Результатов: 53

1

«В жопу раненый боец, он уже не молодец.»
В начале своей адвокатской карьеры я представляла интересы одного из Американских штатов. Дела были в основном гражданские (истец/ответчик). Нас было три адвоката, каждый имел свои дела, расписание слушаний в суде, иногда приходилось друг друга подменять, если ребенок заболел или пришло время съездить в отпуск - в общем все как у людей. Но . . . когда ответчик не появлялся на слушании, судья выдавал ордер на арест и ответчика арестовывали, он должен быть предстать перед судьей в течение 24 часов (конституционное право). В таких случаях мы были обязаны присутствовать на слушании и тут уже было не до расписаний, а на кого карта выпадет.

Когда адвокат идет в суд он должен следовать трем заповедям: (1) знать факты дела, которое он представляет, (2) оставаться предельно вежливым при любых обстоятельствах, и (3) выглядеть профессионально (придешь в джинсах и шлепках – прямое оскорбление суда). Ну ладно, номер два – это практика и опыт, номер три – это костюм и туфли, которые всегда живут в офисе, а вот с номером один посложнее, особенно когда о том что ты представляешь дело, ты узнаешь в 8:30 утра, а слушание в 10:00.

В тот день «счастливая карта» выпала мне. Времени на ознакомление с делом оставалось мало. Скачу по датабазе. Так, что тут у нас. Белый мужчина, 36 лет, не женат, задолженность по алиментам. Что там за сумма? – Ни хрена себе! Тут без золотой рыбки не обойтись, чтобы это все выплатить да еще с процентами. У нас с ним шесть открытых дел. То есть шесть женщин (истиц) и сам штат, потому что все эти мамаши получают от штата социалку и медицинскую страховку на детей. Открываю каждое дело, чтобы записать год рождения детей. Считаю. Получаю в сумме девять детей, самому младшему около года.

Когда я пришла в суд, ответчик уже сидел за своим столом. За ним сидели охранник и молодая женщина крупных размеров. Ответчик оказался высоким худощавым мужчиной приятной наружности, длинные русые волосы, собранные в хвостик, руки в татуировках и в браслетах (наручниках). Внешне он был совсем не похож на Казанову, если не учитывать талантов, скрытых под оранжевыми штанами тюремной робы. Вошел судья. Все встали. Ответчик вставал и садился со стоном и гримасами боли на лице. В процессе опроса выяснилось, что молодая женщина, находящаяся в комнате, является подружкой (girlfriend №7) ответчика и в данный момент БЕРЕМЕННА (№ 10), что герой-любовник нигде не работает и некоторое время работать не сможет по причине несчастного случая. Но несчастный случай приключился не на работе, а был скорее личного характера, поэтому никакой компенсации он не получает.

Ответчик был явно недоволен моими вопросами и вел себя вызывающе. Чем больше я задавала вопросов (а мне положено их задавать), тем больше ухмылялся охранник. Наконец ответчик взорвался, «Вам смешно! Вам всем смешно! А мне знаете как больно! Я не могу ходить, не могу сидеть, не могу спать – так мне больно!» «Да что ж такое? - удивился судья, никто над вами не смеется. Что у вас за диагноз?» - Penile Fracture.

Мы с судьей посмотрели друг на друга в недоумении и одновременно склонились над компьютерами. Гуггл получил один и тот же запрос и выдал один и тот же ответ – у нашего героя был поврежден пенис, причем это повреждение он получил либо во время бурного секса, либо во время интенсивной мастурбации. А уж какие картинки Гугл выдал, просто загляденье! До меня наконец-то дошла комичность ситуации. То есть ответчик, который настругал девять детей от шести женщин, который задолжал кучу денег своим детям (права на финансовую поддержу от родителей имеют дети, а не бывшая супруга или супруг), который забрюхатил седьмую дуру десятым ребенком, сидит перед нами в арестантской робе и в печали, потому что он сломал свой х… И скорее всего именно эта балеринка-физкультурница, сидящая в зале суда в позе Марии Магдалены, выполняя упражнение на коне, сломала тому коню хребет по самые помидоры. Не надо изучать сопромат, чтобы понимать что при такой нещадной эксплуатации даже самый стойкий оловянный солдатик в конце концов расплавится от перенапряжения.

Сказать что мне было смешно – ничего не сказать. Внутри меня взорвался цирк с клоунами. Но внешне я оставалась спокойной (заповедь номер два), я сложила губы трубочкой и нахмурилась, но глаза предательски наполнялись слезами. Судья тоже уткнулся в монитор, я видела как подрагивали его плечи. На заднем ряду похрюкивал охранник. Ответчик обиженно сопел.

Наконец судья появился из-за монитора. «Кансел (counsel – это я), у вас есть какие-либо рекомендации?” Есть ли у меня рекомендации? Да у меня столько рекомендаций, да у меня такие рекомендации, что по ним можно составить методичку инквизитора в трех томах! Но вместо этого я скромно ответила, “Нет, Ваша Честь, у меня нет рекомендаций.” Судья перенес дело на три месяца, чтобы ответчик поправил здоровье и трудоустроился. Когда слушание закончилось, ответчик со стоном встал и враскоряку поплелся к выходу. Глядя ему вслед, я вспомнила испорченную классику «мой дядя самых честных правил, когда ни в шутку занемог, с утра он так кобыле вставил, что конюх вытащить не мог. Его пример – другим наука» … но я-то знаю, Карма – сука!

2

Ещё одна зарисовка о доме с привидениями...
Как-то раз, лет 15 назад, я подписал контракт на ремонт не очень старого дома в благополучном районе Лонг Айленда (ближайший пригород Большого Нью-Йорка). Дом был дурацкий, большой и запущенный. Моя специализация – приведение к нормальному состоянию старых или неправильно перестроенных домов (иногда от дома остаются только угол фундамента и угол каркаса над ним). Уже в процессе работы от соседей я узнал, что дом был продан на аукционе и имеет “интересную” историю. Владельцами дома была супружеская пара, сильно увлекавшаяся наркотой. В один из приходов муж зачмурил жену каким-то извращённым способом и её труп находился в доме пару месяцев, пока тема не открылась общественности. У мужа сильно уехала крыша и его куда-то там определили – не суть важно. В общем, моя задача дом привести в жилой вид.
Дело было поздней осенью, когда работами уже не разбрасываются. Заполучить большой контракт на зиму и обеспечить рабочих крышей над головой и теплом (а себя парой копеек) – отличная перспектива. Чтобы не ездить лишний раз на дальний объект, прямо на подписание контракта я прихватил с собой работягу Сашу по кличке Шлёп Мастер, чтобы объяснить ему работу. Он был отличным маляром (когда был трезвым). Саша был так рад неожиданно свалившейся работе (и паре сотен аванса), что решил заночевать в доме и завтра встретить меня в 8 утра уже со шпателем в руках. В доме было полно всякого хлама, какие-то бутылки с разнообразным спиртным, а также не совсем новые, но приемлимые (для него) матрасы. В общем, ночь обещала Шлёп Мастеру быть комфортной.
Следующим утром я с парой других рабочих захожу в дом и мы слегка шизеем – не играет, а грохочет радио с каким-то разнузданным роком, абсолютно везде горит свет и настежь (при минусовой температуре!) распахнуты все двери и окна. Саша встречает нас неожиданно радостно, ну просто как родных. Голос его дрожит, а глаза горят! Он говорит: “Дом живой! Я здесь чуть мозгами не подвинулся!” Он захлёбываясь рассказал нам, что как только все ушли, он нашёл пару капель “живой воды”, скрасил себе одиночество и выключил свет, чтобы утром встать свеженьким и приняться за работу. Но, как оказалось, одиночеством и не пахло. С его слов: ”Как только погас свет, начались какие-то скрипы, пришлёпывания и даже невнятные голоса. Дом жил полноценной ночной жизнью! Я так заорал от ужаса, что чуть сам не обделался. Вскочил, думал бегом рвануть в Бруклин. Но далеко ж, блин! Да и ночь на дворе, и как побежишь – по хайвэю!? Включил везде свет, все окна-двери распахнул, радио врубил и стал работать, чтобы не рехнуться”. Мы, зная Сашины возможности с “живой водой”, особо значения его рассказу не придали. Привидения, так привидения. Нам некогда – работать надо.
Дом, кстати, внутри был прикольно выкрашен. Краска была не гладкая, а так называемая “шуба”. И цвета были оригинальные – чёрно-зелёный, ультрамарин с сажей и чёрно-коричневый. Скорее всего, стены бывший хозяин красил в тот замечательный период, когда его жена была рядом, но советов давать уже не могла. В общем, у Шлёп Мастера был достаточный объём работы. Свои страхи в первую ночь он списал на остаточные явления от употребления “живой воды” до того как. Хотя он никогда больше не оставался один на один с объектом.
Самое интересное произошло позже. Как-то мы сильно задержались на работе вдвоём с другим Саньком. Он бывший профессиональный спортсмен, который в 90-е не разменял свою совесть на деньги. Высокий, мощный, с таким свирепым лицом, что при встрече хочется отдать ему всё, что у тебя есть. Но человек добрый, умный и совсем не злой. И вот заработались мы с ним часов до 9-ти вечера. На улице бушует поздний Ноябрь во всей красе, ветер воет, дождь и темнотища. Мы работали на втором этаже. Я пошёл в работающий туалет, который находился в полуподвале. А свет в туалете включался как-то проблемно и встроенный вентилятор в потолке очень грохотал, поэтому я не стал включать свет, и предпочёл побыстрее вернуться наверх. Саша после меня тоже решил сбегать туда же. Возвращается и говорит мне: “Что же ты везде в бэйсменте свет понавключал? И радио на какой-то левой станции включённым оставил.” Я аж подавился мыслЯми – так их сразу стало много в голове и они стали скакать беспорядочно. По моей реакции Санёк понял, куда тема развивается. Говорит, давай домой двигать. И тут в полной тишине прямо у нас над головой на чердаке как-будто кто-то мягко спрыгнул. Звук был стопроцентный! Мы одновременно замерли и уставились на потолок. Вдруг в соседней комнате что-то с грохотом упало. А падать там, кроме сухих пауков, нечему! Мы рывком туда, и видим – на полу валяется кусок фанеры и пыль оседает. Это был такой полувременный люк на чердак, который стоял там много лет. Фанера свободно лежала на планках и, чтобы её вытащить, надо её поднять выше уровня пола на чердаке, развернуть на ребро и углом опустить вниз. Нет таких законов физики, чтобы кусок фанеры смог упасть в проём, который меньше её по размеру. И землетрясений здесь не было последние тысячи лет. Пыль ещё не осела, а мы были уже на пути домой.
Утром веселуха продолжилась. Приехала хозяйка, ещё раньше нас. Показывает на небольшое вентиляционное окно из чердака с торца дома и просит его как-то закрыть, а то она сейчас видела, как оттуда кошка вылазила. “Кошка на такой высоте? И куда она пошла по скользкой вертикальной стене из винилового сайдинга?”. “Не знаю. Но кошка была и окно заделайте”. Мы посмеялись – тётке уже за семьдесят, уже у неё кошки по стенам бегают. Но на чердак полезли. Через тот самый люк, крышка от которого всё ещё валялась на полу в комнате. Чердак был огромный, абсолютно пустой и пыльный. На полу покрытия не было и мы по голым балкам добрались до окна, чтобы снять размеры и посмотреть, как его закрыть. Тут Санёк почему-то сразу рванул обратно на полусогнутых. Я смотрю – а окно надёжно забито мелкой стальной сеткой с ячейкой в сантиметр! Какие кошки?! Не каждая муха пролетит. Мелькнула мысль о вчерашнем упавшем ни с того ни с сего люком. Чердак сразу перестал быть гостеприимным!
На каком-то этапе наши интересы с хозяйкой разошлись и я не знаю, чем закончился ремонт и как она там поживает. В привидения я не верю, но осадочек остался.

3

Истории у меня традиционно длинные, кого напрягает «многа букафф» просто пролистайте.
Недавно сын поздно вечером пришел весьма побитый, но вроде все обошлось гематомами и царапинами.
- Как случилось? – поинтересовался я, когда он отмылся и уже успокоился.
- Решил дорогу срезать через дворы, да докопались двое, попросили сигарету… суки…, там третий подтянулся – опять стал заводиться сын. – Ну и слово за словО…
- А ты с ними разговаривал что ли? Чего сразу не убежал? – удивился я. – Или ты не один был?
- Да один…, думал отстанут, в своем районе вроде, а там за одежду ухватили и повалили.
Ага, отстанут, не для этого они подошли. Парень он у меня достаточно спортивный, но не единоборства, а футбол (полупрофессиональная команда), убежать мог как нечего делать, если сразу… Вроде и объяснял не раз, но видимо учеба действительна только на своей шкуре. Говорил же, нужно психологически воспринимать для себя бегство, ни как поражение, а как ничью, а лучше вообще никак, вроде бы и не было этой встречи. Вспомнилась история, когда мне было примерно столько лет, как и ему сейчас.
Былинные уже времена, когда СССР еще был, но уже трещал по всем швам и бился в предсмертной агонии. А я несколько месяцев, как пришел с армии, здоровье брызжет через край, при росте 182 см, вес 75 кг., нет ни капли жиринки. Небольшое отступление. Служил в отдельном специальном полку и дрючили нас по физике очень сильно. Слушал рассказы одноклассников и знакомых, как они служили, и очень удивлялся, что, например, стреляли из автомата за всю службу всего пару раз, жрали практически одну перловку, как дедами даже на зарядку забивали и пр. Нас кормили хорошо, грех жаловаться, но со спортом и боевой подготовкой было тоже весьма жестко: один-два раза в день кросс 5 км, потом спорт-городок минимум по часу и без дураков, раз в неделю стрельбы с марш-броском 30-50 км. с полной выкладкой, причем никто не «косил», ни деды, ни даже дембеля. В нашей части система была построена так, что это считалось «западло» (как-нибудь расскажу, это отдельная история). Результат: свободно 100 отжиманий за 45 секунд, легко - 25 раз подъем-переворотом за минуту (были в нашей части такие вот нормативы), плюс бегал, как тот конь и т.д. Был у нас и рукопашный бой, повзводно, несколько часов в неделю, но инструктор сразу предупредил, что сделать из нас хоть чуть-чуть приличных бойцов он не сможет (для этого нужно было заниматься с 5-ти, край с 10-тилетнего возраста), но основы выживания в драке и в бою он даст. Да и я далек был от этого, разряд по биатлону, пулевой стрельбе и по спортивному ориентированию, ну и в активе несколько школьных драк. Учил он нас не столько приемам и ударам (хотя этому тоже), сколько психологии и поведению в единоборстве и бою с несколькими противниками.
Итак, собственно история. Крупный сибирский промышленный город.
Какая-то вечеринка, квартира, народу человек двадцать, бОльшая часть незнакомых. Самогонку не пил тогда принципиально, ну, а с водкой, кто помнит, были тогда большие проблемы (по талонам), поэтому было ее всего две бутылки и из них делали для девчонок «шампанское». Вода с сиропом (или вареньем с отцеженными ягодами) пополам с водкой и в сифон (кто помнит, были тогда такие, весьма популярные, с баллончиками с углекислым газом, для газировки в домашних условиях). Для эффекту использовали на литровый сифон не один, а два баллона, от пары рюмок можно было быстро и серьезно окосеть, но проходило опьянение тоже достаточно быстро. Ну и конечно, танцы-зажиманцы, шуры-муры и прочие амуры. Познакомился с симпатичной девчонкой, через час уже обжимались вовсю. Надо отметить, что отношение к женщинам у меня тогда было очень и очень физиологически-потребительское: даешь - хорошо, не даешь – иди в попу, других полно. Ванная и спальня традиционно заняты, поэтому от меня вполне логическое предложение поехать на хату к товарищу. Ну что ты, я не такая, я так сразу не могу, нам надо узнать друг друга поближе (хотя до «поближе» остался маленький последний шажочек), и пр. женские отмазки, ну хоть про месячные не «запела» и то ладно.
- Поехали лучше ко мне – призывный взгляд из-под ресниц, легкий румянец на щечках. Хрен вас женщин поймешь и вашу логику, к тебе, так к тебе. Поймали мотор. Куда? В Морозовку! Вот б..дь, ну я и идиот, мог бы раньше поинтересоваться. Мало того, что край географии (фактически пригород, таксист цену заломил), так еще и очень криминальный район. Половина жителей Морозовки уже сидела или отсидела в местах, не столь отдаленных, другая половина просто еще не попалась, но явно планирует и тренируется. Даже дети в детском саду там начинают раньше по фене ботать, чем на горшок проситься. Утрирую конечно, но соваться вечером туда как-то не комильфо совсем. Ну ладно, едем уже, по пути осторожно выясняю, что дома оказывается и папа, и мама, а также бабушка с братиком в 2-х комнатной хрущевке.
- Но мы же постоим в подъезде? – снова призывный взгляд, нежный поцелуй и рукой по члену через штаны. Ага, постоять в ее подъезде в хрущевке в 10 часов вечера, когда подруга будет вздрагивать от каждого шороха – мечта всей моей жизни. Ну купила, так купила… Ладно, думаю, тоже обломаю маленько, высажу ее у подъезда и свалю к Маринке. Подъехали, въезд во двор перегородила расфуфыренная 8-ка, с открытыми обоими дверьми, но в машине никого, а подъезд 3-й. Водила даже сигналить не стал, типа здесь вылазите. Дал ему половину, несмотря на возмущение, сказал – жди, я до подъезда и обратно (джентльмен, бля). Темный, теплый вечер ранней осени, освещение только из окон квартир и одинокого фонаря на углу, где-то вдалеке, похоже у последнего подъезда (6-го) бренчит 3-мя аккордами гитара и пропитый голос, не очень попадая, пытается жалобно петь очередных журавлей над зоной (или голубей? не суть). Идем, она под руку держится и каблучками звонко цок-цок. От 2-го подъезда на шум машины и каблучки, видно с лавочки, выползает троица.
- Опа, зырьте пацаны, залетный фраерок нарисовался с Иркой – растягивая слова выдвигается навстречу широкий парень в белой майке. Теперь немного «науки» от инструктора: Противник, если он в большинстве, уверен в своем преимуществе и на своей территории никогда не начнет драку сразу, ему надо время оценить тебя по принципу свой-чужой, кого знаешь, насколько можно тебя «опустить» (унизить), накрутить, опять же себя (поднять адреналин в крови), типа: А чо ты такой дерзкий? А ты мгновенно должен понимать, что это мирно для тебя не закончится ни при каких обстоятельствах, сразу готовность, выброс адреналина в кровь, а лучше всего просто убежать (см. выше), но если нет такой возможности, то нападать первым, неожиданно и не оттягивая. Мелькнула мысль уйти на рывок, но в крови уже бурлит адреналин, в каждой мышце, как сжатая пружинка, легкость в ногах, нет страха и почти нет алкоголя в крови, да и перед девчонкой, как-то неудобно (каюсь, успел ей напеть про героическую службу). Так, позицию, расстановку противника и свои дальнейшие действия я примерно, но быстренько просчитал. Ирка мгновенно отвалилась, а теперь пошла психология, двигаюсь шагом в том же темпе, правой рукой в кармане джинсовой куртки смял в комочек и зажал в кулаке пластинку жевательной резинки, а левой из внешнего нагрудного кармана со словами:
- Смотри, чо… - двумя пальцами достаю проездной в пластиковой рамке и как бы случайно роняю его на землю слева и спереди от себя. Ключевое слово «смотри» прозвучало, инстинкты и неосознанные рефлексы у противника сработают - 99% людей посмотрят обязательно. Не стали исключением и эти уроды. Амбал в белой майке (его я определил, как главного), стоя уже передо мною, немного опустил и чуть повернул голову, уставившись на упавшую какую-то фигню.
Н-на…, быстрый небольшой шаг вперед левой ногой и резкий прямой правой в удобно подставленную челюсть. Вай, как плотно попал, еще и с толчком правой ноги, и корпусом хорошо доработал. Амбал не поднимая рук начинает валиться вперед (очень хороший признак, значит нокаут полный), но смотреть кино будем позже, чуть смещаюсь вправо, два быстрых шага вперед и кидаю комок золотинки со жвачкой в лицо второму, с практически одновременным ударом левой ногой сбоку-снизу (примерно под 45 градусов) в район нижнего правого ребра, рефлексы противника и тут не подвели, правая рука его дернулась вверх защищая лицо, а моя нога в туфле с достаточно жесткой подошвой, носком попала точно куда я хотел. Острая боль и спазм при таком акцентированном ударе по печени деморализует даже многих подготовленных профессионалов, не то что эту дворовую шалупонь, главное четко и достаточно сильно попасть. Еще маленькое отступление, инструктор очень предостерегал от использования хай-киков (верхний удар ногой). Это только в кино у Вам Дама красивые вертушки очень эффектны и эффективны, а в реальной жизни с такими киками все значительно хуже. Удар «длинный», т.е. требует большего времени на подготовку и имеет значительную траекторию, значит и уйти от него намного проще. Можно использовать его в связке в качестве завершающего при отходе, но не в коем случае не стоит с него начинать. Я не спорю, есть мастера, которые ногой в голову могут ударить намного быстрее и неожиданней, чем я рукой, но для этого нужны годы и годы интенсивных тренировок. Другое дело лоу-кики (нижние удары), носком или ребром жесткой подошвы по голени, в колено или в пах, как расслабляющие, деморализующие, с них, как раз, хорошо начинать атаку, даже не имея хорошей растяжки. Я так и планировал сначала, но противник был ниже почти на голову, удобно стоял, чуть повернувшись и я решился ударить по печени, что весьма оправдалось, добавил коротким крюком правой куда-то в лицо, уже сгибающемуся второму и шагнул к подотставшему третьему. Опустив чуть разведенные в стороны руки с открытыми в его сторону ладонями, начал жалобно:
- Да вы чо пацаны, сразу накинулись то… - не прокатило, третий, в короткой кожаной куртке, уже встал в стойку с поднятыми к лицу кулаками. Боксер что ли? Да не-е… Вот это замах! Ха-ха… Чему вас учит семья и школа? (по Высоцкому). От удара с таким замахом даже боксерская груша увернется. Спокойно пропустив над правым плечом его кулак, резко сократил дистанцию с одновременным ударом правой под дых снизу-вверх (апперкот) и как бы отталкиваясь этим ударом развернулся в одну линию с кожанным, ловя на свой локтевой сгиб левой руки его опускающийся правый локоть, дальше моя левая рука из-под его подмышки на кисть сверху, правой удар изнутри по запястью – есть захват, правой помог левой руке - резко додавил, сгибающуюся уже ладонью вовнутрь кисть.
-А-а-а… - дико заорал третий - больно, знаю, резковато я, пожалуй, растяжение связок обеспечено, завтра даже ложку этой рукой держать не сможет. Но это мой любимый прием, я его многократно отрабатывал и есть у него одна интересная особенность, если провести его достаточно резко, то человек сразу падает на колени, рефлекторно пытаясь изменить угол давления и снизить острую боль. Не стал исключением и мой подопечный. В принципе, в таком положении его можно спокойно конвоировать, чуть отпустив кисть и скомандовав «Встать», вести, одной левой рукой регулируя болевое давление на согнутую кисть, но мне сейчас это зачем? Поэтому, резко крутанувшись, бью его коленом в лицо, причем начинаю удар почти выпрямленной правой ногой, резко сгибая ее в конце траектории, тем самым уменьшая радиус при неизменной массе, угловая скорость колена от этого увеличивается, а это тебе уже теоретическая механика (термех), зря что ли я его в институте учу. Это я сейчас долго рассказываю, а на самом деле на всё про всё ушло буквально несколько секунд. Обернувшись на остолбеневшую Ирку с абсолютно круглыми глазами, замечаю еще одного детинушку, вышедшего из кустов палисадника позади ее метрах в четырех. Отлить что ли ходил? А мне сейчас сам черт не страшен, полное упоение удачным боем, пульс под 200, но душа поет, мышцы в невиданном тонусе, в таком состоянии, наверное, мировые рекорды в спорте только и устанавливаются. Многое бы сейчас дал, чтобы повторить сегодня то ощущение. Заорав что-то среднее между рыком льва и воплем самца гориллы в брачный период, я длинными прыжками кинулся на него. Чувак видя такие непонятки и заранее пребывая в подавленном психо-моральном состоянии, верно решил, что лучше убраться подобру-поздорову и ломанулся, как молодой лось обратно в кусты, а Ирка не видя, что у нее кто-то был за спиной, приняла все на свой счет и дико завизжав, присела, закрыв голову руками. А я, как прыгучая лань легко перепрыгнул через нее и еле себя остановил, дико хотелось догнать и рвать противника, как Тузик грелку. Взвизгнув резиной, укатило такси, водила тоже решил свалить, страх победил жадность. Всё, всё, хватит, хватит…, уговаривал я себя, так и рвавшегося добивать поверженных уже врагов. Кое-как подняв, потащил Ирку к ее подъезду. Она рыдала навзрыд и слабо упиралась (или мне так казалось?), при этом закрыв глаза и периодически крепко зажмуриваясь, да так, что слезы брызгали из уголков глаз тонкими, короткими струйками, похожими в свете фонаря на капельки серебра. Я аж засмотрелся, снизив и так невысокую скорость. Белая майка сел, опираясь на левую руку, тупо мотая головой, но в правой руке уже был зажат нож-бабочка. Я, отпустил Ирку, подобрал проездной и подойдя сзади от всей души пнул его по согнутому локтю – нож сверкнув, улетел куда-то в темноту.
- Аш-ш-ш… Ну ты чо, в натуре? – амбал сперва зашипел от боли, но попытался сказать грозно, тем не менее сбившись в конце на какую-то плаксивую интонацию. А зачем нам нож? - нож нам совсем не к чему. Я не обращая внимания уже больше ни на что, ускорившись, практически волоком затащил совсем расклеившуюся девку в подъезд, где с трудом выяснил, что этаж 2-й, 1-я дверь справа. Железную дверь широко открыли сразу, словно давно ждали, втолкнул Ирку и буркнув короткое «Здрасте», отодвинул мамашу и быстро зашагал по коридору, оценивая диспозицию. Классическая хрущевская 2-х комнатная «распашонка», окна кухни и комнаты с балконом выходят на подъезд, в другой комнате на противоположную сторону дома, подошел к этому окну и открыл его настежь. Фу, всё, можно не торопиться сваливать, под окном даже клумба, ни кустов, ни заборов, и никаких других препятствий. Прошел в ванну мимо собравшегося к коридоре ошалелого семейства, члены которого проворно убирались у меня с дороги, видимо было еще у меня на лице, что-то такое-этакое. Умылся, лицо горело, пульс еще колотил, но уже ощутимо начала побаливать правая рука. Задерживаться не стоит, не хотелось бы попасть сейчас в адреналиновую яму, или по-простому в отходняк. Выключил воду и услышал, как через всхлипывания, видимо не отошедшая еще от шока Ирка говорит:
- Меня Серега встречал, а он их всех убил – и опять зарыдала. Ну ты и дура! Значит тебя твой бывший или действующий встречает, ты об этом знаешь и все равно меня сюда тащишь? Да, что же у тебя в мозгах то?! Или ты думала, что мы с ним встретимся, и я мирно, но по-мужски объясню твоему Сереге, что теперь я твой парень, он все поймет, и мы дружески с ним обнявшись пойдем пить самогонку? А ты ему строго скажешь:
- Сергей! Сердцу ведь не прикажешь! – и он заплакав, будет стоять на коленях, умоляя тебя вернуться? Или может ты предполагала, что меня немного побьют (но не затронут, конечно, жизненно важные органы), я попаду в больницу, а ты такая верная, будешь за мной ухаживать, сидя бессонными ночами у кровати, и я, такой же красивый и здоровый, когда выпишусь, в благодарность сразу сделаю тебе предложение? И представляла уже себя в свадебном платье? Или растроганно себе умиляясь, даже видела себя в красивом траурном платье, в шляпке с черной вуалью несешь мне белые лилии на могилку и тихо рыдаешь там в одиночестве, раскинувшись на могильной плите? Кстати, мне одна подруга по пьянке нечто подобное рассказывала, что ее подобное видение про любимого мужа посещает периодически. И только нажалевшись себя и нарыдавшись в одиночестве, представляя себя молодой вдовой, на некоторое время успокаивается. Хрен когда-нибудь поймешь, что у этих женщин в голове творится…
Я молча вышел из ванны, от меня шарахнулись, как от прокаженного, батя неловко попытался спрятать за спину бутылку с непонятного цвета жидкостью, видно уже достал, чтобы выпить за знакомство. Всё, пора уходить, можно по-английски, но нет, ноги сами повернули меня на балкон. А перед подъездом уже комитет по торжественной встрече во всей красе. Пострадавшие в полном составе на лавочках и еще подтянулась троица парней, с ними две девки местного разлива. Один из них, лет под тридцать, с татуировками на кистях и вроде даже перстни синие на пальцах, но с балкона толком не разглядишь, крутил в руках обрезок водопроводной трубы. Меня заметили сразу. Слово взял Синий, как я его про себя назвал:
- Что же ты беспредел творишь? Пацаны к тебе со всем уважением, побазарить за жизнь децел хотели. Про Маруху твою шепнуть чево, а ты сразу грабками махать, как бичара ссученный. Так себя уважаемые люди не ведут. Проставься полторашкой (имеется ввиду самогон) за обиду и побазарим нормалек без понтов дешевых.
- Да не выйдет он, зассыт… - поддакнул ему кто-то с лавочки.
- Если правильный пацан, то выйдет, а если волк позорный или фуфло ментовское, или фраер гнилой... – продолжил кидать зоновские подходики Синий. Знакомая песня, так и будет языком плести свои кружева, потихоньку начиная тебя словесно «опускать», или ты не выдержишь или он морально выиграет, даже без физического контакта. Такой базар надо резко ломать, сразу переводить в другую плоскость. Да и уже понятно, нет там никаких татуированных перстней, на зоне был точно, но не в авторитете, дальше шестерки не поднялся, даже не феня у него кривая, а так базар приблатненный. Среди не топтавших на мне дешевый авторитет зарабатывает. Был и у нас во дворе такой, мы малолетки ему в рот заглядывали, подражать пытались, пока с зоны не откинулся отец одного другана и пинками не выгнал того со двора. Куда тогда делась вся его распальцовка? Ну подожди сука:
- Эй! А чего у тебя труба такая тонкая? - пауза, подгадал окончание своей фразы на затяжке Синего сигаретой, но надо не дать ответить, выдох его и на начале вдоха спокойно продолжаю:
- Я ведь сейчас спущусь и трубу эту в твое раздолбанное очко засуну. А ты даже кайфа не получишь… - и гаденько так заржал, тут же хихикнул какой-то из парней на лавке, а одна из шмар хрипло заперхала, давясь смехом. Всё, хана дутому авторитету Синего. Слухами земля полнится. Теперь при упоминании Синего в любом разговоре без него, почти наверняка будет подленькое уточнение: Этот, который с трубой, что ли? И ехидные улыбочки, а кто не поймет, тому расскажут. Синий толкнул раскрытой пятерней в лицо, засмеявшейся девке, взревел и резво рванул в подъезд.
- Примерить решил… - подлил я масла в огонь, теперь заулыбались и захихикала уже вся компания. Ну пора и честь знать, хватит дергать тигра за усы, как сказали бы китайцы. Под аккомпанемент неистово долбящей в железную дверь трубы, прошел мимо, сидевшей на диване, притихшей семейки в другую комнату, перекинул ноги через подоконник, оттолкнулся и после непродолжительного полета, мягко приземлился почти в центр клумбы. Не мешкая вскочил и дал, как на стометровке, до угла ближайшей пятиэтажки, там перешел на резвую рысь в сторону освещенной и шумящей примерно в километре автодороги. Бежал и сперва очень гордился собой, потом задумался, что повезло мне сегодня нехило, как получилось вырубить с одного удара беломаечного амбала, да и дальше все как по маслу, а могло закончиться подобное приключение гораздо плачевней. Нет, в следующий подобный раз только рывок в сторону и бежать, и не раздумывая, дал я себе твердое обещание, уже катясь на частнике по освещенной дороге к цивилизации.
С Иркой я больше никогда не встречался.
Р.S. Наконец, могу сказать ОГРОМНОЕ СПАСИБО товарищу капитану - инструктору, к сожалению, уже не помню вашего имени. Ваши занятия мне очень тогда помогли.
На этом хотел бы закончить, но нет, сын мне вчера заявляет:
- Травмат куплю.
- Зачем?
- Ну, попугать в случае чего…
- Ни фига ты не понял. Любое оружие нужно доставать, только тогда, когда ты его готов применить немедленно. Это азбука. Разговоры под дулом пистолета оставь Голливуду. Да и пойми, ствол не нож, любой понимающий человек будет сразу рвать дистанцию и максимально жестко тебя гасить. А если у него огнестрел? У него нет времени разбираться, что у тебя в руках: травмат, газовый или тоже огнестрел, профессионал будет сразу стрелять на поражение. А вдруг окажешься случайно в охраняемой зоне, какого-нибудь ВИПа? Оно тебе надо? А в безоружного, скорее всего, никто стрелять не будет – стараясь говорить спокойно продолжаю я.
- Что мне с выкидухой ходить что ли? – недоумевает сын.
- А если ткнешь или полоснешь, даже не специально, а так, отмахиваясь, кого. Ну попадешь в какой-нибудь орган или артерию, например, на руке зацепишь. А он возьмет, да помрет. Что тогда? 10-ка на зоне? Как тебе такая перспектива? Или опять же противник с огнестрелом, прострелит тебе колено - ты всю оставшуюся жизнь с палочкой, а у него ствол с лицензией, и он кругом прав. Здесь Москва и здесь таких полно. Да и пойми, наконец, любое оружие, даже холодное – это оружие нападения для убийства. Ты мочить кого собрался?
- Да нет, так для самозащиты…
- Лучшее оружие самозащиты — это бег. Я тебе уже сто раз это говорил. Или бегать плохо стал?
- А если я с девушкой?
- Ну, во-первых, не шарьтесь по всяким злачным местам и чужим дворам. Во-вторых, не ведись на всякие: Пойдем-отойдем-поговорим. А, в-третьих, вот отбежал ты от них и от девушки на 50 метров и набрал 112, контролируя происходящее, что они тебе или твоей девушке сделают?
- Да перед девушкой, как-то неудобно.
- А, ты ее спроси, ей герой-калека-инвалид нужен, или здоровый отец ее детей?
- Ну, про детей ты загнул, понятно, что каждая выберет – заржал сын.
- То-то и оно. Ладно, гуляй пока молодой. И бегай побольше.
В заключение скажу: Фитнес — это хорошо, бицепсы, трицепсы и прочие двуглавые – это здорово и красиво, но не забывайте про бег. БЕГ – ЭТО СИЛА, это оружие, которое у вас никому не отнять…, потому что не догонят!

