Результатов: 37

1

Ну раз пошла тема про соседей.... Два года пришлось прожить в доме одного из наших многочисленных заводов. Тогда он был секретным, оборонным, и работа на нем давала кучу радостей: квартиры, неплохие зарплаты плюс самое разное снабжение. Работники завода, горожане в первом поколении, считали себя элитой, которой государство должно априори все дать по потребности. Я застала как раз момент начала заката этого славного завода, когда все только только начало разваливаться, и негативные перемены тогда воспринимались с удивлением, дескать как это так? С нами?!! Ну вот. Жильцы дома были очень похожи: женщины напоминали кубышки: низенькие, круглые, плотные, с химическими кудрями и осветлёнными переднеми прядями. Мужчины, наоборот, худые, с резкими морщинами и своеобразным цветом лица, который бывает при систематическом употреблении..... одевались тоже все одинаково: зимой в шубы из «котика», в межсезонье - в китайские пуховики. На заводе «давали». У меня тогда подрастало малечёткое чадо, которое отвратительно плохо спало. Нервная система была вдрызг расшатана двумя бессонными годами. А на верху жил подросток..... вообщем репертуар группы «руки вверх» был частью нашей жизни. При этом верхние соседи были людьми жуть гостеприимными, и каждые выходные-праздники стоял сплошной тарарам до глубокой ночи, а то и до утра. Попытки общения сводились к одному ответу: у нас день рождения, именины ну и т.п. Однажды вдруг гулянка началась вечером среди недели. Ну я пошла выяснить, что в этот раз отмечаем. Узнала две новости: плохая - гулять будут до изнеможения, хорошая - подросток дорос до армии. Но радость была преждевременной, распределили соседского недоросля где-то поблизости, на выходные стали отпускать. Ну он дома конечно отрывался за всю неделю. Закончилось все в один миг. Еду в лифте с соседкой, мамой юного солдата. Ну где типа служит, спрашиваю. Она называет гарнизон. Ой, радостно взвизгиваю, услышав родное название, а у меня там свояк офицер, а сестра стоматолог интернатуру походит, челюсти в основном шинирует! А дальше наступила тишинааааа!

2

"Оно..."

Эпиграф - "Если друг оказался вдруг..." (В.С. Высоцкий)

Сейчас весь мир визжит от страха посмотрев фильм "Оно". Хотел бы и я поделиться одной историей, тоже про "Оно."

В 1960-х туризм был очень популярен. Может повлияли песни Визбора, Высоцкого, и Кукина, а может людям хотелось адреналина, но тысячи туристов ходили в зимние и летние пешеходные, горные, велосипедные, водные и другие походы чуть ли не по всему СССР, от Алтая до Надыма, от Архангельска до Спасска. Не стал исключением и мой отец. Он заболел туризмом всерьёз и надолго и записался в секцию при институте. Редкий месяц проходил без того что бы он не сходил в поход, пускай хоть на пару дней. Постепенно он увлёкся водными походами и стал матёрым байдарочником.

После 4-го курса, когда у него было уже немало опыта, он сформировал группу для водного похода в Карелии. Не самый сложный маршрут, но достойный, крепкая 3-я категория. Начал оформлять бумажки в секции и вдруг нарисовался некий Женя. Тот тоже занимался туризмом, но отец с ним в одном походе ни бывал, хотя в общем кругу естественно пересекался. Было это чудо активным, говорило умные слова, бурлило идеями, стреляло фактами, и блескало эрудицией. Заявил "Как славно что вы идёте в Карелию, я тоже группу создаю и как раз тоже туда хотим. Вы когда идёте?" "Вот даты когда планируем." "Ой и мы тогда же, давай-ка вместе, группы объединим и руководство общее будет."

Идти в долгий сложный поход с кем раньше не ходил очень стрёмно, но и отказать веских причин как бы нет. Не по туристски как-то. Отец подумал и сказал "Смотри расклад. Хочешь вместе, давай пойдём. Но двух командиров в походе не бывает и быть не может. Хочешь, отвечай за всю бумажно-бухглатерско-справочную волокиту, но в походе командир я. Или идём раздельно." Этот кадр головой покачал, пофыркал, но согласился.

Начался поход, и начал мой отец и ребята из его группы замечать странности. Женя этот и пару приближённых из присоединившегося отряда свой вес совсем не тянут. Как вещи нести, так они по кулёчку берут, с гордостью несут милостливо дозволяя другим тащить всё тяжёлое. Байдарки из воды вытащить - сделайте за нас. Топливо для костра - "фи", кашеварить - "у вас лучше получится", посуду помыть - "так у вас девушки в отряде есть", палатку разбить - "ой подсобите, а мы колышки забьём", а насчёт вовремя утром собраться и речи нет. А самое противное, что не смотря на пышные слова, создание это с приближёнными оказались байдарочниками совсем слабыми. Чего они в поход 3-й категории полезли, уму не постижимо. Им бы и ПВД (поход выходного дня) за глаза и за уши. Отстают на переходах, сроки сбивают, но зато по оправданиям за различные косяки - твёрдое первое место.

А главное видно без Жени было бы порядку куда больше. Открытого бунта конечно он не поднимал, но на ребят плохое влияние было. Отношения в отряде стали напряжённые, а это хуже некуда, ибо на товарища в походе полагаешься как на себя. Надо было что-то менять и на каждую байдарку отец поставил одного из опытных ребят из своей группы в качестве "капитана" (т.е. сидящего сзади), а Женю и подверженных влиянию рассадил по байдаркам матросами (спереди).

Худо бедно, дошли по реке до Выгозера. Обычно в походах делали так, доходили до озер и на берегу разбивали лагерь, приводили в порядок байдарки, проверяли всё, ужинали, отдыхали, а потом на следующий день уже тратили силы на мощный бросок по озеру до нужной реки. Подошли в хорошее время, часа 4:30-5 вечера, самое время лагерь разбить.

Пристали к берегу и вдруг Женя решил проявить самостоятельность "А давайте-ка ребята сейчас лагерь разбивать не будем. Вот наше направление. До реки конечно мы сегодня не дойдём, но вон островок. До него километра 3, туда то мы дойти успеем. Там и лагерь разобьём, а завтра и поспать подольше сможем или просто полдня выиграем." Отец поначалу возражал, не делается так, всем отдохнуть надо, но тут Женькины друзья в такт запели, "Да чего ты? Тут рукой подать. Ну чего ты командира из себя корчишь? Если не хочешь со своими ребятами идти, дай опять пересядем, мы возьмём несколько байдарок, до островка доплывём и там вас будем ждать утром." Тут отец слабину дал, надо было бунт на корню давить, да уж очень не хотел конфликтовать, ведь только группа начала слаженно работать. "Ладно. Вечереет, так что не отставать. Я пойду первым. Всем держать переднюю лодку на виду, идти в кильватер, если что - подавать голос. Ну вперёд."

Отошли с километра полтора, и осознали, островок куда далее чем прикидывали. А Выгозеро оно весьма коварное, ветер налетел, заштромило, а потом и дождик зарядил. Стало шумно, видимость пропала, да и вечер как-то быстро наступил. А островок тот чёртов ближе не становится. Гребут конечно, но вымотались до нельзя. Не зря советуют что перед броском нужен отдых. Зубы стиснули, весла сжали, и проклиная всё рвали жилы. Еле до островка дошли.

Байдарку вытащили, срочно нужен огонь и палатки надо поставить. Но перед этим надо убедиться что все пришли. Минуты тянутся как часы. Вот одна лодка подошла, потом другая, третья, четвёртая... Блин где же последняя? Кто там замыкающим шёл? Ах мать-перемать. Там же этот Женя.

На лодке той капитаном был Боря, сильный, опытный парень, но байдарки то нету. Нет минут 15, 30, час. Это плохо, очень плохо. Шторм на озере - не шутки. Плюс темень. Фонари конечно есть, но толку от них не много. Отец хватает самого опытного из своей группы и остальным говорит "Лагерь разбить, костёр поддерживать, еду готовить. Из лагеря ни ногой. Мы на поиски уходим." Сели в байдарку, фонари с собой и ушли в шторм.

Часа три плавали, ребят искали. Плавали вдоль острова, уходили чуть ли не на полпути откуда плыли, кричали, ни черта. Еле еле обратно добрались, уже без сил. Плохо дело, прямо сказать отвратительно. Прикорнули на пару часов, хотя какой там сон к чертям собачьим. Мыслей немного и все самые что ни на есть поганые. Еле-еле рассвело, шторм подутих, отец опять с товарищем в байдарку. Остальным снова наказ, "из лагеря ни ногой. Если вдруг Боря с Женей появятся, развести большой костёр, такой что бы издалека было видно."

В этот раз доплыли чуть ли не до устья реки. Ничего, даже щепки на воде. Поплыли обратно, на остров смотрят, но костра нет, а это худо. Надо что-то предпринимать. Решили так, "сейчас плывём обратно, с ребятами ситуёвину ещё раз обсудим. Здесь ненаселёнка, но пожауй какой нибудь леспромхоз найти можно. Надо спасателей и вертолёт вызывать."

Доплыли, и "здрасте я ваша тётя." Вот она пропажа, сидят вместе со всеми. "Чего вы, балбесы, костёр не разожгли, нам седых волос добавили." "Ой закрутились, забыли, извини, прости." Отец их чуть не поубивал, но на сердце отлегло. "Как же всё произошло? Куда вы девались?" Тут Женя и красивую речь выдал "шторм, дождь, потеряли из вида лодку, до острова доплыли, но в сторону снесло. Решили переночевать там, а утром уже остров обойти и вас найти. Разбили палатку, костерок разожгли, всё нормально." "Ну хорошо что всё обошлось. Сегодня отдых, день на острове проведём."

Тут отец видит что Боря хмурится, особенно когда Женю видит. Днём отошли, Боря и рассказал. "Сука этот Женя наш оказался. Ладно что волынщик, хрен с ним. Ты почему думаешь мы отстали? Он гад, как потемнело да штормить начало, струсил и вёсла бросил." "В смысле бросил?" "В прямом. Отказался на остров плыть, хоть до него уже ближе было чем обратно. Кинул вёсла, в борта вцепился, и ноёт. Я его и уговаривал, и матом крыл, сидит и всё. Тведит что "мы потонем, что зря он с нами пошёл", итд. Я в одиночку выгребал (в принципе опытный байдарочник на "капитанском месте" может выгрести, но в шторм это очень тяжело). Чуть не потонули. Пришлось его силком из лодки на берег вытаскивать. Думаешь он мне хоть помог палатку разбить или вещи из лодки достать? Хрена с два? Сидит сволочь и причитает, всех в своих бедах винит. Я сделал всё конечно, костёр разбил, палатку поставил, а с утра, этот тип начал приставать - "мол ни говори никому. Мы же вместе, мы одна команда." и так далее. А потом мы поплыли вокруг острова, и через метров 600-700 вас нашли. Убил бы гадину. Я с ним в походе быть не хочу. Это что за товарищ такой? Это не мужик, это ОНО."

Отец призадумался "вышли вместе, шли вместе, и дойти должны вместе. Говорить никому ничего не будем, дабы команду не ломать. Но как окончим поход, сразу пути врозь, а потом с этим OHO другой разговор будет." У отца и Бори настроение поганое было, но поход закончили без дальнейших инцидентов. Правда Женя сам понял что дело не так, как только поход окончился, сразу заявил что ему срочно надо в Москву и тут же умотал отдельно.

В секции туризма он больше не появлялся. Да и на встречи где после похода собираются и "бойцы вспоминают минувшие дни" тоже не приходил. До конца учебы отец его всего пару раз мельком в институте и видал. Он и Боря хотели с Женей поговорить по душам, да случай так и не выпал. После института отец и другие ребята в армию двухгодичниками пошли, а Женю тот откосил и исчез с поля зрения.

Друзья по институту разлетелись кто куда. Кое с кем остались близкие отношения, кое кого потерял из вида. Конечно списывались или созванивались когда могли, но не часто, фейсбуков да интернетов тогда не было. На встречу однокурсников что на пять лет окончания института (т.е. через 6 лет после событий) отец не попал, моя сестра родилась. И на десять лет тоже не получилось, я родился. И на пятнадцать не вышло, защита диссертации была. И на двадцать тоже не выбрался, мы уже чемоданы в эммиграцию паковали.

Прошло чуть более 26 лет (почти как в фильме ОНО) и была ещё одна встреча на 25 лет окончания института. Кое-кто не прибыть не смог, кое-то не дожил, но многие приехали, Боря тоже был. Мы уже в США жили, так что отец опять на встрече не был, но те кто были рассказали ему что видели Женьку.

Тот оказывается в 1970-ые пошёл по партийной линии, стал секретарём чего-то и где-то чем-то руководил. Сначала поменьше чин был, потом больше, потом ещё круче, а уж 90-ые он в огромных чинах встретил. Теперь он крупная фигура, с серьёзными политиками ручкается, в Думу избрался. В телевизоре изредка мелькает, правильные вещи говорит, и всё так же фактами стреляет и блещет эрудицией. Совсем большой человек стал.

А Боря сказал, "всё конечно красиво, но всё равно зря мы тогда историю замолчали, может грех на нашей душе есть. Не задушили мы ОНО в зародыше, не разобрались с ним, даже никому не рассказали. Может надо было?" Как знать, может ОНО и на нашу жизнь повлияло.

