Пока ломка закончится, пока на баланде щеки наест, так уже и освобождаться пора. Передачек ему никто не передавал и посылок не слал, так как родителям было все равно, что с сыночком, а с любимой что взять? Только детей, да и тех государство в детский дом определило. Свои лимиты на передачки и посылки он отдавал другим, хоть что-то имея с этого.

В последние дни января получил Никита письмо от приятеля детства по имени Иван, который, узнав, что тот сидит, захотел помочь ему. И решил Иван сделать Луне передачу, ну и спрашивал в письме, что и как сделать нужно. Луня обрадовался, тем более, что в начале марта у него было день рождения. Написал этому приятелю ответ, все объяснил и попросил зайти к Светке, чтобы тоже что-то передала, все-таки страдает в тюрьме любимый. И написал Никита, чтобы передачу сделали не на него, а на другого, так как свои лимиты на передачки Луня уже отдал.

Когда Светка узнала, что кто-то готов сделать передачку Никите, то она сказала об этом друзьям Луни, таким же наркоманам. И решили эти друзья сделать свой, наркоманский подарок арестанту. Где-то нашли несколько банок малинового варенья, каких-то галлюциногенных таблеток и все это смешали с вареньем. И вот этот "набор юного наркомана", вместе с чаем, сигаретами и продуктами и повез Иван в колонию. Ну и так получилось, что передавал он как раз седьмого марта.

Передачу делали на Витю Гнома. Он был не то чтобы друг Лунин, так, приятель. Гномом его прозвали за невысокий рост, был он мелкий воришка, который постоянно сидел за какие-то кражи с садовых участков. Пообещал ему Никита, что поделится передачей, вот и согласился Гном.

Пришел Витя получать передачу, а выдавала ее сотрудница по имени Анна, как ее звали арестанты Анька - Веселушка. Была она лет тридцати, работала в колонии почти десять лет, вечно веселая деваха. Все время у нее шуточки и прибауточки, глазки всем строила. Вот и сегодня у нее настроение было хорошее, так как начальник обещал завтра всем женщинам сделать выходной.

- О, Гном, - весело прощебетала Анька, увидев Витю, - а кто это тебе передачки передает?

- Да это не мое, это другому передали, - ответил Гном, - просто на меня.

- Ну ясно, - не могла угомониться сотрудница, - просто смотрю варенья много, подумала, что это ты на воле украл малины кучу, вот подельники твою долю тебе и возвращают.

- Не, я малину не крал, - смутился Витя, - я больше металл таскал.

- Если честно, то мне пофиг, что ты там таскал, - сказала Анна, - но вот в банках пропустить не могу. Тару принес, куда переливать будем?

- Так я не знал, что тара нужна, - разволновался Гном, - может как-то решим, а Анюта?

- О как, сразу Анюта, - передразнила сотрудница Витю, - решим, говоришь? А замуж возьмешь? Хотя, зачем ты мне нужен? Ты же из тюрьмы не вылезаешь, жених... Ладно, как решать будем?

- А давай так, - предложил Гном, - ну возьми себе банку одну, чай попьешь и еще что-нибудь, типа, с праздником. Остальное я в зону заберу, там перельем куда-нибудь, а банки разобьем, чтобы тебя не подставлять. Хорошо, Ань?

- Ох, Гном, толкаешь ты меня на должностное преступление, ну ладно, - смилостивилась королева передач и посылок, - я пару банок возьму, вечером чай попьем в честь праздника, все равно их у тебя тут пять штук. Но это первый и последний раз, понял?

- Понял, понял, - закивал головой Гном и начал быстро складывать все в сумку, боясь, что Анна передумает.

В тот день ответственным был сам начальник колонии подполковник Костенко Анатолий Петрович. Перед окончанием рабочего дня он предупредил дежурных оперов, что поедет домой ужинать, а к отбою вернется. Выходя из зоны, поздравил Анну, пожелал ей хороших выходных и уехал.

Вечером к концу рабочего дня Аню пришли поздравить двое оперов. Она заварила чай, выложила на стол печенье, конфеты и варенье. Поздравили, попили чая с вареньем.