4

Средь бела дня, дверь в лабораторию открывается и заходит главврач с незнакомой женщиной.
- Прошу любить и жаловать, это Елена Сергеевна. Будет работать с вами. У неё достаточный опыт, учить её ни чему не надо. Какое рабочее место у нас свободное?
Четыре зубных техника, вытаращив чёрные глаза, хором кивнули на стол, за которым ещё недавно работал уволенный коллега.
- Елена Сергеевна, располагайтесь. Задания вам будет давать Арам..., запнулась и вопрошающе вскинула голову к Араму...
- Ашотович - подсказал Арам.
- Вот, Арам Ашотович будет вам давать задания. Со всеми вопросами к нему. Будут обижать - ко мне.
С уходом главной, повисла тишина. Всю жизнь в этой зуботехнической лаборатории работали только мужчины, причём, по старой традиции, все армяне. В чисто мужском коллективе никогда не следили за речью, было всё непринуждённо и естественно. А тут вдруг женщина!
Новенькая раскрыла свою увесистую сумку и стала молча раскладывать инструмент по ящикам стола.
Все молча уткнулись носами в свои брекеты и коронки. Женщина понимала, что внесла дискомфорт и тоже молчала.
Мужики потихоньку вспомнили, что они армяне и стали переговариваться, обсуждать на армянском ситуацию. Наконец, Арам выбрал несколько гипсовых слепков, приложил квиточки с пояснениями ортодонтов и положил на стол Елене Сергеевне. Та радостно закивала головой и стала молча заниматься слепками.
Постепенно, почти перестали обращать на неё внимания. Молчит, ну и молчит. Разговорились на армянском вовсю. Армяне – армяне, но родились и выросли все в России и совсем без русских слов говорить непросто. Заметили, что женщина вообще не реагирует на их разговоры. Вот оно что! Ясно стало, что она и не слышит, и не говорит. Ну и здорово. Привычный кавказский гвалт заполнил помещение и жизнь вошла в привычное русло.
В конце дня Арам задумался - как бригадир он должен работу принять, но как общаться с глухонемой неизвестно. Подошёл вплотную и расположился так, чтобы женщина хорошо видела его лицо и, широко открывая рот заголосил:
- Раабоотаа!...
и ещё громче:
- Раабооотааа гоотоооваааа?
Елена Сергеевна спокойно отвечает:
- Работа, работа, но зачем кричать в лицо?
Все хором обалдели.
- А почему весь день молчала?
- А я армянского не знаю, да и вопросов не было.

5

Имеем: два действа произошедших в одно и то же время. Если рассматривать каждое порознь, то одно из них, первое, самое обычное, и не вызовет никакого, даже малейшего интереса. Второе – можно рассматривать как бред шизофреника или скотское развлечение пьяного гопника. А вот когда они сольются вместе, т.е. будет привязка (время, повторюсь, от первой до последней минуты совпало), тогда будет очень весело.
1). ВОЕНВРАЧ. Городской парк, куда протоптали дорожку собачники, живущие в расположенных по периметру девятиэтажках, был любимым местом для прогулок отставного военного врача и его овчарки. Овчарка уже не щенок, но ещё и не настоящая псина, и проходила она очень активный курс обучения. Тренер-кинолог, он же хозяин, два месяца бился над простой, но почему-то никак не получающейся командой «сидеть». В тот вечер, набив карман вкусняшками, для поощрения выполняющей всяческие команды псины, они пришли на свою облюбованную полянку, в окружении кустов цветущей сирени. «Сначала отработаем «сидеть»», решил отставник. А чтоб собака не отвлеклась и прониклась всей серьёзностью предстоящего урока, команда «сидеть» была подана исключительно громким, яростным, прямо со злобно-зверской интонацией, с добавочкой. Целиком это прозвучало так: «Сидеть. Попробуй встать, падла, урою… Сидеть, сказал». Держа вытянутую в сторону собаки правую руку, он простоял так минут пятнадцать, испытывая терпение псины, и радуясь тому, что она беспрекословно выполнила команду. Опустив руку, сказал: «Молодец, теперь домой».
2). ОЛЯ, 40 ЛЕТ, холостячка, работает водителем троллейбуса. Суббота, вечер. Во дворе полтора десятка ничем не занятых женщин, просто сидят на лавочках, дышат свежестью перед сном, болтают. Говорит Оля, глаза у женщин при этом раскрыты ОЧЕНЬ широко, некоторые прижали ладошки ко рту, наверное чтобы не закричать от страха: «Иду я девоньки вчера со смены, уже парк почти прошла, уже дом за деревьями вижу, но понимаю – не дойду до квартиры, мы же после работы по пиву оприходовали, надо срочно за кусты прыгать. И ведь всё было нормально, дело сделала, уже подниматься начала, но тут или псих, или маньяк - из кустов заорал, чтоб я сидела, а не то прибьёт на месте. Полчаса просидела с голой жопой, комары изгрызли страшенно, думала хана, а кричать побоялась. Потом за хорошее поведение отпустил меня, сказал чтобы шла домой. Кто был – не видела, но страху натерпелась». Дружно порешили, вечером поодиночке в парк не ходить.

6

Современная быль. В субботу с утра читаю новости про пятничный вирус, поразивший множество учреждений в России, смотрю его скрины и пугаюсь: отключаюсь от сети, дублирую все важные файлы на второй винчестер и отключаю от греха подальше второй винт от компа. Затем включаю Нет и заливаю архивы в облако. Фу-х. Помня, что вечером иду к другу ФСБ-шнику, готовлю в голове тираду: "вот вы, цепные собаки самодержавия (я ему постоянно об это говорю), как же вы не понимаете, что мы уже проиграли войну с Западом, так как мы не готовы к цифровой войне, юзая все америкосовское. А чего они там заложили в свои операционки, и когда это рванет, это будет похлеще Хиросимы!!! ..." И я прям из штанов выпрыгиваю, думая, как я это буду ему в нос тыкать, озвучивая, какие гос. учреждения сегодня пострадали.
Прихожу. ФСБ-шник спит. А жена между делом жалуется, мол, включаю комп, а на нем красный экран и ничего не сделать, она испугалась и выключила. Чаво это, а? Включаю в безопасном режиме, юзаю, вроде все норм. Включаю в обычном режиме и тру глаза: ВИРУС! СКРИНЫ ВИДЕЛА С УТРА В НОВОСТЯХ! А теперь у рядового ФСБшника. И даже поржать не с кем. Че делать? Несу диск, форматирую, переустанавливаю Win, настраиваю. Вообще не смешно. А, на секундочку, у них Каспер стоит!!! А у меня вообще никакого антивируса, принципиально! И мне стало не смешно. Я ничего так и не сказала другу ФСБ-шнику. КТО У НАС КОГО В РОССИИ ЗАЩИЩАЕТ???

7

Мама рассказывала, она ещё в девках была, где-то после войны, поехали они всей семьёй к родственникам, мать, отец, и они с сестрой. Дальше от её лица.

Стоим на платформе, ждём поезда, папа говорит - пойду говорит в туалет схожу. А туалеты там в конце платформы, за вокзалом. Ушел, а минут через пять оттуда, со стороны туалета, бегут по перрону трое. Три парня. Что есть мочи бегут, перепуганные, оглядываются. А за ними отец. Глаза страшные, лицо перекошеное, и орёт. Чего орёт непонятно, но явно не из словаря Даля. Мы от страха чуть не описались, я отца таким страшным никогда в жизни не видела. Он тихий был, спокойный.

Они мимо пробежали, мама нас в охапку, стоим, дрожим, что делать не знаем.
И тут смотрим, идёт папа назад, как ни в чем ни бывало, улыбается, папироску курит.
Мама ему - Что случилось?!
Он - А, пристали в туалете, дай мелочи на пиво. Я говорю - нету. Они обступили, чувствую - будут бить.
- Что, подрались? - спрашивает мама.
- Да куда! Трое, каждый здоровей меня! Слава богу, обошлось.
- Ага, - говорит мама, - мы видели, как обошлось. Чем ты их так напугал?
Папа говорит:
- Так я стою и думаю: отдать деньги - стыдно, не отдать - побьют. И в кармане хоть бы ножик перочинный. А нас ротный как учил: в рукопашном бою говорит главное - правильное выражение лица. При правильном, говорит, выражении лица противника можно обратить в бегство даже без применения холодного оружия. Шутки шутками, но такая меня злость взяла, говорю "Ну, гады!", и руку в карман. А в кармане расчёска. Эти кааак ломанулись, только пятки засверкали. Я специально не шибко бежал, чтоб не догнать. Думаю - догоню, а чего с ними делать? Я в рукопашную-то ходил, а драться толком так и не умею.

Мама успокоилась немного, говорит:
- Больше мы тебя одного в туалет не отпустим!
Папа говорит:
- Ага! На войну одному можно, а пописать нельзя?
Но с мамой было лучше не спорить. И всю дорогу мы как три дуры караулили его возле мужского туалета. А он над нами издевался. Войдёт в туалет и кричит оттуда:
- В помещении чисто! Хулиганов нет!
Выйдет, и докладывает, громко, специально на всю улицу:
- Товарищ командир, разрешите доложить, рядовой Смирнов оправился! Во время оправки никаких происшествий не случилось! Жду ваших дальнейших указаний!
Мама его ладошкой по спине треснет:
- Что ты нас позоришь на всю улицу!
А он:
- Я вас позорю?! Да я если бы знал, как выйдет, лучше бы я тем хулиганам всю мелочь отдал!

8

Сын старшей подруги - с детства обамериканившийся молодой человек - недавно женился. На местной. А западные свадебные мероприятия кардинально отличаются от восточноевропейских, в том числе в вопросе подарков: никто никаких коробок-пакетов на свадьбу не приносит, для этого есть отдельный виш-лист, пункты которого либо дерибанятся между гостями заранее, либо компенсируются в денежном эквиваленте.
Поэтому все русскоговорящие гости были подготовлены заранее. Кроме одного - тот как раз летал к родным в Нерезиновую и решил подойти к выбору подарка с чувством, толком, расстановкой. Поэтому... притарабанил самовар. Причем не современный электрический, а посконный и аутентичный. Дабы молодоженам жизнь малиной не казалась.

Родители жениха сначала слегка выпали в осадок. А потом смекнули: самовар, интернациональная свадьба, легкий флер экзотики - пускай будет, все же гостям забава.
И вот даритель заявляется на свадьбу с коробкой в половину его роста. Роспись, клятвы, танец, фуршет... "А у нас есть специальный гость со специальным подарком!" - объявляет ди-джей. Специальный гость выходит на подиум, за ним гордо выступает друг жениха со сверкающим самоваром в обнимку.
Начинается экскурс в историю, традиции и теорию. Гость - человек обстоятельный и, как повелось в нашей скромной тусовке, физик-теоретик (что автоматически означает дважды обстоятельность, трижды дотошность и некислое рвение к творчеству). Добавить к этому долгие годы профессорской начитки лекций...
В общем, о самоваре было рассказано и показано все, что только можно было рассказать и показать. И даже больше.

Стоит уточнить, что среднестатистический американец (особенно до 30 лет, а 75% гостей на свадьбе были примерно этого возраста) обычно самовар в глаза не видывал. Америка - вообще не шибко самоварная страна: в домах путешествующих я тут, конечно, пару штук (по-моему, турецких) видела, но это - редчайшие исключения.
Поэтому профессор, бегая вокруг необъятного агрегата, забацал полноценную лекцию с перформансом: вот это труба, вот так она вставляется, сюда засыпаются шишки, сюда ставится чайник, вон там должна быть вода и т.д., и т.п.. Многократные повторения и красочные описания народных традиций прилагались.

Все это могло выйти даже немного скучно, но зал угорал. Практически каждая манипуляция с трубой и воображаемыми шишками вызывала у американской молодежи взрыв такого бурного веселья, что лекция профессора утопала в хохоте. Шафер, державший самовар, едва сдерживал слезы.

В общем, подарок стал гвоздем вечера и программы. Родители жениха не заподозрили подвоха и списали гостевой хохот на американскую смешливость, градус и отсутствие самоварной культуры.
Как выяснилось, дело было совсем не в этом.

Оказывается, через день после свадьбы новоиспеченную жену буквально завалило шквалом звонков и смс: "Здравствуй, милая Н, как дела? Извини, что беспокою, но все хотелось спросить, как поживает ваш fertility box (прибор для фертильности)?"

Сначала молодожены ничего не поняли. Потом пришло прозрение.

В зале было шумно. И наш профессор, представляя подарок, слишком увлекся символизмом, историей и прочими традициями. Помимо этого, указывая на сверкающий агрегат, он то и дело повторял "for tea" (для чая) и "utility" (можно перевести как пользу-выгоду-практичность, а можно как "вспомогательный").
В условиях развеселой свадебной обстановки for tea и utility дивным образом слились в fertility.
Поэтому пытливые гости вообразили, что все это засовывание-вынимание труб, засыпка шишек и манипуляции с водой в подозрительном по виду и форме агрегате - это какие-то древнерусские шаманские обряды, направленные на то, чтобы помочь молодоженам обрести способность к зачатию и плодовитость. И, соответственно, заходились в истерическом смехе, представляя, как молодой и современный американский парень, он же жених, перед брачным ложем примется бегать вокруг самовара с трубой, чайником и шишками. - Ашоподелать, таковы суровые русские традиции.

9

Давно было, лет пятнадцать тому, познакомились с девушкой, совершенно случайно. Не помню, вроде я ей что-то донести помог, разговорились, так приятно поболтали, слово за слово, договорились встретиться, встретились, в кафе посидели, потом такой момент, вроде и расставаться жалко, и надо делать какой-то следующий шаг, и тут она говорит:
- А вы на машине?
- Да, - говорю, - на машине. А что?
- Да меня, - говорит, - на выходные друзья на дачу пригласили, а как туда добраться непонятно. Там такая глухомань, автобус два раза в день, может поедем вместе? Ну, если у вас конечно других планов на выходные нет.
- Планов, - говорю, - нет. Но удобно ли?
- Ой! - смеётся, - Удобно! Я им про вас рассказывала! И потом, если что, мы же всегда вернуться сможем.
Вот этим "мы сможем" она меня конечно окончательно очаровала и подкупила, даже тепло внутри разлилось.
- Конечно едем! - говорю.

Выехали в пятницу, ближе к вечеру, я её подобрал как договаривались на Октябрьской, у Дома детской книги. Был конец октября или начало ноября, но снега ещё не было, точно. Ехали где по карте, где-то она дорогу помнила, где-то как повезёт. Пару раз проскакивали нужный поворот и возвращались обратно. Но всё это весело, без нервов, с хорошей девушкой не скучно, на крайний случай можно заблудиться и в поле заночевать. Дорогу помню смутно. Сперва по Калужке, за Сосенками свернули вправо, потом полями, лесом, мимо заброшенного пионерлагеря, потом через деревню какую-то, деревню проехали, она говорит:
- Уже недалеко, километров десять осталось.

Время было к полуночи, дорога пустая, ни людей ни машин. Действительно глухомань. Подмосковье, знаете, я не раз удивлялся, смотришь, кажется каждый квадратный метр застроен и обжит, а поездишь, иногда в такие дебри попадёшь, не то что прошлый век, мезозой. И вот только мы от деревни отъехали, с километр наверное, или чуть больше, и пошел снег. Да какой снег! Я такого снегопада и не помню, по крайней мере в дороге, за рулем. Снег такой, как будто облака на землю упали. Медленный, крупный, и густой-густой. Такой густой, что фары просто упёрлись как в белую ослепительную стену, и всё. Сперва ехали как крались, потом встали совсем. Всё вокруг моментально покрылось белым, и мало того что ничего не видно, так ещё и совершенно непонятно, где дорога, где обочина, где встречка, где кювет. Чуть довернул, и в поле уехал. Полная дезориентация в пространстве. Снежная невесомость.

Стоим короче. Где встали, там и стоим. Прямо посреди дороги. Не может такой снегопад продолжаться долго. А он всё не кончается и не кончается. И тут попутчица моя прекрасная говорит:
- А знаете, давайте я выйду, и пойду вперёд. А вы за мной тихонько поедете. Тут недалеко уже. А то ведь так можно и до утра простоять!
Наверное она это в каких нибудь фильмах про войну видела. Я и сам что-то такое смутно припомнил.
- Ну, давайте, - говорю, - если хотите. Что ж сидеть, действительно.

Она вышла, и пошла вперёд, сгребая по пути перчаткой снег с крыла машины.
И вот только тут я полной мерой оценил, какой плотности этот снегопад. Она буквально один шаг от капота вперёд сделала, я на секунду глаза отвёл, передачу воткнул, и всё. Как дверь за ней закрылась.

Я ещё посидел чуть-чуть, думаю, - сейчас увидит, что я не еду следом, и вернётся. Посидел-посидел - нету. Вышел, - темень, снег, руку протянешь ладони не видно. Следы засыпает мгновенно. Машину заглушил, прислушался. Тишина. Покричал. Даже не помню, как её звали, Марина вроде. Покричал "Ма-ри-на! Ма-ри-на!". Ничего. Подумал - разыграть решила. Пошутить. Стоит поди где нибудь в паре метров и хихикает надо мной. Попробовал пойти вперёд, шел пока видел свет фар, снова покричал, постоял, покурил. Вслушивался в тишину так, что аж в ушах заломило. Вернулся, сел в машину, фары выключил, один черт ничего не видно, только слепит, оставил габариты, включил аварийку, посидел-посидел, и задремал.

Очнулся под утро. Снег кончился. Впереди на асфальте чернели следы от машины, видно как меня кто-то ночью, уже после снегопада, объезжал. Посидел, глаза протёр, чаю попил, на карту посмотрел, правда километров десять до того места, которое она называла. Поехал. Доехал, там черт ногу сломит. Дачи, стройки какие-то, коровники старые. Покружил-покружил, думаю - а что я ищу? Так и поехал обратно.

И всё. Ни фамилии, ни адреса, ни телефона, ни где работает, ни куда делась.
Вышла в снегопад.
Только запах духов в салоне дня три ещё держался.
А может мне мерещилось просто.

10

Дао мудака.

В жизни нечасто увидишь настоящего мудака. Беспримесного. Абсолютного. Полагаю, они в живой природе встречаются реже гениев. Ибо не доживают. То их дверью прищемит, то катком расплющит. То мама придушит в колыбельке.
Для выращивания половозрелого эталонного мудилы необходимо очень много веры, терпения и любви. И удачи-куда без нее?
И только при совпадении всех этих факторов сказочный долбоеб вырастет, возмужает и будет радовать собою окружающих.
Мне повезло видеть двоих таких уникумов. Об одном и хочу поведать.

Илюшу приволок в общагу Бегемот. Как выяснилось, Илюша и Бегин учились в одном классе. Первого сентября ашхабадские дарвинисты на первой же перемене собирались исправить ошибку природы. Уконтрапупить Илюшу, то есть. Бегемот туркменов не любил с пеленок. Больше чем идиотов. И в эпическом избиении дебила зверями занял антиэволюционную позицию.
Отпиздив стаю (Дима с детства отличался завидным телесным обилием)-Бегин оказался заложником собственного милосердия.
Защищать дурака ему предстояло все 10 лет.
Отмучившись с Илюшей всю среднюю школу, Дима поехал покорять столицу. Москва Бегемоту сразу понравилась. Тем, что в ней не было Ильи. Но счастье было недолгим- скоро эта очкастое недоразумение замаячило на пороге Коммуны.
Бегин сразу поставил условие телесной неприкосновенности артефакта. Никто и не собирался покушаться. Студенты не туркмены ж.
Наоборот- с Илюши все радовались несказанно.
В институт Илья так и не поступил. Лет пять этот вечный абитуриент подавал документы то в МГИМО, то в МГУ, то в ФИЗТЕХ -но его не брали. Валился с бананом на первом же экзамене. Что не мешало герою надувать щеки. Непонятый гений работал дворником, но и тут карьер не задался. Гнали его из ДЭЗа в ДЭЗ поганою метлой. Коллеги часто отоваривали лопатами и скребками. Бегемот, сетуя на горькую судьбину , регулярно мотался разбираться с уличным пролетариатом. Иногда брал меня.
Помню несколько эпических побоищ в дворницких. Сознание собственной неправоты притупляло реакцию и ослабляло удар. Пару раз огребал довольно весомо. Один раз даже ведром с грязной водой. По харе.
Нокаут.
Лежал на плиточном полу дворницкой, в луже, аки выплеснутый из лохани младенец.
Раскинув длани , с тряпкой на морде лучисто глядел в высокое небушко с раскачивающимся на гнутом проводе солнышком. Под мат и сопение отовариваемых Бегемотом детей степей и предгорий. Ему-то рефлексия была, к счастью, неведома.

Несмотря на отсутствие пиздюлей, жизнь Ильи в общаге легкой назвать было трудно. Ибо глумились над ним непрерывно.
По всей палитре стеба. От интеллектуального-при появлении героя неизменно ставили кассету Аквариума с его "Поколением дворников и сторожей" , или постоянного цитирования Булгакова: "Дворники из всех пролетариев – самая гнусная мразь. Человечьи очистки – самая низшая категория."
До рэднековского.
Сидим как то в 402й. На балконе. Внизу, на третьем этаже, мается похмельем морпех Ахмедзянов. У него тогда Илюша временно квартировал. Акустика прекрасная-слышно даже как у Ахмедзяна череп трещит с "Агдама".
Краса и гордость флота держит больной чан в руках, подвывает и раскачивается. Время от времени прерываясь на диалог с соседом.
-Шапконосов! (это Илюшино фамилие)
-А?
-Знашь ты кто? Аййййбляяяя.
-Кто?
-Хуйло ты с баштана, Шапконосов!
Илюша обиженно сопит.
-ЫЫЫЫЫЫЫЫЫ. Зачем я пил? И столько?! Шапконосов!
-Что?
-Ты хоть знаешь, что такое баштан?
-Я с Ашхабада!
-И что это?
-Ну там арбузы растут, дыни...
-Вот ты хуйло оттуда!
Мы ржем на весь двор. "Хуйло с баштана" прилипло у Илье навечно.

Средства для пропитания изгнанник зарабатывал мелким барыжничеством. Продавал марихуану знакомым, нещадно бодяжа товар.
Причем даже защитнику своему , Бегемоту, замешивал с укропом 50 на 50. Как не сел при таком умище-до сих пор в толк не возьму. правда, постоянно бывал бит и ограблен благодарными клиентами.

Как и все дуремары, Илюша верил во всякие трансерфинги, карнегитренинги и прочие НЛП для ДЛБ. Ну эти курсы "Как перестать быть дебилом". Точнее, "как отдать последние деньги и остаться долбодятлом".
Как то нам срочно понадобилось Илюшиного зелья. А он в очередной дуремарне ум-разум впитывает. Камлания у них. В ЦДТ.
Пришли. Просим подать нам Тяпкина-Ляпкина. Вежливо просим, замечу.
Тут адепты золотозубые как руками замашут. Вы что?! У них там погружение! Никак невозможно!
-Ну вы его там из таза выньте ненадолго- а потом грузите по-новой. Нам буквально на минуту ваш неофит нужен.
-Вы не понимаете! Они! Там! Вы как?!
-Это что! Вас Мастер проклянет!
-Слышь, урка, ты давно от хозяина? На воле заскучал? Опять на дачу захотелось?
-Вввы...
-Жалом в землю! Руки чтоб я видел!
-Аааабляяяяяямусорапоганыииии! Больноооооо! Рукупустииыыыыы!
-О! Наконец то по человечьи заблажил! А то "погружения", "чакры". Хуле ты рога расчехлил, мудило грешное? Видишь у людей государев интерес-какого хера ты хвост пружишь?
-Уййййййййпустиии!
-Ага, ща. Шагай шире, падла.
В помещение вошли на кураже. Сначала с пинка запустили арестованных-они с грохотом покатились по проходу. Затем заорали на весь зал:
-ЛЕЖАТЬ , СУКИ!!!! ПРРРРРИМОРЮ!!!! РАБОТАЕТ РРРРУБОП!!!!
Публика(рыл 200) организованно повалилась на пол. Их впечатлило как мы прошли по спинам воющих сидельцев.
Бубниле на сцене Бегин слегонца зарядил в дыню. Что бы сломать лед в отношениях. Я пытливо исследовал зал. Аааа, вон он, голуба. Подхожу , хватаю за шиворот, поднимаю повыше. Охлопываю арестанта.
-Тащщ майор! У этого дури полны карманы!
-О! Отлично! Вызывай "тяжелых". Что, сука, наркопритон тут устроил! (пинает ногой главного нейро-лингвистического программиста) В ответном хрюканье явно не хватает уверенности.
Выволакиваем трясущегося Илюшу в коридор.
-Вы! Вы!
-Так, деньги держи, грузчик. Все, покеда. Иди, погружайся дальше. Хотя...какие то они у тебя неубедительные. Наставники твои. Легко-внушаемые. Я у таких властвовать над толпой вряд ли уроки брал...
Нейро-лингвистически программируются на раз-два. Сам же видел.
Илюша, на трясущихся ножках возвращается в зал. Зря. Лежащие под стульями НЛПишники минуты две переваривали его блеянье, что это мол к нему друзья...приходили...вот...они пошутили...понимаете? Ну шутка это...такая...у них. Вот.
Потом в едином порыве вылезли из щелей и набили Илюше харизму.
Впрочем, по мне так Баштанному еще повезло. На деньги не попал. Там же трехступенчатая система вытрясания бабок из Буратин действовала. Его выперли уже с первой. Да и лечился он от заикания совсем недолго. Ходил через месяц почти прямо, через два перестал приседать, если при нём кто свистнет шутейно.

Среди всей толпы глумящихся Илюша почему-то невзлюбил именно меня. Ума не приложу, что послужило тому причиной.
Хотя...
Любимая шутка вечно безлошадного Ильи было подойти в клубе к знакомому и типа-
"Ты за рулем?"
-Ну?
-А я что то твоей тачки на улице не видел.
Угоны были частыми-народ велся и бежал в панике на улицу. К Илье вроде и претензии не за что кидать. Ну, типа, не увидел, извини.
А тут мальчик решил на мне зубки поточить.
-Ты машину сменил?
-А ты ориентацию?
-Не, я серьезно.Я твоего Шевроле на улице не видел.
-А моя машина всякому хуйлу на глаза и не кажется. И я с тобой не шучу. Вот, ты таблеточками закидываешься, да? У Толика берешь? А Толик мне намедни говорил, что колеса с Голландии приволок- так те на две недели ориентацию меняют на противоположную.
-Кккак?
-Ди-а-мет-рально. То есть был ты баба-теперь лесби. Или была... Бегин, как правильно сказать. Был? Или была?
-Была-не была!
-Во! А ежели ты не лесби-то станешь пидором. На две недели. Потом, правда, отпустит, но поздняк метаться, мне кажется.
-Ты гонишь!
-Чес-благородное. Дим! Подтверди.
-Точно!
-А чего ты с лица сбледнумши, Илюш? Ты закинулся уже? Анатоль, затейник, говорил что на тебе испытает. Ты ж и так по уму блондинка. А эдак все в соответствие придет. Пергидроль я тебе подарю. Приведешь внешний вид и внутреннее содержание в гармонию. А, Дим.?
-И вазелину.
Илюша срывается с места. И пропадает. На две недели. Что он там делал: борол свои желания или, наоборот, потакал им-нам неведомо.