3

Случилось это году так в 1992, в бытность мою студентом Бауманки.
Вела у нас термех Виляевская. Не знаю, сколько было ей тогда лет, но думаю за 70. Ходила она медленно, шаркающей походкой, говорила тихо. Предмет свой знала, от студентов требовала жёсткой дисциплины, не пускала опоздавших.
Занятия у нас по её предмету проходили поздно вечером, в дальнем крыле основного корпуса. Бауманка к вечеру пустела и во многих длинных коридорах в целях экономии выключали свет. Высокие потолки, мрачные стены - прямо "Хогвардс".
Однажды, заходя в алма матер, прочитали вывешенный некролог с фотографией Виляевской. Ну да, жалко "бабушку", но всё же возраст. А кто же теперь будет у нас термех преподавать?

Вечером того же дня вся группа ожидала в дальней аудитории нового преподавателя.
Света в примыкающем коридоре не было, а за окном ветер качал огромные деревья, которые отбрасывали корявые тени. Дверь в аудиторию была открыта. Вдруг в коридоре послышались шаркающие старческие шаги. Студенты оживились, побежали шутки о среднем возрасте предподавательского состава кафедры термеха, сравнения с генсеками и даже шутки о привидении Виляевской. Шаги неумолимо приближались и всё более походили на те, что мы привыкли слышать. Воцарилась натянутая тишина.

... из тёмного проёма в открытую дверь аудитории, кутаясь в шаль, вошла ... Виляевская!
Некоторые в предобморочном - большинство в шоке. Ведь некролог с фотографией все читали. Виляевская обвела взглядом нащи растерянные лица:
- Моя сестра-близнец умерла, тоже у нас на кафедре работала.

4

Знакомая работает сестрой-анестезисткой.
Далее с её слов.

Когда людей после операций и наркоза привозят в общую палату, то за ними наблюдает персонал в момент "отходняков" после наркоза. Обычно приходит доктор и задаёт общие вопросы: как самочувствие, какой сегодня день и т.д. Цель понятна: оценить состояние пациента. Так как некоторые пациенты могут начать дурковать и неадекватить, и такие личности могут навредить себе и другим больным в палате.
Если есть подозрение на буйство пациента, особенно вкупе с галлюцинациями, то с помощью бинтов их фиксируют к кровати, для их же блага.

Привозят в палату молодого парня. Парень приходит в себя. К нему подходит врач и моя знакомая (которая сестра-анестезистка).
Врач ему задаёт дежурные вопросы и парень вроде адекватно на них отвечает.
Но потом вдруг выдаёт фразу: "Доктор, я хотел вам сказать... у вас тут голубь по палате ходит".
Сестра и врач многозначительно переглянулись, кивнули головой. Без лишних слов и жестов (опыт совместной работы, он такой) стало понятно: надо привязывать.

И тут из под койки пациента выходит реальный голубь))

5

Собачьи слезы.

Вчера возвращаясь с прогулки встретили группу из шести человек и трех собак: два мужчины, две женщины, дети разных возрастов, два молодых лабрадора и красавец бассет хаунд. Бассет был хорош! Крупный, сильный, коричнево-рыже-белого окраса, с длинными ушами и умными глазами – просто загляденье. Мы остановились полюбоваться на бассета, а его хозяева на нашего шотландского терьера. В процессе разговора выяснилось что бассета у них два, сестра красавца где-то в лесу и вот-вот появится. Ну поговорили и разошлись, сестра бассета так и не появилась хотя хозяева ее звали на все голоса.

Справа от дороги за кустами и деревьями шумела река. Быстрая и холодная река несла воды тающих ледников Аляски в Тихий Океан. Воды было много и мы следили за своим шотландцем, чтобы он не приближался к реке; там обрывистые и скользкие берега незаметные за высокой травой. Правда на обратном пути шотландец сильно никуда уже и не рвался, а плелся позади, разомлев от жары, показывая нам всем своим видом что «вы вообще-то в шортах, а я вообще-то в шубе и даже после всех моих стрижек, я все равно не голый.» Мы машинально продолжали искать глазами сестру бассета, но ее нигде не было видно.

Мой муж - военный врач в отставке; у него отличное чувство юмора, но довольно специфическое как у военных медиков многое повидавших и испытавших. Поэтому я не удивилась когда он вдруг начал громко и протяжно лаять, подражая лаю бассета. Не удивился и шотландец. Мы продолжали идти. Муж продолжал лаять и завывать. Я стала предлагать ему варианты намордников, проекты будки и собачий корм, который лучше всего подойдет к пиву. Но вдруг со стороны реки стала громко и протяжно лаять собака.

Хотя мне казалось что собака лаяла на другом берегу, мы остановились и муж стал осматривать траву вдоль дороги. Если он находил тропинку в траве, он шел по ней до реки, высматривая собаку. При этом он продолжал лаять и завывать, собака ему отвечала, она была совсем рядом. Наш пес, уставший от похода и жары, просто молча наблюдал за представлением. Я тоже. И вдруг муж закричал: «Нашел! Она в воде!»

Мне пришлось бежать обратно, чтобы найти хозяев собаки. К моему счастью они уже возвращались, заподозрив неладное. Я махнула им рукой, показывая на реку. Мужчины побежали мне навстречу.

Сестра бассета сорвалась с обрыва около двух метров. Она держалась передними лапами то ли за корягу, то ли за корни деревьев, но ее тело уже было полностью в воде. Она пробыла в ледяной воде около тридцати минут и только сильные лапы бассета помогли ей не сорваться в воду. Река ревела, заглушая собачий скулеж, у нее не было шансов вылезти на берег самой, она была практически обречена.

Обрыв был крутой и мокрый, в одиночку вытащить собаку было бы сложно, даже втроем мужчины провозились довольно долго. Я стояла на дороге, помогая женщинам удерживать их оставшихся трех собак и детей. Вся эта МЧС рвалась на помощь мужчинам.

Наконец мужчины появились. Вымазанные в глине, но счастливые. Хозяин нес сестру бассета на руках. Оба были мокрыми, как выяснилось позже он тоже упал в воду. Сестра бассета Молли оказалась ярко-рыжей с белыми ногами, белой мордой, и светло-коричневыми глазами. Она дрожала крупной дрожью и . . . плакала.

Всю обратную дорогу муж в деталях рассказывал операцию по спасению собаки и как ее хозяин сорвался в воду и как трудно было удерживать его мокрыми руками и как, видя беспомощную собаку в воде, он опять почувствовал страх врача потерять пациента. А я все вспоминала глаза собаки и ее слезы – ее не бросили, за ней вернулись, ее спасли.

6

У нас чуть ли не всё село в России на заработках. Конечно, это хорошо, что людям есть где заработать. Но, и свои «минусы» тоже есть. И самый большой «минус» в том, что дети сильно скучают по родителям. Раньше то хоть только отцы уезжали, а в последнее время и мамы уезжают. И остаются дети с дедушками-бабушками, если таковые имеются в наличии. И скучают по родителям.

А дети ведь скучают по-особенному. С нетерпением, от всей души, скучают и ждут каждую секунду, каждую минуту.

Недавно, после двух лет работы в России приехали мои соседи, муж и жена. А дома их ждали трое детей. Старшей дочери, по-моему, лет четырнадцать, сыну может быть одиннадцать, и младшей дочери где-то лет восемь.

И вот, где-то через недели две после приезда, рассказывает мне сосед вот эту историю, которой я решил с вами поделиться.

Оказывается, ещё за долго до приезда родителей дети уже договорились и целую систему разработали, кто, когда и с кем спит. То есть, создали график. Первую ночь: младшая дочь спит с мамой, сын с папой, а старшая одна по серединке. Вторую ночь: Старшая с мамой, младшая с папой, а сын один. Третью ночь: старшая с папой, младшая по серединке одна, а сын с мамой. И так далее. Ну, и уверенные в том, что и родители по ним также сильно соскучились, варианта, где папа спит с мамой, дети не предусмотрели.

Но, когда родители наконец приехали, всё пошло не по сценарию. Уезжали то они, когда старшей было двенадцать лет, и она спокойно спала в обнимку с папой. Но теперь ей уже четырнадцать и ростом она с папу. И как-то само-собой стало ясно, что ей с папой спать как-то уже не комильфо. И как-то естественным образом получилось, что младшая легла с папой, старшая с мамой, а сын остался по серединке. И почувствовал он себя одиноким и несчастным.

И так продолжилось несколько дней. А однажды ночью, проснулся сын и видит, что папы нет на месте. Стал он будить старшую сестру. Разбудил и говорит: «Папы нет». Ну сестра и отвечает: «Ну мало ли что, может в туалет пошёл». А сын говорит: «Дура ты, мамы тоже нет».

А надо заметить, что это в городе у всех детей есть доступ к интернету, и никаких секретов во взаимоотношениях папы с мамой нет, а в селе всё не так. В селе, во многих семьях до сих пор стелят одну большую сплошную постель на всю семь. С краёв папа с мамой, а посерёдке детки. И чем старше дети, тем дальше они от мамы и папы.

Ну разбудил он сестру, а сестра то и сама ещё мало чего понимает. Но, она твёрдо знала ничего страшного, что нужно брата просто успокоить. Она ему и говорит: «ты же знаешь, папа иногда посреди ночи есть хочет. Вот мама его и кормит в соседней комнате… наверное». Ну, брат чуть успокоился, они и заснули. Хорошо, что не пошли по всему дому папу с мамой искать.

Утром во время завтрака, а завтракают у нас тоже всей семьёй, началось обсуждение событий прошлой ночи. Сестра, на правах старшей решила взять на себя лидерство в этом обсуждении, и сама затеяла разговор. Рассказала, что брат ночью проснулся и не мог заснуть, что обоих родителей не было на месте. Пока родители в шоке и панике придумывали отмазки, возникла некоторая нелепая пауза. Мама пошла срочно заваривать чай, в почти полный чайник. К счастью, старшая дочь сама предложила решение. И звучало оно так: «Если кушать ночью такая важная необходимость то, дабы не смущать своим ночным отсутствием детей, лучше запастись провизией в той же комнате, где вся семья спит». У родителей отлегло от сердца (ничего объяснять не надо), и они с радостью согласились на предложенное решение вопроса.

Правда, была робкая попытка со стороны папы озвучить дальнейшие планы. И звучала она приблизительно так: «Ну… понимаете. Для чего мы построили такой большой дом? Вот, вы ещё поживёте у бабушки с дедушкой годик. А мы ещё раз съездим. И купим много мебели. У каждого будет своя кровать, своя комната. Одна комната будет твоей (обращаясь к сыну). Одна будет вашей (указывая на дочерей). А в одной комнате будем спать я и мама». Такой сценарий вызвал общее негодование детей. Все дети единогласно заявили: «никаких разделений по комнатам. Вся семья спит, как всегда в одной комнате». Заявления детей были настолько безапелляционными, что родители поняли бессмысленность дальнейших переговоров и были вынуждены согласиться со всем условиями.

Но история на этом не закончилась. На следующий вечер, опять всем было постелено, и опять сын остался по серединке, то есть ни с кем, в гордом одиночестве. Это уже вызвало некоторое разочарование. Далее все уселись смотреть телевизор, а так как папина постель была в самом отдалении от телевизора, все пересели к папе. У нас с детства детям говорят: "Не сиди близко к телевизору, глаза испортишь", вот все подальше от телевизора и сели. А мама имела неосторожность сесть ближе всех к папе. Тут вдруг сын встал и засобирался: «Поеду я к бабушке с дедушкой, буду у них жить». Папа с мамой, конечно, к нему бросились? Мол: «что такое? Что случилось? Да, кто тебя обидел?». А он им и заявил: «Ни фига вы по мне не соскучились! Со старшей спите, с младшей спите, а я уже вторую ночь один лежу. Переживаю, спать не могу. Вот и сейчас, вы папа с мамой уселись рядышком, а до меня никому и дела нет». Ну, мама с папой уговаривать бросились. Мол, любим мы тебя и скучали. Просто ты то уже взрослый, мужик почти. Да куда там, так и не уговорили. Сел сын на велик и уехал к бабушке с дедушкой. Не знаю, спит ли он там с бабушкой или дедушкой, и не спрашивайте. Но, бабушка его объясняет это тем, что внук просто привык у них спать и на новом месте не по себе ему было. Вот теперь так и живут, весь день всей семьёй у бабушки с дедушкой, а ночевать к себе уезжают с двумя дочками. Наверное, потому что девочки у них спят крепче.

7

Про настоящую татарскую Девушку.

Меня искренне удивляет, когда наших поволжских татарок некоторые не очень умные люди пытаются представить этакими "жертвами" традиционного общества. Особенно удивляют странные представления о настоящем российском исламе.

Расскажу про одну сокурсницу, личное обаяние и харизма которой произвели на меня неизгладимое впечатление.
Назовем её Зарой. Шатенка среднего роста с красивой фигурой. Одевалась как картинка. Всегда прилично, никогда - пошло. Миниюбки с красивыми сапогами на стройных ножках допускала. В зачетку я её не лезла, но у нас в институте идиотов не держали. Значит, училась хорошо.
Зара была девушкой по-настоящему порядочной. Помимо личных взглядов на жизнь за спиной стоял мощный семейный клан. Все балбесы знали, с кем им придётся иметь дело, если начнут девушку обижать. А так и должно быть. Семья и общество должны защищать своих девчонок.
Замечу только, что в нашем городе девушки могут спокойно ходить в миниюбках, не рискуя нарваться на хамство.
Короче говоря, Зара наша - всегда потрясающе одетая умная красавица.
Разговорились мы с ней как-то о жизни, а она вдруг грустно мне выдаёт:
- Нельзя мне замуж за русского.
У меня сразу версия о суровой воле семьи. Ничего подобного.
- Папа с мамой не против.
- Тогда почему?
- Не поймёт он меня. Мы всю жизнь друг друга мучать будем. Мне же к новым сапогам новая шуба нужна! Какой русский меня выдержит?
- А если серьёзно?
- Я своих стариков никогда не брошу. У нас в огромном доме все вместе живут, прабабушки даже. Кто о них заботиться будет?