Когда начальник приехал вечером, то первое, что он увидел, были опера, которые ползали на коленях перед забором и что-то рассматривали в темноте.

- Вы что делаете? - спросил подполковник.

- Следы ищем, - дружно ответили оперативники, - он только что тут был.

- Кто тут был? - не понял начальник.

- Ну он, сбежал который, - сказал один из оперов.

- Кто сбежал, - опешил Костенко, - из зеков кто-то?

- Да нет, мужик какой-то, - успокоил второй опер, - сквозь забор прошел, гад.

- А ну дыхни, - рявкнул начальник на него, - какой мужик? Ты выпил, что ли, на службе?

- Никак нет, товарищ подполковник, не пил, - бодро ответил оперативник и дыхнул, - мы у Аньки чай пили, потом вышли покурить, а он сквозь забор и прошел.

- Я сейчас вернусь, - сказал Костенко и пошел в кабинет к Веселушке.

Анна сидела за столом с остатками чаепития и тупо смотрела в стену.

- Аня, у тебя все хорошо? - участливо спросил начальник.

- Хорошо, товарищ подполковник, - ответила девушка, - кино интересное. Присаживайтесь, посмотрим.

- Какое кино, Аня? - Костенко не мог ничего понять, - Точно все хорошо?

- Я же говорю, что хорошо, - раздраженно ответила Аня, - не мешайте, дайте досмотреть.

Анатолий Петрович понял, что с ней, как и оперативниками, что-то странное происходит. Он зашел в зону и пошел в свой кабинет, откуда позвонил в дежурку и спросил у дежурного помощника начальника колонии, все ли нормально в зоне. ДПНК ответил, что все почти нормально, только два клоуна - Луня и Гном обожрались какой-то отравы, и их теперь откачивают в санчасти.

- Как обожрались? - Костенко начал о чем-то догадываться, - Чего?

- Я не знаю, товарищ подполковник, - начал объяснять ДПНК, - контролер зашел в барак, а там Гном гвозди с пола собирает, а Луня с Брежневым разговаривает.

- Какие гвозди, какой Брежнев? - прокричал начальник.

- Да никакие, галлюцинации у обоих, - успокоил его ДПНК, - стукачи сказали, что Луне сегодня передачку сделали на Гнома, наверное, что-то в ней и было. Вот и нажрались, идиоты.

Теперь подполковник все понял. Хорошо, что хоть так обошлось.

- Давай, возьми пару контролеров и беги за Веселушкой, она у себя. И еще, там опера за зоной ползают, их тоже забирай и тащи в санчасть, - распорядился начальник, - наверное Анька что-то из передачки взяла. Ее там тоже с операми "плющит". Пусть их лепила за компанию с этими дуриками откачивает.

Ночь в санчасти прошла весело. Луня о чем-то спорил с Брежневым, Гном жалел о том, сколько гвоздей на полу валяется, это же куча металла, который можно сдать и деньги пропить. Анна просто смотрела фильм, который "показывали" прям на белой стене, а опера так и не пришли к единому мнению, кто же это вышел сквозь забор.

История закончилась благополучно. Всех пятерых откачали. После санчасти Луню и Гнома закрыли в ШИЗО, где они восстанавливали силы. После этого Гном перестал общаться с Никитой и всем жаловался, что Луня, сволочь, чуть не отравил его. Анна, как и прежде, работает на передачах, но теперь ничего не берет себе и "шмонает" более тщательно. Опера продолжают нести службу. Все получили хороший урок.

И только приятель Луни так и не узнал, что рисковал многим, передавая варенье.

