Результатов: 34

1

О, Грузия!

Сразу два события случились вчера, об одном знают многие, о другом - лишь некоторые: курс биткоина превысил двадцать тысяч долларов и я был на выставке грузинских художников-экспрессионистов. Перехожу сразу ко второму пункту, потому как первый всем и так ясен и понятен, очередной психологический уровень битка находился на уровне двадцать тысяч долларов, в понедельник ждем небольшого отскока, а затем уверенно идем к новому уровню - двадцать пять тысяч долларов. Второй пункт менее интересен для широкой публики, нет, я не про великих грузинских живописцев, я про себя. Вне всякого сомнения, обо мне скоро заговорят, хотя, конечно, не так как о биткоине - сказать, что я смогу собою затмить первое цифровое золото, значит сказать неправду.
В этот вечер луны на небе не было вовсе - именно в такие вечера и проводят выставки грузинской живописи. Картины великих мастеров вальяжно расположились на стенах маленького по размерам, но не по значимости арт-ателье с кричащим птичьим названием. Поклонников таланта грузинских живописцев было достаточно - если бы кто-нибудь из присутствующих случайно обронил яблоко, упасть ему было бы негде. Но яблок не было, виноград, бананы, канапе, стручковый перчик халапеньо, мандарины с косточками и глинтвейн в кастрюле с поварешкой, да, конечно, читатель, бывший там вчера, меня поправит, было грузинское вино! - но только не яблоки.
Я, оказавшись волей случая и по приглашению милейшей хозяйки этого островка изобразительного искусства, прибыл в назначенное место, опоздав на сорок пять минут. Место мне нашлось сразу у входа, с правой стороны, оттуда ничего не было видно и оно выгодно пустовало. Кто не знает - я непризнанный гений, писатель, и совершено случайно прихватил с собой двадцать своих книг. Как я уже сказал выше, место у входа было стратегическое, выгодно останавливало людей, желающих освежиться, и взгляды некоторых, как мухи на мясо с душком, небрежно падали на стопку зеленых, как сукно игровых столов в казино Лас-Вегаса и Монте-Карло, книг и вместе с хозяевами тут же исчезали. Насвистывая веселую мелодию, я ждал сумасшедших, отважившихся взять в руки мое произведение. Прошел примерно час, не больше, сумасшедших, как я и подозревал, на выставке не оказалось совсем, зато я услышал, как отчаянно стучит поварешка по дну пустой кастрюли, где еще недавно плескался так и не успевший остыть алкогольный напиток.
Отдельных любителей искусства начало прибивать людской волной к берегу современной литературы в моем лице. Я, как заправский рыбак, вытаскивал добычу на берег и открывал их удивленному взору свою душу, компактно размещенную на трехстах трех страницах зеленого чудовища в коленкоровом переплете. Будучи экономистом по образованию, я знал запрещенный прием, с помощью которого намеревался распространить все двадцать принесенных с собой экземпляров. Я их раздавал бесплатно! Это работает, уверяю вас, бесплатно берут даже рекламные кусочки совершенно несъедобной колбасы и, что самое удивительное и непонятное, эту колбасу еще и едят. Моя же книга совершенно не способна так сильно отравить человеку жизнь, в крайнем случае ее можно использовать как растопку, что само по себе уже большой плюс. Но мы увлеклись технической стороной вопроса, возвращаемся к незаслуженно оставленным, но отнюдь не скучающим гостям.
Картины светились изнутри. Особо тянущиеся к свету гости трогали руками холсты великих художников, пытаясь даже сковырнуть кусочек-другой, забрать, так сказать, с собой частицу грузинского солнца и радушия, как выразился один мужчина приятной наружности с офицерской выправкой и шерстяным шарфом на шее во время интервью местному телевидению, да, он так и сказал - грузинское тепло и радушие, я почему-то это запомнил. Телевидение то и дело выхватывало зазевавшихся гостей из толпы и с пристрастием, под дулами телекамер, допрашивало на предмет данного мероприятия. Я отчаянно жался к своим книгам в надежде остаться незамеченным, но и меня постигла участь - или, может быть, честь, сказать сложно, точнее, невозможно - интервьюируемых.
Плохо помню, что именно я нес на камеру, скорее всего полную чушь, за минуту до этого я съел целиком перчик халапеньо (все что осталось из угощения), по этой причине преимущественно широко открывал рот, жадно глотая воздух. Журналист, проводивший опрос, молодой, лысоватый, со сверлящим взглядом, в белом вязаном свитере с высоким воротником, понял меня правильно и что-то шепнул милой женщине-оператору с рваными коленями на джинсах. Оператор улыбнулась мне своей прекрасной улыбкой и развернула камеру вместе со своим изящным телом к изрядно подвыпившему мужчине средних лет, крепкого телосложения, с редкими волосами на голове и с зачаточной, еще только-только приобретающей необходимые форы и пропорции эспаньолкой (это такая короткая бородка вычурных очертаний). Из его уст полилась богатая средствами художественной выразительности пьяная речь, не несущая смысловой нагрузки, но плавная и даже убаюкивающая.
Я зевнул, прикрыв для приличия рот ладошкой. Передо мной неожиданно возникло несколько фактурных женщин, очень милых, пышущих жизнью и духами, щедро расточающих совершенно искренние улыбки. Узнав, что помимо самой книги можно получить автограф, они поинтересовались у меня, где, собственно, прохлаждается сам автор и сколько можно брать книг в одни руки. Улыбки на лицах сменились глубоким удивлением, когда я откашлявшись сообщил, что автор перед ними. Дамы на всякий случай заглянули мне за спину и, никого там не обнаружив, молча взяли по одной книге, очевидно, чтобы меня не обидеть, и, шушукаясь и оглядываясь, ушли к фуршетному столу.
Начало положено, стопка книг стала немного ниже. Потом подошла молодая пара и совершенно культурно попросила меня подписать книгу. Очевидно, они слышали мою беседу с дамами, и это избавило меня от унизительной процедуры представления самого себя. Я пожал руку юному обладателю моей книги и искренне пожелал удачи в семейной жизни.
В помещении стало просторнее. Все оставшиеся после трех часов работы выставки любители живописи сгрудились в правом углу у окна, там же стоял высокий резной деревянный стул, на котором восседал человек в коричневом кожаном пальто с лисьим воротником, длинные волосы как бы небрежно падали на его плечи. В целом он был похож на короля Лотарингии задолго до переименования этих земель в герцогство. Коренастая женщина, невысокого роста, в синем бархатном платье, протирала тряпкой запылившиеся фрагменты его верхней одежды. «Король», не будучи красноречивым, что-то неохотно цедил сквозь зубы, не особо балуя информацией своих слушателей. Поодаль кружила камера, словно опасаясь заглядывать в заветный угол.
Гости, досконально ознакомившись с живописью, искали дальнейшего удовлетворения своих потребностей в духовной пище, и, так как мои книги стояли в очереди духовных продуктов сразу за холстами великих художников, я неожиданно получил бурный и устойчивый спрос. Рука неустанно раздавала автографы уважаемым художникам, общественным деятелям, журналистам местных газет, двенадцатилетним детям, одному представителю городской тусовки (так он представился), пьяный гражданин с эспаньолкой, давший длинное и невразумительное интервью, с бегающими глазами спросил меня, люблю ли я женщин. После этих слов женщина в обтягивающем лиловом платье, очевидно спутница пьяного Сократа, хмыкнула и предложила после прочтения моей книги провести творческий вечер, потому как у нее уже сейчас (после прочтения оглавления) возникли вопросы по поводу моей претензии на классиков. Я охотно согласился, молчаливо, как лошадь, кивнув головой. Вот это успех!
«Король» из своего угла незаметно исчез, трон опустел, а вместе с ним пропала и свита, картины наполняли пустой зал приятный светом, было как-то очень хорошо на душе, даже не хотелось никуда уходить, книги все до одной разобрали.

2

Любовь и Авиация.

Каждый год на Аляске бьются легкомоторные самолеты. То в тумане за верхушки елей зацепился, то ошибка пилота, то отказ системы, а то и вообще никто ничего не понял, но самолет на дне озера. В прошлом месяце охотники набрели на обломки самолета, висящего кусками на деревьях, который пропал в 2008 году, под обломками растасканные зверями человеческие кости - отец с сыном, искали их тогда долго, и вот нашли спустя девять лет.

Итак, жила-была девочка Сара и была у нее мечта летать. Не то чтобы как птица, а управлять самолетом. Судьба пронесла ее как мимо военной авиации, так и мимо гражданской и Сара получила профессию бухгалтера. Вышла замуж, родила сына – все как у всех, но мечта летать осталась. В 35 лет Сара все-таки получила заветную лицензию на управление легкомоторным самолетом. Самолет поначалу арендовала, летала с инструктором, потом без чтобы налетать нужное количество часов и набраться опыта. Наконец годам к 40-ка Сара и ее муж Джон купили в кредит небольшой подержанный самолет типа Кукурузник на 4 посадочных места. Вот тут-то и начинается сама история.

Аляска большая, но ничьей земли нет. Земля либо федеральная, либо племенная, либо штата, либо города, либо частная – у всех свои законы как эту землю защитить и живность на этой земле всячески охранить. Выйти просто так поохотиться не получится, надо получить разрешение на сезон и на вид дичи (лось, олень, медведь, рысь, горный козел и т. д.). Сервис предлагается огромный. Можно снять частный охотничий домик на пару-тройку дней или неделю или на сколько денег не жаль, нанять проводника-профессионала, зафрахтовать небольшой самолет или катер.

Чтобы было дешевле, веселее и безопаснее, Джон пригласил троих друзей на охоту. Сняли охотничий домик на берегу озера, закупили продуктов на три дня, заправили самолет. По договору, Сара доставила охотничью экспедицию на место стоянки на своем гидросамолете и должна была забрать всех в определенный день.

На Аляске главными конкурентами охотников являются медведи. Их тут три вида: черные, бурые, и белые. Гризли – это подтип бурого медведя, они более агрессивные, хотя и бурые далеко не мишки-гамми. Черные медведи от людей стараются уйти, но любят лазить по мусоркам. Поэтому все мусорные бачки на Аляске имеют «противомедвежьи» замки, если плотно не закроешь бачек, можно, выйдя из дома, напороться на картину «Три медведя ужинают без Машеньки» прямо на твоем дворе. Штраф городу заплатишь нехилый! А если им понравится, они будут возвращаться снова и снова. Нет-нет, пристрелить низзяя! Бурые и гризли строго охраняют свою территорию, но на людей не охотятся (в большинстве случаев). Белые - те жрут всех, кого встретят и кто не успеет убежать.

Джон и его товарищи по охоте могли каждый застрелить не более шести оленей в день. Но олени конечно тоже не дураки стоять и ждать пока их пустят на колбаску, их еще надо выследить, не-за-мет-но к ним приблизиться, выстрелить, и попасть. Самая сложная часть заключается в «незаметно». Незаметно идти по тайге очень сложно – там все против человека, то ветка под сапогом предательски хрустнет, то приходится через кустарник лезть напролом с ружьем и рюкзаком, то белка начинает орать над головой: «Понаехали тут!» и хочется пристрелить на месте горластую тварь. Олень услышит и учует вас еще до того, как вы заметите его белый хвостик, и тихо уйдет в сторону.

Вторая проблема, после того как вы пристрелили оленя – наши старые друзья медведи. Черные медведи просто пойдут за охотниками подъесть то что выбросили при разделке туши. Бурые и гризли идут на выстрел как на приглашение к обеду – кормильцы приехали! Поэтому охотники или быстро разделывают тушу на месте и быстренько оттуда сваливают или уносят тушу к месту разделки, но тоже быстренько. Здесь почти каждый охотник расскажет вам историю встречи с бурым медведем, который «случайно» выбрел на полянку, где охотники разделывали оленя минут через двадцать после выстрела. При этом охотники счастливы, если медведь просто даст им возможность уйти. Туша оленя достается хозяину тайги.

На этом проблема с медведями не заканчивается, они же обладают уникальным обонянием и чуют свежее мясо за мили, поэтому они часто ошиваются около охотничьих домиков и доставляют массу неприятностей охотникам. Как-то по утру охотник вышел до ветру справить малую нужду и в середине процесса из-за угла охотничьего домика вышел бурый медведь, шумно вдохнул запах вражеской мочи на вверенной ему территории и недовольно рыкнул. Так и бегал охотничек вокруг домика, ухватив штаны одной рукой и зажав детородный орган в другой как эстафетную палочку. Только медведю та палочка была не нужна, он хотел взять приз целиком вместе со мокрыми штанами. Олимпийские игры были преждевременно прерваны болельщиками, затащившими полумертвого фаворита гонок в домик. Медведь потом еще долго ходил кругами, пробуя на прочность двери, требуя выдать обидчика и метя территорию. Естественно в тот день никто на охоту не попал.

Когда Сара прилетела забирать охотничью экспедицию, оленье мясо было упаковано в специальные кулеры (такие мини-холодильнички из прочной пластмассы), по количеству кулеров она знала вес груза, который был предварительно оговорен и рассчитан. Но было одно но, вернее два, а именно две неразделанных оленьих туши. Это был перевес и Сара мягко отказалась брать на борт лишний груз. Охотники попытались ее переубедить, но Сара не соглашалась.

Слово за слово между пилотом и охотниками завязалась перепалка, в которой Джон принял сторону друзей-охотников. Сара пыталась объяснить, что озеро небольшое и «разбег» довольно короткий, подъем вверх резкий, что ели аляскинские очень высокие, и если они заденут ель, то у медведей будет праздник с человечиной на десерт, а дома куча детей останется сиротами, включая сына Сары и Джона. Четыре уставших небритых и озверевших от охоты и крови мужика ничего не хотели слушать, но Сара лишний вес не взяла. Пока самолет разбегался по воде, охотники печально провожали глазами две одинокие оленьи туши, оставшиеся на берегу озера. По возвращению, Джон выехал из дома в течение недели и в течение следующего месяца подал на развод.

Передо мной сидит приятная молодая женщина по имени Сара. Она рассказывает мне эту историю, стараясь не плакать, но слезы все равно нет-нет катятся по щекам. Я не знаю как ее успокоить, мне нечем ее утешить, впереди ее ждут многие месяцы разводного процесса. Я спрашиваю: «Если бы тогда на озере ты знала, что твое решение разобьет твой брак, ты бы взяла на борт тех оленей?» «Нет - отвечает Сара, - я не имела права рисковать жизнями людей и своей жизнью». «Ну - говорю я, - тогда ты все сделала правильно. Жизнь у тебя одна и маму твоему сыну никто не заменит».

Каждый год на Аляске бьются легкомоторные самолеты. То в тумане за верхушки елей зацепился, то ошибка пилота, то отказ системы, а то и вообще никто ничего не понял, но самолет на дне озера. Что-то мне подсказывает, что Сара никогда не пополнит эту печальную статистику (тук-тук-тук три раза по дереву).