Как то Илюше одна баба дала. Барменша. Впрочем, она сверхпроводящая была. Полное отсутствие сопротивления. Геля ее звали.Очень в тему. Я тоже там поприсутствовал как то.
И тут Илюша в клубе навстречу. Сильно подшофе.
-Ты Геле присунул?
-Ревнуешь? Надеюсь, не меня? Толиковы таблеточки не отпускают?
-Я ее тоже трахал!
-Я в курсе. Она мне сказала что отродясь такого мелкого хера не видела, как у тебя. С учетом ее опыта, это достижение, старик!(Чистое творение разума : делать мне больше нечего было-с Гелей его окаянный отросток обсуждать)
Илюша, сбледнув, исчезает. Надирается с горя. И идет разбираться. Подходит и выплескивает клеветнице в лицо стакан. Через стойку.
С учетом, что напротив сидел здоровенный рокер-нынешняя пассия Гели, это был крайне опрометчивый жест.
Но вопль на весь зал-
"ЗАЧЕМ ТЫ СКАЗАЛА ЧТО У МЕНЯ САМЫЙ МАЛЕНЬКИЙ ЧЛЕН!" -обезоружила брутала. Он ползал по полу, похрюкивая и был не в силах подняться. Толпа выла. Никто так и не понял- кто что кому сказал и причем тут я, но весь клуб твердо усвоил, что член Шапконосова- бесконечно малая величина. Пропиарился Илюша знатно.

Мир полон идиотками и как-то Илюша решил жениться. Подходит Бегин.
-Макс!
-Аяй?
-У Илюхи свадьба.
-Совет да любовь.
-Он просил, что бы ты его не доебывал на празднике.
-А можно, я не приду?
-Нельзя.Но не подкалывай его. Свадьба же.
-Не буду.

Через час Боря подваливает.
-Макс!
-Ы?
-Не доставай его на свадьбе!
-Не буду!

И так весь день. Достали.

Сижу за столом. Молчу. На жениха стараюсь не глядеть. Нервничаем оба. Толпа напряженно ждет развязки. Илюша буреет на глазах. Хамит. Я молчу. Распоясывается. Я молчу. Орет. Я молчу. Матерится. Я нем.
Бегемот показывает мне римский жест: большой палец вниз. Я ему-фигу. Просили-получайте.
Через пару часов Илюша встает и ,обращаясь ко мне:
-Макс! А ты никогда не ловил букет невесты?
Не могу. Все. Баста.
Поворачиваюсь. Смотрю с укором на невесту. И трагично отвечаю:
-Как же! Ловил! Потом три месяца лечился!
Повисает мертвая тишина. Невеста почему-то мучительно краснеет.
-Ну ты ссссука! -шипит жених.
-Задавая сучьи вопросы, Илюша, будь готов услышать сучьи ответы, ответствую я смиренно.
Толпа взрывается хохотом.
Дальше не помню. Илюшу держали впятером. У него истерика случилась.
Свадьба удалась, одним словом.

11

Когда я была маленькой, то всегда завидовала тем, кто может сам себе купить мороженое. Много мороженого. Ящик, а лучше два. Причём зимой. И слопать его на ходу, да так, чтобы все дети завидовали, а взрослые восхищались, собаки оглядывались, а ладошки потом слипались и их надо было обязательно протереть снежком с бабушкиным платочком...

Но зимой мне мороженое не покупали, ибо как "простудится деточка, а у нас варенья из малины мало", а "дохтуры нонеча не душевные пошли". Но пытливым детским умом и громадным пятилетним житейским опытом я прекрасно понимала, что говорится так и делается так всё из вредности, потому что малинового варенья всегда хватало до следующего лета, в многонаселённой коммуналке жили семьи исключительно военных врачей и только тётя Оля из дальней комнатёнки, к которой часто прибегали курсанты старших курсов из военно-медицинской академии в самоволку и в увольнении, не имела никакого отношения к медицине и работала там же, где и все взрослые, но только "шалавой хирургической". Тётя Оля частенько давала мне крохотные шоколадки по 2 копейки и карамельки "Дюшес". Я очень любила тётю Олю, но бабушка мне запрещала почему-то ходит в "тётиолину" комнату. Я обижалась, плакала, но глубоко в тайниках души лелеяла надежду, что когда вырасту, то обязательно выучусь на "хирургическую шалаву", и у меня будет много леденцов и шоколадок.

Бабушка каждый будний день забирала меня из детского садика у Финляндского вокзала, и мы не торопясь, шли пешком мимо Военно-медицинской академии, мимо рядов с румяными тётками в валенках и ватниках, в белых фартуках, перемотанных пуховыми платками, которые продавали и пирожки с повидлом, и мороженое-эскимо, и петушки-леденцы на палочках, выструганных из осины и много-много всяких разных вкусностей. Но мне никогда это всё не покупали. Ибо "повидло у них из гнилых яблок, в пирожки собаку с кошкой запихали, петушки из пережжёного сахара и неизвестно где цыгане эти их делали, а мороженое зимой нельзя - ангиной заболеть можно", потом мы шли домой, где меня поили противным тёплым клюквенным киселём, заставляли есть ненавистный пирог с капустой, но сначала "скушай, деточка, соляночку из глиняного горшочка". При этом столовая ложка рыбьего жира была обязательной. Ложка. Столовая. Рыбьего жира. Тьфу...

По субботам к ужину полагались две шоколадные ненавистные конфеты "Гулливер" и "Белочка". Когда "Белочки" не было, то давали омерзительный шоколадный "Кара-Кум" фабрики им.Крупской.
Сами понимаете, что детская душа желала свободы, которая олицетворялась именно в поедании эскимо и петушков на палочке в любое время. Причём - постоянно...
И вот как-то раз, проходя по Финляндскому переулку, мимо "Дома быта", бабушка увидела громадную очередь. Очередь вилась мимо лотков с мороженым, и бабушка привычно спросила:
- А что дают?
- Обои. Французские. 8 рулонов в одни руки.
Бабушка ахнула, немедленно заняла очередь, перекинулась парой слов с соседями по поводу клея для обоев, предоставив мне полную свободу действий на целый час. Представляете? Целый час! За мной же она следила вполглаза, изредка окликивая, дабы удостовериться в моей близости.
А я зачарованно смотрела на лоток, полный мороженого. Это был взгляд собаки на свежую котлету, на куриное крылышко "гриль", на кольцо краковской колбасы. Так смотрят на Деда Мороза, на невиданной красоты птиц, на... Повзрослев, я так смотрела на свадебные машины, на соседа-лейтенанта медицинской службы Вовку, который в одночасье стал большим и далёким дяденькой в морской форме, золотыми погонами и кортиком, на поезда, уходящие в далёкие края к Чёрному морю, на летние кучевые облака, уносящиеся в далёкие страны.

- Что, девочка, мороженое хочешь? - спросил меня мужчина с аккуратной профессорской бородкой, шапке "пирожком", в очках и потёртым кожаным портфелем.
Я наивно кивнула и, на моё удивление, он протянул мелочь продавщице, которая выдала мне целых 2(!!!) эскимо.
- Но только дома. С горячим чаем! - назидательно сказал добрый волшебник и удалился в сторону ВМА им. Кирова. Я немым восторгом смотрела ему в след.
- Адунюшка, совсем заждалась маленькая... Сейчас домой идём, кисель пить будем!
Бабушка, натужно кряхтя, неуклюже ковыляла с рулонами обоев, поднимаясь по пологой мраморной лестнице с витыми кованными ограждениями. Я, спрятав "эскимошки" в карман, придерживая их за палочки, катилась маленьким бурым медвежонком сзади. Я прекрасно понимала, что мороженое нужно срочно спрятать в кладовку, за покрашенное окно, между рамами, куда всегда клали купленное зимой мясо, курицу, завёрнутую кусок серого картона с безвольно висящей головой и протянутыми лапами. И только потом, когда никто не видит, захомячить его без постоянных тревог об "ангине, ОРЗ, воспалении лёгких, простуде" и прочих страхов.

Я валялась на полу в прихожей, бабушка стаскивала с меня валеночки, с валеночек галошки, потом шубку, потом шапочку, платочек, свитерочек, двое вязаных штанов, одевала мне валяные тапочки, поправляла колготки... Впрочем, вы и сами прекрасно знаете эту процедуру одевания-раздевания детей.
И тут во входной двери заскрежетал ключ и с работы вернулся папа. И мама. И тётя Люба. И брат Костя. И все одновременно. Прихожая моментально заполнилась, все шумели, толкались, смеялись, торопились кто в ванную, кто в туалет, развешивали одежду и ставили обувь на батарею для просушки.... Короче, обычная вечерняя суета обычной питерской семьи.

- А что у нас сегодня для Адочки? А для Адочки у нас сегодня - мороженое! Эскимо! Две штуки! Но Адочка должна хорошенько поужинать! А мороженое пока полежит в морозилке, в холодильнике!- раздался весёлый голос папы.

Я не поверила своим глазам. Мороженое. Зимой. Мне. Не на день рождения и не на Новый Год. Просто так. Два раза сказка. За один вечер. Это было выше моих сил. Естественно, я бегом побежала к обеденному столу, залезла на свой высокий стул, слопала полную тарелку солянки, большой кусок пирога, и, уже совсем лениво допивала кисель... И.... и потом я уснула. Уснула прямо за столом. Намертво... Ну Вы же прекрасно знаете, как засыпают за столом, покушав, маленькие дети, которые пришли с прогулки по морозу.

Конечно, проснувшись субботним утром, я моментально вспомнила, что папа убрал эскимошки в холодильник и хозяйским тоном тоном потребовала из к завтраку. На моё крайнее изумление мама достала обе эскимошки, положила их на блюдечко, налила чашку горячего чая, принесла мне, я торопливо развернула сразу две штуки, впилась зубами в первую, и....

Вот что вы знаете о вероломстве? Так я Вам отвечу. Ничего. Ровным счётом ничего! Эскимошки оказались глазированными в шоколаде ванильными сырками. Глаза мои моментально наполнились слезами, взрослые засуетились, поняв, что обман раскрыт, что прощение ещё надо заслужить, но детское горе было настолько велико, что ни билеты на утренние мультики в ДК "Выборгский", ни обещание сводить меня в зоопарк, ни поход на каток "Красная Заря" не могли утешить и успокоить меня. Мне даже не запретили убежать в "тётиолину" комнату, где меня внимательно выслушали, дали полную пригоршню "дюшесок", отвели обратно, но обида засела настолько глубоко, что до самого позднего вечера я одевала, насупившись, в разные платья своих кукол, раскрашивала зайчиков в книжке "раскраска", не говоря ни с кем, не стала играть с кошкой.
Я твёрдо решила умереть, а они все будут ещё бегать вокруг меня причитая, что я была хорошей и послушной девочкой, что их надо простить, а я буду лежать красивая, гордая и непреклонная, уверенная в своей правоте, но потом встану, все обрадуются, забегают и купят мне много-много "самого-самого настоящего и всамделишного мороженого "Сахарная трубочка" по 15 копеек", а потом... Но к обеду от волнений у меня поднялась температура, мы никуда не пошли, а в воскресенье началась знаменитая питерская оттепель, с крыш потекли ручьи, в водосточных трубах был слышен грохот падающего льда, так что в садик меня повели только в среду, достав из шкафа новое пальтишко.

И только в четверг утром бабушка, убирая ненужную уже шубку, обнаружила в ней моё растаявшее эскимо. Заливаясь слезами, я рассказала ей всё. Бабушка долго вздыхала, гладила меня по голове, потом взяла ножницы, отрезала у шубки оба кармашка, пришила новые из старой папиной нейлоновой парадной рубашки, и убрала шубку в коробку, а потом на антресоли. И больше никогда я не видела эту шубку, ибо за лето я выросла, мне купили новую, старую (наверное) отдали кому-нибудь, а детская память пятилетней девочки, коротка, как и девичьи слёзы... Но глазированные ванильные сырки в блестящей фольге я возненавидела на всю жизнь.

... Прошли годы, пролетели незаметно и школа, и праздник "Алые паруса", экзамены в педиатрический, не стало бабушки, папу привезли из Афганистана в начале 80-х, прощальный залп на Богословском кладбище, а потом не стало и мамы, помогшей нам воспитать сыновей, которые закончив военные училища "убыли к очередному месту несения службы", а сейчас им уже почти по 30 лет, мама ещё в начале 90-х уехала к двоюродной сестре в Одессу, но, к счастью уже не застала этого нынешнего дурдома... Да и много чего ещё.
Хлопнула входная дверь. С работы пришёл Димка, муж. Нужно кормить ужином. Пошла, достала из холодильника суп, Димка налил чаю, достал из портфеля газету, поставил передо мной блюдце и и радостно заявил:
- Гляди, мать, что я в ларьке на Удельной купил!

... Он до сих пор не может понять, отчего я так рыдала тогда, два месяца назад, увидев на блюдце два глазированных сырка в яркой красочной фольгированной упаковке.

(с) Ада и Дмитрий Петровы

12

Приближается снова День химика. И вспомнилась мне в связи с этим приближающимся днем одна небольшая, но довольно-таки забавная история, произошедшая ровно год назад, когда вот точно так же встречались мы, как обычно, в ресторане с нашим институтским выпуском такого далекого теперь уже 86го года.

Был у нас в институте курса, кажется, с 3го по самое дипломирование куратор с кафедры философии, некто Шумков. Молодой тогда еще парень, а сейчас давно уже на пенсии, но продолжает работать, доктор наук, профессор, зав.кафедрой. Я в институте почти не бываю, лет 20 назад, как защитился, так практически сразу и ушел, а вот жена продолжает трудиться. Ну и придя как-то раз с работы домой сказала она, что видела Шумкова, она часто сталкивается с ним то на каких-нибудь собраниях-заседаниях, то просто в коридоре, то заходит он к ним бывает в преподавательскую за какой-то своей институтской надобностью.
Блин, как же меня все здесь задолбало, Таня, - говорит он ей. Если бы ты только знала.
Русских у нас в институте осталось всего ничего, так что держаться они стараются все вместе, спина к спине, руки на рукоятках кольтов, в обиду друг друга не дают, локоть друг дружке подставляют и бумагой для принтера и скрепками делятся.
Брошу все к чертовой матери, - говорит он ей, - продам квартиру и уеду доживать свой век в Россию. Дочка-то у меня давно уже взрослая, замужем, живет то ли в Америке, то ли в России, вот это я запамятовал, где именно жена рассказывала.
Ну рассказала и рассказала, я послушал, да и забыл.

А на встрече с группой год назад тема про Шумкова всплыла как-то вдруг сама собой, все ж таки куратор бывший, целых 3 года как-никак, не хухры-мухры. Ну я возьми и ляпни в курилке, что вот дескать дочка у него сейчас то ли в России, то ли в Америке проживает. А был у нас в группе один парень, который был с ней каким-то там боком немного знаком. Заинтересовался он, а где же все-таки поточнее она живет, в России или в Америке?
Я не знал, что ему ответить. Позвони, говорю, вечерком, только не очень поздно, я у жены спрошу, она, наверное, помнит, скажет точнее.
Звонит он вечером не поздно. Я у благоверной спрашиваю, а она то же самое, не помню я, говорит, то ли в России, то ли в Америке. Конфуз. Если ему так уж очень нужно, пусть зайдет послезавтра к Шумкову на кафедру, все ж бывший ученик его, да и так часто в институт по делам наведывается, спросит. Если ему так нужно.

И вот тут у меня созрел коварный план.
Слушай, говорю я ему. Олег. Давай приходи в понедельник в институт часикам к 10ти, кофейку попьем, туда-сюда, зайдем к нему, да и спросим. Если уж тебе для чего-то так уж нужно.
А жене говорю, а ты давай дуй к старому шутнику минут на 15 раньше и скажи ему вот что..

***

Встречаемся мы с ним через 2 дня на лестнице в институте. Идем к кабинету Шумкова.
Слушай, - говорю я, - ты иди к нему один, я тебя в коридоре подожду, а то он как меня увидит, это точно на полчаса минимум.
Заходит мой одногруппник в кабинет, дверь за ним закрывается.
Долго его не было, минут 10. Через 10 минут выходит. Глаза квадратные.
Ну че он сказал?
Он сказал, что это.. Что не помнит он. То ли в России.. А то ли и в Америке..

13

Папа - это первый в моей жизни мужчина, которого я поздравила с 23 февраля. В общем-то, я в три года вообще не понимала что это за праздник и зачем поздравлять папу, но, как и все детсадовцы, лепила из пластилина пушку, похожую вот вообще не на пушку, но в то время я таких плохих слов и не знала ещё, и вырезала из бархатной цветной бумаги танк со звездой. Вся вот эта неприлично-пластилиново-бумажная инсталляция задаривалась папе, а папа очень ржал и радовался. Между прочим, у папы, как я недавно узнала, есть коробочка, в которой лежат вот наши с сестрой аппликации и прочие новогодние открытки, в которых я совершенно искренне желала 28-летнему папе здоровья и просила не умирать от старости, потому что я его очень люблю.
Папа меня тоже любил. И всячески развлекал. Ну, как умел – так и развлекал. Когда мне было 4 года, а мама лежала в роддоме с моей младшей сестрой – неделю я оставалась с папой. У которого были чёткие инструкции по уходу за четырёхлетней девочкой. Мама их расписала на шесть страниц мелким почерком, а папа тут же этот талмуд потерял. Поэтому за эту неделю я научилась просыпаться по свистку и крику "Рота, подъём! Команда газы дана для всех!", одеваться за 45 секунд, завязывать шнурки, маршировать по квартире строем, зашивать свои колготки и громко и трагично петь с папой песню про «Лошади умеют тоже плавать». На ночь, вместо положенных мне сказок про колобка, папа с выражением читал мне гоголевского Вия. Потому что я уже взрослый человек, и на кой мне тот колобок? Надо читать классиков. Когда моя мама вернулась из роддома и увидела седого ребенка в коряво заштопанных колготках, но зато в намертво завязанных на три узла шнурках - папу я потом не видела два дня. То есть, он как бы в квартире где-то был, но из комнаты не выходил, потому что при каждом шорохе мама шёпотом, чтобы не разбудить младенчика, орала: Не попадайся мне на глаза, я тебя убью!
Через год папа вновь чудом отскочил от смерти. Мама попросила его просверлить на кухне дырку в стене, чтобы повесить туда крючок для полотенца. Папа просверлил. Но стена была гипсокартонная, даже не стена, а перегородка между кухней и туалетом, и дыра поэтому получилась вполне приличная. Внезапно прям. Мама обозвала папу рукожопом, папа возмутился и сказал что натырит на работе цемента и заделает эту дыру, чо ты орёшь-то? Ничего – ответила мама, разделывая курицу. Рукожоп ты, вот и всё.
Я в это время задумчиво сидела на унитазе, и думала о вечном. Дыра в стене меня совершенно не беспокоила. До тех пор, пока папа не додумался взять куриную лапу, страшную, жёлтую и когтистую, и не просунул её в дыру. И не подёргал за сухожилие, чтоб та лапа начала шевелить страшными пальцами. И не сказал: А это кто сейчас Лиду за жопу схватит?
...Мама била папу курицей, и кричала, чтоб он сейчас же звонил в профсоюз и просил срочно путёвку в санаторий на грязи, сломанные руки-ноги лечить. А я потом куриц боялась ещё лет десять. И туалетов. Поэтому я вот не знаю зачем все остальные бабы по двое в туалет ходят, а я хожу с подружками, потому что боюсь что меня там жёлтая рука за жопу схватит.
Кому-то может показаться, что мой папа мою маму недолюбливал. Но это не так. Хорошо помню Новый 1985-й Год, когда к нам пришли в гости мамины друзья, а после двенадцати мы всей толпой вывалили на улицу. У нас было трое санок, три мужика, трое их жён, и одна пятилетняя я. Безусловно, развлечение было придумано тут же: а давайте своих баб на санках катать наперегонки. Мужики сравнили свои бицухи и толщину жён, и поняли, что все они примерно в одинаковых условиях: и мой худой папа, у которого в санках худая мама и тощая дочка, и здоровенный мясник дядя Володя со стокилограммовой женой тётей Галей, и даже дядя Женя, чья жена тётя Нина была гимнасткой и весила всего 38 кг, но зато у дяди Жени рука была в гипсе. Это он накануне со стремянки свалился, когда ёлку наряжал. По папиному крику: на старт, внимание, марш! – три белых коня сорвались в галоп, и папа уверенно лидировал. Только потому, что на повороте санки перевернулись, мы с мамой вывалились в сугроб, а папа этого не заметил. Зато, пробегая своим галопом мимо компании нетрезвых тёток-бухгалтерш, сбил одну, самую мясистую. Тётка упала в папины санки, и ликуя проехалась в них полкилометра, пока папа не обернулся для того, чтобы показать фак своим отставшим соперникам. Бухая тётенька лет шестидесяти счастливо смеялась папе из санок, а папа закричал как раненый бизон. Потому что и тётки испугался, а ещё жена и тощая дочь где-то потерялись. А ведь он их любил! Несмотря на то, что жена его била курицей, а дочка дарила на 23 февраля пиписьки из пластилина. Больше папа меня никогда и нигде не терял. И даже когда шёл со мной гулять, а по дороге ему попадался пивбар – брал меня с собой, и учил тому, что «Не рассказывать маме про то, что я тебя в пивнушку привёл, и врать – это две разные вещи, Лида. Врать никому не надо, но и про пивняк тоже молчи. А я тебе за это куплю чебурек». За чебурек-то, знаете, я б даже и соврала бы, но не пришлось. Год спустя мы всей семьёй ехали куда-то на автобусе, и, проезжая мимо знакомой пивнушки, я радостно закричала на весь автобус: пап, а ты помнишь, как мы вот сюда с тобой ходили?
Мама отложила в сторону младенца и поиграла мышцами. Весь автобус радостно посмотрел на папу. А папа покраснел и сказал: Доча, ты ошибаешься. Это же омерзительная пивнуха! Разве ж я мог бы привести туда свою родную дочь?
Мог! – закричала и я, и счастливо засмеялась. - Ты просто старый уже, и забыл! Мы туда много раз ходили. Ты пиво пил, а мне чебурек покупал, чтобы я маме ничего не рассказывала.…
За неимением курицы мама попыталась стукнуть папу сумкой, но папа увернулся и выскочил на три остановки раньше.
Весь автобус папе аплодировал.
И к чему я вот сейчас всё это вам рассказываю? Да потому что для меня праздник 23 февраля никогда не был связан с вооружёнными силами, армией, защитой отечества и так далее. Это всегда был такой вот день, когда было принято поздравлять папу. Дарить ему пушки, смахивающие на фимозную гениталию, просить не умирать от старости в 28 лет, ходить с ним в пивнушку за чебуреком, и прощать ему Вия и куриную лапу. Поэтому все мужики, у которых сейчас есть свои дочки – знайте: это ваш праздник. Вне зависимости от того: служили вы или нет. Для ваших дочек – это День Папы!
Ну, за День Папы, мужики! С праздником вас.
И немедленно выпила.

14

О боязни змей.
Работала я лет 10 назад в одной организации, располагавшейся в здании 1950-х годов постройки (по слухам, под зданием имелись катакомбы). В один из будних дней, ближе к обеду, я пошла накрывать стол в нашей обеденной комнате (тогда было моё дежурство по кухне). Вдруг, возле трубы (а надо сказать, что в здании недавно меняли всю систему отопления и дыры между стенами и под полом были как раз для некоторых, не очень любимых всеми, грызунов и пресмыкающихся) я заметила нечто блестящее и шипящее. Моё любопытство взыграло и подойдя поближе я увидела змею. Змей я не боюсь, так что моя реакция была лишь ребяческим восторгом и сказав: "Ух-ты", я понеслась провозгласить "благую весть" сотрудникам. Стоит ли говорить, что после данной новости женская часть коллектива едва не рухнула в обморок, а мужская, в лице моего начальника, пошла вместе со мной убедиться в достоверности данных. Вооружившись палкой мы подошли к змее (она была чуть больше метра). Завидев нас с палкой, бедная змейка решила нырнуть в ту же дыру под полом, откуда и выползла, но факт существования уже был признан. Остаток дня наших женщин и девушек был немедленно занят латанием дыр при помощи газет и др. подручных материалов. А что же мужчины? В головах более молодой и дерзкой части коллектива созрел ужасный план. Несколько дней они мотались по всему району, выбирая игрушечную и наиболее реалистичную змею. И вот настал тот страшный день. Даже сейчас, вспоминая об этом, не могу удержаться от смеха. Утро. Идёт приём посетителей и вдруг крик такой силы, что заставил всех вскочить со своих мест и броситься к "эпицентру". Навстречу мне уже неслась гогочущая толпа довольных собой наших молодых и дерзких сотрудников. Поднявшись на второй этаж, я увидела "картину маслом". Две девушки немаленькой комплекции (одна в длину, другая в ширину) стоят на одном стуле в обнимку, другие три зависли на рабочем столе, где ещё виднелись следы утреннего чаепития. Такие глаза, полные ужаса, я видела впервые в жизни. Далее со слов "потерпевших": "Приоткрывается дверь и, тихо шипя, вползает змея. Я заорала, а Оля, даже не увидев из-за чего я ору, заорала вместе со мной. Как мы все оказались на мебели, не помнит никто..."
Вот так и случилось, что на некоторое время я стала объектом ненависти женской половины коллектива. Но я не особо волновалась об этом. Я смеялась вместе с остальными и, в тоже время, была рада тому, что ни с кем из девущек из-за этих долбеней не случился сердечный приступ или чего-то похуже. К счастью наших долбеней, они отделались лишь громким порицанием еле взявшего себя в руки после приступа смеха начальства. И всё же. Призыв ко многим "шутникам": не используйте страхи людей перед чем-то или кем-то в качестве шутки. Это неправильно, но, чёрт побери, очень смешно.

15

Начальница рассказывала про своего соседа:
"....ну, знаешь, он родом из такой глухой деревни, где у каждого есть плазма, но стирают они по-прежнему в речке..."

Прочитала эту шутку и вспомнила.
Я сама из Самары, человек настолько городской, что раньше шутила, что у меня вместо крови-лимфы, наверное, машинное масло.
А мама – заядлая дачница. Сначала был участок на дачном массиве. Потом это показалось несерьезным, купили «домик в деревне», куда родители, выйдя на пенсию, перебирались летом жить. Электричество в этой деревне есть, а водопровода до сих пор нет. Есть родник, есть колодец, но не водопровод.
Как-то в начала лета, сдав сессию, поехала на подня проверить, может, что нужно помочь (полоть, сажать, поливать). Мать неожиданно вместо прополки попросила прополоскать постиранное белье. Постирать-то она постирала, а для полоскания нужно много воды, поэтому полоскать проще всего было на речке.
Ну, надела купальник, взяла белье в тазике, и прямо какая-то генная память включилась! Зашла в воду, где поглубже и муть со дна не поднимается. Тазик (без воды, с отжатым бельем) прекрасно плавал рядом, и я по очереди брала простыни и полоскала. Ничего сложного на самом деле.
И. Вдруг. По маленькой протоке, где я полощу белье, гребут байдарочники. Я на этой протоке байдарок никогда не видела – ни до ни после! Судя по всему, байдорочники были семья, папа-мама-дочка. Увидели меня – и глаза у них стали квадратными, челюсти упали, казалось, ниже дна байдарки.
Видимо, судьба у них такая была - встретить «дикое племя аборигенов».
Ну я а достирала (дополоскала), села в маршрутку, и вечером снова была в Самаре.