6

На конкурс первоапрельских историй.
Представьте себе тетеньку под сорок. С детства ду... наивная по-детски.
Устроилась в госучреждение в службу замдиректора по административно-хозяйственной части. Злой моральный урод, кстати. И внешне не очень - маленький, толстый, за глаза кличут Карлсоном. Он об этом знает и злится еще больше. особенно из-за того, что у него фамилия тоже на "сон" заканчивается.
Оформляет за начальство все бумаги, то только подписывает.
Вот через месяц после ее трудоустройства понадобилось замдиректора ему из кассы наличные по счету 71, под отчет.
Она пишет заявление в бухгалтерию (вручную бланк заполняет), а как правильно сформулировать - не знает. Спрашивает у коллег, которые и так над ней прикалываются постоянно, а тут первое апреля. Они диктуют, она несет на подпись, начальство подписывает, коллега отправляет в бухгалтерию. Через час начальство вбегает с ором: позвонили из бухгалтерии и, не сдерживая ржач, спросили: какую именно банку варенья он хочет купить.
Оказывается, добрые коллеги:
1) Посоветовали написать в формулировке: "прошу выдать *** рублей на личные нужды"
2) Когда заявление он подмахнул, не глядя, одна из старослужащих сотрудниц, которая взялась сама документы отнести, дописывает карандашом: на покупку банки варенья, корзины печенья и плюшек с корицей.
Но это уже так, довесок. Сама формулировка про личные нужды уже идиотская.

Когда начальник начал орать, наивная тетенька-новичок сказала: "Вы что же, не видите, что вы подписываете?"
Уволили, да. Смеясь.

7

Вовочка подходит к бабушке и говорит: Бабушка, нас в школе учат говорить только правду, вот я и решил тебе сознаться. В прошлом году я съел банку варенья, а чтоб ты не заметила я в нее насрал. Дед резко вскакивает со стула бабке дает по голове и орет: Я же тебе говорил что говно, а ты засахарилось, засахарилось.

8

Уже 6 лет не общаюсь с тёщей. Даже не здороваемся в редкие, случайные встречи. Хотя все начиналось довольно неплохо. Она была очень мила ко мне первое время, мы беседовали, пили чай. Периодически просила меня сделать "мужскую работу", так как жила одна. Я конечно с радостью помогал, мне хотелось понравиться ей. Но вдруг ее отношение резко изменилось. В один прекрасный день, она пришла и застала меня на кухне своей квартиры в гостях и наговорила много всего. Основная ее мысль была такая: я голодранец, не ровня ее дочери. Сказать что я офигел - ничего не сказать, такой я ее никогда не видел. Позже я узнал причину: она почему-то решила, что я из богатой семьи, но когда выяснила, что мои родители - обычные заводские трудяги, вдруг поняла, что не для этого рабочего класса дочь воспитывала. Хотя конечно ничем особым от моих родителей и не отличалась в данный момент - обычная пенсионерка, с какой-то псевдокрутой карьерой в прошлом, от которой остались только воспоминания. Я обрубил все свое общение с ней и даже как-то спокойнее стало, никто не трогает, не критикует. Почти как женился на сироте.

Проходит 6 лет. Мы с женой едем по городу за покупками. Раздается у неё звонок от тещи:

- Вы не могли бы приехать на 5 минут к моему подъезду?

Хорошо, едем. Пусть я с ней и не общаюсь, но для жены ведь это МАМА. Приезжаю, стоим ждём. Выходит тёща, с литровой банкой малинового варенья и идёт прямиком к моему окну. У меня в голове время замедляется, все как в слоу-мо. Не верю своим глазам! Варенье несёт! Моё любимое! Мириться наверное собралась! У меня ком к горлу успел подойти, пока она шла. Я старался сделать невозмутимое лицо, но внутри я растаял, спустя столько лет холодной тишины нашего общения. Дойдя до окна, она протянула мне банку, а я быстро опустил стекло и взял. Ощущения было как от грустного хэппи-энда в фильме "Форест Гамп".
А потом я услышал это:

- Открой, а то два дня не могу чай с вареньем попить.

Открываю капроновую крышку, она забирает банку и исчезает в темном подъезде.

9

Отдали нам банку варенья из чёрной смородины. Но на вкус, как из лимона без сахара. Жена открыла, попробовала: "Нет, есть невозможно. Разводи с водой и пей.". Через пару дней, смотрю, варенья уже на донышке.
- Ты же сказала - кислятина? Почему тогда почти всё слопала?
- Ну, знаешь ли, варенье всё-таки. Вот и ем. Потому что варенье. А сладкое или кислое - тут уж как повезёт.