3

Не знаю к какому типу отнести эту историю, может к рассказам о профессионалах? Решайте сами.
Итак, занесло меня в начале 2000-х в Омск в командировку, а в организации куда я был направлен, случайно услышал что они организовывают экскурсию в местный музей УВД. Музей ведомственный, вход только по предварительной договорённости и для групп, а помня насколько интересно было в Москве при посещении музея МВД на Селезнёвской, решил и здесь затесаться в группу. Местные были не против, им одним больше, одним меньше. Итак, приходим в местный ДК милиции, разумеется имени Дзержинского, через фойе ведут в какой-то коридор, а далее нас встречает этакий говорливый божий одуванчик. Не помню в каком порядке она нам излагала всё, но то что запомнилось:
Сначала об архитектуре (потом станет ясно зачем упоминаю). Здание музея это бывшая церковь, кажется лютеранская кирха, округлой формы в основании, при советах башню снесли, к оставшемуся "барабану" и пристроили весь ДК. В самом "барабане" на высоте эдак метров пять сотворили полуэтаж и вдоль стены пустили широкую полукругом уходящую лестницу. Чувствуется денег не жалели, всё сверкает, витрины - шик, заказали где-то мундиры царских полицейских (если правильно помню в 1802 г. Александр I ввёл министерства, в том числе и МВД, ну так милиция срочно тогда начала отсчет своей родословной не с советской власти, а с тех времён). Никаких экспонатов по части криминала, зато много по участию в ВО, Афганистане, Чечне сотрудников милиции. Много документов, удостоверений и тут первое что напрягло - все они были не просто накрыты вырезанными по размеру кусками пластика, но и привёрнуты саморезами по краям, в аккурат через концы тех самых документов. Ну типа, если бы в Третьяковке отказались бы от рамок для картин, а холсты вместе со стёклами защитными присобачили к стене гвоздями, прямо через холст.
Ну старушка вещает кто тут на стендах, есть кто и чем он был славен, а за одно постепенно выдаёт следующую сопутствующую информацию, коей судя по всему она очень гордилась:
Она являлась штатным сотрудником УВД, но числилась там не как директор музея (там такая должность в штате не полагалась, а что-то иное - типа архивариуса или помощника кого-то), насколько этот факт значим сейчас поймёте. Проводила она как-то лет десять до нашего посещения экскурсию. Группа ребятня - школота, ведёт она их от витрины к витрине, на автомате выдаёт обязательный текст, и возле одной из витрин что-то вроде: А здесь вы можете видеть боевые награды наших бывших сотрудников - орден Ленина товарища..., орден Красного Знамени ... далее поворачивается ткнуть указкой и видит что витрина разбита, орденов разумеется нет. Штатный сотрудник областного МВД поворачивается к ребятне и растерянно спрашивает:
- А что теперь делать?
класс хором: Что - что, в милицию звонить!!!
Теперь состояние дежурного на пульте милиции - А нас обокрали!!! Адрес пожалуйста - музей МВД, ДК Дзержинского.
Разумеется через несколько минут по музею помимо следственной бригады метались лампасы и полковничье -генеральские погоны, которые пытались выяснить: кто из них козёл, что не додумался имея в структуре УВД отдел вневедомственной охраны, повесить сигнализацию куда угодно в городе, кроме собственного музея. Пока большие чины тыкали друг в друга распальцовками, криминалисты установили картину происшествия: некто забрался по пожарной лестнице на крышу этого барабана - бывшей кирхи, проломил крышу и через чердак спустился на второй этаж, а оттуда на первый, забрал ордена из витрины, отмычками вскрыл кабинет директора музея, сейф (обратите внимание потом будет спецпродолжение) ничего интересного там не нашёл, закрыл всё это назад (потому утром перед экскурсией не сразу и обнаружили взлом, полез назад через крышу, при этом забыл где-то там на балке набор взломщика - ну спец сумочку, с разными приспособами изготавливаемыми на заказ для медвежатников, домушников.
Оторавшись лампасы строго-настрого приказали криминалистам рыть носом землю, но найти поганца, пообещали завтра пригнать работяг залатать крышу и начать варганить сигнализацию. А так как "объект" оказался вскрытым (в крыше дырка) срочно было решено до установки сигнализации выставить пост - то бишь на первом этаже будет дежурить милиционер, прямо внутри музея.
На следующий день началось дежавю: лампасы, полковники-генералы: КТО КОЗЁЛ???
Вора задавила жаба за забытый инструмент, вещь уникальная, пойди так просто найди её и ночью он снова полез тем же путём. Не найдя на балочке милой сердцу сумочки с расстройства решил ещё пошарить, но узрев со второго этажа (он частично нависает над первым и всё внизу просматривается) бдительно охраняющего объект милиционера, решил не рисковать, но и сумочки решил не прощать - чего-то сгрёб на втором этаже и исчез. Навсегда. Ни он сам, ни похищенное на момент нашего посещения не были обнаружены, но судя по заверениям - ищут.
Однако спустя несколько лет после ограбления, было в некотором смысле продолжение сюжета.
Я в начале просил обратить внимание, что грабитель вскрывал кабинет и сейф и ничего не нашёл стоящего. Так вот - на сейфе стояла ваза. Чё-то такое металлическо-потемневшее, абсолютно не презентабельного вида. Откуда взялась никто не помнил, давно бы выкинули, да был у вазы плюсик - цветы в ней долго свежими оставались. За то и держали вазу лет эдак пятьдесят, пока в гости к бабуле профессионалке из УВД, не заглянул не профессионал - местный краевед, отродясь не имевший отношения ни к МВД, ни к истории, а так по зову сердца изучавшего историю родной области. Ваза его заинтересовала, попросил взять домой - покрутить - повертеть пристальней. А так как человек он был известный в городе, даже книги издавал как писатель, бабуля ему доверилась. Через несколько дней краевед притаскивает отчищенную, сверкающую вазочку и сообщает, что не профессиональные сотрудники МВД, ни профессиональный вор не разглядел в ней следующего:
вазочка эта на несколько килограммов веса из серебра (точно не помню, кажется кило три)
да и не вазочка это, а вот извольте видеть - под слоем окиси была надпись - это переходящий кубок какого-то стрелкового клуба для подразделений СС Германии, судя по всему был взят как трофей, а потом сдан в музей, но профи не только не поняли что им вручено, но даже не записали кто им это отдал.
Кубок нам продемонстрировали - он по прежнему стоял на том самом сейфе, сверкая надписью на немецком с очередным букетиком цветов.

4

Давно это было. Или: Прохождение таможни

Стоял сначала - чтоб не нарываться:
Ведь я спиртного лишку загрузил, -
А впереди шмонали уругвайца,
Который контрабанду провозил
В.С. Высоцкий

Когда я вернулся домой из Сибири, то очень быстро попал в веселый, сплоченный коллектив, (немного повторяюсь: простите великодушно), состоявший из одноклассников и сокурсников, собранных нашим шефом (моим одноклассником). Не был знаком только с двумя, про одного уже писал, решил написать и про второго.
Кузнецов Леша. Единственный среди нас не одноклассник, не сокурсник и даже не политехник (как такое могло случиться?). В душе его навсегда поселились три страсти: футбол, рыбалка и борьба с зеленым змием (в свободное от работы время). Для лучшего понимания истории добавляю: характер не нордический и не выдержанный (в состоянии похмелья – особенно), поэтому иногда даже срывался и проявлял признаки недовольств голосом. Нет, не так: ГОЛОСОМ!!! Это был не крик, не рык, немного другое. Больше всего похоже на рев разъяренного зверя, но только я что-то не встречал зверей, забивающих своими вокальными данными звук проходящего поезда. Ну просто какой-то пушечный залп над ухом (Алексей мог бы петь ведущие партии в опере, и всех солистов просто смело бы со сцены ураганом его голоса, но маленький нюанс – музыкального слуха ровно ноль, солисты облегченно вздыхают). Но это в гневе, а так белый и пушистый (в буквальном смысле этих слов – огромная копна абсолютно белых волос) и даже слегка рассеянный.
В один прекрасный день в голове нашего знакомого появилась хорошая мысль о прекрасном теплом отдыхе в Египте, на Красном море понырять с аквалангами, да на песочке погреться, благо новогодние каникулы близко-близко. Первым об этом был оповещен лучший друг нашего героя – Серега Половинкин, с рабочим псевдонимом «Четверть».
Серега с интересом выслушал, задал наводящий вопрос:
- А жены?
Получил положительный ответ:
- Ну куда же без них.
Задали задачку боевым подругам, услышали:
- Да!, - но с поправками – покупались, нанырялись и на три дня в Израиль (Рождество на Святой земле и никак иначе, мы же православные!).
Дело в том, что жена Половинкина, Ольга, была истово верующей, все посты соблюдались, в Храм Божий, не только по праздникам, но по зову души и сердца (в этих строчках ни капли иронии), а тут такая возможность, и Оля внесла предложение, от которого невозможно отказаться: «Aut Ceasar, aut nihil». Поступило согласие (правда, со вздохом, троекратным). Купили путевки, приступили к сборам, причем госпожа Половинкина внесла коррективы и в форму одежды (для посещения Храма).
До выезда оставалось всего ничего, и в голову Ольги пулей влетела новая хорошая мысль: «Святая вода, да я наберу Святой воды в Иерусалимских храмах или источниках и привезу её в свой Храм». Душа запела, сердце забилось, пришло ощущение свершения подвига (даже мессианства). Одновременно закралось легкое сомнение - а набирать-то куда, а вдруг там ничего не будет, совсем? Ответ тоже нашелся легко: взять пустые банки с полиэтиленовыми крышками, проложить их чем-нибудь малоответственным и вот так совершить маленькое паломничество. Второе маленькое сомнение (что подумает муж по поводу пустой стеклотары в ручной клади) тоже решилось просто – эту сумку будет носить Лешка вместе с его беспримерным пофигизмом (бытовые мелочи его никогда не заботили), а вот муженек мог бы и допрос (с пристрастием) устроить.
Жена Алексея, Ирина, была не в восторге от замыслов мадам Половинкиной, но и особых возражений не проявила, тем более для Лешки лишняя сумка – слону дробинка.
Вылет из Адлера задерживался по метеоусловиям, и Леша-Сережа коварно улизнули в бар (или буфет) дабы скоротать время за рюмкой чая. Время скороталось очень хорошо (особенно для Кузнецова), и в качестве нанесения первого предупреждения Ирина отобрала у Лешки всю валюту.
К прохождению таможенного досмотра наш славный Алексей Александрович выглядит так:
- слегка выбрит;
- пьян (не слегка), но не бузит, на ногах стоит крепко, орлиный взгляд устремлен в пространство;
- в правой руке паспорт и билет, а в левой спортивная сумка с десятью пустыми полуторалитровыми банками (с полиэтиленовыми крышками), переложенными женской одеждой, женским бельем и предметами интимной гигиены (ну, чтобы банки не звякали), но про начинку Леша еще ничего не знает, на Ирку свою обижен, и, оторвавшись от коллектива, начинает проходить досмотр.
Паспорт открыт (и предъявлен), сумка едет на просветку, у таможенника и Алексея начинается душевный диалог:
- А валютная декларация где? (Таможенник)
- А у меня нет валюты.
- В смысле ? (Таможенник настаивает)
- Нет совсем, жена отняла.
- А где жена?
- А не знаю где, может в Волгоград возвращается (мы-то с Вами знаем, что Леша обижен на жену, и может быть даже очень сильно, а таможенник нет)
- То есть Вы летите на десять дней в Египет и Израиль без валюты?
- Да!!
- ???
- !!!
- Ну скажите, а сумка ваша? (настойчивый таможенник уже что-то заподозрил и готовится получить внеочередное звание или премию)
- Моя.
- Откройте!
Помните про внешний вид нашего героя? Отстраненно глядя в пространство Леша открывает сумку. Мне рассказывали, что у несчастного таможенника произошел разрыв шаблона, наступил когнитивный диссонанс с зависанием головного мозга – он увидел пустые банки и все остальное.
- А вы уверены, что она Ваша? - прошептал таможенник.
- Уверен!
- Точно уверены?
- Абсолютно!!!!
- Тогда ответьте мне, пожалуйста, умоляю, ответьте правдиво, зачем Вам пустые банки и явно женская одежда (ЛГБТ-сообщество и Леша – это несовместимо, то есть абсолютно, и эта несовместимость видна невооруженным взглядом), ну скажите, зачем????
Леша перевел глаза вниз и поглядел в сумку…
Говорят, что очередь на прохождение таможни разлетелась в разные стороны от этого звукового торнадо, сам таможенник лишился чувств, в аэропорту вылетело несколько стекол, а близстоящие самолетики трусливо поджимали шасси и падали на бетон. Сколько народу просто оглохло и получило травмы, история до меня не донесла, полагаю, очень много.
Леша стоял, глядя в сумку, и орал:
- ИРКА!!!!! СТЕРВА!!!!! УБЬЮЮЮ!!!!

P.S. Вся четверка в итоге отлично отдохнула. Ирина не пострадала (любовь - сильное чувство). Количество Святой воды, привезенной оттуда как-то забылось. Таможенник, правда, заикается до сих пор и досрочно вышел на пенсию. Вот так.

5

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только в этой двое арестантов. Домашний арест у них. Гошка с Генкой. Точнее Гошка и Генка по отдельности. Гошка своей бабушкой арестован, Генка своей. И сидят под арестом они отдельно. Им еще целую неделю сидеть.

Хорошо, что арестом обошлось. Тетка Мариша настаивала, чтоб высечь «прям сейчас» и по домам отправить. Не самая злая в деревеньке тетка, только ее дом как раз ближним был к помойной яме, а она взорвалась. Тут любая тетка разозлится, если испугается.

Тем утром Гошка рассказал Генке, как классно взрываются аэрозольные баллончики, если их в костер положить. И достал из-за пазухи баллончик. У бабушки сегодня дихлофос кончился. Гошка взялся выкинуть.
Генка сам знал, что они взрываются. Долго уговаривать не пришлось. Через полчаса и бабахнуло, и даже головешки в разные стороны раскидало.

- Хорошо взорвался, - оценил Генка, - у тебя один был?
- Один, - оптимистично вздохнул Гошка, - но я знаю, где еще взять. Меня послали в яму выкинуть, что за Маришиным домом, а значит, туда все их выкидывают, и там их много.

Надо сказать, что деревенская помойка от городской сильно отличается. В деревне никто объедки выкидывать не будет, – отдаст свиньям. А из других вещей выкидывают только совсем ненужное. Совсем ненужное – это когда в хозяйстве никак применить нельзя, не горит, или в печку не лезет, или воняет, когда горит. В деревенских помойках пусто поэтому. Баллончики от дихлофоса, или еще какого спрея, пузырьки из-под Тройного или Шипра, голова от куклы, керосинка, которую починить нельзя. Все видно. Только не достанешь.

Помойная яма иван-чаем заросла, бузиной и березками. Деревья сквозь мусор выперли. Когда к яме не подойти уже было, кто-то порубил и кусты, и деревья. И в яму ветки побросал, чтоб далеко не носить. Через хворост все видно, а не достанешь – провалишься.

А взорвать чего-нибудь хочется.
- А зачем нам их доставать, - к Гошке умная мысль пришла, - давай хворост подожжём и отойдем подальше. Пусть баллончики в яме взрываются. И яма заодно освободится.

Гошка и договорить не успел, а Генка уже спичкой чиркнул. Подожгли, отбежали подальше. Сидят на небольшом пригорке возле трех березок и одной липы. Ждут. Пока баллончики нагреются.

Они ж не знали, что в яму кто-то ненужный газовый баллон спрятал. Т.е. не совсем в яму и не совсем ненужный и не совсем один. Два. Тетка Мариша из города тащила четыре газовых баллона. Баллоны тяжелые, тетка старая. Решила два в иван-чае возле ямы спрятать, потом с тележкой прийти, а две штуки она играючи донесет. Тетка вредная, чтоб не украл никто, баллон так далеко в траву запихнула, что он в яму укатился. Расстроилась. Второй рядом поставила, оставшиеся подхватила и побежала за багром и тележкой. Тетка старая, бегает не быстро, Гошка с Генкой быстрее костры разжигают. А ей еще багор пришлось к древку гвоздем прибивать и колесо у тележки налаживать. Но она успела. Метров двадцать и не дошла всего и еще думала, что это там за дым над ямой. А тут как даст. Как даст, и ветки, горящие летят. И керосинка, которую починить нельзя. И пузырьки из-под Шипра и Тройного. И голова от куклы.

- Нефига себе, - говорит Генка, - там, наверное, все баллончики сразу взорвались.
- Нефига себе, - говорит тетка Мариша и добавляет еще некоторые слова.
- Пошли отсюда, - тянет Гошка приятеля за рукав, - пошли отсюда, а то накостыляют сейчас.

Они не слышат друг друга, у них уши заложило.
А вечером Гошку с Генкой судили. - Твой это, Филипповна, - Тетка Мариша обращалась к Гошкиной бабушке, - твой это мой баллон взорвал, и яму он поджог. Больше некому.

- Так не видел никто, - говорила Гошкина бабушка, сама не веря в то, что говорит, - может, и не он.

- Он, - настаивает Мариша при молчаливой поддержке всей деревеньки, - у него голова, как дом советов, вечно каверзу какую выдумает, чтоб меня извести. Фонарь вот в прошлом году на голову уронил? Уронил. Выпори ты его ради Христа, Филипповна.

- Видать сильно, Маришка, тебе фонарем по голове попало, - вмешался бывший лесник Василь Федорыч, прозванный в деревне Куркулем за крепкое хозяйство, - если у тебя дом советов каверзы строит, антисоветская ты старушенция.
А дальше, неожиданно для Гошки и Генки, Куркуль сказал, что раз никто не видел, как Генка и Гошка яму поджигали, то наказывать их не нужно, а раз яму все равно они подожгли, пусть неделю по домам посидят, чтоб деревня от них отдохнула и успокоилась.

Так и решили единогласно, при одной несогласной тетке Марише. Тетка была возмущена до глубины души и оттуда зыркала на Куркуля, и ворчала. Какая она-де ему старушенция, если на целых пять лет его моложе? Речь Куркуля на деревенском сходе всем показалось странной. У него еще царапины на лысине не зажили, а он за Гошку с Генкой заступается. Так не бывает.

С царапинами вышла такая история. Гошка с собой на дачный отдых магазинного змея привез. Змей, конечно, воздушный, это Генка его магазинным прозвал, потому что купленный, а не самодельный. Змей был большим, красивым и с примочкой в виде трех пластмассовых парашютистов с парашютами. На леску, за которую змей в небо человека тянет, были насажены три скользящих фиговинки. Запускался змей, парашютист вешался на торчащий из фиговинки крючок, ветер заталкивал парашютиста вверх, там фиговинка билась об упор, крючок от удара освобождал парашютиста, и пластмассовая фигурка планировала, держась пластмассовыми руками за нитки строп.

Змей с парашютистами Генке понравился. Он давно вынашивал планы запустить теть Катиного котенка Пашку с парашютом. Он уже и старый зонтик присмотрел для этого дела. В городе с запуском котов на парашюте проще. Там и зонтиков больше, и дома высокие. В городе, где Генка живет, даже девятиэтажные есть. А в деревеньке нет. Деревья только. С деревьев котов запускать неудобно: ветки мешают. Поэтому Пашка, как магазинного змея увидел, у Генки из рук выкрутился и слинял. Понял, что пропал.