16

Район пляжа Ката на Пхукете стал респектабельным. Но что-то исчезло при этом. Романтика, наверное, …
Несколько лет назад я оказался на улице Ката Роуд в районе отеля Айбис Ката Пхукет. У меня было свободных полчаса. План как провести это время возник как-то сам-по себе. В магазине Фэмили Март, я взял большой стакан кока-колы со льдом и маленькую чекушку европейского виски. Выйдя из магазина, решительно отпил колу и вылил в нее виски.
Только что прошел ливень. Небо было расцвечено огненными красками заката, темнота спускалась на улицу, зажигая фонари забегаловок, и местные проститутки в форме японских школьниц уже выстроились у одной из них.
Усевшись на лавочку у речки-вонючки, превратившийся после ливня в полноводный канал, стал потягивать свой дринк и наслаждаться красками неба. Фальшивые школьницы, с интересом наблюдавшие за моими действиями, не решались нарушить санук-сабай фаранга. Вдруг славянская речь вернула меня в реальность.
- «Ну скажи-и-и, па-а-а-па, а пароходы здесь плавают?» - канючил детский голос.
- «Запомни, плавает только говно, а пароходы – ходят! Даже по такой речке!» - басом отвечал невидимый в темноте папа. На самом деле, прав он был только отчасти. То, что обычно перемещалось по этой речке, к пароходом отнести было нельзя, а глагол «плавать», напротив, был употребим верно.
Незнакомцы вышли из темноты. Мужик был огромный и при параде. Ослепительно белые шорты и яркая гавайская рубашка, черные носки в лакированных туфлях и белая фуражка с надписью: «Капiтан». Ребенок был обгоревшим на солнце и в ярком надувном круге, плотно сидевшем на пузе. Он походил на маленького, упитанного лобстера, на которого сначала надели круг, а потом сварили. «Интересно, как с него круг снимать будут?», подумалось вдруг.
- «Ну вы че, меня бросили! Иду в темноте одна! Изнасилуют ще!» - остановил их женский окрик. Женщина лет 30+ вышла под свет фонарей и сразу стало понятно, что это семья. Она была такая же белобрысая и краснокожая как ее сын и огромная как муж. Ее опасения были мнимыми. Несмотря на фривольный наряд: бальное платье с вышитыми цветами и белые босоножки на шпильках, даже борец сумо побоялся бы к ней приставать... Я с интересом наблюдал за этими сбежавшими с Бердянска интуристами.
Фальшивые школьницы, вначале увидев только главу семейства, радостно защебетали:
- «Велком сэр! Колд бир! Гуд Чикс!», что на тайлише означало: «Добро пожаловать, пан! Холодное пиво! Хорошие девчонки!».
- «Тут чикена (курицу) предлагают!», поняв только последнее слово фразы, громко объявил мужик.
- «Поесть бы треба, а то с утра на пляже только фрукты и пиво…» - добавил он.
- «Не хочу курицу, хочу креветок…» - заканючил сзади ребенок-лобстер.
- «Как будет креветка?» - спросил мужик как бы в пустоту, но глядя на меня.
- «Шримп» - почему-то быстро ответил я.
- «Вонт онли шримп!!!» («Хочу только креветка») - крикнул школьницам мужик и быстрыми движениями одной руки туда-сюда изобразил скачущую креветку.
Фальшивые школьницы растерялись. Это было непонятно и ново для них.
- «Хау из ит? Из ит лайк доги?» («Как это? Это - по-собачьи (т.е. р@ком)?») спросила самая бойкая из них.
- «Доги? Сдурели официантки! Мы чо, на корейцев похожи?» - тоже поняв только последнее слово удивился подошедшая женщина.
Фальшивые школьницы еще больше растерялись от громких голосов и непонятной речи и стали похожи на настоящих школьниц, не выучивших урок. Они переминались с ноги на ногу и вопросительно смотрели то на мужика, то на охранника-сутенера.
Охранник внимательно посмотрел на пару и спросил мужика на английском:
- «Вы хотите креветкой сам?»
- «Нет» - ответил мужик.
- «Для мадам?» - продолжал допытываться охранник.
- «Да нет, бл@, для боя» - сказал мужик и показал на ребенка-лобстера.
Глаза школьниц широко раскрылись от ужаса и в миг они стали похожи на тех школьниц, какими их рисуют в японских комиксах и мультфильмах. Непонятный секс с несовершеннолетним ломал все моральные догмы даже их древнейшей профессии!
Охранник оценил ситуацию. Он подошел к паре и строго сказал:
- «Вил нот би лайки шлимп! Солли! Гоу!» и махнул рукой в сторону улицы, что означало «Не будет как креветка! Извините! Проходите!».
- «Ну и чо там?» - спросила женщина.
- «Вроде нету креветок и туда показывает…» - ответил мужик.
- «Точно, когда из аэропорту ехали, я там пиццу видела» - вспомнила женщина.
- «Ну что за люди-то?» - сказал мужик, вновь повернувшись ко мне.
- «Проститутки…» - развел руками я.
- «Да конечно, бл@&и! Креветок, б@дь, для ребенка найти не могут!» - подытожил мужик - «Пошли, я вам в пицце макароны с морепродуктами куплю…» - проворчал он семье.
- «Да ладно тебе ныть-то. Ночь-то какая… Каналы… Венеция… Чисто романтика!» - примирительно сказала ему супруга и семья медленно прошествовала дальше по Ката роуд, даже не заметив презрительных взглядов напуганных школьниц…
Уже давно снесли эту забегаловку и построили на его месте вполне респектабельный отель, и фальшивые школьницы разлетелись кто куда. Берега речку-вонючки украсили подобием набережной. Все меняется в цивилизованную сторону. Только романтики с годами в этом районе все меньше… А у Вас как с романтикой?

17

ВЕСЕЛЫЕ СТАРТЫ.

Не люблю смотреть бокс. Как то там все прилизано-приглажено. И то нельзя и это. Тьфу.По яйцам не бей,глаза перчаткой не выдавишь-ничего общего с реальной жизнью.
"Бои-без правил"-тоже недолюбливаю. Одно название. Настоящий бой без правил -это арматуриной по загривку. Лучше в темноте.Впятером. Что б наверняка. А у них там весовые категории..ха!"Людям маленького роста бить в лицо легко и просто!"-вот это настоящий бой без правил! Да для любого жителя Люберец 80х годов эти "Бои без правил" по степени экшна сродни соревнованию по лаун-теннису. Или женскому бадминтону.
Помню меня как то отловили четверо автохтонов.
Мол я ,не с "нашего раена". Точнее-они думали,что отловили. В честном бою я б и 15 секунд не продержался. По счастью-я бегал куда быстрее этих раскачанных балбесов. И умел метко швыряться камнями. (Это наследственное-спасибо царю Давиду). Не вдаваясь в долгие споры, я нырнул в дыру забора. Вечный долгострой в СССР был на каждом углу,к счастью. А там полно битого кирпича-идеального боеприпаса пролетариата. Первый снаряд я запулил метров с трех-в харю,что сунулась за мной в заборную дыру. Идеальная мишень. Рыло и вправду- "кирпича просило"-ну и допросилось. А это только в кино,герой,получив 250х120х65 мм (строго по ГОСТ) кирпича по чавке-дает злодеям крутую оборотку,демонстрируя зрителям царапину(для правдоподобия) на фотогеничном мужественном челе. В реальной жизни,схватив по щам 5ю кило отечественного стройматериала-клиент выпадает из боя в нирвану. Надолго. Иногда там и остается.
Дальше я ,подобный Спартаку на арене,метался по загаженным строительным завалам-побивая каменьями местную гопоту. В конце концов последний из Магдалин пытался уже от меня убежать. Как же. Куды ты ускачешь,на отбитых конечностях,дурашка? Вот это я понимаю-БОИ БЕЗ ПРАВИЛ. А не эти танцы джентельменов. Но я отвлекся. Об чем я ? А ,о зрелищах.
Другое дело-уличная свара. Тут я в первых рядах зрителей и подстрекателей.
Ну где такой цирк еще увидишь?
Как кадр с разбитой мордой орет победителю- "Я тя еще поймаю,сука!!!"
Ну да. А то он прям от тебя прячется.
Или дуэль двух дворников таджиков на метлах. Та еще сцена. Эпичное зрелище.
Правда,с годами нравы мягчеют,и хороший махач нечасто встретишь. Раньше-как бывало?Выходишь и видишь-что на капоте твоей машины извиваются два тела. Хрип,визг,слюни во все стороны-один душит другого. Докуриваешь сигарету,ждешь развязки. Не мешать же людям-они делом заняты. Но. Чу! Один из оппонентов начинает ломать мне антенну .
Непорядок.
Завожу машину,резко вперед,по тормозам-ннна... Хорошо пошли...низко...точно к дождю.
Потом встречаю одного-тот с претензиями. Мол-чо это он через меня попку отбил.
-А антенну мне зачем сломать пытался?
-Дык! Я ж для дела!!!
-Какого дела? Сигналы принимать?
-Ннне. Я ему ей глаз хотел выковырить!
-Приличные люди со своими глазными ковырялками ходят,понял?
-Аэээ.
-Вот и не гунди.
...
С гордостью могу сказать,что благодаря моей помощи болельщика не одна вялая ,скучная перебранка превратилась в яркое,запоминающееся побоище. Иногда,с моей подачи, в бой вступали семьи-это только оживляло представление. В общем,хорошо,что я не выбрал себе стезю ринг-анонсера. А то в Москве любой вшивый бой мухачей превращался бы в эпическую битву невежества с несправедливостью- с участием всего зала,ментов, жителей окрестных районов и дивизии им. Дзержинского . Опыт имеется. Я помню еще как за полчаса приличный ресторан превратился в руины от вовремя сказанной мной фразы-
"Как ты с ним за руку здороваешься,после того,что о нем рассказал?!!!"
Иногда,правда,благодарная публика пыталась и меня "пощупать в морду".
Помню,как-то лет 20 назад стою на светофоре. Зима. И тут на обледенелую трассу вываливается толпа гопоты. Причем у них там разборки в самом разгаре. Один берет другого,поднимает над головой и втыкает тыквой в стылый асфальт. Круто! Паркуюсь метрах в 15,располагаюсь поудобнее,закуриваю. Гопота месит друг дружку,я наслаждаюсь зрелищем.
Тут актеры замечают зрителя. И явно собираются включить в пьесу новое действующее лицо. Мое. Ну нет,ребятки,обойдетесь без сладкого. Запрыгиваю в "восьмерку",даю газу-
и ухожу из-под носа народных мстителей. Почти ухожу. Пацанчик,чьей тыковкой трамбовали грунт в неимоверном спурте догоняет машину и мертвой хваткой вцепляется в задний дворник. Не знаю-на что он рассчитывал. И рассчитывал ли он вообще. Даже сомневаюсь,знал ли он это слово-"рассчитывал". Но то что он был герой-сомнений не вызывало. Я поддал газку-переведя ловца машин в состояние неустойчивого равновесия: то есть стоит ему отпустить дворник-и вторая встреча лица с асфальтом неминуема.
Остальная шобла наблюдала за происходящим разинув рты. И там было на что посмотреть!
Километрах на 30 валит восьмера-а за ней ,дико матерясь, бежит их братка-причем каждый шаг метра по три. Так мы с ним и покинули место несостоявшейся расправы.
Уверен-я поднял настроение всему району. Мы с прицепом совершили вояж мимо трех автобусных остановок -везде народ встречал нас приветственными воплями и аплодисментами.
Поначалу мне стало жаль мальца-я чуть сбавил скорость,но отрок не оценил благородного жеста-и попытался выбить заднее стекло второй рукой. Экий забияка.
Я опять прибавил газу. Под углом в 45 градусов к горизонту -гопнику стало не до вандализма.
Через километр забава начала мне надоедать. Пора расставаться. 35 км час...40...держится! 45...50...на 60 я увидел выражение его рожи-и вспомнил подвиг первого марафонца Евкла. 65...70...,ну что у нас за героический народ!
На 72 красавец таки расстыковался с машиной. Я ушел левее и притормозил. Залюбовался . В загадочном свете луны,отбрасывая длинную ломаную тень,по пустынному шоссе пятиметровыми шагами летел сверхчеловек. За спиной его развевалась разодранная куртка,создавая иллюзию крыльев. Завывания демона придавали этой картине что-то зловещее. "Ужас,летящий на крыльях ночи",озаглавил бы я сию композицию. Стоящая у подъезда бабка при виде этого сына Иблиса перекрестилась и осела на снег.
Не сбавляя скорости ,с истошным ревом "АЙЙЙЙЙЙБЛЯЯЯЯЯЯЯ!!!!" гопник врубился в гараж-ракушку. Пострадали оба. Гараж,похоже-больше.
-Ты как бабуль? -я подошел к ошарашенной старухе- Жива?
-А чевой-то это он?-откликнулась мелко крестящаяся богомолка. Никак бес в него вселился?
-Не иначе. Он так по всему району неделю бегает и ракушки ломает. Прям видеть их не может. Как заметит где-сам не свой становится,разгоняется ..иии...ну,ты мамань сама все видела.
-Иди ты!
-Да вот те крест!
-Довели,значит,человека. И то правда-понаставили этих коробок-не пройтить,не проехать. Дитям поиграть и то негде. Уж мы в ЖЭК скока раз писали-все без толку...
-Ну ничего. Нашлась,вишь,на них управа!
-Ну дай Б-г ему здоровья!
-Угу. Счастья и творческих успехов.
Я затушил сигарету. Вечер удался.
Не то что ныне. На улицах ни гаражей,ни гопников. Видать -напророчил. Взаимно ликвидировались.
И славно.
Аминь.

18

Про кота.
Принес как-то сын котенка. Они с ребятишками нашли в коробке котят где-то возле речки и начали их быстренько пристраивать, чтобы те не погибли. Котятам было примерно дня три-четыре. Взяли мы одного, выкармливали с пипеточки, делали массаж (котята сами в туалет не могут ходить, им кошка, вылизывая, делает массаж и они ходят по-маленькому и по-большому). В общем, выкормили, вырос здоровый и умный котяра. И вот однажды случилась со мной одна тяжелая ситуация, из которой я не видела выхода. Сидела поздно вечером за компьютером, домашние уже спали, а я раздумывала над обстоятельствами... Приняла тяжелое, но, казалось, единственное решение: напиться таблеток и покончить с этой жизнью. Собираясь встать со стула, поворачиваю голову, а возле меня сидит мой кот и смотрит мне в глаза невероятно мудрыми, печальными глазами, как будто перед собственной смертью. Я оторопела, а он кидается ко мне на руки и обнимает, обнимает, мордой в меня тычется. Я расплакалась. Так мы спасли друг другу жизнь...

19

Александра Григорьевна. Судьба Врача.

Сашенька приехала в Санкт-Петербург 16-ти лет от роду, 154 сантиметров росту, имея:
- в душе мечту – стать врачом;
- в руках чемодан с девичьими нарядами, пошитыми матушкой;
- за пазухой – наметившиеся груди;
- в редикюле:
- золотую медаль за окончание захолустной средней школы,
- тщательно расписанный отцом бюджет на ближайшие пять лет,
- первую часть бюджета на полгода вперед,
- записку с адресом двоюродного старшего брата, студента.
Лето 1907 года предстояло хлопотливое:
- устройство на новом месте;
- поступление на Высшие Медицинские Курсы, впервые в Российской Империи принимавшие на обучение девиц;
- и…с кем-нибудь из приятелей брата – желательно и познакомиться…

На следующий же день, едва развесив свои тряпицы, не сомкнув глаз Белой Питерской ночью, Сашенька, ломая в волнении пальчики и непрерывно откидывая завитые локоны, отправилась в Приёмную Курсов.

Ректор, громадный бородач, впоследствии – обожаемый, а сейчас – ужасный, с изумлением воззрился на золотую медаль и ее обладательницу.
- И что же ты хочешь, дитятко? Уж не хирургом ли стать? – спросил он Сашеньку, с ее полными слез глазами выглядевшую едва на 12 лет.
-Я…я…- запиналась Сашенька, - я…всех кошек всегда лечила, и…и перевязки уже умею делать!...
-Кошек?! –Ха-ха-ха! – Его оскорбительный хохот, содержавший и юмор, и отрицание ветеринарии в этих стенах, и еще что-то, о чем Саша начала догадываться лишь годы спустя, резанул ее душевную мечту понятным отказом….
- Иди, девочка, подрасти, а то с тобой…греха не оберешься, - двусмысленность формулировки опять же была Саше пока не понятна, но не менее обидна.

Брат, выслушав краткое описание происшедшего события, заявил:
- Не волнуйся, у меня связи в министерстве, будем к Министру обращаться! Я сейчас занят, а на днях это сделаем.

Кипение в Сашиной душе не позволяло ни дня промедления. И утром она отправилась в Приемную Министра.
В Империи тех лет, как и в любой другой империи, не часто столь юные девицы заявляются в Высокое Учреждение, и не прождав и получаса, на всякий случай держа в руке кружевной платочек, она вошла в огромный кабинет, в котором до стола Министра было так далеко, что не гнущиеся ноги ее остановились раньше средины ковровой дорожки…

Пенсне Министра неодобрительно блеснуло на нее любопытством.
- Итак, чем обязан…столь интересному явлению? – услышала Саша, твердо помня свои выученные слова.
- Я золотой медалист, я хочу стать врачом, а он...(вспомнился ректор)… а он - предательский платочек САМ потянулся к глазам, и слезы брызнули, едкие, как дезинфицирующий раствор из груши сельского фельдшера, которому Саша помогала перевязывать ссадину соседского мальчишки.

В руках Министра зазвонил колокольчик, в кабинет вошла его секретарь – властная дама, которая перед этим пропустила Сашеньку в кабинет, сама себя загипнотизировавшая недоумением и подозрением: где же она видела эту девочку….

В последствии оказалось, это было обычное Ясновидение… потому что ровно через 30 лет она встретила Александру Григорьевну в коридоре среди запахов хлорки, болезней и толкотни, в халате и в образе Заведующей поликлиникой, полную забот и своего Горя, только что, по шепоту санитарок, потерявшую мужа (и почти потерявшую – сына) …и ТОГДА, уже не властная, и совсем не Дама, а униженная пенсионерка, она вспомнила и поняла, что именно этот образ возник пред нею в июльский день, в приемной….в совсем Другой Жизни…

А сейчас Министр попросил принести воды для рыдающей посетительницы, и воскликнул:
- Милостивая сударыня! Мадемуазель, в конце концов – ни будущим врачам, ни кому другому - здесь не допускается рыдать! Так что, как бы мы с Вами не были уверены в Вашем медицинском будущем – Вам действительно следует немного …повзрослеть!

Наиболее обидно – и одновременно, обнадёживающе – рассмеялся брат, услышав эту историю – и в красках, и в слезах, и в панталончиках, которые Саша едва прикрывала распахивающимся от гнева халатиком.

- Так в Петербурге дела не делаются, - сообщил он высокомерно и деловито.
- Садись, бери бумагу, пиши:
- Его Превосходительству, Министру….написала?...Прошу принять меня …на Высшие…в виде исключения, как не достигшую 18 лет….с Золотой Медалью…написала?...
-Так, теперь давай 25 рублей….
- Как 25 рублей? Мне папенька в бюджете расписал – в месяц по 25 рублей издерживать, и не более…
- Давай 25 рублей! Ты учиться хочешь? Папенька в Петербургских делах и ценах ничего не понимает….Прикрепляем скрепочкой к заявлению…вот так….и завтра отдашь заявление в министерство, да не Министру, дура провинциальная, а швейцару, Михаилу, скажешь – от меня.

…Через три дня на руках у Сашеньки было её заявление с косой надписью синим карандашом: ПРИНЯТЬ В ВИДЕ ИСКЛЮЧЕНИЯ!
- Я же сказал тебе, у меня СВЯЗИ, а ты чуть всё не испортила…
Ехидство брата Сашенька встретила почти умудренной улыбкой…Она начинала лучше понимать столичную жизнь.

Пять лет учебы пробежали:
- в запахе аудиторий и лекарств;
- в ужасе прозекторской и анатомического театра;
- в чтении учебников и конспектов;
- в возмущении от столичных ухажеров, не видевших в Сашиных 154 сантиметрах:
- ни соблазнительности,
- ни чувств,
- ни силы воли, силы воли, крепнувшей с каждым годом…

И вот, вручение дипломов!
Опять Белая Ночь, подгонка наряда, размышления – прикалывать на плечо розу – или нет, подготовка благодарности профессорам…
Вручает дипломы Попечительница Богоугодных и Образовательных учреждений, Её Сиятельство Великая Княгиня – и что Она видит, повернувшись с очередным дипломом, зачитывая имя (и ВПЕРВЫЕ - отчество) его обладательницы:
- Александра Григорьевна….
- нет, уже не 12-летнюю, но всё же малюсенькую, совсем юную…а фотографы уже подбираются с камерами…предчувствуя…

- Милая моя, а с…сколько же Вам лет?...И Вы …ХОТИТЕ… стать …врачом?...
- Двадцать один год, Ваше Сиятельство! И я УЖЕ ВРАЧ, Ваше Сиятельство!
- Как же Вам удалось стать врачом…в 21 год?..
- У моего брата были связи …в министерстве…швейцар Михаил, Ваше Сиятельство, и он за 25 рублей всё и устроил…
Дымовые вспышки фотографов, секундное онемение зала и его же громовой хохот, крики корреспондентов (как зовут, откуда, какой Статский Советник??!!) – всё слилось в сияние успеха, много минут славы, десяток газетных статей …и сватовство красавца вице-адмирала, начальника Кронштадской электростанции.

Кронщтадт – город на острове в Финском заливе – база Российского флота, гавань флота Балтийского.
Это судостроительный, судоремонтные заводы. Это подземные казематы, бункера для боеприпасов, это центр цепочки огромных насыпных островов-фортов, вооруженных современнейшими артиллерийскими системами.

Это наконец, огромный синекупольный собор, в который должна быть готова пойти молиться жена любого моряка – «За спасение на водах», «За здравие», и – «За упокой».
Это неприступная преграда для любого иностранного флота, который вдруг пожелает подойти к Петербургу.

Через поручни адмиральского катера она всё осмотрела и восхитилась всей этой мощью. Она поняла из рассказов жениха и его друзей-офицеров, что аналогов этой крепости в мире – нет. И вся эта мощь зависит от Кронштадской электростанции, значит от него, её Жениха, её Мужа, её Бога…

- Ярославушка, внучек… Помнишь, в 1949 году соседи украли у нас комплект столового серебра?. Так это мы с моим мужем получили приз в 1913 году, в Стокгольме, на балу у Его Императорского Величества Короля Швеции, как лучшая пара вечера.
Мы тогда были в свадебном путешествии на крейсере вокруг Европы…

А для меня и Ярослава, для нас – Стокгольм, 1913 год, были примерно такими же понятиями…как … оборотная сторона Луны, которую как раз недавно сфотографировал советский космический аппарат.
Но вот она – Оборотная Сторона – сидит живая, все помнит, всё может рассказать, и утверждает, что жизнь до революции была не серая, не темная, не тяжелая, а сияющая перспективами великой страны и достижениями великих людей.
И люди эти жили весело и временами даже счастливо.

…именно, с упоминания столового серебра – я и стал изучать:
- судьбу Александры Григорьевны, рассказанную ею самой (рассказы продолжались 10 лет), дополненную документами, портретами на стенах, записными книжками, обмолвками Ярослава.
- куски времени, единственной машиной для путешествие в которое были рассказы людей и книги…книги детства, с ятями и твердыми знаками, пахнущие кожаными чемоданами эмигрантов и библиотеками питерских аристократов…
- отдельные предметы:
- старинные телефонные аппараты – в коммунальных квартирах, у меня дома…
- открытки с фотографиями шикарных курортов в Сестрорецке – до революции…
- свинцовые витражи в подъездах Каменноостровского проспекта, целые и красивые вплоть до конца 70-х годов.

- Боренька, Вы знаете, какая я была в молодости стерва?
- Александра Григорьевна, что же вы на себя-то наговариваете?
- Боренька, ведь на портретах видно, что я совсем – не красивая.
- Александра Григорьевна, да Вы и сейчас хоть куда, вот ведь я – у Вас кавалер.
- Это вы мне Боренька льстите.
- Да, Боренька, теперь об этом можно рассказать.

…Я узнала, что мой муж изменяет мне с первой красавицей Петербурга…
Оскорблена была ужасно…
Пошла к моему аптекарю.
- Фридрих, дай-ка мне склянку крепкой соляной кислоты.
Глядя в мои заплаканные глаза и твердые губы, он шевельнул седыми усами, колеблясь спросил:
- Барыня, уж не задумали ли Вы чего-либо …дурного?..
Я топнула ногой, прищурила глаза:
- Фридрих, склянку!...
…и поехала к ней… и …плеснула ей в лицо кислотой…слава Богу, промахнулась…да и кислоту видно, Фридрих разбавил …убежала, поехала в Сестрорецкий Курорт, и там прямо на пляже …отдалась первому попавшемуся корнету!

Во время Кронштадтского Бунта в 1918 году, пьяные матросы разорвали моего мужа почти на моих глазах.
И что я сделала, Боря, как Вы думаете?
Я вышла замуж за их предводителя. И он взял меня, вдову вице-адмирала, что ему тоже припомнили…в 1937году, и окончательный приговор ему был – расстрел.
Сына тоже посадили, как сына врага народа.

Жене сына сказали – откажись от мужа, тогда тебя не посадим, и дачу не конфискуем.
Она и отказалась от мужа, вообще-то, как она потом говорила – что бы спокойно вырастить своего сына, Ярославушку.
Но я ее за это не простила, украла внука Ярославушку, и уехала с ним на Урал, устроилась сначала простым врачом, но скоро стала заведующей большой больницей.
Мне нужно было уехать, потому что я ведь тоже в Ленинграде была начальником – заведующей поликлиникой, и хотя врачей не хватало, хватали и врачей.
Там меня никто не нашел – ни жена сына, ни НКВДэшники…

Правда, НКВДэшники в один момент опять стали на меня коситься – это когда я отказалась лететь на самолете, оперировать Первого Секретаря райкома партии, которого по пьянке подстрелили на охоте.
Я сказала: у меня внук, я у него одна, и на самолете не полечу, вот, снимайте хоть с работы, хоть диплом врачебный забирайте.
Косились-косились, орали-орали – и отстали.

Но с самолетом у меня все же вышла как-то история.
Ехали мы с Ярославушкой на поезде на юг, отдыхать, и было ему лет 6-7.
На станции я вышла на минутку купить пирожков, а вернувшись на перрон, обнаружила, что поезд уже ушел.
Сама не своя, бросила продукты, выбежала на площадь, там стоят какие-то машины, я к водителям, достаю пачку денег, кричу, плачу, умоляю: надо поезд догнать!
А они как один смеются:
- Ты что старуха, нам твоих денег не надо, поезд догнать невозможно, здесь и дорог нет.

А один вдруг встрепенулся, с таким простым, как сейчас помню, добрым лицом:
- Тысяч твоих не возьму, говорит, а вот за три рубля отвезу на аэродром, там вроде самолеты летают в соседний город, ты поезд и опередишь.
Примчались мы за 10 минут на аэродром, я уже там кричу:
- За любые деньги, довезите до города (уж и не помню, как его название и было).

Там народ не такой , как на вокзале, никто не смеется, уважительно так говорят:
- Мамаша, нам ЛЮБЫХ денег не надо, в советской авиации – твердые тарифы. Билет в этот город стоит…три рубля (опять три рубля!), и самолет вылетает по расписанию через 20 минут.
…Как летела – не помню, первый раз в жизни, и последний…помню зеленые поля внизу, да темную гусеницу поезда, который я обогнала.
Когда я вошла в вагон, Ярославушка и не заметил, что меня долго не было, только возмущался, что пирожков со станции так я и не принесла.

На Урале мы жили с Ярославушкой хорошо, я его всему успевала учить, да он и сам читал и учился лучше всех. Рос он крепким, сильным мужичком, всех парней поколачивал, а ещё больше – восхищал их своей рассудительностью и знаниями. И рано стали на него смотреть, и не только смотреть – девчонки.

А я любила гулять по ближним перелескам. Как то раз возвращаюсь с прогулки и говорю мужику, хозяину дома, у которого мы снимали жилье:
- Иван, там у кривой берёзы, ты знаешь, есть очень красивая полянка, вся цветами полевыми поросла, вот бы там скамеечку да поставить, а то я пока дойду до нее, уже устаю, а так бы посидела, отдохнула, и ещё бы погуляла, по такой красоте…
- Хорошо, барыня, поставлю тебе скамеечку.

Через несколько дней пошла я в ту сторону гулять, гляжу, на полянке стоит красивая, удобная скамеечка. Я села, отдохнула, пошла гулять дальше.
На следующий день говорю:
- Иван, я вчера там подальше прогулялась, и на крутом косогоре, над речкой – такая красота взору открывается! Вот там бы скамеечку поставить!
- Хорошо, барыня, сделаю.

Через несколько дней возвращаюсь я с прогулки, прекрасно отдохнула, налюбовалась на речку, дальше по берегу прошлась…
И вот подхожу к Ивану, говорю ему:
- Иван, а что если…
- Барыня – отвечает Иван, - а давай я тебе к жопе скамеечку приделаю, так ты где захочешь, там и присядешь….

После смерти Сталина нам стало можно уехать с Урала.
Ярославушка поступил в МГИМО.
Конечно, я ему помогла поступить, и репетиторов нанимала, и по-разному.
Вы же понимаете, я всегда была очень хорошим врачом, и пациенты меня передавали друг другу, и постоянно делали мне подарки…
Не все конечно, а у кого была такая возможность.
У меня, Боренька, и сейчас есть много бриллиантов, и на всякий случай, и на черный день. Но по мелочам я их не трогаю.

Однажды мне потребовалось перехватить денег, я пошла в ломбард, и принесла туда две золотых медали: одну свою, из гимназии, другую – Ярославушки – он ведь тоже с золотой медалью школу закончил.
Даю я ломбардщику эти две медали, он их потрогал, повернул с разных сторон, смотрит мне в глаза, и так по-старинному протяжно говорит:
- Эту медаль, барыня, Вам дало царское правительство, и цены ей особой нет, просто кусочек золота, так что дать я Вам за нее могу всего лишь десять рублей.
А вот этой медалью наградило Вашего внука Советское Правительство, это бесценный Знак Отличия, так что и принять-то я эту внукову медаль я не имею права.
И хитровато улыбнулся.

-Боренька, вы понимаете – почему он у меня Ярославушкину медаль отказался взять?
-Понимаю, Александра Григорьевна, они в его понимании ОЧЕНЬ разные были!
И мы смеемся – и над Советским золотом, и над чем-то еще, что понимается мною только через десятки лет: над символической разницей эпох, и над нашей духовной близостью, которой на эту разницу наплевать.

-Ну да мы с Ярославушкой (продолжает А.Г.) и на десять рублей до моей зарплаты дотянули, а потом я медаль свою выкупила.

Он заканчивал МГИМО, он всегда был отличником, и сейчас шел на красный диплом. А как раз была московская (Хрущевская) весна, ее ветром дуло ему:
- и в ширинку (связался с женщиной на пять лет старше его; уж как я ему объясняла - что у него впереди большая карьера, что он должен её бросить – он на всё отвечал: «любовь-морковь»);
- и в его разумную душу.

Их «антисоветскую» группу разоблачили в конце пятого курса, уже после многомесячной стажировки Ярославушки в Бирме, уже когда он был распределен помощником атташе в Вашингтон.
Его посадили в Лефортово.

Я уже тогда очень хорошо знала, как устроена столичная жизнь…
Я пошла к этой, к его женщине.
- Ты знаешь, что я тебя не люблю? – спросила я у нее.
- Знаю, - ответила она.
- А знаешь ли ты, почему я к тебе пришла?
- …..
- Я пришла потому, что Ярославушка в Лефортово, и мне не к кому больше пойти.
- А что я могу сделать?
- Ты можешь пойти к следователю, и упросить его освободить Ярославушку.
- Как же я смогу его упросить?
- Если бы я была хотя бы лет на тридцать моложе, уж я бы знала, КАК его упросить.
- А что бы тебе было легче его УПРАШИВАТЬ…
Я дала ей два кольца с крупными бриллиантами. Одно – для нее. Второе…для следователя…

Через неделю Ярославушку выпустили. Выпустили – много позже – и всех остальных членов их «группы».
Он спросил меня: а как так получилось, что меня выпустили, причем намного раньше, чем всех остальных?
Я ответила, как есть: что мол «твоя» ходила к следователю, а как уж она там его «упрашивала» - это ты у неё и спроси.
У них состоялся разговор, и «любовь-морковь» прошла в один день.

Нам пришлось уехать из Москвы, Ярославушка несколько лет работал на автомобильном заводе в Запорожье, пока ему не разрешили поступить в Ленинградский университет, на мехмат, и мы вернулись в Петербург.