Это, господа, не меркантильность. Это - порядочность. Если не нравятся большие семьи, если не готовы уважать старших, если не хотите посидеть с кучей племянников, когда брат или сестра с супругами идут в кино, не лезьте к этим женщинам. Имею в виду женщин верующих, не только мусульманок.

Попытки замотать их с головы до ног в тряпки и заткнуть за пояс нелепы. В Поволжье сложно по внешности и манере одеваться отличить христианку от мусульманки. Различия обусловлены верой и отношением к совместному проживанию с родственниками.

Оценки тут давать глупо. И христиане, и мусульмане, и иудеи всегда прекрасно уживались вместе в нашем городе. В чем-то мы разные, в чем-то похожи, но семья - дело серьезное и ответственное. Взгляды на жизнь должны совпадать.

8

Сестра рассказывала историю: сидела она дома на кухне, смотрела телевизор, спокойно пила чай. В гостиной играли дети. Муж был отправлен в магазин. Вдруг отваливается решетка вентиляции и оттуда вываливается здоровенная крыса, и начинает метаться по кухне! Пыталась выбежать из кухни - там же дети! Сестра среагировала и успела дверь закрыть. Крыса запрыгнула на гарнитур и стала в агонии метаться там, в клочья разбивая посуду! Сестра открыла окно и забилась в угол, смотря как посуды становится всё меньше! Крыса, пометавшись, всё-таки выпрыгнула в окно. Сестра выдохнула: дети целы, с крысой покончено, как-никак 11-ый этаж. Как через пару секунд услышала истошный крик на улице, достойный самых страшных фильмов ужасов! Оказалось, крыса напоследок решила напугать блондинистое гламурное девачко, идущее по тротуару, упав и размазавшись по нему прям в метре перед ней! От этого места её потом увели под ручки.

9

Нет существа хитрее и изворотливее болеющей кошки.
На кухне я и папа, и никакие выкрутасы типа заглядываний в глаза и тихого мяуканья на нас не действуют, разрешено только диетическое питание.
Но кошка-то об этом не знает, а вдруг мама или сестра, которых легко раскрутить, на кухне, и дадут мяска.
Наблюдаем картину: бедное животное, хромая, ковыляя и вроде даже подвывая, вползает в кухню. Смотрит жалобно: дайте бедной-несчастной кошечке вкусненького, и тут облом - на кухне только враждебные элементы. Кошка разворачивается и вприпрыжку ускакивает в комнату, как будто ничего и не болело, и, притаившись, ждёт, когда доверчивые жертвы пойдут на кухню.
Хоть бы выздоровела, берегите своих животных.

10

ВЕДЬМА

«Ведь у нас в Киеве все бабы, которые сидят на базаре, — все ведьмы…»
(Н.В.Гоголь)

Друг мой, Гена, ехал с женой Мариной на дачу к старикам, встречать Новый Год.
Небыли там уже месяца три, а за это время открылась, наконец, долгожданная эстакада.
Эстакада штука хорошая, но в первый раз без поллитры, с ходу не разберешься – куда и в какой момент в нее сворачивать? Короче, оказались мои друзья чуть-чуть на «встречке» и конечно, тут же нарвались на охотника, а как известно - охотники перед Новым Годом бывают особенно свирепые и безжалостные:

- Капитан Снегирев. Давайте-ка документики и пройдемте, э-э-э, Геннадий Викторович, в патрульную машину, для оформления вашей езды по полосе встречного движения.

Гена, с надеждой посмотрел на жену, вышел из машины и поплелся за капитаном.
Прошло минут пять, разговор не клеился, инспектор хотел таких запредельных денег, что делало его не оборотнем, а практически честным человеком. Гена, конечно, как мог аргументировано торговался: - «Товарищ капитан, ну – это как-то слишком много. Побойтесь Бога, вы же не ради меня одного пошли работать в ГАИ.»
Но инспектор дал понять, что торг здесь не уместен и начал безжалостно доставать ручки с бланками, как вдруг в дверь заглянула Марина и сказала:

- Ну, хватит уже этого балагана, Гена, выйди, я сама с ним поговорю.

Гена облегченно выдохнул: - «Ну, вот наконец-то и тяжелая артиллерия подоспела» и с удовольствием покинул гаишную машину.
Капитан, ковыряясь спичкой в зубах, криво ухмыльнулся и сказал:

- Это что сейчас такое началось? Что вы мне хотите такого предложить, чего не мог предложить ваш муж? Шутки в сторону, идите-ка в свою машину и верните водителя обратно ко мне. Он нарушил, с ним и будем разбираться.

Но Марина даже не шелохнулась, она как будто и не слушала капитана. Посидела, внимательно изучила его лицо, потом не отрывая взгляда, хихикнула невпопад и сказала:

- Человек сам делает свою судьбу, ведь вся его жизнь зависит только от его собственного выбора.
- Женщина, хорош уже, я сказал - покиньте патрульную машину!

Но Марина никак не реагировала, а продолжала свое:

- А, знаешь, чем отличаются умные от дураков? Только тем, что дураки делают неправильный выбор. Как говорится – нет ничего легче, чем иметь тяжелую жизнь. И ты, капитан, сейчас стоишь перед очень важным жизненным выбором…
- Э, але, не надо мне тыкать, я на службе. Вас что, силой вытолкать?
- Капитан, если бы ты не был таким дураком, ты бы не пристрелил свою любимую собаку, ее еще вполне можно было вылечить, были все шансы…

Капитан Снегирев замер с открытым ртом, посидел немного и с фальшивым спокойствием в голосе спросил:

- А откуда вы про моего пса знаете?
- Долго объяснять. Я, как бы это попонятнее, экстрасенс, колдунья, ведьма, ну, или, в твоем случае, злая ведьма. Знаю - что с человеком было, и вижу - что будет. А тебе, Снегирев, я дам бесплатный совет: - бросай ты свои глупости, навались пока не поздно на язву, хронический простатит и прекрати свои паскудства с тещей. Тьфу! Мерзость! К хорошему это совсем не приведет. Импотентом станешь.
- А про тещу вы как…?
- Так же как и про реанимацию из-за паленого коньяка. Короче говоря, человек ты пока не совсем конченный, если, конечно, возьмешься за ум, а если не возьмешься, то закончишь как твой бедный пес, а может и еще хуже…
Помнишь как у Цоя: - «Следи за собой, будь осторожен…»
- А можно у вас еще кое-что узнать?
- Нет, нельзя, бесплатный прием закончен, а на платный у тебя ни денег ни здоровья не хватит.
А теперь думай и выбирай, Снегирев: - ты сейчас пожелаешь нам счастливого пути, а я в ответ пожелаю тебе здоровья и удачи в новом году, или - ты лишаешь моего мужа прав и я пожелаю тебе чего-то совсем другого…?
- Ну, зачем вы так? Большое спасибо за беседу. Вот, возьмите документики, счастливого пути, всех благ и счастья в новом году. Постарайтесь больше не нарушать. Извините за задержку - служба.

P.S.

Так и хочется на такой славной, загадочной ноте обрубить сей рассказ, но это было бы не справедливо по отношению к тебе, Дорогой читатель.
Можно долго спорить о существовании ведьм колдунов и экстрасенсов, но я должен сказать только одно - в природе все-таки существуют умные жены и Марина как раз из их числа.

Фокус весь в том что младший брат у Марины служит в ГИБДД в чине старлея.
Вообще-то Гена за рулем не пьет и на переезде перед электричкой никогда не проскакивает, так что Марина всего два раза в трудную минуту обращалась к брату за помощью. И тут как раз такой безнадежный случай.
Когда Гена с инспектором ушли в патрульную машину, Марина быстро позвонила Братцу:

- Але, с наступающим, выручай! Короче, нас сейчас поймали и гнут «встречку». Капитан Снегирев, из твоего, вроде, батальона.
- Снегирев? Вот блин… Только не это. Из моего-то он из моего, но тут я тебе не помощник. Мы с ним заклятые враги. Ты даже не заикайся, что моя сестра. Если узнает, то лишит Гену на всю катушку, да еще и на меня «заяву» накатает, что пытался, мол, давить, выгораживать родственника и все такое. Ну, ты понимаешь. У нас никто его не любит, мерзкий мужик. Так что извини, сестрица, ничем помочь не смогу…
- Ой, плохо как. Погоди, погоди, а ты хоть можешь мне по-быстрому о нем рассказать – Что? Когда? Чем отличился?
- В принципе могу, если надо - этот урод, представляешь, недавно свою собаку пристрелил, вместо того, чтобы к ветеринару везти, видимо денег пожалел.
А еще он…

11

Парень с девушкой. Конфетно-букетный период в самом разгаре. И случилась у них квартира свободная - бабушка на пару дней уехала. ну, они там и зависли. Время - когда бабушка вернётся - они знали.
Когда вдруг, за пару-тройку часов до бабушкиного возвращения, каковые часы они тоже намеревались с толком употребить, в двери заскрежетал ключ, вошла бабушкина сестра и с порога спросила:
- Маш, ты дома?
Внук из комнаты хриплым расстроенным голосом поздоровался и сказал, что бабушка вернётся часа через три. Тогда двоюродная бабушка ответила: "Ну, ничего. Я её здесь подожду..." И осталась.

Прикол ещё и в том, что она живёт в соседнем подъезде.

12

Недавно был в гостях в одной потомственной военной семье. 4 поколения подряд - офицеры. Причем меня сильно удивил уровень гуманитарного образования – и отец семейства, и сын прекрасно разбирались в искусстве и живописи. Когда я удивился этому факту, глава семьи, генерал, отвел меня в спальню и показал 2 картины, точнее, одно полотно явно старое, а второе – среднего качества современная копия величайшего голландского живописца. И рассказал мне историю: мой отец в 1945 году был майором и брал Берлин, до этого прошел весь ад передовой. Так вот, эту картину (которая старая) он в каком-то особняке прямо из рамы вырезал. И в смятом виде домой привез, как трофей. А потом, уже в 60-х, сестра моя с ним сидела - он уже чувствовал себя плохо совсем, но зрение и память были хорошие, так вот она ему альбом художественный показывала, и он вдруг говорит – а это что за картина? Сестра отвечает, что это из музея немецкого, кисти великого голландского живописца. А отец говорит - помню я её. Она справа от той, что я вырезал, висела. Мы-то про свою привезенную никому не говорили, боялись все, только в 90-х, когда совсем туго было, решили оценить – да за неё пару сотен долларов только давали. Неизвестный автор, да и полотно с повреждениями. А та, что «справа висела», которую отец в каталоге увидел, она сейчас несколько миллионов долларов стоит. И знаешь, там мне обидно стало, что решил я серьезно своим образованием по части искусства заняться. И сына, вон, выучил. Ибо никогда не знаешь, где и какие знания тебе пригодятся.

13

ЛЮБОВНАЯ ХИМИЯ

Я смотрел на эту пожилую, активно жестикулирующую женщину и пытался угадать – ну что, что в ней такого было магнетического? Какую такую любовную химию она распространяла вокруг себя? Пускай это было очень давно, более сорока лет назад. Но ведь было же.
Смотрел и не мог себе этого представить.
Зовут ее Мария Сергеевна, для своих - просто Маша.
Маше чуть за шестьдесят, низенькая, морщинистая, слегка квадратненькая тетенька в очках.
Всю жизнь она проработала редактором на телевидении, вот и до сих пор работает и больше всего на свете боится всяких сокращений пенсионеров.

В тот вечер мы засиделись в редакции допоздна, глаза слипались, пришлось сделать маленький перерыв на перекус. Отвоевали у соседей свой чайник, «настреляли» по этажу заварки и принялись хлестать крепкий чай с пряниками.
Слово за слово, мы заговорили о любви с первого взгляда.
Наши молоденькие девицы мечтательно задирали глазки к пыльным плафонам и щебетали:

- Эх, мне бы так - р-р-р-аз и все, с первого взгляда и на всю жизнь. Жаль, что так бывает только в кино.

В разговор вклинилась Мария Сергеевна и в свойственной ей безапелляционной манере, заявила:

- Фигня это все, дуры вы девки дуры, да не приведи Боже такую любовь. Накаркаете, а потом хоть в петлю лезь, уж я-то знаю…

И она поведала нам свою леденящую душу историю.

В самом начале семидесятых, Маша училась на журфаке МГУ, у нее было ощущение постоянного счастья и был парень Петя. Еще со школы встречались, даже из армии его дождалась, вот-вот должны были пожениться.
Но в один ужасный день весь ее счастливый мир просто рухнул как карточный домик.
В тот день Маша на метро возвращалась из универа.
«Осторожно, двери закрываются»
И двери почти уже закрылись, но в последний момент их поймал какой-то запыхавшийся мужик, разжал и влез в вагон.
Глаза у мужика были дикие, он не отрываясь смотрел на машу и широко улыбался, как старой знакомой.
С виду невысокий, но коренастый, вроде бы русский, хотя заговорил он с каким-то легким кавказским акцентом, причем заговорил громко, абсолютно не стесняясь других пассажиров и это было особенно странно:

- Девушка, вы сейчас ехали по эскалатору вниз, а я ехал вверх. Вот увидел вас и влюбился с первого взгляда! Делайте со мной что хотите, но, клянусь, вы будете моей женой!