Гошка Генку сначала расстроил. Не потянет змей Пашку. Пашка очень упитанный котенок, хоть и полтора месяца всего.
- Но это ничего, - Гошка начинал зажигаться Генкиной идеей, - если Пашку и фигурку взвесить, то можно новый змей сделать и парашют специальный. По расчетам.

- Жди, сейчас за безменом сбегаю, - последние слова убегающего Генки было плохо слышно.
Безмен оказался пружинным.

- С такими весами на рынке хорошо торговать, Гена, - Гошка скептически оглядел безмен, - меньше, чем полкило не видит и врет наверняка. Пашек на такой безмен три штуки надо, чтоб он их заметил. - В магазине весы есть, - вспомнил Генка, - ловим Пашку, берем твоего парашютиста и идем.

- В соседнее село, ага, - подхватил Гошка, - если Пашка по дороге в лесу не сбежит, то продавщицу ты сам уговаривать будешь: Взвесьте мне, пожалуйста, полкило кошатины. Здесь чуть больше, брать будете, или хвост отрезать?

- Вечно тебе мои идеи не нравятся, - надулся Генка, - между прочим, Пашку можно и не тащить, мы там, в селе похожего кота поймаем, я попрошу пряников взвесить, они в дальнем углу лежат, продавщица отвернется, а ты кота на весы положишь.

- Еще лучше придумал, - хмыкнул Гошка, - по чужому селу за котами гоняться. А если хозяйского какого изловим, так и накостыляют еще. Да и весы в магазине тоже врут. Все говорят, что Нинка обвешивает. Нет, Гена, весы мы сами сделаем. При помощи палки и веревки. Нам же точный вес не нужен. Нам надо знать во сколько раз Пашка тяжелее парашютиста. Только палка ровная нужна, чтоб по всей длине одинаково весила.

- Скалка подойдет? - Генка вспомнил мультик про Архимеда, рычаги и римлян, - у бабушки длинная скалка есть, она ей лапшу раскатывает.

- Тащи. А я пойду Пашку поймаю.
Кот оказался тяжелее пластмассовой фигурки почти в десять раз, а во время взвешивания дружелюбно тяпнул Гошку за палец. Парашютист вел себя спокойно.

- Это что, парашют трехметровый будет? - Генка приложил линейку к игрушечному куполу, - Тридцать сантиметров. Где мы столько целлофана возьмем? И какой же тогда змей нужен с самолет размером, да?

- Не три метра, а девяносто сантиметров всего, - Гошка что-то считал в столбик, чертя числа на песке, - а змей всего в два раза больше получается, - он же трех парашютистов за раз поднимает, и запас еще есть. Старые полиэтиленовые мешки на ферме можно выпросить. Я там видел.

Четыре дня ребята делали змея и парашют. За образцы они взяли магазинные.

Полиэтиленовые пакеты, выпрошенные на ферме, резали и сваривали большущим медным паяльником, найденным у Федьки-зоотехника. Паяльник грели на газовой плитке. Швы армировали полосками, бязи. Небольшой рулончик бязи, незаметно для себя, но очень кстати одолжил тот же Федька, когда вместе с ребятами лазил на чердак за паяльником и не вовремя отвернулся. Змей был разборным, поэтому на каркас пошли колена от двух бамбуковых удочек. Леску и ползунки взяли от магазинного, а в парашют после испытаний пришлось вставить два тоненьких ивовых прутика, чтоб не «слипался».

- Запуск кота в стратосферу назначаю завтра в час дня, - сказал Гошка командирским тоном, когда они с Генкой тащили сложенный змей домой после удачных испытаний: кусок кирпича, заменяющий кота, мягко приземлился на выкошенном лугу, - главное, чтоб Пашка не волновался и не дергался, а то прутики выпадут и парашют сдуется.

- А если разобьется? – до Генки только что дошла вся опасность предприятия, - жалко ведь.
- Не разобьется, Ген, все продумано, - успокоил Гошка приятеля, - мы его над прудом запускать будем. В случае чего в воду упадет и не разобьется. А чтоб не волновался, мы ему валерьянки нальем. Бабушка всегда валерьянку пьет, чтоб не волноваться. Говорят, коты валерьянку любят.

- А если утонет?
- Не утонет. Сказал же: я все продумал. Завтра в час дня.

Наступил час полета. Змей парил над деревенским прудом. По водной глади пруда, сидя попой в надутой камере от Москвича, и легко загребая руками, курсировал водно-спасательный отряд в виде привлеченной Светки в купальнике. Пашке скормили кусок колбасы, угостили хорошей дозой валерьянки, и прицепили кота к парашюту.

- Что-то мне ветер не нравится, - поддергивая леску одной рукой, Гошка поднял обслюнявленный палец вверх, - крутит чего-то. Сколько осталось до старта?

- А ничего не осталось, - Генка кивнул на лежащий на траве будильник, - ровно час. Пускать? - Внимание! Старт! – скомандовал Гошка, начисто забыв про обратный отчет, как в кино.

Генка отпустил парашют и Пашка, увлекаемый ветром, поехал вверх по леске. Успокоенный валерьянкой котенок растопырил лапы, ошалело вертел головой и хвостом, но молчал.

Сборка из кота и парашюта быстро доехала до упорного узла рядом со змеем, в ползунке отогнулся крючок, парашют отцепился от лески и начал плавно опускаться. Светка смотрела на кота и пыталась подгрести к месту предполагаемого приводнения.

Лететь вниз Пашке понравилось гораздо меньше, чем вверх, и из-под купола донесся обиженный мяв.
Подул боковой ветер, и кота начало сносить от пруда.

- Ура! – заорал Генка, - Летит! Здорово летит! Ураа!
- Не орал бы ты, Ген, - тихо сказал Гошка, - его во двор к Куркулю сносит. Как бы забор не задел, или на крышу не приземлился.

Пашка не приземлился на крышу. И не задел за забор. Он летел, растопырив лапы, держа хвост по ветру, и орал. Василь Федорыч, прозванный в деревеньке куркулем, копался во дворе и никак не мог понять, откуда мяукает. Казалось, что откуда-то сверху. Деревьев рядом нет, а коты не летают, подумал Федорыч, разогнулся и все-таки посмотрел вверх. На всякий случай. Неизвестно откуда, прям из ясного летнего неба, на него летел кот на парашюте. И мяукал.

- Ух е… - только и успел выговорить Куркуль, как кот приземлился ему на голову. Почуяв под лапами долгожданную опору, Пашка выпустил все имеющиеся у него когти, как шасси, мертвой хваткой вцепился Куркулю в остатки волос и перестал мяукать. Теперь орал Федорыч, обещая коту и его родителям кары земные и небесные.

Гошка быстро стравил леску, посадив змея в крапиву сразу за прудом, кинул катушку с леской в воду и, помог Светке выбраться на берег. Можно было сматываться, но ребята с интересом прислушивались к происходящему во дворе у Куркуля. Там все стихло. Потом из-под забора, как ошпаренный вылетел Пашка и дунул к дому тети Кати. За ним волочилась короткая веревка с карабином.

- Ты смотри, отстегнулся, - удивился Генка, - я ж говорил, что карабин плохой.
Как ни странно, это приключение Гошке и Генке сошло с рук. Про оцарапавшего его кота на парашюте Куркуль никому рассказывать не стал и претензий к ребятам не предъявлял.

- И чего он за нас заступаться стал? – думал Гошка в первый день их с Генкой домашнего ареста, лежа на диване с книжкой, - замыслил чего, не иначе. Он же хитрый.

- Ну-ка, вставай, одевайся и бегом на улицу, - в комнату зашла Гошкина бабушка, - там тебя Василь Федорович ждет.
- А арест? – Гошка на улицу хотел, но в лапы к самому Куркулю не хотел совсем, - я ж под домашним арестом?
- Иди, арестант, - бабушка махнула на Гошку полотенцем, - ждут ведь.
Во дворе стоял Куркуль, а за его спиной Генка. Генка корчил рожи и подмигивал. В руках оба держали лопаты. Генка одну, Василь Федорович - две. На плече у куркуля висел вещмешок.

- Пошли, - Куркуль протянул Гошке лопату.
- Куда? – Гошка лопату взял.
- А вам с таким шилом в задницах не все равно куда? – Куркуль повернулся и зашагал из деревни, - все лучше, чем штаны об диван тереть.

Ребята пошли следом. Шли молча. Гошка только вопросительно посмотрел на Генку, а Генка в ответ развел руками: сам, мол, ничего не знаю.

- Может, он нас взял клад выкапывать? – мелькнула у Гошки шальная мысль, а по Генкиной довольной физиономии было видно, что такая мысль мелькнула не только у Гошки.

Куркуль привел их в небольшую, сразу за деревней, рощу. Ребята звали ее Черемушкиной. На опушке рощи Василь Федорович остановился возле старого дуба, посмотрел на солнце, встал к дубу спиной, отмерял двенадцать шагов на север и ковырнул землю лопатой. Потом отмерял прямоугольник две лопаты на три, копнув в углах и коротко сказал: - Копаем здесь. Посмотрим, что вы можете.

Копали молча. Втроем. Гошка с Генкой выдохлись через час, и стали делать небольшие перерывы. Куркуль копал не останавливаясь, только снял кепку. К обеду яма углубилась метра на полтора. А Василь Федорович объявил обед и выдал каждому по куску хлеба и сала. Потом продолжили копать. Куча выкопанной земли выросла на половину, когда Гошкина лопата звякнула обо что-то твердое. - Клад! – крикнул Генка и подскочил к Гошке, - дай посмотреть.

- Не, не клад, - Василь Федорович тоже перестал копать, выпрямился и воткнул лопату в землю, - здесь домик садовника был, когда-то. Вот камни от фундамента и попадаются.
- Садовника? – заинтересовался Гошка, - а зачем тут садовник в роще? Тут же черемуха одна растет. И яблони еще дикие.
- Так роща и есть сад, - пояснил Куркуль, снова берясь за лопату, - яблони одичали, а черемуху барыня любила очень. А клада тут нет. До нас все перерыли уже.
- А чего ж мы тут копаем тогда? – расстроился Генка, - раз клада нет и копать нечего. Зря копаем.
- А кто яму помойную взорвал и пожог? – усмехнулся Куркуль, - Мариша вон до сих пор заикается, и мусор выбрасывать некуда. Так что мы не зря копаем, а новую яму делаем. Подальше от деревни.

Вечером ребята обошли деревеньку с рассказом, куда теперь надо мусор выкидывать. А домашний арест им отменили.

6

О путче и не только. Воспоминания десантника

Призвали осенью 89-го. Направили в десантную учебку в Литву. Город Рукла. Там не доучился, потому что в Союзе начались беспорядки, решался вопрос о расформировании части, - досрочно присвоили младшего сержанта и отправили в Рязанский полк ВДВ. Несколько дней всего в полку пробыл, и кидают нас в Тбилиси. На аэродроме просидели два дня в ангарах. Потом в закрытых фургонах перевезли в строительную часть, где переодели в стройбатовскую форму. Там была какая-то заваруха. Каких-то заложников освобождали. Меня и ещё «молодых» под пули не отправили. «Вам ещё рано, - сказал взводный, - успеете». - и поставил нас в оцепление. Сам он и человек десять наших десантников полегли в этой операции. Весна 90-го это была, наверное. Черешни много было спелой и крупной.
А потом, уже на алычу, мы попали в Баку-2. Или нет…. Это надо альбом смотреть. 26 лет прошло, и как сказка все вспоминается. Приехали в Баку, - старшина договорился, что кормить нас будут в ресторане. И мы реально, как гражданские, приходили в ресторан, они гостеприимные люди – азербайджанцы, - такие столы нам накрывали… Военным был везде почёт в те времена. В Баку была табачная фабрика. Мы ходили туда. В России как раз проблемы начались с табаком. То мне отец курево посылал в армию, а из Баку уже я ему курево отправлял.
К ордену я был представлен вместе с командиром взвода за десантирование внутри БМД. Сначала нас три месяца обучали десантироваться в системе «Кентавр». Там ещё такие кресла были космические. Если честно – я в итоге не прыгнул в этом кресле. До этого только сын Маргелова внутри БМД прыгнул. И ему за это Героя дали. Сейчас бы я не пошёл. А тогда спросили: «Кто будет внутри БМД десантироваться?» - сразу вызвался. На всё готов был.
Из БМДэшки всё повыкидывали и поставили эти космические кресла.
Ветер в день учений был сильно выше допустимого. А министр обороны со свитой, с иностранцами все здесь уже. Загружаемся в самолет вместе с нашими БМДшками, - командир роты, взводный, я, три водителя. И взводный говорит мне: «Пусть меня уволят-расстреляют, но в БМДшке мы с тобой при таком ветре прыгать не будем. Прыгнем отдельно – замешаемся в этой толпе. А на земле прибежим к машине, - вроде мы в ней были». По плану учений мы с ним вдвоём должны были внутри находиться. БМДшка сползает по рампе, мы – за ней. У нашей роты были экспериментальные парашюты – Д-6 серии 4. Приземляюсь – купол погасить не могу, ветер тащит. Об землю бьюсь… На этом парашюте есть второе кольцо – дернёшь его, - половина подвесной системы отстегивается, и купол погаснет тогда. Собрался дергать, а меня уже ветром подняло, земля внизу далеко. Семнадцать человек в тот день стёрлись насмерть – с Костромской дивизии, ДШБшники ещё… Их ветром носило по полю, било об землю… Шестьдесят шестыми «Газонами» догоняли купола, гасили колёсами.
Вот земля снова приближается, шлеп, дернул второе кольцо, отцепился от парашюта. Из ушей и носа кровь, комбинезон слева разодран и кожа стерта-сбита, хромаю к своей БМДшке. Нам же с командиром взвода надо внутрь залезть – вроде мы там были. Подбегаю – а люк в метре под землёй. Из-за ветра система приземления не сработала как надо, и машина ушла мордой в землю. Причем, не болото, не пахотная какая земля, а в плотную слежавшуюся землю так воткнулась. И торчит. И мы со взводным вылезать оттуда должны, а там до люка ещё и не докопаться. Что дальше делать не знаю, а взводного нет.
Вокруг стрельба, МИГи в небе – учения-то комплексные. А они летят низко и беззвучно. Вот он уже скрылся, а потом рёв двигателей и уши закладывает.
Командира нет. Бегаю ищу. Орёт на высоковольтке. Он на одной стороне проводов, купол – на другой. Под своим весом сползает вниз, тут порывом ветра купол наполняется и тянет его к проводам. Открыл он запаску, по её стропам спустился, спрыгнул. Доложил ему, что БМДшка из земли торчит, и в неё не залезть. Побежали сразу к трибуне, с которой Грачев – министр обороны, Лебедь – командующий ВДВ, иностранцы наблюдают за учениями. Мы стоим в крови, взводный отрапортовал: «Упражнение такое-то выполнено!» Грачёв говорит: «Представляю лейтенанта такого-то и сержанта такого-то к награждению орденом «Красной Звезды»!» Там никто не разбирался – внутри мы были или нет. 17 погибших… Три полка десантировалось – Костромской, Рязанский, Тульский и ещё десантно-штурмовые батальоны.
Так и не знаю – достоин я этого ордена или нет. Но мне всё равно его не дали из-за путча.
А до этого прошел ещё Киргизию. Ездили мы туда чисто на патрулирование. Показать народу, что вот власть есть и у власти есть сила. На озере Иссык-Куль были ранней весной. Красивое очень! Обгорели там за час до волдырей.
Лебедя я за службу раз десять видел. Он точно, как генерал в «Особенностях национальной охоты». Только без сигары. Он мне галстук раз повязывал. Привезли нашу роту после Баку в Москву, на склады какие-то. Там нас переодевают в штатское. Костюмы, рубашки, плащи, туфли лакированные, галстуки… Кручу этот галстук в руках – что с ним делать. Лебедь подходит: «Помочь, сынок?» Повязал мне галстук. Туфли были узкие, а у меня ступня широкая. Чтобы ногу втиснуть, пришлось сорок пятый взять, при моём сорок втором. И вот мы такие неприметные в одинаковых костюмах, одинаковых туфлях, плащах и галстуках, все ранней весной с бакинским загаром, с АКСУ под плащами, патрулировали Москву попарно. Мой маршрут был на Арбате. День мы там патрулировали, и вернулись в полк.
А за несколько месяцев до этого раз целые сутки сидел с гранатомётом на чердаке в Москве. Трое срочников и офицер.
За всё время службы в полку месяца три провёл. Остальное время – командировки или разведвыходы, когда берёшь палатки, сухпаи, и километров за 60 в леса-поля. Бегать любил тогда. Случалось, в субботу или воскресенье, когда уже старшиной роты был, с другом: «Давай пробежимся…» И чисто для удовольствия километров пять нарежем… В казарму возвращаемся – ротный орет: «Старшина! Где тебя носит?! Строй роту на марш-бросок!» И с ротой ещё сороковничек легко пробегал…
Путч 91 год – тоже интересно. Самое трудное, самое жестокое было туда добраться. На гусеничном ходу от Рязани до Москвы по асфальту доехать – ни один водитель не выдержал. БМДшка на асфальте – как корова на льду. Я своего подменил. Половину дороги вёл. От асфальта из-под гусениц пыль-крошка летит. Доехали до МКАДа, у всех веки распухли - глаза-щёлочки. БМДшки одна на другую заезжали, остановку где-то снесли, легковушку задели… Реально тяжело.
Где-то перед МКАДом нас встретил Лебедь. Командиру полка и офицерам объяснил обстановку. Полк оставили здесь, а одну нашу роту отправляют к Белому Дому. 7 или 9 БМДшек у нас тогда было… И вот через все баррикады едем к Белому Дому. С тротуаров нам что-то кричат, обкидывают яйцами… Обзывают карателями. Мы после очередного юга – все загорелые… Ты спрашиваешь – за Ельцина мы были или за ГКЧП? Чего мы об этом знали?! Если Лебедь сказал, командир полка сказал – надо ехать, надо исполнять. А какое там ГКЧП, что это и зачем, - мы и знать не знали, и не надо солдатам это знать. Исполнять надо.
Приезжаем к Белому Дому, выходит президент Ельцин. Каждому из нас пожал руку, обнял, дыхнул водочкой. Руку его потную как сейчас помню. Жаркий август был. Что-то такое сказал вроде «ребятушки», «солдатушки»… Я так понял, что его обижают. Заняли оборону вокруг Белого Дома. И тут мы оказались для всех своими. Те же, наверное, кто в нас на марше яйцами кидался и карателями обзывал, теперь понесли нам жратву, курево и бухло.
Сначала мы думали, что сможем всё съесть. У нас был ГАЗ-66 в сопровождении, так мы его весь забили жратвой, и жалели, что столько боезапаса у нас место занимает. Мы ж срочники. Почти все из глубинки. А тут чипсы, пепси-кола, вина красные и белые, колбасы, коньяки, торты-пирожные, и это всё надо употребить. Ночь переночевали. В ручье каком-то умылся-побрился. Утром зарядку провел для роты. Такой миниспектакль для гражданских. И тут весь полк к нам приехал. Что вот давили кого-то из мирного населения – не видел и не слышал от наших.
А когда полк наш пришёл – началось ещё интереснее. Командира нашей разведроты, командиров взводов и меня, как старшину, вывели перед строем полка, сорвали с нас погоны, объявили предателями Родины, назвали какие-то статьи серьёзные, связали каждому руки. Я стою, не понимаю – за что? Попал, как кур в ощип. Президент руку пожал, а командование руки связывает. Чем я виноват?! Разведрота – 29 человек, весь полк стоит, и замполит полка объявляет, что мы за кусок колбасы Родину продали…
Со связанными руками отвезли в полк на гауптвахту. Офицеров - в офицерскую камеру, меня – в камеру для сержантов и старшин. С рядовых и сержантов нашей роты тоже погоны сорвали. А на губу только офицеров, и меня. Старшина роты - должность прапорщика была.
Ребята передали мне в камеру транзистор – слушаю новости. Думаю: «Если Ельцин победит – меня должны выпустить. Не зря же он мне руку жал…»
Проходят эти два дня. Слышу по радио – Ельцин победил. Прыгаю от радости чуть не до потолка. И меня действительно выпускают. Никто, конечно, не извиняется.
Возвращаюсь – в роте нет офицеров. Ни один после такого позора не стал восстанавливаться. Все написали рапорта.
И всю нашу роту вдруг отправляют за 40 километров от Рязани убирать яблоки в каком-то колхозе. Никогда для разведроты такого не было. Я – старший. Своим ходом. Зачем яблоки, куда… Взяли палатки, сухпай на пару дней… Ни задания, ни – куда яблоки сдавать… Ни корзин, никакого инвентаря, ни ящиков, ни мешков… Ребятам говорю: «Нас сюда выживать отправили. Вы - в поле за картошкой, вы – кому по деревне что работой помочь, чтобы продуктами расплатились». Прожили мы там две недели. С самогоночкой деревенской, - не без этого, конечно. Потом приезжает командир полка, представляет новых командира роты и командиров взводов. Отругал нас, что пьяные, и отправил бегом в полк. Для нас тогда 40 километров пробежать ничего не стоило. А потом выгнали меня из армии. Даже не помню – дождались осеннего приказа, или раньше. Выдали документы. Парадку не дали надеть. Сказали – у тебя «гражданка» есть, дуй в «гражданке». Так понимаю, что из-за политической ошибки командования полка там у Белого Дома. Чтобы не всплыло, что они предателями не тех объявили.
А несколько лет назад наша разведрота списались все в интернете. И мой адрес нашли. И приехали человек двадцать ко мне в гости сюрпризом. А я перед тем квартиру сменил. Они приезжают на адрес, который у них был – никто не открывает. Они соседям жмут звонки. Сосед один открывает – спрашивают про меня. А он им что-то ответил: «Его уж нет давно».
Ну, ребята возвращаются на вокзал, садятся в ресторане, наливают лишний стакан водки, накрывают куском чёрного хлеба, поминают меня. Потом разъехались.
Но вскоре один нашёл в интернете сестру мою. И осторожно так пишет ей, что, мол, - я с твоим братом служил. Она в ответ: «А он сейчас на охоте. На неделю уехал». Тут уж они ко мне снова приехали, и мы увиделись. Повспоминали…
Про орден «Красной Звезды» и не знаю – надо ли интересоваться. С одной стороны – представили, вроде. А с другой – на самом-то деле я же не внутри БМДшки прыгал. Ну, обещали орден и не дали. Зато и посадить потом обещали, но не посадили же. Отслужил, как все.
***
Послесловие от Немолодого:
Познакомился с ним в отпуске. Хорошо как-то сошлись, общались… Очень мне понравились его воспоминания. Некоторые истории из его жизни выкладывал в июне. А эту приберёг к Дню ВДВ.
Позвонил ему сейчас. Согласовал текст. Он кое-что поправил, и попросил добавить:
- С праздником, десантники!.. За войска дяди Васи!.. И вечная память павшим...