10

Какое замечательное было бабушкино варенье - самое-самое вкусное и сладкое!

Бабушка медленно доставала банку варенья из громадного старого углового комода.
Комод был очень загадочный. В нем каким-то образом прятались сразу стотыщ шухлядок с разными вонючими пузырьками и большими таблетками, сосательными конфетами, цокающими в чашке железными рублями с лысым бородатым дедушкой и кладом настоящих сокровищ за запертой дверкой с маленькой замочной скважиной.
А потом, вдруг - раз и появлялась огромная лаковая, красивая, цветастая ложка.
Бабушка открывала крышку банки...
И время замирало. Пели птички во дворе, белые занавески шевелились от ветра, варенье стояло на столе у окна и светило солнышко. И приятно было сонливо смотреть в окно, медленно есть варенье, вылизывать ложку и громко плямкать. Рядом бубонело радио...
И так хорошо и уютно было на душе, что хотелось обнять весь мир. Но вот как обнимать мир было непонятно, поэтому приходилось забираться к бабушке на колени и обнимать ее. Вся любовь к миру доставалась бабушке. Бабушка это чувствовала, гладила нежно-нежно по голове, почему-то ненадолго отворачивалась к окну и терла платком глаза.
Вот навеяло после просмотра хорошего старого мультфильма - «Маша и волшебное варенье».

Будут смотреть хорошие тети и дяди добрый мультфильм. Припомнят себя такими маленькими-маленькими, любимыми-любимыми родителями и бабушками. Будет много-много детских воспоминаний, приятных впечатлений и хороших эмоций.
Или вот, посмотрят плохие дяди или тети хороший и добрый мультфильм и наконец-то вспомнят уже, что они на самом деле добрые и хорошие. Только они забыли об этом, потому что трудятся на нелюбимой работе долго-долго и может быть боятся потерять работу.
А есть еще другие очень злые и очень плохие дяди и тети. Они даже не смотрят детских мультфильмов и сказок не читают, совсем не помнят ни одной даже самой маленькой сказочки. И поэтому очень злятся и ничего у них по настоящему хорошего не получается.
Может быть потому, что они когда-то давно не ели варенье деревянной ложкой утром рядом с любимой бабушкой в такое вот теплое и солнечное утро у окна...

11

Дело было в деревне. В подшефном колхозе, куда нас, шестерых молодых специалистов (четыре мальчика две девочки) дождливой осенью восемьдесят седьмого направило руководство родного завода. Колхоз этот находился в такой глуши, что вот если представить жопу мира, а потом найти на этой жопе самую потаённую и недоступную точку, то вот это и будет та деревня на двадцать дворов, в которой мы в конечном итоге оказались. Ночь на поезде, четыре часа на колхозном автобусе по дороге, кой-где имевшей следы асфальта, и ещё часа полтора просто по полям в телеге трактора "Беларусь", с тремя мешками картошки и двумя мёртвыми животными.
- Что это? - брезгливо тыча пальчиком в туши телёнка и свиньи, спросила Таня. - Я с трупами не поеду!
- Это не трупы. - буркнул в ответ угрюмый тракторист.
- Да?! А что же?
- Ваша еда.

Поселили нас в пустой избе на окраине деревни. Дождь шел не переставая ни на день. Каждое утро нашей новой жизни начиналось с того, что в восемь утра приходил бригадир. Про бригадира надо пару слов сказать отдельно. Это был мужик средних лет и примерно такой же степени опьянения. Он был не пьяница, не алкоголик, это был просто такой образ жизни. Ни трезвым, ни пьяным мы его ни разу не видели, он всегда пребывал в одном и том же состоянии. И вот каждый день, строго в восемь утра он приходил и объявлял, что в связи с погодными условиями битва за урожай откладывается на неопределённый срок. И дальше мы были предоставлены сами себе. Как мы только себя не развлекали. Карты, анекдоты, книги, игры - всё быстро закончилось и надоело. И вот как-то раз после ужина, когда мы как обычно сидели и трепались ни о чем, разговор зашел о пионерских лагерях. Кто где и как отдыхал в детстве. И Лёшка сказал:
- А знаете, мне нравилось в лагере. У нас в лагере каждый день был какой нибудь праздник. К примеру сегодня 23 февраля. И мы весь день ходили строем, изображали боевой отряд, пели военные песни. А завтра - 8 марта. Мы поздравляли девочек, готовили для них праздничный концерт, делали какие-то подарки, и изображали галантных кавалеров. Ну и так далее. Короче за смену мы успевали отметить все праздники, какие есть в году. Включая новый год.