- Вы видите, Боря, мою записную книжку?
- Больше всего Ярославушка и его жена не любят меня за нее. Знаете, почему?
- Когда я получаю пенсию, (она у меня повышенная, и я только половину отдаю им на хозяйство), я открываю книжечку на текущем месяце, у меня на каждый месяц списочек – в каком два-три, а в каком и больше человек.
Это те люди, перед которыми у меня за мою долгую, трудную, поломанную, и что говорить, не безгрешную жизнь – образовались долги.
И я высылаю им – кому крохотную посылочку, а кому и деньги, по пять – десять рублей, когда как.

Вот следователю, который Ярославушку освободил – ему по 10 рублей: на 23 февраля и на День его Рождения…
Вот ей, его «Любови-Моркови» - по 10 рублей – на 8е марта, и на День её Рождения.
И много таких людей.
А может, кто и умер уже.
- Так с этих адресов, адресов умерших людей - наверное, деньги бы вернулись?
- Так ведь я - от кого и обратный адрес – никогда не указываю.

В 85 лет Александра Григорьевна, вернувшись из больницы с профилактического месячного обследования, как всегда принесла с собой запас свежих анекдотов, и решила рассказать мне один из них, как она сочла, пригодный для моих ушей:
«Женщину восьмидесяти пяти лет спрашивают: скажите пожалуйста, в каком возрасте ЖЕНЩИНЫ перестают интересоваться мужчинами?
- Боря, вы знаете, что мне 85 лет?
- Да что же Вы на себя наговариваете, Александра Григорьевна, Вы хоть в зеркало-то на себя посмотрите, Вам никто и шестидесяти не даст!
- Нет, Боря, мне уже 85.
Она продолжает анекдот:
Так вот эта женщина отвечает:
- Не знаю-не знаю (говорит Александра Григорьевна, при этом играет героиню, кокетливо поправляя волосы)…спросите кого-нибудь по-старше.

Через полгода ее разбил тяжелый инсульт, и общаться с ней стало невозможно.
С этого момента поток «крохотных посылочек» и маленьких переводов прекратился, и постепенно несколько десятков людей должны были догадаться, что неведомый Отправитель (а для кого-то, возможно, и конкретная Александра Григорьевна) больше не живет - как личность.
Многие тысячи выздоровевших людей, их дети и внуки, сотни выученных коллег-врачей, десяток поставленных как следует на ноги больниц – все эти люди должны были почувствовать отсутствие этой воли, однажды возникшей, выросшей, окрепшей, крутившей десятки лет людьми, их жизнями и смертями – и исчезнувшей – куда?

Хоронили Александру Григорьевну через 7 лет только близкие родственники, и я, ее последний Друг.

Ярослав окончил университет, конечно, с красным дипломом, защитил диссертацию, стал разрабатывать альтернативную физическую теорию, стараясь развить, или даже опровергнуть теорию относительности Эйнштейна. Сейчас он Президент какой-то Международной Академии, их под тысячу человек, спонсоры, чтение лекций в американских университетах, в общем, всё как у людей, только без Эйнштейна.

У Ярослава родился сын, которого он воспитывал в полной свободе, в противовес памятным ежовым рукавицам бабушки.
Рос Григорий талантливым, энергичным и абсолютно непослушным – мальчиком и мужчиной.
Как то раз Ярослав взял его десятилетнего с собой - помочь хорошим знакомым в переезде на новую квартиру.
Григорий услужливо и с удовольствием носил мелкие вещи, всё делал быстро, весело и неуправляемо.

Энергичная хозяйка дома занимала высокий пост судьи, но и она не успевала контролировать по тетрадке коробки, проносимые мимо неё бегущим от машины вверх по лестнице Гришей, и придумала ему прозвище – Вождь Краснокожих - взятое из веселого фильма тех лет.

Но смерть его была туманная, не веселая.

А наступившим после его смерти летом, в квартиру одиноких Ярослава и его жены Алёны позвонила молодая женщина.
Открыв дверь, они увидели, что у нее на руках лежит…маленькая…Александра Григорьевна.

У них появился дополнительный, важный смысл в жизни.
Выращивали внучку все вместе. Они прекрасно понимали, что молодой маме необходимо устраивать свою жизнь, и взяли ответственность за погибшего сына – на себя.

- Сашенька, давай решим эту последнюю задачу, и сразу пойдем гулять!
- Ну, только ПОСЛЕДНЮЮ, дедушка!
- Один рабочий сделал 15 деталей, а второй – 25 деталей. Сколько деталей сделали ОБА рабочих?
- Ну, дедушка, ну я не знаю, ну, давай погуляем, и потом решим!
- Хорошо, Сашенька, давай другую задачу решим, и пойдем.
- У дедушки в кармане 15 рублей, а у бабушки 25. Сколько всего у них денег?
- Ну дедушка, ты что, совсем ничего не понимаешь? Это же так ПРОСТО: у них – СОРОК рублей!

В один, не очень удачный день, та, что подарила им самые теплые чувства, что могли быть в их жизни, чувства дедушки и бабушки – она позвонила в их дверь, покусывая губы от принятого нелегкого решения.
Сели за стол на кухне, много поняв по глазам, ожидая слов, ни о чём не спрашивая.
- Ярослав, Алёна, вы такие хорошие, а я - и они обе с Аленой заплакали от ожидаемой бесповоротной новости.
- Он, мой жених, он из Москвы.
Ярослав и Алена чуть вздохнули. С надеждой.
- Но он не москвич. Он швейцарец. И у него заканчивается контракт.
- Он…мы…скоро уезжаем.

Теперь она живет со своей мамой и отчимом в Швейцарии.
Душе Александры Григорьевны, незаслуженно настрадавшейся, наконец-то проникшей через сына, внука и правнука в девичье обличье, легко и свободно в теле ее пра-правнучки.
Они обе наслаждаются видами гор и водопадов, трогают латунные буквы на памятнике войску Суворова – покорителю Альп, рядом с Чёртовым Мостом, ловят языком на ветру капли огромного фонтана на Женевском озера, ахают от крутых поворотов серпантинов, по краю пропасти.

Приезжая к дедушке и бабушке в гости, на свою любимую, хоть и дряхлую дачу, младшая Александра Григорьевна часто хвастается, как ей завидуют тамошние подруги: ведь в ушах у нее уже сверкают прошлой, Другой Жизнью, доставшиеся от пра-пра-бабушки – лучшие друзья девушек.

Примечание 2009 года: младшая Александра Григорьевна сдала на немецком языке экзамены в математический лицей в Цюрихе, преодолев конкурс в 22 человека на место.
Мы ещё о ней услышим!

© Copyright: Борис Васильев 2
http://www.proza.ru/2011/10/19/1267

20

Лена была очень маленького роста. И привыкла к тому, что мужчины к ней относятся свысока, снисходительно, игриво по-отцовски. Как к куколке, как к забаве. И она себя в жизни так и понимала.
Всё изменилось во время их с мужем жизни во Владивостоке.

Муж Игорь был лейтенантом на военном корабле. С корабля на берег он приходил редко, в предвоенные годы режим службы был строг.

Однажды Лена шла по центральной улице, неторопливо покачиваясь на каблучках, поглядывая в редкие бедные витрины.
И… почти столкнулась у витрины с морским офицером, капитаном третьего ранга (выше званием, чем муж). Он был редкого для моряка, тоже маленького, очень маленького роста.

Лена взглянула в его глаза, машинально улыбнулась кокетливо, освободилась от его прикосновения: он поддержал её, едва не толкнув.
Лена увидела, что у него недавние переживания: взгляд озабоченный, внутрь себя, с тяжестью на плечах. На погонах, как стали говорить позже в офицерских компаниях.

Но он прищурился на Лену не как все мужчины – испытующе, задумчиво, сквозь свои горести.
- Девушка, Вы очень спешите? - спросил.
- Нет, я не спешу, гуляю, - ответила Лена, и продлила улыбку. – Но я замужем…,- сказала и смутилась, спрятав взгляд за наклоном головы и приглаживанием волос.
- Я просто, провожу Вас немного, - сказал офицер, и наконец отчаянно выпрямился, став почти выше Лены с её каблучками.

И они пошли уже вдвоем, поглядывая друг на друга, выбирая места на тротуаре по-суше, по-ровнее, иногда при этом касаясь друг друга плечами.
Лена чувствовала, что офицер хочет познакомиться поближе, но опасается нарушить начало единства мыслей и походки обоих.

Вдруг из открывшейся двери пельменной потянуло едой, и Лена инстинктивно замедлилась.
- Зайдем? – мужчина взял её под руку, легко и уверенно, просто и надежно. По-мужски.
Они поели почти молча. Смотрели друг на друга. Потом он сказал:
- Три дня назад я разбил свой корабль. В хлам.
- Есть раненые. Меня могут посадить. Или расстрелять.

Лену обдало океанской ледяной волной ужаса. Его глаза: спокойные, твердые, провалившиеся и близкие. Они только что познакомились. Что-то может у них быть. Она поняла, что у него давно не было женщины.
- Ты женат? – вырвалось у неё.
- Нет.
Она встала, он за ней, и они вышли.
- Мы сейчас зайдем в гости к моей подруге. Она не замужем, и кроме меня, никого на флоте не знает, - у Лены всё сложилось в миг, и надолго.
- И ничего с тобой не сделают, мой адмирал! Ты же хочешь, ты же можешь стать адмиралом?
Она почувствовала в нем Большого Мужчину с первых минут, поверила в него, и любила даже тогда, когда он стал Авианосцем. И всегда называла его: мой Адмирал!
…………………………………………………………..
Через несколько лет Адмирала (он был ещё капитаном второго ранга) перевели на Черное море, а Игоря, мужа Лены, с нею конечно – в Ленинград.
Игорь и Лена уже со второго года семейной жизни жили как друзья, то есть почти никак. По рассказам Лениных подруг – жен морских офицеров, так же было во многих семьях. Долгие морские походы, перебои с питанием, бессонные вахты мужей, пьянки на берегу – быстро доводили семьи или до разводов, или до «дружеских» отношений.

Лена встречалась с Адмиралом несколько раз перед войной во время поездок на юг, даже когда он женился. Он всегда говорил, что только благодаря её вере в него тогда, после трагедии с кораблем, он смог подняться и продолжить службу.

И вот война. Они с Игорем в Ленинградской блокаде. Она всегда страдала, что у неё нет детей, а теперь была рада: дети в Ленинграде, даже при больших офицерских пайках, выживали не у всех.
Почти в конце блокады, её давняя подруга Таня, воевавшая в пехоте на Пулковских высотах, принесла ей живой комочек: младенца, родившегося недоношенным, под снарядными разрывами, у смертельно раненой их общей подружки, Лёльки.

Лена в смертельном испуге за ребеночка, чужого, но ставшего сразу близким, обрушилась на Игоря с просьбами – нужно и то, и это, и молоко, молоко! А какое молоко в блокадном Ленинграде?
Через знакомых девчонок в штабе, Лена дала путаную телеграмму Адмиралу (он уже был настоящим Адмиралом). Без надежды на ответ. Но прошла неделя, и два матроса в черных шинелях, хмурые и промерзшие, поставили у её дверей два больших ящика. Сгущённого молока, масла, крупы и макарон хватило до снятия блокады и даже больше. Мальчик стал расти. Его назвали именем отца, погибшего в один день с матерью.

Кончилась война. Шли годы. Своих детей у Лены и Игоря так и не родилось. Лену это мучило. Она договорилась с подругой, что бы та позаботилась о Бореньке пару недель, и уехала на юг, где по-прежнему служил Адмирал. Потом и ещё раз ездила, и ещё. А потом родилась Анечка. Игорь принял её как родную. Про свое отцовство Адмирал ничего не узнал.

Лена сильно беспокоилась за Адмирала, когда произошла эта страшная для мирного времени трагедия: взрыв и гибель линкора "Новороссийск". Все на флоте только и говорили, о горе матерей 600 моряков. В газетах ничего не было. Лена поехала в Москву, пыталась встретиться с Адмиралом, как-то поддержать его в момент, опасный для его карьеры. Но встреча не состоялась. Всё вообще быстро утихло, и почему погиб линкор и люди, так ясным и не стало.

И ещё прошло много лет. Боря отдалился, узнав, что он приемный сын. Потом женился, стал жить у жены.
Игорь умер от застарелых ран. Адмирал стал Адмиралом Флота Советского Союза. Его Лена часто видела по телевизору.

Аня вышла замуж, за «сухопутного моряка», преподавателя военно-морского училища. У них родился сын. Жили все вместе в маленькой квартирке: спальня Ани с мужем, спальня внука, а старенькая Лена – в смежной, проходной комнате.
Внук рос дерзким, не признавал покоя для Лены, такого нужного её годам. Аня и её муж баловали сына. Они не только не одергивали его, но и сами сквозь зубы разговаривали с бабушкой. Лена мало спала ночами, тревожно ожидая, пока уснут супруги, потом, пока пробежит мимо в туалет внук, потом просыпалась, когда зять рано уходил на работу…

Лена приехала в Москву, остановилась у родственников, записалась на прием к Адмиралу.
В назначенный день вошла в приемную, остановилась у дверей, маленькая, согнутая жизнью старушка. Из-за стола встал высоченный красавец-адъютант, капитан второго ранга. Адмирал всегда подбирал себе таких красавцев, считая себя выше всех не ростом, а энергией и успехами.

Адъютант высокомерно и молча протянул руку, взял пропуск и паспорт, всё проверил, посмотрел на Лену с недоумением и вошел в кабинет. Сквозь неплотно прикрытую дверь Лена услышала:
- Там к Вам, товарищ адмирал, на прием, эта…приперлась…я Вам говорил…

Раздались быстрые, уверенные, плотные шаги.
Вышел из кабинета Адмирал, бросился в угол к Лене.
- Здравствуй, дорогая, проходи скорее! А ты – нам чаю принеси, и всего, что положено, - бросил он вытянувшемуся адъютанту, пристально посмотрев на него.

Лена рассказала про свою жизнь. Про отцовство Адмирала опять ничего не сказала. Она наслышана была о порядках в военных кабинетах, тем более, так высоко наверху, и боялась повредить Адмиралу, и раньше, и сейчас.

Адмирал хмуро покрутил головой, посмотрел в окно. Нажал кнопку телефона:
- Соедини-ка меня с Ленинградским военно-морским училищем.
- Привет, Петр Иванович!, - он обращался к командиру училища. – Как там у тебя дела?
Послушав пару минут, он продолжил:
- Я знаю, у тебя служит капитан второго ранга (он назвал фамилию Лениного зятя). Как он по службе характеризуется? Хорошо, говоришь? Очень рад, ленинградские кадры всегда были ценны. Значит, правильно мне его рекомендовали (он подмигнул Лене). Я хочу у тебя попросить отдать его. Мне нужен как раз такой специалист на Камчатку, на базу атомных подводных лодок, обучать там ребят обращению с ядерными специзделиями.
Лена всплеснула руками, зажала ладонями открывшийся рот.
Адмирал увидел, улыбнулся, успокаивающе покачал сверху вниз ладонью, опустил ладонь твердо на стол.
- Говоришь, желательно подождать до конца учебного года? Процесс подготовки может сорваться? Ладно подождем, или ещё кого поищем. А пока ты ему скажи, что бы дома, в семье, навел порядок, что бы в семье был покой, что бы ВСЕ (он подчеркнул тоном), ВСЕ были довольны. А то может придется и прервать процесс подготовки, в Ленинграде специалистов полно, а на Камчатке не хватает. До встречи, командир!

…они еще час разговаривали. Обо всём…

Когда Лена приехала домой, семья встретила её на машине. Все были радостны и оживлены: бабушка вернулась! В квартире была переставлена вся мебель, диванчик Лены стоял в отдельной комнате. Вся семья, включая внука, бабушке только улыбались. Через полгода зятю дали от училища большую новую квартиру.

А на Камчатку поехал продолжать службу красавец-адъютант.
………………………………………………
Больше Лена Адмирала не видела. Видела только момент по телевизору, как он превратился в «Авианосец имени Адмирала».

То, как «Авианосец» достраивали, продали в Индию, ремонтировали – она уже не застала.
И это хорошо.
Большие мужчины рождаются редко. Они бывают разного роста, но в нашей памяти они должны оставаться навсегда Большими.

1980-2014

21

Дело было на майские праздники 1984 года. Вспоминаете, да? Брежнева уже нет, Ельцин ещё только будет, над страной тем временем нависла угроза всесоюзной борьбы за трезвость, но народ, к счастью, этого ещё не знает и спит спокойно. Клуб туристов из подмосковного города М. собирается на валдайскую речку Мста — дрессировать новичков на тамошних порогах. Районная газета “За коммунизм” навязывает ребятам в компанию двух семнадцатилетних девчонок — меня и Лильку, будущих абитуриенток журфака МГУ. Мы должны сочинить что-нибудь “патриотическое о боях на Валдайской возвышенности” в номер к 9 мая, и нам даже выданы командировочные — рублей, что ли, по двадцать на нос… У председателя клуба Вити Д. хватает своих чайников и нет ни одного байдарочного фартука, но он зачем-то соглашается нас взять. Лилька не умеет плавать. Это интродукция.

Завязка — типичная. Ну, ехали поездом. Ну, тащили рюкзаки и железо до речки. Ну, собирали лодки. Ну, плыли. Всё это, в принципе, не важно — даже тот забавный факт, что, когда доплыли, наконец, до тех порогов, Лилькина лодка единственная из всех сподобилась, как это называют байдарочники, кильнуться (хотя боцманом специально был назначен самый надёжный ас Серёжа…) Лилю вытащили, лодку поймали, Серёжа сам доплыл… Перехожу, однако, ближе к делу.

Там такое место есть немножко ниже по течению (было тогда, во всяком случае) — очень удобное для стоянки, и все там останавливались на ночёвку. Дрова, правда, с собой везли — по причине отсутствия местного топлива. Народу собралось изрядно — не один наш клуб решил с толком использовать длинные первомайские выходные. Так что палатки пришлось ставить уже довольно далеко от воды. Помню, нас с Лилькой взялись опекать студенты небезызвестного Физтеха долгопрудненского — Оля и два Димы, туристы толковые и опытные. У них была на троих полутораместная палатка, но они ещё и нас приютили без особого труда — колышки только пониже сделали. Нас, девчонок, ребята в середину пристроили, сами по краям улеглись (холодновато ещё в начале мая-то). Палатка раздулась боками… Уснули все быстро и крепко.

Среди ночи просыпаюсь в кромешной темноте от того, что кто-то в самое ухо дурниной орёт: “А ОН ВСЁ ПОДГРЕБАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ПЕСНЮ РАСПЕВАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” Дуэтом орёт — на два голоса. Пытаюсь вскочить — спальник, ясное дело, не даёт. Потом соображаю, что я в палатке, причём в самой середине. В непосредственной близости от моих ушей — только Оля и Лиля. Молча лежат, не спят. И Димки оба ворочаются, заснуть пытаются. Что характерно, тоже молча. Или, вроде, ругаются сквозь зубы — но как-то невнятно: неловко им вслух при девчонках (84-й год же, золотые времена, говорю я вам…:-) А эти ненормальные снаружи всё не унимаются: “В ПОРОГ ИХ ЗАНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ЛОДКУ УНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” В общем, почти до рассвета проорали, благо, в мае, да ещё на Валдае, ночи короткие. Угомонились, наконец.

Утром, часов не то в шесть, не то в семь, просыпаюсь от шума на берегу. Продираю глаза, вылезаю на свет божий, вижу картину: у самой кромки воды наводят шухер два здоровенных верзилы в бушлатах и бескозырках. Выстроили по ранжиру всех, кто им на глаза попался на своё несчастье, и орут до боли знакомыми охрипшими голосами: “Товарищи бойцы!! Поздравляем вас с Международным днём солидарности трудящихся — праздником Первое Мая!! Пролетарии всех стран — соединяйтесь!! УР-РРА-А-АА!!!” Сонный народ подхватывает, даже с некоторым энтузиазмом: “Ура-а!” Верзилы — что бы вы думали — шмаляют вверх из настоящей ракетницы, пожимают всем руки, садятся в байдарку (она делает “буль” и оседает по верхний стрингер) и торжественно отчаливают. Оркестр, гудок, рукоплескания, букеты летят в воду, дамы промакивают слезинки батистовыми платочками…

Немного погодя часть нашей компании тоже отчалила: у Димок у двух зачёт, пропускать нельзя, а то к сессии не допустят. Оля без них, конечно, оставаться не захотела. Мы с Лилькой решили податься вместе с физтеховцами — у нас командировка, нам материал писать. И ещё, помню, присоединилась к нам одна семейная пара: муж в каком-то ящике почтовом работал, там режим строжайший, пять минут опоздания — объяснительную пиши… Благословил нас председатель Витя, а сам со второй половиной клуба остался учить молодняк пороги проходить.
И вот доплыли мы до какого-то города, где железнодорожная станция. Не помню сейчас, как называется, всё-таки давно дело было. Там надо на поезд садиться, чтобы в Москву. Приходим на вокзал (приползаем, вернее — рюкзаки же при нас, и железо это байдарочное), а там таких как мы — полный зал ожидания. И все нервные: на вечерний поезд московский билетов нет, а есть только на утро. Мужики начинают потихоньку психовать: им с утра кровь из носу надо быть в столице. И находят они неординарное инженерное решение: как только подъезжает поезд — штурмуют вагон, оккупируют тамбур, заваливают все двери рюкзаками и — уезжают, стараясь не слушать вопли проводницы. А мы остаёмся — четыре ещё не старые особы женского пола, и с нами две байдарки — казённые, между прочим, клубные. Да ещё свои рюкзаки. И денег только на билеты в общий вагон да на буханку чёрного хлеба и банку джема “Яблочно-рябиновый” осталось. Рябина красная, лесная, джем от неё горький…

Переночевали в зале ожидания на полу: кафельный был пол, жёлтый, как сейчас помню. Подходит утренний поезд, стоянка две минуты. Наш вагон — в другом конце состава. Мимо народ бежит с рюкзаками наперевес, все уехать хотят. А мы стоим возле своей горы барахла, растерялись совсем. Кто знает - тот знает, что такое байдарки “Таймень”, пусть и в разобранном виде. И вдруг…

Вот ради этого вдруг я всё это и пишу. Вдруг — откуда ни возьмись — два эти супостата окаянных, верзилы здоровенные, которые нам прошлую ночь спать не давали. Схватили каждый по две наши упаковки байдарочные и стоят нахально, озираются — что бы ещё такое ухватить. А байдарки клубные, казённые же…

До сих пор — столько лет прошло — а всё ещё стыдно. Вот, каюсь во всеуслышанье и публично: показалось мне на секунду, что сейчас смоются бугаи с нашими вещичками — и поминай как звали. И тут они орут на нас: “Ну что стоите — побежали!”

Добегаем до своего вагона, они запихивают наши вещи, запихивают нас, потом свои рюкзаки бросают, запрыгивают — на ходу уже… Полчаса потом завал в тамбуре растаскивали. Разбрелись по местам, перевели дух наконец.

Вагон плацкартный, билеты у всех без места — пристроились кто куда. Мы четверо, девочки-одуванчики, выбрали боковой столик. Достали банку с остатками джема этого горького, хлеба чёрного чуть меньше полбуханки на куски нарезали, сидим глотаем всухомятку, кипятка нету в вагоне. До дома ой как долго ещё… А супостаты наши, благодетели, напротив верхние полки заняли. “Ложимся, — говорят, — на грунт”. И легли: ноги в проходе на полметра торчат, что у одного, что у другого. Морды распухшие у обоих, красные, носы облупленные — на первом весеннем солнышке на воде в первую очередь носы сгорают. Лежат на локти опираются — один на левую руку, другой на правую, щёки по кулакам по пудовым как тесто стекают… Смотрят на нас сквозь опухшие веки, как мы вчерашним хлебом пытаемся не подавиться, и комментируют: “Да-а, бедно вы, пехота, живёте. То ли дело мы, моряки — у нас и сливки сгущенные, и сервелат финский, и “Саянчику” бутылочка найдётся…” Щёлкнули по кадыкам, подмигнули друг другу и в рюкзаки свои полезли. Сейчас как примут своего “Саянчику”, как пойдут переборки крушить — ой, мама…

А рюкзаки у них, кстати, были — это отдельная песня. Огромные — чуть ли не со своих хозяев ростом. Туда и байдарка разобранная помещалась (железо, наверное, у одного было, а шкура у другого), и всё остальное добро. Тяжеленные… Зато у каждого — только одно место багажа, хоть и явно негабаритный груз. Не потеряешь ничего, в спешке не забудешь… Удобно, что и говорить — тем, у кого духу хватит поднять.
И вот, значит, лезут они в эти свои великанские рюкзаки и достают… Банку сгущённых сливок, батон сервелата и бутылку газировки “Саяны”. И всё это нам сверху протягивают. А 84-й год на дворе, напоминаю в который раз. Заказы, талоны и нормы отпуска.

Вот не помню сейчас — сразу мы на это добро накинулись или всё-таки поломались сначала немножко для приличия… Если и ломались, то, наверное, не очень долго: есть дико хотелось. Навалились дружно, особо не заботясь о манерах… А они на нас сверху смотрят — один слева, другой справа, и такая в заплывших глазах нежность материнская… Картину Маковского помните — “Свидание”? В Третьяковке висела? В таком вот, примерно, ключе.

По дороге они нам ещё песню спели — про то, как “Из Одессы в Лиссабон пароход в сто тысяч тонн шёл волне наперерез и на риф залез…” Так гаркнули, что на переборку облокотиться было невозможно — вибрировала она до щекотки в бронхах. Проводница прибегала выяснять, что случилось. Весь народ, который после кафельного пола в зале ожидания отдыхал, перебудили. А песенка закольцованная, как сказка про Белого бычка. Не перестанем, говорят, пока все подпевать не начнут… Когда по третьему разу поехали — народ смирился, подхватывать стал потихоньку, а тут и Москва, Ленинградский вокзал…

Они ведь нас, обормоты сердобольные, ещё и до Ярославского вокзала дотащили и в электричку погрузили торжественно, ручкой помахали. И с тех пор благодетелей наших я не видела ни разу. И имён даже не знаю. Осталось только в памяти почему-то, что они, вроде бы, ленинградские были, не московские. Но опять же — столько лет прошло, не поручусь.

Вооот... Статью мы с Лилькой написали — омерзительную. Просто до сих пор стыдно вспомнить. Это сейчас я про войну понимаю кое-что — довелось взглянуть, было дело (никому не пожелаю). А тогда — “воды” налили про какой-то памятник, который в одной деревне случайно увидели, вот и весь патриотизм. Я псевдонимом подписалась, Лилька, правда, своей фамилией, ей не страшно было, она уже тогда замуж собиралась… Газета “За коммунизм” тоже довольно скоро сменила девичью фамилию и теперь называется... ээээээ... ну, допустим, "Лужки". Пишет, правда, всё так же и всё о том же…

Полжизни назад дело было, если разобраться, но морячков нет-нет, да и вспомню. Хоть бы спасибо им как следует сказать…

СПАСИБО!!!

22

(18 лет назад, мне было 12 лет) Живу в деревне. Папа запил, пошла я его искать по соседям. стучу к одним. Выходит соседский мальчик Коля, лет 8 ему было. спрашиваю:
- Папа у вас?
Коля:
- У нас.
Я:
- Что он у вас делает?
Коля:
- Спит.
Я:
- Позови его.
Коля:
- Зачем?
Я:
- Пусть домой идет.
Коля:
- Он дома.
Я:
- Пусть он к себе домой идет.
Коля:
- Он и так у себя дома.
Я тут не выдержала, отпихиваю его в сторону, быстро прохожу в их дом, в пороге сталкиваюсь с соседом (хозяином дома), здороваюсь, забегаю в прихожку. Стоят: соседка (хозяйка) со вторым сыном (лет10), на меня глаза выпучили. Я вежливая, поздоровалась с ними. Забегаю в зал, папы нет, в спальню - нет, во вторую спальню - нет. Подхожу к удивленной семье:
- А где папа?
Коля:
- Ты с ним в пороге столкнулась.
Я:
- Я его не видела!
Коля:
- Ты же с ним поздоровалась.
И ТУТ Я ПОНИМАЮ - ЧТО Я ГОВОРИЛА ПРО СВОЕГО ПАПУ, А ОН ПРО СВОЕГО!!!!!

23

Всё-таки хорошее это дело - лето!
Поехали мы с мужем на пляж искупаться, а волна такая, что с ног сбивает.
Но мне надо! Я же знаю, что прыгание на волнах классно избавляет от лишнего веса. А в море - не то что прыгать, а и войти-то страшно. Но я, как челюскинец, смело иду. И тут коварная волна стаскивает с меня верхнюю часть купальника. Я судорожно пытаюсь его поймать. Но не тут-то было!
Следующая волна накрывает меня с головой. В процессе падения, пытаясь хоть как-то устоять на ногах, я расцарапываю ногтями спину какому-то мужику, который уже выходит на берег и меня, соответственно, не видит.
Продолжая падать в полосу прибоя, я ещё вдобавок и плавки с него срываю.
Видели бы вы его глаза, когда он обернулся...
Особенно это представление моему мужу понравилось. Он говорит:
- Вот бы ты так на меня в спальне набрасывалась!
А жена повреждённого мною мужика всё это тоже видела с самого начала и очень смеялась, и лишь в самом конце почему-то обиделась...

25

В качестве эпиграфа анекдот от 3-го ноября 2013 г.:
"Вылечился, наконец, от простуды.
Открыл для себя мир запахов.
Боже, как же вокруг воняет!"

Моя первая жена плохо видела, -8 на оба глаза. И однажды у неё сломались парадно-выгребные очки, остались только домашние, с толстенными бифокальными линзами в довольно-таки некрасивой оправой. Срочно купили ей контактные линзы, они тогда только появились в продаже. Когда она к ним попривыкла и вышла первый раз на улицу в линзах, она посмотрела вокруг и сказала:
- Боже, как у нас в городе, оказывается, грязно...

26

Апельсины.

Как это обычно здесь бывает навеяно историей от 01.11.2003 про еще один стакан апельсинового сока.

Где-то как раз 2003 году пошли мы с парой коллег обедать. Один был француз, другой англичанин и кушали мы в «столовой» простой такой компании в Швейцарии. В меню была не каждый день подаваемая австралийская страусятина и мы все ее заказали. Едим, значит, страусятинку и тут меня дернуло сказать, что лет 20 назад я даже и не подозревала, что страусов на мясо разводят и что мне когда-нибудь придется его попробовать. Мужчины тут же подхватили тему о тяжелой жизни при советской власти и один рассказал мне, что ему как-то пришлось работать с парнем из бывшей ГДР и так вот у них, оказывается, даже апельсины в магазинах не всегда можно было купить. Бывало, что несколько дней приходилось ждать, когда завезут новую партию. Боже, как я смеялась, услышав эту печальную историю про мальчика из ГДР. Наверное, это была просто истерика, причины которой невозможно было даже объяснить двум моим сверсткам выросшим за тысячи километров от города в Казахстане.