Весь вагон просиял, но Маше сразу стало как-то не до смеха.
Эх, знать бы раньше - чем все это обернется, она бы просто мило поулыбалась и назначила бы ему свидание назавтра. А потом дай Бог ноги.
Но строгая и воспитанная советская девушка сразу заявила решительно и прямо:

- Зря стараетесь, молодой человек, я никогда не стану вашей женой, у меня есть жених. Извините, дайте пройти, я выхожу…

К вечеру Маша совсем позабыла о назойливом кавалере.
Но на следующее утро, когда она выходила из квартиры, почувствовала, что дверь уперлась во что-то мягкое… Оказалось, что под порогом на коврике лежала целая куча красных гвоздик, ровно сто одна. Небывалое богатство по тем временам.
А вечером, в детской песочнице у своего подъезда, Маша с ужасом увидела ЕГО, того самого вчерашнего назойливого кавалера. Теперь уже не понятно, был ли он чеченец, дагестанец, или кабардинец, но тогда Маша сама для себя легкомысленно назначила его грузином.
«Грузин», улыбаясь, преградил девушке путь и спросил:

- Как, тебе понравились мои цветы? Я, кстати, уже знаю что тебя зовут Маша, даже фамилию твою узнал. Хорош ломаться и мучить меня, я еще никогда ни одной девушке не признавался в любви, но тебе говорю, что больше жизни люблю тебя и ты все равно будешь моей.
- Да отстаньте уже от меня, и хватит за мной следить. Я же сказала, что у меня есть молодой человек и мы скоро поженимся.
Постойте тут, я сейчас схожу и вынесу все ваши цветы, они еще не завяли. И прекратите меня преследовать. Это уже не смешно.
«Грузин» грустно ответил: - «Зачем ты так? А цветы можешь выбросить, если не понравились, я еще принесу… ты все равно будешь моей, вот увидишь»

Два дня прошли спокойно, а на третий, жених Петя разыскал в универе Машу и сказал ей потухшим голосом, пряча глаза:
- Маша, я должен тебе сказать, что между нами все кончено, мы больше не пара и ты свободна.

Сказал, развернулся и не оглядываясь быстро, быстро пошел по коридору.
Маша догнала его и стала трясти как грушу:

- Петечка, что случилось!? Что ты говоришь? Ты в своем уме!?
- Разбирайся с ним сама, а с меня хватит, я жить хочу.

И тут до Маши начало доходить - что происходит?

- Петечка, тебе угрожал этот белобрысый грузин?!
- Все отстань и не звони мне больше. Нашла с кем связываться, он не только меня, он и тебя, как курицу зарежет, дура ты Машка, дура. Все, меня больше в это не впутывай.

Маша была в ужасе и вечером обо всем рассказала матери.
Когда от ненавистного ухажера приходили длинные, любовные телеграммы на красивых цветастых бланках – это еще было терпимо, просто расписывались за них и не читая выбрасывали.
В милицию обратились, только после того, как однажды вечером распахнулась балконная дверь и в комнату вошел улыбающийся «грузин» с цветами в руках. Он спустился с крыши и по балконам преодолел три этажа.
В милиции поинтересовались: - «Ничего из квартиры не пропало?», а потом пошутили, что-то насчет настоящей любви, но пообещали оштрафовать ухажера за хулиганство, если он опять будет бегать по чужим балконам.
Как-то Маша встретила на улице своего Петю и он как шпион, быстро перешел на другую сторону дороги и прибавил шаг.
Весь вечер девушка прорыдала, а вечером зазвонил телефон, трубку взяла мама, Маша давно уже шарахалась от телефона:

- Але, передайте Маше, что я ее люблю и никогда не отступлю, все равно она будет моей, или вообще ничьей, а если нет, то я убью: и себя и ее…
Все, помощи ждать было неоткуда, Петя трусливо «слился», отец мог бы, но он давно умер от фронтовых ран, а милиция покорно ждала трупов.
Через неделю, мама с Машей уехали к морю в Адлер.
Купались, загорали и уже почти стали забывать о своем несчастье, как вдруг однажды вечером, Маша с мамой вышли из моря, а на их покрывале лежал букет цветов. Чуть поодаль стоял «Грузин» в белом костюме и широко улыбался. Примчался из Москвы с другом на "Волге".
Для мамы пришлось вызывать скорую…

Тут я аккуратно перебил Машин рассказ и спросил:

- Маша, а он тебе совсем-совсем не нравился? Может нужно было получше к нему присмотреться? Все же такая любовь, да еще и на "Волге"…

Маша смерила меня удивленным взглядом и ответила:

- Я целый час, со всеми подробностями рассказываю эту историю, а ты мне задаешь такие дурацкие вопросы. Чтобы было понятней, отвечу словами Бабеля: - « Я не хочу вас, Грач, как человек не хочет смерти»

Больше вопросов у меня не было и Маша вернулась к своему рассказу…

…На следующее же утро, переплатив три цены, они с мамой достали билеты и вернулись в Москву, так и не догуляв отпуск.
Дело принимало очень серьезный оборот и бедная Маша вообще перестала выходить на улицу, где «грузин» регулярно поджидал свою жертву, сидя на детских качелях. Он с ненавистью поглядывал на маму, когда та выходила в магазин.
Приезжала милиция, проверяла у ухажера документы, делала под козырек и извинившись уезжала восвояси. Даже по советским законам, сидеть на детских качелях не считалось преступлением (если ты конечно не тунеядец), а «грузин», как назло, тунеядцем, видимо и не был…
Спасла Машу, конечно же мама.
Забегая немного вперед, должен признать, что мама оказалась на редкость мудрой и искушенной в любовных вопросах женщиной, во всяком случае, я бы ни за что не догадался - как выкручиваться из подобной ситуации?

В один прекрасный день, когда ухажер на "Волге" опять околачивался возле их подъезда, во двор вышла мама и сказала:
- Послушайте, дальше так продолжаться не может, Маша вас не любит и никогда не полюбит, она уже не в состоянии от вас прятаться и я бы хо…

- Что значит не любит?! Не любит? Я ее украду, женюсь на ней, а после свадьбы полюбит! Никуда не денется. Главное, что я ее люблю!
- Молодой человек, я вас прошу, только без криминала, обещайте, что вы не обидите Машу, тогда я ей скажу, и она выйдет к вам сюда и вы спокойно все обсудите.
- Клянусь, пальцем не трону, только пускай выйдет.

Через час, когда почти совсем стемнело, из подъезда вышла Маша, она подошла к «Грузину» и сказала:

- Послушайте, ну зачем я вам нужна? Я простая девушка, каких в Москве миллион, а вы такой симпатичный и интересный человек, да еще и на машине и при деньгах, да вам только свистнуть, все девчонки будут вашими.
Ну, сами подумайте, какая может быть любовь с первого взгляда, да еще и в метро? Это же просто смешно, честное слово.
Грузин ничего не ответил, он задумчиво постоял немного, потом вдруг зарыдал как ребенок, а со временем, немного успокоившись, сердито сказал Маше:

- Да, пошла ты, учить меня будешь! Ладно, живи…

В этот момент из организма сумасшедшего «грузина» улетучилась вся любовная химия и тяжкое психическое расстройство в простонародье именуемое любовью, прошла, как и не бывала.

…С тех пор пролетело более сорока лет и «грузин», слава Богу (постучим по дереву) так на горизонте и не появлялся.
А Маша удачно вышла замуж, теперь у нее уже и внучки старшеклассницы…
И все благодаря покойной маме. Кто знает, к чему бы привела та больная любовь с первого взгляда? Уж точно ни к чему хорошему.
Но в чем же секрет секрет чудодейственного «отворотного зелья»?
А вот в чем:
Есть у Маши сестра, старше на два года, они с Машей как две капли похожи друг на друга.
В ту пору сестра училась в Ленинграде в институте культуры. Вот мама и придумала: срочно вызвала старшую дочь, та приехала, подстриглась, перекрасилась в Машин цвет волос, надела ее блузку и вышла во двор.
Оказалось, что сломать любовную химию гораздо проще, чем создать.
«Грузин» видел и понимал, что - это Маша (а кто ж еще?) но с ужасом чувствовал, что почему-то уже совсем-совсем ее не любит…

Теоретически, в тот момент, всю детскую площадку должно было разнести маленьким ядерным взрывом от высвобожденной любовной энергии, но слава Богу обошлось…

14

Было это давно, в очень советские времена. Сестре моей года три было, а мне чуть больше.
Магнитофоны были с бабинами, а по телевизору только 3 программы показывали. Цветные телевизоры еще только-только появились, и были далеко не у всех. А на кухне у нас доживала свой век маленькая черно-белая "Юность" с прилагающимися к ней плоскогубцами для переключения программ.
Сидели мы как-то раз на кухне, чай пили, родители и я. Телевизор фоном включён, смотреть там всё равно нечего было, поэтому изображение даже никто особо и не настраивал. Были тогда такие учебные передачи - преподаватели вели лекции или уроки по телевизору, история там или математика или еще что-нибудь. Для кого и зачем - вопрос интересный, конечно, но было такое, может кто-то и помнит.
Вот и тогда математик увлеченно исписывал доску интегралами, по ходу комментируя. Одет он был в какой-то демократичный свитерок, а главное - был абсолютно лысым, на экране светился его гладкий блестящий затылок, потому как стоял он задом к зрителю.
Сестра радостно вбежала в кухню, что-то собираясь показать взрослым, и вдруг остановилась как вкопанная, уставившись в телевизор. Глаза раза в два увеличились, длинные ресницы хлопали. Она растерянно произнесла:
- Аааа... где у дяди глазки?
Все перевели взгляд на телевизор. Папа упал под стол, мама сквозь слёзы:
- Доча, глазки с другой стороны!
Глаза стали еще больше, дитё испуганно попятилось из кухни и прошептало:
- Как это - с другой стороны???
Папа начал икать...
Представляю, какой вывих мозга получил ребенок. По телевизору дядя говорит непонятным языком, руками машет, а вместо лица у него ничего нет! А тут еще и мама говорит, что глазки с другой стороны. монстр просто!
PS А "Юность" еще лет 15 на даче исправно проработала, пока не надоела окончательно

15

Любовь материальна или нет?
На днях моя красавица дочка 5 лет и ее двоюродный брат того же возраста ни с того ни с сего озадачились этим вопросом.
Лежим с мужем на диване в обнимку, тихонечко обсуждаем свои внутрисемейные дела, дочка любуется и вдруг подрывается со словами "сейчас дедушку позову!". Муж немного напрягся "зачем дедушку"? и сползает с дивана, уходит к компу на всякий случай. Дочка зовет деда со словами "Деда-а-а-а-а, пойдем я тебе ЛЮБОВЬ покажу!". Недоумевающий дед идет за внучкой немного напряженный, что там ему желает показать 5-тилетнее чудо? Заходят в комнату, дочь видит, что я одна на диване и выдает коронную фразу "Эх! папа ушел. Любовь кончилась!" :)
На следующий день сестра рассказывает, что ее сын вечером начал философствовать о любви и пришел к выводу, что "Любовь увидеть нельзя, а можно только почувствовать!"
До сих пор удивляемся, откуда у них эта тема всплыла одновременно :))))

16

300 ЛЕТ

Далеко-далеко, за три тысячи километров от столицы, в выцветшем на солнце рабочем поселке, жила-была маленькая девочка Валя и была у нее лучшая подруга Люба.

Девочки учились во втором классе и все восемь лет, сколько себя помнили, крепко дружили.
Но, однажды случилась беда - Любиного отца переехал поезд (пьяный уснул на рельсах)
Всем миром схоронили и тут поняли, что Люба-то осталась совсем одна, мама умерла еще при родах, так девочка и жила с отцом в бараке.
К счастью, в детский дом Любу отправить не успели, у нее отыскалась тетя – папина сестра из самого Ленинграда.
И пока Девочка ждала эту свою тетю, она жила в доме у подруги Вали.
Через месяц тетя вырвалась в отпуск и приехала на полтора дня. Собрала племянницу в дальнюю дорогу, переночевала, а утром, поблагодарила Валиных родителей, чиркнула ленинградский адрес, присела с хныкающей Любой на дорожку и, как оказалось, навсегда увезла ее в далекий Ленинград.

Валя, была безутешной. Она рыдала целыми днями. Как там ее Любочка одна, в чужом, каменном Ленинграде? Это же так безумно далеко – целых пять дней на поезде…

У Вали, на всем белом свете оставалась только одна настоящая подруга - Маша, Маша была огромной, нахальной черепахой, величиной с хорошую сковородку. Она постоянно, со знанием дела жевала яблоки и, не мигая, участливо смотрела на девочку, только - это слабо помогало.
Но беда не приходит одна, в одно прекрасное, солнечное утро, Валю добила новая трагедия – Маша пропала, а ведь она даже в открытую калитку никогда носа не совала, не такая она дура, чтобы выползать на улицу, да и Алабай - Шарик, не выпустил бы, завернул бы беглянку назад.