- Слууушайте! - сказал вдруг кто-то из нас. - А давайте мы тоже устроим Новый год?!

Все засмеялись, никто конечно не воспринял эти слова всерьёз. Но как-то незаметно и непроизвольно эта идея вдруг стала обрастать вполне себе реальными и четкими перспективами. Вскоре были в подробностях расписаны все планы и роли. И с утра работа закипела.

До ближайшего ельника было сто метров, и через час красавица-ёлка стояла посреди избы, упираясь макушкой в потолок, и источая невероятный и ни с чем несравнимый запах праздника. После этого даже у самых отъявленных скептиков настроение резко изменилось. Мы готовили, делали из подручных средств украшения, вырезали снежинки и гирлянды, рисовали узоры на окнах, и придумывали, из чего сделать костюмы деда Мороза и Снегурочки. В качестве праздничных напитков у тёти Вали молочницы были приобретены две трёхлитровых банки деревенского самогона, и несколько банок варенья. У ней же, в качестве бонуса, удалось выклянчить на время ёлочную гирлянду. Разбодяжив часть самогона вареньем и колодезной водой мы получили несколько сортов прекрасных наливок.

К восьми вечера всё было практически готово. Стол ломился от обилия закусок и напитков. Ёлка сверкала огнями и переливалась яркими украшениями. Негромко играла музыка. Девочки за печкой наводили последний марафет. И вскоре праздник начался.

Что сказать? Пожалуй более яркого, весёлого, и необычного нового года я в своей жизни и не припомню. Было всё, и новогодние подарки, и дед Мороз, и "Ёлочка, зажгись!", и стишки на табуретке, и хоровод вокруг ёлки, и даже новогодняя дискотека. Только часам к трём мы угомонились. Не последнюю роль в этом сыграл оказавшийся по настоящему забористым деревенский самогон.

В восемь утра дверь как обычно открылась, и на пороге возникла фигура бригадира. Бригадир сделал шаг вперёд, открыл рот для своего ежеутреннего традиционного приветствия, и так с открытым ртом и замер. Посреди избы стояла переливаясь огнями ёлка. Под ёлкой, положив под голову мешок с подарками, и уткнув нос в окладистую бороду из пакли, сладко спал дедушка Мороз. В углу на лавке сопела свернувшись калачиком Снегурочка. Справа у окна стоял стол с остатками богатой новогодней трапезы, весь в серпантине и снежинках.

Бригадир с минуту постоял, потом закрыл рот, подошел к столу, налил стакан самогона, и не закусывая выпил. Затем, стараясь не шуметь, обошел помещение, выглянул в окно, полюбовался ёлкой, присел возле деда Мороза, вернулся к столу, и налил снова. Выпив второй стакан он посидел, покурил глядя на ёлку, потом расчистил край стола, сложил руки крестиком, положил на них голову, и захрапел.