Города, построенного ссыльными и заключенными, в котором прошли мои детство и юность, и в котором нормальные дети видели апельсины только раз в году в новогодних подарках. Кажется, чаще это были даже мандарины, а не апельсины. В «свободной» продаже за 20 лет апельсины я видела только однажды. Не знаю уж что там сработало не так в системе распределения, что такой дефицитный товар вдруг дошел до обычного овощного магазина, но только в результате этот магазин чуть не снесла толпа жаждущих заморских фруктов покупателей. Чтобы удержать народ за пределами торгового зала открыли заднюю дверь в подсобку, поставили весы и отпускали товар прямо на улицу. По 2 кг в одни руки. Я уже не помню сколько мне было тогда лет, 11 или, может, 12, но ощущение счастья, когда, наконец-то после нескольких часов стояния-толкания в очереди я получила авоську с этими сказочными оранжевыми апельсинами (само слово у меня тогда вызывало слюну) я, наверное, уже не забуду никогда.

Может быть, нам всегда хочется того чего у нас нет, но апельсины годами были моими любимыми фруктами. В детстве я готова была за них отдать любые другие сладости, которых у меня, впрочем, тоже было немного. Еще помню, что где-то уже в конце Перестройки занесло меня Ташкент и там на местный рынок. Мне сразу бросились в глаза оранжевые горы на прилавках и воображение тут же закричало, «Ура, апельсины!» не дав логике даже задаться вопросом, что такому количеству апельсинов делать на узбекском базаре. Оказалось, то все была хурма. Разочарование того момента тоже уже не забыть, хотя и лет мне уже было поболее.

А сейчас у нас дома апельсины никто особо не ест. В местных супермаркетах хурму продают поштучно и цена за одну штуку как за фунт апельсинов.

27

Случай в пивной

История рассказана другом, с которым знаком давно и посему вполне доверяю.

Преамбула:
Друг мой был в школе и в институте похож на ммм…. лоха. Именно лоха, а не лузера, геймера и тп. Есть такой тип людей. Высокий, худой, неспортивный, не в такт шутящий, учился средне, одевался не в тему, хоть и не бедно, бриться не любил, но все же пару раз в месяц брился. В общем видок у него был ещё тот. И главное, что было в его виде - это какая-то неопределенность что ли… глаза интеллигентные, говорит по делу, но все остальное просто караул.
Собственно этот мой друг вот второй половине двухтысячных придумал один интересный узко сегментарный товар (что именно писать не буду, чтобы не палить друга), оный взорвал свой минирынок и сделал друга типичным бизнесменом средней руки с несколькими направлениями деятельности. Надо признаться, что талант у него есть, хоть и не особый.
Так вот, несмотря на некоторые попытки внести изменения в свой имидж с учетом резко выросшего социального статуса, в моменты, когда дел было много, друг впадал в то же школьно-институтское состояние. То бишь пребывал с немытой пару дней головой, заросшей шевелюрой, но главное – выглядел в целом ну очень смешно. По мнению большинства мужиков в нашем бизнес-клубе, с первого взгляда больше чем на менеджера низшего звена он явно не тянул. Да и при детальном рассмотрении выше в их глазах не поднимался.
В ту неделю у друга была дикая запарка. Ему выпала возможность на крайне выгодных условиях войти в швейный бизнес, в котором у него внезапно нарисовались с одной стороны партнеры с производством, а с другой – его собственные деньги и адм. ресурс по площадям. В общем, проект обещал быль очень успешным.
Со стороны партнеров с производством был директор серьезного завода, и девушка, начинавшая шить на собственной машинке дома, а затем раскрутившаяся с нуля до уровня собственного цеха. Директора представляла его любовница, оную друг мельком видел на одном мероприятии, и особо не запомнил, да и она его тоже. Девушка она по слухам была глубоко не глупая и с серьезной деловой хваткой.

В конце этой злополучной полной запарки недели друг выглядел как полный и редкостный лох. Джинсы до попы в грязи (не терплю пробки, на метро быстрее – этот пункт особенно убивал всех знакомых, знавших, что покупка мерседеса для него вопрос лишь похода в банк), рубашка мятая и не в тему, свитер в катушках да и все остальное с прибавлением сюда кругов под глазами, небритости, в которой в его случае было что-то в лучшем случае подростковое, но никак не брутальное – в общем это было нечто.
И тут звонит телефон – партнер с производства, девушка self made, говорит что нужно срочно обсудить некие конфиденциальные вопросы по финансам с любовницей директора завода, которая ведет дела.
Амбула: Встречу назначила любовница директора в некой пивной, до которой наш друг добрел от метро. В пивной был биток - через час-другой был важный матч и люди занимали места. Но телевизоры были выключены и было на удивление тихо и спокойно. Друг занял один из последних свободных столиков в центре зала – телевизор оттуда было видно плохо, но вот зал – прекрасно. Пивная была верхнего сегмента – мужики в основном были в костюмах или просто хорошо упакованы, а рядом стояли недешевые машины. И на парня в залитых грязью джинсах, который вместо пива взял чай и к тому же сразу начал что-то строчить в исписанной записной книжке смотрели, если и смотрели вообще, с некоторым удивлением.
И тут в пивную входит ОНА. ОНА была с какого-то крутейшего приема, на оный ходила вместе с директором завода, и выглядела даже не на 10. Там были брюлики на миллионы, шикарное платье от великого дома моды и главное, в добавок к её естественной красоте стилисты сделали просто изумительную работу. Мужики резко оторвались от пива, ибо друга девушка не заметила, ибо видела 1 раз в жизни мельком, и стала смотреть по рядам.
(Я впоследствии видел эту девушку в более простом наряде, но даже в нем она произвела фурор на посещенном мероприятии).
Девушка искала глазами друга минуты полторы, во время которых друг был углублен в писанину в своей записной книжке и не замечал ничего вокруг.
Наконец ОНА его увидела и подсела за столик. Заказав чай, она наклонилась к его уху и стала задавать вопросы по финансовой части проекта. Вопросы реально были конфиденциальны и не могли терпеть, поэтому друг так же на ухо начал отвечать.
Пообщавшись в таком ракурсе минут 15 девушка уехала, чмокнув на прощание в щечку. И тут друг оглянулся. На него реально смотрел весь мужской состав зала. Все эти упитанные мужики в дорогих костюмах, приехавшие на лексусах и кайенах смотрели на нашего менеджера низшего звена, который на их глазах изменил их представление о том, чего не бывает, точнее бывает только в кино) После этого друг заказал себе пива и подумал о том как прекрасна жизнь….
P.S. Проект к сожалению провалился, причем что вдвойне обидно по вине той самой девушки, которая сделала себя сама и раскрутилась с ноля…..

28

Было это в прошлом веке. Мой близкий друг, весьма не чуждый, как говорили в еще более далекие века, "утех сладострастья", на последнем курсе решил жениться. И вот выходим мы из студенческого общежития, чтобы сесть в такси и поехать в Городской отдел Записей Гражданского Состояния для Совершения Торжественного Обряда Бракосочетания. Впереди - Невеста и Подруга Невесты. Такие красивые, красивые. Такие нарядные, нарядные. С такими красивыми цветами. Чуть сзади мы - может и не такие красивые, но тоже ребята неплохие. И тоже нарядные и торжественные. Проходя мимо вахтерши, жених громко, "на публику" объявляет:
- Всё, тётя Зина – остепенился я - женюсь!
Тётя Зина, женщина строгая, всё про всех знала, все помнила, но не закладывала никогда. Помнила, например, что Коля (тогдашний наш декан) "бывало, хулиганничал, когда пьяный", но парень хороший. Девушки проводили мимо нее своих потенциальных избранников, а потом спрашивали: "Ну как он вам?". Тетя Зина видела за свою долгую службу в общаге столько, что хватило бы на десяток дамских романов и сотню фильмов для взрослых.
Подняв глаза на моего друга, она ответила вполголоса, слышно только нам:
- Зарекалася ворона далеко летать, а всё-ё летает...
Теплее стало на душе.

29

Я пришла с работы злая, тут еще мои мужчины что-то меня завели, а накануне я купила какой-то аптечный спиртовой настой типа валерьянки, ну и решила выпить чтоб совсем не озвереть, вошла на кухню, увидела бокал с водой, накапала туда 40 капель и начинаю пить.

Пью и чувствую, что глаза вылезают из орбит, но пью и мысленно говорю себе: «Пей, это лекарство!» допиваю и с выпученными глазами бегу искать пузырек с лекарством — а что это я такое купила, в это время на кухню заходит муж и спрашивает:

«А ты не видела бокал тут со спиртом стоял, я хотел его развести водой, но отвлекся и оставил его на кухне» и, видя мои полные ужаса глаза, только и сказал: «Закусывай быстрее».

30

Лучше – не болеть! Клянусь, честное слово!
Да я и не болею, в общем-то. Я решил заняться здоровьем и обновить себе зубы. Какие-то подлечить, какие-то вставить новые. Пока суть да дело, что-то удалил. Что-то подлечил. Осталось два имплантата в челюстю мою вкрутить – и можно снова браться за мясо, сало со шкуркой и грызть орехи.
Договорился в клинике на операцию, выписали мне направление на кучу анализов. Я, как положено, все кабинеты прошел, последний - в четверг, зарулил по пути в доврачебный кабинет, мол, всю неделю сдавал анализы, как бы их на руки получить?
- А не получите, только флюорографию можете взять. И ЭКГ. А все остальное у вас в карточке лежать будет.
- А карточку перед визитом к терапевту надо в регистратуре забирать?
- НЕ, НЕ НАДО! БЕРЕТЕ ТАЛОН, А КАРТОЧКУ МЫ САМИ К ДОКТОРУ ПРИНЕСЕМ.
Я как Иванушка-дурачок послушался, и не проконтролировал. А надо было бы. Короче, пошел на ЭКГ – тут-то все и заверте…
Не, на ЭКГ был просто прикол. Случай. Казус. Ну сломался аппарат пока я на кушетке лежал, ну с кем не бывает? И я гордо, в труселях, босиком, скакал по кабинету, сымая со шкафа старый аппарат и собирая всю сеть заново, шоб он, мать его, работал. Ну собрал, ну прошел ЭКГ. Ну взял талончик на понедельник к терапевту, чтоб она мне написала заключение об отсутствии противопоказаний к операции под местной анестезией.

На талоне русским по белому написано: кабинет 316. участковый терапевт – такая-то. Время: 9-15.
Прихожу. Подымаюсь на третий этаж – йогурт-фейхоа (ругательство такое, новое)! Триста шестнадцатый кабинет закрыт наглухо и по всему видно, что тут идет ремонт. Благо по коридору две пожилые врачихи на какой-то тележечке (читай – на своем горбу) волокли офисный шкаф «под потолок». Я говорю: женщина, а давайте я вам помогу шкаф донести, а вы мне покажете 316 кабинет? Тут из очереди вырывается МУЖИК (-я помогу и вернусь! Я – за женщиной стою!) – вдвоем волочь шкаф веселее. Доволокли по этажу.
- А вот и 316 кабинет, говорит мне одна из врачих. Точно! Еще один 316 кабинет, но уже в другом крыле здания.
И человека четыре в очереди.. Все по талончикам, вперед батьки в пекло не лезут. – У вас какой номер талона? - 6! А у меня – 9, огорчилась тетя. Вы передо мной сейчас пойдете. Но никуда я перед этой женщиной не пошел. Наплыв пациентов у нас таков, что хоть по талону, хоть нет, а нагрузка на терапевтов большая. Попал в кабинет значительно позднее.
- Здрасьте, говорю, мне бы…
- Карточку!
- Нет, я хотел…
- Карточка ваша где? Фамилия?
- Ну дык.. вот моя фамилия, вот талончик. В регистратуре сказали, что карточку сами к вам принесут.
(тяжкий вздох красавицы-терапевта)
- Молодой человек… лучше б вы сходили, напомнили в регистратуре. Нет вашей карточки. Они забывают вечно. Вы что, первый раз?
- Да я вообще забыл, когда к вам ходил. Не болею я.
- Очень хорошо (искренняя улыбка), но в регистратуру - сходите. Потом ко мне. Без очереди.

Чешу в регистратуру. А вот там – ОЧЕРЕДЬ! И хер ты ее обойдешь! Я было пискнул что мне «на секундочку», но в очереди преимущественно стояли не бабушки, а мужики. Суровые такие МУЖИКИ.. Благо на заказе карточек шустро работали то ли два, то ли три медработника, и минут через 5 максимум меня спросил – адрес?
Протягиваю талон: девушка! Пришел к врачу, а моей карточки у нее нету!
- Как нету? Вы к кому? К Воробьевой? Таааак… (смотрит куда-то в распечатку). Фамилия ваша как? Тааак… у терапевта ваша карта.
- Да нет ее там. Я тока что оттуда!
- Тээээк (палец сбегает по длинному списку куда-то вниз)…как, говорите, ваша фамилия?
- Называю фамилию… вот, к Воробьевой, 316 кабинет.
- Ах чтоб тебя… ффффуххх (из девочки шумно вышел воздух). У терапевта ваша карточка (с улыбкой). Она в 219-ом принимает.
- КАК В 219? На талончике написано… смотрю в глаза евочке и понимаю, что на заборе тоже написано… но там дрова лежат. И, видимо, так же как она секунду тому – сдуваюсь.
- Да, говорит мне милое создание, ваша карточка с вашими анализами у вашего терапевта. В каб №219.

Иду туда. Там тоже очередь. Моё время в 9:15 которое. Уже минут 40 как кануло в лету, но и тут люди на вопрос «кто последний?» спросили «а какой у вас номер талона? Вы же к Воробьевой?»
Смотрю на дверь. На двери номер - 219. Фамилия терапевта – ни разу не Воробьева. График работы: четный день с 14 до 20, нечетный – с 8 до 14. Сегодня – 28.01. день – четный. Стало быть с 14, по уму, должны принимать. Но месяц и год – нечетные, айда к 8 утра!
Захожу в кабинет. – Вы Воробьева? – Да!
Ола-ла!!!
А я – к вам! В двух словах объясняю ситуацию. Меряем давление, слушаем легкие, получаем справку «на момент осмотра терапевтически здоров!». Об отсутствии противопоказаний к операции под местной анастезией – ни слова!
А где мои результаты анализов?
- А нэту!
- Как нету? ГДЕ ОНИ?
- А кто вам направление выписывал?
- Доврачебный кабинет
- А вот там и ищите!
- Я там был еще в четверг, мне сказали, что все у вас будет…
- Тогда идите в кабинет №121, найдете там Татьяну Яковлевну, у нее ваши анализы.
Что-то в душе зашевелилось нехорошее. Вспомнился Семен Фарада в фильме «Чародеи». Показалось что хрен я отсюда выберусь.
Собрал кости. Пошел в 121-ый кабинет. Там, какой сюрприз, очередь! Три бабушки и дедушка. Я – пятый. Ибо на вопрос – «чё почем» бабушки сомкнули ряды, а воевать с пенсионерами - мы не в тех войсках служили.
Подходит еще один дедок (реально бабушки-дедушки. Не вру) – сынок, ты последний? – да! – Ты тоже за лекарствами? – Нет, я анализы забрать.
Дай Бог здоровья бабушкам, которые услышав эту фразу высказали мне все, что думают о современной медицине, мол «ах вам анааааализы забраааать… так идите без очереди, потому что мы каждая тут надолго». Спасибо, говорю. А сам не иду.
- А чиво вы не идете, молодой человек?
- А потому что там бабушка раздетая на стуле сидит!
- Она не раздетая, но подождите уже…

Подождал еще минут 15 (немного, но там 15, тут 15…). Захожу.
- Я к Татьяне Яковлевне от Воробьевой. Она сказала, что у вас мои анализы могут быть (а, да! На кабинете надпись: Медсестра. Помощник терапевта. Именно так. Не через дефис: собака-друг человека, а медсестра! Помощник терапевта!)
Татьяна Яковлевна поворачивается ко мне, смотрит на меня как на придурка, не меньше… Мужчина, где вы видите у меня ваши анализы? Нет их у меня. Не было никогда. Не видела. Не знаю. Кто вам их выписывал? Доврачебный? О туда и идите!
Собираю волю в кулак чтоб не выматериться (а не за что, эта Яковлевна хоть и смотрит с иронией, но говорит здраво и не оскорбительно. Типа как я в булочную за гвоздями зашел, а она мне объясняет что хозяйственный – это три квартала дальше) и процеживаю, А МНЕ ВОРОБЬЕВА СКАЗАЛА – ЧТО У ВАС!
В ответ монолог (терпеливо и вежливо) о принципах работы служб в поликлинике, и что тут вообще быть не может анал…ЩЕЛК! Что-то переключилось в голове у Татьяны Яковлевны, она на секунду призадумалась…адрес ваш какой? Называю адрес.
Татьяна с облегчением выдыхает. – Идите в кабинет 319 (!!!), там спросите у терапевта мою папку (скажете что от меня)- там ваши анализы лежат. Как ваша фамилия?... Называю. – Точно-точно, именно там.
Падла. Моя фамилия им что, пароль? И мои анализы должны храниться отдельно от всех?
Иду в 319. Там очередь. Которой тоже насрать на меня и мои анализы, они тоже с утра сидят, с работы ушли, дети плачут, жрать нечего. Но я уже пру буром в кабинет и завожу свою пластинку, что я с 316-го пошел в регистратуру, оттуда в 219-ый. Оттуда в 121-ый. Теперь к вам. Татьяна Яковлевна направила.
Все правильно. Говорит женщина-доктор. Только вам не ко мне, а в 316-ый.
- Тетя, говорю… не злите меня. Я уши мыл с утра. Она сказала в 319-ый.
- Она ошиблась. Вам в 316-ый.

ПЛЕВАТЬ НА ОЧЕРЕДЬ! Влетаю в 316-ый, где уже был почти час тому, терапевт с улыбкой: вы карточку нашли?
- Нет, говорю! Но Татьяна Яковлевна сказала…папка…анализы…
И женщина встает со стула, находит какую-то папку, начинает в ней копаться…и НЕ НАХОДИТ МОИХ АНАЛИЗОВ!!
@@ ТВОЮ МАТЬ!!! – уже повисло у меня было на губах, но тетя очаровательно улыбнулась, чертыхнулась негромко, откуда-то извлекла зеленый конверт…а на нем надписан адрес моего дома… копается в бумажках…вижу знакомые фамилии соседей… .тада-да-дааам!..все встают по стойке смирно…и ИЗВЛЕКАЕТ НА СВЕТ БОЖИЙ МОИ АНАЛИЗЫ!!! Рано радоваться - не все! Один из трех анализов крови – его нету. Не готов. Будет в четверг. Замечательно! У меня операция – во вторник. А я сдавал ой как загодя.
Вылетел на мороз как ошпаренный, унося заветные бумажки в потном кулачке, и все оглядывался – не гонится ли за мной кто, не отберут ли у меня мое.
Но никто не гнался. Люди спешили по своим делам и совершенно не обращали внимания на ошалело улыбающегося, слабо матерящегося мужика, который бодро шел в сторону остановки по пути пиная глыбы льда. Ну какое им все дело до того, что на 10-минутную процедуру дядька потратил почти час и угрохал кучу нервов. Зато в поликлинике славно поиграли очередным клиентом в футбол. Зато я теперь изнутри, глазами мяча, знаю, как это тяжело – и атаку точно направить, и гол забить))

31

ВЕСЁЛАЯ ПУТАНИЦА

Вчера угодил в больницу, а сегодня уже работал экспонатом для медицинской лекции. На мне безуспешно демонстрировалась эффективность катетера новейшей модели, который попал через носоглотку точно на рвотную точку, после чего врач бросил маяться дурью и проткнул через обе ноздри иглой, как все люди.

Благодарные зрители, в количестве 8 интернов или старшекурсников в белых халатах, выстроились у меня под носом и глядели в оба. Все они были парни, кроме одной девушки неписаной красоты, прямо как в сериале «Интерны». Врач запретил мне закрывать глаза, чтобы он мог увидеть, когда мне больно. Я зажигательно уставился на девушку. Она улыбнулась в ответ, заметившие это парни стали смотреть на меня злобно.

У всего этого цирка было звуковое сопровождение – с доктором прибыла его начальница, ни разу до этого мною не интересовавшаяся. Она громко читала лекцию, комментируя каждое движение несчастного. Попутно поясняла рентгеновский снимок черепа. Моего, разумеется. Но маленький снимок был плохо виден как интернам, так и самой лекторше.

И тогда я вспомнил, что захватил с собой рояль в кустах – свежую томограмму того же черепа. Я её сделал накануне в частной клинике. Томограмма получилась размером с картину Репина «Не ждали», в специальном пакете.

Я и раньше пытался передать её доктору, но он не смог подшить её к делу. Само дело пришлось бы подшивать к уголку этой томограммы. Сворачивать её можно, но не рекомендуется. Доктор поразмыслил и оставил её мне. Вот я её и прихватил. Дотянулся рукой до пакетика и вручил томограмму лекторше, издав дружественное мычание с двумя металлическими хренями из носа и тампоном в пасти. А лекторша явно видела её впервые. Широко расставила руки, взяла томограмму и стала уверенно объяснять слушателям:

- На этом снимке отчётливо видно, что поражена пазуха на верхней челюсти с левой стороны, левая сторона носоглотки, левая сторона лобной пазухи. На них мы и сосредоточим сейчас наши действия.

На этих словах в кабинет вошёл начальник всего отделения, замечательный врач высшей категории. Он тихо помялся за спинами интернов, но не выдержал, взял томограмму из рук лекторши и начал рассматривать. Снимок даже не повернул. Через пару секунд мягко сказал:

- Согласен, но мы сейчас говорим, безусловно, о ПРАВОЙ стороне этой головы...

Кстати, прав оказался именно он. Другие медприколы, случившиеся со мной на этой неделе, оставлю на своем сайте - это скорее весёлые ужастики.

32

Память детства.

Мы выходили гулять с куском хлеба, посыпанного сахаром. Без масла. Тут же рядом возникали чьи-то зубы: делить! Несколько укусов – от хлеба оставался маленький кусочек, но зато ты не был «жилой» и «жидой». Если кого-то просили сбегать и принести ещё, он делал круглые глаза: - Ты что? Меня ж больше не выпустят!
Наши мамы берегли нас от «улицы», Каменнобродский район, в общем-то, не отличался благовоспитанностью, о нас в городе говорили: «Камбродские бандиты». Ты что, как уличная!!! – кричала бабушка, когда хотела заняться моим воспитанием.
Но мы были детьми, – какие бандиты! Мы играли допоздна летом в тенистых садах, пахнущих цветами: в июне – пионами, в июле – розами, в августе – астрами. Всё это цветочное изобилие наши бабушки продавали по вечерам в ведёрках у входа в Парк имени Первого Мая. А днём на базаре – абрикосы вёдрами, груши по килограмму, а яблоки…яблоки никто не продавал, они лежали ковром. А ещё мы тоннами лопали шелковицу – она росла прямо на улице, надо было только залезть на дерево и хорошенько потрясти…
Играли мы в прятки, в штандера, в выбивалы, в чью душу желаете, в «я знаю пять имён», …а постарше – в кис-мяу. Трудно представить, что у «бандитов», которыми нас считали в городе, самая экстремальная игра была «кис-мяу».
Когда мне купили велик, я каталась все каникулы, и добилась того, что могла ездить «без рук», положив ноги на раму, руки за спину…в общем, на равных с мальчишками. Гоняли мы по кругу: Заречная, переулок, ул. Артёма, опять переулок, Заречная.
Зимой сады замерзали. Снежные сугробы вырастали до самых окон, и в школьном сочинении в пятом классе я написала «На окнах узоры, как будто кто-то нарисовал их белыми кружевами. Это мороз! Ночью, когда все спят, он приходит и тихонько постукивает по окнам». На свет появлялись лыжи, санки, коньки – у кого были. Собаки – меня на санках мчал Дозор – восточноевропейская овчарка, все завидовали… А чего? Были во дворах лайки, были дворняги, а вот такого Дозора не было ни у кого.
Всё закончилось: для меня в 15 лет, потому что мы уехали, для моих друзей – в 25… Наш район уничтожили, снесли. Там проложили трассу. Снесли благоухающие сады, снесли дома, простоявшие 50 лет. Снесли память детства. Хотя это вряд ли: память осталась.
Я приезжала в 20 лет. Ещё всё было цело. Я пробежала по любимому саду, обняла старую грушу, на которой училась лазать с пяти лет: год – сучок/этаж, пока не добралась до верхушки: оттуда был виден парк и колесо обозрения.
В соседнем саду сидели Сашка и Димка, друзья детства. Между садами был невысокий заборчик. Сашка – в детстве тощий и сопливый плакса, а сейчас – высокий, сильный и красивый парень – как пушинку поднял меня на руки и перенёс через этот заборчик. Я не помню, о чём мы разговаривали, наверное, просто радовались, что видим друг друга. И ели яблоки из нашего детства.
Это был последний раз, когда я видела своих детских друзей. Сашка стал бандитом, погиб. Димка служил в милиции. Сейчас ничего не знаю ни о ком. Саша, Дима, два Вовы, ещё Саша и Серёжа, Лиля, Алла, Люда, Таня, ещё Таня, ещё Люда, …я помню вас всех. Этот рассказ посвящаю вам всем.

33

ТОЙФЛ

В десятом классе Юру и Таню посадили вместе на предпоследней парте в среднем ряду. Если бы этого не произошло, вполне возможно они бы продолжали не замечать друг друга. Юра пришел в этот класс три года назад, но так и не стал своим. Был зациклен на математике и вообще по общему мнению держался немного высокомерно. Таня была своя, но особого интереса у мальчиков не вызывала. Не подумайте что она была уродиной. Наоборот. Приятное круглое лицо, очаровательные ямочки на щеках, темные волосы, белые зубы, живые глаза. Но во-первых, она была слишком крупной, выше и крепче многих мальчиков в классе. Она говорила что кто-то в их роду был сибиряк. Во-вторых, однозначно была слишком серьезной. В-третьих, и это третье - самое главное, ее окружала аура неиспорченности и чистоты, которая юношей скорее отпугивает чем привлекает.

Приходилось ли вам сидеть за одной партой с крупной девушкой? Если да, вы наверняка знаете что это испытание не из легких. То и дело вас касаются то локоть, то плечо, а то и горячее бедро. В семнадцать лет такие прикосновения волнуют гораздо сильнее чем самое крутое порно в тридцать пять. Стоит ли удивляться что не прошло и недели как Юра в первый раз проводил Таню домой. Потом стал провожать каждый день, потом был приглашен посмотреть новый корейский телевизор с видиком и естественно приглашение принял. Родителей не было дома и наши герои долго и неумело целовались. С каждым следующим разом это несложое упражнение получалось у них все лучше и вскоре вполне логично завершилось понятно чем. В наш информационный век и Юра и Таня теоретически были готовы к этому событию. Теории вкупе с природным инстинктом, которым Б-г наградил каждого из нас, вполне хватило, чтобы не только не разочароваться друг в друге, но и продолжить столь увлекательные эксперименты с их молодыми телами.

Когда эффект новизны немного спал, появилось время для разговоров. Однажды, лежа на плече у Юры, Таня спросила:
- Куда ты будешь поступать? На мехмат?
- Никуда я не буду поступать, - подчеркнуто равнодушно ответил Юра и погладил Танину грудь.
- Я иногда не понимаю твои шутки ! Убери руку, тебе скоро уходить. Ты на самом деле не поступаешь?
- На самом. Меня никуда не примут. Наша семья уже два года в отказе.
- А что значит в отказе?
- Значит что мой дядя, брат моей мамы, давно живет в Америке. Лет двенадцать. Он зовет нас к себе, мы хотим уехать к нему, а нам не разрешают.
- А почему вам не разрешают?
- Моя мама долго работала зубным врачом в поликлинике военного училища. Ей сказали что она является носителем государственной тайны. Пожалуйста, никому в школе не рассказывай, а то у меня неприятности начнутся.
- Ну конечно, не буду. А как зубы могут быть государственной тайной?!... Ерунда какая-то, так не бывает. Зубами можно только кусаться. Вот так! - и показала как.

Разговор подолжился на следующий день на обратном пути из кино. Начала его Таня:
- Неужели из нашей страны уезжают навсегда? Это что всем можно?
- Я слышал что можно только евреям, - осторожно ответил Юра.
- А ты что еврей? Не может быть! У тебя фамилия украинская, Баршай. И мне девочки говорили что у евреев эти самые обрезаны, а у тебя нормальный.
- Ну, «бар» по-еврейски значит «сын», а «шай» значит «подарок». А этот самый не обрезан, потому что обрезание делают только верующие.
- Интересно! И сколько вы собираетесь ожидать пока разрешат?
- Никто не знает. Говорят что Горбачев будет отпускать. Тогда может быть и скоро.
- А что ты там будешь делать?
- Пойду учиться на Computer Science. Как это по-русски не знаю. Вроде программирования, но на другом уровне. Мне дядя сказал что меня с моими победами на олимпиадах примут куда угодно. Может быть даже в Гарвард.
- А ты сможешь? Там же все на английском...
- Дядя говорит что разговорный язык выучивается быстро. Самое трудное – сдать ТОЙФЛ. Это специальный тест на знание языка. Без него нельзя пойти в университет. Я к ТОЙФЛ с Еленой Павловной готовлюсь. Она уже подготовила несколько человек, которые я точно знаю сдали.
- Я тоже хочу учить английский и готовиться к ТОЙФЛ, - сказала Таня, - Когда ты идешь к этой Елене Павловне? Послезавтра? Я иду вместе с тобой.

Елена Павловна оказалась молодой рыжеватой женщиной, похожей на актрис вторых ролей в фильмах из жизни американской провинции. Она представилась, сказала что преподает в университете, быстро проверила Таню на вшивость, успела за это время множество раз улыбнуться и подвела итог:
- Ты, Таня, конечно, далеко позади Юры, но если будешь много работать, наверстаешь. Девочки вообще осваивают язык быстрее мальчиков. Можно попробовать.
- Елена Павловна, - сказала Таня, - я очень хочу с Вами заниматься, но боюсь что мои родители будут против. Они хотят чтобы я поступала на юридический и сейчас больше напирала на историю. Я и так в последнее время не очень, а тут еще и английский...
- Think positive! – сказала Елена Павловна и в очередной раз улыбнулась. – Попробуй с ними поговорить. Скажи что мальчик из твоего класса предложил тебе заниматься с ним потому что вдвоем дешевле. Про ТОЙФЛ не говори – и ты не объяснишь правильно и они не поймут. Еще помни что они твои родители и хотят тебе добра. А сейчас можешь посмотреть и послушать наш урок.