Девочка весь дом перевернула, но черепахи нигде не было, одна только мисочка с водой и осталась.
Целую неделю вся улица слышала, как с утра и до позднего вечера, Валя шарила по придорожным кустам и канавам и все звала: - "Маша! Машулька! Иди ко мне. Где ты! У меня курага. Маша, Маша, домой!"
А Валины родители в это время жутко переругались. Как выяснилось через много лет, это мама увезла Машу на автобусе, аж на другой конец поселка, километров за шесть, да там и выпустила на травку. Во первых, мама всегда недолюбливала эту здоровенную, наглую черепаху и называла ее каменюкой, а в то утро, мама в темноте споткнулась о Машу, упала и чуть голову себе не разбила – из-за этого и психанула, да по-тихому и избавилась от Машки. Потом, конечно, пожалела, да уж было поздно. Даже к той травке ездила, искала, но куда там…
Валя впала в полное отчаяние, ведь кроме того, что пропала ее последняя подруга, с ней исчезла и надежда хоть как-нибудь связаться с Любой.
Вся беда в том, что Валя, как и любая маленькая девочка, безоговорочно верила в добрые сказки – это и сыграло с ней злую шутку: После расставания с Любой, Валя несколько дней носилась с Ленинградским адресом на бумажке и по сто раз на дню, прятала его и перепрятывала, чтобы уж точно не потерять, но вдруг посмотрела на Машку и тут девочке в голову пришла простая и гениальная мысль – а ведь черепахи живут по триста лет.
Вот где стопроцентная гарантия, надежность и стабильность! Не долго думая, Валя послюнявила химический карандаш и на целых три века написала адрес на черепашьем панцире…
Но, какие уж тут три века? Пара дней и ни черепахи тебе, ни адреса, да и бумажка куда-то подевалась за ненадобностью. Эх-хэ-хэх…
Вот и страдала бедная Валя. Ну, да кто же мог знать, как оно бывает не в сказках?

…Промчалось лето, наступила осень, и вот, однажды, ранним утром, Валя выскочила с портфелем из дома и сходу… чуть не наступила на Машку-почтальона.
Маша, как ни в чем не бывало, сидела на крыльце и поджирала яблоки, которые сушились на газетах, а рядом гавкал и улыбался довольный Шарик.

Даже представить себе такое трудно: огромная черепаха, целое лето, кусок весны и чуть-чуть осени, через весь поселок добиралась обратно домой. (видимо черепах называют мудрыми не только за выражение лица) Ведь ей, бедолаге, кроме компаса, нужно было иметь соображения, что идти можно только ночью, обходя собак, мальчишек и грузовики. Валя глазам не верила, она обнимала и целовала жующую яблоки Машу, да и у мамы от сердца отлегло, на радостях она даже стала разрешать складывать Машку на стол.
Но вот беда, за долгое и опасное путешествие, с Машиного панциря, дождями, почти смыло весь Любин адрес. Цифры еще более-менее читались, а вот улица, то ли «8-го Марта», хотя вряд ли, а может «Мира», но тоже непохоже. Непонятно, хоть плачь, да и у Машки не спросишь, она ведь вообще не в курсе дела.
Это надо было видеть, как Валин папа становился на табуретку, поднимал Черепаху к самой лампе, вертел ее и так и сяк, сквозь очки изучал буквы и чертыхался: - «Машка, не балуй, успокойся, и так ни черта не разобрать, а ты еще дергаешься!»
А Маша, как космонавт, безмятежно болтала в воздухе лапами и абсолютно не чувствовала себя флешкой с важнейшей информацией.
А через пару дней, нежданно-негаданно, в школу, на Валино имя пришло письмо: - «Здравствуй Валя, я все ждала от тебя письма, но ты почему-то забыла меня и вот я решила написать в нашу школу, я ведь помню где ты живешь, но самого твоего адреса не знаю…"

P.S.

…Спустя много-много лет и тысячу писем, когда девочка Валя уже выросла, она все-таки приехала в Ленинград, нашла улицу Марата и, наконец, увиделась со своей закадычной подругой детства.
Потом Валя вышла замуж, родила троих детей, одним из которых был я… хотя - это уже совсем другая...
...Позвоню-ка я Маме…

17

В 1995 году я впервые попал с родителями заграницу – как несложно догадаться, в гостеприимную Турцию. Описывать ярчайшие впечатления от той поездки для парня 11 лет из простой семьи думаю смысла не имеет. Но один казус заслуживает отдельного описания. Дело в том, что детей моего возраста в это время года там практически не было – все учились. Поэтому я очень страдал без компании и старался найти её хоть в каком-то виде. И вот наконец я нашел на территории отеля детский клуб. И вот удача – в 14-00 там была заявлена программа для детей среднего школьного возраста! В общем, все утро прошло в предвкушении процесса. Но по приходу в клуб там была анимационная программа для самых маленьких на сцене, в зале – пара родителей и пустота. И вдруг – я увидел сверстника! Это был тихий полный мальчик моего возраста, пивший сок и смотревший на сцену – наверное там играла его младшая сестра. Я подсел к парню и всеми силами попытался завязать беседу. На мои вопросы парень буркнул что-то непонятное на не нашенском языке и я понял, что придется подключать свои познания иностранных языков. Их я знал на начальной стадии аж 2- английский и французский. Но на все мои попытки получить из него какую–либо информацию парень крайне неохотно ответил что–то на незнакомом мне языке. И тут я прозрел – ведь папа ещё до приезда, да и во время поездки говорил мне, что в отеле очень много немцев! Все ясно - это маленький «бошик» или «сименс», как их в те годы иронично называли наши отдыхающие. Но что же делать – я же не знаю языка, а общаться ну ооочень хочется!
В общем, развалившись в кресле я стал думать. Парень, явно уставший от моего внимания расслабился и продолжил пить сок. И тут – эврика! Я вспомнил, что нашел как-то в квартире одну старую книжицу – испачканную краской и непонятно откуда взявшуюся. И там было много коротких фраз с переводом в транскрипции. Одну из них я вдруг резко вспомнил, и находясь вне себя от счастья и восторга выпалил вскачив громким и звонким голосом прямо в лицо маленькому немцу. Его глаза вылезли из орбит. Он вжался в кресло и готов был заплакать, но потом резко вскочил и убежал из клуба. Я ничего не понял и подумал что наверное, я его достал. В общем, не повезло мне с международным контактом. По приезду домой я нашел эту книжицу и показал её за ужином всей семье. Мой дед, во время войны прошедший с боями от Смоленска до Кенигсберга, взял её и сказал – вот смотри – видишь на обложке следы - это не краска, это кровь. Мне перед смертью её наш особист подарил на память. Это специальный разговорник для допроса попавших в плен немцев. И видишь – на первой странице фраза – перед допросом не забудьте сказать немцу короткую фразу – «Вер ду люгст вирст эшшоссен!» (простите за мой корявый немецкий оригинал сейчас воспроизвести не смогу) - звучит коротко и ясно «БУДЕШЬ ВРАТЬ – БУДЕШЬ РАССТРЕЛЯН!». Блин, тихо промолвил я, ведь я ему так и сказал…..

18

Ни для кого не секрет, что в наших благословенных странах, совсем недавно (в историческом масштабе) еще бывших одной страной, и доныне как руководство к действию процветает лозунг "хорошего врача народ прокормит". Надеюсь, вы уже поняли, что речь пойдет о столь деликатном моменте, как не предусмотренная никакими прейскурантами благодарность пациента врачу.

Надо сказать, что со времен великого и могучего, ассортимент благодарностей и фантазия благодарящих существенно не изменились. Самым популярным выражением признательности был и остается "пузырный занос". Вообще-то есть такая болезнь, но в данном случае речь о подношении разномастных алкогольных напитков от мутной ароматящей самогонки до дорогущих изысканных вин и коньяков. Самым расточительно-бесполезным есть дарение цветов. Сей вид благодарности в нашем отделении достается исключительно мне, а моими коллегами-мужчинами классифицируется не иначе как "негодная закусь". Не будем строить из себя святош и стыдливо тупить глазки, наиболее оптимальным вариантом глубочайшей признательности врачу по-прежнему считается ее (признательности) денежный эквивалент, вполне логично именуемый "конвертацией". Все, что не попадает в три вышеуказанные категории, по умолчанию относится в разряд "борзых щенков". Почему? Ну-ка, ну-ка, припоминаем классику: Н.В.Гоголь, "Мертвые души", Ноздрев. Припомнили? Вот и отлично, едем дальше.

В один прекрасный (или злополучный?) день "такую пару, просто мороз по коже продирает!" (все тот же Гоголь и его Ноздрев), не смотря на жалкие попытки отказаться, получила и я. Притащила домой фирменный пакет с большой коробкой, старательно упакованной в красивую оберточную бумагу. Уже заранее предопределив судьбу щенков с точностью процентов на девяносто, но движимая исконно женским любопытством, аккуратно распаковала коробку, сохраняя целостность обертки, и раскрыла ее. На подложке из серебристого шелка, старательно обернутые тонкой лощеной бумагой, лежали две кофейные чашки с блюдцами. Тонкий, почти прозрачный на просвет фарфор, изящные формы, благородно-нежный рисунок – красотища, да и только! Вовремя подоспевший муж оглядел мой рабочий трофей, примерил чашечку к руке и констатировал:
- Чудненько, почти дивненько! И размерчик как раз подходящий.
И уже с характерной хитрой ухмылкой добавил:
- Может, по такому случаю не я, а ты будешь кофе по утрам варить?
- Слушай, у нас этих чашек – хоть задницей ешь. Давай оставим кому-нибудь на подарок.
- Понятно: просыпаться на пятнадцать минут раньше ты не согласна.
Мне, закоренелой сове, и так вынужденной вставать на работу безобразно рано, оторвать от сладкого утреннего сна драгоценные пятнадцать минут?! Конечно, не согласна. Бережно упаковав всю эту неземную красотень обратно, я отправила ее на балкон и оставила до лучших времен.

Лучшие времена не заставили себя долго ждать. Недели эдак через три после моего почти категорического отказа варить по утрам кофе на работе случился конфуз. Внезапно вспомнилось (именно так: внезапно и -лось – не кем-то конкретным, а трудовым коллективным разумом), что завтра у нашей страшной сестры день рождения, а подарок купить мы катастрофически не успеваем. Страшная она совсем не потому, что нехороша собой или имеет отвратительный характер, просто она старшая сестра отделения. Вот тут-то припасенные мной до оказии борзые щенки и пригодились! Дело в том, что у страшной сестры, женщины бальзаковского возраста, уже свободной от взрослых детей и давно избавившейся от мужа, недавно образовался ухажер. Был он большим любителем кофе, и чашечки оказались вполне подходящим к текущему моменту подарочком: так сказать, тонкий фарфор на толстые обстоятельства. Посему назавтра же заветный пакет был мною возвращен туда, откуда и забран – в родную богадельню. Дружеская попойка по случаю дня рождения удалась не очень: день был сложный, насыщенный, график операций и состояние пациентов совсем не способствовали расслаблению. В результате мы все дружно пропустили торжественный момент вскрытия подарка и положенных восторгов и лишь после выходных узнали, что таки да – понравился и подошел. Я порадовалась, что угодила, и даже представила себе, какие большие последствия могут вытечь из маленькой чашечки кофе.

Однако последствия оказались совсем не теми, что ожидались – новый ухажер нашей старшей застрадал не только страстью к кофе и женщинам бальзаковского возраста, но и болями в желудке: то ли кофе перепил, то ли старшая оказалась редкой язвой. Так что через пару-тройку месяцев после дня рождения страшная сестра решительно взяла дело в свои руки и повела кавалера на обследование – фиброгастроскопию. По непреложному медицинскому правилу от своих ни конвертов, ни пузырей, ни борзых щенков не берут
(негодную закусь как раз таки можно). Но так уж случилось, что у старшей практически вся родня поголовно маялась животами, потому к эндоскопистке она обращалась нередко и с завидной регулярностью. Видать, совсем уж неудобно ей показалось идти к докторше с очередным клиентом и совершенно пустыми руками. К чему я веду, вы наверняка уже поняли, – проблема пустых рук была успешно решена с помощью некогда припасенных мною (а затем аналогично и сестрою) кофейных чашечек, кои после настоятельных уговоров были таки вручены докторше-эндоскопистке. Правда, на тот момент я ни о чем таком даже не догадывалась, все выяснилось довольно неожиданно и гораздо позже.

Дело в том, что докторша-эндоскопистка не просто моя коллега: наши родители в молодости дружили, потому знакомы мы с ней с самого детства и до сих пор приятельствуем. Как-то, улучив свободную минутку, заскочила к ней на женские почесалки языками, тут-то и приключилось нижеследующее. В кабинет к нам заглянул начмед:
- Девоньки, выручайте. Бегу на свиданку к новой пассии, причем домой к ней, – он игриво повел бровью. – Заезжать в магазины уже времени нет, цветы и конфеты у гинекологов добыл, бутылка, ясен пень, у меня имеется. Мне б еще презентик какой чисто женский, нет под руками ничего подходящего?
Мы обе уже было поджали губы и развели руками, выражая сожаление, что не можем ему помочь, как вдруг моя приятельница радостно воскликнула:
- Кажись, есть!
Ну, кто же мог подумать, что докторша-эндоскопистка маялась той же формой скупердяйства, что и мы со страшной сестрой. Устремившись к шкафу, она радостно достала из него хорошо знакомый мне пакет с не менее знакомой коробкой.
- Чашки классные, чего себе не оставила? – спросила я, когда полностью укомплектованный презентами начмед удалился.
- А ты откуда знаешь, что там чашки? – удивилась приятельница.
Я поведала ей непредсказуемый путь борзых щенков, мы обе повеселились, потом разошлись и очень скоро об этой забавной мелочи совсем забыли.

