Результатов: 549

1

Перед огромной очередью в магазине выступает мужик: то цыганочку спляшет, то стихи почитает, то анекдоты в лицах показывает. Народ угарает и рукоплещет не переставая. Даже кое-кто и купюры стал кидать к его ногам. Короче, успех грандиозный! Тут с корзиной, загруженой под завязку продуктами, к мужику подкатывает восьмислойная красномордая тетка и начинает вопить что есть мочи на весь зал:
— Ага, вооот ты где, придурок! А я его зыркаю-зыркаю почем зря кругом, а он тут цирк устроил! Позорит меня на весь свет! Я те че сказала сделать, а?
— Очередь занять...
— Ну???
— Ну я... их... которые в очереди... и занимаю, чем могу...
Народ упал. В лежку. И расступился к кассе перед теткой.
Ну и? Разве мужик что-то не правильно сделал?

2

О силе желания

Что главное, когда в России случается беда?
Правильно, главное- это найти виновного. Ну, или назначить.

Сегодня, пока бегал на дорожке, решил набрать старому приятелю. Тот поведал, что в начале марта познакомился с прелестной творческой девушкой. Любовь- морковь и все части Марлизонского балета были пройдены за пару недель.

"Единственное, чего нам критично не хватало - это времени. У неё бесконечные репетиции перед гастролями, у меня - контракты и переговоры с партнерами. Встречи урывками, как будто вы школьники какие то и строгая мама ждет домой в 20-00. В какой то момент нам обоим дико захотелось, что бы мир остановился и все вокруг просто подождало пока мы сможем насладиться друг другом. И тут опа - карантин, самоизоляция, у них слетают гастроли и все спектакли с репетициями, у меня летят к чертям контракты, производство остановлено, сотрудники по домам ( там без вариантов по нескольким причинам), а мы с Машей - у меня загородом купаемся в наших чувствах.
И ПУСТЬ ВЕСЬ МИР ПОДОЖДЕТ!

P.S. Не боимся, у них уже появляется первичное чувство насыщения, так что месяцок потерпим ещё и глядишь все вернется на круги своя:()

3

Прошлым летом один видный гражданин пригласил меня порыбачить на подмосковный пруд. Я не большой фанат рыбалки, но посидеть на природе люблю, да и неудобно отказывать – сегодня ты воротишь нос, а завтра с тобой откажутся обкашливать деловые вопросики. Эти видные граждане такие обидчивые.
В общем, днём в субботу он заехал за мной на своём «Рэндж Ровере», и мы покатили ловить карпа. Загрузившись в машину, я заметил, что на заднем сиденье сидит женщина азиатской наружности в соломенной шляпке. Я спросил:
- А это – кто?
- Помощница моя, - объяснил видный гражданин, попыхивая сигаретой. – Без неё рыбалки не бывает.
- В каком смысле? – не понял я.
- А ты что, сам собрался удочку забрасывать?
- Ну… да.
- Да ну брось. А если крючок оборвётся или леска запутается, сам в тину полезешь? Не парься, она всё сделает.
Женщина в соломенной шляпке никак не отреагировала на диалог и продолжала молча смотреть перед собой. Я пожал плечами.

Когда мы приехали на пруд, я увидел не совсем тот пейзаж, что ожидал. Аккуратных домиков и хозяйства вокруг пруда не было, мостиков для ловли рыбы не было, парка и поющих птиц не было. Строго говоря, не было вообще ничего, кроме пустыря, посреди которого была вырыта огромная яма. Эту яму хозяин участка залил водой, запустил в неё рыбу, и теперь это называлось зарыбленным прудом. Если бы не удивительная способность карпа и карася жить и жиреть в любой луже, я бы с ходу принял этот водоём за отстойник какого-нибудь вредного заводика.
Видный гражданин будто прочёл мои мысли:
- Да, местечко не самое шикарное, зато владелец – мой знакомый. Так что нам никто не помешает, и не придётся отстёгивать по триста рублей за карпа. Заплатил на входе пятёрку, и тащи рыбу хоть вёдрами. Зульфия! Устрой нам всё!
- Та! Та-та-та-та-та! – Зульфия словно вспомнила первый аккорд известной песни, но петь не стала и, энергично закивав, вылетела из машины и принялась за работу. Сперва она расставила на берегу два складных кресла для видного гражданина и меня, затем поставила столик, термос с кофе и сэндвичи с тунцом. Затем, чуть поодаль, она поставила железный бак, мешок соли и, наконец, удочки.
После этого видный гражданин выбрался из «Рэндж Ровера», уселся в кресло и махнул помощнице рукой, дав знак начать рыбалку.
В течение следующих пяти минут видный гражданин молчал, прихлёбывая кофе, а мои глаза всё расширялись, пока каждое не достигло размеров чайного блюдца.
Зульфия в режиме «бегом» забрасывала удочку, тащила карпа, била его кулаком по голове, плюхала рыбину в железный бак, посыпала сверху солью и яростно перчила. Затем всё повторялось. После каждого третьего карпа она также кидала в бак лавровый лист.
- Во как работает! Молодец! – похвалил видный гражданин.
- Я стараюся, стараюся! – откликнулась Зульфия, не отрываясь от работы.
Я не выдержал и спросил:
- А в чём смысл такой рыбалки? Тут же ни природы нет, ни азарта – сделал тридцать забросов, поймал тридцать карпов.
- А в чём вообще смысл рыбалки? – видный гражданин откинулся в кресле и прихлебнул кофе. – Разве в рыбе или в пейзаже? Нет. Смысл рыбалки в том, что какие-то люди где-то в другом месте тяжело работают, ссорятся, переживают личные потери. А ты сидишь на берегу пруда, в кресле, на свежем воздухе, с выключенным телефоном, и в этот момент ты – центр мироздания. Потому что весь этот мир с его войнами, болезнями, работой, грызнёй и прочей ерундой ждёт, пока ты выпьешь кофе. Вот смотри! Слышишь тишину?
Видный гражданин поднял палец, и я прислушался к тишине.
- Слышу, - сказал я.
- Это мир ждёт, как я сейчас отхлебну кофе.
Видный гражданин отхлебнул кофе и опять откинулся в кресле.
Зульфия работала в поте лица до самого вечера.

4

Сегодня утром я проснулась в 6 утра. Ни с того и ни с сего. Так-то раньше я часто в 6 вставала, это ж надо встать, побродить с кофе и кошкой по квартире, проснуться окончательно, принять душ, накраситься, чтобы выглядеть, как будто выспалась, до города доехать к 8 на работу в детсад.
А тут- в выходной в 6 утра подьем. Первая мысль после пробуждения- прекрасное время, чтобы сходить в магазин! Они тут с 7 утра теперь открыты, с 7 до 8, правда, "час пожилых", чтобы их защитить от остальных вирусоносителей, но пока я раскачаюсь- накрашусь- как раз 8 будет! Никого там, наверное, не будет, кому же хочется в выходной рано вставать.
Боже, как я ошибалась. Выяснилось, что так , как я, думала немалая часть нашего городка.
Первым звоночком был соседний открытый цветочный магазин "Ромашка", успевший к 8 утра не только открыться, но и обзавестись очередью клиентов на улице. В нашем ветхозаветном голландском городке принято по выходным обязательно посещать семью и друзей и одаривать их красивыми цветами из такого магазина, как "Ромашка". А если ты этого не делаешь, то с тобой что-то не так. В условиях карантина букет дорогим тебе людям можно закинуть на балкон или вручить иным образом.Но внимание проявить нужно обязательно, иначе ты уже больше не голландец. Я и так не голландка, поэтому просто поздорововалась с продавцами- думаю, вот этот цветочный не загнется и в кризис и соседствовать нам еще долго.
По дороге споткнулась об малюсенькую фруктово-овощную лавку Золотой Ранет- она в 8 утра субботы была открыта! Немного поколебалась над покупкой арбуза- ну какой, скажите, может быть в апреле спелый арбуз, это же ненормально. Но, с другой стороны, в наше время все происходит ненормально, и арбуз так аппетитно выглядел на срезе. Взяла в придачу пучок укропа, к молодой картошечке.
На улице оказалось- укроп не пах совсем! Я даже испугалась- меня настиг злобный Ковид! Но, принюхавшись позже к остальным запахам улицы- ну там мой собственный разрезанный полуарбуз, легкий налет утренних марихуаны с кофе с балкончика сверху, рыбник тоже открыл свой магазин в 8 утра и устрицы свежие на прилавок вывалил ( декадент ненормальный, пир во время чумы) - поняла, что дело было в укропе, а не во мне. Позор голландской нации- такой укроп выращивать.
Перед супермаркетом на улице в 8.15 уже стояла очередь! В очереди, беседуя на приличной дистанции полутораметра друг от друга, выяснила, что многие думают так же, как и я- рано утром в выходные вставать никому неохота, а не сбегаю ли я в магазин. Совершив на скорости ралли покупки, умчалась домой и начала думать о более нестандартных решениях в выборе времени покупок. В следующий раз пойду в рабочий день ровно в 18.00- святое время ужина для любого голландца, они тогда все за столом сидят, это единственный момент совместного принятия теплой приготовленной пищи всей семьей для них за весь день, и они к этому моменту очень трепетно относятся.
Начала просчитывать риски такого выбора- во-первых , в магазине на поверхностях за день накопились накашлянные вирусы и бактерии, во-вторых, там и в 18.00 могут оказаться русские, поляки,марокканцы,турки и все, кому 18.00 не свято как время ужина. Но рискнуть стоит.

5

26 апреля сего года, мы будем «отмечать» 34-ю годовщину катастрофы на Чернобыльской АЭС. Я там работал с роботами по ликвидации катастрофы, самая первая роботизированная установка была, это - «тросоход». Когда вертолет, задел за растяжку трубы, перевернулся и упал рядом с реактором, то все летчики погибли, после чего, электронщикам было поручено разработать установку, которая могла передвигаться, по перекинутому через реактор, тросу. Перекидывание осуществлялось военными, при помощи ракет. Если будет интересно, то я об этом подробно напишу.
Сейчас более подробно, я хотел рассказать о следующем:
Во время сооружения саркофага над 4-м блоком, была поставлена задача о запуске третьего блока АЭС. Напомню, 4-й-взорвавшийся блок был технически соединен с 3-м блоком. Было необходимо обрезать все трубы между блоками и все трубы 3-го блока закольцевать на себя. Обрезку труб делали тоже автоматизированные установки.
А после встала проблема – как сварить циркониевые трубы при наличии большого радиоактивного фона? Сварка циркониевых труб осуществляется следующим способом – на иглу из вольфрама подается постоянный ток и струя инертного газа аргона, зажигается электрическая дуга, размером 1,5-1,7мм и эта дуга сваривает циркониевые трубы между собой. Сварка длиться два часа. Я знал только двух сварщиков, которые, в стесненных условиях, могли производить такую сварку. Один – пальцем вел по шву, а второй рукой поддерживал горелку. Второй сварщик, это делал при помощи выносного зеркала. Но, от использования сварщиков отказались сразу, так как сварщики брали дозу в течении получаса. Следовательно, на сварку шва нужно было 4 сварщика. А швов надо было сварить в пределах 2-х тысяч.
Сперва, заказ на разработку сварного робота, поступил в Киев в институт Патона, но там сказали, что им нужно несколько лет на разработку.
Разработкой занялся ПРП БАЭР (Производственное ремонтное предприятие БелоярскАтомЭнергоРемонт), в короткое время роботизированная установка, а потом еще две были готовы. Наши инженеры, это чудо! Они просчитывали шаг планетарного редуктора на бумаге. Без использования калькуляторов и компьютеров, так как, в то время, их просто не было! Когда я регулировал высоту электрической дуги, то инженер смотрел на дугу через затемненное стекло и говорил размер высоты дуги: «Высота 2,5 мм! Сейчас 1,9мм! Сейчас еще на НЕСКОЛЬКО МИКРОН меньше! Сейчас норма, 1.7 мм!»
Дальше, роботизированные установки привезли на 3-й блок атомной станции и они начали сваривать швы. Приносили и устанавливали их туда солдаты, оператор включал программу и они начинали выполнять работу, вместо людей. Когда роботизированные установки перенесли на следующую отметку, то через две минуты они практически сразу вышли из строя. У себя, в сравнительно чистом помещении на 3-м блоке атомной станции, я заменил у них сгоревшие микросхемы, погонял их на всех режимах, но как только их отнесли снова на отметку, то через пару минут они вышли из строя. Так продолжалось несколько раз! Менять микросхемы, для того, чтобы они тут же вышли из строя, смысла больше не имелось. А, это означало срыв задания по запуску 3-го блока! У меня стал исчезать перед глазами весь мир. Сперва, исчезло само помещение, там где, должны быть стены, я видел какие-то светлые линии, вместо людей виделись скопление изогнутых линий. Но, самое интересное, что я видел, как роботизированные установки на отметке выходят из строя! Видел, как у них перегорают микросхемы! Когда я пришел в себя, то я уже знал, что нужно изменить в схемах, чтобы они продолжали без проблем работать. Задание было выполнено, 3-й блок заработал, правда, не надолго. Далее развал Союза, отделение Украины, а все специалисты начали получать копейки и стали не нужны стране, которой больше не стало!
Моим друзьям, советским инженерам, всем ликвидаторам последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, ПОСВЯЩАЕТСЯ!

6

Настоящий нефтяник

Тема нефти сейчас злободневная, посему ежедневно общаюсь с сей братией. Намедни знакомый товарищ из отрасли вспомнил про одну из лучших по красоте разводок, оных встречал в своей жизни немало.

О чем мечтал любой тогдашний бизнесмен? Разумеется, о собственной скважине. Но- вот проблема, даже если убрать все препоны административного, финансового и криминального характера - вышка ( качалка) у тебя будет где нибудь в совсем не приличной Ухте или уж если дико повезет - Казани. А пацану хочется что бы рядом. С.ка, РЯДОМ! Вышел из особняка- и вот она, родимая, старается для тебя и семьи! А вокруг - вековые сосны , и до столицы минут 20 на хорошей машине с купленной у соседа - депутата мигалкой.

Так вот, в начале 1998 года на рынке недвижимости вышло предложение о продаже "имущественного комплекта" в виде квартиры в центре, особняка и 3 бензоколонок, а так же "дополнительный доходный бизнес". Продавалось все вместе где-то за 30 лямобаксов. Причина продажи - отъезд за рубеж. Ценник даже по тем жирным временам недетский. Но - таки нефтянка и все такое. Из какой сферы был покупатель, а так же о его близости к криминалу - до нас не дошло, ибо имя его потеряно в вехах истории.
Очевидно, что при таких деньгах с близостью было все ок.

Риэлтор, помогавший продавать, перед показом удостоверялся в наличии средств у покупателя. С этим покупателем было все ок, и ему показали объекты. На вопрос о доходности бензоколонок были озвучены цифры, не лезущие ни в какие ворота. Покупатель не был лохом и понимал, что такого не бывает в природе. На прямой вопрос агент продавца ответил, что все подробности можно получить после внесения крупного залога, и что за все цифры продавец " в натуре отвечает по всем понятиям". Залог был внесен - если цифры верны, то 30 лямов это очень хороший прайс за все имущество, и отобьется это хозяйство за 2-3 года максимум. На встрече хозяин прямо ответил на вопрос:
-У меня бензин весь свой.
- В смысле свой?
- Сам произвожу.
- Где?
- На собственном нефтезаводе.
- То есть он тоже входит в цену?
- Да. Он как раз обеспечивает колонки. Больше не выжать.
- А нефть откуда?
- Нефть своя.
- В смысле своя?
- В прямом. Своя.
- Где?
- Покажу. Но - заключаем договор строго "по понятиям"- если я не вру- вы берете. Иначе нахер я буду палиться?
Покупатель, подумав, согласился.

Территория у дома очень большая, забор 6 метров, расположен участок в дальнем районе Московской области.
в дальнем краю участка - ангар, в нем - качалка, и мини- нефтезавод.
На ржач с возгласами про нае..лово от покупателя - предоставляются все документы начиная с геологоразведки 70-х годов. Да, добыча и переработка нелегальные. Но чем они нелегальнее среднего по столице бизнеса?
Не веришь - едем в НИИ Геологоразведки, посмотрите данные. Съездили - данные верные.
Продавец рассказал, что в начале 90-х списал себе эту качалку из сибири, нефтезавод ему привезли из Чечни военные, а сама скважина была пробурена как пробная ещё при СССР и закрыта как нерентабельная.
Сделка состоялась. Продавец окэшился и свалил примерно в июле 1998 года. А через неделю нефть кончилась.
Позднее под скважиной нашли 3 закопанные цистерны, самопальный нефтезавод дышал на ладан, а скважины не было в помине. А вот нефть - была. Реально - как по бумагам. Просто её добыча была экономически не выгодна даже в нулевых, на самом пике нефтяных цен.
P.S. Продавца не нашли. Покупатель разорился в конце 1998, и средств на поиски больше не было.

7

Карантинное время веселым назвать сложно, но кое что забавное можно и из него получить. Нас, считай что всех преподавателей в мире, перевели на удаленный режим. В моем университете для этого используется "zoom". В классе у меня 174 человека. Зумовскую сессию я запускаю за 5 минут до начала класса, просто смотрю как народ собирается, с началом занятий глушу всем микрофоны, чтобы гвалт не стоял. Но эти первые пять минут перед началом лекции целого дня стоят, ей-богу!

Сегодня, сцена первая: Открывается новое окошко с новым участником, видео с той стороны работает. На видео видно, что шевелится какая-то куча, потом она превращается в бабенку выползающую из-под одеяла. До конца девица не вылезла, уселась домиком, одеяло натянула себе на голову. Отдавала ли она себе отчет в том, что ее всему классу видно, и что у нее камера работает, я не знаю.

Сцена вторая. В конференц-режиме зум всегда переключает главное окно на того, кто подал заметный звуковой сигнал. Другая девица подала. Она чихнула, в результате высветилась в полном обличии. На обличии были трусики и лифчик, она стояла попой к экрану и лицом к холодильнику, что-то в нем искала. Ну, позавтракать наверно хотела. Кстати, девушки, неужели в лифчике спать удобно? Мне это кажется каким-то издевательством над женской природой, сиськам все-таки тоже отдых давать надо.

Сцена третья. Под ирокезский боевой клич на весь экран вываливается новое окошко, на нем маманька-китаянка ловит своего трехлетнего башибузука, и под громкие шлепки что-то ему выговаривает. На китайском, как оказалось, не на ирокезском.

Все, пять минут закончились, пора читать лекцию. Я глушу всем микрофоны и начинаю монотонно бубнить.

8

Вечный “апгрейд”

Случилась эта история на рубеже тысячелетий, когда весь мир переживал “Баг 2000.” Лёша, молодой выпускник университета, лейтенант срочник (офицер академического резерва), был назначен на должность заведующего компьютерами в маленькой военной части. Это гордая и элитная часть располагалась на территории большой авиабазы на юге Израиля. Служба обещала быть весёлой, приятной и интересной, но в любой бочке мёда должна быть ложка дёгтя…
Был в той части старший прапорщик (СП), служивший там дольше чем нашему герою было лет. Можно уверенно сказать что этот СП был вторым по важности после командира части, а по некоторым вопросам и первым. Командиры обычно меняются раз в три года и поэтому многие вопросы находятся в непосредственном ведении прапорщиков.
Наш СП не отличался высоким IQ, но зато эго у него было раздуто как тормозной парашют. Любил он цепляться к офицерам (и солдатам конечно) на тему форменной одежды да и вообще. Был у него и компьютер, для делопроизводства, который работал неспеша. Где-то наш СП прослышал, что можно сделать “апгрейд” и компьютер резво забегает. Ловит он как-то Лёшу и ставит перед ним эту задачу. На тот момент эта задача была невыполнимой – лишних комплектующих нет, да и не положено этому прапору. Но портить с ним отношения, отказом, Лёше ой как не хотелось. Как быть?
Договорились что раз в пару месяцев Лёша будет приходить и делать прапору “апгрейд.” Прапор остался доволен, даже своим дружкам (таким-же “динозаврам”) хвастался. Лёшу он стал меньше цеплять и служба потекла плавнее. А как-же делался “апгрейд,” спросит читатель? Очень просто, Лёша приходил каждый раз с новой наклейкой на дискете (floppy disk 1.44), вставлял в дисковод и писал: “format a: “. Пока шёл процесс, с прапором шёл почтенный разговор, а в конце надо было обязательно компьютер перезагрузить.

9

Жил у меня одно время волнистый попугайчик, Кешей звали. Очень разговорчивый был, постоянно что-то на своем, попугайском разговаривал, поэтому клетка его стояла на кухне, на самом высоком месте - на холодильнике. Как-то решил я сварить крем-брюле. Кто не знает - ставишь в кастрюле с водой нераскрытую банку сгущенки и часа три кипятишь на медленном огне. Естественно, про эту банку забыл и лег спать. Ночью страшный грохот, я даже представить не мог, что 250гр. сгущенки хватит на то, чтобы покрасить всю кухню. Попугай валяется в клетке, тоже весь в сгущенке - однако умер. Достал его оттуда - живой. До утра занимался реанимацией - пинцетом и ватой оттирал перья. Утром перед работой попытался клетку опять на холодильник поставить, Кеша разорался так, что пришлось унести ее в комнату. После этого более молчаливой птицы я вообще не видел.

10

Про предсказателей, аналитиков, футурологов и прочих гадателей.
Читаю интернет, кто только и что не предсказывает и не анализирует - куда пойдёт курс доллара, почем нефть будут отпускать в одни руки, кто и зачем финансирует Грету, кто станет президентом там и председателем правительства здесь, кто кого как и когда «сметёт, снесет и заменит»...вернём-ли Крым с Курилами и сольёмся-ли в экстазе с Белоруссией, купит-ли Китай Прибалтику и не продешевит-ли последняя...кто придумал коронавирус и в каких количествах его лечит водка...

Хрень все это, как в том анекдоте про блондинку и теорию вероятности: «Какова максимальная вероятность того, что, выйдя на Арбат, Вы встретите живого динозавра? - «Нууууу...50 на 50...или встречу или нет»

В начале 80-х учились мы в мединституте и был у нас цикл психиатрии. Приходишь утром на занятия, тебе индивидуально или на группу дают больного с шизофренией, например. Вот ты с ним и общаешься пару-тройку часов, смотришь на него, понимаешь, как и на что он реагирует, как отвечает, какие конструкции строит, какое поведение соответствует данному заболеванию.
Впоследствии, встретив подобное поведение в автобусе, в коллективе, на митинге - сразу понимаешь, кто перед тобой и как к нему надо относиться.
Это рефлекторное умение, видеть психические отклонения,жизнь мне до сих пор и осложняет и, одновременно, расцвечивает яркими красками - ну как на вечеринке не поставить диагноз собеседнику, который «прямо как на картинке»?
Или на совещании у большого начальства...«интереснейшие типажи, скажу я вам, батенька, попадаются».
Да и здесь на сайте, в комментариях, полно прелестных образцов, хоть студентам давай для тренировки диффдиагностики.

Так вот, дали нам на очередном занятии больную. Мы с ней беседуем, вопросы задаём, она нам серьезно так отвечает, шутит иногда, учеба идёт, время к обеду... - лепота!
С чего вдруг она ляпнула, что «завтра Брежнев умрет», не помню. Похихикали и дальше учимся, однако.
Завтра наутро приходим на занятия в психушку - а нашего преподавателя нет. Как нет и больной, и завотделением, и главного врача.
Утром стало известно, что в Москве умер Леонид Ильич и всех, кто был причастен к данной информации увезли на допрос и слегка задержали там, до выяснения обстоятельств.
Логика у органов была простая - «знала о смерти заранее, значит - смерть планировалась; планировали, значит - заговор»...
Отпустили всех через день-два, в свои привычные кабинеты и палаты.

С тех пор, когда кто-нибудь, закатывая глаза и доверительно понижая голос, рассказывает «только мне по большому секрету», что ему известно «из очень больших кабинетов», я восторженно смотрю ему в глаза, весь в доверительном внимании, и ярко вижу перед собой ту сумасшедшую тетку, абсолютно точно предсказавшую день смерти Генсека.

11

Рассказ моего деда, подполковника медицинской службы НКВД: 1944 год Москва месяц июль.
Готовилось что-то, очень грандиозное! Это что-то, оказалось конвоированием фашистов, во главе с генералами через Москву.
Кто предложил накормить фашистов перед шествием соленным салом, с 300 граммами хлеба, как сухим пайком, наверное никто не сознается.
Соленого сала, перед этой экзекуцией, было выдано по 200 грамм каждому фашисту, не взирая на его звание.
Питьевую воду дали с избытком, но фашистам, расходовать воду на умывание, и бритье было категорически запрещено, даже генералам. Шли они с небритыми рожами, но со всеми регалиями.
У всех фашистов во время шествия по Москве, началась диарея. Фашисты снимали штаны и гадали при всех, никого не стесняясь.
Вначале шествия, некоторые пытались прикрыть обосравшихся, но потом плюнув на всё, сами садились гадить прилюдно.
Генералы, шедшие во главе строя, так же дристали. Вначале их прикрывали, обосравшиеся старшие офицеры, но потом сами стали гадить прилюдно, взяв пример со своих генералов.
Все непотребство, со стороны пленных фашистов, было вымыто поливальными машинами.
У меня есть вопрос, кто "приказал" накормить фашистов салом перед шествием, после которого они обосрали весь свой путь по Москве?
Наверное это была шутка товарища Сталина: "Как фашисты обосрались в Москве?"

12

Отклик на историю, посвященную детям войны. Со слов моей мамы, которой исполнилось 90 лет. НЕ СМЕШНО.

Моё довоенное детство было по-настоящему счастливым. Наша семья жила в селе Большая Глушица (ныне это райцентр на юге Самарской области). Непосильной работой детей не загружали, и весь день мы с соседскими ребятишками проводили в весёлых играх. Лишь с наступлением темноты расходились по домам. С тех самых пор я люблю слушать звонкие ребячьи голоса во дворе и мысленно возвращаюсь в детство.