7

Солнце мягко грело щеку,таким же мягким и легким был ветерок в тот выходной день. Вообще лето выдалось теплым и в меру дождливым. На лугах в огромном количестве созревала клубника, сладкая, душистая до одурения.
Собирали ту ягоду в большую корзину, сами почти и не пробовали, несли на продажу, в район. Там на небольшом пяточке сидели немолодые уже продавщицы,с большими корзинами ягод, каждая корзина заботливо прикрыта наполовину чистым белым платком, а с окрытого края заманчиво выглялывают крупные бело-красные ягоды.
Шамсанисат поправила тонкой рукой такой же белый платок на голове и повернула голову на непонятное движение со стороны основного рынка. Оттуда стремительно приближался мужчина, неплохо одет, для тяжелого послевоенного времени с сытым, хорошо выбритым лицом.
Шамсанисат сидела в конце ряда, незнакомец направился к ней и как бы заслоняя собой все пространство и закрывая ее от остальных сначала наклонился, а потом и присел на корточки рядом с корзиной, быстро и ловко засунул под платок плотный сверток.
- Опа', пусть у тебя подлежит до вечера эта вещь, а я попозже прибегу и заберу свое. Только не говори пока об этом никому, и не трогай. - Посмотрел быстренько вокруг, поднялся и мягкой походкой, но как то очень ловко и быстро удалился в толпу.
За весь день Шамсанисат ни разу не прикоснулась к "чужой вещи", даже когда насыпала ягоды не задела ни кончиком пальцев.
День заканчивался, рынок постепенно пустел, растекался по улицам и нужно было возвращается в деревню. А хозяин свертка все не появлялся. Шамсанисат в раздумье подняла корзину и двинулась в путь, дорога дальняя, пыльная, до дома доберется только к ночи. Незнакомец так и не появился. Ни в другие дни, ни много позже. Первые несколько раз она брала сверток с собой,когда ходила на рынок торговать ягодами, вдруг появиться хозяин и потребует свое. Потом перестала.
Очень долгое время она не решалась посмотреть что там, но ведь и на любое терпение приходит свое любопытство. И хоть было боязно трогать чужое, развернула. Купюры были сложены в пачки, все крупного номинала, денег было столько много, что Шамсанисат охватил страх сильной, изгибающей спину тянущей волной. Она завернула деньги обратно и спрятала в сундук, это был единственный в доме сундук который запирался на ключ. По невнятным рассказам родственников деньги лежали так несколько лет. Она не могла первое время даже думать о них, хоть чуть чуть взять, хоть маленечко.
Деревенская женщина, одна воспитывающая четверых детей. Мужа, председателя колхоза посадили еще до войны, и с тех пор о нем ничего не было известно. Она долгое время боялась этих денег.
Дети подросли, страх где то потерялся на просторах времени, старый дом разваливался и часть денег были взяты на постройку нового дома, просторного, отдельная кухня, три комнаты, два чулана, новый двор, сарайки, ворота.
Кто был тот человек, оставивший сверток и поспешно скрывшийся можно только догадываться. Не очень он был похож на ангела помогающего в тяжелое время одинокой уставшей женщине. Время было такое что голодные дети даже не просили есть, зачем дергать мамку, есть то все равно нечего.
Но история такая. Посвящается она моей бабушке, Шариповой Шамсанисат. Уже только став взослыми мы осознаем силу, мужество и стойкость людей того времени. Простите нас.

8

Литература

Один алкаш хотел опохмелиться,
Но денег нет, и нечего продать –
На книжной полке в безысходности порылся,
Решил оттуда книжный томик взять

Но, книга старая, и читана не мало
Ее никто б, пожалуй, не купил
Глядь – фото Путина, размер в размер совпало –
Его к обложке верхней прикрепил

Принес на рынок и продал прилично
Под видом мемуаров «самого»
И там же самогоночки отличной
Себе купил и выпил за него

Но утро злое старого добра не помнит,
Кляня себя, людей и белый свет,
Алкаш другую книжицу находит
И клеит к ней Кабаевой портрет

Хоть и была вторая книжица потоньше,
И выглядела старше, может быть,
Но денег заплатили еще больше,
И снова есть, чем жажду утолить

На третий день знакомою дорожкой
Берет он с книжной полки новый том
И по привычке клеит на обложку
Правительство, с Медведевым при нем

На рынке книгу чуть с руками не забрали
И денег дали больше в краткий срок,
Но сразу же у рынка задержали
И посадили прямо в воронок

Когда спросил, за что его закрыли,
Чем стали не угодны алкаши,
Ему чекисты тему разъяснили,
При этом веселились от души

– На первый раз, мы знали, но молчали,
Когда ты продал «Горе от Ума»,
И над «Лягушкой путешественницей ржали»,
Алина ведь, Володе, не жена

Но в третий раз, как ни крути, не можно,
Нам ни замять, ни даже позабыть
Али-бабу с разбойниками сложно
Теперь от министерства отличить

9

Поучительный случай рассказала одна знакомая, обожающая свою новенькую машинку белого цвета. Как же это удобно – иметь свое авто. В любой момент сел за руль и поехал, куда тебе надо. И тепло тебе, и в лицо никто не дышит, и не толкается никто. Красота!
Так вот, надо было ей вечерком как-то смотаться в офис в центре Москвы, что-то отвезти туда или забрать, не суть важно. Она директор, у нее всегда дел много. Машина стоит в гараже. Попросила моя знакомая мужа чудо ненашенского автопрома оттуда выгнать. Но как только машина показалась в просвете гаражных ворот, что-то там в ней сломалось, и она заглохла. Причем намертво. Дело было в воскресенье. И ждать утра понедельника было немыслимо, ведь машина заблокировала выезд из гаража! Стали решать что делать, звонить по знакомым, инструкции читать, в конце концов. Причем, двери в машине заблокировались, когда муж из нее вышел, и больше они не открывались. Ситуация сложная, надо сказать аховая, а дело идет уж к ночи.
Была у машины (впрочем, и сейчас есть) хитрая сигнализация. С меткой, которая в случае угона хозяина оповестит. Сигнализация настолько продуманная, что сама отправляла смс-ки хозяину, когда в ней разряжалась батарейка. Как открыть заблокированные двери часа через три знакомая с мужем догадались. Но машина при этом категорически отказывалась заводиться. Делать нечего, вызвали эвакуатор, чтобы свезти ее, удобную и родную, на автосервис по гарантии. Ага, воскресенье вечер. Эвакуатор не едет, долго не едет. Ближе к 6 утра, наконец раздается хмурый голос эвакуаторщика в телефоне: «Приехал!». Спали наши автолюбители в одежде, поэтому практически мгновенно подскочили к гаражу. И тут выясняется, что грузить машину можно только краном. Но сделать этого нельзя, потому что в таком случае эвакуатор не проезжает. Что делать? Мужик с эвакуатора ругается, грозится взять деньги за ложный вызов. Вот-вот другие автолюбители проснутся. В стрессовой ситуации мозги быстро находят выход: можно подъехать с другого входа, но там мешает лед, намерзший за зиму на полу. Быстро нанимают пару гаражных мужичков, они ломами лед сдалбливают. За это им тысячу отдают, лишь бы за ложный вызов не платить. В конце концов, машину грузят и привозят в автосервис. Корректный донельзя в столь ранний час автослесарь осматривает болезную и через пять минут находит причину. Сдохла-таки батарейка в сигнализации. А как же смс-ки? Ведь не приходило! Ну, что вы, бывают и у иномарок сбои, техника она такая техника.. Короче, слесарь меняет батарейку, берет за это сто рублей и идет досматривать сны.
Моя не выспавшаяся подруга едет доругиваться с мужем домой. Итого, десять тысяч потрачено на эвакуатор, тысяча на уборку льда, плюс сто рублей на батарейку, плюс бессонная ночь и моток нервов. А вы говорите машина… Собственное авто – это очень быстро, удобно и здорово!

10

P.S. к ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Один веселый случай к своему вчерашнему посту я решил рассказать отдельно, чтобы не затягивать повествование. Добавлю к эпизоду битвы между новым проректором, поклявшимся, что отныне во всех туалетах его родного университета всегда будет бумага, и неизвестными злодеями, которые эту бумагу оттуда упорно тащили. Целыми рулонами.

Проректор не уставал подписывать счета, но начинал изумляться. Он знал и любил свой университет. Знаменитый не только в стране, но и в мире. Блестящее собрание культурных людей, подобных которому во всей стране можно пересчитать по пальцам руки неопытного фрезеровщика. Охрана докладывала: попыток выноса рулонов наружу не выявлено. Прячут в рюкзаках, суки. Досмотр рюкзаков проректор устраивать не стал, потому что выпал в осадок, самолично натолкнувшись в коридоре на престарелого академика. Который спокойно и неторопливо, ничуть не скрываясь, нес в руке рулон туалетной бумаги.

- Как же так, имя-отчество - сказал охреневший проректор - я думал, что это балбесы-студенты бумагу того.

- Да нет, преподаватели тоже. Я, наверно, последний, кто решил присоединиться. Видите ли. Вы новичок в этом здании. А я тут хожу с рулоном напоказ уже несколько десятилетий. Но до этого - со своими собственными. Меня даже в партком вызывали. Стыдили. Но бумага в туалете от этого, увы, не появилась. При втором вызове я пригрозил, что начну ходить в туалет с газетой, выбирая те, где на первой полосе портрет дорогого и любимого Леонида Ильича. Больше не беспокоили. Но и бумагу не повесили. Вот я и взял частичную компенсацию. Мог бы и больше взять, несколько десятков. Но мне уже не надо. Нет у меня привычки срать в родном университете. С тех самых пор, когда даже сидений на унитазах не было. Уж лучше дома. Так что одного вашего рулона мне вполне хватит. До того дня, когда с почестями меня отсюда вынесете и бюст установите.

"Компенсация" для всего профессорско-преподавательского состава заняла недели три. После этого туалетную бумагу воровать перестали. Начисто. Не понадобились закупки хитрых изобретений скаредной западной цивилизации - дозаторов туалетной бумаги, с замком и ключиком. Один рулон на вертушке, другой в углу в запасе. Так удобнее, чувствуешь себя как дома. В некоторых культурных средах даже экономический пофигизм приводит к экономии.

11

ФАРШИРОВАННАЯ РЫБА

Сегодня, 2 октября, с заходом солнца наступает еврейский 5777 год. По этому поводу вспомнилась история, которая произошла, когда мне было лет 13. Страной тогда рулил Никита Хрущев.

В субботу вечером мама сказала отцу:
- Марк, во вторник начинается Рош ха-Шана, еврейский Новый год. Завтра нужно приготовить фаршированную рыбу.
Вы, мои дорогие читатели, не почувствовали бы в этой фразе никакого подвоха. Скорее всего, она бы даже вызвала приятные гастрономические ожидания. А вот для моего отца она означала, что до полудня воскресенья ему предстоит раздобыть крупную свежую пресноводную рыбу. Он попытался отвертеться, но не нашел ничего лучшего, чем сослаться на отсутствие таковой в магазинах.
- Пойдешь завтра на базар и купишь карпа. - сказала мама тоном, не терпящим возражений, - Возьмешь с собой Сашу, он поможет тебе нести.
Отец было возразил, что живем не на Волге, и свежей рыбе на базаре быть неоткуда.
- Ничего, найдешь! – ободрила его мама.
А я обрадовался, потому что этим Сашей был я.