Еще через несколько месяцев начмед позвонил к нам в отделение и попросил взять под крыло "его" пациента, который оказался отцом той самой пассии. Я обеспечивала больному анестезию на операции, а потом больше суток всяческими хитромудрыми способами уговаривала его повременить с уходом туда и побыть еще здесь (ну, это просто как закон: больные от начальства никогда беспроблемными не бывают). Закончилось все благополучно, и в назначенный день выписки благодарная дочь, вся в слезах и паутине от счастья, прежде чем забрать домой отца, носилась по богадельне с пакетами признательности. Правда, она с ними как пришла, так и ушла – вспоминаем непреложное правило от своих не брать (пассия-то начмедовская). На следующий день мне все же передали пакет, сообщив, что занес его не кто-нибудь, а сам начмед, так что отказываться нельзя. Держать интригу дальше не представляется возможным – что там было, не трудно догадаться. Но зуб даю, в тот день я ни о чем не подозревала: пакет был совсем другой, и его содержимое разглядывать мне было некогда. День выдался трудный, собираясь домой, я бросила пакет в багажник и вспомнила о нем только на выходных.

Когда извлекла хорошо знакомую коробку, теперь уже без обертки и слегка потрепанную на уголках, даже не удивилась. Просто посмотрела на мужа с немым вопросом в глазах: как тебе это нравится?
- Доктор! На ваше счастье, нам удалось приобрести пару для вашего канделябра! – воскликнул муж и разразился роскошным баритональным смехом. (Теперь откладываем в сторону Гоголя и вспоминаем коллегу нашего Антон Палыча Чехова, рассказ "Произведение искусства").
Муж открыл коробку, и тут я заметила, что между ее стенкой и роскошной шелковой подложкой что-то торчит. Решив, что это каталог фирменной продукции, потянула за краешек и вытащила небольшую открытку. В ней были очень трогательные и искренние слова благодарности, под ними – дата и фамилия пациента, который преподнес мне чудные чашечки еще тогда, без малого год назад. Я оторопело перечитывала написанное снова и снова и никак не могла взять в толк: как же могло случиться так, что во всей этой чехарде никто так и не обнаружил открытку вплоть до сегодняшнего дня. Муж заглянул через мое плечо и понял, что вызвало у меня растерянность и растроганность:
- Такое нельзя никому передаривать.
Развернул чашки и блюдца, поставил их на парадную кухонную полку, чмокнул меня со своего высока в макушку и улыбнулся:
- А кофе варить утром я давно привык, так что раньше будить не стану.

19

БЕДНЫЙ КЛАУС

Бедняга Клаус, невзирая на свой почтенный возраст, был исключительно здоровым человеком. Никаких печеночных и прочих недостаточностей, никакой нехватки кальция, но что самое удивительное – все зубы свои и ни единого намека на кариес. Да что там кариес. Клаус, несмотря на не самую легкую жизнь, дожил почти до пятидесяти, но так и не заимел, даже самого скромного шрамика, или ушиба на голове, а это большая редкость.
Вот только с везением у Клауса были большие проблемы…

Эта история началась ровно сорок лет назад в Подмосковье.
Пионер Коля, поехал с ребятами рыбачить, купаться и загорать. Принялись они копать червей, как вдруг наткнулись на металлическую пряжку с таким рисунком, за который директор школы с любого пионера, мог бы моментально снять красный галстук и вызвать родителей. Ребятишки заинтересовались, ускорились, углубились и вскоре докопались до серо-коричневых костей, пуговиц, черепов, ложек, остатков сапог и ржавых немецких касок.
Это оказалась наспех устроенная братская могила десятка немецких солдат.
Пионеры с перепугу позвали взрослого, тот, конечно же, наказал ничего руками не трогать, а сам побежал звонить в милицию.
Но девятилетний Коля, ослушался инструкций взрослого, он никак не мог оторвать взгляда от зияющей черноты глазниц одного из немецких солдат. Снял Коля с себя футболку, завернул в нее череп и под шумок, помчался с ним домой.
Родителям рискнул показать только через месяц, все дожидался благоприятного настроения. Не дождался.
Папа был категорически против немецкого черепа в квартире, мама, еще под вопросом, но скорее всего – тоже против, просто у нее речь ненадолго отнялась и ноги подкосились.
А пионер Коля катался в рыданиях по полу, доказывая родителям все преимущества наличия в доме головы убитого немецкого солдата, но родители были суровы и непреклонны, и тогда хулиган и двоечник Коля, пустил в ход последний аргумент:
- Мама, Папа, давайте так – если я получу хоть одну двойку по любому предмету, то сам эту голову отнесу на мусор, а пока не получил, то пусть она лежит, хотя бы в подвале в посылочном ящике…
Несмотря на кощунственность ситуации – это было неплохое предложение и родители со скрипом согласились, ведь они знали наверняка, что их оболтус, завтра же, как миленький нахватает «пар» и «колов».
Но, Коля не нахватал. Он держался из последних сил - тянул на уроках руку, делал все домашние задания, не прогуливал труд и физкультуру, понимал, что родительское слово – кремень и все зависело только от него самого.
В его простенькой пионерской жизни, никогда раньше не было чего-нибудь настолько же неигрушечного и настоящего, как человеческий череп, да еще и немецкий – это практически, как иметь бивень мамонта и не просто мамонта, а мамонта - фашиста…
Каждый день Коля вызывался сходить в подвал за картошкой и подолгу там сидел, разглядывая свое богатство, а однажды он спросил у мамы:
- Мама, а как мое имя будет по-немецки?
- Ну, наверное - Клаус, а что?
- Клаус? Не плохо, мне нравится. Буду звать его Клаус, а то все - череп, да череп…

Прошли годы, Николай (спасибо Клаусу) почти на отлично закончил школу и без всякого блата поступил в медицинский институт, хотя до этого, врачей в Колином роду не наблюдалось.
В веселые студенческие годы, Клаус помогал своему другу как мог – служил ему наглядным пособием, пару раз вполне убедительно сыграл в студенческом театре роль бедного Йорика, и даже помог Николаю защитить кандидатскую…
Спустя много лет, Николай Сергеевич, стал доктором наук и очень хорошим детским врачом, а старина Клаус, уже давно не пылился в сыром подвале в посылочном ящике, а спокойно спал в старинном письменном столе. Даже старенькую маму Николая, Клаус уже не пугал, наоборот, она относилась к нему, как к дальнему родственнику и была благодарна ему за то, что когда-то, он так или иначе, заставил сыночка взяться за (свою) голову…
Однажды в гости к Николаю Сергеичу заглянула младшая сестра с сыном-тинейджером. Пока Коля с сестрой возились на кухне, племянник вытащил Клауса, схватил со стола чернильную ручку и не долго думая, нарисовал на черепе эсэсовские молнии и свастику.
Николай пришел в бешенство, он наорал на племянника, кричал, что это скотство, кощунство, и все в таком же духе, и когда гости разошлись, Коля принялся спичечными головками отчищать Клауса от похабных рисунков и тут он вдруг подумал: - Племяш мой, конечно, законченный балбес и циник, но чем же я лучше него? Я ведь и сам, уже сорок лет издеваюсь над трупом бедного Клауса, не давая ему покоя… Да и что я про него знаю, кроме того, что у него было богатырское здоровье, чуть лопоухие ушные раковины и того, что он погиб под Москвой? Ничего. Я даже имени его не знаю…
Бывший пионер Коля напряг все свои связи и попытался узнать - Куда сорок лет назад подевали останки немецких солдат из той братской могилы? Но так ничего и не выяснил. Ему объяснили, что, скорее всего, чтобы не поднимать ненужной огласки, их увезли куда-нибудь на свалку и затрамбовали катком…
И тогда Николай Сергеевич списался со своими коллегами - врачами из Германии, объяснил ситуацию и… не прошло и месяца, как под его окнами припарковался огромный серебристый автопоезд, похожий на самолет и из него вылез толстый усатый немец. Немец поздоровался с Николаем, взял в руки коробку с Клаусом и осторожно открыл ее.
Николай Сергеевич заранее принял лошадиную дозу валокордина и предпринял нечеловеческие усилия, чтобы не разрыдаться, прощаясь со стариной Клаусом.
Успокаивало только то, что этот толстый немец - дальнобойщик, был единственным человеком, кто за последние сорок лет, так же трепетно отнесся к Клаусу, как и сам Коля…
Умом-то Коля все понимал, но его душа никак не могла примириться с тем, что Клауса нужно вот так взять и вдруг зарыть в грязную землю. И почему сейчас? Может еще парочку лет подождать? Ну что с ним может случиться, он ведь уже сорок лет все смотрит на нас глазной чернотой и улыбается своими белыми, здоровыми зубами?
Автопоезд на прощанье душераздирающе посигналил и уехал… а бывший пионер Коля, сразу почувствовал, что на душе у него стало пусто, грустно и одиноко, но легко - легко, как космонавту на Луне…
Вскоре позвонили коллеги из Германии и сообщили, что Клаус со всеми воинскими почестями был торжественно похоронен на воинском кладбище в братской могиле.

P.S.

Пока мы, с моим, изрядно заболевшим сыном сидели в кабинете в ожидании результата анализа крови, доктор Николай Сергеевич курил и рассказывал мне всю эту историю…
(Сегодня, спустя неделю, мой Юрка уже почти совсем выздоровел - тьфу, тьфу, тьфу, и все благодаря глубокоуважаемому Доктору и убитому под Москвой немецкому солдату Клаусу…)
Прощаясь, Николай Сергеевич задумчиво улыбнулся и очень серьезно сказал:
- Можете обо мне думать что хотите, но рано или поздно, я, так или иначе, съезжу к своему Клаусу на могилку…

20

Чем дороже услуга, тем больше доверия.

Есть у моей женушки завистливая "подружка-истеричка". Все ей не так и не этак, да и у всех (у нас тоже) лучше, чем у нее - королевны.
Если в двух словах, то ее звонок, а что еще хуже, так это визит к нам - является для жены мини-трагедией, а для меня, так вообще задницей полнейшей.
Жена у меня милейшее создание, которая на Фуй послать ее не может, а мне (сволочи такой) пару месяцев назад представился случай...
И не только послать.
Прилетает эта фурия к нам без предварительного звонка, а сама вся в слезах крокодильих и соплях зуленых. Жаловаться и страдать мадам прибыла, а подруги дома нет. Будет только через пару часов. Хошь-не-хошь, а слезы пришлось лить в мою жилетку. Эмоции-то давят, а ждать не охота.
Короче, от нехера делать поперлась эта дура себя обследовать. Просто так. И не диспансеризацию какую-либо пройти, а в офигительно-модном медцентре полную диагностику своего дражайшего тела сделать.
Как говорил кто-то из юмористов "За ваши деньги врачи вам тАки-и-и-е болячки найдут"...
Ну ей и нашли. На 450 тыс. нашли. Для начала. Хорошо хоть рублей, а не цвета ее соплей зеленых. И печень, и желудок, и сердце, и ...
Да усе короче! Проще, да и дешевле ложиться в гроб, и не горевать далее.
- Представляешь, - рыдает она, - я на новую машину копила, так у меня всего лишь 200 есть. Что мне делать?

Послушал я ее, да и решил кое-что провернуть. Подобрав тон соответствующей ситуации глаголю:
- Подожди, не истери. Ты же знаешь, что у меня сестра работает в ЦКБ? Это где членов правительства и олигархов лечат. Лекарство у них есть, но не для всех. Цена, правда кусается. Зато гарантия – 99%. Помню, что сестра говорила, что стоит ~ 300 тыс. пузырек. А его хватает как раз на подобное лечение и полное восстановление. Если лавешек не хватит – добавлю. (Короче, я пургу нес - не пойми какую, но ЦЕЛЬ имел.)
- Сссколько?!?!...
- Я сказал, ты услышала... Некоторую недостающую сумму могу одолжить. Решай.

Она не думая согласилась, и отчалила почти полностью счастливой даже не дожидаясь мою жену.

А в дальнейшем я тупо высыпал порошок из капсул детских витаминов в один флакончик, и таинственно подмигивая, со словами: "Ты только никому, а то сеструху турнут из ЦКБ. И тогда если тебе вдруг еще понадобится? То что? Правильно, труба будет. Понимаешь?!".

Если бы у нее был могз...

А так все прокатило. Сейчас она здоровА и здорОва, аки тот конь (или кобыла?). А деньги? Спросите Вы.

Думаю, что еще месяца 3-4 промариную ее, а потом все денюжки верну с процентами. Я не жлоб, и я их не присвоил, что если честно – о-о-очень хотелось. Я их на бирже прокручиваю и честно, и щедро поделюсь процентами (ей за красивые глазки ни в каком банке такие проценты не обломятся).

Так что машину новую она купит, и даже лучшего качества чем мечтала.

21

У нас в институте долгое время работал некий Юра. Фотографом, и неплохим. Фотографии, слайды, на конференциях их показывать - такая вот работа. Потом он стал пить, потом - очень много пить, и в конце концов опустился окончательно, просто-таки до состояния самого настоящего бомжа. О фотографии уже вопрос не стоял, так что Юру перевели в дворники. Семьи у него не было, в квартире жила, вроде бы, сестра, так что он и жить перебрался в институт, в каморку под лестницу. У кого появлялась ненужная одежда, он приносил ее Юре, так что обмундирование у Юры было, можно сказать, казенное. Каждое утро, раньше всех сотрудников, Юра был на боевом посту и бодро держался за метлу, борясь с хроническим похмельем путем трудотерапии. Борода его развевалась по ветру, а вылинявшая тренировочная рубаха (летом) или женское потертое пальто (зимой), не знаю, где только он его отыскал, хлопали при порывах.