Когда после урока наши герои вышли на улицу в промозглую декабрьскую темень, Юра сходу спросил:
- Ты что на самом деле идешь на юридический? Туда же можно поступить только из армии, из милиции, из села или по большому блату. Слушай, кто твои родители?
- Мой папа служит в КГБ, он полковник. Мама – завуч в 12-й школе. Оба работают допоздна, а когда встречаются дома, каждый по привычке начинает командовать. Ничего хорошего из этого не получается. Поэтому они стараются бывать дома пореже. – Таня закусила губу, но быстро перестроилась, - Для нас с тобой это просто замечательно!

Слово «КГБ» в семье Юры всегда произносили тихо и с затаенным страхом. Поэтому в первую секунду ему захотелось просто убежать. Но тут он почувствовал теплую Танечкину ладонь в своей, вспомнил «Think positive» Елены Павловны и молча пошел провожать Таню. Было уже поздно, редкие прохожие словно призраки плыли в холодном тумане. Один из этих призраков, но покрупнее, нервно расхаживал около Таниного подъезда. – Это папа, - шепнула Таня и побежала.

- Кто это тебя провожал? – было первым вопросом Виталия Петровича, - потом он спросил, - Ты не замерзла?
- Нет, не замерзла. Мы были совсем недалеко. Это Юра Баршай из моего класса. Мы сидим за одной партой. Он предложил мне вдвоем заниматься английским с университетской преподавательницей, чтобы было дешевле. Я пошла с ним на урок познакомиться и посмотреть. Учительница мне очень понравилась и занятие тоже. Без английского сейчас никуда. Папа, ты не против?
- Как зовут преподавательницу? Понял. Дай мне денек-другой подумать.

На следующее утро Виталий Петрович, попросил своих ребят пробить по картотеке Юру и Елену Павловну. Сверх уже нам известного выяснилось что почти каждую неделю Юриной матери звонит человек с той же фамилией, что и ее девичья, и что родились они в одном городе. Одним словом, скорее всего ее брат. Предполагаемый брат, Грегори (Гриша) Бройдо, оказался математиком, работал на министерство обороны США и был одним из главных разработчиков сверхсекретной системы ЖПС, которая по разведданным была способна определить с высокой точностью местоположение любого объекта на земной поверхности независимо от скорости передвижения. С ним много раз пытались войти в контакт через бывших соучеников, друзей и девушек, но всегда безуспешно. Гриша славился нелюдимым характером. Никаких сестер в СССР за ним не числилось. Елене Павловне тоже звонили со всех концов света, но это были все ее бывшие ученики.

Виталий Петрович поразмыслил и решил идти к генералу. Благо они дружили еще с 1968 года, когда вместе участвовали в операции «Дунай» в Праге. Генерал внимательно выслушал Виталия Петровича и тоже попросил день на размышление. Вызвал на следующий день и сказал:
- Молодец, Виталий! Прошляпили наши сестру. Гриша ее в анкете не указал, а московские не проверили. Едут эти Баршаи вроде к тете в Израиль, а приедут к брату в США. До чего хитрожопый народ! Если бы не мы, все бы давно разбежались! Значит так. Оформляй Таню стажеркой, но сам понимаешь, ей об этом знать незачем. Пусть ходит на английский и не волынит. Без английского сейчас никуда. Платить будем мы.

Заниматься английским вдвоем оказалась невероятно увлекательно. Настолько увлекательно, что все остальное пришлось свести к минимуму, кроме секса разумеется. Зато секс и английский не просто сочетались, но и обогащали друг друга новыми яркими красками. Незатейливое английское "I'm coming" возбуждало Юру гораздо сильнее чем русское «Я кончаю». Однажды после нескольких "I'm coming" они уснули так крепко что проснулись около шести. Юра быстро натянул на себя одежду и выскочил из квартиры. На лестнице он столкнулся с здоровенным мужиком, несомненно Таниным отцом.

Виталий Петрович тоже столкнулся с каким-то мальчишкой. Короткий взгляд - и тренированная память мгновенно выдала фотографию из дела Юры Баршая. Будь Таня не его дочкой Виталий Петрович ровно через пять минут знал бы что делал этот сопляк в его квартире. Для этого существовали проверенные годами методы. Но для дочки они не годились. Откуда-то из глубины памяти всплыла презумция невиновности и необходимость понимать соответствие собственных выводов тому, что имеет место в действительности. Одним словом, получилось что в данном деле следствию нужно больше фактов. Нужны факты – будут факты, – подумал Виталий Петрович, - Для опытного оперативника это как два пальца обоссать. - Взял на работе жучок, поздно вечером установил его на лавочке напротив подъезда, где всегда сидели местные старухи, и в полдень следующего дня обосновался на детской площадке, которая была вне поля прямого зрения. Сел он так чтобы казаться пониже, а наушник спрятал под шапку. Включил. Старухи повели неспешный разговор о болезнях и соседях. Виталий Петрович почти задремал от их монотонных голосов, когда на горизонте появилась его Таня с тем самым мальчишкой и вошли в подъезд. За спиной у мальчишки болтался тощий рюкзак – однозначная примета разлагающего влияния Запада.
- Опять Танька своего хахаля повела. Почитай каждый день водит, - сказал голос в наушнике.
- Видно скоро в подоле принесет, - сказал другой голос.
- А может и не принесет. Евреи, они хитрые. От нашего уже давно бы залетела, - сказал третий голос.

Впервые в жизни у Виталия Петровича заныло сердце и стало трудно дышать. Он чувствовал себя преданым, униженным, обманутым. И кем? Собственной дочерью. Самым обидным было то что его, кадрового чекиста, уже черт знает как давно водил за нос какой-то сопливый еврей. Хотел было немедленно пойти домой и разобраться что к чему, но когда попытался встать, снова закололо в груди. Виталий Петрович испугался и так и остался сидеть на мартовском солнышке до тех пор пока из подъезда не появился Юра. В рюкзаке у него лежали два блина от штанги. Пару дней назад Юра нашел их недалеко от Таниного домы и оттащил к ней чтобы забрать позже. Под тяжестью блинов он согнулся в три погибели и еле переставлял ноги.
- Смотри как идет, - сказал голос в наушнике, - ровно как шахтер после смены.
- Так ты на девку посмотри, - сказал другой голос, - она ж как кобылица племенная и в самом соку.
- Заездит она парня, хоть и еврей - сказал третий голос, - и куда только его родители смотрят?!

Теперь сердце Виталия Петровича болело совешенно нестерпимо. Поэтому ему пришлось просидеть еще около получаса. За это время понял что дочка стала взрослой, и не появись Юра, появился бы кто-нибудь другой. Против природы не попрешь. Вспомнил как Юра выходил из подъезда, его согбенную фигуру, волочащиеся ноги и даже посочувствовал ему по-мужски. Так что эта беда - не беда. Настоящая беда что Танька спуталась с евреем и предателем Родины. - Пойдут слухи, полетят анонимки, ни к чему все это, - думал Виталий Петрович и решил что Юра должен исчезнуть и как можно скорее. Как? Очень просто – пусть уезжает в свою Америку. У Виталия Петровича сразу отпустило сердце. Он пошел домой, налил себе стакан коньяка, чего никогда не делал в будни, и проспал до утра.

На ближайшем совещании в райкоме он сел рядом с замначальника ОВИРА и проинформировал его что семье Баршай пора уезжать. Замначальника взял под козырек, а по пути на работу все думал сколько же Виталию Петровичу за это дали. Затребовал дело Баршаев, понял что брать с них нечего, решил что это сугубо по работе, успокоился, и зелеными чернилами наложил резолюцию: «Просьбу удовлетворить. К исполнению»..

Через два дня Юра влетел в класс за секунду до звонка с совершенно сумасшедшими глазами. Нацарапал записку и передал Тане. Таня прочитала:
- Нам дали разрешение, мы уезжаем. –
Таня написала в ответ:
- А я?

Если честно, Юра никогда не задумывался что будет после того как им дадут разрешение и отвечать Тане ему было нечего. Поэтому его аналитический ум начал решать поставленную задачу. Когда ответ был найден, прозвенел звонок на перемену. Таня вытащила Юру на улицу и снова задала тот же вопрос:
- А я?
- Если бы мы с тобой были мужем и женой, мне кажется тебя было бы можно вписать в кейс...
- Где же ты раньше был? – возмутилась Таня. После школы мы идем за паспортами и в три встречаемся у районного ЗАГСА. Не волнуйся, think positive! Знаешь где это?
Юра знал.

В ЗАГСЕ ближайшим возможным днем оказалось 13 мая, пятница. На него наши герои и назначили свое бракосочетание. Остановка теперь была за малым – сообщить радостную новость родителям. Подбросили монетку куда идти сначала. Получилось к Юриным. Юра позвонил и сообщил что приведет в гости одноклассницу. Мама послала папу за тортом и предупредила чтобы он молчал пока гостья не уйдет. Юра готовил речь и вроде все продумал, но когда вошли сразу выпалил:
- Это Таня. Мы женимся 13 мая. Танин папа работает в КГБ.
Сели пить чай.
- Танечка, что это у тебя за пятнышко на зубе? Пошли посмотрю, – сказала мама и увела Таню в другую комнату. Через полчаса они вернулись. Допили чай. Юра пошел провожать свою теперь уже невесту.
- КГБ с собой не повезу, - мрачно изрек папа.
- Повезешь, но не КГБ, а Таню, - возразила мама. Там такую девушку он не найдет, а уж жену тем более. Гриша уже сколько раз женат был?! И все неудачно. А эта нарожает тебе замечательных здоровых внуков.
- Откуда ты это взяла?
- Я видела ее зубы.

Прошло несколько дней и начались весенние каникулы. Таня уехала с классом на экскурсию в Полтавскую область. Спешить было некуда и Виталий Петрович шел со службы домой пешком. В стороне от дома ему бросилась в глаза чужая черная «Волга». - По мою душу, - почему-то подумал он, и оказалось не напрасно. На скамеечке около дома, где всегда сидели старухи, теперь сидел генерал.
- Садись, Виталий, - сказал генерал, - разговор есть.
Виталий Петрович сел.
- Уезжают, значит, Баршаи? Ты вроде должен быть в курсе дела... В курсе? Вот и хорошо. Твоя Таня за Юру Баршая замуж собралась. Уже знаешь? Еще нет? Значит я тебя первым поздравил. Москва Танино решение поддержала. Говорят свой человек в тылу врага никогда не лишний. Да не волнуйся ты, она же твоя дочка. Не пропадет. Иди наверх и собери какую-нибудь закуску. Твоя Антонина на подходе. Дай мне с ней поговорить. Сам ты не справишься.

Вернувшись домой с каникул, Таня набралась мужества и сообщила родителям о своих планах. Странно, но факт – они отнеслись к новости довольно спокойно. Мама, конечно, расплакалась:
- Танечка, зачем тебе уезжать? Что ты там забыла? У тебя здесь все есть и все будет.
- Мамочка, ну как я Юру одного отпущу. Посмотри какой он замечательный. Его там сразу какая нибудь миллионерша перехватит. Посмотри какая я дылда. Ну кому кроме Юры я нужна? Не волнуйся, я не пропаду. Я же ваша дочка, - и тоже расплакалась...
- Ладно, пусть приходит к нам. Посмотрим что за птица, - сказала мама.

Внушить Юре что с ее родителями нельзя спорить было трудно, но в итоге он пообещал. Познакомились. Сели за стол. Виталий Петрович опрокинул первую рюмку коньяка, потом вторую и немного расслабился.
- Где в Америке жить собираетесь?
- Сначала поедем в Нью-Йорк, а там еще не знаем.
- А чего же в Нью-Йорк? - проявил осведомленность Виталий Петрович, - Там же крысы по улицам бегают, в Центральном Парке ограбить могут в любое время дня и ночи, от реки воняет, смог, бездомные... Город желтого дьявола, одним словом.
Таня наступила Юре на ногу и он вспомнил что спорить нельзя. Поэтому с самым невинным видом задал вопрос:
- Вы наверное там были, Виталий Петрович?
- Да зачем мне там бывать? - почему-то обиделся будущий тесть, - Сейчас двадцатый век. Я газеты читаю, телевизор смотрю, кино. Там наши замечательные журналисты трудятся, держат нас в курсе дела. А я чего там не видел?
- А куда бы Вы посоветовали ехать?
Виталий Петрович задумался. В Техасе стреляют, в Майами сплошное блядство, в Чикаго мафия во главе с Аль Капоне. Вспомнился плакат хрущевских времен из серии «Догоним и перегоним Америку». Там тощая коровенка с серпом и молотом на боку бежала за здоровенной коровой с американским флагом. Подпись под плакатом гласила: «Держись корова из штата Айова». Чего хорошего в этой Айове Виталий Петрович понятия не имел. Поэтому он честно ответил:
- Не знаю, мне и здесь хорошо - и добавил, - ты, Юра, смотри Таню не обижай. Ты знаешь где я работаю, на Луне достану.
Таня с мамой в это время уже обсуждали платье для ЗАГСА, Юра думал только о том как хорошо бы было увести Таню в ее комнату. Последние слова Виталия Петровича прошли мимо его ушей, и вечер закончился мирно.

У многих девушек перед замужеством мозг сосредотачивается на предстояшей свадьбе и отключается от всего остального. То же произошло и с Таней с той только разницей что у нее для этого были веские причины. Со свадебной церемонией как таковой все было достаточно просто: фата, белое платье, белая «Чайка», белые розы... Но каким образом посадить за один стол отказников и чекистов не мог придумать никто. Ну как скажите офицеру КГБ чокаться с изменниками Родины? Коллеги не одобрят, не поймут и обязательно напишут телегу. А как отказнику чокаться с товарищем, который вчера приходил к тебе с обыском? А например, тосты? Каково, например, бойцу идеологического фронта поднять бокал за «следующий год в Иерусалиме»? А каково еврею-отказнику выпить за «границу на замке»? А музыка?.... Таня и обе мамы не спали ночами, но так и не смогли ничего придумать. Совсем расстроенная, Юрина мама позвонила своей тете в Днепропетровск предупредить что свадьбы скорее всего не будет.
- Деточка, - сказала тетя, - когда я была девочкой, у нас в Черткове на свадьбах, бармицвах и вообще на всех праздниках женщины и мужчины гуляли отдельно. Сидели за столами отдельно, танцевали отдельно, и всем было хорошо и весело. Если, например, свадьбу устраивали богатые люди, они снимали два зала – для женщин и для мужчин. Вы тоже можете так сделать. Снимите зал для наших гостей, снимите зал для тех, а жених и невеста будут переходить из одного зала в другой.
- Смотри, - подумала Юрина мама, - мы тут страдаем, а евреи все давным-давно придумали.
Ресторан с двумя уютными залами по разным концам длинного коридора нашелся уже на следующий день.

В день свадьбы на дверях одного из этих залов появилась красивая табличка с щитом и мечом. Чтобы никто ничего не перепутал. А за дверью шла свадьба по годами накатанному сценарию «Операция Выездная сессия». Назначили прокурора, заседателей. Генерал занял место судьи. Сначала судили молодых и приговорили к пожизненному сроку счастливой совместной жизни без права обжалования и досрочного освобождения. Потом уже судили всех присутствующих поочередно. Судья был снисходителен и приговаривал всех к огромному рогу в красивой оправе, который в незапамятные еще времена конфисковали у грузина-вора в законе. После того как рог обошел по кругу начали петь «Я в весеннем лесу пил берёзовый сок» и «С чего начинается Родина» как бывало всегда, когда праздник удавался.

На другой двери был листок с крупной надписью от руки «ВОИР». За этой дверью гости почередно рассказывали об успехах своих родственников и друзей на всех континентах матушки-Земли и желали того же молодым. Потом танцевали «Хава Нагила» и «7:40». А сами молодые каждые полчаса переходили из зала в зал вместе с музыкантами. К полуночи музыканты прилично набрались и начали путать репертуар к крайнему недоумению гостей, которые в и в том и в другом залах мгновенно затихали и начинали тревожно оглядываться вокруг. Таню и Юру эта путаница очень веселила и почему-то из всей свадьбы запомнилась больше всего.

За следующий год молодые успели недолго пожить в Вене, довольно долго недалеко от Рима в Остии и наконец приехали в Нью-Йорк. Теплым майским днем Таня впервые очутилась на Бродвее недалеко от Уолл-стрит. Небо было голубым, в воздухе пахло жареным арахисом. Из небоскребов толпой валили люди и разбредались по многочисленным ресторанчикам. Мимо Тани проходили женщины в невероятно шикарных (как ей тогда казалось) деловых костюмах. Большинство из них были такими же крупными как она, а многие и покрупнее. -Мамочка, - подумала Таня, - я больше не дылда, я такая как все! Никогда и никуда я отсюда не уеду.

Сейчас Таня и Юра живут в Калифорнии. У них трое детишек. Юра пытается поднять свою IT- компанию, а Таня командует местным отделом кадров в компании с громким именем. Одним словом, обычная американская судьба. Иногда к ним приезжает Танина мама, иногда - Виталий Петрович. Он вышел в отставку и теперь директор внешнеторговой фирмы. На судьбу не жалуется. Елена Павловна продолжает готовить будущих студентов к тестам, но теперь из Новой Зеландии. На http://passatest.livejournal.com/ вы даже можете на нее посмотреть и познакомиться с ней.

Да, совсем забыл. ТОЙФЛ, с которого все началось, и Юра и Таня сдали с баллом выше 600 с первого раза.

Abrp722

34

Гуси когда - то спасли Рим. А моя кошка Марыська - наш посёлок. Не, его никто завоёвывать не собирался, от краж спасла. Случайно. Но и гуси ведь кричали не специально...
А всё началось с того, что в середине девяностых в наш Оймяконский район случился наплыв узбеков. Часть из них, в количестве пятнадцати человек, прибыло к нам. И все - белазисты. Правда, большинство из них, кроме баранки, ничего знакомого в БелАЗе не узнавали. Было такое ощущение, что беларусы проводили благотворительную акцию в Узбекистане, скрепляя дружбу народов корочками, вручая их всем, кто сумел самостоятельно залезть в кабину самосвала. Шучу. Понятно, что всё продаётся и покупается. А если оптом, то со скидкой. И корочки тоже.

Поселились узбеки в одном бараке, спокойно жили, иногда на работе чудили, не без этого ( благо обходилось без жертв). Были они довольно гостеприимны - не раз пивали у них градусный чай, закусывая супервкусным настоящим узбекским пловом. Но в каждом стаде ведь есть паршивая овца... О её( его) проделках даже сами земляки не знали. По крайней мере клялись Аллахом, что не знали.
Наш ведь посёлок среди тайги находился, дорог к нему всего две - воздушная и водная. Летом и зимой( река промерзала так, что по ней спокойно гоняли БелАЗы). Посторонним незамеченными взяться было не откуда. От чего на посёлке сложился свой микроклимат. Поэтому, когда прошли белые ночи и стала подкрадываться осень, начавшиеся кражи в домах вызвали небольшой шок. Ну тырили раньше по теплицам огурцы - помидоры( на закусь в основном), картошку с огорода. Даже бензин из лодочных сараев крали( воришки огребали таких люлей, что после этой терапии они и своё без спроса боялись взять долгое время). А тут кражи в домах и квартирах, двери которых закрывали больше от сквозняка, чем от кого - то. Щепкой, просто навесом замка или, если на ключ, то ключ всегда под ковриком у дверей лежал. Все ведь свои...

Из домов пропадали в основном вещи из прихожей - куртки, сапоги, шапки. Как признался потом сам воришка, шариться по всей жилплощади ему было оченно ссыкотно. А так зашёл быстренько, что попалось под руку схватил и ноги. Стыренное этот дурик прятал в заброшенном сарае, мечтая потом, по зимнику, вывезти всё на чём - нибудь(!) в райцентр и продать на рынке. Всё это стало известно позже, а пока силовые структуры, в лице единственного представителя милиции на нашем посёлке, участкового Александра Васильевича, пребывали без сна и аппетита, пытаясь вычислить вора...

Теперь плавно перейдём к моей кошке( о том, как она у меня появилась, я уже здесь, на сайте, писал). К моменту случившегося поселкового переполоха, она давно уже была любимицей всей семьи и неоднократной матерью - героиней. Кошка, как кошка. Со своими тараканами в голове и желанием иногда пошкодить. Была у неё одна фишка - знакомиться со всеми гостями нашей квартиры. Делала она это бесцеремонно - разбегалась и запрыгивала перескоком по телу на плечо и обнюхивала волосы гостей, после чего "заносила" их в свой "список" или друзей, или не очень, по своим каким - то кошачьим критериям. Те, что попадали в "не очень", были даже иногда покусаны. Слегка. Второй раз она не знакомилась, кстати, и полностью игнорила выпивших. А теперь - к главным событиям того вечера, когда Марыська спасла посёлок от смуты...

А тем вечером я мирно дрых после работы( родители трудились во вторую смену ), отсыпаясь после предыдущей бурной ночи и, соответственно, тяжёлого дня. Предварительно депортировав Марыську из своей комнаты. Иначе это не сон бы был - она или смачно бы обкусывала у меня под ухом свои подушечки на лапах, сидя на стуле рядом, что весьма нервировало, или завалилась бы тоже дрыхнуть. Но не на стуле рядом, не на полу на ковре, нигде - нибудь ещё, а конечно же со мной на диване, растянувшись во все мощи в моих ногах, с которыми она устраивала драку при любой попытке её хоть чуть - чуть подвинуть. Разбудил меня звук удара в дверях квартиры. Затем, хлопающие двери подъезда, вопли с улицы... Вышел в коридор - дверь была нараспашку, соседи выскочили на площадку. Стало понятно, что и мою квартиру посетил вор - одежда из прихожей исчезла. Кинулся звонить участковому, когда в подъезд забежала соседка - малолетка и сказала, что видела, кто это был. А с ней влетела и Марыся. Шерсть дыбом, хвост трубой, глаза из орбит лезут, урчит...

Да, это был один из узбеков. В этот раз он выбрал мою квартиру - свет в не горел и она самая первая от входа в дом. Очередная удача? Фиг там. Занырнув в квартиру и наощупь собрав вещи, он уже приоткрыл дверь, прислушиваясь к обстановке в подъезде и собираясь смыться, как что - то прыгнуло на него сзади. От неожиданности уз дёрнулся вперёд и упоролся головой в косяк. Марыся не успела усесться у него на плече, тоже не ожидая таких манёвров от гостя, но успела крепко впустить когти ему в спину. А тот, что есть мочи, рванул на улицу, перепугав воплем от боли соседку - малолетку и её ухажёра, зажимавшихся под домом( дома у нас на высоких сваях - вечная мерзлота как никак). Так и сквозанул мимо них с Марыськой на спине, скакавшей на нём ещё метров тридцать, может, не оставляя надежды на полное знакомство, а может, просто наслаждаясь. Ведь до этого ей не доводилось скакать на людях, да и когда ещё такой случай подвернётся.
Узбек был повязан участковым и дал признательные показания( а куда деваться). Шмотки возвратились хозяевам. Уголовного дела взаимным решением сторон заводить не стали - воришку пнули в родные края на деньги земляков.
Через пару месяцев, когда ударили приличные морозы, поселковые мужики летали на вертолёте в особо рыбные места, и по возвращении премировали Марыську мешком рыбы. Так эта заразинка, порубав рыбы дома, просилась на балкон, где стоял тот мешок, и немного грызла мороженных рыбин. На десерт, что ли. Вот такие гуси...

35

Получил письмо от незнакомой женщины. Поделилась она мне одной своей историей. Поведала, что она постоянно читает все истории на этом нашем сайте, сама писать-отправлять не берётся и предложила использовать её тему для рассказа. Подредактировать, досочинить чего-нибудь и отправить сюда на сайт.
Я много раз перечитывал её письмо, но присочинить, решительно ничего не смог. Даже и не попробовал. Рука не поднялась. И решил отправить её историю именно в том виде, каком получил сам. Без изменений. Итак...
Знаете, дело было в Питере. Я очень спешила и как назло в этот день была без машины...Я сократила путь, решив пробежать через полузаброшенный парк! Бегу по дорожке и чувствую, что на меня кто-то смотрит. Так бывает. Чувствовать взгляд. Мы все это проходили. Не каждый взгляд заставляет его почувствовать. Этот заставил обернуться. На меня смотрел ворон. Черный, огромный, с глубоким взглядом ворон. Мы встретились глазами. Вы знаете, как выглядит вечность или мудрость? Нет? А я знаю! это глаза ворона, если ты смотришь ему прямо в очи. Они черные! Ты не видишь в них ничего. Как ночью, выйдя из яркого света в темную аллею - ты теряешь ощущение пространства, так и его глаза. Они притягивали и сковывали меня. Я испугалась и побежала. Я бежала, а он облетал меня сбоку, садился немного впереди и… когда я пробегала мимо него - он снова взлетал и облетая снова садился впереди. Он ловил мой взгляд. Я остановилась, не добежав до перелетевшего ворона. Остановилась и успокаивая дыхание стала говорить... я обращалась к нему... я смотрела в его глаза... я говорила, что у меня уйма проблем... что мне тяжело... что болеет дочь... что я сама во многом виновата... что я устала и прошу его... не делай мне плохо... я постараюсь выкарабкаться из своих заморочек сама... ты только меня не обижай...
Я говорила и говорила... а потом обессилила ужасно, упала и расплакалась... я плакала и снова просила его...
Не знаю, сколько это было по времени, но когда я подняла голову, он взлетел и пропал.
Я... встала и пошла... больше я его не видела... странно... но я никуда не опоздала... и дочка пошла на поправку. Мои проблемы как-то рассосались... но того ворона помню и его глаза помню... я никогда больше не видела такого взгляда..
Ладно... простите меня за воспоминания. Всего Вам доброго!

36

АЛЬФОНС

"Не имей сто рублей, а имей сто друзей"
(народная финансовая мудрость)

Я подолгу рассказывал своему новому знакомому о политических новостях на далекой Родине. Дед внимательно слушал, переспрашивал, задавал наивные вопросы и не удивительно, ведь отсюда из Монтенегро, ему все кажется странным и неестественным.
Дед загорал тут уже много месяцев, пас внуков, охранял черногорскую квартиру сына и тосковал по России.
В долгу он тоже не оставался - делился своими историями. Старинными, из прошлого тысячелетия и совсем свежими.
Одну из них я и попытаюсь сейчас описать, опуская с вашего позволения некоторые интимные подробности, впрочем, вы их вполне можете домыслить и без меня.

История эта произошла пять лет тому назад с дедовой соседкой из Челябинска, они живут на одном этаже.
Очень недурна собой, тридцать с хвостиком, зовут Тамара, не замужем, растит мальчика и девочку.
Итак, пять лет назад Тамара оставила на бабушку совсем тогда еще маленьких детей и впервые в жизни отправилась отдыхать к морю за границу.

Половина отпуска пролетела ярко и неудержимо как шаровая молния.
Еще одна несчастная неделька и опять в родной Челябинск к деткам.
Но вот однажды вечером, когда Тамара как всегда бессмысленно и самодовольно прогуливалась по набережной, рядом с ней нарисовался моднопахнущий мужичок.
Лысоватый, но в то же время с игривой косичкой, не сказать, чтобы красавец, но вроде симпатичный и нестарый еще. Фигура правда никакая: маленький и толстоватенький, даже ниже Тамары, и это при ее-то не гигантском росте.
Мужик улыбнулся, выдал дежурный комплимент и попросил сигарету.
Остановились, закурили, разговорились.
Мужик оказался москвичом. Веселый такой, на любую тему у него имелся свежий анекдот. Складно рассуждал о моде, искусстве, о политике. Потом этот тип откуда-то приволок гитару, привел Тамару к морю и до утра мурлыкал ей грустные песни о несчастной любви.
На второй день, когда они опять встретились и Тамара предложила сходить в кафе, мужик признался, что в его жизни все совсем не просто - на последние деньги приехал отдохнуть, а дома ждут большие проблемы: с работы уволили, бывшая жена из дома выгнала, жить негде, да еще и алименты на нем висят. Одним словом – думал, что в судьбе началась черная полоса, а оказалось, что это была белая – черная еще только на подходе…

Так что - в кармане ни рубля, ни цента, ни евро-цента, только фантик от конфетки и обратный билет до Москвы.
Женщина тяжело вздохнула, злясь на свое умение притягивать подобных кавалеров, но делать нечего, пожалела и повела поить и кормить за свой счет. Мужик–то вроде не поганый, душевный, хоть и альфонс.
Каждый раз, когда женщина за что-нибудь платила, кавалер отводил глазки, видно было, что ему очень тяжко и от стыда хочется спрятаться за пальму.
Так и закрутился у них какой-никакой роман – дурное дело не хитрое.
Днем вместе плавали, загорали, а вечерами Альфонс пел песни под гитару, Тамара его поила, кормила, да и спать у себя в номере укладывала.
Вот в предпоследний вечер они гуляя заглянули в местный ювелирный магазинчик.
Тамара выбирала себе какую-то бижутерию, а ее толстячок вдруг уткнулся в витрину и говорит:
- Тамуся, кошечка моя ненаглядная, посмотри какая золотая цепочка. Плетение оригинальное. Тоненькая и совсем не дорогая.
Как бы мне хотелось, чтобы ты мне ее подарила…
Ты не подумай, я и так благодарен судьбе за встречу с тобой и никогда тебя не забуду, но если бы у меня от тебя осталась эта маленькая, золотая цепочка, как символ наших…
У Тамары глаза покинули свои орбиты и даже попытались залезть на лоб и неудивительно – это была неслыханная наглость.
И так из-за того, что она целую неделю содержала этого поросенка, ей не удалось накупить подарков домой, а тут еще…
Но он подлец так умоляюще смотрел… И Тамара сдалась, ругая себя и скрипя зубами купила таки цепочку этому альфонсу…
Как только мужик надел на шею выклянченную золотую безделушку, он хотел сказать что-то типа - «спасибо», но не сумел, разрыдался и не прощаясь ушел.

Вечером он неожиданно ввалился к Тамаре в гостиницу со снопом роз в товарных количествах и сказал:
- Тамусечка, завтра ты уедешь и мы с тобой больше никогда не увидимся, но ты даже не представляешь, что ты для меня сделала. Для всех вокруг и особенно для женщин я всегда был золотой рыбкой. Они смотрели сквозь меня и видели только мой кошелек, облизывались, делали преданные лица, клялись в вечной любви, становились на цыпочки, а сами ждали: цацки, бибики, луну с неба и хрен знает чего еще…
Ты единственная женщина, которая уж точно ничего от меня не хотела, даже наоборот, от себя последнее отрывала.
Ты видела во мне просто человека, мужчину, веселого парня играющего на гитаре и я тебе за это бесконечно благодарен.