«Мыслями я возвращаюсь в своё детство»

…Наша жизнь текла тихо, спокойно и счастливо. По крайней мере, так казалось. Войну с Финляндией 1939-40 гг. мы как-то не очень прочувствовали, она быстро закончилась. Но в ясный солнечный день 22 июня 1941 г. мы узнали и начале войны с фашистской Германией. Увидев слёзы бабушек и матерей, дети притихли и перестали смеяться. Мы и представить не могли всех военных тягот и лишений, ожидающих впереди, но интуиция подсказы-вала, что наше детство закончилось безвозвратно. Мне тогда исполнилось всего 11 лет.
В августе 1941 г. отца призвали на фронт. Мама поехала провожать его в Куйбышев. Оттуда вернулась с отцовским подарком – гитарой. Папа купил мне её на память. Помню, научилась играть на ней несколько мелодий, но дальше дело не пошло. А домой отец так и не вернулся. Чудом дошло до нас его последнее письмо: в нём он завещал нам с сестрой получить высшее образование и стать инженерами. Считаю, что мы выполнили его наказ, стали врачами.
Гремела война, жестокая, страшная. Всё мирное население старалось помочь бойцам. Мы тоже сушили сухари, шили и вышивали кисеты, бабушка вязала носки и особые варежки с двумя пальцами. Всё это отправлялось на фронт для быстрейшей победы над врагом. Мы продолжали учиться в школе, занятия не прекращались ни на один день.
Зимой стояли 40-градусные морозы, но никому даже в голову не приходило остаться дома. Бывало, мама закутает меня в большую шаль, оставив снаружи лишь щёлки для глаз, и я иду в школу, расположенную в 3-х км от села. В классах было не намного теплее, чем на улице, даже стыли чернила. Все ученики сидели в пальто, валенках и варежках.
Время шло. Жить становилось всё тяжелее. Не хватало самых элементарных продуктов. Хлеб стали давать по карточкам – по 150-200 граммов в сутки. Выручало лишь подсобное хозяйство. Километров за 7-10 от села нам выделяли землю, и трудились все, не разгибая спины. Хорошо хоть колорадского жука тогда не было, да и воровством никто не промышлял. Урожай вывозили вместе с мамой ночью на быках, так как днём они работали на колхозных полях. Но не всегда нам так везло, случалось возить выращенные овощи самим, на самодельных тележках.
Нас, детей, иногда пускали на плантации и разрешали рвать вороняжку (чёрный паслён). Осталось в памяти: это самая вкусная ягода голодных военных лет. Мы ели её свежей, сушили, делали начинку для вареников и пирогов. Я и сейчас люблю паслён, он растёт у меня на даче.
Верхом наслаждения в военные годы были конфеты-подушечки. А из других сладостей помню лишь мёд. Мама перед войной приобрела пол-литровую баночку с этой золотистой вкуснятиной и при болезни давала нам с сестрой по чайной ложечке. А нам так хотелось пробовать сладкое лекарство почаще! Вот мы и канючили: то у нас голова болит, то горло. Мама нашу хитрость раскусила и стала выдавать мёд лишь при высокой температуре. При такой экономии заветной баночки хватило на все военные годы.
Чему только не научились наши мамы в трудные времена! Вместо мыла варили щёлок из золы, вместо сахара использовали свёклу и морковь. Кашу поливали заваркой свекольно-морковного чая. Где-то доставали соль, которая в мирное время предназначалась животным. Чтобы зря не портить спички, бывшие в большом дефиците, в загнетке постоянно поддерживали огонь.
Во время войны все дети зачитывались произведениями Аркадия Гайдара. Школьники становились тимуровцами, помогали калекам-инвалидам и вдовам-солдаткам. По радио часто звучали военно-патриотические передачи: про Зою Космодемьянскую, Александра Матросова и других героев войны. Мы слушали песни в исполнении Лидии Руслановой, Клавдии Шульженко, Ивана Козловского. И с большим нетерпением все ждали сообщений с фронта, когда раздастся неповторимый голос Юрия Левитана.
В село часто приходили похоронки. То там, то тут слышался плач. В 1943 г. и мы получили известие: отец пропал без вести. Тогда это считалось сродни позору. Как это – «пропал»? Куда делся? В плену, значит? Но у нас неприятностей по этому поводу не было. Эшелон отца попал под бомбёжку, и все, видимо, понимали, что в этой мясорубке опознать тела бойцов было почти невозможно. Легче отнести их в графу пропавших без вести. Вот такой документ нам и прислали.
… После войны материально жилось не лучше, но радовало то, что ежегодно снижались цены на продукты, в 1947 г. были отменены карточки на хлеб. Получив целую булку тёплого ржаного хлеба, я по дороге домой, не удержавшись, съела половину кирпичика. До сих пор помню тот одурманивающий хлебный запах!..
Окончив школу я поступила в мединститут. И начался другой период жизни, нелёгкий, но счастливый.

А.А.Волкодаева

13

Был обычный конец рабочего дня и весь центр города застрял в одной большой пробке. Застрял и старенький трамвай с привыкшими к такому состоянию движения пассажирами. Но тут привычную тишину неожиданно прервал голос водителя:
- Уважаемые пассажиры, напоминаем вам, что с нового года в электротранспорте города изменяется тариф за езду.
По трамваю пронеслась лишь тень оживления и интеллигентного вида мужчина недовольно отреагировал:
- Какая тут езда, сплошная ..., _ бодро начал мужчина и осекся, вспомнив, наверное, великую русскую литературу.
- Чего уж тут : п@зда и есть п@зда, - смачно закончил за него мысль работящего вида мужик.
Дамы и прочие женщины пристыженно отвернулись, дав понять, что они очень культурные и не все в великом и могучем они безоговорочно принимают, хотя и поддерживают ораторов.
Обнимавшаяся недалеко от мужчин парочка подняла головы:
- Что он сказал? - сонно спросила разомлевшая девушка.
- П@зда, - успокоил ее кавалер.
Это СЛОВО, как крещендо стало распространяться по всему трамваю, соединяя сидящих и стоящих невидимой нитью, из конца трамвая сначала к его середине, потом дальше, пока не достигло его головы. Весь трамвай слился в своеобразном тутти, достигнув апофеоза прямо возле кабины водителя. Водитель, немолодая женщина, занимающая нелегким мужским трудом, вероятно подумала, что ВСЕ ЭТО относится к ней, неожиданно и резко подала трамвай вперед. Стоящие перед ней на рельсах машины в ужасе рванули в разные стороны. Дорога вперед была открыта и трамвай, увеличивая скорость, пошел вперед , как легендарный бронепоезд. Пассажиры, сразу очнулись от дремоты, наблюдая мелькавшие за окнами трамвая силуэты домов, машин и людей. Непобедимая пробка была блистательно повержена и казавшийся еще недавно таким скучным и банальным вечер был спасен.

14

Отправил начальник меня как-то в командировку в Америкосию. Летел не один, с коллегой, звать Леха, жуткий долбо@б с неиссякаемой тягой к асоциальным приколам. Прошли контроль, сидим в экономе, в хвосте, пассажиры почти все русские, кислые все... Перед нами сидит активно лысеющий дядька со своей второй , более весомой и тихо трындящей половиной. Скукота, вобщем. По знакомому и нехорошему блеску в глазах Лехи понимаю, что терпелка у него уже лопнула, и щас начнется аттракцион невиданного стеба. Только набрали высоту, как Леха достает из портмоне 20 американских рублей и, дотронувшись до плеча впереди сидящего дядьки, с невинным видом протягивает ему бумажку: Будьте добры, передайте за проезд! Дядька на автомате берет баксы, зависает на пару секунд, а потом, просветлев лицом и заговорщицки подхихикивая, то же самое проделывает с пассажиром перед ним. Под нарастающий гул и смех в салоне Лехина двадцатка дошла до упора и попала в руки к симпатичной барышне. Дядька тут же прокомментировал: мол, и барышне приятно, и весь самолет поржал всего за 20 баксов... История на этом должна была и закончиться, если бы не барышня. Та, кивнув тому, кто передал деньги, встает с кресла и с серьезным видом скрывается за ширмочкой, где тусуются стюардессы. В салоне стало тихо, как в морге перед Новым годом. Леха впервые в жизни впал в ступор: неужто барышня вообще без мозгов? Где-то через минуту ( за которую Леха открутил все пуговицы у себя на пиджаке) барышня возвращается и все с тем же невозмутимым видом отдает двадцатку тому, от кого получила, и что-то негромко ему говорит. Теперь уже волна ржача пошла в обратную сторону и дошла до нас в виде Лехиной же двадцатки, которую он получил от рыдающего дядьки вместе со словами: У пилотов мелочи нет, просили без сдачи! ...

15

Скворцов и тюлень

— Это несерьёзно! — сказал фотограф Скворцов. На рекламном плакате к острову Тюленей подплывал неказистый кораблик, битком набитый толстыми туристами с дешевыми фотокамерами. Ограниченный ракурс, нет возможности выбрать правильный угол к солнцу, всеобщая толкотня, грязь и хаос, думал Скворцов. Нет, надо нанять лодку. Отельный консьерж тут же раскрыл перед ним альбом с красивыми катерами. Поглядев на цены, Скворцов подумал, что не так уж и любит тюленей.
Но выход, как всегда, нашёлся. Таксист, отвозивший вечером Скворцова в портовый ресторан, рассказал, что у рыбаков можно найти лодку на весь день, не дороже пятисот рандов. С опытным шкипером. Скворцов одобрил и дал таксисту поручение.
В порт Скворцов направился, поскольку предположил, что если где и умеют готовить рыбу, то у самого моря. Пока что в Африке кормили только невкусной рыбой. К тому же, Скворцову захотелось немного романтики: сидя в Кейптаунском порту за бокалом минералки, напевать песенку «В Кейптаунском порту». Последнее вполне удалось, хотя кроме первой строки ничего не вспомнилось. Звучал джаз, сотни лампочек отражались в темной воде, от бара к бару гуляли веселые люди. Рыба, креветки, мидии — всё, что заказал Скворцов, на вкус было одинаковым и напоминало соленую вату.
Рано утром, таксист, как и обещал, ждал у входа в отель. В багажник уже поставили заказанный Скворцовым "пикник" — большой пластмассовый ящик-холодильник, где лежали во льду бутылки с минералкой, два банана и диетический бутерброд с брокколи.
Дорога оказалось долгой. Скворцов успел вздремнуть. Проснувшись понял, что город остался далеко позади. Они ехали вдоль океана, вокруг было пустынно, изредка попадались дома и большие указатели с надписью "Пляж".
— А вот и рыбацкий порт! — наконец сказал таксист и, заметив удивление на лице Скворцова, добавил, — Старый рыбацкий порт.
Весь порт состоял из бетонного мола, длинным полукругом уходящим в море. С внутренней стороны болтались на воде лодочки, с мачтами и без. На берегу стояли ржавые контейнеры, используемые, видимо, для хранения, и высилась сооруженная из тех же контейнеров будка, с гордой надписью "Офис". От этого офиса к ним направился чёрный мускулистый парень, очень чёрный, намного чернее таксиста.
— Это ваш шкипер, — радостно объявил таксист.
Скворцов для начала уточнил расценки. Парень подтвердил, что за пятьсот рандов лодка до темна в распоряжении Скворцова, но бензин оплачивается отдельно, по факту.
— Окей! — сказал Скворцов. Он был рад, что всё удачно складывается.
Шкипер взял пикник, потянулся было за фоторюкзаком, но Скворцов понёс фоторюкзак сам.
Идти пришлось немало. Уже у самого конца мола шкипер вдруг резко повернул направо и исчез. Скворцову в первый миг показалось — прыгнул в воду, но нет, парень, как по лестнице, не останавливаясь, сошёл в небольшую моторную лодку. Скворцов устремился было за ним, но замер на бетонном краю. Ступить вниз, на качающийся нос лодки он не решался, да и высота была пугающая. Шкипер прижал борт к молу, принял у Скворцова рюкзак. Скворцов же сел на край, потом развернулся и, опираясь на руки, попытался спуститься. Шкипер поймал болтающиеся в воздухе ноги фотографа и направил их в нужное место.
Изнутри лодка показалась не такой маленькой, как снаружи. Имелся тент и непромокаемое отделение, куда Скворцов тут же запихал рюкзак. Шкипер на корме возился с мотором. Скворцов решил сказать ему что-нибудь приятное.
— А мне тут гид рассказывал, что чёрные люди боятся моря. Плохо же он знает свою страну — сказал Скворцов и посмотрел на облака. Те были не особо фотогеничны, но в целом подходили. И тут Скворцов почувствовал неладное. Наверное, парень должен был что-то ответить, но ответа не было. Скворцов перевёл взгляд на шкипера и понял, что тот побледнел. Заметить этого Скворцов никак не мог, но каким-то образом почувствовал. Выкатив глаза, парень смотрел то на Скворцова, то на воду, на Скворцова, на воду и вдруг, одним прыжком выскочив из лодки, побежал к берегу.
— Куда же... эээ, — не успел спросить Скворцов и подумал, — наверное, парень забыл что-то. Важное. Бензин, к примеру.
Скворцов обвыкся в лодке, посидел на разных скамьях, определил самую удобную. Дул лёгкий ветерок. Было приятно дышать морем, похлёбывая прохладную воду из пикника.
По молу шёл черный человек с ящиком, похожим на скворцовский, но крупнее. Вскоре стало ясно, что это не шкипер.
— Доброе утро, сэр! — сказал человек, подойдя. — Не желаете мороженого?
— Нет, не желаю, — ответил ему Скворцов. Мороженщик как будто не расслышал, он поставил ящик, открыл и стал вынимать и показывать образцы продукции.
— Очень вкусное, очень холодное, сэр! С тёмным шоколадом, с белым шоколадом. С орехами, без орехов, с кокосовой стружкой. Отличная цена, сэр!
— Я сказал уже, мне ничего не надо.
— А мороженого?
— Нет.
— Окей, сэр! Я понял вас, сэр. Я могу принести пива. Есть настоящее намибийское! Для вас шесть банок по цене пяти!
— Послушай, — с лёгким раздражением сказал Скворцов, — я ничего у тебя покупать не буду. Это понятно?
Мороженщик не ответил. Он не торопясь уложил продукцию в холодильник, присыпал льдом, и, не без труда подняв ящик, медленно зашагал к берегу.
Столько прошёл и зря, думал Скворцов, провожая его взглядом. Бизнесмен то он плохенький, не то что... я. Неожиданно пришедшее на ум сравнение пляжного мороженщика с собственным бизнесом показалось Скворцову забавным. Он рассмеялся. Затем долго наблюдал за морем, птицами, мелкими рыбками, кружившими вокруг лодки. Думал о том, как велик мир. Снова смотрел на рыбок. Прошло, однако, минут двадцать пять. Пора уже что-то предпринять. Вокруг не было ни души.
— Для рыбаков поздно, для туристов рано, — подумал Скворцов настороженно. — Если здесь вообще бывают туристы.
Посмотрел в телефон, связи не было. Да если бы даже была, позвонить Скворцов мог только в Россию. В далекую, заснеженную Россию.
Попил воды, пожевал бутерброд. Возникло ощущение, что шкипер не вернётся никогда.
Надо было вылезать из катера и топать к офису. Скворцов надел рюкзак, поднял пикник, подержал и опустил. Над лодкой возвышалась ровная бетонная стена, зацепиться не за что.
Самым высоким местом лодки был нос, но выйти на него Скворцов не решался. Волнение моря усилилось, лодку неприятно подкидывало. Чтобы хоть как-то уцепиться за мол, надо было встать на бортик, но суденышко опасно кренилось. Тяжелый рюкзак стеснял движения. В лодке его не оставишь, это же Африка. Людей вроде нет, но стоит только отойти, как тут же появятся люди и всё сопрут. Кидать рюкзак на бетон, в надежде, что не все объективы разобьются, Скворцов не собирался.
Похоже, единственный вариант сделать как шкипер — оттолкнувшись от скамьи выпрыгнуть из лодки. Но это грозит падением и гибелью всей фототехники в морской воде. Не хотелось Скворцову и акул. Он поставил ногу на скамью и тут же убрал. Скворцов не был склонен переоценивать свои прыгательные способности. Решил подождать ещё какое-то время и съесть банан. Банан Скворцову не понравился — слишком сладкий. Кожуру он положил обратно в холодильник, завернув в салфетку.
Ещё можно попытаться завести мотор и поплыть. Но куда? К берегу не подойти, там острые камни, да и волны нехорошие. Вот в порту, где вчера ужинал Скворцов, были удобные причалы и людей много. Но где тот порт, сколько туда плыть, сколько в лодке горючего? Скворцов не рискнул оценить свои мореходные способности выше прыгательных. Собственно, он даже не знал, в каком из двух океанов, Атлантическом или Индийском, сейчас находится.
И вдруг то, на что не решался Скворцов, с блеском исполнил... тюлень. Метрах в пяти от лодки из воды высоко выпрыгнул морской котик и плюхнулся на мол.
— Ух ты! — только и сказал Скворцов и осторожно полез за фотоаппаратом, боясь спугнуть. Но котик и не думал пугаться. Он преданно смотрел на Скворцова и негромко тявкал.
Скворцов защёлкал камерой. С одним объективом, с другим, с фильтрами и без, меняя параметры съемки на сколько хватало фантазии. Котик вёл себя превосходно, переворачивался с боку на бок и махал Скворцову ластами.
Сзади послышались шаги. Скворцов оглянулся — шкипер? — нет, снова мороженщик.
— Добрый день, сэр! — начал Скворцов как можно вежливее, — Я хотел вам объяснить, но не успел. У меня диабет, это такая болезнь, и я не ем ничего сладкого, никаких десертов. Вы не поможете мне вылезти из лодки?
— Но вы же ничего не купили, — как-то задумчиво произнёс мороженщик.
— Я же говорю, мне нельзя мороженого.
— Так ему можно.
— Кому ему?
— Ему, — мороженщик показал на тюленя.
— А, я понял, конечно, сейчас, — покопавшись в кармане, Скворцов протянул мятую бумажку в десять рандов.
Но мороженщик не стал за ней наклоняться. Солнце светило ему в спину, темным силуэтом возвышался он над Скворцовым.
— Сэр, — заговорил мороженщик, усиливая речь жестами, — дайте мне сразу четыреста рандов. Вынем вас из лодки, накормим тюленя, а потом мой брат отвезет вас в отель, другое такси сюда всё равно не вызвать.
Подумав пару секунд, Скворцов решил не торговаться. Он передал наверх пикник, потом, с опаской, фоторюкзак. Вцепившись в руку мороженщика, выбрался на мол и ощутил приятную твердость под ногами. Фразу про твердость Скворцов раньше где-то читал, но теперь прочувствовал и глубоко. Дал мороженщику две купюры по двести рандов. Тот принял деньги обеими руками и поблагодарил. Затем протянул Скворцову мороженое.
— Снимите обёртку и бросайте. Он поймает.
Тюлень, тем временем, аж подпрыгивал на животе от нетерпения.
— Лучше ты бросай, — распорядился Скворцов, доставая камеру, — а я фотографировать буду.
Морской котик безошибочно хватал мороженое на лету, с удивительной ловкостью вертя гибкой шеей.
На десятой порции Скворцов озаботился защитой природы.
— А ему плохо не станет? Не заболеет?
— Он привычный, — уверенно сообщил мороженщик.
Скворцов взглянул на него с подозрением.
— Так это твой тюлень? Ручной?
— Нет, сэр. Это дикий тюлень. Совсем дикий. Но мы с ним родственники через третью жену.
— Как это?
— Она тоже очень любит мороженое и такая же дикая, как он.
— А сколько у тебя жён? — уважительно спросил Скворцов.
— Четыре жены, сэр.
Скворцов подумал, что поспешил с выводом о размахе бизнеса мороженщика. Всё-таки парень содержит четырёх жен и контролирует немалую территорию на берегу неизвестно какого океана.
Поймав ещё порций пять, тюлень, похоже, наелся. Он лежал на спине и вяло похлопывал себя ластами по животу.
Скворцов собрал рюкзак. Решил высыпать лед из пикника, чтобы легче было нести. Хотел было предложить мороженщику банан, но испугался, что будет неправильно понят.
Пикник и без льда нести было тяжело. Поднявшийся ветер мешал разговору, но идти молча мороженщик, похоже, считал невежливым.
— А пиво вам тоже нельзя?
— Тоже нельзя.
— Вон за теми горами живет колдун. Могущественный колдун. Лечит от всех болезней. Мой брат много пил, а теперь не пьет, боится колдуна.
— Это тот брат, который таксист?
— Нет, сэр, другой. У меня восемь братьев. А у вас?
— Четверо, — ответил Скворцов, посчитав всех двоюродных и троюродных, включая тех, кого бы и не узнал при встрече. Отчего-то захотелось, чтобы у него тоже были братья. Между двумя порывами ветра Скворцов спросил:
— Почему шкипер убежал и не вернулся?
— А вы дали ему денег вперёд?
— Нет, не давал.
Мороженщик всем своим видом показал, что в таком случае не видит причин для беспокойства.
— Ну как же, — настаивал Скворцов, — мы же договорились, а он куда-то делся. Мог денег заработать.
— Чёрные люди, сэр. Никогда не знаешь, что у них на уме.
Скворцов отметил про себя, что чёрный мороженщик далеко не такой чёрный, как шкипер. Видимо, в этих краях это важно.
Они подошли к офису. То, что таксист оказался тем же самым, Скворцова уже не удивило. Вид у таксиста был виноватый. Опять же, мороженщик издалека начал выговаривать брату на неизвестном Скворцову языке.
— Мне так жаль, сэр, так жаль, — бормотал таксист, принимая у Скворцова пикник.
— Так что случилось со шкипером? — спросил его Скворцов.
— Не знаю, сэр, не знаю. Быть может, он на выборы побежал, у них, вроде, выборы сегодня.
— Выборы? Кого выбирают?
— Вождя.
— Всюду политика, — чертыхнулся Скворцов, — куда ни плюнь.
Он простился с мороженщиком, обещав подумать насчёт колдуна. Сел в машину. Снова замелькали пустынные пляжи. Горы то приближались, то удалялись от шоссе. Потом пошли ухоженные коттеджные поселки, пристани с множеством яхт. Вскоре начался город. Скворцов узнал набережную, где ужинал вчера.
— А я знаю, почему тюлень так мороженое любит, — сказал Скворцов.
— Почему же? — живо заинтересовался таксист.
— Рыба у вас невкусная.

©СергейОК, текст и фото
2020 г.

16

Ходили вчера с мелкой в ТЮЗ. На «Кентервильское приведение». Было бы желание, и, из нетяжелого забавного произведения, мы же помним его по мульти-пульти, получается нечто мощное и заунывное. Дантов ад для деток.

Вышли, выдыхаем. Грызем мороженое у машины. Щуримся. Урчим. Прожигаем воскресенье.

Центр города. Автомашинки плотно запаркованы. Нашпигованы. Как соленые огурцы в банке. Хрен достанешь с непривычки. Приходиться детей просить. У самого-то голова не пролезает.

Появляется девушка. Смотрит на весь этот форшмак. Ходит вдоль поребрика (привет мск))). Что-то вымеряет. Скорбно замирает у маленькой машинки, всплескивает руками, пожимает плечами, качает головой - короче – выражение полной растерянности и беспомощности. То, которое бывает у леди пару минут, после маникюра))).
За ней, настороженно покуривая, наблюдают два молодых человека (мне глубоко за 50, и я уже почти всех могу называть – молодые).

- Девушка.
- А?
- Чем-то помочь?
- Ой, а это ваши автомобили?
- Да.
- Ой, а вы могли бы уехать?
- ???
- Извините – отъехать.
- ???
- Я за рулем очень недавно. Мне сложно,- легкая хрустальная слеза начинает накапливаться где-то там….

Один сдает назад, другой вперед. Кто сколько может.

Девушка щебечет, рассыпаясь в благодарностях. Мы уже слопали мороженое. Но не уходим. Интересно же.

Через некоторое время один из парней не выдерживает.

- Может уже поедем?
- Ой, да конечно.

Девушка садится в машинку (в автомобиль). Парни закуривают. Девушка начинает готовится к отъезду. Зеркала справа, слева. В салоне. Губы. Телефон. Зарядка. Зеркало в салоне. Кивает отражению. Заводит. Греет. Парни закуривают по новой. Зеркала. Прическа. Машина взвизгивает. И… не трогается. Процедура повторяется. Зеркала. Заводит. Машина визжит. Ей машут руками. Она отрывает окно.

- Девушка – снимите ручник?

Благодарная улыбка. «Ой….я такая девочка».

Машина медленно сдает на_зад, точнее на бампер задней машины. Парни проглатывают сигареты. Смотрят.
Девушка каменеет.

- Хрен, с ним, заполирую. Езжайте.

Девушка ОЧЕНЬ БЛАГОДАРНО КИВАЕТ, и не прекращая кивать, плавно въезжает в передний бампер.
Несильно. Можно заполировать.

- Девушка. Смотрите на меня. Выворачивайте. Спокойно. Медленно. Не волнуйтесь. Все хорошо. Спокойно. Трогайтесь.

Девушка собрана, как боксер перед нокаутом.

Трогается. Херачит парня по коленям. Он падает ей под машину. Глаза у нее становятся размера блюдец, потихоньку увеличиваясь. Ужас читается большими буквами: Суд, тюрьма, дети без матери.

Побелевшими губами она шепчет:
- Вы как?

Парень отползая в сторону:
- Уезжай уже нахрен.

17

Война в Хуторовке

(Рассказал Александр Васильевич Курилкин 1935 года рождения)

Вы за мной записываете, чтобы люди прочли. Так я прошу – сделайте посвящение всем детям, которые застали войну. Они голодали, сиротствовали, многие погибли, а другие просто прожили эти годы вместе со всей страной. Этот рассказ или статья пусть им посвящается – я вас прошу!