По вечерам Юра, распространяя зловоние и угрозу педикулеза, ходил по лабораториям в надежде выпить. Кто давал, кто прогонял, но в итоге часам к семи Юрино похмелье уступало массированному натиску и переходило в очередное беспамятство.

Пришел он и к нам. Спирта у меня тогда не было, о чем я так Юре и сказал. Но видно, его уже отовсюду прогнали, откуда могли, так что в глазах его были боль и отчаяние загнанного зверя. Порыскав взглядом по комнате, он вдруг сфокусировался и спросил:

- А это что у тебя там?

"А это" было пятилитровой бутылью со сливным спиртом. 

22

ИНТРИЖКА

Раз в году, сисадмин Андрей отрывался от своего прокуренного монитора и выходил на улицу к людям, чтобы для начала вытащить пачку денег из банкомата с простеньким дисплеем и слабенькой операционкой.
Следующим пунктом Андрюхиного квеста было турагенство.
Там в обмен на деньги ему давали путевку, а уже путевка менялась на недельное лежание в турецкой гостинице с вай-фаем и видом на Средиземное море. Вот такой нехитрый ежегодный план.
Эх, если бы вай-фай добивал до самого моря, то можно было бы даже искупаться…

Итак, сисадмин звякнул дверным колокольчиком и вошел в маленький холл турбюро, где в радостном предвкушении своей очереди листали проспекты десяток посетителей с маленькими посетителятами.
Андрей присел на холодный диван и только тогда заметил бледнокожую девушку сидящую в углу за столом. Она что-то печатала на компьютере, шевеля при этом губами.
А ниче такая - подумал Андрей, можно попробовать «поклеить», пока очередь не подошла.
- Девушка, у Вас неправильно системник стоит, перегревается небось.
Девушка на секунду глянула на компьютерного ловеласа и тихо-тихо ответила, так тихо, что даже Андрей не услышал:
- Ничего, спасибо…

Ответ явно не подразумевал никакого продолжения. Интрижка не клеилась. Да и хрен с ней, зато впереди Турция, загорелые девчонки и целое море вай-фая…

Парня позвали в кабинет и уже через полчаса он бегал по магазинам в поисках плавок, сумки для ноута и малюсенького замочка для чемодана.

Турецкая неделя пролетела, как школьная перемена перед неминуемой контрольной по алгебре.
Андрей снова сидел в своем прокуренном подвале, равномерно освещая лицо синюшным монитором.
Но что-то было не так…
Ему чего-то не хватало и чем дальше, тем заметнее.
Проанализировал и понял – нужно увидеть ту молчаливую, некомпанейскую девушку из турагенства.
Но на хрена она ему? Не влюбился же в конце-концов? Да и не в кого там влюбляться: глаза, волосы, руки, черное платье все как у всех, ничего выдающегося.
Но съездить и посмотреть все же стоило. Причем прямо сейчас…
Отпросился с работы и поехал.
Странное чувство навалилось на Андрюху, когда он стоял перед дверью и боялся войти. Боялся, что не увидит ее, а еще больше – что увидит.
Звук колокольчика ему показался противоугонной сиреной…
Вошел, присел на диван и только через минуту отважился глянуть в угол где стоял стол бледнокожей девушки. Она так же как и тогда, что-то печатала и шевелила губами.
Андрей:
- Добрый день.
Девушка на секунду оторвалась от монитора:
- Здравствуйте.
И тут Андрей почему-то дико испугался, что сейчас все догадаются, что он с трудом отпросился у начальника, приехал сюда с двумя пересадками через всю Москву, чтобы только сказать – Добрый день…
На улице Андрею не понравилось, хотелось обратно в предбанник турфирмы, но нельзя.
В Андрюху медленно, но неотвратимо вселялся маньяк, постепенно вытесняя обычного, спокойного сисадмина, любящего пиво с корюшкой.
Через пару невыносимых дней, Андрей опять сидел на кожаном диване, сгорая от злости на себя, от того, что у него не было абсолютно никакого плана.
И тут они с барышней остались одни в комнате и маньяк решился:
- Девушка, а Вас как зовут? Меня – это… Андрей.
Жертва подняла голову, смущенно улыбнулась и ответила, что-то тихое и невнятное:
- Зачем это Вам?
Интрижка резко осложнялась тем, что девушка оказалась не простой. Она была из тех девушек, на которых нужно сперва жениться и уж только потом можно спрашивать – «Хорошая погода, не правда ли?»

Ее имя, Андрей узнал только через неделю, после трех колокольчиковых заходов, да и то, потому что ее позвали.
Звали ее Камила и была она дагестанкой. Приехала на лето к старшему брату посмотреть Москву, а заодно помочь в его турагенстве.
Через месяц знакомства, у Андрея уже был заветный телефончик, но звонить он не мог, вынужден был ждать звонков от Камилы, а иначе она могла засыпаться, как разведчик-нелегал.
На работе с сестрой, дома с женой брата, а в машине по дороге – с самим братом.
Вскоре Андрею пришлось прекратить походы в турагенство – сестра однажды подозрительно на него посмотрела и спросила у Камилы – а кто этот парень? Я вижу его не в первый раз…
Оставалось только ждать хотя бы смсок, не говоря уж о звонках.
Промчалось лето и Камила улетела обратно в свое Дагестанское село.
Полный тупик.
Кое-как со скрипом прошла зима, за которую Андрей высох и потратил все свои деньги на звонки в Дагестан.
Даже курить бросил. Хотя, если честно, то курить он бросил еще когда Камила была в Москве. Она как-то по телефону спросила:
- Андрей, а ты вообще куришь?
- Нет – соврал Андрей.
Оказалось – не соврал.

Но все тайное, рано или поздно всплывает, как атомная подводная лодка заплутавшая в аквапарке.
Однажды случилось страшное – отец Камилы застукал дочь за разговором по телефону.
Гром, молния, дикий скандал, разборки:
- Кто он, и что у тебя с ним было!!!?
Камила клялась, что ничего и это была чистая правда. Самое близкое расстояние, на которое Андрей приближался к девушке - метра полтора, в момент входа и выхода из колокольчиковой двери.
Однако сурового дагестанского папу было уже не унять.
К Камиле давно сватался сосед, хороший парень, но из другого рода, поэтому отец категорически отказал, а тут и вовсе какой-то Москвич, не то, что не аварец, а вообще не дагестанец и даже не мусульманин, да еще и Андрей… Ужас.
С этим позором нужно было срочно что-то делать.
Отец посадил дочь под домашний арест, забрал телефон и от ее имени послал Андрею Смску – "Пока мне не звони, а срочно приезжай к нам в гости. Родители хотят с тобой познакомиться. Целую. Твоя Камила".
План у отца был простой и действенный как кувалда - встретить с сыновьями этого московского красавчика и повезти якобы к себе, а по дороге скинуть.
Уже и ущелье присмотрели...

Жизнь Андрея моментально приобрела вкус, запах и смысл, он был на седьмом небе от счастья – наконец и у них будет все как у людей. Сколько можно шифроваться, ведь он любит Камилу и не сделал ничего дурного.
А вдруг, если повезет и он понравится папе, хоть это и мало вероятно, но тогда, может быть…
Конечно нужно было срочно лететь и не просто лететь, а что-то организовать, чтобы показать серьезность своих намерений…

Махачкалинский аэропорт. Поздний вечер.

Отец Камилы и двое его сыновей уже несколько часов напряженно ождали прибытия большой московской проблемы.
Наконец самолет сел и в зал прилета к встречающим выскочил улыбающийся Андрей с большим букетом изможденных цветов, а позади него двигалась целая делегация – мама, папа и старшая сестра московского жениха…
Лютый отец Камилы удивленно выпучил глаза, для такой неожиданной ситуации у него не было никакого плана.
Наняли вторую машину и поехали в село.
Поужинали с дороги, каждый из многочисленной семьи получил маленький подарок и неловкая пауза начала проходить.
Отцы поговорили, матери познакомились, сестры подружились…
Так родители второй раз подарили Андрею жизнь, а заодно и счастье.

Вот уже три года Андрей с Камилой живут в Москве.
Их дочка Лиза, всегда меня узнает, радуется, улыбается и даже хвастает новыми сандаликами, но на ручки не идет ни под каким видом.
Настоящая дагестанка…

23

Ленин и купальная шапочка

Из Ленинграда в Москву меня забрали ранней весной, месяца за полтора до того, как пришла пора вступать в пионеры. На день рождения Ильича нас повезли в Музей Ленина. Накануне учительница громко сказала классу, обращаясь при этом только ко мне: "Ты приехала к нам из города Ленина и, конечно, по нему скучаешь, но зато в Москве ты завтра увидишь самого Владимира Ильича. Смотреть на него грустно, это же близкий и родной тебе человек, но это хорошая грусть. После приема в пионеры мы пойдем в Мавзолей!"

Дома я учила клятву, мама гладила мне галстук и белую кофту, а отчим, то есть московский папа, кроил свою военную диагональ (старшему офицерскому составу выдавали отрезы из особо мягкой качественной шерсти). Он срочно доделывал мне пионерскую юбку, которую сам высчитал и вычертил, как курс корабля, а потом заложил крупными складками.

Когда я повторила "перед лицом своих товарищей торжественно обещаю", мама нервно сказала: "Витя, это плохо кончится. Я знаю, что перед лицом товарищей ее обязательно вырвет. Помнишь, что с ней было в зоологическом, у мамонта?"

Когда я дошла до "жить, учиться и бороться", то вспомнила о Мавзолее и сказала родителям, что нас завтра поведут еще и туда. Мама охнула и села с утюгом на табуретку, а потом сказала твердым голосом, как заведующая отделением педиатрии: "Ты слышал? Ее ведут смотреть на мумию. Наталья, не вздумай так завтра сказать. Ленин не мумия, и выйди отсюда в маленькую комнату. Витя, она же умрет там, у этой мумии. Еще когда мы были в зоологическом... Когда она увидела слепок нижней челюсти парапитека... Витя! Шей к юбке большой карман!"

"Зачем?" - поинтересовался папа. "Чтобы рвать! - отчеканила мама. - Она туда положит купальную шапочку! И в нее будет тошнить! Не на Ленина же! И хорошо, если у нее вдобавок приступ астмы не начнется!"

Утром меня накачали теофедрином, чтобы не кашляла и не задыхалась, и дали с собой в большой карман купальную шапочку. "Если что, уткнись в шапку, как будто ты плачешь, - сказала мама. - И не вздумай даже поворачиваться к Ленину". "Кажется, он под стеклом, - сказал папа. - Но все равно, Ната, на гроб лучше не гляди".

Слово "гроб" меня поразило еще больше. Значит, мумия в гробу.

В музее нас выстроили в каре. На согнутой в локте левой руке у меня висел треугольник галстука. Правой рукой я должна была отдать салют "Будь готов!". Успею ли я выхватить шапочку? И как ее потом держать одной рукой? А если еще и кашель? Чтобы не перевозбудиться, надо было думать о самом плохом, то есть об украденной из кармана отцовской шинели мелочи. Я ее тырила уже четыре раза для мальчика Свиридова с улицы Климашкина, который меня начал шантажировать, едва я приехала в столицу. Он грозил, что расскажет родителям, как я не ем в школе бутерброды, отдавая их другим, в том числе и ему.

И вот мы стоим, как малолетние официанты, с галстуками на руках, и я вдруг начинаю плакать из-за этой чертовой мелочи. Мы хором читаем клятву. Ко мне подходит старшая пионервожатая, чтобы повязать галстук. Я изо всех сил шмыгаю носом и говорю ей, что украла деньги. Она шепчет: "Чш-ш-ш... Тихо". Завязывает мне галстук под самое горло и отдает салют. Я тоже поднимаю руку.

Потом ничего не помню, но каким-то макаром мы все, очевидно, добираемся до Мавзолея. Мы туда входим, у меня в левой руке сжатая в комок резиновая шапочка, а правой велят отдать салют, когда я поравняюсь с гробом.

Я думаю о плохом - о том, что мама меня, очевидно, стыдится, поскольку все время говорит, какая я худая, страшная, бледная и хриплю - так сильно, что паршивая медсестра из школы звонила ей, врачу и диагносту, и спрашивала, не проглядели ли у меня туберкулез, который у ленинградских "болотных" детей сплошь и рядом.

Кто-то очень мягко кладет мне на плечи руки, я таю от счастья и благодарности за такую своевременную нежность, но эти руки плавно поворачивают мою голову влево. Мужской тихий голос приказывает: "Смотри, пионерка. Враги убили товарища Ленина, и мы должны поклониться ему..." Я делаю все, что говорит голос. Смотрю на лицо в гробу. И низко кланяюсь, вместо того чтобы отдать салют. Почти в пол, как на хореографии. В то же время я чувствую, что совершаю что-то страшное и непоправимое. Я лечу вниз. Большие руки вдруг распрямляют меня и, как большие крылья, выносят прочь из этого длинного зала со страшной музыкой - кажется, очень быстро.

И вот я иду домой, расстегнув пальто, и пою песню про моряков. Галстук почему-то кажется слишком длинным, но не важно. Все видят - я его получила.

Через два дня я открываю дверь на звонок и вижу Свиридова. Папа только пришел, шинель висит на вешалке в прихожей. Свиридов просит денег. Я говорю, что у меня нет. Тогда он повторяет те слова, которые были моим кошмаром уже много дней: "А ты в карманЕ, в карманЕ..."

Я кричу изо всех сил, и прибегают мама с папой. Я кидаюсь на Свиридова, и мы рвем друг другу волосы. Я все рассказываю и умоляю меня простить, обещая копить деньги на мороженое и этими деньгами возвращать долг. Московский папа уходит со Свиридовым.