Очнулся он часа через полтора, за чисто прибранным столом. Мы сидели за тем же столом, и играли в карты, стараясь особо не шуметь, чтобы не нарушить покой колхозного начальства. Девочки готовили завтрак. Бригадир обвёл мутным взором сперва пустой стол, потом нас, потом всё остальное пространство избы, и хрипло спросил:
- А где ёлка?
- Какая ёлка? - поинтересовался Валера, сдавая карты.
- Ёлка. Новогодняя. Тут стояла. - сказал бригадир частями.
Мы удивлённо переглянулись.
- Ёлка Новогодняя Тут Стояла? - переспросил Валера. - А трусишка зайка серенький под нею не скакал?
- Не скакал. - сказал бригадир. - Дед Мороз под ней спал.
- Мне вот тоже, - сказал Лёшка, - такая хрень бывает приснится, особенно если неудобно спишь.
- Хорош придуриваться! - сказал бригадир. - Я по вашему что, с ума сошел?
- Нет конечно! - сказал Валера, и спросил. - Виктор Иванович, а какое сегодня число?
Бригадир вскинул руку с часами, потом сказал "Тьфу на вас!", встал из-за стола, и прошел на середину хаты. Там он зачем-то посмотрел сперва на потолок, потом, более внимательно, себе под ноги, вероятно пытаясь найти какое-то подтверждение своим словам, но ничего конечно не нашел. Ещё раз внимательно но безуспешно обведя взглядом избу он вернулся к столу и спросил:
- Выпить есть чего?
- Может быть шампанского? - предложил Лёшка. - Холодненького, а?
- Вы у меня дошутитесь! - сказал бригадир.
Валера достал из-под лавки банку с остатками самогона.
Молча выпив, бригадир не прощаясь вышел за дверь, и растворился в промозглой туманной измороси.
Больше по утрам без особой надобности он к нам старался не заходить.

12

Навеяло полем с картошкой из предыдущего дня.

У дальнего знакомого на даче погреб (картошка, соленья, варенья). Собрался он как-то туда, саночки взял. Идет, погода хорошая, сибирская, снег скрипит, дятлы стучат. Пришел, дверь открыл, а там четыре мужика сидят, пьют его огурцами и грибами закусывают. Лица такие добрые, на пару ходок тянут. И спрашивают его: "А тебе мил человек чего надо тут?".
"Да вот хожу спрашиваю по дачам, может кто картошки, да варенья продаст?".
"Ты по адресу обратился!" Продали они ему картошки мешок, банку соленых грибов, помидоры с огурцами. И резво знакомый до дома добежал. Ментов вызвал, но пока они доехали до дачи, тех мужиков и след простыл.

13

Отец принес из подвала трехлитровую банку смородины, протертой с сахаром.
Судя по наклейке на крышке, смородину протерли тринадцать (!) лет назад. Мать строго-настрого запретила всем прикасаться к этой банке.
Но отец варенье попробовал и сказал, что на вкус нормальное, только цвет какой-то странный… А сейчас он гоняется с ложкой варенья по квартире за младшим братом (ему 12) и орет:
"Окажи уважение смородине! Она старше тебя!"

17

У меня есть двоюродная бабушка, которая на любые изменения в своем уравновешенном быте реагирует одной из двух фраз: "У нас всегда так было" и "У нас никогда такого не было". Не понимаю, как у нее появился двухкамерный холодильник No frost и цветной телевизор с пультом.
А еще она большая любительница слушать по радио всякие идиотские программы про здоровье и с высоты своих 78 лет иногда выдает просто потрясающие идеи:
- болезнь Паркинсона вызывают помидоры,
- эрекция - это заболевание глаз, которое можно лечить специальным магнитным аппаратом (даже купить хотела),
- если я на закрытом окне опускаю горизонтальные алюминиевые жалюзи, чтобы солнце в глаз не светило, мне возмущенно объясняют, что так воздух в комнату не поступает (так и представляю: молекулы кислорода верхом на световых волнах с гиканьем пролетают сквозь двойное стекло евроокна и врезаются в жалюзи... где тут же издыхают),
- чтобы избавиться от вредных веществ в овощах, их надо два дня сушить на пыльном балконе, после чего сразу кинуть в суп,
- домашние закатки бессмертны, даже если огурцы закатаны в начале 90-х и уже ничем не отличаются от компота тех же времен, их все равно можно съесть, потому что ботулизма "у нас никогда не было"... да и что теперь, выбрасывать?!
- всю еду в холодильнике надо хранить в открытом виде, чтобы не сырела. Ага, заветренная колбаса - это просто объедение, сливочное масло с ароматом квашеной капусты и чесночной заправки одновременно - это вообще неоценимый изыск.
- купила баночку варенья или меда - сожри ее сразу, чего она стоит, место только занимает? (аналогично с кофе, приправой к мясу, запасами крупы...)
- купила целебный гель из водорослей - 6 банок, 3 кг измельченной болотной тины, 7500 руб. Типа полезно. Употребила первую банку - покрылась красными пятнами. Отобрала банки, читаю состав: ламинария измельченная. Эх, да я б на эти деньги морской капустой весь дом бы завалила. Оставшиеся пять банок вынесла на мусорник - после научно-просветительской лекции о переизбытке йода в организме.
Дурь у всех своя, лишь бы не была опасна для жизни...