Как мы остались без коровы перед войной, и как война пришла, я вам в прошлый раз рассказал. Теперь – как мы жили. Сразу скажу, что работал в колхозе с 1943 года. Но тружеником тыла не являюсь, потому что доказать, что с 8 лет работал в кузнице, на току, на полях - не представляется возможным. Я не жалуюсь – мне жаловаться не на что – просто рассказываю о пережитом.

Как женщины и дети трудились в колхозе

Деревня наша Хуторовка была одной из девяти бригад колхоза им. Крупской в Муровлянском районе Рязанской области. В деревне было дворов пятьдесят. Мы обрабатывали порядка 150 га посевных площадей, а весь колхоз – примерно 2000 га черноземных земель. Все тягловые функции выполнялись лошадьми. До войны только-только началось обеспечение колхозов техникой. Отец это понял, оценил, как мы теперь скажем, тенденцию, и пошел тогда учиться на шофера. Но началась война, и вся техника пошла на фронт.
За первый месяц войны на фронт ушли все мужчины. Осталось человек 15 - кто старше 60 лет и инвалиды. Работали в колхозе все. Первые два военных года я не работал, а в 1943 уже приступил к работе в колхозе.
Летом мы все мальчишки работали на току. Молотили круглый год, бывало, что и ночами – при фонарях. Мальчишек назначали – вывозить мякину. Возили её на санях – на току всё соломой застелено-засыпано, потому сани и летом отлично идут. Лопатами в сани набиваем мякину, отвозим-разгружаем за пределами тока… Лугов в наших местах нет, нет и сена. Поэтому овсяная и просяная солома шла на корм лошадям. Ржаная солома жесткая – её брали печи топить. Всю тяжелую работу выполняли женщины.
В нашей деревне была одна жатка и одна лобогрейка. Это такие косилки на конной тяге. На лобогрейке стоит или сидит мужчина, а в войну, да и после войны – женщина, и вилами сбрасывает срезанные стебли с лотка. Работа не из легких, только успевай пот смахивать, потому – лобогрейка. Жатка сбрасывает сама, на ней работать легче. Жатка скашивает рожь или пшеницу. Следом женщины идут со свяслами (свясло – жгут из соломы) и вяжут снопы… Старушки в деревне заранее готовят свяслы обычно из зеленой незрелой ржи, которая помягче. Свяслы у вязальщиц заткнуты за пояс слева. Нарукавники у всех, чтобы руки не колоть стерней. В день собирали примерно по 80-90 снопов каждая. Копна – 56 снопов. Скашиваются зерновые культуры в период молочной спелости, а в копнах зерно дозревает до полной спелости. Потом копны перевозят на ток и складывают в скирды. Скирды у нас складывали до четырех метров высотой. Снопы в скирду кладутся колосьями внутрь.
Ток – место оборудованное для молотьбы. Посевных площадей много. И, чтобы не возить далеко снопы, в каждой деревне оборудуются токи.
При молотьбе на полок молотилки надо быстро подавать снопы. Это работа тяжелая, и сюда подбирались четыре женщины физически сильные. Здесь часто работала моя мама. Работали они попарно – двое подают снопы, двое отдыхают. Потом – меняются. Где зерно выходит из молотилки – ставят ящик. Зерно ссыпается в него. С зерном он весит килограмм 60-65. Ящик этот они носили по двое. Двое понесли полный ящик – следующая пара ставит свой. Те отнесли, ссыпали зерно, вернулись, второй ящик уже наполнился, снова ставят свой. Тоже тяжелая работа, и мою маму сюда тоже часто ставили.
После молотьбы зерно провеивали в ригах. Рига – длинный высокий сарай крытый соломой. Со сквозными воротами. В некоторые риги и полуторка могла заезжать. В ригах провеивали зерно и складывали солому. Провеивание – зерно с мусором сыпется в воздушный поток, который отделяет, относит полову, ость, шелуху, частички соломы… Веялку крутили вручную. Это вроде огромного вентилятора.
Зерно потом отвозили за 10 километров на станцию, сдавали в «Заготзерно». Там оно окончательно доводилось до кондиции – просушивалось.
В 10 лет мы уже пахали поля. В нашей бригаде – семь или девять двухлемешных плугов. В каждый впрягали пару лошадей. Бригадир приезжал – показывал, где пахать. Пройдешь поле… 10-летнему мальчишке поднять стрелку плуга, чтобы переехать на другой участок – не по силам. Зовешь кого-нибудь на помощь. Все лето пахали. Жаркая погода была. Пахали часов с шести до десяти, потом уезжали с лошадьми к речушке, там пережидали жару, и часа в три опять ехали пахать. Это время по часам я теперь называю. А тогда – часов не было ни у кого, смотрели на солнышко.

Работа в кузнице

Мой дед до революции был богатый. Мельница, маслобойка… В 1914 году ему, взамен призванных на войну работников, власти дали двух пленных австрийцев. В 17 году дед умер. Один австриец уехал на родину, а другой остался у нас и женился на сестре моего отца. И когда все ушли на фронт, этот Юзефан – фамилия у него уже наша была – был назначен бригадиром.
В 43-м, как мне восемь исполнилось, он пришел к нам. Говорит матери: «Давай парня – есть для него работа!» Мама говорит: «Забирай!»
Он определил меня в кузню – меха качать, чтобы горно разжигать. Уголь горит – надымишь, бывало. Самому-то дышать нечем. Кузнец был мужчина – вернулся с фронта по ранению. Классный был мастер! Ведь тогда не было ни сварки, ни слесарки, токарки… Все делалось в кузне.
Допустим - обручи к тележным колесам. Листовой металл у него был – привозили, значит. Колеса деревянные к телеге нестандартные. Обруч-шина изготавливался на конкретное колесо. Отрубит полосу нужной длины – обтянет колесо. Шатуны к жаткам нередко ломались. Варил их кузнечной сваркой. Я качаю меха - два куска металла разогреваются в горне докрасна, потом он накладывает один на другой, и молотком стучит. Так металл сваривается. Сегменты отлетали от ножей жатки и лобогрейки – клепал их, точил. Уж не знаю – какой там напильник у него был. Уже после войны привезли ему ручной наждак. А тут - привезут плуг - лемеха отвалились – ремонтирует. Тяжи к телегам… И крепеж делал - болты, гайки ковал, метчиками и лерками нарезал резьбы. Пруток какой-то железный был у него для болтов. А нет прутка подходящего – берет потолще, разогревает в горне, и молотком прогоняет через отверстие нужного диаметра – калибрует. Потом нарезает леркой резьбу. Так же и гайки делал – разогреет кусок металла, пробьет отверстие, нарезает в нем резьбу метчиком. Уникальный кузнец был! Насмотрелся я много на его работу. Давал он мне молоточком постучать для забавы, но моя работа была – качать меха.

Беженцы

В 41 году пришли к нам несколько семей беженцев из Смоленска - тоже вклад внесли в работу колхоза. Расселили их по домам – какие побольше. У нас домик маленький – к нам не подселили.
Некоторые из них так у нас и остались. Их и после войны продолжали звать беженцами. Можно было услышать – Анька-эвакуированная, Машка-эвакуированная… Но большая часть уехали, как только Смоленск освободили.

Зима 41-го и гнилая картошка

Все знают, особенно немцы, что эта зима была очень морозная. Даже колодцы замерзали. Кур держали дома в подпечке. А мы – дети, и бабушка фактически на печке жили. Зимой 41-го начался голод. Конечно, не такой голод, как в Ленинграде. Картошка была. Но хлеб пекли – пшеничной или ржаной муки не больше 50%. Добавляли чаще всего картошку. Помню – два ведра мама намоет картошки, и мы на терке трем. А она потом добавляет натертую картошку в тесто. И до 50-го года мы не пекли «чистый» хлеб. Только с наполнителем каким-то. Я в 50-м году поехал в Воскресенск в ремесленное поступать – с собой в дорогу взял такой же хлеб наполовину с картошкой.
Голодное время 42-го перешло с 41-го. И мы, и вся Россия запомнили с этого года лепешки из гнилого мороженого картофеля. Овощехранилищ, как сейчас, не было. Картошку хранили в погребах. А какая в погреб не помещалась - в ямах. Обычная яма в земле, засыпанная, сверху – шалашик. И семенную картошку тоже до весны засыпали в ямы. Но в необычно сильные морозы этой зимы картошка в ямах сверху померзла. По весне – погнила. Это и у нас в деревне, и сколько я поездил потом шофером по всей России – спрашивал иной раз – везде так. Эту гнилую картошку терли в крахмал и пекли лепешки.

Банды дезертиров

Новостей мы почти не знали – радио нет, газеты не доходят. Но в 42-м году народ как-то вдохновился. Притерпелись. Но тут появились дезертиры, стали безобразничать. Воровали у крестьян овец.
И вот через три дома от нас жил один дедушка – у него было ружьё. И с ним его взрослый сын – он на фронте не был, а был, видимо, в милиции. Помню, мы раз с мальчишками пришли к ним. А этот сын – Николай Иванович – сидел за столом, патрончики на столе стояли, баночка – с маслом, наверное. И он вот так крутил барабан нагана – мне запомнилось. И потом однажды дезертиры на них может даже специально пошли. Началась стрельба. Дезертиры снаружи, - эти из избы отстреливались. Отбились они.
Председателем сельсовета был пришедший с войны раненный офицер – Михаил Михайлович Абрамов. Дезертиры зажгли его двор. И в огонь заложили видимо, небольшие снаряды или минометные мины. Начало взрываться. Народ сбежался тушить – он разгонял, чтобы не побило осколками. Двор сгорел полностью.
Приехал начальник милиции. Двоих арестовал – видно знал, кого, и где находятся. Привел в сельсовет. А до района ехать километров 15-20 на лошади, дело к вечеру. Он их связал, посадил в угол. Он сидел за столом, на столе лампа керосиновая засвечена… А друзья тех дезертиров через окно его застрелили.
После этого пришла группа к нам в деревню – два милиционера, и еще несколько мужчин. И мой дядя к ним присоединился – он только-только пришел с фронта демобилизованный, был ранен в локоть, рука не разгибалась. Ручной пулемет у них был. Подошли к одному дому. Кто-то им сказал, что дезертиры там. Вызвали из дома девушку, что там жила, и её стариков. Они сказали, что дома больше никого нет. Прошили из пулемета соломенную крышу. Там действительно никого не оказалось. Но после этого о дезертирах у нас ничего не было слышно, и всё баловство прекратилось.

Новая корова

В 42 году получилась интересная вещь. Коровы-то у нас не было, как весной 41-го продали. И пришел к нам Василий Ильич – очень хороший старичок. Он нам много помогал. Лапти нам, да и всей деревне плел. Вся деревня в лаптях ходила. Мне двое лаптей сплел. Как пахать начали – где-то на месяц пары лаптей хватало. На пахоте – в лаптях лучше, чем в сапогах. Земля на каблуки не набивается.
И вот он пришел к нашей матери, говорит: «У тебя овцы есть? Есть! Давай трех ягнят – обменяем в соседней деревне на телочку. Через два года – с коровой будете!»
Спасибо, царствие теперь ему небесное! Ушел с ягнятами, вернулся с телочкой маленькой. Тарёнка её звали. Как мы на неё радовались! Он для нас была – как светлое будущее. А растили её – бегали к ней, со своего стола корочки и всякие очистки таскали. Любовались ею, холили, гладили – она, как кошка к нам ластилась. В 43-м огулялась, в 44-м отелилась, и мы – с молоком.

1943 год

В 43-м жизнь стала немножко улучшаться. Мы немножко подросли – стали матери помогать. Подросли – это мне восемь, младшим – шесть и четыре. Много работы было на личном огороде. 50 соток у нас было. Мы там сеяли рожь, просо, коноплю, сажали картошку, пололи огород, все делали.
Еще в 43 году мы увидели «студебеккеры». Две машины в наш колхоз прислали на уборочную – картошку возить.

Учеба и игры

У нас был сарай для хранения зерна. Всю войну он был пустой, и мы там с ребятней собирались – человек 15-20. И эвакуированные тоже. Играли там, озоровали. Сейчас дети в хоккей играют, а мы луночку выкопаем, и какую-нибудь банку консервную палками в эту лунку загоняем.
В школу пошел – дали один карандаш. Ни бумаги, ни тетради, ни книжки. Десять палочек для счета сам нарезал. Тяжелая учеба была. Мать раз где-то бумаги достала, помню. А так – на газетах писали. Торф сырой, топится плохо, - в варежках писали. Потом, когда стали чернилами писать – чернила замерзали в чернильнице. Непроливайки у нас были. Берёшь её в руку, зажмешь в кулаке, чтобы не замерзла, и пишешь.
Очень любил читать. К шестому классу прочел все книжки в школьной библиотеке, и во всей деревне – у кого были в доме книги, все прочитал.

Военнопленные и 44-й год

В 44-м году мимо Хуторовки газопровод копали «Саратов-Москва». Он до сих пор функционирует. Трубы клали 400 или 500 миллиметров. Работали там пленные прибалтийцы.
Уже взрослым я ездил-путешествовал, и побывал с экскурсиями в бывших концлагерях… В Кременчуге мы получали машины – КРАЗы. И там был мемориал - концлагерь, в котором погибли сто тысяч. Немцы не кормили. Не менее страшный - Саласпилс. Дети там погублены, взрослые… Двое воскресенских через него прошли – Тимофей Васильевич Кочуров – я с ним потом работал. И, говорят, что там же был Лев Аронович Дондыш. Они вернулись живыми. Но я видел стволы деревьев в Саласпилсе, снизу на уровне человеческого роста тоньше, чем вверху. Люди от голода грызли стволы деревьев.
А у нас недалеко от Хуторовки в 44-м году сделали лагерь военнопленных для строительства газопровода. Пригнали в него прибалтийцев. Они начали рыть траншеи, варить и укладывать трубы… Но их пускали гулять. Они приходили в деревню – меняли селедку из своих пайков на картошку и другие продукты. Просто просили покушать. Одного, помню, мама угостила пшенкой с тыквой. Он ещё спрашивал – с чем эта каша. Мама ему объясняла, что вот такая тыква у нас растет. Но дядя мой, и другие, кто вернулся с войны, ругали нас, что мы их кормим. Считали, что они не заслуживают жалости.
44 год – я уже большой, мне девять лет. Уже начал снопы возить. Поднять-то сноп я еще не могу. Мы запрягали лошадей, подъезжали к копне. Женщины нам снопы покладут – полторы копны, вроде бы, нам клали. Подвозим к скирду, здесь опять женщины вилами перекидывают на скирд.
А еще навоз вывозили с конного двора. Запрягаешь пару лошадей в большую тачку. На ней закреплен ящик-короб на оси. Ось – ниже центра тяжести. Женщины накладывают навоз – вывозим в поле. Там качнул короб, освободил путы фиксирующие. Короб поворачивается – навоз вывалился. Короб и пустой тяжелый – одному мальчишке не поднять. А то и вдвоем не поднимали. Возвращаемся – он по земле скребет. Такая работа была у мальчишек 9-10 лет.

Табак

Табаку очень много тогда сажали – табак нужен был. Отливали его, когда всходил – бочками возили воду. Только посадят – два раза в день надо поливать. Вырастет – собирали потом, сушили под потолком… Мать листву обирала, потом коренюшки резала, в ступе толкла. Через решето высевала пыль, перемешивала с мятой листвой, и мешка два-три этой махорки сдавала государству. И на станцию ходила – продавала стаканами. Махорку носила туда и семечки. А на Куйбышев санитарные поезда шли. Поезд останавливается, выходит медсестра, спрашивает: «Сколько в мешочке?» - «10 стаканов». Берет мешочек, уносит в вагон, там высыпает и возвращает мешочек и деньги – 100 рублей.

Сорок пятый и другие годы

45,46,47 годы – голод страшный. 46 год неурожайный. Картошка не уродилась. Хлеба тоже мало. Картошки нет – мать лебеду в хлеб подмешивала. Я раз наелся этой лебеды. Меня рвало этой зеленью… А отцу… мать снимала с потолка старые овечьи шкуры, опаливала их, резала мелко, как лапшу – там на коже ещё какие-то жирочки остаются – варила долго-долго в русской печке ему суп. И нам это не давала – только ему, потому что ему далеко ходить на работу. Но картошки все-таки немного было. И она нас спасала. В мундирчиках мать сварит – это второе. А воду, в которой эта картошка сварена – не выливает. Пару картофелин разомнет в ней, сметанки добавит – это супчик… Я до сих пор это люблю и иногда себе делаю.

Про одежду

Всю войну и после войны мы ходили в домотканой одежде. Растили коноплю, косили, трепали, сучили из неё нитки. Заносили в дом станок специальный, устанавливали на всю комнату. И ткали холстину - такая полоса ткани сантиметров 60 шириной. Из этого холста шили одежду. В ней и ходили. Купить готовую одежду было негде и не на что.
Осенью 45-го, помню, мать с отцом съездили в Моршанск, привезли мне обнову – резиновые сапоги. Взяли последнюю пару – оба на правую ногу. Такие, почему-то, остались в магазине, других не оказалось. Носил и радовался.

Без нытья и роптания!

И обязательно скажу – на протяжении всей войны, несмотря на голод, тяжелый труд, невероятно трудную жизнь, роптания у населения не было. Говорили только: «Когда этого фашиста убьют! Когда он там подохнет!» А жаловаться или обижаться на Советскую власть, на жизнь – такого не было. И воровства не было. Мать работала на току круглый год – за все время только раз пшеницы в кармане принесла – нам кашу сварить. Ну, тут не только сознательность, но и контроль. За килограмм зерна можно было получить три года. Сосед наш приехал с войны раненый – назначили бригадиром. Они втроем украли по шесть мешков – получили по семь лет.

Как уехал из деревни

А как я оказался в Воскресенске – кто-то из наших разнюхал про Воскресенское ремесленное училище. И с 1947 года наши ребята начали уезжать сюда. У нас в деревне ни надеть, ни обуть ничего нет. А они приезжают на каникулы в суконной форме, сатиновая рубашка голубенькая, в полуботиночках, рассказывают, как в городе в кино ходят!..
В 50-м году и я решил уехать в Воскресенск. Пришел к председателю колхоза за справкой, что отпускает. А он не дает! Но там оказался прежний председатель – Михаил Михайлович. Он этому говорит: «Твой сын уже закончил там ремесленное. Что же ты – своего отпустил, а этого не отпускаешь?»
Так в 1950 году я поступил в Воскресенское ремесленное училище.
А, как мы туда в лаптях приехали, как учился и работал потом в кислоте, как ушел в армию и служил под Ленинградом и что там узнал про бои и про блокаду, как работал всю жизнь шофёром – потом расскажу.

18

Войну мы встретили в Луге, где папа снял на лето дачу. Это 138 километров на юго-запад от Ленинграда, как раз в сторону немцев. Конечно же, войны мы не ожидали. Уехали мы туда в конце мая. 15 июня сестренке Лиле исполнился год, она уже ходила. Мне – семь. Я её водил за ручку. Было воскресенье. Утром мы с мамой отправились на базар. Возвращаемся – на перекрестке перед столбом с репродуктором толпа. Все слушают выступление Молотова.

Буквально через месяц мы эту войну «понюхали». Начались бомбежки, артобстрелы… На улице полно военных… У меня про это есть стихи. Прочту отрывок.

Летом сорок первого решили,
Что мы в Луге будем отдыхать.
Папа снял там дачу. Мы в ней жили…
Если б знать нам, если б только знать…
Рёв сирен, бомбёжки, артобстрелы, -
Вижу я, как будто наяву.
Лилечку пытаюсь неумело
Спрятать в щель, отрытую в саду.
Как от немцев вырваться успели
Ночью под бомбёжкой и стрельбой?
Вот вокзал «Варшавский». Неужели
Живы мы, приехали домой?

Из Луги в Ленинград мы уехали буквально на последнем поезде.

В Ленинграде мама сразу пошла работать в швейное ателье – тогда вышло постановление правительства, что все трудоспособные должны работать. В ателье они шили ватники, бушлаты, рукавицы – всё для фронта.

Папа работал на заводе заместителем начальника цеха. Август, наверное, был, когда его призвали. На фронт он ушел командиром пехотного взвода. В конце октября он получил первое ранение. Мама отправила меня к своей сестре, а сама каждый день после работы отправлялась к отцу в госпиталь. Лилечка была в круглосуточных яслях, и мы её не видели до весны.

Госпиталь вторым стал маме домом:
Муж – работа – муж, так и жила.
Сколько дней? Да две недели ровно
Жил тогда у тёти Сони я.

Второй раз его ранили весной 42-го. Мы жили на Васильевском острове. В «Меньшиковском дворце» был госпиталь – в семи минутах ходьбы от нашего дома. И мама меня туда повела.

Плохо помню эту встречу с папой.
Слезы, стоны крики, толкотня,
Кровь, бинты, на костылях солдаты,
Ругань, непечатные слова…

В 1 класс я пошел весной 42-го в Ленинграде. Всю зиму школы не работали – не было освещения, отопления, водоснабжения и канализации. А весной нас собрали в первом классе. Но я уже бегло читал, и мне было скучно, когда весь класс хором учил алфавит. Писать учиться – да – там начал. Потому что сам научился не столько писать, сколько рисовать печатные буквы. И запомнился мне томик Крылова.

«Крылов запомнился мне. Дело было в мае,
Я с книжкой вышел на «Большой» и сел читать
И вдруг мужчина подошёл и предлагает
Мне эту книжку интересную - продать.
Я молчу, растерян и не знаю,
Что ответить. Он же достаёт
Чёрствый хлеб. Кусок. И улыбаясь
Мне протягивает чуть не прямо в рот.
Дрогнул я, недолго упирался.
Он ушёл, а я меж двух огней:
Счастье - вкусом хлеба наслаждался,
Горе - жаль Крылова, хоть убей».

У мамы была рабочая карточка. С конца ноября её полагалось 250 граммов хлеба. И мои 125 граммов на детскую карточку.

Мама вечером приходила с работы – приносила паек. Я был доходягой. Но был поражен, когда одноклассник поделился радостью, что его мама умерла, а её хлебные карточки остались. Поступки и мысли людей, медленно умирающих от ужасающего голода нельзя оценивать обычными мерками. Но вот эту радость своего одноклассника я не смог принять и тогда.

Что там дальше было? Хватит стона!
К нам пришло спасение – весна!
Только снег сошёл – на всех газонах
Из земли проклюнулась трава.
Мама её как-то отбирала,
Стригла ножницами и – домой,
Жарила с касторкой. Мне давала.
И я ел. И запивал водой.

Лиля была в круглосуточных яслях. Их там кормили, если можно так сказать. Когда мы перед эвакуацией её забрали, она уже не могла ни ходить, ни говорить… Была – как плеть. Мы её забрали в последний день – сегодня вечером надо на поезд, и мы её взяли. Ещё бы чуть-чуть, и её саму бы съели. Это метафора, преувеличение, но, возможно, не слишком сильное преувеличение.

Сейчас опубликованы документальные свидетельства случаев канибализма в блокадном Ленинграде. А тогда об этом говорили, не слишком удивлялясь. Это сейчас мы поражаемся. А тогда… Голод отупляет.

В коммуналке нас было 12 семей. И вот представьте – ни воды, ни света, ни отопления… Печами-буржуйками обеспечили всех централизовано. Их изготавливали на заводе, может быть и не на одном заводе, и раздавали населению. Топили мебелью. Собирали деревяшки на улице, тащили что-то из разрушенных бомбежками и артобстрелами домов. Помню, как разбирали дома паркет и топили им «буржуйку».


Эвакуация

А летом 42 года нас эвакуировали. Единственный был узкий коридор к берегу Ладоги, простреливаемый, шириной два километра примерно. Привезли к берегу.

«На Ладоге штормит. Плывет корабль.
На палубе стоят зенитки в ряд.
А рядом чемоданы, дети, бабы.
Они все покидают Ленинград.
Как вдруг – беда! Откуда не возьмись
Далёкий гул фашистских самолётов.
Сирена заревела. В тот же миг
Команды зазвучали. Топот, крик.
И вот уже зенитные расчёты
Ведут огонь… А самолёт ревёт,
Свист бомб, разрывы, детский плач и рёв.
Недолго длился бой, минут пятнадцать.
Для пассажиров – вечность. Дикий страх
Сковал людей, им тут бы в землю вжаться,
Но лишь вода кругом. И на руках
Детишки малые. А рядом - взрывы.
Летят осколки, смерть неумолимо
Всё ближе, ближе. Немцы нас бомбят
И потопить корабль норовят.
…Фашистов отогнали. Тишина.
И мама принялась … будить меня.
Я крепко спал и ничего не видел.
Со слов её всё это написал.
А мама удивлялась: «Как ты спал?»

Потом – поезд. Целый месяц мы в теплушке ехали в Сибирь. Каждые 20-30 минут останавливались – пропускали встречные поезда на фронт. Обычно утром на станции к вагонам подавали горячую похлебку. Иногда это была фактически вода. Днем выдавали сухой паек. Но мы все страдали диареей – пищеварительная система после длительного голода плохо справлялась с пищей. Поэтому, как только остановка, благо они были частыми, мы все либо бежали в кусты, либо лезли под вагоны. Было не до приличий.


В Сибири

Приехали в Кемеровскую область. Три дня жили на станции Тяжин – ждали, когда нас заберут в назначенную нам для размещения деревню. Дорог – нет. Только просека. Приехали за нами на станцию подводы.

Деревня называлась Воскресенка.
Почти полсотни стареньких домов.
Была там школа, в ней библиотека,
Клуб, пара сотен баб и стариков.
Начальство: сельсовет и председатель -
Владимир Недосекин (кличка – «батя»),
Большая пасека, конюшни две,
Свинарник, птичник, ферма на реке.
Я не могу не вспомнить удивленья
У местных жителей, когда они
Узнали вдруг, что (Боже, сохрани!)
Приехали какие-то… евреи.
И посмотреть на них все к маме шли,
(Тем более, к портнихе). Ей несли
Любые тряпки, старые одежды,
Пальто и платья, нижнее бельё.
Всё рваное. Несли его с надеждой:
Починит мама, либо перешьёт.
Купить одежду было невозможно,
Но сшить чего-то – очень даже можно.