Утром мама вручила нам сумки, список покупок и напомнила: брать карпа, а не, например, щуку. Мне показалось, что отец был твердо уверен, что мы не найдем ни того, ни другую. Правда, озвучить эту мысль он не решился. Погода стояла чудесная, и от дома до рынка мы дошли пешком. На улицах в это воскресное утро было почти пусто, но на базаре жизнь уже кипела. Прилавки открытых рядов буквально ломились от даров украинской осени. Торговля шла с размахом: сливы, яблоки, груши шли ведрами, картошка – мешками, огурцы и помидоры – ящиками, лук - вязанками. Брали все это богатство главным образом на заготовки, точно зная, что зимой полки овощных магазинов будут пустыми. Среди рядов, где продавалась живая птица, мой молодой глаз выцепил одну-единственную на всем базаре рыбу. Это была довольно большая щука. Чоловік с висячими усами и довольно красным носом просил за нее четыре рубля.
- Свежая? – начал разговор отец.
- Тю на тебе, - обиделся продавец, - звичайно, свіжа. Дивися, у неї очі блищать як у циганської дівчини. Чорт з тобою, забирай за три.*
Сейчас я догадываюсь, что продавцу очень хотелось как можно быстрее выпить. Поэтому он и отдавал щуку за более чем резонные три рубля.
- Нет, - горестно вздохнул отец, - если сказано «карп», должен быть карп. Пошли в крытый рынок!

В крытом рынке было так же интересно, как в открытых рядах, но по-другому. Смуглые маленькие люди продавали гранаты, хурму и дыни в плетенках; большие усатые мужчины – сморщенные мандарины; крупные тетки в белых халатах – творог и сметану, а краснорожие парни с топорами – мясо и сало.
- Папа, - попросил я, - давай купим дыню!
- Да, хорошо бы, - сказал отец, - но у нас остались деньги только на рыбу.
Потом выразительно посмотрел на наши полные сумки и добавил:
- Да и не дотащим мы ее.

Впереди показалась вывеска «Живая рыба». Под ней две тетки торговали бочковой сельдью. Одна торговала атлантической, другая - тихоокенской. Больше ничего живого под вывеской не было. Пока мы с отцом созерцали эту безрадостную картину, кто-то еще остановился неподалеку от нас и негромко вздохнул. Отец обернулся и узнал своего сослуживца. Мужчины внимательно посмотрели друг на друга, приподняли шляпы, вежливо поздоровались, перекинулись несколькими фразами и разошлись. Мне показалось, что эта встреча немного смутила их обоих.

Сослуживец растворился в толпе, а мы решили вернуться в ряды и купить щуку, если, конечно, ее еще не продали. Вдруг как бы ниоткуда у нас на пути возник человек и бросился к нам с такой искренней радостью, какую я не часто замечал даже у близких родственников. Я сразу подумал, что это приятель или сотрудник отца, во всяком случае, такой был у него вид: поношенный, но чистый костюм, заботливо отглаженная рубашка, шляпа, очки.
- Марк Абрамович, – чуть ли не пропел он, - какая встреча! Помните меня? Мы два дня жили в одном номере в Москве. Вы даже одолжили мне деньги, пока я ждал перевод! Что покупаете?
Люди в то время предпочитали не разговаривать с чужими, но отец мотался по работе в Москву почти каждый месяц, жил в гостиницах и, видимо, решил, что такое вполне могло быть, и что беседу можно продолжить.
- Да вот, ищу свежего карпа, - сказал он, - примерно такого, - и показал руками какого.
Человек разулыбался еще больше:
- Интересное совпадение, я здесь по той же причине! У меня родственник работает директором магазина «Мясо», вот того, напротив. Он позвонил, что у него есть карпы, что я могу приехать и взять. Слушайте, я и Вам могу купить!
- Сколько это будет стоить?
- Давайте на всякий случай рублей пять, должно хватить за глаза! Вернусь через минут десять – пятнадцать!
Человек взял деньги и исчез за дверью с надписью «Посторонним вход воспрещен».

Я спросил у отца много или мало пять рублей. Он задумался и ответил примерно так:
- Пять рублей - немного больше половины моего дневного заработка. Это хорошая зарплата, а еще я получаю премии и командировочные. Мама тоже работает и тоже инженером. Но покупать, например, мясо на базаре мы себе позволить не можем. Мы стоим в очереди и покупаем на 5 рублей килограмма два. К пяти рублям можно добавить еще рубль и купить две бутылки водки. Если будешь так делать, считай, что пропал. За квартиру, воду, свет и газ мы платим рублей 15 – 20. Сшить тебе хорошее пальто - рублей 70. Чтобы купить холодильник, мы одалживали деньги под проценты. Собрать тысячи три на машину мы не сможем никогда. Но если соберем, обслуживать ее я сам не смогу, а платить нам не по карману. Машина - не наш уровень. Вот и решай, много или мало.

А тем временем прошли 15 минут, потом еще 15, и отец забеспокоился. Мы подошли к заветной двери, нерешительно открыли ее и зашли внутрь. Увидели неширокий полутемный коридор и несколько дверей вдоль него. Внезапно нам в глаза ударил яркий свет. Это открылась еще одна дверь на противоположном конце коридора. Она, несомненно, вела на улицу. В проеме появился силуэт женщины с ведром и шваброй. Заметив нас, она сходу закричала: «A ну, пошли отсюда! Шоб вы, заразы, поздыхали! Гацают с утра до вечера туда-сюда, а мне за ними мыть!» и замахнулась на отца шваброй. На шум открылась одна из боковых дверей, и из нее выкатился низенький и пузатый средних лет товарищ, однозначно наш соплеменник. Как мне показалось, он был в очень хорошем настроении. С напускной строгостью осадил уборщицу, внимательно посмотрел на отца, и спросил:
- А ид **?
- Йо ***, - ответил отец.
- Заходите! - скомандовал наш соплеменник, - Вос тут зих ****?
И отца словно прорвало. Он рассказал и про Новый год, и про рыбу, и про коварного незнакомца. Тот от души рассмеялся.
- Это Моня-сапожник!
- Почему сапожник? – удивился отец
- Потому что обувает таких лохов как ты каждый день и не по одному. Ты с кем-нибудь в рынке разговаривал?
- Да, сотрудника встретил.
- Ну вот, а он подсек и тут же обул! Ну не артист?
Отец признал, что, да, артист, и даже улыбнулся. Он никогда, нужно отдать ему должное, не зацикливался на плохом.
- Ладно, - сказал соплеменник, мне тут из совхоза рыбу подкинули, малость больше, чем нужно, - он открыл холодильник и протянул отцу большой пакет, - Забирай! Хорошая щука!
- А можно карпа? - робко пробормотал отец.
- Карпа так карпа, - не стал возражать хозяин и достал другой пакет, - я думал щука лучше.
- Сколько это стоит?
- Ничего не стоит. Не бери в голову, я тоже не платил.
Он закрыл холодильник, открыл сейф, достал оттуда початую бутылку коньяка, плеснул в стаканы отцу, мне(!) и себе. Поднял свой стакан и, слегка запинаясь, произнес:
- Лешана това! Лехаим! *****
- Лешана това у'метука! Лехаим! ****** – тоже не очень уверенно ответил ему отец.
Выпили, растроганный отец только и сказал:
- А шейнем данк! Биз хундерт ун цванцик! *******
Соплеменник пожал нам руки и вывел в рынок. Домой мы ехали на трамвае. Отец тащил сумки, а я в двух руках пакет.

Дома мама первым делом развернула пакет. Там оказался здоровенный, килограмма на 3 - 4, карп с крупной золотистой чешуей. Он был обложен льдом и аккуратно завернут в несколько слоев пергаментной бумаги. Мама немедленно проверила жабры. Они были безукоризненно красными.
- Сколько ты за это заплатил? – подозрительно спросила мама.
- Пять рублей, Саша не даст соврать, - совершенно честно ответил отец.
- Молодец! За такого карпа и десятки не жалко, - расщедрилась мама на нечастую похвалу. Потом немного помолчала и добавила:
- Но, наверное, лучше было бы купить щуку!

Всех, кто празднует еврейский Новый год, и даже тех, кто не празднует, ждет поздравительная открытка на http://abrp722.livejournal.com в моем Живом Журнале.
Лешана това у'метука!

-----
* Да ты что?! Конечно, свежая. Посмотри, у нее глаза блестят как у молодой цыганки. Черт с тобой, забирай за три.
** Еврей?
*** Да!
**** Что случилось?
***** Хорошего Нового года! Будем здоровы!
****** Хорошего и сладкого Нового года! Будем здоровы!
******* Большое спасибо! Живи до 120!

12

ФАРШИРОВАННАЯ РЫБА

Сегодня, 2 октября, с заходом солнца наступает еврейский 5777 год. По этому поводу вспомнилась история, которая произошла, когда мне было лет 13. Страной тогда рулил Никита Хрущев.

В субботу вечером мама сказала отцу:
- Марк, во вторник начинается Рош ха-Шана, еврейский Новый год. Завтра нужно приготовить фаршированную рыбу.
Вы, мои дорогие читатели, не почувствовали бы в этой фразе никакого подвоха. Скорее всего, она бы даже вызвала приятные гастрономические ожидания. А вот для моего отца она означала, что до полудня воскресенья ему предстоит раздобыть крупную свежую пресноводную рыбу. Он попытался отвертеться, но не нашел ничего лучшего, чем сослаться на отсутствие таковой в магазинах.
- Пойдешь завтра на базар и купишь карпа. - сказала мама тоном, не терпящим возражений, - Возьмешь с собой Сашу, он поможет тебе нести.
Отец было возразил, что живем не на Волге, и свежей рыбе на базаре быть неоткуда.
- Ничего, найдешь! – ободрила его мама.
А я обрадовался, потому что этим Сашей был я.

Утром мама вручила нам сумки, список покупок и напомнила: брать карпа, а не, например, щуку. Мне показалось, что отец был твердо уверен, что мы не найдем ни того, ни другую. Правда, озвучить эту мысль он не решился. Погода стояла чудесная, и от дома до рынка мы дошли пешком. На улицах в это воскресное утро было почти пусто, но на базаре жизнь уже кипела. Прилавки открытых рядов буквально ломились от даров украинской осени. Торговля шла с размахом: сливы, яблоки, груши шли ведрами, картошка – мешками, огурцы и помидоры – ящиками, лук - вязанками. Брали все это богатство главным образом на заготовки, точно зная, что зимой полки овощных магазинов будут пустыми. Среди рядов, где продавалась живая птица, мой молодой глаз выцепил одну-единственную на всем базаре рыбу. Это была довольно большая щука. Чоловік с висячими усами и довольно красным носом просил за нее четыре рубля.
- Свежая? – начал разговор отец.
- Тю на тебе, - обиделся продавец, - звичайно, свіжа. Дивися, у неї очі блищать як у циганської дівчини. Чорт з тобою, забирай за три.*
Сейчас я догадываюсь, что продавцу очень хотелось как можно быстрее выпить. Поэтому он и отдавал щуку за более чем резонные три рубля.
- Нет, - горестно вздохнул отец, - если сказано «карп», должен быть карп. Пошли в крытый рынок!

В крытом рынке было так же интересно, как в открытых рядах, но по-другому. Смуглые маленькие люди продавали гранаты, хурму и дыни в плетенках; большие усатые мужчины – сморщенные мандарины; крупные тетки в белых халатах – творог и сметану, а краснорожие парни с топорами – мясо и сало.
- Папа, - попросил я, - давай купим дыню!
- Да, хорошо бы, - сказал отец, - но у нас остались деньги только на рыбу.
Потом выразительно посмотрел на наши полные сумки и добавил:
- Да и не дотащим мы ее.

Впереди показалась вывеска «Живая рыба». Под ней две тетки торговали бочковой сельдью. Одна торговала атлантической, другая - тихоокенской. Больше ничего живого под вывеской не было. Пока мы с отцом созерцали эту безрадостную картину, кто-то еще остановился неподалеку от нас и негромко вздохнул. Отец обернулся и узнал своего сослуживца. Мужчины внимательно посмотрели друг на друга, приподняли шляпы, вежливо поздоровались, перекинулись несколькими фразами и разошлись. Мне показалось, что эта встреча немного смутила их обоих.

Сослуживец растворился в толпе, а мы решили вернуться в ряды и купить щуку, если, конечно, ее еще не продали. Вдруг как бы ниоткуда у нас на пути возник человек и бросился к нам с такой искренней радостью, какую я не часто замечал даже у близких родственников. Я сразу подумал, что это приятель или сотрудник отца, во всяком случае, такой был у него вид: поношенный, но чистый костюм, заботливо отглаженная рубашка, шляпа, очки.
- Марк Абрамович, – чуть ли не пропел он, - какая встреча! Помните меня? Мы два дня жили в одном номере в Москве. Вы даже одолжили мне деньги, пока я ждал перевод! Что покупаете?
Люди в то время предпочитали не разговаривать с чужими, но отец мотался по работе в Москву почти каждый месяц, жил в гостиницах и, видимо, решил, что такое вполне могло быть, и что беседу можно продолжить.
- Да вот, ищу свежего карпа, - сказал он, - примерно такого, - и показал руками какого.
Человек разулыбался еще больше:
- Интересное совпадение, я здесь по той же причине! У меня родственник работает директором магазина «Мясо», вот того, напротив. Он позвонил, что у него есть карпы, что я могу приехать и взять. Слушайте, я и Вам могу купить!
- Сколько это будет стоить?
- Давайте на всякий случай рублей пять, должно хватить за глаза! Вернусь через минут десять – пятнадцать!
Человек взял деньги и исчез за дверью с надписью «Посторонним вход воспрещен».

Я спросил у отца много или мало пять рублей. Он задумался и ответил примерно так:
- Пять рублей - немного больше половины моего дневного заработка. Это хорошая зарплата, а еще я получаю премии и командировочные. Мама тоже работает и тоже инженером. Но покупать, например, мясо на базаре мы себе позволить не можем. Мы стоим в очереди и покупаем на 5 рублей килограмма два. К пяти рублям можно добавить еще рубль и купить две бутылки водки. Если будешь так делать, считай, что пропал. За квартиру, воду, свет и газ мы платим рублей 15 – 20. Сшить тебе хорошее пальто - рублей 70. Чтобы купить холодильник, мы одалживали деньги под проценты. Собрать тысячи три на машину мы не сможем никогда. Но если соберем, обслуживать ее я сам не смогу, а платить нам не по карману. Машина - не наш уровень. Вот и решай, много или мало.

А тем временем прошли 15 минут, потом еще 15, и отец забеспокоился. Мы подошли к заветной двери, нерешительно открыли ее и зашли внутрь. Увидели неширокий полутемный коридор и несколько дверей вдоль него. Внезапно нам в глаза ударил яркий свет. Это открылась еще одна дверь на противоположном конце коридора. Она, несомненно, вела на улицу. В проеме появился силуэт женщины с ведром и шваброй. Заметив нас, она сходу закричала: «A ну, пошли отсюда! Шоб вы, заразы, поздыхали! Гацают с утра до вечера туда-сюда, а мне за ними мыть!» и замахнулась на отца шваброй. На шум открылась одна из боковых дверей, и из нее выкатился низенький и пузатый средних лет товарищ, однозначно наш соплеменник. Как мне показалось, он был в очень хорошем настроении. С напускной строгостью осадил уборщицу, внимательно посмотрел на отца, и спросил:
- А ид **?
- Йо ***, - ответил отец.
- Заходите! - скомандовал наш соплеменник, - Вос тут зих ****?
И отца словно прорвало. Он рассказал и про Новый год, и про рыбу, и про коварного незнакомца. Тот от души рассмеялся.
- Это Моня-сапожник!
- Почему сапожник? – удивился отец
- Потому что обувает таких лохов как ты каждый день и не по одному. Ты с кем-нибудь в рынке разговаривал?
- Да, сотрудника встретил.
- Ну вот, а он подсек и тут же обул! Ну не артист?
Отец признал, что, да, артист, и даже улыбнулся. Он никогда, нужно отдать ему должное, не зацикливался на плохом.
- Ладно, - сказал соплеменник, мне тут из совхоза рыбу подкинули, малость больше, чем нужно, - он открыл холодильник и протянул отцу большой пакет, - Забирай! Хорошая щука!
- А можно карпа? - робко пробормотал отец.
- Карпа так карпа, - не стал возражать хозяин и достал другой пакет, - я думал щука лучше.
- Сколько это стоит?
- Ничего не стоит. Не бери в голову, я тоже не платил.
Он закрыл холодильник, открыл сейф, достал оттуда початую бутылку коньяка, плеснул в стаканы отцу, мне(!) и себе. Поднял свой стакан и, слегка запинаясь, произнес:
- Лешана това! Лехаим! *****
- Лешана това у'метука! Лехаим! ****** – тоже не очень уверенно ответил ему отец.
Выпили, растроганный отец только и сказал:
- А шейнем данк! Биз хундерт ун цванцик! *******
Соплеменник пожал нам руки и вывел в рынок. Домой мы ехали на трамвае. Отец тащил сумки, а я в двух руках пакет.