18

С хабра.
achekalin: Но соцсети на дверце холодильника это сильнее. Многие, отправившись к нему просто посмотреть (а потом и чего я так потолстела?) не дойдут до еды, отвлекшись на Фейсбук.
Что примечательно, Самсунг еще года три туда поддержку Вконтакта не прикрутит.
Дальнейшая эволюция заставляет нервно хихикать: твиты Я взял банку варенья и записи в соцсетях 2 часа ночи, третий подход за едой, сообщения на дверце 5 ваших друзей в этот момент ищут что-то в холодильнике и прочие полезные мелочи. И охота ценителей за старыми холодильниками, которые _без_ всех этих наворотов :)

19

Вовочка пишет письмо бабушке : "Бабушка, я стал пионером, и поэтому должен всегда говорить правду. Когда я был у вас прошлым летом, то нашел под кроватью банку варенья и тайком съел, а в банку покакал. Простите меня, пожалуйста!" Дед получает письмо, читает его, подходит к жене и как даст ей по голове сковородкой... - Ты [...]

21

Получили дед и бабка от Вовочки письмо, дед читает: "Здравствуйте,
дедушка и бабушка! Сегодня я первый раз пошел в школу и у нас был урок
правды, учительница говорила нам, что нужно все время говорить правду. Ну
так вот, я решил сказать вам правду: прошлым летом когда я у вас жил,
однажды я залез в погреб и съел банку малинового варенья, потом насрал туда
и поставил на место." Тут дед бабке как закатает в лоб:
- Я говорил тебе - говно, а ты - засахарилось, засахарилось...

22

Пишет внук бабушке письмо в деревню:
- Дорогая бабушка! Сейчас я учусь в первом классе и учительница нас учит
говорить правду. Вот я и хочу рассказать тебе правду. Летом когда я гостил у
тебя в деревне то в погребе съел банку варенья и насрал потом в нее... Бабушка
дала деду прочитать письмо. Дед ее в морду как шарахнет - Я же тебе говорил что
говно, а ты засахарилось, засахарилось...

23

Поручик, сидя на постели и ковыряясь в зубах:
- Прошка, откуда у меня в зубах малиновая косточка? Давно вроде малины не ел?
- Ну как же, ваше благородие, вчера на балу с княжной взасос целовались?
- Ну
- Так она перед этим брала в рот у господина полковника!
- Ну и что?!
- А он с утра трахнул в жопу своего денщика за то, что тот сожрал банку
малинового варенья!

24

Маленькое пояснение: Приход у нарков - состояние, когда наркотик только-только
дал по шарам. Стоит Мальчиш-Кибальчиш на горе, машет красным флагом и кричит:
"Измена! Измена!" Под горой сидит Мальчиш-Плохиш, ест корзину печенья да банку
варенья и бормочет: "Во у Кибальчиша приход... А меня так на хавчик пробило..."

25

Получили дед и бабка от Вовочки письмо, дед читает: "Здравствуйте, дедушка и
бабушка! Сегодня я первый раз пошел в школу и у нас был урок правды, учительница
говорила нам, что нужно все время говорить правду. Ну так вот, я решил сказать
вам правду: прошлым летом когда я у вас жил, однажды я залез в погреб и съел
банку малинового варенья, потом насрал туда и поставил на место." Тут дед бабке
как закатает в лоб:
- Я говорил тебе - говно, а ты - засахарилось, засахарилось...