Вокруг деревни – тайга, поля… Речка Воскресенка. Ни телефона, ни электричества, ни радиоточки в деревне не было. Почту привозили со станции два раза в месяц. В Воскресенку я приехал доходягой. Примерно за месяц отъелся.

«Соседи удивлялись на меня,
Как целый котелок картошки
Съедал один…»

Мама была потомственная портниха. С собой она привезла швейную машинку Зингер. И на этой машинке обшивала весь колхоз. Нового-то ничего не шила – не с чего было. Ни у кого не было и неоткуда было взять отрез ткани. Перешивала, перелицовывала старые вещи. Приносили тряпки старые рваные. Мама из них выкраивала какие-то лоскуты, куски – что-то шила. Расплачивались с ней продуктами. Ниток мама много взяла с собой, а иголка была единственная, и этой иголкой она три года шила всё подряд. Когда обратно уезжали – машинку уже не повезли. Оставили там. А туда ехали – отлично помню, что восемь мест багажа у нас было, включая машинку. Чемоданы, мешки…

В Воскресенку мы приехали в августе, и меня снова приняли в первый класс. Но, поскольку я бегло читал, писать скоро научился, после первого класса перевели сразу в третий.

В то лето в Воскресенке поселились
Четыре ленинградские семьи.
И пятая позднее появилась -
Немецкая, с Поволжья. Только им
В отличие от нас, жилья не дали.
Они не то, что жили – выживали,
В сарае, на отшибе, без еды.
(Не дай нам Бог, хлебнуть такой беды.)
К тому же, мать детей – глава семейства
На русском языке – ни в зуб ногой.
И так случилось, с просьбою любой
Она шла к маме со своим немецким.
Ей мама помогала, как могла…
Всё бесполезно… Сгинула семья.
Не скрою, мне их очень жалко было…
Однажды немка к маме привела
Сыночка своего и попросила
Устроить в школу. Мама с ней пошла
К соседу Недосекину. Тот долго
Искал предлог, но, видя, нет предлога,
Что б немке отказать, он порешил:
«Скажи учителям, я разрешил».
И сын учился в том же первом классе,
В котором был и я. Но вдруг пропал.
Его никто, конечно, не искал.
Нашёлся сам… Конец их был ужасен…
От голода они лишились сил…
Зимой замёрзли. (Господи, прости!)…


Победа

Уже говорил, что связь с внешним миром у нас там была раз в две недели. Потому о Победе мы узнали с запозданием:

Немедленно всех в школу вызывают.
Зачем? И мы с друзьями все гадаем:
Какие ещё срочные дела?
«Что?», «Как?» Победа к нам пришла!
Нет, не пришла - ворвалась и взорвалась!
Учительница целовала нас
И строила по парам каждый класс,
Вот, наконец, со всеми разобралась,
«Ты – знамя понесёшь, ты – барабан,
Вперёд, за мной!» А где–то, уж баян
Наяривает. Бабы выбегают,
Смеются, плачут, песни голосят,
Друг друга все с победой поздравляют.
И - самогонку пьют! И поросят
Собрались резать. В клубе будет праздник!
Сегодня двадцать третье мая!... Разве
Девятого окончилась война!?
Как долго к нам в деревню почта шла...»

С Победой – сразу стали думать, как возвращаться домой. Нужно было, чтобы нас кто-то вызвал официально. Бумага от родственников - вызов – заверенный властью, райсоветом.

От маминого брата пришла из Ленинграда такая бумага. Нам разрешили ехать. На лошади мой друг и одноклассник отвез нас в Тяжин. Довез до станции, переночевал с нами на вокзале, и утром поехал обратно. Сейчас представить такое – 11-летний мальчик на телеге 30 километров один по тайге… А тогда – в порядке вещей… И я умел запрягать лошадь. Взять лошадь под уздцы, завести её в оглобли, упряжь надеть на неё… Только у меня не хватало сил стянуть супонью хомут.

А мы на станции ждали теплушку. Погрузились, и недели две, как не больше, ехали в Ленинград.

Вернулись – мама пошла работать в ателье. Жили мы небогато, прямо скажем, - голодно. Поэтому после 7 класса я пошел работать на часовой завод. Два года работал учеником, учился в вечерней школе. На третий год мне присвоили 4 разряд. Но впервые после Победы я досыта наелся только в армии, когда после окончания вечерней школы поступил в Артиллерийское военное техническое училище. Дальше – служба, военная академия, ещё служба, работа «на оборонку», развал страны… - но это уже другая история.

А стихи начал писать только лет в 50. Сестра попросила рассказать о своем и её детстве, о блокаде, о войне, о том, чего она не могла запомнить в силу малого возраста - ответил ей стихами.

***

Рассказал - Семен Беляев. Записал - Виктор Гладков. В текст включены фрагменты поэмы Семена Беляева "Ленинградская блокада".

19

СРОМЕО

Начнем с того, что я обосрался. Нет, не в том смысле, что сплоховал, а реально обосрался и обосрался не где-то, а в театре. Конечно, не прямо театр, как Большой театр, а просто театр. И все бы ничего, скажешь ты, читатель. В принципе, я тоже согласился бы, что ничего особенного — пошел в сортир, выкинул старые трусы, помыл задницу аки француз в биде и все. Но эта история не стоила бы того, чтобы быть написанной, согласись.

Нет, читатель мой, все сложнее: я актер, не просто актер, а подающий большие надежды актер. Я любимчик директора нашего театра.

Но все по порядку, я расскажу, как все произошло и что было потом.

Утро перед постановкой, нетленная классика — "Ромео и Джульетта". Я играл в этой постановке уже много раз. Но есть одно "но" — это был дебют моей подруги в роли Джульетты. Вот уж кому нужно было обосраться на сцене, не правда ли? Но обосрался Ромео, опытный такой Ромео.

Вообще, с Джульеттой, а в миру Дашей у меня кое что наклевывалось, мы даже договорились после постановки сходить в кафе. Еще раз напомню. Это дебют девушки в роли Джульетты, это важно.

Итак, в тот день гвоздем моей кишечной постановки был кумыс графа Париса, ну то есть не графа Париса, а казаха Тарыма, но в тот день он с самого утра был графом Парисом, или, как мы его называли, ПарЫс. Парыс ничего не имел против, я и раньше его подкалывал (хотя, видимо, это и сыграло решающую роль в свободной постановке "Ромео и немного дерьма в гульфике"). В общем, кумыс Парыса вдохновил мой кишечник на трубное пение за два часа до начала постановки. Но в тот момент я ни о чем не мог думать, кроме комбинации меня, Джульетты и кровати, хотя подойдет и стол, да что там — вместо кровати подошел бы и пень в парке. Это и дало главный сбой: вместо того, чтобы думать, как отправить коричневые войска в неравную битву с повелителем вод Посейдоном, я думал, как отправить своего кожаного воина во влажную крепость Джульетты.

Но вот уже начало представления. Я и Меркуцио выходим и делаем все ровно по тексту. В то же время где-то внутри назревает бунт, и вот тут-то еще не обосравшийся совсем не от любви Ромео понимает, что зря не отправил коричневую армию в бой, ибо воины жаждут битвы и бьют в ворота. Текст говорится на автомате, я почти вживаюсь в роль; хоть и до сцены с ядом далеко, я понимаю, что настоящим ядом был кумыс. Ох уж этот сраный граф Парыс. Граф Парыс тем временем ехидно узкоглазо улыбался прямо на балу у синьора Капулетти.

Бро, позволь я пропущу все те моменты, пока дерьмовые в прямом смысле войска выбивали ворота, и перейду к сути. Теперь представь, постановка "Ромео и Джульетта". Джульетта, если и волнуется, то это незаметно, а вот Ромео весь потный и волнуется, но далеко не за свою игру; рядом непонимающий Меркуцио тоже слегка потеет, но в Меркуцио 110 килограмм, так что это норма. Теперь передаю все сюжетные диалоги со всей точностью. Точностью не по спектаклю, к сожалению, а по реальному положению вещей. Врата мои тем временем были почти полностью пробиты.

— Ромео, ах Ромео, как я мечтаю быть твоей, – со всей нужной интонацией говорит прекрасная Джульетта.

— БЛЯТЬ КУМЫС – совсем не та интонация, да и слова не те, но кумысу в тот момент было плевать на Шекспира.

Зал мгновенно затих, ценители театра пытались понять, когда Шекспир мог узнать про кумыс.

Тишину медленно, но верно прерывал гудящий звук моего кишечника. Пот лился градом, еще немного, и тевтонский орден моего зада пойдет в коричневый крестовый поход по трусам с целью обратить всю мою одежду и волосы на заднице в свою веру.

Но тем временем надо было решать ситуацию на сцене, правда, уже в компании едко пахнущего авангарда моей армии.

Мой друг Меркуцио решил выправить ситуацию и продолжил говорить свои слова.

— Я буду биться с тобой, Ромео, я помогу тебе во всем, – Меркуцио отлично отыграл свои слова.

В то время как я скрючивался все больше и больше. А теперь вспомни, дружище — моя прекрасная Джульетта, о прелестях которой я мечтал и в менее узких трико. Дамочка была прекрасна внешне, но умом не блистала. Видя, как я корчусь, она решила что пора уже переходить к конечной сцене, когда нужно было увидеть якобы мертвого Ромео и отъехать ей самой. Смею напомнить, что меня скрючивало все больше, к тому моменту я весь в поту валялся на сцене. Но тут мне в голову пришла гениальная идея. Для башни Джульетты мы использовали перемещающуюся на колесиках постройку, стилизованную под башню, внутри нее вполне можно скрыться и быть невидимым для публики. Это был мой шанс. Я собрал все свои последние силы и прокричал:

— Джульетта, любовь моя, громче, кричи же громче слова свои, пусть все услышат, – согласитесь, очень даже неплохие слова для Ромео, который вот-вот насрет прямо на сцену.

После этих слов я, не разгибаясь, забежал в «башню», спасительную башенку. Даша\Джульетта тем временем начинает:

— Ромео, о боже, Роме..

*ППППВВВВУУУУХУХУХПППВВВУУУУУУУ*

Да, слова она определенно сказать не успела, да и недостаточно громко. Тем временем высвобождался тевтонский орден вовсю. Тут настал звездный час Джульетты, не знаю, что было тогда у нее в голове, но, видимо, то же самое, что лилось на древесный пол башни прямо из меня.

— РОМЕО РОМЕО, ЗАЧЕМ ТЫ УБИЛ СЕБЯ!

ЧТОААААААА? Мой зад даже временно перестал штурмовать башню.

— Я НЕ МОГУ ЖИТЬ БЕЗ ТЕБЯ, РОМЕО

**Меркуцио стоял и охуевал**

— РОМЕО, НЕТ, РОМЕО, Я НЕ МОГУ ТАК ЖИТЬ, ПУСТЬ ВСТРЕТИМСЯ С ТОБОЙ НА НЕБЕСАХ МЫ

Ответ Ромео был лаконичен:

*ППППВВВВУУУУХУХУХПППВВВУУУУУУУ*

Честно, читатель, я бы рассказал тебе, что творилось в зале, но именно это меня волновало уже меньше всего, ведь жизнь катилась к черту по моей прямой кишке. Пока я клял сраного графа казаха и всех Капулетти, я немного отвлекся в своей уютной башне. Как мне передавали потом разговор между импровизирующем Меркуцио и не очень умной играющей в первый раз Джульеттой был примерно таков:

— Джульетта, Джульетта, где же Ромео? Быть может спасем мы его? – мда, друган Меркуцио явно не может в импровизацию, ибо вламываться ко мне в башню явно плохая идея

— Он в башне, Меркуцио, Ромео мой отравлен! – сюжет в задницу, абсолютный неканон хуже пятого сезона Игры Престолов. СТОП ОНИ ЧТО ИДУТ В БАШНЮ???

— РОМЕО, РОМЕО! – БЛЯЯЯЯЯЯЯЯ!

Считаю важным отметить, что конструкция башне крайне слаба, ибо дальше произошло следующее.

Я, понимая, что если я не выйду сам, они найдут меня, надеваю свои сраные (в прямом смысле) трико, пытаюсь выбежать, полоумная Джульетта и 110-ти килограммовый Меркуцио пытаются войти.

Блин. Бля. В итоге башня разваливается, да-да, она блять разваливается на части.

Полная тишина в зале, «технический режиссер» или просто чувак, ответственный за занавес, лениво приходит на свой пост.

— РОМЕО, ТЫ ЧТО, ОБОСРАЛСЯ? – Даше стоит отныне играть не Джульетту, а самого Шерлока Холмса.

— Папа, а дяденька что, там накакал? – вспоминается нетленное «А король-то голый», дети умеют сказать точно как никогда. Особенно из зала, хранящего гробовую тишину.

*Занавес *

И вроде бы мой кошмар закончился. Но нет. Старик технический режиссер по привычке открывает занавес снова, что бы мы могли поклониться.

Занавес открывается снова. Выходит весь актерский состав. Ну ты понимаешь, какой там был ад. Все тактично стараются игнорировать огромную кучу дерьма посреди сцены, кланяются.

*Занавес*

Я не буду пересказывать весь последующий вечер. Скажу только, что знают меня под именем Сромео, а казахам я с тех пор не доверяю. И да, карьера актера моя была окончена. Как и возможности покувыркаться с Дашей\Джульеттой.

20

В году 1986 или 87, я познакомился с Викой. Нам было лет по пятнадцать...
На первое свидание мы договорились встретиться возле входа в универмаг. Это было обычное место, где было принято назначать свидания в нашем городке.
Я пришёл минут за десять до назначенного времени и стал ждать. Я гадал с какой стороны подойдёт Вика… и не отгадал. Вика вообще не пришла, она выбежала из универмага...
Как хорошо, что ты пришёл пораньше! Пойдём скорее внутрь, я там договорилась…
Оказалось, что Вики была в центре по каким-то делам. С делами она закончила немного раньше, и чтоб скоротать время перед свиданием, зашла в магазин. А там как раз "выбросили" дефицитные колготки.
"На руки" давали по две или три пары. Вика сразу вспомнила, что я рядом и решила взять и на "мои руки" тоже. Меня предъявили продавщице и Вика получила колготки на двоих.
В прекрасном настроении, от удачной покупки дефицита по госцене, а не у спекулянтов, началось наше первое свидание.
Мы гуляли в сторону дома Вики. Болтали о всяких мелочах. Мы проходили мимо гастронома. Не помню как, зачем и кто именно зашёл в гастроном, но мы зашли… а там чудо-чудесное! Продают сахар!
Сахар был уже расфасован в целлофановые пакеты. Дефицитный сахар продавали без талонов и даже не просили паспорт, для проверки прописки. Продали и всё! Просто так.
Это было очень странно в эпоху борьбы с самогонщиками. В то время, вдруг пропал сахар из магазинов. Обвинили в этом самогонщиков, мол весь сахар скупили на самогон. А чтоб самогонщики не могли скупать вообще весь сахарный запас страны, ввели талоны.
Самогон мы не гнали, но сахар вещь нужная в хозяйстве, например попить чай или для закатки варенья! Сейчас, я понимаю, что в магазине был какой-то "левак"....
Но, сахар был настоящий! А советский человек вопросы не задает, а хватает, что дают.
Мы купили по два килограмма сахара, максимум, что давали на руки. Вика положила свой сахар в дамскую сумку, а я таскал свой сахар в руках.
Как джентльмен, через какое-то время, я взялся носить ее сумочку. Так с дамской сумочкой на плече и двумя кульками сахара в руке мы гуляли и общались. Я помню как мы зашли в парк, сидели на лавочке, с горкой сумочек и мешочков. Болтали об обычных вещах на первом свидании. Обсуждали общих знакомых, фильмы и т.д. Тогда же, от Вики я впервые услышал о группе Наутилус Помпилиус. Вика сказала, ей принесли "все их записи". А я подумал, какая она крутая!
Мы еще немного гуляли, но в магазины больше в тот день не заходили. Я проводил домой Вику.
Счастливый и гордый собой, влюбившись в Вику, и с двумя кило сахара в руках, я летел домой!

21

Было это в далёкие 90е, когда в России ходили самые обычные автобусы набитые людьми и даже если не хочешь из него выходить тебя толпа сама вынесет из него. Я переехала в Канаду в славный город Квебек. Но поняв что с моим Английским французы меня не поймут решила пойти в школу для эмигрантов учить французский. За день до занятий подруга показала мне как покупать билет в автобус и самое главное как открыть двери. То есть нужно спустится на одну ступень вниз дверь автоматом откроется. И вот ранним утром, я лечу в автобусе, на встречу знаниям. Но утро то темное а в темноте все кошки одинаковые. Я усиленно пытаюсь хоть что то узнать в темноте и выскочить на нужной мне остановке, и следовательно не обращаю внимание на людей которые выходят. Народу в автобусе мало и все очень спокойно сидят и дремлют. И вот оно чудо я узнаю здание где мне нужно сойти. Дергаю за веревочку колокольчик оповещает что мне нужно сойти и полусонный водитель останавливает коня. Я переполненная радостью что не проехала остановку спускаюсь на ступеньку и.... дверь не открывается. Я поднимаюсь на верхнюю ступень и снова спускаюсь. Дверь на меня не реагирует. Продолжаю подниматься и спускаться с тем же успехом. Народ уже от этого зрелища проснулся и наблюдает за явно не вменяемой девушкой. Тут я понимаю что меня явно замуровали в этом автобусе а спросить на французском я не могу как это дверь открыть. тут меня осеняет идея что может весу во мне мало с подругой то больше было может по этому дверь и не реагирует? Опять поднимаюсь на верх и прыгаю вниз. Тут половина людей начинает просто смеяться а вторая решает в какую психушку звонить. Я проделываю прыжки ещё пару раз, обливаясь потом от утренней зарядки я начинаю уже топать со всей силы по этим ступенях. Дверь упорно меня не замечает, водители в слезах и умирая от смеха падает с сиденья и ползёт к двери. Весь автобус видя эту картину просто начинает рыдать и явно уже поглядывает не подъехали ли психиатры. Дополз водитель до двери, прикоснулся своей магической рукой и о чудо- она открылась. Я вылетела из автобуса а может и кубарём скатилась почуя свободу. Водитель пополз назад а мне вслед смотрели счастливые и уже хорошо проснувшиеся канадцы. Месяца 2 я ходила пешком. А Весь оставшийся год люди рАСплывались в улыбке увидев меня в автобусе, ехали в хорошем настроении, вставали открыть дверь и даже объяснили на английском что есть 3 вида дверей: открываются спуском на ступени, дотронулся рукой и оттолкнул маленькую дверцу на спуске перед ступенькой.

23

Как я ездил в Йошкар-Олу...

Это было довольно интересное путешествие. Вот еду я в Йошкар-Олу и думаю, странная поездка, сюр какой то, но это не сюр, это жизнь. В общем, всем тем, для кого предстоящий рассказ покажется сюром посвящается. А если для вас ничего удивительного в этом не будет, то просто закройте его и живите дальше, ведь для кого-то сюр, а для кого-то Жизнь. Кроме того будет много букв и назвать лёгким рассказ нельзя, примите это, пожалуйста, во внимание.

Начнём с того, что до недавнего времени я умудрился устроить свою жизнь так, что деньги у меня были, а мне за это ничего не было. Я ездил на Порше, питался в ресторанах, трахал падших девочек и наслаждался жизнью. Я заходил в ресторан и тут же оценивал его по интерьеру помещения, обслуживанию официантами, разнообразию и качеству кухни, температуре в зале, отзывчивости персонала и конечно же туалету. Могу Вам сказать, что в заведения типа Макдоналдс, Му-Му, или фудкорты гипермаркетов я заходил с глубоким пренебрежением, исполненным чувства собственного достоинства, неотразимой внешности и меня преполняло могучее чувство личной значимости. Наверное, я был похож на одного из трёх толстяков Юрия Олеши, хотя внешность у меня тогда была далеко не толстяка, а наверное, даже слегка спортивная. Шикарная фигура, среднего роста, не плохо одет, обычно, голубая рубашка, синие штаны, но не джинсы, классические изящные синие ботинки, правильные черты лица, лысый, голубые глаза, одухотворённое выражение лица и обаятельнейшая улыбка. В общем, король тайги, не иначе. Но поразительно то, что я себя считал скромным парнем, с богатым внутренним миром, духовными целями и мог бы даже назвать себя кротким и блаженным. Я искренне верил в то, что моя цель — это личная божественная реализация, построение компании, которая дарит людям счастливую загородную жизнь. Да. И спросите, что я делал для божественной реализации?! А как воспринимали нашу компанию клиенты, все ли были довольны, и как она росла и развивалась, и самое главное, что я для этого делал?! Удивительное дело, восприятие себя и то, как видят нас другие. Странно и неестественно, но так жизненно и обычно. Да, не знаю как у вас, но у меня такое состояние было. Быть одним, а воспринимать себя совсем по-другому.

А сейчас я еду в холодном автобусе в Йошкар-Олу, где уже давно отсидел пятую точку так, что, мне кажется, когда я встану, мне надо будет обрабатывать её всякими мазями, кремами, чтобы залечить все пролежни на ней. Сам я сижу на сиденье боком. Сзади меня рюкзак и одежда, отделяют меня от холодного окна и ветра вдоль него. Ноги на соседнем сиденье в носках, укрыты моим походным полотенцем из Декатлона за 99 рублей. Сверху лежит куртка какой-то дамы, скорее всего коренной йошкаролинки и её горячие ноги, которые она периодически перекладывает так, чтобы ей было тепло, почёсывает, и снова поправляет. А моим ногам тепло и сухо. Блаженство!.. Ещё бы холод в салоне кто-нибудь отключил и включил наконец, отопление. Я еду и думаю, когда бы я так ещё поехал в ЙОШКАР-ОЛУ?!

Но начну с начала. Решение ехать на автобусе пришло внезапно. Ехать надо, а денег только на пару раз в ресторан одному. Чувствуете иронию? Что для меня раньше было просто питанием, превратилось для меня в возможность длительной поездки на край земли по делам или для развлечения. Впрочем, одно другому не мешает. Ну так вот, билет на поезд стоил 3700 рублей, а на автобус 1400, чувствуете разницу? Раньше я бы даже не заметил её, а сейчас очень чувствую. Раньше бизнес-класс был для меня ну если не нормой, то естеством, а тут автобус... С другой стороны, хорошо, что не Икарус или даже старенький ЛИАЗ или ПАЗик, я и на таких катался, как, наверное, любой, кто родился в СССР. Откуда этот снобизм? Откуда этот гонор, высокомерность, избирательность, привередство?! Удивляюсь. Ну да ладно. В общем, экономия в 2 с лишним тысячи явилась для меня решающим фактором.

И вот я тут, на автовокзале, среди вонючих автобусов на автобусной станции. В какой-то миг мне показалось, будто бы я стер копоть со своего лица. Господи, когда наконец кругом будет электротранспорт?! Но, а пока что смердящие дизельные автобусы грели нутрянки, портянки и прочие части, рычали и урчали, перед тем как тронуться в дальний шёлковый путь, как древние корабли пустыни. В общем, я нашел наконец автобусный пункт отправки нашего солярного временного домика с колёсами на ближайшие 14 часов. О боже, 14 часов пути в автобусе! Ладно, что я так переживаю, в конце концов я его не толкаю!

Сгрузив поклажу в бездонное брюхо моего стального кита, я решил уподобиться Ионе и пошёл грузиться на своё место. Это был последний ряд с краю. Удобно, на пять сидений всего два пассажира. Когда я зашёл в автобус, я тут же почувствал, что весь воздух был сожжён обогревателями и тут же пожалел, что не взял с собой воду, а купить на станции не успел. Вернее, я не успел купить перед станцией, а на самой станции, кроме дурно пахнущих кораблей различных мастей, сотрудников станции организующих потоки пассажиров и людского моря пассажиров вряд ли можно было что-то найти. Перроны были забиты самыми разномастными гражданами с различным нехитрым скарбом. Станция мне напоминала порт, где происходила погрузка на Титаник. Это огромное количество автобусов в ряд, напоминали мне сверкающие его бока, а дым выхлопных труб был не меньше, чем от труб исторического адового гиганта. Спешащие люди, деловые сотрудники, словом, сразу было сложно сориентироваться, где искать свою шлюпку и каюту. Но как говориться, ищите и обрящите. Вот он мой перрон, вот мои милые спутники, хорошо не жизни, а всего лишь поездки в славный город-герой Йошкар-Олу. Суровые мужчины с сигаретами, полные и не очень, дамы, деловито осматривающие вещи, на вид, вылитые йошкаролинцы. Не знаю, почему я так решил, но они как-то отличаются от Москвичей, может татары, может ещё какие черты. И вот дымят все эти корабли, дымят все эти пассажиры в ожидании своих судёнышек, а сотрудники распоряжаются, кому, где стоять и что не делать. Жаль, что курить тут можно. Короче, я чуть не умер. Мои уже давно изнеженные лёгкие и обонятельный инструмент, гордо именуемый, носом, конечно, не одобрили моих праведных начинаний и всё моё нутро возопило к ногам, чтобы они несли меня хоть к чёртовой матери, но бегом отсюда, чтобы и носа моего здесь не было. Но не носом единым жив человек! Вспомнив о текущей драматичной ситуации, о своей не высоко духовной, но от этого, не менее необходимой цели, я устоял. Вернее, не так. Я пошёл гулять за перронами, подальше от смрада, но уйти от него было невозможно. А сотрудник вокзала указал мне на моё фривольное поведение и показывал жестом, где моё истинное место.

Да, 14 часов не шутка. И вот я сижу на своей онемевшей заднице, и пишу сей страстный опус, дабы вылить преполняющие меня чувства на белое пространство, которое всё стерпит. Дай Бог ему жизни!