Дома мама первым делом развернула пакет. Там оказался здоровенный, килограмма на 3 - 4, карп с крупной золотистой чешуей. Он был обложен льдом и аккуратно завернут в несколько слоев пергаментной бумаги. Мама немедленно проверила жабры. Они были безукоризненно красными.
- Сколько ты за это заплатил? – подозрительно спросила мама.
- Пять рублей, Саша не даст соврать, - совершенно честно ответил отец.
- Молодец! За такого карпа и десятки не жалко, - расщедрилась мама на нечастую похвалу. Потом немного помолчала и добавила:
- Но, наверное, лучше было бы купить щуку!

Всех, кто празднует еврейский Новый год, и даже тех, кто не празднует, ждет поздравительная открытка на http://abrp722.livejournal.com в моем Живом Журнале.
Лешана това у'метука!

-----
* Да ты что?! Конечно, свежая. Посмотри, у нее глаза блестят как у молодой цыганки. Черт с тобой, забирай за три.
** Еврей?
*** Да!
**** Что случилось?
***** Хорошего Нового года! Будем здоровы!
****** Хорошего и сладкого Нового года! Будем здоровы!
******* Большое спасибо! Живи до 120!

13

Был анекдот про деда, который запер грабителя в подвал, а потом сказал ментам, что убил его, чтобы те быстрее приехали. Тут не поймешь, то ли жизнь похожа на анекдот, то ли анекдот на жизнь.

Летним полуденным днем на веранде коттеджа лежал дед. Его абсолютно седая борода поднималась и опускалась в такт его дыханию. Дед был уже стар. Ему было 90 лет. В настоящее время он был полностью здоров, а вот зимой частенько прибаливал. Дед был уверен, что своему здоровью летом он обязан именно этому послеобеденному сну на открытом воздухе. Коттедж стоял на отшибе поселка и на веранду задувал свежий воздух с полей с запахом разнотравья, который очень нравился деду. Коттедж принадлежал сыну деда, на тот момент с женой был на работе в Москве. Бабка деда была в городе в квартире, проходила курс лечения и приезжала только на выходные.
Кроме деда в коттедже была внучка Лидочка шести лет, умненькая девочка, не доставлявшая хлопот деду. Нужно было только в обед накормить ее, дальше она занималась своими делами.
Со стороны поля к коттеджу приближались три великовозрастных балбеса с ближайшей деревни. В карманах у них были ножи, а у одного в руках бейсбольная бита. С легкостью преодолев забор, они зашли на веранду и увидели деда.
- Слышь, дед, где у тебя тут деньги? - вежливо обратился к деду один из них.
- Ой, кто это? - спросонья не понял дед.
- Ты че, слепой, что ли? - так же вежливо сказал второй.
- Дык, сынки, десять лет уже ничего не вижу, - отвечал дед.
- Давай вставай, показывай где бабки у вас, - поддержал беседу третий.
Медленно, трясясь как от немочи, дед сполз с дивана, схватил кстати валявшуюся рядом бабкину палку и сделал несколько шагов, ощупывая пространство перед собой, как это делают слепые. Глаза деда были открыты и не двигались.
- Бля, он реально слепой! - воскликнул первый.
- Че, дед, еще в доме кто есть? - спросил он же.
- Лидочка! - воскликнул неожиданно дед, - Выходи! Тут врачи пришли тебе уколы делать!
- Че орешь-то! Ща битой огрею!
- Вы ж сами просили, чтобы я ее позвал, сейчас выйдет, очень врачей любит, - спокойно отвечал дед, обеими руками оперевшись на палку и смотря пустыми глазами в пространство перед собой.
- Слышь, Лысый, иди, притарань ее сюда, - приказал первый.
Лысый ушел.
- Слышь, дед, я тя порешу, если бабок не будет, - пригрозил первый, видимо, являвшийся вожаком.
- Может сыну позвонить, сказать, что деньги нужны, - предложил дед.
- Пархатый, иди мобилу найди, заодно ее и отожмем, гы-гы, - вожак оказался юмористом.
- Нет девки нигде! - это вернулся Лысый.
- Может в магазин пошла? - флегматично предположил дед.
- Во! Мобила! Фигня, бабушкофон. Давай звони, - вернулся Пархатый.
Дед нащупал мобилу, и нажал единицу, куда его сын забил свой номер. Незаметно уменьшил звук до минимума.
- Сергей! Это папа! Слушай! Мне нужна крупная сумма, тут друг приехал на такси, хотим в Москву съездить. Конечно, наличными. Ну, не знаю, тысяч двадцать? Где лежит? А хорошо? Ну ладно! Да, ничего, мне Лидочка поможет, - дед положил трубку.
- Ну че? - поинтересовался вожак.
- Да, в подвале, трехлитровая банка с деньгами, сказал оттуда взять. Метр от угла.
- Погнали дед в подвал. Хватай его, - приказал вожак. Дед не сопротивлялся.
Лысый с Пархатым подхватили деда как пушинку и, немного порыскав по коттеджу, нашли дверь в подвал. Там было светло, чисто, стояли тренажеры, никаких банок не было.
- Че, дед, наколоть нас хочешь? - спросил вожак.
- Там еще один подпол есть, где соления стоят, - глядя перед собой в пространство невидящим взглядом ответил дед.
Поиски заняли еще три минуты. Вожак был уверен в успехе и чуть не закричал от радости, когда дверь нашлась.
Деда бросили на пол. Лысый с Пархатым кинулись внутрь и стали бить все банки подряд. Вожак стоял у двери и смотрел внутрь, дед ему был уже не интересен.
Возможно, он так и не понял, что случилось, как какая-то сила толкнула его в в спину и он улетел подвальчик.
Дед оперативно запер дверь на засов и неожиданно для своего возраста навалился на один из тренажеров и перетащил его на дверь. Изнутри раздавались удары и жуткий мат. Деду обещали все кары небесные.
Дед поднялся на веранду, по пути заперев тренажерный подвал. Взял брошенный телефон и набрал телефон полицию. Кратко обрисовав ситуацию, положил трубку и набрал сына:
- Алексей! Все нормально! Они обезврежены!
Из трубки неслось:
- Папа! Я уже в пути, уходи оттуда, папа! Не рискуй собой!
Но он никуда не ушел. Когда через пять минут подъехал патруль ППС, дед сидел на на том же диване и наслаждался криками из подвала и папиросой. Когда паковали балбесов в наручниках, вожак, увидев спокойно сидящего и смотрящего уверенным сверлящим взглядом на него, начал не замолкая: "Дед, блять! Дед, блять! Дед, блять!"
Потом приехал сын, администрация поселка, жена сына, только девочка Лидочка, очень боящаяся врачей и уколов, сидела в старом холодильнике на чердаке и не хотела выходить, пока весь это шум не уляжется.
Балбесам дали на полную катушку за разбойное нападение, совершенное в составе группы. А как иначе?
Через один коттедж находился коттедж судьи, ведущей это дело. А у ней в это время дома были два несовершеннолетних ребенка, да и престиж поселка принижать нельзя.
А что дед, он прошел всю войну, служил в СМЕРШе, потом в МГБ, потом в КГБ, с развалом страны ушел на пенсию. Ему, видимо, не впервой проводить такие операции.

14

Начало 90-х. Мы с приятелем ушли с завода, на Севере России, где трудились инженерами, но где нам ничего не платили, и стали бизнесменами. А конкретно, стали покупать лес кругляк, пилить у одного старого знакомого на маленькой пилораме доски, и торговать.

Покупатели наши были из всего бывшего Союза, и в том числе и с Украины. А готовую продукцию мы хранили на одном, тогда вообще не действующем, стадионе, тогда это было в порядке вещей (спустя пару лет стадионы превратили в вещевые рынки, и нас оттуда поперли, но это - отдельная история) ...

Тогда перечисления денег с Украины - это было дело непростое, деньги шли неделями.
И вот приезжает как-то один председатель колхоза из Львовской области, с которым долго шли переговоры, потом обменивались договорами по факсу, наконец, он позвонил, сказал что деньги уже переведены, но он хочет приехать посмотреть доски, и сам присутствовать при их погрузке.
И вот он приехал, я повез его на стадион, показал доски, отличного качества, кстати, и спрашиваю: "а платежку-то можно посмотреть?"

Тут начался цирк: он долго рылся в своем старом портфеле, приговаривая "цэ не то, и цэ не то" ...и т.д.
И вдруг достает такой мятый советский конверт, с надписью "авиа", и говорит следущее: "а давай Славку обманем? Я тебе даю этот конверт, а ты ему скажешь, что я тебе показывал платежку, со штампом банка, ты досочки отгружаешь, я их - получу, ты приедешь в Львов, и я тебе еще столько же дам? А перевод, он ведь и затеряться мог"

Я заглянул в конверт, там были какие-то мятые бумажки малого достоинства, примерно на один поход в ресторан, а досок этот дядя хотел купить аж 20 вагонов... Т.е., какой-то в первый раз мною увиденный тостопуз-западенец предлагал мне продать друга, которого я знал на тот момент много лет, и у него и мысли не было, что я откажусь, что не все люди продаются ....

Дядьку того толстопузого я, разумеется, послал, а партнер мой Слава сказал вечером того же дня: "а зря! надо было деньги взять, а потом не грузить им ничего, до тех пор, пока все остальные деньги не придут, или оставить себе, как неустойку".

С тех пор с Украиной мы работали, не веря никаким их платежкам, гарантиям от министерств, и т.д., только за наличные, авансом, в то время как, например, на Самару, мы грузили доски по телефонному звонку: "надо столько кубов сороковки, деньги есть, на неделе оплатим", и проблем мы с ними никаких не имели ...

Зато тогда я немного начал понимать и менталитет украинцев, и как делались (и делаются) состояния работников "Народного Достояния - Газпрома".

15

Обычно я выкладываю сюда какие-то случаи из жизни друзей-знакомых, но в этот раз речь пойдет о людях достаточно известных. История эта была услышана мною от одного столичного бизнес-тренера, который сам принимал в ней некоторое участие. Мне она показалась забавной, просьбы молчать не было, поэтому пересказываю.

Итак, была (и есть) у нас в России одна крупная фирма, что уже долгое время банчит обувью. Название я говорить вам не стану, скажу лишь, что оно на «Э» начинается, и на «коника» заканчивается, так что сами догадайтесь. И было у этой фирмы несколько учредителей, главный из которых был постоянной головной болью остальных. Сперва у него с подружками чехарда была, все новых заводил, да снова менял. Причем мог так с бывшими расстаться, что остальные совладельцы просто вздрагивали. Одной даже квартиру на Тверской презентовал, всем понятно, наверное, что деньги были на это потрачены далеко не малые.
Потом, когда с бабами он как-то разобрался, начались у него новые дурки - решил он взять шефство над Аллой Пугачёвой, с которой его тогда кто-то познакомил и творчество которой он, как выяснилось, всегда любил. Начал подарки ей делать дорогущие, цветы слал и прочие любезности оказывал. Воспылал, одним словом. Ничего, кстати, удивительного в этом не было, все мы родом из детства. Для тех, кто помоложе на всякий случай поясню, что нынешняя интернетная страшила Пугалкина и та, всенародно любимая Алла, чьи песни мы распевали в пионерских лагерях, существа, по сути, абсолютно разные.
Пугачёва же, в свою очередь, справедливо рассудив, что нет лоха и жизнь плоха, этим его вниманием и пользовалась, позволив ему стать своим главным томатным спонсором. Помните тогда в начале нулевых все показывали нам ее «Рождественские встречи»? А Киркорова ведущим «Утренней почты» помните? А коллекции обуви от Аллы Пугачевой в ЦУМах наших городов? Во-во, всё оттуда.

Остальные учредители всю эту лабуду, сжав зубы, терпели. Всё ж ведь реклама и так далее. Может так бы оно все и осталось, но была у самой Пугачихи тогда одна страстишка - любила она в то время зайти в казино, где деньжищи она, как и любой игрок, тупо в итоге просаживала.
И ладно бы она шпилила по маленькой, но суммы, увы, уходили немалые, в связи с чем она у своего спонсора кредитоваться и приноровилась. То есть деньги Борисовна, конечно, отдавала и даже с какой-то небольшой маржой, но на них в то же время можно было прикупить где-нибудь в Греции очередной обувной заводик и штамповать на нем продукцию с куда как большей прибылью. А это уже, так сказать, другая сторона лопаты, это уже, как ни крути, просто упущенная прибыль.

Вот на этом этапе остальными учредителями и была приглашена консультативная группа с тем коучем, от которого я эту историю и слышал. Группа эта под каким-то предлогом паслась у них в офисе, изучая обстановку и выводя психологический портрет главного акционера. Спустя какое-то время работу свою они закончили, проанализировав всё, что было можно и охарактеризовав его как чрезмерно эмоциональную и пассионарную личность. И дали совет не перечить ему в его нынешних увлечениях, а перебить их чем-нибудь необычным и соответственно менее затратным. Сами они подготовили несколько предложений, из которых остальные учредители, выбрали наиболее, на их взгляд, подходящее и на очередную днюху подарили своему импульсивному собрату стадо австралийских коз. Знаете, наверное, белые такие, кашемировые. Загон ему под это дело отстроили в области, литературу нужную выписали, ну и всё остальное, что полагается, наладили.
И, не поверите, тот увлёкся. Чуть ли не ночевал в этом загоне, забросив все дела и довольно быстро охладев к Алле Борисовне. Само собой, прекратилось ее финансирование, потихоньку сдулись «Рождественские встречи», Филиппка турнули с «Утренней почты» и всё вроде как в фирме стало налаживаться.

Но это, увы, ещё не конец истории. Дело в том, что возле деревеньки той, где загон с козами был, стояла одна заброшенная полуразвалившаяся церквушка. Куда, мимо этого загона, ездил местный попик на своей «копейке». Попик оказался тем еще пролазой и стал время от времени у того загона останавливаться и болтать с хозяином на разные темы, высокодуховные, преимущественно. И, ведь, охмурил, шельмец, охмурил. Вверг в махровое православие.
Ну, а дальше всё, как и раньше. Вскоре сам попик уже вваливал на новенькой иномарке, саму церковь восстанавливала нанятая бригада строителей, а на очередном собрании акционеров главный учредитель на полном серьёзе предлагал остальным совладельцам начать платить церкви «десятину».

Что там было дальше самому мне неведомо, но думаю, что подобных фортелей в этой фирме было еще немало.

16

Были мы в студенчестве моём на Белом море, на летней практике. Жили на острове, в бараке. Преподы на втором этаже, мы – на первом. И каждый вечер шла у нас пьянка. А потом припасы наши кончились. Ближайший магазин – на Большой земле, туда судёнышко изредка ходит. Вот и отправили мы на нём делегата с деньгами и авоськами – закупить чегонить пожевать, а главное – чтобы горючего, горючего-то взял побольше. И преподы тоже за харчами собрались. Но им наши буйные пьянки-гулянки к тому времени уже здорово надоели. Оно и понятно – им же хотелось не за нами следить, а самим спокойно бухнуть. Поэтому они в магазине глаз с нашего засланца не спускали, так и ходили за ним следом, караулили, чтобы он чего спиртного не купил. Так и не удалось ему отовариться. Хорошо, улучил он момент и мужику знакомому с нашего острова деньги сунул – тот нам водки потихоньку и взял. И тоже на остров обратным рейсом вернулся, вместе с нашим фуражиром и преподами. А эмиссар наш гордо продемонстрировал преподам купленные пряники да конфеты.

Теперь, значит, задача – как горючку у мужика из деревни забрать и незаметно в барак доставить. Преподы-то нас ой как хорошо знали, чуяли подвох, на стрёме были. Всех, кто с сумками в барак заходил, останавливали и шмонали. А дело уж к вечеру идёт... Пригорюнились мы. Как же так, и водочка есть, и близко, и наша – а никак её не взять. Опять же, надолго ли у мужика того терпения хватит, на такое наше богатство-то любоваться? Ведь позарится он, рано или поздно...

И тут меня осенило. Взял я здоровенный бидон сорокалитровый, с которым мы за водой ходили, да и пошёл, будто к роднику. А сам – боком, боком – и в деревню. Забрал у мужика бутылки, каждую обмотал полиэтиленом, в бидон их засунул. Дошёл до родника. Бидон водой залил, на горб взвалил и, пошатываясь от такой тяжести, в барак поплёлся. А в окне второго этажа, уж вижу, начальник практики торчит, как кукушка из часов – окрестности озирает, меня поджидает. Увидел – и бегом вниз. Встречает в дверях, ехидно улыбается. Ну – говорит – колись, куда ходил? Я – дык вот, вот она, водичка-то родниковая, полный бидон. Хмыкнул он недоверчиво, приподнял бидон, покачал – да, тяжёлый, и стекло не звякает, бутылки друг о друга не стучат. Застёжки с крышки снимать не стал, так пропустил.