На следующий день приходит очень красивая старшая сестра Свиридова и отдает маме мелочь - она дозналась у брата, сколько тот у меня выпросил.

Она весело смеется с родителями в комнате (и мне это удивительно). Я утыкаюсь в чудесную не обкрадываемую больше шинель и плыву от счастья, потому что больше не боюсь никого: ни Ленина, ни Свиридова.

Наверное, этот мальчик стал хорошим человеком, и надеюсь, если он это прочтет, то простит, что я не изменила его фамилию.

24

Ехал я вчера вечером в маршрутке на переднем сидении возле двери, а между мною и водителем сидел мужичок лет сорока, уставший и сонный. И чтобы по пути не заснуть, рассказал водиле историю. Далее от его лица. "Лет двадцать назад я с напарником возил осенью капусту в соседний город (в нем и жил мой напарник). И вот когда после рейса сидели мы у него дома, врывается к нему его кореш Колян и говорит: "Мужики! Налейте стакан - я вам такую хохму расскажу - уписаетесь!" Ну мы говорим: "Да ты нам сначала расскажи - мы и нальем". "Да вы мне тогда уж два стакана нальете" - "По рукам!!!" "Знаете Толяна из соседнего подъезда? Так у него сестра работает в аптеке, и вот, седня с утра просит за пузырь и закусь помочь ей машину с товаром разгрузить. Ну мы с Толяном сразу к ней в аптеку, давай разгружать. Там и пузыречки, и скляночки какие-то, и самое главное - бутылочки, с жидкостью на спирт похожей. Ну Толян и стянул одну для пробы. Разгрузились, получили водочки, закусочки и пошли на стадион распивать. Вмазали по 50, потом еще по 50 и т.д. И кончилась огненная вода, а догнаться хочется. Тогда Толян достает стянутую бутылочку - мол, еще не все потеряно, да вот только что в ней - толком не известно. Вдруг видим - еще один наш кореш идет. Позвали мы его, налили этой фигни, ну он и хряпнул, улыбнулся и говорит, что мол абалденная штука, зря не пьете. Ну мы себе налили, только чокнулись, как наш друган и за живот, и за задницу схватился да как заорет. Ну мы сразу скорую вызвали, приехала она, погрузила кореша, и врачиха нас спросила, что он выпил. И как только мы ей бутылочку показали, она от смеха упала на землю и едва из себя выдавила: "Этого женщинам при родах по чайной ложке дают, чтобы кости таза разошлись." Тут попадали все..."

25

На новогодние праздники поехали на родину предков, в гости к двоюродной
сестре. Они совсем недавно перебрались в общежитие в райцентр, а до того
жили в деревне, в доме ее родителей, там до сих пор еще хранят в подполе
запасы на зиму: соленья, варенья и картошку. Решили совместить приятное
с полезным: прогуляться за 4 км в эту деревушку, откушать шашлыков на
свежем воздухе, а заодно и пополнить запасы картофеля в новом жилье.
Шашлыки удались, под домашнюю самогоночку мужчины не смыкали челюсти, да
и мы, запивая ароматное мясо сладким вином, от них не отставали... Надо
сказать, что муж сестры выпить не дурак, откажется редко, а тут вдруг
перестал пополнять свой стопарик...
Удивляюсь такому чуду и спрашиваю, а почему это так вдруг?
Вот сестра и объяснила:
- Картошки домой из погреба набрали целый мешок, надо везти на
велосипеде по пригоркам аж 4 км, и, если он еще чуть-чуть выпьет,
придется выбирать, что везти домой: пьяного мужа или картошку.
Я не угомонилась и опять вопрошаю:
- А ты бы кого выбрала домой везти?
Сестра не растерялась, говорит: "Картошку, конечно!"
Увидев, что у всех округлились глаза от ее ответа, она быстро пояснила:
- Муж проспится и, рано или поздно, домой приползет сам, а вот мешок
картошки так сам никогда не дойдет до дома.
Надо было видеть лицо ее мужа в тот момент!!!

26

Священник заподозрил, что кто-то из служителей церкви вместо того, чтобы
класть пожертвования в специальный ящик, наоборот, ворует их оттуда, и
решил за этим проследить. Долго ждать не пришлось - через какое-то время
мальчик из церковного хора, проходя мимо этого ящика, ловко выхватил
оттуда торчащую банкноту в 10 евро, которую сам священник туда и
подложил как приманку. Священник хватает этого мальчика и тащит его в
исповедальню. Там мальчик признается:
- Мне очень стыдно, святой отец, но я взял эти деньги, чтобы получить за
них минет.
Священник приказывает ему вернуть деньги на место и грозится наказать
его, если такое еще раз повторится. Мальчик выполняет его требование и
уходит, а священник вдруг ловит себя на том, что не знает, что такое
минет. Тогда он идет к сестре Марии и рассказывает ей:
- Вы представляете, сегодня один мальчик из церковного хора признался
мне, что украл 10 евро, чтобы получить минет…
Сестра Мария, тут же вся покраснев от гнева, начинает возмущаться:
- За 10 евро? Вот и я думаю: и кто же это все время сбивает цены?

27

Священник едет на машине, видит идущую вдоль дороги монашку и предлагает
ее подвезти до монастыря. Монашка садится в машину. Поп всю дорогу
посматривает на монашку и вдруг кладет ей руку на коленку. Монашка:
- Отец, вспомните 129-й псалом.
- Извините, сестра, но ведь плоть так слаба...
Священник убирает руку, но через некоторое время снова трогает монашку
за коленку. Монашка:
- Отец, вспомните 129-й псалом.
Священник снова извиняется. Так продолжается несколько раз. Наконец они
прибывают в монастырь. Там священник смотрит в Библию, находит 129-й
псалом и читает: "Ищи выше, и обретешь ты победу!"
МОРАЛЬ для женщин: если не хочешь остаться неудовлетворенной, выражайся
яснее.
МОРАЛЬ для мужчин: запомни раз и навсегда: женщины никогда не говорят ДА
прямо.

28

Женился как-то поручик Ржевский на Наташе Ростовой. Родилась у них двойня:
мальчик и девочка. Проходит лет пять, прогуливается как-то молодая мамаша
с дочкой, и вдруг видят на лужайке кони трахаются. Дочка спрашивает:
"Мам, а что это лошадки делают?"
Мама подумала и ответила: "Это одна лошадка залезла на другую, чтоб
посмотреть, где травка зеленет."
Проходит какое-то время, прогуливается сестра с братом, и видят снова
коней в этой же позе. Девочка говорит брату: "Я знаю, что они делают.
Это одна лошадка залезла на другую, чтоб посмотреть, где травка зеленеет".
Как полагается, братишка все запомнил. Снова проходит какое-то время.
Уже прогуливается поручик Ржевский со своим сыном и вновь натыкаются
на коней. Радостный сын говорит отцу: "Пап! А я знаю, что это лошадки
делают. Это одна лошадка залезла на другую, чтоб посмотреть, где травка
зеленет!!!"
- Тю,а я всегда думал, что когда кони ебу...ся, они света белого не видят.

29

Сидит семья Вовочки за столом - ужинают, настроение хорошее.
Разговаривают о делах, что у кого произошло за день, а Вовочка молчит,
ничего у него интересного за день не произошло. И видно по нему -
ну хочет что-то сказать, а нечего.
И вдруг Вовочка не выдерживает, говорит:
- А я стихи пишу!
Все, естественно просят почитать стихи.
- А вы не обидетесь?
- Нет!
И тут он начинает читать:
- Наша мама вертолет: всем дает,а папе - вот (и показывает).
Ну, мама начинает зло смотреть на сынишку, а все смеются. Вовочка продолжает:
- Папа тоже вертолёт: всех *бёт, а маму вот (и показывает).
Папа присоединяется к маме в своей симпатии к сыну.
А Вовочка:
- Сестра тоже вертолёт: курит, пьёт и в рот берет...
Все почти готовы удушить Вовочку, один дед сидит смеётся, а Вовочка:
- Деда тоже вертолет: *уй большой, а не встаёт!
Тут дед замокает, такая зловещая тишина - что же дальше будет?
А Вовочка вставая из-за стола:
- Вова тоже вертолёт: по*издел и спать идёт...

30

Учительница в классе спрашивает:
- Дети, скажите, какие бывают деньги?
Дети отвечают:
- Бумажные, медные, серебрянные, золотые и т.д.
Вдруг Вовочка говорит:
- Деревянные.
Учительница с недоразумением спрашивает:
- Почему, деревянных денег не бывает.
Вовочка обиженно говорит:
- Нет, бывают. Вот вчера моя сестра сказала, что за две палки
ей босс новую шубу купил.

31

Привел мужик друга к себе домой. Выпили, разделись, легли в постель.
Вдруг слышат - кто-то входную дверь открывает. Они в шкаф запрыгнули, закрылись,
стоят подсматривают. Жена заходит с подругой, одежду с нее снимает, с
себя все сбрасывает, и начинают они облизывать друг друга. Вдруг слышат -
входная дверь открывается. Они дверки шкафа распахивают... Офигевают...
Ну, делать нечего, вот-вот зайдет кто-то, залезли, закрылись, стоят
молчат. Заходит Вовочка с училкой - оба в коже, с шипами, заклепками.
Училка наклонилась, а Вовочка давай ее по заднице плеткой хлестать!
Вдруг слышат - кто-то в прихожей ключами звенит. Летят к шкафу,
открывают... Офигевают... Ну, делать нечего, опять закрылись, в щелки
смотрят.
Заходит Вовочкина старшая сестра-студентка. В руках букет алых роз.
За ней идет однокурсник. Они включают музыку, танцуют, целуются. Потом
начинают раздеваться...
В это время в шкафу все брезгливо морщатся и, переглядываясь, с ужасом
шепчут друг другу:
- Извращенцы!..

32

Америка. Парень провожает девушку после свидания домой, доходят
до крыльца ее дома и парень, опершись одной рукой о косяк двери,
вдруг говорит:
- Мэри, сделай мне, минет, пожалуйста...
- Ты что, сдурел, на пороге дома? А вдруг соседи увидят!
- Черт с ними, соседями, один минетик, Мэри....
- Нет, не сейчас, лучше завтра.
- Мэри, один легкий отсос, я же знаю - тебе это нравится..
- Нет, Нет и Нет, сейчас не буду...
- Пожалуйста, Мэри, пососи немного, ты же столько раз это делала
для меня и моих товарищей...
- Отстань от меня....
и т.д.
В этот момент открывается дверь и на пороге дома появляется заспанная
всклокоченная младшая сестра девушки и говорит:
- Добрый вечер. Папа сказал, чтобы я вам отсосала, или чтобы мы
с сестрой вам отсосали, или чтоб вы у себя отсосали, или папа
спустится и вы у него отсосете, НО РАДИ БОГА УБЕРИТЕ РУКУ С ДОМОФОНА!

33

Муж приезжает из командировки на два дня раньше, открывает дверь, снимает
плащ, проходит в спальную комнату, и видит картину - на его "аэродроме"
"трудится" кверху задницей мужик, а из-под него торчат женские ножки в
"растопырку"... 8-(
Хозяин, конечно, обалдел, не знает, что сказать, потом кинулся на кухню,
хватает что первое попалось под руку - грязную вилку со стола - и эту вилку
всаживает в торчащий зад.
Там крики, стоны, а он идет на лестничную площадку и трясущимися руками
закуривает... Вдруг снизу по лестнице поднимается его жена с сумками.
Он: "Ты здесь ?! А там ?..."
Она: "Я ? С работы... Кстати, к тебе сестра с мужем приехала..."

34

Учительница в классе спрашивает:
- Дети, скажите, какие бывают деньги?
Дети отвечают:
- Бумажные, медные, серебрянные, золотые и т.д.
Вдруг Вовочка говорит:
- Деревянные.
Учительница с недоразумением спрашивает:
- Почему, деревянных денег не бывает.
Вовочка обиженно говорит:
- Нет, бывают. Вот вчера моя сестра сказала, что за две палки
ей босс новую шубу купил.

35

Иван Царевич идет по лесу. Вечереет. Вдруг видит он избушку на курьих ножках.
Выходит баба-яга и говорит:
- А у меня только две кровати, на одной сплю я, а на другой моя сестра. Выбирай,
с кем спать будешь. Иван Царевич думает: "Не все ли равно, с кем спать". Ну и
провел он ночь с бабой-ягой. На следующий день выходит, видит - какая-то
красивая девушка стоит. Подходит и спрашивает:
- Ты кто?
- Я - сестра бабы-яги, а ты кто?
- А я дура-а-ак!

36

Жена рожает, муж нервно носится по вестибюлю роддома и волнуется. Вдруг называют
его фамилию, он влетает в покой, а там стоит сестра с ребенком на руках. Он
бросается к ней, а она вдруг подкидывает ребенка и хрясь - об колено! Муж: Ты
что? Сестра: Ну, бля, уж и пошутить нельзя, все равно мертвый родился...

37

По пустыне на верблюде едут монах с монахиней. Вдруг верблюд падает замертво. До
ближайшего поселения много дней пути...
- Брат, мы погибнем?
- Да, сестра, на то воля всевышнего...
- Брат, тогда объясни мне напоследок, что такое мужское достоинство? Монах,
недолго думая, задирает сутану и показывает. Монахиня, внимательно осмотрев это,
спрашивает:
- Что это? Для чего он нужен?
- Ну, понимаешь, это источник жизни... Монахиня перебивая:
- Так втыкай его скорей в верблюда и поехали отсюда!