В общем, место в автобусе было прекрасное, удачный выбор дилетанта. Я постарался поудобнее усесться, но тут обычное место и слово поудобнее вряд ли подойдёт. Мои милые спутники расползлись по салону, раскладывая вещи, усаживаясь, занимая более удобные места, чем им продали на вокзале. В общем, если бы не сожжённый воздух, то это было бы очень мило. Сразу же пришлось раздеться, не до гола, но только куртку и кофту, и всё равно было жарко и слегка мутило. И вот случилось это!.. Включили два телевизора... Господи, почему ты не спалил Останкинскую телебашню, завод «Рубин» и всё, что может иметь отношение к телевиденью? Какая польза в телевизорах человечеству? Но видимо, насилие — это не твой конёк, а скорее человечий. Нет, я точно привереда. Короче, теперь нам на весь салон начало вещать это современное чудо. По чуду показывали какую-то новодельную русскую комедию, про жизнь простых сварщиков, которые рвались к деньгам, любви и сексу. Причем у меня не было выбора, звук был прекрасен, настолько хорош, что не помогали даже предусмотрительно взятые бананы для ушей. Короче, хотел я или не хотел, но я не мог отвлечься, на фоне отсутствия свежего воздуха, жары и расползающегося амбре я начал приходить к состоянию близкому к экзальтации. Мои этнические, неприхотливые спутники были не только просты в одежде, они также были со специфическим естественным запахом настоящего мужского духа и не только. В общем, мои ноги снова налились кровью, тело наклонилось и напряглось в изгибе, я опять хотел убежать. Но здравый разум и воля в железном кулаке приняли удар на себя и тело расслабилось. С подводной лодки можно уйти только двумя путями и оба вдумчивый читатель легко угадает. Короче выбора не было.
Я начал искать развлечение у своих электронных друзей. Вернее, мне надо было обдумать предстоящие дела и записать все толковые идеи по данному поводу. Но голова была полна протеста, не была свежа, и воля изо всех сил выжимала из ума нужные мысли. Я уселся с ногами на сиденья, устроился поудобнее и начал смотреть своё кино по интересам. Как вдруг к нам тут прибегает бойкая дама, смело командует, чтобы мы тут все расступились и укладывается, между нами, т.е. мной и моим соседом, который сидит у противоположного окна. Видимо это фирменное татарское приветствие и от такой гостеприимности я даже дрогнул и поджал ноги ближе к себе, хотя, подгибать их было уже особо некуда. А сосед, до этого расслабленно сидящий, вжался в сиденье и в окно, изо всех сил пытаясь слиться с обстановкой. Эта бойкая барышня улеглась на два сиденья, укрылась курткой, ноги направила в мою сторону, а голову, как мне показалось, положила соседу на колени. Сказать, что я несколько опешил, это будет лишь частью реальности. Я успел пробубнить себе под нос, - а не охренели? Но моё восклицание потухло в горле. Конечно, она положила голову не на колени соседу, а у неё была мини подушка, но таково человеческое восприятие. Что мир, который нас окружает?? Лишь отражение наших ожиданий, желаний, стереотипов восприятия, нашей боли и страсти, словом, зеркало нашего психологического мира.
Интересно, вам не надоела эта история? Если нет, то вы, видимо, живёте в другом мире. Так я стал окружён простым родным русским народом разнообразного этнического происхождения.

Дальше салон начал проветриваться и перегоревший воздух начал замещаться свежим, поступающим явно из вне. Ну и температура становилась всё свежее и ноги моей прекрасной, ставшей мне в какой-то момент, родной спутницы были очень кстати. Мы согревали друг друга, как люди, которых сплачивают внешние одинаковые суровые трудности. И чувство возмущения сменилось чувством благодарности, я достал своё походное полотенце и закрепил достигнутые успехи в деле удержания ног в тепле. Однако прочие члены терпели естественное охлаждение и пришлось надеть кофту, пристроить правильно куртку, ну и проявлять прочие способности к утеплению. У задних мест есть определённые преимущества, как у задней парты в школе, но есть и существенные недостатки. Дело в том, что сзади присутствует изрядная вибрация, подёргивания, подпрыгивания, потряхивания. Ведь мы сидим на двигателе, далеко от колес на корме, которую мотает и подбрасывает на разных неровностях, а гул мотора такой, будто наша каюта на нижней палубе Титаника рядом с машинным отделением, где чёрные от копоти матросы кормят жерло Молоха не прекращая. Любопытный экспириенс.

Так мы проехали до первой остановки. И тут я порадовался, что я не ел и не пил. Это реально счастье оказывается, мне в туалет почти не хотелось, но я с удовольствием опорожнил свои баки, хотя не пил уже более 8 часов. И не стал брать воду. Нафиг, нафиг с такими удобствами! Вот так путешествие автобусом оставило неизгладимый след в моей душе. Но это ведь пока только начало.

Человек ведь такое существо, что ко всему привыкает и находит различные решения. Протупив целый фильм, меня разобрало желание описать происходящее, и вот я уже несколько часов подряд пишу этот странный опус, в наушниках играет различная классическая музыка, ногам тепло, а мягкое место смирилось со своей утилитарной ролью. И вот моё раздражение превратилось в интересное приключение и необычный опыт, душа наполнилась благодарностью и спокойствием, а моя голова человеколюбием. Воистину, весь мир в нашей власти! Вернее, своим восприятием мы меняем наш мир, ведь увидеть его в истинном свете возможно лишь похоронив свою личность, свои мысли, чувства, память, словом, умерев. Тогда возможно посмотреть на мир не предвзято, не зная ничего о нём, забыв названия, не имея мыслей и чувств, реакций, импульсов, смотреть без страха и упрёка на всё.

И о чудо! Телевизоры наконец выключили, люди угомонились, а водитель наконец надышался свежачком и решил снова жечь кислород. Приятно, быть наедине с самим собой, и писать, и наблюдать, и ехать в неизведанную даль. Романтика! В Москве вечером было +7, теперь уже глубокая ночь, а термометр нашего кораблика показывает - 15. Я устроился поудобнее, свернулся калачиком и погрузился в дрёму, отложив планшет...

На новой остановке посреди маршрута, я снова пошёл опорожнить баки. На этот раз стоимость этого удовольствия снизилась в два раза, до 10 рублей с человека. Моя новая названная сестра попросила купить воды, а я настолько расслабился, что оставил рюкзак и планшет на месте, в надежде на честность моих спутников. Волновался, вдруг что? Но проявив выдержку и милосердие принёс воды и был покоен. Вроде всё на месте. Продолжаем наш путь, осталось ехать всего 3 часа 20 минут.

Я не мог заснуть и находился в легком и блаженном состоянии, молча наблюдал происходящее в тишине. В проносящихся отблесках света меняющихся фонарей я вижу своих спутников. Вот мой сосед справа открыл рот, голова упала на бок, руки распластались. Рядом спит бойкая йошкаролинка под своей курткой, её рука легла соседу на колено, а нога свисает и вытянулась в мою сторону. Сосед спереди изрядно похрапывает, развалившись на два сиденья, а его нога лежит на спинке соседнего через проход сиденья. А тот сосед, что подвергся столь не хитрой атаке, просто свернулся калачиком и мирно дремлет, кто-то сидит в телефоне. А наш водитель, как настоящий капитан ведёт наш корабль, надеюсь не Титаник, к конечному пункту назначения, спокойно, тихо, аккуратно. Дай Бог ему сил, здоровья и внимания!

Я ощущаю единство со своими невольными спутниками, с мелькающей в окнах дорогой, лесом, луной, фонарями, урчащим трудягой двигателем, белым пространством с буквами, гармония и свет, жизнь и любовь, и бескрайняя дорога в Йошкар-Олу...

28.12.2019

24

- Решил я, мужики, не пить в прошлое воскресенье: купил телик и, как все нормальные люди, весь вечер перед ним просидел. Скукотища! - А ты бы, Петрович, кабельное себе провёл: там есть интересные каналы. - Ну, зачем мне, Вован, кабельное, если у меня дома даже электричество отключено?!

25

Решил я как-то изведать новый способ похудения, для чего приобрел в аптеке целую пачку чая с романтическим названием "Летящая ласточка". Я сначала так понял, что после этого чая немеряно худеешь и летаешь, аки эта беззаботная птица.
Все оказалось гораздо прозаичнее. Эксперимент был начат с утра в понедельник по приходу на работу. В инструкции было написано "Одна пакет на поллитра вода". Почему я не насторожился в момент чтения инструкции, написанной таким языком сказать сложно, наверное хотел побыстрее почувствовать себя ласточкой.
Решив что поллитра за раз я не выпью, я решил повысить концентрацию и попросил секретаря (Олю) заварить мне "чашечку этого нового чая, который я принес сегодня утром".
Через 15 минут после того, как я насладился терпким вкусом нового напитка, я, как ласточка, летел по коридору, приложив руки к "спине", с одной мыслью: "Только бы успеть". Успел... . Почему меня не разорвало, пока я бежал, я не могу понять до сих пор... . .
Остаток дня прошел как у ласточки. В кратких полетах... . . Как в рекламе "И пусть весь мир подождет". Только от рекламы это отличалось полным отсустствием какой-либо романтики.
В общем, Затея провалилась на начальном этапе... Но главное было дальше... ... . После короткой депрессии я задвинул коробку с чаем на самую дальнюю полку Олиного шкафчика с чайными принадлежностями и благополучно забыл про нее.
Прошло три месяца. В кабинете в очередной раз собралось совещание по какому-то мегаважному вопросу. Срочность была такая, что совещание проходило в форме "Пока вопрос не решим, хрен кто из кабинета выйдет! ".
Прошло три часа, за это время успели поскандалить, помириться, но консенсуса так и не достигли. Дабы скрасить людям тяготы трехчасового марафона, который обещал затянуться, я поднял трубку телефона и сказал Оля, нам три чая и мне кофе.
Этой фразой я предрешил исход совещания и предопределил судьбу присутствующих на нем людей на остаток дня.
Через 15 минут люди начали как-то неестественно ерзать и тихо постанывать. Иваныч робко попросился покурить. Курите здесь! твердо сказал я и поставил перед ним пепельницу. Нет, извините, я в кабинете не привык, пробормотал Иваныч, выкуривавший у себя в кабинете по две пачки в день, и выскочил из кабинета опрокинув стул.
Вслед за ним в течение 5 минут покурить выскочили и оставшиеся, чему я очень удивился, т. к. знал что они не курят.
Прошло 20 минут... Никто не приходил... Это начинало походить на неуважение... Я вышел в коридор и пошел в курилку, дабы навести порядок и выяснить причину их нежелания продолжать совещание дальше.
В коридоре я увидел, как из дверей туалета показался Иваныч, он насекунду задержался на пороге, но потом раскинув руки со стоном бросился обратно, как птица, неожиданно обретшая долгожданную свободу.
И тут меня осенило... ... Я чуть ли не бегом бросился в свой кабинет, и запыхавшимся голосом попросил у секретаря отдать мне коробку "того нового чая с птичкой на коробочке"... Со страхом

26

Немного о жизни офисного планктона, а точнее, о том виде, которого в основном не любят, но нужен всем. Работаю юристом в немаленькой компании. Максимум стараюсь, чтобы не замедлять процесс проверкой договоров. Но мою ответственность никто не отменял, поэтому обязательно все читаю, даже свои же типовые контракты.
Есть у нас некоторые субъекты, у которых договора идут на подпись без моего согласия. Как и почему это происходит, я не знаю, но особо и не пытаюсь узнать, если на оборотной стороне договора нет моей подписи, значит нет и моей ответственности, завтра если что – а я и не видела этот договор, сами виноваты. Ну да, соглашусь, подход к работе не самый идеальный, но как говорится, с волками жить, по волчьи выть.
И вот если вдруг такой субъект мне неожиданно договор принесет для подписи, ну как тут поверить, что человек просто вдруг решил, что всё должно быть правильно? Конечно же начинаю искать подвох и нахожу.
Одна из таких «привилегированных» сотрудниц из отдела поставки просекла фишку и последние два месяца решила отправить мне на проверку все свои договора. И пожалела быстро, потому что свой драфт договора купли-продажи у нее был устаревшим, а договора контрагентов каждый раз были с условиями, явно противоречащим нашим интересам. Я повторяю. Я максимум стараюсь быть объективной, дружелюбной и не замедлять процесс. Спор пару раз дошло до гендира, но мои обоснованные аргументы удовлетворили его и контракт каждый раз меняли. Зато меня стал ненавидеть весь отдел поставок, не дай бог, мне нужно было что-то от них, совет, информация, даже обычная жвачка, отвечали как доктора бесплатно лечащимся в госбольнице.
Теперь сама история.
На днях заходит ко мне та златокудрая девица, протягивает контракт и таким сладким голосом (1) говорит:
- Милочка, поставь, пожалуйста, подпись.
- А электронкой отправила?
- Нет, всё срочно (2), времени нет, не беспокойся, всё правильно, я все-все твои пожелания внесла (3).
Ага, щаз. Когда она пропустила промах третий раз, я уже не сомневалась, что тут кидалово какое-то.
- Извини, дорогая, я должна сначала прочесть.
- Но я же…
- Никаких но.
- Пять минут хватит?
- Я тебе позвоню, когда закончу.
- Не тяни, клиент ждет, всё горит.
Да, да, да. Оставила в сторону все дела и прочла контракт. Не нашла ничего. Прочла повторно. Странно. Вся моя интуиция говорила, что тут точно что-то не то, но не найду что. Уже с упавшей самооценкой о своем профессионализме (ну, а что тут такого ;) ) решила погуглить контрагента. Какая-то непонятная компания из РФ, занимается продажей всего, либо перекупщик, либо неоригиналы продает. Ответила на звонок этой девицы:
- Слушай, а что мы покупаем у них?
- А тебе какое дело?! – Злая оттого, что я не отвечала на её звонки - Мне люди звонят, спрашивают, когда загружать товар, а ты медлишь, ищешь бы к чему придраться…
- Какой товар? Отправь мне приложение.
- Не отправлю, сука! Не твое дело! Поставь свой гребаный…
Не дослушала. Поставила трубку, успокоила себя, написала электронное письмо с просьбой отправить мне приложение к договору №ААА-000/2019 и в копию поставила парочку руководителей. Пока ждала ответ, тряслась и ненавидела себя за то, что позарилась на высокую зарплату, на престиж компании и пришла сюда. Зато когда получила ответ, хор темнокожих католичек запел «Аллелуя» у меня в голове.
У нас был соглашение об эксклюзивном дистрибъютерстве с одной из крупнейших компаний РФ. Там были условия, что наша компания регулирует поставку товара в нашу страну, этот товар никаким кроме нас местным компаниям не продается, но и мы ни у кого другого этот товар не покупаем. Штрафы за невыполнение были страшными. Нам этот контракт дался с таким трудом, еще и отмечали это событие. А теперь выходит, что новым контрактом хотим купить тот же товар того же бренда, но у другого поставщика. Есть ли разница в цене или нет, я этого не знаю. Но я знаю, что это прямое неисполнение контракта и если разузнают некоторые наши друзья из РФ, нам по головке не погладят.
Подумала я, взяла оба договора и пошла прямиком к гендиру, благо у него никого не было. Разъяснила ситуацию, указала на пункты со штрафами, даже посчитала ему сумму штрафа. Он выслушал и ничего не сказал. Весь остаток рабочего дня я провела в неведении, единственное, что из прокьюремента никто больше не звонил и не проходил, это было уже что-то.
На следующий день со мной здоровались все. Даже та девица. Могла только догадываться, но очень хотелось узнать детали. Пока я раздумывала, кого бы заболтать, ответ пришёл сам – аудитор, суровый дядька с хитрыми глазами увидев меня на коридоре позвал в свой кабинет и говорит:
- Молодец, доченька. Так ему и надо (имея в виду рукотдела поставки).
- Сильно он его?
- Нууу, скажем, можно было и похлёще, но и то хлеб. Как минимум, подумает в следующий раз перед тем, как зариться на откат от левых компаний. Еще пару таких историй и там увидишь, позовут меня, чтоб я проверил весь этот отдел. А я то уж возмусь за его яйца.
- В смысле? Вы же аудитор, вы что, не можете сейчас проверить?
Дядька улыбнулся так многозначительно. Я вышла и думала долго. Постоянно у нас распри между главными. Каждый пытаеться выжить другого из компании. У рукотдела поставки власти много и ему многие не прочь бы перегрызть глотку. Стараюсь делать свою работу и не встревать в эти междоусобицы волков. Не знаю даже, смогу ли я долго продержаться или плюнуть на высокую зарплату и выйти, пока цела.

27

Знакомый работает главным юристом в одном из частных банков ( обслуживание очень богатых клиентов).
Намедни рассказал забавную историю:
Умер большой дядя. Очень большой, очень умный и очень серьезный. Но, как выяснилось, с юморком...
В одной из приемных частного банка происходит сцена как во многих зарубежных фильмах - в присутствии главного юриста и нотариуса зачитывают многочисленным родственникам и иждивенцам завещание покойного- ритуал строго соответствующей его последней воле. Документ составлен моим знакомым совместно с покойным задолго до кончины, а он профи высшего полета, поэтому бумаженция длинная подробная и нудная. Причем помимо непосредственно активов, четко продуманных под нужды и стремления близких, покойный для каждого участника завещания приготовил напутственное слово.
К примеру, внебрачному сыну от подруги детства, старшекласснику, увлекавшемуся изучением фондового рынка, была завещана маленькая студия на окраине Манхэттена, книги по фондовому рынку покойного с дарственными надписями от великих мира сего и целевой депозит, позволяющий оплатить коммуналку на 5 лет и обучение в престижном американском вузе. Ни копейки сверху. Хату продать нельзя - форма владения через траст с заморозкой возможности отчуждения на 20 лет.
Напутствие звучало так: "Талантливому юноше важно дать хороший старт - остального он достигнет сам. Я верю в тебя - не подведи папу."
Были целевые взносы в благотворительные фонды, например на строительство реабилитационного центра для наркоманов, и куча прочих пожертвований.
Среди родни сидит девица со взглядом " я вся такая крутая, мне все должны", с силиконом во всех возможных местах и огромными ресницами. На протяжении чтения завещания она завистливо оглядывает счастливцев, получивших жирные куски и мучительно вздыхает, ожидая своей доли. Через пару часов она уже не находит себе места, обращая на себя всеобщие взоры кучей утомленных вздохов и междометий, но упорно держит себя в руках.
Наконец, чтение закончено, все начитают вставать и делиться чувствами от процесса. Девица меняется в лице, подскакивает и на весь зал кричит:
- Это что, Все?!?? А я?! А мне!?
И в этот момент мой приятель - юрист громко говорит:
- Ах, да! Господа! Минуточку внимания!
Все затихают.
- Моей Маше оставляю на память о всем, что было .... Комнату. В Коммуналке. На чердаке. Проходную.
( С пафосом) В ПОДСОСЕНСКОМ ПЕРЕУЛКЕ.
"Как говорят великие, каждому по труду, каждому по заслугам"

P.S. Приятель работает на этой должности уже 10 лет, но такого ржача при чтении завещания он не слышал ни разу.
Пауза перед оглашением строчки для Маши и даже интонация были подробно прописаны в сопроводительной записке к завещанию. Юморной был мужик, что сказать....

28

Близится Новый год и я тоже припомнил маленькое происшествие, случившееся со мной в один из этих суматошных предпраздничных дней. В тот год мы ждали много гостей, поэтому приготовления были грандиозными. Редкий день обходился без поездки по магазинам в поисках подарков и экзотических продуктов, поэтому все торговые центры я мог обойти с закрытыми глазами. Ну, по крайней мере, я так думал.
В последний выходной перед НГ нам с женой потребовалось закупиться в "Икее". Тот день ознаменовался небывалыми часовыми пробками на дорогах. Едва мы добрались до магазина, я, как мужчина в полном расцвете сил, вручил тележку жене и побежал в туалет. Там я увидел привычную картину дня, в который весь город находится в магазинах- длинная очередь в женский туалет и свободный мужской. Мне пришлось вежливо, но настойчиво растолкать недовольных женщин, чтобы протиснуться в свой. Учитывая трудность попадания в женский туалет, я нисколько не удивился, что мне навстречу из кабинки вышла девушка. Я лишь кивнул ей- мол, отлично тебя понимаю, не беспокойся. Закончив свои дела, я, довольный жизнью, с отличным настроением, вышел из туалета и оторопел от внимания женской очереди, стеной ставшей у меня на пути. Я уже втянул живот и расправил плечи и начал повнимательнее присматриваться, как из конца очереди кто-то крикнул: "Ну, кто там следующий, заходите! Может, он таким себя видит!". В ужасе я оглядываюсь на дверь.. Блин, тело фигурки, определяющей гендерную принадлежность, повернуто острием вверх! Я был уже не в состоянии спорить с галеркой и с позором удалился..
В праздничном бедламе я забыл об этом инциденте, но следующее наше посещение "Икеи" показало, что он не остался незамеченным. Стильные, почти дизайнерские таблички на дверях туалетов были заменены на классические "М" и "Ж".

29

- Этот дед на соседнем балконе меня напрягает! - Ему ж в обед 100 лет! Что делает? - Нашел себе бабку в нашем доме на 2 этажа ниже, закупил виагру и ходит к ней в гости! - Молодец! - Перед каждым походом он с балкона делает ей знаки и говорит шепотом интимные вещи! - Снов правильно! Женщину к сексу надо готовить! - Так он глухой! И шепот у него на весь двор! И каждый раз вещает одно и то же: - Милая! Смажь свой пирожок! Я иду к тебе! - ...!!! - Не могу! Он меня напрягает!

30

Был в одном сибирском городе замечательный театральный актёр и режиссёр, народный артист Борис Николаевич Киселёв. Рассказывал он забавный случай, который произошёл с ним в 1970-х годах, в канун Нового года.
Профосоюзный комитет поручил двум артистам в образе Деда Мороза и Снегурочки проехать по квартирам театральных работников и поздравить детишек с наступающим Новым Годом. Сделать это надо было днём 31 декабря. Дедом Морозом назначили Бориса Киселёва. Оно и понятно: лучшего кандидата на роль доброго дедушки во всём городе не найти. Любимец публики, балагур-весельчак - солидная внешность, шикарный голос. Всё бы ничего, но вечером того же дня Борису Николаевичу предстояло играть главную роль в театральном новогоднем представлении - и он просто был обязан остаться к тому времени трезвым. Артист прекрасно понимал, что гостеприимный советский человек ни за что не выпустит из своей квартиры дорогого гостя без традиционной рюмочки "на посошок". Отказать в такой ситуации - означало обидеть хозяев.
Как быть? И артист нашёл выход. На груди под дедморозовским костюмом он приладил большую медицинскую грелку. В неё вставил трубку, которая снаружи заканчивалась пластмассовой воронкой. Эту воронку Борис Николаевич закрепил и спрятал под бородой - где-то в области шеи.
Поздравления детишек на дому прошли по плану. Когда Деду Морозу на прощание хозяева подносили рюмочку, он не отказывался, а оттягивал бороду и аккуратно опрокидывал содержимое в воронку. Кто там видел, куда на самом деле попадало спиртное...
После вечернего спектакля, перед тем как разойтись по домам и встречать Новый год, вся труппа артистов собралась на коротенькое застолье. Тут-то и достали грелку-баклажку. Когда её содержимое перелили в посуду, увидели, что получилось литра три розовой приятно пахнущей жидкости. И на вкус она оказалась довольно неплохой.
Борис Киселёв, вспоминая тот рабочий день, говорил: "И что интересно, спиртного коктейля хватило на весь собравшийся коллектив". И добавлял: "Представьте, чем мог закончиться спектакль, если бы всё это пришлось выпить мне одному"...
Случилось это больше сорока лет назад. Возможно, и сегодня находчивость театрального артиста поможет кому-то встретить очередной новый год в здравом уме и твёрдой памяти.

31

Прочитал историю №1061564 вспомнил.
Пионерский лагерь СССР. Больше половины смены уже прошло. Рогатки, луки, муравьиный сок, папиросы, привидения и летучие мыши девок пугать – всё испробовано. Кто-то даже бензин пробовал. Короче, скучно стало. Спасали только карты, а если играть на виду, то и домино. Возраста были ниже подросткового, по крайне мере в нашем отряде, а то бы ещё увлечение прибавилось. Хотя, в СССР секса ещё не было. Иногда по вечерам фильмы показывали всему лагерю.
Дело было вечером, делать было нечего. Тут один пацан говорит:
- А хотите фингал нарисую, ничем не отличишь от настоящего? Сразу легко не стирается, но потом стереть можно.
- !!! Хьяссе,давай рецепт!
- Надо пару алюминиевых ложек или вилок. На ужине из столовки если спиздите, то покажу.
Надо ли полагать, что вечером далеко не пара столовых приборов на кон высыпалась. Все в ожидании. Пацан берёт две вилки, трёт концами ручек меж собой, потом тем местом где тёр мажет вилкой себе вокруг глаза. Второй вилкой мажет первого желающего. ЁПРСТ, ах-еть, фингалы получились как настоящие! Вот тут и началось. Образовалась очередь на макияж: кто-то пробовал сам, кому-то рисовали, кто-то смыть пробовал и потом ещё раз мазал. Девчонки так вообще экспериментировали: где-то помадой подкрашивали, типа кровоподтёк. В общем, перед отбоем было весело. Наступило утро. Лагерь был не спортивный, поэтому многие шли на линейку полусонные, потом такие же на завтрак, а потом можно было ещё чуток поспать. Возможно, поэтому дети его и любили. Но дисциплинка всё равно присутствовала и некоторые совдеповские обряды соблюдались строго. Типа, всегда перед завтраком линейка. Поднятие, там, флага, гимн под позу "всегда готов" ну и речь директора были обязательны. Итак, выходим на построение. Сначала глаза на лоб полезли у старших вожатых, потом у заместителей начальства, а директор лагеря вообще начинает хвататься за сердце. Почему? Да потому что больше половины нашего отряда, даже девчонки, были с финиками. У кого-то и губы были «разбиты». Директриса еле на ногах стоит, за сердце продолжает держаться, воздух как рыба хватает, а на лице и в глазах 72 шрифтом читается: «Каак? Что это? Кто и как смог проебать такую массовую драку детей? Куда смотрели? Уволю всех нах без зарплаты и премии! Не хочу в тюрьму бляаа!». Поднесли ей стульчик, присела. У нас начинают подтряхивать коленки. Директриса немного отдышалась:
- Тааак бль! Без флагов и гимнов прямо сейчас все пиз(ой) идите в столовую, потом 4-ый отряд ко мне в корпус! Весь! С вожатыми на!
Директор у нас была строгая. Все её уважали и побаивались, но сейчас, отдышавшись, она, похоже, загрызла бы заживо любого. На ватных ногах мы строем пошли в столовую. Надо ли говорить, что сопровождали нас, как особо опасных серийных убийц. Ни до столовой ни после шаг влево, шаг вправо даже ни у кого в голове не был. Умыться по пути было негде. Разборки у директора были долгими в присутствии лагерного врача. На всякий случай даже вызвали скорую. Кто-то из вожатых сбегал в столовую за ложками, чтоб показать секрет фокуса. Наконец дали команду «вольно». На вечерней линейке был оглашён вердикт:
- Внимание, 4-ый отряд! Сегодня вы без кина и два дня без пляжа и речки! И вожатые ваши тоже! Если подобное повторится, досрочно из лагеря поедете домой.
В последнюю ночь зубной пастой мы всё таки мазались.
Во так я, однажды, провёл лето.