Через час спустился он к нам на этаж, хотел что-то про планы на завтра сообщить – и глазам не верит: все уже в зюзю бухие, за столом сидят с красными рожами, весёлые, матерную песню горланят. Он прямо опешил, только и спросил: - КАК...? И обратно ушёл.

А у нас уж дым коромыслом, и всё нам пофиг. Долго ли, коротко, но коснулся разговор одной студентки нашей – девчонки вроде бы и неплохой, но уж оооучень страхолюдной. (Забегу вперёд: она потом специально на дальнюю северную метеостанцию распределилась, где уж наверняка одни мужики - и попала, бедняга, в маленький, сугубо женский коллектив, сформировавшийся по этому же самому принципу сплошь из её таких же товарок по несчастью). И вдруг говорит один из наших, размякший и подобревший: а вот жалко мне её, мужики, ей-ей, жалко. Она ведь никогда не то что... это самое... она ведь даже "его" живьём не увидит. Это ж разве жизнь? Так давайте мы её пожалеем, штоле?

Тут и самые пьяные встрепенулись, согдрогнулись – ибо уж очень страшна была эта особа, и нет в природе такой дозы, после которой на этакий подвиг сподобишься. Ты чего же это – говорим – совсем уж допился, брат? Офигел? Что предлагаешь-то, сам подумай! Вот сам и "жалей"! А парень этот только усмехается – да нет, нет, мол, мужики... не так вы меня поняли, на такое-то и впрямь никто не решится, сколько водки ни стрескай. А давайте мы того... ну, пока в кураже... просто покажем ей! Все вместе, во! Это ж будет ей на всю жизнь воспоминание. Да вон она, гляньте в окно – как раз в туалет пошла.

И до того был народ наш уже хорош, что предложение это показалось нам очень даже дельным, вполне себе гуманным и альтруистичным, и в чём-то даже жертвенным и благородным. Сказано – сделано. Накатили мы ещё, высыпали наружу гурьбой, подошли к покосившемуся туалету "типа сортир", встали в шеренгу – и все пятеро разом вытащили. Стоим, значит, как перед психической штыковой атакой, строем, с оружием наперевес. Ждём.

И вот медленно открывается дверь туалета – и выходит оттуда... начальник практики.

Стал он как вкопанный. Медленно нас оглядел. Выматерился.
Головой покачал. Рукой махнул. И пошёл восвояси.

17

Провинциальное шоу «Вышка»

Увидел недавно выпуск шоу «Вышка» по телевизору и вспомнилась старая история.
Я тогда учился в средней школе и жил на берегу Урала, в Гурьеве. Пошли мы как-то с приятелем, на год старше меня, на пляж купаться, начали изображать Чапаева и незаметно переплыли на ту сторону реки. Тот берег был довольно высоким, на нем располагались дома частного сектора, а совсем рядышком выходила протока, Перетаска, через которую рядом с берегом Урала проходил мостик метров пять высотой.
Не только звездам хочется иногда с вышки прыгнуть, нам тоже захотелось. Вот только где их взять, вышки-то? А тут вот он, мостик, рядышком. И мы полезли на него.
Залезли. Снизу-то казалось, что мост совсем невысокий, а когда наверху стоишь - совсем другое ощущение. Как будем прыгать? Приятель решил прыгать ласточкой, руками вперед. Я подумал и решил прыгнуть солдатиком. Неизвестно, что там, на дне, может оказаться, обычно всегда заранее ныряли, изучали, а тут что-то поторопились. Да и, если откровенно, ссыкотно как-то первый раз ласточкой прыгать. Прыгаем вместе, по команде? Ага! И мы одновременно прыгнули.
Приводнение было довольно мягким. Приземление тоже было мягким. Воды там было меньше метра, а дальше начинался мягкий и вязкий ил. Я вошел в него по пояс, над водой только поднятые руки остались. Начал ими быстро выгребать, голову из воды вытащил сразу. Дальше уже было сложнее из ила вылезать, чем выше поднимаешься, тем вес тела в воде больше и тем труднее дальше выкарабкиваться. Кое-как по грудь вылез, оглядываюсь – а как там приятель? А никак. Он тоже по пояс погрузился в ил, только руками и головой вперед. Руки он вытащить не может, а без рук оттуда не вылезешь. Передо мной только ноги выше колен из воды торчат и как-то нервно дергаются. Смешно так дергаются, только мне уже не до смеха, надо приятеля выручать. Хватаю его за ноги, рывком дергаю вверх – и погружаюсь в ил, как в масло, обратно. Бросаю ноги, выкарабкиваюсь, опять хватаю его за ноги и медленными толчками начинаю его тащить из земли, как репку. Тянем-потянем, немножко вытянул, сам погрузился. Бросил ноги, вытащил себя, опять хватаю его за ноги и тащу. Еще минута – и вытащили репку!
Выползли мы на берег, сели, приятель начал отмываться, и тут меня наконец-то на «хи-хи» пробило. У меня перед глазами эти торчащие из воды ноги, которые так дергаются, как будто что-то сказать хотят, встали. Сижу, ржу и представляю – а если бы я тоже «ласточкой» прыгнул? Торчали бы четыре ноги из воды и так смешно же дергались. Вот бы через полчаса какой-нибудь прохожий прошел, удивился – из воды ноги растут!
*делая серьезное лицо* Приятель моего смеха почему-то не оценил, даже когда я ему сквозь смех эту картинку нарисовал.

PS. Я вначале хотел дать название почти цитатой из анекдота: «и тут я закидываю его ноги себе на плечи», но чего-то не решился – вдруг как набегут гомофобы и гомофилы, а тут – облом.

Мамин-Сибиряк (с)

18

В супермаркете у кассы поставили зачем-то большую стойку с презервативами. Подкатываю с тележкой, наблюдаю около этой стойки картину: стоит пацан лет 5 и явно намеревается взять оттуда пару больших коробок. Рядом мамаша волнуется, придумывает всякие отговорки, но не хочет при всех тут объяснять пацану, что это такое и для чего надо. Очередь, понятное дело, делает вид, что ничего вокруг не видит, но при этом заинтересованно слушает. На решающий аргумент мамаши уже никто не сдерживается: "Максим! Ну это же паззлы! Ты их все равно собирать не будешь!"

19

Перевод с английского.

(Я страдаю паническими приступами. Иногда приступ случается внезапно и вводит меня в ступор, то есть мои мышцы блокируются в одном положении. Однажды я летела с сестрой из Сиднея в Квинсленд, и при посадке со мной случился такой приступ. Все пассажиры уже вышли, и тут стюард и две стюардессы заметили нас.)

1-ая стюардесса (сестре): "Эй, что с ней?"
Сестра: "У нее панический приступ."
2-ая стюардесса: "Боится летать?"
Сестра: "Нет, просто у нее бывают внезапные панические приступы. Дышать тяжело и с места не сдвинуться."
2-ая стюардесса: "Пойду гляну, может кислородную маску удастся опустить"
1-ая стюардесса: "Не волнуйся, милочка, сейчас медиков вызову."

(Стюард садится рядом со мной.)

Стюард: "Меня зовут Робби, а тебя как?"

(Я хриплю.)

Сестра: "Ее Джейн зовут"
Стюард: "А я думал, Хрипка. Как ты там Хрипка, скрипишь еще?"

(Я смеюсь, и это больно. Одной рукой он обнимает меня за плечи и выпрямляет меня из скрюченного положения, что тоже больно.)

Стюард: "Я понимаю, что хочется скрючиться, но так дышать еще тяжелее, так что давай-ка, Хрипка, прямо садись."
Я: "Больно так."
Стюард: "Да понятно. Теперь постарайся замедлить дыхание. Давай Хрипка, становись снова Джейн.
2-ая стюардесса: "Похоже, только одну маску опустить нельзя. Но я радировала в аэропорт, они везут кислородный баллон."
Я: "Что?"
Сестра: "Да не надо, это просто панический приступ, у нас обеих они случаются. Кружка теплого молока, и всё в порядке."
Стюард: "Да ну, молоко, фигня какая. Авиалинии *** по мелочи не работают! Баллон - это только начало, сейчас мы тебя, Хрипка, по первому разряду обслужим!"
Я: "Извините, пожалуйста"
2-ая стюардесса: "Да за что, нам только по кайфу!"

(В это время возвращается первая стюардесса. За ней следует медбрат с инвалидной коляской и кислородным баллоном.)

Стюард: "Ну, подъем."

(Он встает в узкий проход и умудряется взять меня на руки, пронести до кресла и усадить в него.)

Я: "Простите, пожалуйста..."
Медбрат: "Прекрати извиняться, лучшее еще впереди."

(Он дает мне кислород и пристегивает меня к креслу.)

Я: "Да не надо..."
Медбрат: "Так лучше, правда."
Я: "Ладно..."
Медбрат: "Поехали!"

(Меня вывозят из самолета в зал терминала. Оттуда доносятся громкие голоса. Оказывается, я на 45 минут задержала следующий рейс.)

Стюард: "Готовься, будет веселуха!"

(Мы выворачиваем из-за угла, и все разозленные опозданием пассажиры видят меня и немедленно затыкаются, виновато отворачиваясь. Медбрат, стюард и стюардессы хохочут.)

Медбрат: "То-то и оно, что с ремнями больше впечатляет!"
Стюард: "Пока, Хрипка!"
Я: "Спасибо, извините!"

(Медбрат катит меня по терминалу, возмущаясь, что никто не торопится уступить нам дорогу.)

Медбрат: "Да что ж такое, ты тут в коляске ремнями пристегнута, кислородом дышишь, чего еще надо! А ну, дорогу! Можно, я их потараню коляской?"
Я: "Тарань!"

(Он начинает наезжать на тех, кто не отходит при виде нас в сторону, всякий раз с ухмылочкой извиняясь. Наконец, мы доезжаем до медпункта, где меня держат, пока мои бешеный пульс и зашкаливающее давление не приходят в норму. Наконец, меня отпускают.)

Медбрат: "И вот тебе конфетка в награду за работу бульдозером."

(Лучшие. Сотрудники. В МИРЕ!)

20

Сцена первая.

Спальня. 4 часа утра. Звонит телефон. Беру спросоня трубку и "радостно" так:

- Бля! Вы знаете сколько время?

А оттуда пьяный голос:

- Да я щас, скоро! Водку уже взял. Пива брать?

Хм... Неожиданный поворот, и в трубку:

- Ну, бери.

- А сколько?

- Пару литров.

- А хватит?

- Действительно, бери четыре. А если не хватит - я еще сбегаю.

- Ок. Щас буду.

Отключил трубку. Порадовался за ребят и дальше спать.

 

Сцена последняя.

Вечером тех же суток звонок.

Снимаю трубу:

- Алло.

Из трубы вежливый такой голос:

- Здравствуйте! Я вам сегодня звонил...

Я:

- Когда? Зачем?

- В 4 с копейками...

- Ну да, было такое...

- А вы не подскажете, чего я хотел?

Ржу и сквозь смех:

- Вы хотели посоветоваться насчет пива.

Оттуда ошарашенно так:

- В каком смысле?

- В смысле количества. Я сказал вам, что надо взять четыре литра.

Надеюсь, хватило?

Паренек неуверено так:

- Вроде бы, да... Спасибо...

- Всегда рад помочь, особенно, в 4 утра.

- Извините...

На том и расстались... :)

21

Лучше – не болеть! Клянусь, честное слово!
Да я и не болею, в общем-то. Я решил заняться здоровьем и обновить себе зубы. Какие-то подлечить, какие-то вставить новые. Пока суть да дело, что-то удалил. Что-то подлечил. Осталось два имплантата в челюстю мою вкрутить – и можно снова браться за мясо, сало со шкуркой и грызть орехи.
Договорился в клинике на операцию, выписали мне направление на кучу анализов. Я, как положено, все кабинеты прошел, последний - в четверг, зарулил по пути в доврачебный кабинет, мол, всю неделю сдавал анализы, как бы их на руки получить?
- А не получите, только флюорографию можете взять. И ЭКГ. А все остальное у вас в карточке лежать будет.
- А карточку перед визитом к терапевту надо в регистратуре забирать?
- НЕ, НЕ НАДО! БЕРЕТЕ ТАЛОН, А КАРТОЧКУ МЫ САМИ К ДОКТОРУ ПРИНЕСЕМ.
Я как Иванушка-дурачок послушался, и не проконтролировал. А надо было бы. Короче, пошел на ЭКГ – тут-то все и заверте…
Не, на ЭКГ был просто прикол. Случай. Казус. Ну сломался аппарат пока я на кушетке лежал, ну с кем не бывает? И я гордо, в труселях, босиком, скакал по кабинету, сымая со шкафа старый аппарат и собирая всю сеть заново, шоб он, мать его, работал. Ну собрал, ну прошел ЭКГ. Ну взял талончик на понедельник к терапевту, чтоб она мне написала заключение об отсутствии противопоказаний к операции под местной анестезией.

На талоне русским по белому написано: кабинет 316. участковый терапевт – такая-то. Время: 9-15.
Прихожу. Подымаюсь на третий этаж – йогурт-фейхоа (ругательство такое, новое)! Триста шестнадцатый кабинет закрыт наглухо и по всему видно, что тут идет ремонт. Благо по коридору две пожилые врачихи на какой-то тележечке (читай – на своем горбу) волокли офисный шкаф «под потолок». Я говорю: женщина, а давайте я вам помогу шкаф донести, а вы мне покажете 316 кабинет? Тут из очереди вырывается МУЖИК (-я помогу и вернусь! Я – за женщиной стою!) – вдвоем волочь шкаф веселее. Доволокли по этажу.
- А вот и 316 кабинет, говорит мне одна из врачих. Точно! Еще один 316 кабинет, но уже в другом крыле здания.
И человека четыре в очереди.. Все по талончикам, вперед батьки в пекло не лезут. – У вас какой номер талона? - 6! А у меня – 9, огорчилась тетя. Вы передо мной сейчас пойдете. Но никуда я перед этой женщиной не пошел. Наплыв пациентов у нас таков, что хоть по талону, хоть нет, а нагрузка на терапевтов большая. Попал в кабинет значительно позднее.
- Здрасьте, говорю, мне бы…
- Карточку!
- Нет, я хотел…
- Карточка ваша где? Фамилия?
- Ну дык.. вот моя фамилия, вот талончик. В регистратуре сказали, что карточку сами к вам принесут.
(тяжкий вздох красавицы-терапевта)
- Молодой человек… лучше б вы сходили, напомнили в регистратуре. Нет вашей карточки. Они забывают вечно. Вы что, первый раз?
- Да я вообще забыл, когда к вам ходил. Не болею я.
- Очень хорошо (искренняя улыбка), но в регистратуру - сходите. Потом ко мне. Без очереди.

Чешу в регистратуру. А вот там – ОЧЕРЕДЬ! И хер ты ее обойдешь! Я было пискнул что мне «на секундочку», но в очереди преимущественно стояли не бабушки, а мужики. Суровые такие МУЖИКИ.. Благо на заказе карточек шустро работали то ли два, то ли три медработника, и минут через 5 максимум меня спросил – адрес?
Протягиваю талон: девушка! Пришел к врачу, а моей карточки у нее нету!
- Как нету? Вы к кому? К Воробьевой? Таааак… (смотрит куда-то в распечатку). Фамилия ваша как? Тааак… у терапевта ваша карта.
- Да нет ее там. Я тока что оттуда!
- Тээээк (палец сбегает по длинному списку куда-то вниз)…как, говорите, ваша фамилия?
- Называю фамилию… вот, к Воробьевой, 316 кабинет.
- Ах чтоб тебя… ффффуххх (из девочки шумно вышел воздух). У терапевта ваша карточка (с улыбкой). Она в 219-ом принимает.
- КАК В 219? На талончике написано… смотрю в глаза евочке и понимаю, что на заборе тоже написано… но там дрова лежат. И, видимо, так же как она секунду тому – сдуваюсь.
- Да, говорит мне милое создание, ваша карточка с вашими анализами у вашего терапевта. В каб №219.