…Этот московский «Альфонс» с женской цепочкой на шее, подарил Тамаре… квартиру в Черногории и теперь она с мамой и детьми, по три летних месяца живет на одной лестничной площадке с моим новым знакомым дедом…

37

Пролетел я вчера с бабушками. Трех старушек у меня прям из-под носа увели вместе с сумками.
Не, никакой я не Раскольников по старушкам. Просто дело так повернулось.
Мы когда-то с Сашкой, приятелем моим, придумали одну игру. Если надысь в лоскуты нажрались, то с утра надо трудотерапией заняться и бабушкам помогать. Через дорогу там перетащить, или просто сумку тяжелую донести.
Мы тогда рядом с Павелецким вокзалом работали, там с сумками и бабушками проблем никаких, только успевай. За годы пьянства и алкоголизма у меня это в привычку вошло. Как из запоя выхожу, сразу за бабушками в метро.
Так вот вчера двум подходящим пенсионеркам молодежь помогла, опередив старого алкоголика, а одной вообще милиционер поспособствовал сумку дотащить. То ли у нас похмельных стало больше, то ли люди добрее.
А сегодня я решил компенсировать вчерашние неудачи по бабушкам и трудотерапии. Ну и иду себе вечером, после работы на Выхино и бабушек высматриваю. А они словно провалились все куда-то. Иду себе и уже расстраиваюсь вовсю от безысходности, как вот она, старушка с коляской.
Мне как раз на лестницу в метро поворачивать, и она как раз в нужном месте - прям перед ступеньками. Сухонькая старушка с толстой коляской. Я к ней, естественно, коршуном кинулся из-за вчерашних неудач:
- Позвольте, сударыня, вам сумочку наверх занесть? Это ничего, что вы медленно ходите, я вас там наверху подожду и сумочку вашу покараулю.
- Точно подождешь? - старушка интересуются, а сама на меня уставилась, как следователь КГБ, на Збигнева Бжезинского, случайно пойманного в кремлевском туалете. И глаза у нее синие, но не выцветшие, а холодные, как воронение на стволе пистолета Глок.
- Без проблем, - отвечаю, - сколько надо, столько и подожду.
Ну не век же эта старушка будет по лестнице подниматься. Там три пролета всего. Это я уже про себя подумал, взял сумку и попер. Не сразу, правда, перехватить пришлось. Килограмм шестьдесят в коляске, не меньше. А я ее всего тремя пальцами по наивности схватил.
Поднимаюсь наверх. Пристраиваю сумку сразу за колонной, чтоб людям не мешать, оглядываюсь. Нет старушки. Вообще. Ни рядом, ни на лестнице. Ни фига себе, думаю, только матом, и чего теперь, Гоша, ты делать будешь с такой удачей. И тут в не совсем просохшую после запоя голову мысль постучалась:
- Тук-тук. А бабушка-то террористка небось замаскированная. Как старая Софья Перовская только без Желябова, математики и папы-губернатора. И сумка у нее с тротилом, не иначе. Ну, или селитра с алюминием, что тоже хорошо при таком весе. И стоять ты тут будешь, как Александр II около Спаса на Крови ехал, но его еще не построили. Тук-тук, - еще раз постучалась мысль и ушла не попрощавшись.
Английская мысль, точно. Не зря все постоянно хотят Англии войну объявить. Но мне-то не до Англии уже, мне надо думать чего уже с подозрительной сумкой делать (про "царь есмь" и Александр II, мне у этой мысли понравилось, зато все остальное ни в какие ворота).
Сначала я нагнулся якобы шнурки поправить, хотя шнурки лет десять как не ношу. Без них удобнее. Все равно ведь наклонился, чтоб послушать, не тикает ли чего в сумке. Не тикает, уф.
На радиовзрывателе значит. Надо, наверное, в милицию обратиться. И тут понимаю, что в милицию мне нельзя. Арестуют ведь в любом случае. Если в сумке бомба, то это я ее на платформу притащил, и никакой старушки рядом никто не видел. Вон, кстати, и видеокамера на меня смотрит. И она старушку не видела.
Прикрыл сумку от видеокамеры. Пусть хоть она при взрыве меньше пострадает. Авось зачтется. И ведь если нету там никакой бомбы, то все равно арестуют. Во-первых, сумку у бабушки украл и сам признаваться пришел, а во-вторых, меня из именно этой самой милиции несколько дней назад еле выпустили. Все пытались уговорить, что я какого-то прохожего мужика обидел. А он сам поскользнулся, на жвачке, которую выплюнул и сильно об пол стукнулся два раза.
Тогда отпустили, теперь точно не отпустят. Сумку схитил у старушки, да еще ложный сигнал о террористической угрозе подал. Это я уже рецидивист получаюсь.
Пааа тундре, пааа широкой дороге... - нет, это уже лишнее, подумал я, и решил сумку всем своим телом прикрыть, чтоб еще и люди уцелели по возможности, не только камера. Прощай мамаша дарагая, отец меня не позабудь... - нет, это опять лишнее.
За такими веселыми мыслями я уже полчаса стою ведь. Поездов восемь-девять проехало. Смотрю на лестницу уже без всякой надежды. И. О, чудо. Вот она моя старушка с синими глазами. Карабкается. Вскарабкалась. Я пот со лба вытер.
Стоим оба, отдышаться пытаемся. Бабушка от подъема, я от переживаний. Отдышались. Наконец.
- Спасибо, - говорит старушка, - что покараулили. Мне в туалет надо было.
- Не страшно сумку-то незнакомому человеку оставлять? – не то что бы спрашиваю, так – разговор поддерживаю из вежливости.
- Не-а, - отвечает, - у тебя глаза честные.
Сказала и покатила коляску. Вниз по лестнице, ага. Не надо ей в метро-то было. Совсем не надо.

38

расскажу историю из свое детства.

предыстория так сказать:
мое детство прошло в доме сталинской застройки. три подъезда по три этажа. в доме в большинстве своем жили пенсионеры, которые этот дом в буквальном смысле строили, и их семьи. соответственно все друг друга знали, а в одном подъезде там вообще чуть ли не родственные отношения были. и вот нас покинула замечательная бабушка Валя с первого этажа и досталась ее квартира сыну, которого естественно все хорошо знали. а на втором этаже жила семья где был замечательный мальчик Егор. в ту пору ему шел пятый год и он страстно мечтал о собаке.

история:
дядя Володя погоревал и неожиданно нашел оригинальное применение свалившемуся наследству. дядя Володя был тот еще ходок, прекрасный пол он любил страстно и главным в этой любви было колличество, а не качество. но этой любви мешало одно обстоятельство- жена, которую эта любовь не радовала. и так как в жилье он не нуждался, решил использовать квартиру для встречь интимного характера. в рабочее время.
и вот в один прекрасный летний день во время одной из таких встречи звонит ему друг и сообщает, что жена-то уже на подступах. дядя Володя полуголый со своей такой же дамой вылетает в подъезд когда жена уже к нему подходит. спасаясь от неминуемой расправы они взлетают наверх и начинают ломится во все двери. и в этот роковой момент дома оказывается только Егор. и вот происходит диалог:
- Егор, мы с тетей Наташей (жена) играем в прятки. спрячь нас.
- а что мне за это будет?
-а что ты хочешь?
-собаку! - загораются глаза Егора.
и вот дядя Володя уже обещает собаку и фурия жена ничего не узнает. гроза проходит мимо.
естественно дядя Володя тут же забыл о своем обещании и даже не подумал его выполнять. проходит месяц, проходит два. и вот идет он с женой по подъезду, а на встречу ему Егор. и выдает этот чудный мальчик такую фразу: Дядя Володя, а когда вы мне собаку купите, которую обещали когда с голой тетей у нас прятались?!
что бы так быстро бегал взрослый мужик от жены я больше никогда в жизни не видела ))))

39

Работала я переводчиком (с английского языка) когда-то давно. В основном это были небольшие группы туристов, которые приезжали на Байкал и останавливались на постой у местных жителей за небольшую (но ощутимую для местных) плату. Местным, да и приезжим иностранцам была подобная дорога экзотика. Зачастую ужин в семье переходил в бурное празднование дружбы между народами с приглашением соседей, выпиванием большого количества спиртных напитков и песнопениями. Я как могла переводила все, что происходило на русский и на английский. Ожнажды мне попалась группа фрацузов, говорящих на аглийском. Они долго слушали песнопения местных (и мой перевод про то, как шумел камыш и все такое) и им захотелось спеть какую-нибудь народную фрацузскую песню. Двушка запела что-то очень красиво и мелодично на французском языке, с явными печальными нотками. Наш народ потребовал перевода. Оказалось, что песню поет якобы какая-то птичка о несчастной любви (птичка вроде как сидела на дереве и видела как то ли парень девушке изменил, то ли девушка парня не дождалась - что-то долгое и печальное, за давностью времени не помню подробностей). Нашему народу печаль в песнях не впервой, поэтому про это подробностей не стали расспрашивать. Однако всех заинтересовало - что же это за птичка так красиво и печально поет во Франции. Француженка названия птички на английском не знала. Начала описывать - ну, такая птичка, маленькая, с красной головой, звонкая очень. Местный рыбак Гриша, который все думали уже начал отключаться от всего, что происхродило вокруг, вдруг открыл глаза и радостно воскликнул - "Дятел, что ли?"

40

Я пришла с работы злая, тут еще мои мужчины что-то меня завели, а накануне я купила какой-то аптечный спиртовой настой типа валерьянки, ну и решила выпить чтоб совсем не озвереть, вошла на кухню, увидела бокал с водой, накапала туда 40 капель и начинаю пить. Пью и чувствую, что глаза вылезают из орбит, но пью и мысленно говорю себе: "Пей, это лекарство!" допиваю и с выпученными глазами бегу искать пузырек с лекарством - а что это я такое купила, в это время на кухню заходит брат и спрашивает: "А ты не видела бокал тут со спиртом стоял, я хотел его развести водой, но отвлекся и оставил его на кухне" и видя мои полные ужаса глаза только и сказал: "Закусывай быстрее"......

41

сидим в конюшне, прицепились пара мужучков к Гедасу.. смотрю, еще трое подсели... мы веселимся, пивко попиваем, в бильярд играем, но напряглись...
короче, докупили пивка по бутылочке, Гедас незаметно под столом открыл обе, и обратно пробки надел. Выставил на стол, типо давай еще выпьем, и давай открывать об стол... стукает, стукает, не может открыть... а я видела, что бутылки уже открыты, ору на него нарочно, что за мужик, пиво открыть не может, "дай сюда!", отбираю бутылку, и открываю пробку пальцами)))))
далее.. берет он вторую бутылку.. опять стукает, стукает об стол, не получается... играет, что разозлился, согнул большой палец и сгибом пальца открыл... есс-но, поранился об зубчики крышка, чуть кровь потекла, но открыл... я увидела, взяла его руку и давай баюкать, салфеткой промокать, приговаривать, ну зачем же ты так, дал бы мне, открыла бы, все ты кое-как делаешь.. смотрю, мужички эти глаза по пятаку, и потихоньку расползаются от нашего стола))))))))))))
потом ему еще телефон заложили)))
он кому-то продать хотел, но телефон не работал, так аж две машины прилетело извиняться, телефон на исправный обменяли) продал

43

Случилось мне как-то конкурс красоты победить в далёком сибирском
городе. Ну, родилась я там и красоту, видимо, взрастила такую, что ни в
сказке сказать, ни пером описать. И вот отправили меня, значит, в Москву
– страну покорять. А я ещё, толком-то – ни рыба, ни мясо. И отроду мне
всего-ничего - шестнадцать лет. Вот приехала я, глазами хлопаю, дар речи
аж пропал. Проспекты широкие, дома высокие, людей море целое. Простор!
Красота! Довольную поселили меня в гостиницу. «Россия» гостиница та
называлась.

Кто знает, тот поймет, что гостиница та особенная. Традиции в ней, так
сказать, сложились. Но вот мне-то в тот момент это ведомо не было. Ну,
гостиница и гостиница. Путнику - приют. Разместили меня в номерок
небольшой. И, в общем, организаторы мои до утра удалились на заслуженный
отдых. Утром позвонят мне, сказали. О времени условились. Вот как-то
так.

Поначалу мне моё положение очень по нраву пришлось. Двери дубовые,
тяжёлые! Прямо с места не сдвинуть. Окна во двор – колодец. Я сроду
таких дворов не видела. Романтика, да и только. А коридоры в этой
гостинице длинные-длинные и номеров столько! Голова кругом! Нумерация на
них странная. Уж если выйдешь куда, дорогу обратно точно не найти!
Интригует. И кажется мне, что гостиница огромная, а ни одной в ней живой
души. Вахтёрша, впрочем, была на этаже, где-то в конце коридорного
лабиринта. Да, точно была. Значит, одна душа есть. Живой ее конечно,
трудно назвать. Спала она, что ли, когда мимо неё проходили, бренча
ключами. Кстати о ключах. У них брелоки такие есть. Дубовые тоже.
Огромные. Ни в один карман не лезут. Это для дисциплины, видимо. Чтоб,
выходя, ключик вернуть не забывали. Ну, такой точно не забыть. Его двумя
руками несешь. Лично мне в одну не помещался. Ну а сумочку дамскую пока
в зубах можно. Она меньше ключика. Это всё к прелестям относится.

Ну а самое главное – свобода и независимость! Дитё в первый раз из-под
родительского плеча выпорхнуло и сразу – в Москву! Весь номер – мой! Что
хочу, то и делаю. По крайней мере, до утра.

Вошла я, значит, ключик дубовый на стол положила и в кресло!
Наслаждаюсь. И в окошко выгляну и в зеркало полюбуюсь. А за окном, тем
временем, вечереть начало. Мрачновато как-то стало. Я свет включила. А
свет там не на потолке был, как это принято. А как-то так вдоль стен.
Тени от светильников по всей комнате бродят. Мне как-то не по себе
стало. Я перестала разгуливать по комнате. Решила спать лечь, да и
вообще этот свет выключить. Так лучше будет. Завтра ведь вставать рано.
Легла. На один бок повернусь – как-то не спится, на другой – тоже что-то
не то. Мысли всякие в голову лезут. Вспомнилось, что мне ведь даже
контактов никаких не оставили. Так если что… А что может быть-то? Да
вроде бы ничего. И всё-таки. Город незнакомый. Я одна тут совсем. Темно.
И тишина такая, будто вымерли все. Вспомнилось сразу, что время сейчас
такое. Шальные девяностые были в самом разгаре тогда.

Уснулось мне как-то ненадолго. Сон страшный приснился. Думаю, душно,
наверное. Надо бы окошко открыть. Открываю. А оттуда крик
нечеловеческий! О, ужас! Может быть, просто хулиганил кто. На тот момент
же мне почудилось, что кого-то убивают. Я быстро обратно в кровать.
Коленки дрожат. Свет включить боюсь. Тени ведь опять двигаться начнут! А
в темноте совсем стало невыносимо. Я телевизор включила. А там! Кошмар!
Там триллер какой-то идёт! Выключила. Сижу – не дышу. И тут… раздается
телефонный звонок! Хочу кричать, но молчу. Дрожащей рукой тянусь до
телефонной трубки. Мужской голос: «Наташа?» «Нет, это не Наташа» -
автоматически отвечаю я. А у самой - душа в пятки. А голос на том конце
трубки продолжает: «Наташа, приходи к нам!» Стараясь казаться как можно
более спокойной, я вежливо отвечаю: «Нет, вы ошиблись» и кладу трубку.
Холодные мурашки пробегают по моей спине. Я тихо пробираюсь к двери,
выглядываю в коридор. Сумрачный свет. Бесконечные двери, двери. А в
конце коридора стол и … о боже! Вахтёрши нет! Это абсолютно точно. Моя
последняя надежда на спасение ушла… Забиваюсь в угол, укутываюсь в
одеяло с головой. И, о нет! Звонок… Кто ещё это может быть? В такой час?
Поднимаю трубку. Слушаю. Неуёмный мужской голос уверенно заявляет:
«Наташа, тогда мы к тебе сейчас придём». Что делать, куда бежать?
Пытаясь снова промямлить что-то про неправильно набранный номер, бросаю
трубку. Не помня себя от страха, я забаррикадировалась так, как только
это было возможно. Плотно закрыв шторы, забившись в угол, и натянув на
себя одеяло, я боялась не то чтобы пошевелиться, даже дышать! И выжидала
минуту за минутой, то и дело, приглядывая в темноте предметы потяжелее.
Мой пульс не уставал отбивать секунды, мне стало казаться, что где-то
совсем рядом в комнате, быть может даже под моей кроватью, находится
бомба с часовым механизмом и вот-вот она разорвется. Через несколько
часов усталость взяла верх и мои глаза закрылись. Кажется, сон длился
совсем недолго. Но проснулась я от стука в дверь. Моё тело вздрогнуло.
Может всё-таки послышалось? Но стук раздался громче. Боже! Ещё надеясь,
что стучат не ко мне, я неслышно встала и на цыпочках подкралась к
двери. Опять постучали… Сомнений нет! Это сюда... Автоматически
подхватив стул, я распахнула дверь и замахнулась.

За дверью в костюме и галстуке широко открыв глаза от удивления и,
видимо, потеряв дар речи, стоял человек из модельного агентства. Я
проспала! За плотно зашторенным окном давно светило солнце. Времени на
объяснения уже не было. Да и что тут скажешь. Быстро собравшись, я
отправилась, наконец, осуществлять цель своего приезда.

44

ПАМЯТНИК ИДИОТУ

Эта история произошла в 2000 году. Весной. Как раз в это время в городе
наблюдался самый настоящий бум тротуарной плитки. Так вот, мы, компания
молодых «энтузиастов», жаждущих иметь собственный бизнес, организовали
свою фирму по производству и укладке этой самой плитки. Было, в
общем-то, всё необходимое: подходящий цех, обкатанная технология,
возможности взять кредиты, словом, живи и радуйся. Но, имелось одно
«НО». Основная рабочая сила. Ну, кто идет в подсобники (а дипломов по
специальности «принеси-подай-иди-на-фиг-не-мешай» в природе не
существует)? Правильно. Бывшие зэки, алкаши, наркоманы и постоянные
придурки. Так вот, среди наших придурков имелся милый мальчик, назовем
его Васей. Видимо, у него и впрямь было что-то не то с головой – в армию
его не взяли.
Он-то всё это и учудил.

Дело было так.
У меня – главного менеджера - утро выдалось весьма запаренным: новые
клиенты, звонки, отбивание от назойливых рекламных агентов (на фига козе
баян? У нас и так спрос превышает предложение), звонки от наших
бригадиров на объектах – кому чего привезти, словом - всё как обычно. И
тут приходит наш Любимый Клиент. Чудо, а не клиент! Оплачивал по 100-200
квадратов разом, а потом скромненько, на своей «Газельке» квадратов по
10-15 раза три в неделю забирал. Да ещё и звонил, когда, дескать,
удобно. И грузил сам. И вот он решил заказать ещё, да не ту, что обычно,
а вот эту, которая новой формы. Которую привезли всего-то позавчера. Это
требовало уточнений, и я принялась звонить в цех, так как понятия не
имела сколько формочек для заливки привезли.
Что за черт, никто не отвечает… Вымерли они там, что ли? А тут ещё Игорь
(наш начальник по строительству) орет в другую трубку - когда придет
третья машина, почему плитку не везут; в общем, вручив любимому клиенту
кружку кофе и бублики, я понеслась в цех разбираться.
Непорядок был замечен сразу же. КАМАЗ недогружен, над ним сиротливо
болтается девятисоткилограмовый поддон с плиткой, Женьки («командующего»
складом и погрузкой) не наблюдается. Влетаю в цех и сразу натыкаюсь и на
него, Леху (начальник по производству) и Кирилла (бригадир этой смены).
Последний взбудоражено размахивая руками и вытаращив глаза, орет,
заикаясь:
- ТАМ!! СТОИТ!!! Я… из раздевалки… а там… стоит!!!!
- Ага, - ехидничает Леха, - там у тебя стоит, а здесь не стоит, - и
показывает на рабочих, бесцельно, как стадо овец, оставшихся без барана,
блуждающих по участку заливки.
- У вас у всех и тут и там ВСЁ, ВСЁ СТОИТ! – набрасываюсь на них я, -
Вся фирма стоит! Пока на ушах, а скоро будет – раком!!!
- ТАМ!! СТОИТ!!! ТАМ!! – не унимался Кирюха, тыча пальцем куда-то в
потолок. Все дружно взглянули в указанном направлении. На длинном, во
весь цех, балконе, ведущем в разные подсобные помещения второго этажа,
действительно что-то стояло. Идентификации не поддающееся, и инвентарем
явно не являющееся.
- Уррррод, - сплюнул Леха и рванул к лестнице.
- Ага, точно, - радостно подтвердил Кирюха.
Я в туфлях на шпильке приотстала от ребят, но тоже в темпе оказалась
рядом.
ТО, что там стояло… э… как бы это… чтоб понятно было…
Раскорячившись во весь узенький проход, там стояла очень странная
скульптура, светло-серого цвета. Инопланетный монстр, иначе не назовешь.
Голова у монстра имелась, на ней сверху шипы, а ниже – какие-то полосы.
Шеи не было, зато была грудь и толстый буграстый живот, выпяченный
вперед. Наверное, это был беременный инопланетянин. Руки оканчивались
мощными ластами, были вывернуты назад и поперек всего прохода. Колени
тоже были загнуты наоборот, как у кузнечика, а в какую сторону смотрели
увесистые копыта, навскидку не определялось.
Вот ведь и есть уроды, подумалось мне (не про монумент), занимаются
черт-те чем, а работать кто будет?
- Ну и зачем вы эту байду сюда поставили??? – громко возмутилась я, -
Что за дебильные шутки, делать больше нечего?
Леха грустно вздохнул, и жестом показал Женьке, мол, развернем вдоль
прохода. Не без труда, но это было сделано и…
- Ва-а-а! – шарахнулась я и треснулась о перила. У статуи были ГЛАЗА!!
На затылке, как мне подумалось с перепугу. Глаза вращались и моргали. А
еще был рот. Оттуда вякало!
- Это… что?
- Это? – ласково ответил Женя, - Это не что. Это ЧМО!!!!!
- А… зачем… чмо… тут стоит?
- СТОИТ!!! – со злостью заорал Леха, - Стоит, гад, не шелохнется! Из-за
одного урода… М-м-м-м-м… Из-за одного урода ВСЁ стоит!! ВСЁ!!!!! Из-за
одного урода нам Дима (генеральный директор) таких чертей вставит, когда
приедет! НАМ!! ВСЕМ!! Из-за одного урода…

Пока ко мне возвращалась связность мыслей, ребята обрисовали картину.
- Этот… енот помойный… маму его да чтоб не папа и не туда… - коротко
объяснил Леха, - первую бетонку на себя вылил, паскуда… Пополз сюда за
каким-то… членом… И - вот, усох. Таракан бледный!!! Вражина! Кирюха вон,
по сейчас заикается….
А теперь в переводе.
Сегодня на бетономешалке, так называемого первого слоя работал Вася. В
растворе для первого слоя большое количество пластификатора. От этой
штуки застывший бетон приобретает высокую прочность, влагостойкость,
термостойкость и т. д., а главное – ОЧЕНЬ быстро застывает. Десять
минут – и готово. Через пару часов кувалдой не разобьешь. Так придурок
Вася, «не на то нажал», и вместо того, чтобы просто увеличить обороты,
вся эта бадья (килограммов 600) вылилась прямо на него. Хоть не на
голову, но его тут же сшибло с ног, а сверху лилось, лилось… Формовщики
схватились за лопаты, откопали Васю, поставили его в сторонку, чтоб под
ногами не путался, и в темпе – убирать всё это счастье с пола. Ведь
застынет сейчас, а потом спотыкайся! Прибежал Леха, велел Васе, этому
сироте во втором поколении, НЕМЕДЛЕННО, СЕЙ СЕКУНД снимать одежду. Вася
понял. Но неправильно понял. Вместо того, чтобы выполнить приказ
буквально, он поплелся в раздевалку (на второй ярус по лестнице и метров
сто по балкону в другой конец цеха). С каждым шагом медленнее,
ме-ед-ле-ен-нее… Не дойдя четырех метров застыл. Пластификатор штука
хоро-о-ошая. В суматохе про Васю забыли. Орать он не мог, и так едва
дышал. Ведь знал этот недоделок, КАК быстро это твердеет.
И тут из раздевалки во весь опор вылетел Кирюха, он там обедал и весь
цирк прозевал. С маху налетев на чудище с глазами, да ещё и шипящее, Кир
с воплем отпрыгнул и влетел задницей вперед в женскую раздевалку, к
счастью, пустую. Монстр никуда не уходил. Тогда Кирюха перемахнул через
перила, мигом слетел по пожарной лестнице. А дальнейшее я видела.

Смех смехом, а надо что-то делать. Сейчас мойщицы на перерыв пойдут, а
валерьянку из аптечки они уже давно сожрали. Визгу будет… Они у нас тоже
туповатые.
- А может по нему ломиком постукать? – предложил добрый человек Женя, -
может, рассыплется?
- Только вместе с содержимым, - заверил Леша, - да и с ломиком тут не
развернуться. И по чему стукать-то эту раскоряку?
- По голове, - мстительно предложил Кирилл, - Рога козлу поотшибать,
чтоб людей не пугал. У, морда!
Вася, поняв своей головенкой, изначально приделанной, чтоб было в чего
кушать, что его страдания сейчас будут завершаться путем эвтаназии,
замычал громче.
- Пацаны, тут с ним – никак! – сказала я. - Надо вниз спускать!
- А как? – спросил Женька, везя статую ближе к лестнице, - Кубарем?
Может, его в тот угол задвинуть, постоит, пока бабы пройдут, а там…
- …а там и ломик не поможет, – закончил за него Леха. Это Алексей
изобрел добавлять в раствор пластификатора втрое больше нормы, – чтоб
застывал быстрее и качественнее.
Вася закатил глаза.
- О! – осенило меня.
- О! – повторил Леха, проследив, на что я показала.
- Гениально! – все понял Женек и они убежали, попросив нас с Киром
«посторожить конструкцию». Чтоб ещё кого не напугал, наверное.
- Тельфер! Мне и в голову не пришло! – сказал Кирюха.

Васю обмотали тросами, зацепили крюком и, словно в авоське он
благополучно поплыл через цех. На свободную площадочку, укрытую от
любопытных глаз штабелями пустых поддонов.
Мы побежали вниз, и… о, боже! Только не это!
В дверях цеха стоял Любимый Клиент и внимательно наблюдал за нашими
манипуляциями. Ему прискучило меня ждать, и он отправился на поиски.
У Лехи сделалось такое лицо… Круче Васиного, да оно и понятно. Назревала
катастрофа.
Клиента я уволокла в офис, не пустив в тот угол, приняла заказ,
уболтала, попрощалась… Возвращаясь к месту спасательной операции, рыдала
со смеху.
- Ну?????? – хором выдохнули ребята, - Что?????
- Порядок. Он спросил: «О, вы уже и памятники делаете? И такой
оригинальной формы? Эксклюзивный заказ?».
- А ты????
- Да!!! Пытаемся. Пробный экземпляр. Полуфабрикаты не показываем, сами
понимаете. Отрабатываем технологию.
Последняя фраза произвела эффект взрыва. Это был хохот людей, замотанных
до того предела, когда уже всё до неработающего фонаря на Северном
полюсе.
- Слышь… - стонал Леха, держась за поддоны, - народ, а может продадим
ему это чучело?? Поставит у себя… на участке…. Ко… кормить бу… будет… А
он - ворон пугать!
Отсмеялись.
- О! – теперь осенило Женьку и он умчался в инструменталку.
- Мы его по частям разрежем! – выпалил он, гордо демонстрируя огромные
ножницы по металлу, вида ржавого и устрашающего, - Тоже не так-то
просто, но выбирать не приходится.
Вася замычал и потерял сознание (оставшись стоять враскорячку), так и не
поняв в силу природной тупости, что именно намерен делать Женька.
Просовывать их плашмя под «панцирь» и резать тряпочно-бетонную корку по
кусочку. Как медики гипс снимают.
Только-только взялся за дело, в цех с рёвом голодного льва ворвался
Игорь. Увидел недогруженный КАМАЗ, которого так и не дождался. Сейчас
еще увидит бездельничающих рабочих…. А потом ещё не то увидит… Бетонного
Монстра и Женьку, режущего его этим зловещего вида инструментом.
- ДА ЧТО ЗА Б… - завел он было, увидел картину, заорал и шарахнулся так,
что запнулся, шмякнулся пятой точкой на поддоны, и впал в ступор.
- Инопланетянина поймали, Игорек, - невинно улыбнулась я.
- Ага, - подтвердил Леха, хотим посмотреть, что там внутри. Вскрытие
делаем.
Игорь ошалело хлопал глазами, сидя на поддонах.

Ничего. Всё устаканилось. КАМАЗ догрузили. Я отправилась в офис, где
меня уже поджидала еще одна постоянная покупательница, «конвейер»
запустили. Васю «дорезали», он, в чем мама родила, сохраняя позу
каракатицы (присев и растопырив руки), удивительно проворно дошкандыбал
до раздевалки. И в той же позе, с «рогами» на голове, с такой счастливой
улыбкой, что бывает только у врожденных идиотов, радостно взбрыкивая и
блея, поскакал домой.
Больше в фирме его не видели.

45

Разговаривает Красная Шапочка с Бабушкой:
- Бабушка, а почему у тебя такие большие глаза?
- А это чтобы лучше видеть тебя...
- Бабушка, а почему у тебя такие большие уши?
- А это чтобы лучше слышать тебя...
- Бабушка, а почему у тебя такой большой рот?
- А ты @уй у дедушки видела?

46

Приходит баба домой, заходит в комнату и видит: сидит на полу ее муж
и х@ем бутылку открывает. Та вытаращила глаза и никак не может слова
вымолвить. А муж виновато улыбнулся и говорит:
- Дорогая, ты не подумай ничего дурного, у меня просто неприятности на работе.
Понятное дело, бабу это не успокоило, и она сразу же помчалась к психиатру.
Забегает в кабинет и говорит:
- Доктор, что мне делать, у меня муж сумасшедший!
- А почему вы так решили?
- Он членом бутылки открывает.
- А разбить им бутылку он не пытается?
- Не..ет, я не видела.
- Ну тогда какой же он сумасшедший? Это у него так... неприятности на работе!