32

Пришёл, месяц назад, ко мне на работу приятель. Улыбается. Под глазом синяк. Поздоровались.Я похвалил его макияж - сказал, что фингал ему очень идёт. Он поржал и рассказал историю.

Он увлекался пейнтболом и частенько заказывал всякую мелочь, в Китае. Забрав очередную посылку с почты, он шёл домой и был весь в своих мыслях . За два дома до своего, он проходил под окнами многоэтажки и почувствовал как на голову ему что то упало. Поднял голову и в окне четвёртого этажа узрел мужика в майке закрывавшего окно. А через пару секунд почувствовал жжение. Окурок упал ему за шиворот и обжёг шею. Пока его вытряхивал из куртки - устроил настоящую пляску папуаса. Проверил куртку, а в ней дырка - окурком прожгло. Пытался материться, решил сначала вычислить хозяина, но дверь на домофоне. Пока найдёшь - пока чего.А душа то гневалась и требовала мщения. Поэтому он решил, что хозяин сам выйдет, когда он ему из ружья для пейнтбола окно расстреляет. А если не выйдет, будет иметь красивое окно. Сбегал домой, зарядил ружьё от души и приступил к мести. Вечерело. Хозяин не появлялся. Приятель увлёкся расстрелом окна, и не заметил как сзади кто то подошёл, дёрнул за плечо и приложил с правой. Друг пришёл в себя и с увлечением кинулся в драку. Мужик который его ударил возмущался и утверждал, что это его окно - "евойной квартиры". Друг сразу предъявил ему все претензии за подлый окурок. Помяли друг друга - потом немного поуспокоились, выясняя отношения. Мужик сказал, что он только приехал, а дома была только жена. И он вообще не курит.

- А что же тогда за мужик в майке был на лоджии. Родственник? - поинтересовался приятель.

Хозяин квартиры, после этих слов, сразу насторожился и попросил его пройти с ним проверить. Они подошли к двери и хозяин открыл дверь своим ключом. Приятель прошёл следом. Жена хозяина квартиры весело плескалась в ванной с посторонним дяденькой. Вид появившегося в ванной законного хозяина с разбитой рожей, приятель тоже ему попал пару раз, привёл их в ужас. Но после драки кулаками не машут. У хозяина уже не было настроения надавать люлей весёлым любовникам. Он извинился перед приятелем, вынес ему 5000 рублей. А по поводу окна просил не переживать - жена мол потом языком вымоет.

- Хозяин квартиры и так бы застал любовников на месте преступления, - пожал плечами я выслушав историю приятеля.

- Неа, - ответил друг - он просто был неподалёку и домой собирался только через час. Ему бдительный сосед позвонил и сообщил, что под окнами я пристреливаюсь.

33

Поход на Москву

Жил-был один мужичок, собою неказист, да и немолод уже. Посещал он однажды Москву по какой-то ерунде и возвращался домой на поезде. И соседка сразу ему знакомой показалась, заговорили — бог ты мой! — лет двадцать назад играли они вместе в оркестре при ДК связи, как тогда шутили — «половой». Мужичок тромбонистом служил, а дама эта на флейте играла и считалась первая красавица. Многие оркестранты в её сторону неровно дышало и сам дирижёр подмигивал. Мужичок тогда лишь поглядывал сквозь смычки, любовался, ну и фантазировал малость. У него на тот момент дома всякие семейные обстоятельства были, да и шансов за собой не видел. Сейчас даже удивился, что соседка его признала.
А разговор замечательно пошёл. И оркестр вспомнили, и про жизнь поговорили, и про то, как она выглядит замечательно. Время и станции летели незаметно, под конец устали, молчали вместе — уютно было, хорошо.
На вокзале её сестра встречала, за город ехать, на семейный юбилей. Обменялись на прощанье телефонами. Решился в щёку поцеловать, наклонился. Вдруг то ли мяукнул кто, то ли специально — но обернулась она, и поцелуй прямо в губы пришёлся и продлился некоторое время, даже, быть может, секунды три. Забилось у мужичка сердце, как давно уже не билось, пульс не сосчитать. Дошёл он до своего дома на дрожащих коленях, выпил водки и послал эсэмэску такого содержания: «Встретимся в Москве как-нибудь?». Положил телефон на столик, к окну подошел, под занавеску пролез и сильно-сильно лбом к холодному стеклу прижался. Слышит — пимс! — ответ пришёл. Кинулся обратно, чуть занавеску не сорвал. Читает: «Будешь в Москве — заходи». И адрес. Мужичок крякнул и присел на диван. Самая красивая женщина в его жизни хотела видеть его в Москве, хотела видеть его, хотела его, хотела!
Всю ночь мужичок не спал, составлял планы, бегал на себя в зеркало смотреть. Решил так — поспешишь, людей насмешишь. Поутру первым делом пошёл в банк и снял досрочно деньги с депозита, потерял проценты. Потом записался к зубному — вставлять коронки и лечить кариес. Книжку купил про здоровое питание и две огромные гантели. Твердо решил мужичок к Москве подготовиться. Чтобы женщину не разочаровать и самому не опростоволоситься.
Лифт не вызвал, гантели наверх по лестнице тащил. К шестому своему этажу приполз со звёздочками в глазах и сердцем во рту. Понял, что тяжело будет. Но не огорчился ни капли.
Началась у мужичка новая жизнь. По телевизору сериалы про любовь смотрит, на которые раньше только плевался. Забыл про хлеб и картошку, жирное и солёное, а на ночь и вовсе не ест. Утром и вечером гантели тягает да приседания делает. Лифтом нигде не пользуется, через день зубного посещает. На работу пешком ходит, в обед кефир пьет. Первые дни самые тяжелые были. Связки болели, и есть по ночам хотелось жутко, как уснёшь — завтрак снится, проснёшься, а всё ещё ночь.
Ко второй неделе заметно полегчало. На шестой этаж вбежал — и ничего, нормально. В помощь гантелям тренажер купил, собрал, посередине единственной комнаты поставил — другого места не было. Да и не надо. Стал мужичок привыкать к новой жизни. А ещё журнал читать про мужское здоровье и пару раз в неделю на шлюхах тренироваться. Поскольку по части интимных дел были у мужичка сомнения на свой счет. Шлюхи поначалу удивлялись, но соглашались помочь и вели себя как порядочные женщины. По окончанию мужичок разбор полётов проводил — что правильно сделал, что неправильно, и первое время даже записывал ответы.
И мечтал мужичок, сильно мечтал. На тренажере, на шлюхе и даже у зубного. Думал он о той женщине постоянно. Воображал себя с нею. На работе бурчать начали, что от него толку никакого не стало, опять же линолеум пропал, десять рулонов. После голодных лет мужичок себе подобного не позволял, разве что по мелочи, а тут как-то все сошлось. В результате поругался с директрисой, пришлось на отпуск написать. Отгуляю, думает мужичок, а потом и вовсе уволюсь, пусть поищет себе завхоза. Может, вскоре вообще в Москву перееду, работу там найду с зарплатой поболее. А квартиру сдам — отличная прибавка! Хотя на такую женщину денег еще больше надо. Ну так вспомню молодость, залабаю на костыле, Москва город большой, каждый день похороны. И погрузился мужичок в воспоминания о дважды краснознаменном оркестре округа, заулыбался, а закончив, поднял верх палец и сказал вслух: «Ни чета нынешним!»
К концу месяца живот заметно убавился, а плечи стали шире на размер, чему мужичок сам изрядно удивился. И самочувствие было как никогда. Потренировавшись, напрягал мускулы и чувствовал себя как артист из одного кино, просто вылитый, особенно если в зеркало не смотреть.
Пора в столицу ехать. С новыми зубами. Тем более что ждать уже никакой мочи нет. И вот составляет мужичок эсэмэску на заветный номер. В таком ключе, что как бы собираюсь в столицу по важным делам, но не прочь и посетить хорошую знакомую, поужинать вместе. Ответ пришел быстро: «Если речь только про ужин, то можешь и не приезжать».
Мужичок подпрыгнул и затряс сжатыми от радости кулаками, перечитал ещё раз и ещё — как от этих слов веяло ароматом жаждущий его женщины, такой далекой и близкой одновременно!
В Москву, в Москву, скорее! Забрал брюки из химчистки, сложил рубашки в чемоданчик и тут же решил чемодан не брать, ну куда же это в гости с чемоданом, сбегал в аптеку, купил презервативов и всяких подсказанных шлюхами полезных гелей. Размышлял, куда их положить, чтобы как-то поизящнее достать в нужный момент, придумал из подарочной бумаги сделать кулечек и бантиком обвязать. Сюрприз! Положил на стол, любовался, считал минуты до поезда.
Выйдя из дома, не мог вспомнить, закрыл квартиру или нет, пошёл уже было обратно, вспомнил, что точно закрыл, а паспорт взял? Да вот же он. Всё на месте: и паспорт, и билет; скорее в поезд, в самый медленный поезд на свете.
Под стук колес неожиданно уснул, тоже от волнения, видимо. Проснулся, купил кофе у разносчицы, выпил без сахара, вот уже и приехали.
Москва, всегда такая холодная и неприветливая, нынче стала будто праздничная, ни мокрой грязи, ни мрачных рож. Такси мужичок взял, чуть отойдя от вокзала, — сэкономил слегка. Пригодятся еще деньги-то. Назвал адрес, но перед этим попросил к ближайшему в том районе приличному магазину подвезти, где деликатесы и водка непаленая.
Таксист кивнул, не прекращая с кем-то говорить на незнакомом языке. Ехали не так уж и долго, на удивление, хотя смеркалось, город замедлялся и гудел в пробках.
— Магазин, — сказал таксист, на секунду прервавшись.
— Подождёте меня? — спросил мужичок, протягивая деньги.
Таксист кивнул.
В магазине и вправду было много деликатесов, таких дорогих, что цену указывали за пятьдесят грамм. Мужичок взял колбасы трёх видов, сыра и рыбки соленой. Замахнулся было на черную икру, но в последний момент смалодушничал (да и не до икры будет!), взял красной. Зато водку выбрал самую лучшую, а также вина французского две бутылки и шампанское «Князь Голицин». Походив еще, добавил в корзинку сок, ликер и свежий ананас.
Расплатился, вышел. Таксист уехал, не дождался, гад нерусский. Куда идти, где это? Подсказали, что рядом. Через полчаса ходьбы устал от московского «рядом», поставил пакеты, отдышался. Отправил эсэмэску: «Уже иду!» Получив ответ: «Ко мне?» — обрадовался и поцеловал «самсунг» в экранчик. С новыми силами тронулся в путь, вышел вскоре на нужную улицу, начал дома отсчитывать.
«Чёрт!!! Забыл! — скривился вдруг мужичок. — Сюрприз-то, кулёчек с бантиком, так и остался на столе! Вот напасть…»
— А где тут презервативы? — начал спрашивать у прохожих. — То есть… это… аптека?
— Рядом, — ответили.
Мужичок вздохнул, написал эсэмэску: «Буду через полчаса». Пимс! Пришёл ответ: «Других планов у меня на сегодня не было».
Мужичку стало ой как неудобно, на него надеются, а он тут… И ни одной машины не видно. Улицы узкие, дома невысокие, как будто и не Москва совсем. Где же аптека, где крестик? Может, сумки с едой оставить пока? Да кому ж их тут оставишь.
Аптека нашлась в длинном дворе, к счастью, ещё работала. Купив всего и побольше, мужичок тронулся в обратный пусть. Пакеты с продуктами оттягивали руки, перекладывал как-то, старался не останавливаться и не сбиться с пути.
Уфф! Пришел наконец-то. В домофон тыкает — палец дрожит. Пипикнуло, открыли. Поднялся на второй этаж, потянул приоткрытую дверь. Вошел.
Всё как в мечтах. Уютно, тепло, коврик круглый, пальто на вешалке, зеркало. И она. Так близко! Несусветно красивая, домашняя. Стоит, чуть наклонив голову, смотрит на него, как будто с вопросом каким.
Мужичок плечи расправил.
— Здравствуй!
— Ну, здравствуй. Какими судьбами?
— Я… это… — начал было мужичок, а сам поставил сумки на коврик, шагнул к ней, обнял изо всех сил и целовать, целовать!
— Да что же это! Прекратите! Стоп! Стоп! — вдруг закричала она, вырываясь, уперлась руками ему в грудь. — Отпустите меня, отпустите, что происходит?! Пусти!
— Да как же?! — опешил мужичок, отступив. — Я же к тебе приехал, вот, ждал…
— Что за наглость такая, что вы себя позволяете!
— Мне уйти, что ли? — глухо спросил мужичок, не веря происходящему.
— Оставьте меня в покое! — прокричала она, отвернулась к зеркалу и заплакала.
Пришибленный, растерянный мужичок чуть было не бросился к ней снова, зашатался, замычал, схватив себя за голову. Наклонился, выдернул водку из пакета, толкнул дверь и бросился вниз по лестнице. Выйдя из подъезда, сорвал пробку и залпом впустил в себя полбутылки. Пошёл, шатаясь, по холодной улице, остановился, вытер слезы рукавом, ещё выпил, снова побрёл, у фонаря присел, допил, что осталось, закрыл глаза руками. Сидел долго.
— Мужик, тебе куда? — жёлтое такси подъехало почти вплотную.
Мужичок очнулся. Поднялся с трудом, но в машину сел уже уверенно.
— К девкам! — сказал громко.
— На точку, что ли? — переспросил таксист.
— Не знаю, чтоб покрасивее и чтоб выпить!
— Тогда в клуб?
— Валяй в клуб.
Машинка понеслась по ночным московским улицам, таксист что-то рассказывал, мужичок не слушал, шептал всё — как же так, как же? А может, из-за икры? Черную надо было брать. С ананасом.
— Черную с ананасом! — повторил он громко.
— Сейчас уже всё будет. Уже подъезжаем, — отозвался водитель. — А я им объясняю, претензии ко мне может предъявлять только погибший, а остальные вообще никто и ни при чём! С вас косарь.
Вывеска над большой железной дверью нервно светилась красным. Мужичок слова иностранного не разобрал, нажал кнопку.
В клубе мигало и громыхало, ходили полуголые девицы со строгими лицами. Пройдя контроль, мужичок заплатил за отдельную кабинку, заказал сухариков и водки, которую тут же выпил и заказал еще. Посидел, согрелся, стало чуть легче. Глаза привыкли к мельканию, стало видно, что девицы по очереди поднимались на сцену с шестом и танцевали там, снимая последнее. А потом обходили по очереди кабинки. Заходили и к мужичку. Каждую он спрашивал, как зовут, предлагал деньги за секс и получал отказ. Согласилась только самая страшная, которую и на сцену-то не пускали. Себя оценила в пятнадцать тысяч с НДС. Мужичок засомневался. Видя его колебания, находчиво предложила другое — за пять тысяч рассказать, как можно весь стриптиз-клуб поиметь. Получив сумму, объяснила: если ещё пять тысяч дать охраннику, то получишь ключи от квартиры в доме напротив, откуда по телефону звонишь в клуб и вызываешь кого хочешь, хоть танцовщицу, хоть официантку. Мужичок страшную поблагодарил, допил залпом водку и оплатил счет, морщась от дороговизны.
С охранником говорить было трудно, язык заплетался. Но справился. И на улицу сам вышел, и квартиру нужную нашел. Поискал водки — нету, нашёл телефон, снял трубку, попал сразу в клуб.
Из трубки громко играла музыка.
— Мне бы Свету, Свету бы, — прошамкал мужичок в музыку. Света, пухловатая блондинка, ему больше других понравилась. Но вместо «Светы» выходило какое-то «све-све-све».
— Вы что, всех хотите? Всех? — спрашивали из трубки.
— Да не всех, а Свету! — сердился мужичок, но выходило всё равно «све» да «све».
На том конце убедились в том, что сразу всех хочет, всех и повели. Дверь открылась, и в квартирку начали заходить официантки и танцовщицы, включая страшную. Мужичок перепугался, зашипел: «Да вы издеваетесь? Издеваетесь?» Выходило невнятно. Входящие подобрали знакомое слово, близкое по звучанию, получилось — «раздевайтесь». Первые стали раздеваться, спрашивать друг у друга, куда вещи складывать, не на кровать же. Раздетых одетые подпирают, те мужичка теснят. Он давай их руками отталкивать, вещи выкидывать, кричит: «Администратора сюда, министра-то-ра-ра» — слово длинное и для трезвой головы. Пришедшие поняли, что клиент в отказке и требует министра. Осудили, уходя. Совсем, сказали, с ума сошёл, но министра, даже двух, обещали тут же прислать.
Дверь за девушками и захлопнуться не успела, как вошли двое охранников в чёрных костюмах, схватили мужичка за подмышки, прижали к стенке и предложили оплатить всё беспокойство. Сумму назвали дикую.
Мужичок перепугался. Объяснить ничего не может, бумажник показывает, где всего двадцать тысяч осталось. Охранники ему — а вон у тебя карточка есть, в долларах, сейчас к банкомату ночному поедем! Мужичок головой крутит, дескать, нельзя, курс высокий, высокий курс, охранникам слышится: «Выкуси». Ах выкуси, да мы сейчас тебя по стенке размажем! И давай мужичка возить по обоям верх-вниз.
То ли согревшись от этих фрикций, то ли от всего выпитого и пережитого мужичок отключился, обмяк и, будучи отпущен на пол, захрапел...
Охранники выругались, взяли все деньги из кошелька и стали дальше по карманам шарить. Нашли пять пачек презервативов, паспорт, ключи и визитку начальника департамента контрразведки полковника Кожемякина А. М. Покрутив визитку, парни переглянулись, вернули в кошелек пять тысяч — чтоб не серчал, затем вытащили мужичка на лестницу, приложили к тёплой батарее и ушли.
Часов через шесть мужичок наполовину проснулся, выполз на утреннюю московскую улицу, поморщился на свет, остановил частника и поехал на вокзал.
Первым делом купил билет, затем пошёл пиво пить. Нашёл где подешевле, к пиву взял сосиску, огурец и большой кусок черного хлеба. Ел с удовольствием. Месяц так вкусно не ел. Потом взял еще кружку и, похлопывая себя по животу, уселся поудобнее на замызганном диванчике. Продавщица за стойкой ему улыбнулась, он — ей. Зевнул и подумал, что в целом неплохо съездил в Москву. А то ведь дома всё провинциально, обыденно, а тут, как ни крути, столица, интересно можно отдохнуть. Поиздержался сильно, конечно. Но будет чего вспомнить. Да и здоровье в целом подтянул. Когда б еще за зубы взялся — никогда бы.
И тут — пимс! — эсэмэска приходит. Удивился, читает: «Почему ты ушёл так быстро?» Хлопнул тут мужичок ладонью по коленке, вытянул губы и сказал: «Пфффффффф…»

(С)СергейОК

34

Мне сниться сон, что я лечу по трассе на своём бумере, вжав педаль в пол, потом какие то фуры, какая то коммерция... проснулся лежу весь в очарование сна, мне счастливо и грустно, что был у меня бумер акула 732 и я любил погонять, не жалея бензина, по пустынным ранее трассам. Было время, когда деньги делались из воздуха и тут же не жалея проматывались, есть, что вспомнить и грустно, что сейчас молодым это уже ничего не доступно, главное нет той свободы, когда можно было всё, и вся жизнь зависела только от тебя. Когда мерилом была честь и слово данное тобой надо было держать, а не доказывать в судах по бумажкам. Это ощущение знакомо только во времена революций или в неизведанных новых землях, когда перед тобой весь новый мир.
Была молодость и свобода...

Мне счастливо и грустно, и в голове звучит музыка «Как часто вижу я сон, Мой удивительный сон, В котором осень нам танцует вальс-бостон. Опьянев от наслажденья, О годах забыв,....»

35

Покрасила сама брови, сделала а-ля естественные, густые. Получилась херня. Муж пришёл с работы, ничего не сказал по этому поводу, но весь вечер "на веселье", целует, обнимает. Думала, я ему нравлюсь такой. А перед сном он мне говорит: "Спокойной ночи, Брежнев Леонид Ильич. Поцелуемся?!"

36

Как Евгений Леонов сына наказывал

Наверно, все знают, что Леонов был большим добряком, простым и открытым человеком. И практически все его персонажи обладали таким же характером. А особенно актёр любил свою семью. Сына Андрея Леонов баловал как мог. А сын рос с шилом в одном месте...

Вызвали как-то Леонова в школу: Андрюша перед всем классом корчил рожи и сорвал урок. Учительница была в ударе и выполнила программу максимум - не только нажаловалась на озорника, но и папу его буквально загнала в угол, подробно объяснив ему, какой из него отец и воспитатель. Бедный Леонов получил такую нервную встряску, что, недолго думая, решил: дома такую затрещину паршивцу дам, что вовек не забудет!

Домой Леонов не спешил - решил для успокоения нервов пройтись пешком. По пути домой встретил женщину, почти иллюстрацию к ответам Армянского радио - которая "в одной руке сетка, в другой Светка, впереди пятилетний план, позади пьяный Иван". Только у этой Ивана позади не было - только огромная сумка и плачущая маленькая девочка в обеих руках. Девочка сразу узнала Леонова и рассмеялась - тот добродушно улыбнулся в ответ. Замотанная мама поздоровалась с актёром и сказала дочке:
- Вот видишь: Винни-Пух смеётся вместе с тобой.

Леонов вернулся домой в прекрасном настроении, разумеется, и думать забыв про затрещину. Позвав Андрея, он только и сказал:
- Ну-ка, сынок, покажи, какие ты рожи в школе корчил?
Андрюша в ответ состроил такую гримасу, что Евгений и Ванда хохотали весь вечер...

Андрей Леонов сегодня сам известный актёр. Потому что у него и в самом деле были и хорошее воспитание, и замечательный отец.

37

Собираюсь на работу. Времени – шесть утра солнце только-только показалось. Выхожу из дома, закуриваю сигарету. Пока курил, протёр стёкла машины от росы. Сел за руль, только собрался заводить – как слышу крик:
-Женя, стой! Подожди, не заводи!!!
Что за ...? Смотрю, соседка ко мне бежит. Ну, не то чтобы прямо так бежит, ей уже хорошо за 60 было, с сердцем плохо, но двигается с максимально возможной для себя скоростью.
-Что случилось? спрашиваю.
-Подожди! говорит запыхавшаяся соседка, опираясь на крышу машины. -Я тебя минут 10 дожидаясь. Подними капот.
-Зачем?
-Подними, сейчас сам всё поймёшь.
Ладно, поднимаю. Всё вроде нормально, как вдруг слышу ти-ихое такое мя-ау! Смотрю – сидит! Прямо на валу возле ремня. Как представил себе, что было бы, не подоспей соседка вовремя… Чумазый, блохастый, тощий – в чём душа держится! Но, посмотрев в эти глазёнки я понял, что просто так вытащить его наружу и оставить на асфальте я не смогу. Взял находку, закрыл машину и пошёл домой.
Моя жена идёт на работу позже, и поэтому, когда я вернулся, она была ещё дома. Увидев меня, спрашивает:
-Что случилось? Что-то забыл?
Затем, опуская взгляд на мои руки, заявляет:
-Ага, понятно! Не иначе как Дядя Фёдор кота в дом притащил! Верни, где взял!
Я ей: -Кать, ты чего? Куда я его дену? Он же сдохнет на улице!
И ещё минут пять в том же духе, пока жена не ушла.
На работу я не пошёл, позвонил и попросил отгул. Напоил малыша тёплым молоком, искупал, и пока он дрых у меня на руках, искал инфу в интернете, как ухаживать за двухмесячным котёнком. Возни было много, кошатники не дадут соврать.

…Вот так у нас появилась наглая рыжая морда Чемберлен, или, по-семейному, Чёма.

Катя поначалу воротила нос, но когда обратила внимание, что тараканов в квартире стало заметно меньше, стала проникаться симпатией к хвостатому, а через год уже души в нём не чаяла, поскольку вслед за тараканами исчезли и мыши, которых она боялась до обмороков, причём в буквальном смысле. Правда, стали появляться тушки задушенных голубей и реже воробьёв, но тут уж ничего не поделаешь, природа… Кстати, из-за Чёмы у нас в подъезде, как ни странно, сильно увеличилась популяция комаров, но это я потом понял, почему. Дело в том, что их с аппетитом жрали ящерицы, на которых с недавнего времени стал охотиться Чёма. Сколько раз я видел их без хвоста, или с хвостом отросшим наполовину. Но, как я уже говорил, ругать бесполезно, да мы и не ругали. Мы же понимали, что его помойная душа требует пампасов, приключений и добычи.

Как-то сидим мы с женой вечером, смотрим ящик, как вдруг – звонок в дверь. Открываю – стоит сосед по площадке с каким-то пакетом.
-Привет, Жека! У меня тут кило осетрины для вашего кота!
-???
-Да тут понимаешь какое дело. Знаешь же ту больную на голову бабу, с не менее больной на голову лайкой?
-Ну да, знаю.
-Так вот. Идём мы с дочкой из садика, а эта псина, без поводка, без намордника, круги нарезает.
-А хозяйка?
-Да ты слушай. Моя вина, не доглядел. Дочка чуть отошла, оступилась, упала на попу и в крик. Я к ней, но вижу, что и собака тоже к ней приспустила, и явно не поиграть. Чувствую, не успею раньше собаки, и тут между ними твой кот встал. Откуда только взялся? Как из-под земли возник, ей Б-гу! Собака замерла на секунду, и на него, а он, прикинь, вцепился передними лапами ей в морду, а задними – всё брюхо распахал, меньше чем за секунду! Собака наутёк, кот за ней, гнал её до конца улицы!
-Да, дела… Ладно, давай, заскакивай в выходные, отметим второй день рождения твоей дочери!
-Замётано!
И отдаёт мне пакет. Я говорю:
-Не сомневайся, всё Чёмке отдадим.
Возвращаюсь домой. Настоящий Герой валяется на диване, жмурится от удовольствия под ласковой Катиной рукой и мурчит, как будто и не было ничего. А я стою глядя на это всё, и думаю: а ведь не закури я тогда, опоздай соседка хоть на несколько секунд…
На следующее утро хозяйка лайки поджидала меня на парковке. Увидев меня, стала размахивать какими-то бумажками, орать, сколько я ей теперь должен за ветеринара, и что моего бешеного кота надо утопить… На крики выбежала Катька. По-моему, в этот момент от неё можно было бы запитать весь микрорайон, только провода подсоедини. Она такого морозу напустила на эту дуру! Так популярно объяснила хозяйке лайки, по какому назначению она может эти бумажки использовать, что та ретировалась моментом, как ниндзя. Вот она есть, моргнул - и нет никого!
-Ладно, - говорю, -иди домой, а то на работу опоздаешь…

…Как-то вечером я сидел за столом и пил чай перед телевизором, а Катя за компом. Обычно она отдыхает раскладывая свой любимый пасьянс Паук на 4 масти. Кстати, у вас получалось когда-нибудь его разложить? У меня - ни разу, а для неё это отдых! Издалека вижу, что на мониторе какая-то другая картинка, не пасьянс. Спрашиваю:
-Что делаешь?
-Читаю, что пишут.
-Ка-ать, ну вот ёлки-палки, целый день не виделись, а ты всякую фигню в соцсетях читаешь!
-Женя, вот послушай. Опять этой, с лайкой, всё не так. Птиц, видите ли, бродячие кошки поизвели! А то, что крыс и мышей почти не осталось, это благодаря кому? Пушкину?
-Да оставь ты эту убогую!
Я подошёл к жене и приобнял.
-Ты же знаешь, что они чувствуют то же самое, что и ты,- сказал я, кладя руку на её уже заметный живот.
-А мне боязно немного,- говорит Катя. -Со мной работает одна женщина, у неё тоже близнецы, так она всякие ужасы рассказывает! Говорит, что Б-г родителей близнецами наказывает за что-то!
-Да что она понимает! У нас же Чёма! Помнишь, как он насмерть встал за соседскую девчушку, которая его ещё постоянно за хвост таскала? Не переживай. Помнишь, как в песне:

И ползли по норам ночные крысы твоих невзгод,
Если в лунный луч выходил корабельный кот.*

-Да уж... Кот у нас, хоть и не корабельный, но полосатое пальто у него имеется! -сказала Катя, и улыбнулась.

*Здесь приведён фрагмент песни автора-исполнителя Олега Медведева "Корабельный кот".

38

1 сентября в нулевых торжествующая первокурсница Маша вручила декану заявление о своем категорическом отказе от занятий английского языка на все время обучения в МГУ. «Потому что он мне осточертел». Так и написала. Добавила: «см. приложения к заявлению».

Декан охренел, полагаю. Но еще больше, когда добрался от приложений.

1. Свидетельство об успешном окончании знаменитой московской языковой средней школы.
2. Сертификат ЕГЭ с баллом 100 по английскому языку.
3. Сертификат ТОЕFL с баллом не идеальным. Но далеко не каждый носитель языка такое наберет. Там кроме языка улиц еще и солидное общее образование требуется.
4. Из IELTS было ясно, что девушка закончила далеко не Итон. Но с радостью была бы принята и в Кембридже.

- Маша! — сказал декан, взволнованно моргая...
И замолк надолго.

Но собрался с мыслями:

- Маша, я догадываюсь, через что ты прошла. Чтобы достичь этого и написать такое. Да я сам теперь тебя близко не подпущу на занятия по английскому. Ты мне там всю атмосферу испортишь. Вот что это такое — «осточертел» в официальном заявлении?! Какое дело лучшему университету страны, что осточертело его студенту, преподавателю или даже декану? Мне вот осточертели государственные требования к квалификации. Переписывай заявление, подпишу. И добавь, какой язык будешь изучать вместо английского. Потому что есть такое понятие — учебный план. Вычеркнув для тебя одно, я должен вписать другое. Желательно примерно то же самое. Английский, французский — какая разница для проверяющих.

- Да! Французский! — замахала ресницами Маша — нравится мне этот язык своим звучанием. Не то что этот варварский английский. Спасибо за совет, обязательно перепишу!

Французский в МГУ был лучшим временем в жизни Маши. Попала в офигенную студенческую тусовку. На этот язык переходили поминутно чисто для прикола — примерно как русская аристократия в «Войне и мире».

Засада таилась в том, что это был язык дружеской болтовни, хохм и сплетен. Пламенных признаний. Академический же французский Маша возненавидела не меньше, чем английский. В том был хоть толк — все приличные научные статьи пишутся на английском. Что есмь суть испорченная латынь.

Смысла изучать еще одну испорченную версию латыни типа французской она не видела. Начала путаться в терминах между этими языками. Выпускной французский сдавала с не меньшим отвращением. Зубрила зубром, скрипя зубами. Продиралась чрез пущу. Вытянула на четверку и забыла с облегчением.

Зато увлеклась подлинником — латынью. Она оказалась прекрасна. Реально исток всех европейских языков в области хоть чего-то умного и интересного. Особенно по науке. Обширная библиотека талантливых и весьма живых в своих текстах авторов. Намного живее, чем большинство ныне здравствующих.

Однако же, по их чтении поняла всю громаду античной цивилизации. Грамотным римлянам не знать древнегреческий было просто неприлично.

Все сохранившиеся авторы античности писали для тех, кто разумеется читал Аристотеля, Плутарха, и даже Библию в подлиннике. А Маша в ту пору стала верующей. Весь третий курс она вдохновенно учила древнегреческий. С четвертого по пятый на нем с увлечением читала.

После выпуска попала в одно выдающееся московское научное болото, полное докторов наук и членкоров, где мелькали и академики почтенного возраста.

Знание даже английского, не говоря уже о прочих, в этой среде было чем-то странным. Нет, по своей узкой специальности эти светила читали на английском легко, но писать — упаси Господи. Шаг в сторону от своей специализации — ни бум-бум.

А ведь все выдающиеся открытия сейчас междисциплинарные. Я в общих чертах представлял себе нынешний смартфон как нечто перспективное еще в 80-х. Не потому, что такой умный, а просто слушал интересных докладчиков. Это стык обыкновенного радио, жидких кристаллов, IT, ИИ, оптики, индустрии игр, поисковиков, соцплатформ, и множества прочей хрени. Типа следущей массовой волны — VRML. Те люди, которые сейчас сидят вокруг Чистых прудов, уткнувшись поголовно в свои смарты, будут скоро сидеть там же, но с модными шлемами на бошках.

А на стыках мы даже по-русски между собой не поладили в то время. Иногда у меня мелькает озорная мысль. Что было бы, если бы сталинские архитекторы не расположили физфак и химфак по разные стороны главного здания МГУ величественными филиалами? А просто впихнули бы в один корпус? Советская наука воспарила бы, я считаю. Главные прорывы случились именно на стыке физики и химии. Но одному доктору наук отправиться к другому в противоположный флигель — это было целое событие. Между ними мотыльками порхали мы — несмышленые аспиранты.

Маша как-то вписалась и в это заведение. Зарплата небольшая, но контора почетная. Со своим уставом в чужой монастырь не лазят. Черт с ними с языками, если говорить на них не с кем. Главное, люди хорошие.

Грустно оценив обветшавшее научное оборудование и уровень международной кооперации (обмен начальства визитами с непременным подписанием MOU — меморандумов о взаимопонимании в качестве делового туризма за чужой счет), она задумалась о знании иностранных языков как о теории одностороннего общения.

То есть, собеседник может сказать тебе что-то умное или даже полезное. А ты ему — уже нет. Он того.

Можно чего-то написать и Тациту, и Флавию, но смысл? С английским в этой конторе было примерно то же самое.

А потом у Маши пошли дети. Стало вообще не до языков.

Но в 2013 накатила на эту контору волна реформ. Весь РАН собирались тогда раздать по вузам. Назначили внешнюю управляющую контору, фискального характера — выявить злоупотребления, пресечь. Типа Счетной палаты.

Директор конторы взбесился и подал в отставку. Прибыл новый — репатриант с видным международным профилем. Черт его знает, какую зарплату ему дали, чтобы в Россию заманить обратно.

Грустен он был. Репатриант со всего света сразу. Не ужился в Технионе и много еще где, последний раз в MIT. Везде руководил чем-то средним, типа лаборатории или научного центра.

Печален он был и сейчас. Пробил международную публикуемость и главное - цитируемость в верхней квадрили знаменитого (в России) коллектива, понял, что его главная проблема - почти поголовное незнание иностранных языков. Это была обитель титулованных нулевых хиршей.

Первым делом подписал институт на курсы иностранных языков. По библейски - для всех моложе 30 это стало обязательно, но и добровольно - то есть для всех, кто желает участвовать в его системе мотивации.

Маша выбрала немецкий. Директор изумился настолько, что пригласил ее на собеседование. С этим занимательным диалогом я знаком с обеих сторон. Получилось там примерно вот что:

- Здравствуйте, Мария Алексеевна.
- Добрый день, Моисей Израилевич. С возвращением.
(далее по древнегречески)
- Честно говоря, вы моя главная надежда в этом славном институте. Я внимательно изучил все профили сотрудников в их личных кабинетах, перед тем, как принять предложение стать директором. Уже то, что эти профили есть вообще, а иногда и на английском, меня приятно поразило. У большинства российских институтов их нет вообще. Но Ваше резюме - черт, как это выразить на древнегреческом - это нечто. Выпускница МГУ с красным дипломом. Столько иностранных языков. И каков их выбор! Вы можете доказать, что всеми ими реально владеете? Если да — вы идеальная кандидатура для замдиректора по международным отношениям. С которого, собственно, все и должно начаться.

- Сэр. Честно говоря, я в устном древнегреческом никогда и не практиковалась. Поговорить было не с кем. Почти все, что вы сказали, я не поняла вообще. Хотя читаю легко. Может, лучше перейдем на латынь?

(далее по латыни)
- Не, я в латыни не силен. Питаю к ней личное отвращение. Дикая, бесцеремонная нация. Разгромила Карфаген, Коринф, Израиль, и множество других культур. Начиная со стертых с лица земли этрусков. Давайте лучше на французском, что ли. Вы ведь и его упомянули в своем резюме.

(далее по французски)
- Ха! Докажите еще, что лучше меня владеете французским!

Директор попытался доказать. Забористой научной хренью строго по специальности. Тут Маше пришлось непросто. Отбивалась на последнем оплоте - английском.

Долго длилась их пикировка. В заключение директор мрачно сказал:
- Немецкий станет пятым забытым Вами иностранным языком. Мой добрый совет - освежите лучше Ваш первый - английский. С него Вы начинали блестяще.

С началом учебного года всех! Вроде бы давно мы сдали вузовские экзамены, но в сентябре они вечно начинаются снова. Коллега-оторва, почерневшая от загара, ляпнула сегодня: "После отпуска - ну как теперь жить!?"

39

КАК Я ХОДИЛ НА НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ МИТИНГ

Оказался я три недели назад в Москве. Весь интернет пестрил приглашениями на несанкционированный митинг 3 августа про Мосгордуму. Ну а чего, приглашают, так я и схожу, все равно делать в субботу особо нечего. Сразу скажу, что на уже санкционированный митинг 10 числа на площадь Сахарова не ходил.
Зачем поперся - интересно было, а кто это туда ходит и с какой целью. Ну, потусить там может кому надо, или гордость свою показать, или выразить желания и мысли искренние.
К первым рядам близко не подходил, полицию только издалека видел, все время настороженно держа в поле зрения минимум два ближайших закоулка, а в потных ладошках раскрытый паспорт в обложке с серпом и молотом.
Кто был вокруг меня, с кем перебросились по паре фраз:
примерно поровну - молодежи лет 15-30, столько же народу лет по 30-45, столько же «внекатегорийного» люда и ещё четверть организаторов-координаторов и людей, ими нанятых для помощи - плакатики там раздать, транспаранты, речевки запустить, подбодрить улыбкой широкой.
Молодёжь - девушек немного больше, чем парней. Эти не скрывали, что пришли за хайпом и тусовкой, адреналин хлещет, все взбудоражены, многие почти истеричны, набор штампов «дайте нам», «а пусть они...», «мы хотим...», «не нада баяться» и прочие вечные студенческо-молодежные претензии троечников к власти.
Средний возраст - здесь ощутимо больше мужчин. Причём если женщины почти все взбудоражены, немного суетливы и все время кому-то что-то горячечно доказывают, то мужчины поспокойнее, такого либерально-ботанического вида, многие с бородками, очками и субтильными плечиками, излучают всёпонимание, как бы мудрость и полное осознание своего героизма и даже где-то самопожертвования.
Внекатегорийные - это всякие явно психически нездоровые, но социально не опасные, молчаливые все почему-то; скромные негро-арабо-оченьсреднеазиаты; много озирающихся явно приезжих «мы только на один день за колбасой»; видел две пары гуляющих с колясками с годовалыми детьми, радостно-тревожно стреляющих глазками по сторонам.
Организаторов-координаторов много, часть стоит на одном месте, раздавая плакатики-листовки-флажки; часть перемещается вместе с окружающими, в нужный момент начиная скандировать всем для примера и, когда речевки не подхватываются, широко улыбаются и радостно кричат «мы вместе»; часть быстрым шагом обегает вверенный сектор, излучая деловитость, занятость и искреннюю веру в общее дело - бля, ещё бы портфель потертый подмышку, и вылитый главный агроном на колхозной демонстрации перед районным начальством.
В массе своей - мы против, уходи-приходи, дайте нам, мы хотим...
Нормальные такие требования, все по понятиям - «мы хотим», «дайте нам» и «вы нам должны»

Ностальгически вспомнилось...
В начале 90-х годов сидели в какой-то компании, обедали. Одна тетка и говорит, что началась приватизация магазинов «Гастроном», а она - как раз директор одного «Гастронома». Хотят они коллективом выкупить магазин на себя, но ничего не понимают и боятся; тем более, что уже какие-то братки к ней с этой темой начали серьезно подъезжать.
Я радостный такой побежал к генеральному директору кампании, в которой тогда работал. С восторгом рассказываю, какая крутая тема, как все здорово будет и интересно.
Он добродушно смотрит на меня и спрашивает: «А на хрена нам розница? Мы же оптовики: склады и базы, состав туда, состав сюда, ну, ещё фуры-длинномеры к нам из Москвы за Нестле и Киндером приходят. Зачем нам магазин??»
«А чтоб было!»,- ничтоже сумняшеся отвечаю я.
Уж не знаю, сразу-ли шеф выстроил какую-то цепочку, или просто в очередной раз проинтуичил, но дал мне добро.
Стал я директором по коммерции этого Гастронома, упаковал его для приватизации, провели торги, выиграли - 15% фирме и 85% - коллективу. Коллектив не заплатил ни копейки, все внесла фирма, потом потихоньку с зарплаты вычитали как беспроцентный кредит, а большинство вообще просто своими ваучерами рассчиталось. (Примерно за 8-10 лет практически все сотрудники продали постепенно свои доли, получая в 10-20-30 раз больше когда-то вложенного, инфляция и рост цен способствовали им).
Так вот, был в том Гастрономе отдел кулинарии вместе с модными тогда баром - огромная кофемашина, первобытная микроволновка для горячих бутербродов, и водка в разлив. Наверное, ещё что-то было, не помню уже.
Через месяц после приватизации приходит ко мне бармен из кулинарии, молодой мужик, и жалуется, что пришли к нему братки и требуют от него платить им за «крышу».
Я раздухарился, «это наша корова и мы ее доим», «кто там со свиным рылом в калашный ряд...»??
На следующий день он зовёт меня в бар, там сидит мужчина средних лет и среднего телосложения, и очень спокойно, размерено и без мата, слегка доброжелательно улыбаясь, говорит мне примерно следующее.
«Бармен твой - вор, ворует у тебя, а если вор - должен платить в общак. Если он с тобой делится - то и ты вор, и тем более вы должны платить. Если он, воруя у тебя, с тобой не делится, а ты за него сейчас вписываешься, то ты - лох».

Посидел я немного; подумал, что по отчетам в баре на одну банку кофе уходит пять килограмм сахара, да за вечер якобы только 2-3 бутылки водки выпивается посетителями...и уволил нахрен бармена, а отдел закрыл, переделал в булошную.

Кто прошёл 90-е в коммерции, неважно, большой или малой, и остался жив, очень хорошо знают, что существуют две системы координат, два варианта жизни: ты живёшь либо по законам, либо по понятиям.
Если ты живёшь по законам, и это не только соблюдение уголовного кодекса и уплата налогов, то можешь расчитывать на помощь и поддержку государства. Если живёшь по понятиям - тогда это к браткам по всем вопросам.
А если ты «внутри себя и своей семьи» живёшь по понятиям и так же по понятиям относишься к власти; но от государства к себе все требуешь по закону, то не удивляйся, если государство как-нибудь по закону переебёт тебя по спине палкой.

К чему столь долго?
Вот некие люди решили избраться в Мосгордуму. Это хорошо, активная позиция, желание работать.
Но, по закону, надо собрать сколько-то подписей, а не нарисовать их, причём даже за мертвых ухитрились расписаться.
Подписи не собраны, и по закону в регистрации активистам отказано, и что делают активисты? Правильно, - выходят на митинг с криками «пошто нас не пустили? Трэба пустить!».
При этом, снова по закону, и на митинг надо получить разрешение, иначе, если каждый будет митинговать где и когда хочет, я на работу не то что на машине, на самокате не проеду, и детей моих толпа задавить может.
Но нет, регистрироваться на выборы и ходить на митинги мы хотим по понятиям, как и когда считаем нужным, «всех зарегистрировать и всё разрешить - мы имеем на это право!», а от государства требуем, чтобы оно с нас пылинки сдувало «по закону».

Огорчу, уж извините, всех, кто думает, что он самый умный и будет жить по понятиям, при этом требуя и получая с государства себе ништяков по закону.
Так не бывает.
А если и было когда-то в истории, то заканчивалось быстро и больно.

40

Помню, в 90-х еще, мы со знакомишной отправились ночью в палатку за сигаретами. Были нормально подшофе. Перед нами, у окошка, стояла пара шкафов. Не типа икеевских стеллажей, а прям ШКАФОВ. Мужчины были "явно тревожные" (с) Мама не горюй.
Тот, что поменьше скупал весь ассортимент, а что побольше, начал от скуки рассматривать мою вторую половину. Внимательно так, оценивающе. Раздевающим взглядом. На что тут же получил от неё: "Что вылупился, козёл" ну и что-то еще ...
Шкафы удивлённо повернулись в нашу сторону.
Дрищом я уже не был, но весовые категории были явно не мою пользу. Сдавать позиции было нельзя. Ну там Крапивин, Джек Лондон, Ремарк и прочие засиратели мозгов юных джентльменов. Пришлось взять яйца в кулачок и борзо вякнуть: "Давай, дернись только, пожалеешь" и прочитать про себя отходную молитву (ну, как я ее себе представлял).
То, что призошло позже, до сих пор не укладывается ни в какие рамки. То есть укладывается, но только в одну - нас просто пожалели. Шкаф сказал примерно так: "Ну это, шибздо, не горячись, все норм, мы здесь по делу". И через пару минут, забрав все Амаретто и Мартини, они уехали на чем-то очень хорошем.
Я долго думал, почему мне тогда не ввалили сразу и по-полной.
Наверное люди хорошие попались.

41

На старости лет перед самой пенсией пришлось мне переезжать с насиженного места в другой город. Помимо всякого, пришлось переоформлять свою прописку-приписку и в военкомате. Городишко у нас маленький, почти деревня. Прихожу, даю военный билет и нужные бумажки, канцелярист идет за личным делом - нет личного дела. Ну нет и нет, ищите. Ищут - нет его. А должно быть, скандал. Еще раз берут военный билет, смотрят специальность, вздрагивают и бегут к военкому. Там у него и нашлось мое дело. Оказывается, в нашем городишке у всех военнообязанных военные специальности традиционные, типа мотострелок-швея и лишь у меня одного какая-то им непонятная типа поджигатель запала баллистической ракеты. Военком почему-то решил, что если и меня призывают, это означает одно - беги, Вася, беги. Вот он и установил мою единственную на весь городок папочку со специальностью к себе на полку в ожидании времени Ч. Не дождался. К счастью.

42

С разрешения самого автора истории, с удовольствием публикую небольшое эссе Алексея Меринова (известного художника, рокенролльщика и просто отличного, мудрого человека):

..Однажды, похмельным утром, вдруг почувствовал себя художником. Пошел, уволился (имел прекрасную работу: колол алмазы, тырил гидролизный спирт в пластиковой баночке из-под клея, цедил его же на рабочем месте, присев под стол. Чего не хватало?!) и запил... то есть начал полноценную жизнь творца.
К великому изумлению, спрос на меня как сугубо художественную единицу оказался небогатым, хотя бороду уже отрастил и научился выговаривать загадочное слово “лессировка”. Выручил старый друг с удивительно удобной фамилией Козлов (хороша она прежде всего тем, что произнеся ее громко, понимаешь: у ТЕБЯ-то еще не все так плохо). Козлов имел совершенно фантастическую должность — инженер по соцсоревнованию, труду и зарплате. Увы, в мире нет гармонии — за последний пункт в этом списке постов его периодически били ужравшиеся гегемоны, да если б только его...
Итак, Козлов сделал мне нешуточный промоушн, пригласив красочно, но доступно для лимитческих пролетариев оформлять соцобязательства, а также ярко и принципиально иллюстрировать надписи: “Носи каску” и “Устал — отдохни”.
Впервые попал в строительное управление в день зарплаты. Это позже, еще издалека, я научился с легкостью определять, выдают рабочим получку или нет. Если из окон, часа в два дня, доносилось хоровое скандирование бессмертных строк: “А-а-а винавата ли яа-а-а-а”, и сразу за этим шум побоища и мат, значит, пора к кассе. Если же просто кто-то прозаически крыл округу — праздника в этот день не жди. А пока я, наивный, волновался, удастся ли мне поразить суровых сердцами строителей своим стилем и манерой ваяния.
Зайдя в кабинет, который мы делили с Козловым, я обнаружил еще одного представителя рабочей элиты — учетчика Сашу, деловито пристегивающего себе ножной протез. Как-то, упав по пьяни со строительных лесов (случай наитривиальнейший в нашей непросыхающе-созидающей среде) и протрезвев от этого чуть быстрее обычного, Саня понял, что, расставшись с одной ногой, можно заиметь много преимуществ. А именно — стать учетчиком, и поэтому носить чесучовый костюм и носки, презрительно выдыхать в лицо вчерашним коллегам: “Отвянь, деревня”. Главное же — отстегнув ногоимитатор, без очереди брать вино в гастрономе.
Завидя меня, Саша деловито произнес:
— А, новенький... проставиться бы надо, — и с нарочитым вздохом стал “обезноживаться”, давая понять, что слетает в угловой.
Слетал... Вытащил из сумки бутылку “Вермут розовый” 0,8 литра. Вошедший следом Козлов сделал страшные глаза, стуча пальцем по циферблату (9.30 утра)... но отступать было поздно — честь дороже. Саша пошарил рукой в ящике стола и с одобрительным поцыкиванием вытащил оттуда пару засохших апельсиновых корок:
— Закусь — сосать можно.
Затем он приступил к священному для каждого страждущего ритуалу — открыванию зубами пробки. Вот тут и случилась незадача. “Бомба” нежданно покинула его объятия и, упав плашмя, с укоряюще глухим стоном разбилась. Видели ли вы когда-нибудь глаза героев полотен Ильи Сергеевича Глазунова? В Сашиных очах была такая боль, будто бы тени всех, когда-либо валившихся по пьяни с лесов, медленно проплывали перед ним и скорбно покачивали понурыми головами, беззвучно вопрошая:
— Как же ты мог, Саша?.. Кому теперь верить?!
...Развернувшись, словно флюгер-петушок, на единственной ноге, Александр заорал на весь коридор:
— Танька, бл....а!!! Тащи тряпку, быстрее!!!
Татьяна была уборщицей в СУ и женой Саши одновременно. Милая женщина... только одно обстоятельство немного мешало ей слиться с действительностью в безмятежной гармонии: после удара упавшего черенка лопаты по голове она немножко боялась замкнутых пространств. Поэтому, даже посещая туалет управления по своим, общечеловеческим нуждам, никогда дверь за собой не закрывала. Впрочем, такие мелочи никого здесь не волновали, особенно в день зарплаты.
...Пока Танюша неслась к кабинету с тряпкой в руках, невольно копируя главную героиню картины “Свобода на баррикадах”, я уважительно думал о Сашиной любви к чистоте. Надо же, не может закрывать наряды в неубранной комнате... Тяжело мне, неряхе, придется здесь. Через мгновение, наблюдая за слаженными действиями парочки, я понял, что мне действительно будет нелегко...
Танечка, беспрерывно и радостно бормоча: “А тряпочка чи-и-иистенькая, как знала!” — быстро, но очень аккуратно пропитывала материей вермутовую лужу и, тщательно отжимая, сливала бывший когда-то бордовым напиток в банку, которую держал Саша, всем видом показывая, что уж на этот раз его с сосудом не смогут разлучить даже “пляска святого Витта” вкупе с параличом.
— А чё, хватит всем. Кто первый будет? — Саша посмотрел было на Козлова, но, встретившись с разъяренным взглядом начальника, мгновенно сориентировался:
— Ля! Чё это я! Новенький же завсегда начинает!
...Потом началась непринужденная корпоративная вечеринка: с солированием в хоре, братанием с одноногими работниками, коих оказалось по паре штук на одно служебное помещение... Были и пляски с протезами в руках, и побег из кабинета по крышам соседних строений. Бежали вместе с Козловым, подбадриваемые обещаниями:
— Ну, Каз-з-з-з-зел, завтра мы те бздян-то повыписываем, за такую зарплату! И художнику тваму, нестриженому!!!
Козлов, тихо (чтоб слышал только я), но мужественно посылал пролетариат в ответ, успевая в ритм бега еще и успокаивать меня:
— Да фигня, Леш, щас они Сашке в бубен наварят и забудутся...
...На следующее утро, немного обеспокоенный судьбой учетчика, я, открыв дверь, увидел довольное, в подтеках и ссадинах лицо Саши. Перед ним, втянув свои неровные головы в плечи, переминались строители:
— Сань, ну че ни бываить... Ты уж не серчай...
Завидя меня, Саша быстро распрощался со своими вчерашними обидчиками загадочной фразой:
— Свободны... до аванса, — и, открыв дверку стола, показал на целую батарею “откупных” бутылок винища...
— Ну что, лять, Таню сразу звать? — мягко спросил вошедший следом Козлов.

P.S. Да, что и говорить — много и добротно строили в Москве...
Алексей Меринов

43

Вторая смена

После дембеля в середине восьмидесятых года три работал слесарем на Воскресенском химкомбинате в цехе экстракции фосфорной кислоты и учился заочно в пединституте.
Мне нравилось на заводе работать. Бригада наша нравилась. Спокойные работящие мужики. Знающие своё дело и свой цех досконально.
Когда остановили цех на ежегодный капремонт, нашу бригаду начали выводить во вторую смену. И это не приказом по цеху, а просто старший мастер пришел и сказал, что мол кран занят будет завтра днем с другой бригадой, и вы выходите во вторую смену, тогда кран - ваш.
Я такой весь расстроился, потому что, хотя и был идейный рабочий, как Павка Корчагин, но каждый вечер у меня было горячее бурное свидание, а тут, получается, моя девушка будет скучать без меня, пока я работой наслаждаюсь. А ещё хуже, если будет не скучать, а отправится с подружками на танцы.
Говорю мастеру, что один день так отработаю, а больше - нет. Потому что у меня очень уважительная причина, про которую не хочу рассказывать.
Мне хотелось, чтобы он замену мне нашел. Мы в полуторакубовую бадью, которую нам в экстрактор краном спускали, грузили лопатами фосфогипс. Потом краном же эту полную бадью из экстрактора поднимали, выгружали в КРАЗ, и снова спускали в очередной отсек экстрактора. И именно в процессе спуска-подъема задействованы были все трое. Потому что прямой видимости не было от экстрактора до крановщика мостового крана, и сигналы "вира"-"майна" мы по цепочке передавали.
Ну, мастер мне пообещал, что только один раз мы во вторую смену выйдем, а потом - снова в первую, как белые люди.
Но мастер обманул.
Каждый раз в конце нашей смены он нам объявлял, что завтра - снова во вторую.
Я бесился. Про мобильные телефоны тогда мы и слыхом не слыхивали, а стационарного у моей любимой дома не было. Я мог ей только днем на работу позвонить.
И, в очередную вторую смену, когда мы последнюю в тот день бадью из экстрактора поднимали, я на самой верхней отметке был - крановщику сигналы подавал. Спускаюсь вниз - бригадир говорит, что прибегал мастер, сказал, что завтра снова во вторую. Я кинулся по цеху искать мастера. Нашел. Говорю, что завтра выйду в первую смену, во вторую - дескать - уже не могу.
А у него на меня зуб был. Недели за две перед этим он утром нашел меня в цехе, и сказал, чтобы я шел переодеваться в чистое: «Пойдешь, - говорит, - со мной. Я переезжаю на новую квартиру. Поможешь кое-какую мебель перевезти».
Я был тогда абсолютный трезвенник и поэтому выгодный для него грузчик. Любой другой рабочий цеха потребовал бы с него проставиться.
Ну, а я ему на это предложение тогда ответил: "Не пойду! Я на химе работаю, а не на тебя лично!" Он так растерялся немного... Говорит: "Да... Ну, ладно..."

А теперь, когда я заявил, что отказываюсь завтра выходить во вторую смену, он так жестко ответил: "Будешь работать, когда скажут! Что это ты - это не хочу, туда не пойду..."

У меня в руке монтажка была. Такой ломик короткий самодельный. Из прутка миллиметров 25-30 толщиной, на одном конце откована лопатка, а другой конец заострен. И в ответ на его слова я врезал монтажкой по железному ограждению возле него. Он не стал ничего больше выяснять и доказывать - убежал очень быстро.
На следующий день я вышел в первую смену. Работал с другой бригадой. А вечером Стельмахович с Николиным без меня экстрактор дочистили. Справились как-то.
С девушкой той у нас тот период отношений был очень красивый и сердечный. Потом расстались.
Через год-полтора ушел с завода работать в школу.
С мужиками с цеха, и с мастером этим встречался потом не раз в городе - здоровались и общались всегда вполне приветливо. И тот период работы в ЭФК-3 вспоминаю с удовольствием, как, впрочем, и всё остальное в жизни.
Не хочу сказать, что в этой истории кто-то хороший, а кто-то плохой…
Мастер плохой? - нет. Он выполнял свои производственные задачи, исходя из имеющихся сил и средств. Что он свои личные проблемы когда-то решал, используя служебное положение - так это и тогда было в порядке вещей, и сейчас не редкость.
Я в какой-то момент бросил бригаду - так мужики мне сочувствовали, и отнеслись к этому с полным пониманием.
О Стельмаховиче храню добрую память - хороший бригадир был и справедливый честный человек. С Володькой Николиным вот недавно встретились на улице - общались, вспоминали разное, и этот случай вспомнили…

44

Из жизни олигархов.
Жил-был один олигарх. Регионального значения. Имя татарское, происхождение советское. Владел комбинатом. На комбинат пришёл после института, начинал с участка, потом цех, параллельно — заочная аспирантура. К началу приватизации был главным технологом и доктором наук. Борьба за комбинат велась нешуточная, а победил он — остался только один. Кто-то скажет, что олигарх наш оказался самым хитрым, везучим и беспринципным, а кто-то что самым умным, смелым и энергичным. Получив комбинат, наш герой тут же все акции заложил, набрал кредитов, внешних и внутренних, и закупил лучшее на тот момент оборудование. Внутренний кредит — это когда рабочим полгода зарплату не платят.
Сложное было время. Олигарх день и ночь на комбинате. За ворота выходит только митинги убалтывать. Женщины на городской площади соберутся и кричат, что детей кормить нечем. Олигарх к ним пешком идет (машину сожгли вчера) и обещает, что всё наладится. Верьте мне, говорит. Женщины верят. Олигарх обратно в цех, новую линию испытывать. А чтобы голодных обмороков не было, на проходной пекарню поставил. Каждому по булке, семейным по две.
Линию, однако, запустили. Пошла продукция, мирового уровня, в России никому неизвестная.
Олигарх на выставках и ярмарках, семинарах и встречах, то лекции читает, то перед нужными людьми выплясывает. Кого убедит в качестве, кому откат посулит. Одни скажут — повезло, другие — заранее всё продумал, как бы то ни было рынок потихоньку стал привыкать, а потом взял да и привык.
Прошло лет десять, может больше. Комбинат вовсю работает. В цехах чисто, на всех красивая униформа. Половина продукции идёт на экспорт. Зарплата высокая, на инженерные должности — конкурс. Городок вокруг комбината новыми домами блестит и ровными дорогами гордится. Если ночью снегопад — к семи утра убрано. Школа, больница, детский сад, бассейн, — всё имеется в лучшем виде. Вот только вместо церкви наш герой мечеть построил, но это к делу не относится.
Олигарх всякий рабочий день на комбинате. Но больше восьми часов теперь не задерживается. В наступившем благополучии позволил себе хобби — горнолыжный спорт.
— Недопустимо, что бы наша великая страна так сильно отставала в слаломе! — заявил с трибуны. Может и лукавил, но склоны оборудовал, трамплин соорудил, базу построил, спортивную школу открыл, детей набрал, из Австрии лучших тренеров выписал. По выходным теперь весь город на горных лыжах катается, кроме самого олигарха, тот сколько не пытался, так и не смог научиться.
Назревал юбилей — 60 лет. Городские власти, как и положено, ходатайствовали наверх о присвоению олигарху ордена. А в ответ — ничего. Все насторожились. И не зря. Позвонили олигарху из самой-пресамой администрации. Ждите, говорят, делегацию.
Приехали двое. Один вежливый, другой с ноутбуком, на стол перед собой поставил, смотрит туда и молчит. А Вежливый вовсю комбинат расхваливает, вкупе с руководством. Потом заявляет:
— Есть замечательная новость! Наша Госкорпорация согласна купить двадцать процентов акций вашего комбината.
— Но я не собирался ничего продавать, — удивился олигарх.
— Но вы же хотите орден? — спрашивает Вежливый.
— Нет, — искренне отвечает наш герой.
— А крупные госзаказы? А льготные кредиты? А чтоб никто не беспокоил? Вы же понимаете, какая мы организация, вам же звонили. И потом, мы не просто так, мы вам деньги заплатим.
Задумался олигарх. Сумма, которую назвали, это так, приличия соблюсти. А вот крупные госзаказы — дело хорошее. Китайцы ведь на пятки наступают. Да и ссориться с этими ребятами не хочется. Согласился. Продал двадцать процентов акций.
Прошел год, может два. Комбинат работает, Госкорпорация дивиденды получает. И вдруг опять звонок, и опять делегация. Побольше, на это раз. Снова Вежливый, с ноутбуками теперь двое, один за столом, другой в отдалении, видимо, на тот случай, если у первого ноутбук поломается. И ещё некто незаметный, даже и не вспомнишь потом, был ли он на переговорах или нет.
— А где госзаказы обещанные? — начал разговор олигарх.
— Напрасно вы по этому поводу волнуетесь. У нас есть замечательная новость, — отвечает ему Вежливый. — Наша Госкорпорация готова приобрести все акции вашего комбината!
— А что же тут замечательного? — опешил олигарх.
— Видите ли, общий результат деятельности нашей корпорации не достаточно высок. Но приобретя такое перспективное предприятие как ваше, мы существенно повысим общую эффективность и это замечательно! И, опять же, мы вам заплатим хорошие деньги, а не как в прошлый раз. У нас прямой доступ к бюджетным деньгам сейчас, так что цена вам обязательно понравится!
— Не понравится, — мрачно отозвался наш герой. — Никакая не понравится. Тут всё мною выстроено и выстрадано, и о продаже речи быть не может.
— Это ваше право, — почти участливо продолжил Вежливый. — Но отрасль вашу мы считаем крайне важной. Поэтому, если вы откажетесь, то мы построим комбинат такого же профиля, только больше в два раза и в трёх километрах от вас. Смета, кстати, предварительно одобрена, проект составлен. Толик, покажи проект.
Молчун Толик повернул ноутбук экраном к олигарху. На экране было написано "Проект".
Помчался наш герой в Москву, связи поднимать. Дошёл до министра. И все как один советуют ему продавать, и министр тоже. Ну что тебе всю жизнь на работу ходить? Возьми деньги, хорошие же деньги дают. Можешь на них в самой Австрии горнолыжный курорт купить. Хотя мы это не одобряем.
А пока олигарх связи поднимал, на комбинате проверки начались. Первая, вторая, третья. На таможне экспортный груз задержали, контракт сорвался. На седьмой проверке олигарх сдался.
Собрал коллектив, простился и ушёл. Вместе с ним почти все замы ушли, кто в большие города поехал, к детям поближе, кто просто на пенсию. А директор по сбыту и вовсе в лесники подался. Всю жизнь, говорит, мечтал, людей ненавижу.
Прошло года два, может больше. Олигарх по горнолыжным местам путешествует, спортсменов своих поддерживает. Иногда на водах отдыхает. Тут бы журналист написал, что душа нашего героя по-прежнему болела за родной завод. Это прием такой, журналист пытается представить себя на месте миллиардера и догадаться, о чём тот думает. Но чтобы понять миллиардера, надо иметь хотя бы один миллиард. Так что, может болела душа, а может и нет.
Тем временем, внучка олигарха выигрывает чемпионат страны по слалому. Дедушка счастлив. Однако после награждения, очень настойчиво, так что не откажешься, заманивают его на разговор. И снова — Вежливый, двое с ноутбуками и Незаметный. Те же самые. А может и другие, просто типажные.
— А сейчас вам что от меня надо? — спрашивает их олигарх. — Акции я вам продал, с полученных денег все налоги уплатит. Зачем праздновать мешаете?
— Так есть же замечательная новость! — восклицает Вежливый. — Видите ли, эффективность работы нашей корпорации, признаться, растет медленнее, чем хотелось. После вашего ухода комбинат практически перестал выплачивать дивиденды. Хотя мы туда направляем лучших специалистов, квалифицированных топ-менеджеров. И как только они начинают сильно воровать сразу меняем на других, не хуже. Но результаты, увы, не радуют. Вот, к примеру, экспортная выручка упала на тридцать семь процентов.
— На сорок шесть, — поправил олигарх.
— Тем более, — продолжил Вежливый. — А тут еще, как назло, комплектующие попались некачественные...
— Что значит "попались"? — зло перебил его олигарх. — Все комплектующие комбинат нынче только от вашей Госкоропарции получает, причем втридорога.
— Вот именно! И наша Госкорпорация предлагает вам возглавить комбинат. Так сказать, вновь. Сумму в контракт сами впишите, прочие условия обговорим наилучшим для вас образом. И вместе с контрактом вы получаете право на выкуп двадцати процентов акций! Согласитесь, замечательное предложение! Подождите, не спешите уходить, мы же разговариваем. Это ведь ваш комбинат, ваши сотрудники, вы же не бросите их в такой трудный момент, вы же им обещали.
На этих словах олигарх побагровел, потом подышал, вспомнил внучку и начал говорить уже вполне ровным голосом.
— Значит так. Я ушёл и ушёл навсегда. Что я людям обещал — всё выполнил. Больше ничего обещать не буду. И вас видеть не хочу. Прощайте.
— А вот торопится не надо, уважаемый, — вдруг вступил в разговор Незаметный, — Мы ведь эти годы даром времени не теряли. Все документы на комбинате ревизовали, все ваши схемы и схемочки вычислили. Вот, к примеру, за неделю до вашего ухода больница новое оборудование получила, импортное. А оплачивалось это оборудование с оффшорной компании. А как деньги на оффшор попали? Рассказать? Так что присядите вы года на два с компенсацией ущерба, нанесенного родной стране, в размере всех ваших оставшихся денег. Или вернетесь в директорское кресло. Вам решать, куда присесть.
— Да тут и решать нечего, — снова вступил в разговор Вежливый. — Вы же умный человек. И, кстати, орден получите. Толик, покажи орден.
Толик повернул ноутбук и олигарх увидел орден.
А дальше будет то, что никто не любит — открытый финал. Пусть каждый сам решает, чем могла эта история закончится. Можно даже поставить себя на место нашего героя и обо всем догадаться, если, конечно, у вас есть хотя бы один миллиард. Это всё я не из вредности, просто не знаю чем закончилось, и никто не знает.
Были слухи про какую срочную операции в Австрии, и что загранпаспорт вдруг оказался просроченным. Но это если из Шереметьева улетать, а если по дороге в Калининград из поезда выпасть, то может не такой уж и просроченный. Правда ещё говорили, что операция та совсем плохо закончилась.
Комбинат же работает. Но конкурса на инженерные должности больше нет, есть только в отдел снабжения и негласный.
А вот что интересно. В Дубае, где жара несусветная, построили горнолыжный курорт! На открытие сам шейх присутствовал, ленточку перерезал. А мужичок, который ножницы подавал, ну прямо вылитый наш олигарх. Хотя я издалека смотрел, мог и ошибиться, да точно ошибся, померещилось.

45

Это будет продолжением "клубнички", которую, раннее просили меня рассказать, в комментах. Хоть и минусовали мой рассказ, типа," Противно" и "ФУ", но "из песни слов не выкинешь". В комментариях написали, что, типО, в этом участвовал наш ДШК. Скажу: нет и ещё раз нет, я писал про дивизион тральцов (МТЩ). Это ИХ залёт ! Залёт дивизиона тральщиков, но не катерников из моего дивизиона ДШК!!!
Сейчас похожая история про наш катер, сменивший тот экипаж.
Кстати, ту историю про КРЕВЕТКУ и ТОРПЕДУ они специально, в курилке, рассказывали морякам, которые шли их сменять в Красноводск. Типа, чтобы знали, с чем придётся столкнутся!
А история такова!

Назовём её:

ФЛАГ ВМФ

Для справки: Каждый год, в последнее воскресение июля, проходит день ВМФ. В этот день весь личный состав части одевается в парадку (белая форма одежды, как на флоте говорят, форма №1) и участвует в этом празднике, посвящённому данному событию. На кораблях и катерах поднимаются флаги расцвечивания, корабль, катер основательно приводится в "чувство"-всё блестит и пахнет свежей краской. Наши катера не исключение из этих правил! (Событие было, напомню, в Красноводске)

Механик привёл на катер "гарну дивчину" и поместил её, на некоторое время проживания, ейную особь женскАкаго пола, в румпельное отделение. Скажу честно, на катерах типового проекта, это просто самая шикарная нычка (логово). Кидаешь матрас и спи, сколько влезет. Тишина и покой бренному телу обеспечены. Никто не не знает про "сачка", и тебя не трогает! Вообщем, блажь и благодать!

Напоминаю :

Утром построение в форме № 1, и сам день ДЕНЬ ФЛОТА СССР !!!! Как лошади в мыле,сука!!!!

Перед этим событием была эта, э..,сука,ночь,с нашим мехом! Бурная история и ..., НУ объяснять не буду!!!

Вечером, перед праздимком, дама решила искупаться, постираться и просушиться ... Уже понятно, где разместит она своё нижнее бельё?

Да, правильно поняли! На вантах, где ждут своего часа поднятия флаги расцвечивания. (Помните, на кораблях -это такой треугольник, который идёт от кормы к мачте, и, далее, от мачты к носу корабля)

Построение на пирсе!

Звучит команда:
"Флаг СССР и флаги расцвечивания поднять!!!"
Начинается этот процесс под гимн Советского Союза, подъём флагов. И на...сука, на мачту, вместо флагов, медленно ползут трусики и лифчики этой дамы...

Выводы делайте сами!!!

Всех в ДНЁМ ВМФ!!! Я пошёл БУХАТЬ! Флот FOREVER

46

Я памятник себе воздвиг нерукотворный
НА НЁМ не зарастет народная тропа…

Лет пятнадцать тому назад была у нашего университета целая куча мелких филиалов, где наши преподаватели зарабатывали мелкую денежку и заодно учили м.б. чему-то доброму и вечному. В одном из филиалов мне понравилось шикарные поля седого ковыля, растущие прямо вдоль главной улицы, на широкой разделительной полосе. Не удержался, перед отъездом нарвал букет и привез домой. Жена, конечно, порадовалась, поставила в вазу, но через пару недель букет высох и мне было предложено его выбросить. Я, каюсь, выбросил не в урну, а прямо в траву у дома. Наверное уже тогда мыслишка была, может вырастет? Выбросил и забыл.
А через год-другой как-то вдруг обнаружил, что весь двор зарос обалденно красивым, колышашимся от малейшего ветерка ковылем… Потом соседний…

Сейчас островки ковыля раскинулись практически по всему району. Даже до универа ~ 5 км добрались. Так что кроме детей, дачного дома, большого количества деревьев (в глубокой молодости и юности), я ещё и памятник себе оставил…
КОТОРЫЙ, ХРЕН КОГДА ЗАРАСТЁТ!

47

Случилась эта история в стародавние советские времена. А точнее в 1980 году. В этот год весь советский народ и прогрессивная мировая общественность отмечали 110-ю годовщину рождения В.И.Ленина.
В то время мой приятель (латентный диссидент) работал учителем литературы и русского языка в обычной школе. Директор школы решил выделиться и провести к дню рождения вождя мирового пролетариата школьную конференцию на тему "Учиться, учиться и еще раз учиться" и пригласил на нее руководство вышестоящей организации (РОНО).
Конференция должна была пройти в актовом зале. Накануне проводили репетицию.
Все прошло нормально. Но в конце учитель черчения и рисования сказал, что по его мнению над висящим на сцене транспарантом с лозунгом "Учиться, учиться и еще раз учиться" не хватает портрета Ленина. Директор школы хлопнул себя ладонью по лбу и поручил завхозу срочно решить этот вопрос.
Завхоз был хорошим дядькой, но ленивым и безалаберным. Выполнению служебных обязанностей и поручений руководства предпочитал алкогольные возлияния в обществе трудовика и военрука. Собственно к таким возлияниям они и приступили сразу же после репетиции.
Вечером того же дня, перед уходом из школы, мой приятель столкнулся с нетвердо стоявшим на ногах завхозом и участливо поинтересовался выполнил ли он поручение директора. Тут уже завхоз хлопнул себя ладонью по лбу и при этом стал вслух размышлять, где достать портрет Ленина. В кабинете директора школы портретов было много, но это были портреты тогдашних членов Политбюро ЦК КПСС. Приятель, видя мучения завхоза, сказал, что из личного уважения и с надеждой на обновление учительского стола он готов помочь. Через пять минут завхоз и приятель вешали над транспарантом с легендарным лозунгом взятый из кабинета литературы портрет Николая Алексеевича Некрасова.
Конференция с портретом Некрасова в образе Ленина прошла на ура. Причем в приветственном слове представитель РОНО простер длань в направлении портрета, патетически восклицая, что гениальные слова классика должны стать жизненным руководством для советской молодежи. Директор школы за инициативность заслужил похвалу начальства, которую транслировал всем, кто участвовал в подготовке и проведении конференции.
Когда через несколько дней благодарный завхоз принес новый учительский стол, приятель предложил ему развить тему творчества Некрасова и украсить портреты членов Политбюро в директорском кабинете транспарантом с надписью "Кому на Руси жить хорошо", но без знака вопроса.

48

Волк с зайцем нашли клад и не могут поделить - каждый хочет забрать все себе. Волк и предлагает: "Давай заяц, кто из нас кому больше зубов выбьет, тот и забирает весь клад. Договорились? " Заяц: "Договорились? " Волк дает зайцу (как более слабому) первому бить. Заяц разбегается и со всего маху волку кааак даст волку по челюсти задней лапой. У волка звезды перед глазами, головой мотонул, выплевывает выбитые зубы, считает и говорит: "Фесть! " Очередь волка: "Ну, дерзысь, касой! " Волк разбегается и со всего маху зайцу по челюсти. Заяц отлетел в дерево, кубарем перевернулся и рухнул под ноги волку. Еле встает, выплевывает зубы и говорит: "фыфыре"! Волк: "Как фыфыре? " Заяц: "так у меня фсего фыфыре! "

49

Сегодня утром я по делам ездил в соседний город. Конторы где я был, находится во дворе нескольких больших домов. Выезд из двора на проспект и для выезжающих знак "Стоп". На проспекте постоянный поток машин. Иногда там можно застрять минут на пятнадцать, просто для того, чтобы выехать.
Сегодня на выезде я вижу чудо чудесное - моя машина единственная. На самом проспекте почти пусто, только где то вдали на горизонте, с горочки, едет одинокая машина, черного цвета.
Я начинаю выезжать, как вдруг черная машина на горизонте резко увеличивает скорость, начинает мне сигналить, мол уступи дорогу, видишь я еду!
В принципе, расстояние было приличное и можно было проскочить. Но я решил не рисковать и уступить дорогу, тем более, что по правилам я обязан уступить… Жду.
Но черной машине, вероятно, показалось, что я не достаточно спокойно стою. Наверное по этому, чтоб я даже не попытался ехать, черная машина прибавила газку, и увеличила интенсивность сигналов.
И вот черная машина, подлетает к самому перекрестку и... трах - бабах! Машину тряхнуло не по детски, из под низу полетели искры, грохот, треск!
Возле перекрестка был установлен лежачий полицейский…

Я не понимаю, что мешало водителю, чтоб я проехал перед ним перекресток. Если бы он дал мне проехать, то и сам бы не разгонялся на спуске, и вместо сигнала следил за дорогой, то увидел бы лежачего полицейского.
Зато я успел увидеть водителя черной машины, когда его трясло на лежачем полицейском! Представьте себе мужика лет 50-60, в костюме. Важный и высокомерный. Начальник, обличенный властью, наверное. Злой и прибалдевший одновременно. Весь из себя важный и при этом его башка болтается по сторонам.
Я посмеялся от души над придурком и спокойно поехал по своим делам.