Иду туда. Там тоже очередь. Моё время в 9:15 которое. Уже минут 40 как кануло в лету, но и тут люди на вопрос «кто последний?» спросили «а какой у вас номер талона? Вы же к Воробьевой?»
Смотрю на дверь. На двери номер - 219. Фамилия терапевта – ни разу не Воробьева. График работы: четный день с 14 до 20, нечетный – с 8 до 14. Сегодня – 28.01. день – четный. Стало быть с 14, по уму, должны принимать. Но месяц и год – нечетные, айда к 8 утра!
Захожу в кабинет. – Вы Воробьева? – Да!
Ола-ла!!!
А я – к вам! В двух словах объясняю ситуацию. Меряем давление, слушаем легкие, получаем справку «на момент осмотра терапевтически здоров!». Об отсутствии противопоказаний к операции под местной анастезией – ни слова!
А где мои результаты анализов?
- А нэту!
- Как нету? ГДЕ ОНИ?
- А кто вам направление выписывал?
- Доврачебный кабинет
- А вот там и ищите!
- Я там был еще в четверг, мне сказали, что все у вас будет…
- Тогда идите в кабинет №121, найдете там Татьяну Яковлевну, у нее ваши анализы.
Что-то в душе зашевелилось нехорошее. Вспомнился Семен Фарада в фильме «Чародеи». Показалось что хрен я отсюда выберусь.
Собрал кости. Пошел в 121-ый кабинет. Там, какой сюрприз, очередь! Три бабушки и дедушка. Я – пятый. Ибо на вопрос – «чё почем» бабушки сомкнули ряды, а воевать с пенсионерами - мы не в тех войсках служили.
Подходит еще один дедок (реально бабушки-дедушки. Не вру) – сынок, ты последний? – да! – Ты тоже за лекарствами? – Нет, я анализы забрать.
Дай Бог здоровья бабушкам, которые услышав эту фразу высказали мне все, что думают о современной медицине, мол «ах вам анааааализы забраааать… так идите без очереди, потому что мы каждая тут надолго». Спасибо, говорю. А сам не иду.
- А чиво вы не идете, молодой человек?
- А потому что там бабушка раздетая на стуле сидит!
- Она не раздетая, но подождите уже…

Подождал еще минут 15 (немного, но там 15, тут 15…). Захожу.
- Я к Татьяне Яковлевне от Воробьевой. Она сказала, что у вас мои анализы могут быть (а, да! На кабинете надпись: Медсестра. Помощник терапевта. Именно так. Не через дефис: собака-друг человека, а медсестра! Помощник терапевта!)
Татьяна Яковлевна поворачивается ко мне, смотрит на меня как на придурка, не меньше… Мужчина, где вы видите у меня ваши анализы? Нет их у меня. Не было никогда. Не видела. Не знаю. Кто вам их выписывал? Доврачебный? О туда и идите!
Собираю волю в кулак чтоб не выматериться (а не за что, эта Яковлевна хоть и смотрит с иронией, но говорит здраво и не оскорбительно. Типа как я в булочную за гвоздями зашел, а она мне объясняет что хозяйственный – это три квартала дальше) и процеживаю, А МНЕ ВОРОБЬЕВА СКАЗАЛА – ЧТО У ВАС!
В ответ монолог (терпеливо и вежливо) о принципах работы служб в поликлинике, и что тут вообще быть не может анал…ЩЕЛК! Что-то переключилось в голове у Татьяны Яковлевны, она на секунду призадумалась…адрес ваш какой? Называю адрес.
Татьяна с облегчением выдыхает. – Идите в кабинет 319 (!!!), там спросите у терапевта мою папку (скажете что от меня)- там ваши анализы лежат. Как ваша фамилия?... Называю. – Точно-точно, именно там.
Падла. Моя фамилия им что, пароль? И мои анализы должны храниться отдельно от всех?
Иду в 319. Там очередь. Которой тоже насрать на меня и мои анализы, они тоже с утра сидят, с работы ушли, дети плачут, жрать нечего. Но я уже пру буром в кабинет и завожу свою пластинку, что я с 316-го пошел в регистратуру, оттуда в 219-ый. Оттуда в 121-ый. Теперь к вам. Татьяна Яковлевна направила.
Все правильно. Говорит женщина-доктор. Только вам не ко мне, а в 316-ый.
- Тетя, говорю… не злите меня. Я уши мыл с утра. Она сказала в 319-ый.
- Она ошиблась. Вам в 316-ый.

ПЛЕВАТЬ НА ОЧЕРЕДЬ! Влетаю в 316-ый, где уже был почти час тому, терапевт с улыбкой: вы карточку нашли?
- Нет, говорю! Но Татьяна Яковлевна сказала…папка…анализы…
И женщина встает со стула, находит какую-то папку, начинает в ней копаться…и НЕ НАХОДИТ МОИХ АНАЛИЗОВ!!
@@ ТВОЮ МАТЬ!!! – уже повисло у меня было на губах, но тетя очаровательно улыбнулась, чертыхнулась негромко, откуда-то извлекла зеленый конверт…а на нем надписан адрес моего дома… копается в бумажках…вижу знакомые фамилии соседей… .тада-да-дааам!..все встают по стойке смирно…и ИЗВЛЕКАЕТ НА СВЕТ БОЖИЙ МОИ АНАЛИЗЫ!!! Рано радоваться - не все! Один из трех анализов крови – его нету. Не готов. Будет в четверг. Замечательно! У меня операция – во вторник. А я сдавал ой как загодя.
Вылетел на мороз как ошпаренный, унося заветные бумажки в потном кулачке, и все оглядывался – не гонится ли за мной кто, не отберут ли у меня мое.
Но никто не гнался. Люди спешили по своим делам и совершенно не обращали внимания на ошалело улыбающегося, слабо матерящегося мужика, который бодро шел в сторону остановки по пути пиная глыбы льда. Ну какое им все дело до того, что на 10-минутную процедуру дядька потратил почти час и угрохал кучу нервов. Зато в поликлинике славно поиграли очередным клиентом в футбол. Зато я теперь изнутри, глазами мяча, знаю, как это тяжело – и атаку точно направить, и гол забить))

22

Собрались мы с товарищем на рыбалку как то. Загрузили машину всяким нужным барахлом (так что она стала похожа на крытую арбу) и помчались. Кроме всего прочего с собой прихватили надувную лодку. Ну "лодка" - сильно сказано. По внешнему виду она напоминала чуть вытянутую камеру от камаза и зловеще называлась "нырок 3" или "снежок 3" - не помню точно, но что то вроде этого.
Отъехали мы от Москвы довольно далеко - километров на триста. Выбрали берег где можно поставить палатку. В общем приехали - распаковались. Неподалеку - метрах в десяти от места предполагаемой дислокации, сидели три девушки, по засунутам в сапоги лосинам которых, мы определили что нимфы местные. С мужественным видом отхлебнули из фляг - поставили палатку - надули лодку. Друган достает одно весло и... обструганную палку с привязанной к ней на конце крышкой от кастрюли, которая по его разумению должна была с лихвой заменить потерянное им ранее второе весло.
Сказать что это был позор двух понтовых москвичей приехавших в глушь - значит не сказать ничего.... Девки ржали так при виде этой кастрюли - что было ощущение что у них выпадут все золотые зубы...

Прилично отметив пребывание на рыбалке, расчехлили удочки и с гордым видом варяжской ладьи отчалили. Позабрасывали удочки, откупорили пивка из бесконечных запасов настоящего моряка и замерли с глубокомысленным видом китобоев гипнотизирующих поплавок. Притом сидя в этой, не к столу будет сказано - "лодке", мы напоминали двух потерпевших кораблекрушение посреди безмятежного океана.
За свою жизнь я много раз пинал балду, да и чего греха таить - работать вообще люблю не очень сильно. Грубо говоря вообще не люблю. Мало того, мне омерзителен любой активный физический труд. Но так бесцельно и уперто я еще никогда в жизни не проводил четыре часа своего времени под палящим солнцем. Создавалось впечатление что вся рыба перекочевала на противоположную часть реки и оттуда делала ставки сколько эти два идиота еще продержатся в ожидании улова. Ощущение было что если мы и поймаем какого нить нерасторопного карася - то исключительно только если он накроется от сердечного приступа и сам всплывет около лодки.

Нас разморило дальше некуда, удочки безвольно свисали с бортов нашего дредноута - а мы накрывшись панамками и лениво отхлебывая пиво - честно дремали. В какой то момент я опустил руку в воду и нащупал какую то веревку. Чуток побарахтавшись рукой - я пнул другана - и мы вместе определили что это сеть. Притом большая большая сеть растянутая на много метров. И главное - это сеть - чужая!

Нет нельзя сказать что мы всегда придерживались всех заповедей и никогда не старались стырить что нибудь что плохо лежит. Это в крови у любого настоящего русского человека - особенно Москвича. Ну а как иначе? Но тут нас обуяли противоречивые чувства. За такой фортель как обход чужой сети, поставленной честными аборигенами в укор рыбнадзору - могут побить. И побить крайне сильно и неприятно. С другой стороны, рыбнадзор если застанет подобное жулье типа нас за обшариванием сети - не внемлет нашим отпирательствам что не мы же ее и поставили. Куда ни кинь всюду клин.
С третьей стороны - оставлять чужую сеть без внимания как то глупо - тем более что там могут быть долгожданные трофеи с которыми мы можем гордо приехать домой и долго рассказывать как мы ее ловили, вели ждали и тп - широко расставляя руки и сохраняя гордое лицо при широко раскрытых глазах друзей, жен и родственников.

В общем, робко озираясь и поглядывая по сторонам как будто мы уперли всю федеральную казну, решили в чужой сети пошуровать. Проплыли вдоль и о чудо - три здоровенные рыбины в наших мозолистых рыболовецких руках. От радости мы забыли о безопасности. А зря.

Между нашей лодкой и берегом - было примерно метра четыре. Но в этом месте росли глухие высокие кусты - буквально чаща . А хотя расстояние до берега было и маленькое - место реки было очень глубокое.

Раздался треск сучьев и шорох листвы - кусты раздвинулись и оттуда выходят два здоровенных дяди. Как с обложки журнала "сделай себя мужиком" - косая сажень в плечах, страшные (в шапках петушках Олимиада 80), и бородатые. Идут друг за другом и над собой на вытянутых руках держат лодку, которая еще страшнее чем они сами. С загнутым передом, защитного цвета, большая и вообще похожа на надувную лодку из фильма "Коммандос".
Надпись на борту сего резинового изделия гласила что то типа "Вепрь 5" или "Барс 6" - не помню точно. Да и не до этого от страха было.
Чего и говорить - опечалились мы. Даже заметно погрустнели - поняв что расплата неминуема. Да и наш "снежок 3", похожий на большой спасательный круг с кастрюлей вместо весла - как то не криминально выглядел. Поэтому идея взять хозяев сети на понт отпала как то сама собой....

Мужики вышли из кустов и буквально оторопели, увидев наши растерянные морды. Пауза. Несколько секунд длилось молчание. Противоборствующие стороны оценивали плацдарм будующего кровопролитного сражения, притом перевес был явно на строне противника.
Мой собутыльник пришел в себя раньше и аккуратно,не делая резких движений, стал опускать весло и кастрюлю в воду - стараясь при этом сохранять спокойствие как индусский заклинатель змей.

Наушил молчание присутствующих - один из бородачей:
- как отдых, ребята?
- Да все нормально...вот рыбачим...
- как улов?
- вот....еще пока ничего особого нет вроде

Весь краткий диалог сопровождался примерно следующими действиями:
Обладатели пустой сети, аккуратненько, в процессе разговора, снимают лодку - кладут ее на воду и так же аккуратно пытаются в нее влезть, стараясь нас не спугнуть и гипнотизируя размереннной речью.
Мы, в свою очередь, чарующе улыбаясь и мило ведя диалог, легким шелестом, потихоньку отгребаем подальше от оппонентов.
И все это сопровождается милой приятной беседой совершенно интеллигентнейших людей. Я бы даже сказал истинных джентльменов.

- на что ловите?
- на удочки ловим, а у вас как настроение?
- спасибо нормально, вы тут ничего лишнего не трогаете?
- да нет, ну что вы (прижимая, предательски бившуюся рыбу - к дну лодки)

В принципе - история была бы конечно с ярко-выраженным трагическим концом - нас бы били долго, упорно и всем что под руку бы попалось...

Но тут над озером далеко далеко, раздался приглушенный рокот моторки. Это был спасительный рыбнадзор.
Аборигены замедлили ход своей баржи и в эту секунду мы начали грести!!!

О как мы гребли.....
Это была, песня, поэма....былинный сказ. Никогда я даже не предполагал что можно так эффективно грести кастрюлей.
Пенистые буруны разлетались в стороны от нашего катера. Да что там катера- фрегата! Не хватало только черного флага и пушек по бортам. Нет, мы даже не мчались. Мы парили над водой. Уж не могу сказать сколько узлов по морским меркам, но явно не меньше чем ракетный крейсер времен карибского кризиса.

Вот так вот начался первый день нашей рыбалки..

23

ОТДЫХ В АНТАЛИИ (байка сибирских рыбаков)
Приехала как-то летом группа нефтяников из России в Турцию, в славный город Анталия. Первый день, как положено, у уставших добытчиков чёрного золота прошёл в возлияниях - за приезд, за море и так далее с небольшими перекупами в бассейне.
На второй день похмелялись до обеда и порешили съездить на турецкую рыбалку. В магазине были куплены лайтовые палочки, почти бюджетные - по $300 за штуку, там же недорогие катушки и немного воблерков. Блесны и резина были захвачены нефтяниками из дома, пятеро из которых считались доморощенными профессиональными рыбаками.
Всё чин-чинарём: заказали дорогой катер, подвезли на такси пару ящиков водки. Тащат её на катер, кэп руками машет, говорит:
- Нельзя на судне водку пить!
Накинули ему штуку зелёных и сказали:
- Ты, братан, только не переживай, мы потихоньку выпьем и будем рыбку ловить. Всё будет тип-топ.
Рыбалка сложилась весьма удачно: был выпит ящик водки и выловлено более 50 килограммов разной рыбы.
На вопрос переводчика: "Куда вам столько?", мужики пояснили, что будут варить уху и делать жарёху. На десять человек должно хватить, а если что останется, раздадут турецким братьям.
Переводчик, полупав глазами, решил, что туристы шутят, и успокоился.
К вечеру катер с весёлыми и удачливыми рыболовами под залихватскую "Из-за острова на стрежень" благополучно причалил к пирсу.
Переводчик начал было вызывать такси, чтобы отвезти всю компанию в отель, но увидел, что мужики, взяв рыбу и оставшийся ящик водки, пошли на песчаный пляж. Переводчик замахал руками, слёзно просил поехать домой в отель. Но ему не по-детски было пояснено, что во-он под тем деревом мы будем варить уху, жарить рыбу и допивать, что осталось: не в отель же в самом деле всё это нести, а ты, милок, съезди-ка пока на такси в отель и привези сюда сковородки, большой котёл, растительное масло, лук, специи и остальной шмурдяк. Дали ему штуку зелёных и отправили с ним одного нефтяника, спеца по кулинарной части, чтобы проконтролировал.
Когда такси вернулось, из него вышли: переводчик, наш нефтяник и турецкий повар из гостиничного ресторана, который почему-то не решился дать посуду напрокат русским братьям. Поэтому пришлось взять его с собой.
Назойливый переводчик снова принялся объяснять нашим, что на этом пляже нельзя варить уху, разводить костёр, что за это их могут легко оштрафовать, и турецкий пожарный будет сильно ругаться.
- Надо ехать в ресторан, там накрыт богатый стол, много красивых девушек, салют и всё такое, - увещевал он.
Ему вежливо, но твёрдо пояснили:
- Ты только не ссы: посидим, ушицы покушаем, песни попоём, анекдоты потравим. Ты посмотри внимательно, красотища-то какая, природа шепчет, солнышко заходит.
И вот запылал костёр. Было решено налить всем, включая переводчика и повара, который мастерски почистил турецкую картошку, но поначалу сильно сомневался, а надо ли ему выпить, пояснив нашим, что его жена и дети никогда ещё не видели его пьяным.
Мужики подумали, что это популярный турецкий анекдот, и налили ему наравне со всеми. Буровой механик Петрович предложил Почётному нефтянику Василичу сказать первый тост.
- За взятие Измаила! - провозгласил Василич и осушил полстакана.
С криками "Ура!" все выпили за взятие. Повару переводчик пояснил, что пьют за победу, но за какую, не уточнил. Повар долго ещё удивлялся, зачем эти русские вылили в котёл с ухой бутылку водки.
Вдали замаячила чья-то фигура, и нарисовался тамошний охранник пляжа. Подойдя поближе, он начал что-то негромко говорить, показывая на пыхтящий котёл с русским угощением. Оказалось, тут и впрямь на пляже нельзя варить уху.
В течение двух минут турку в доходчивой форме объяснили, что надо что-нибудь придумать: "Что мы, не русские?!", и выдали ему штуку зелёных на это дело. Охранник, немного поразмыслив, побрёл договариваться с пожарными. Ему выдали ещё $500 на фейерверк.
И началось!
Полились песни, анекдоты, устроили армреслинг с поваром.
Василич попросил:
- По матери не ругаться.
Но ребята его не услышали. Переводчик сидел, обхватив голову руками и проклиная тот день, когда он выбрал себе эту "тихую" группу нефтяников.
Через двадцать минут подъехали местные пожарные, достали шланги и салюты. Налили по новой: "Ну, за уху!", запустили в небо салют...
Гудёж продолжался до трёх часов ночи, пока охранник не упал лицом в костёр, но его быстро оттуда вытащили, отряхнули и ополоснули из пожарного рукава.
Затем нашли в кабине пожарной машины спящего переводчика и стали объяснять ему, вконец одуревшему, что уже пора ехать в ресторан, где накрыты столы, танцы, и девочки уже заждались.
С кличем: "Давай в кабак!" все стали дружно грузиться в пожарную машину. Отдых продолжался...
Когда через две недели переводчик провожал в аэропорту русских братьев, он плакал, просился с ними в Россию, тоже хотел стать нефтяником...

24

ТАКСИ

Каждый год 9-го мая мы с сыном, с утра бродим по городу и всем встреченным ветеранам вручаем по гвоздичке.
В этом году с нами напросилась моя подруга Маша со своей пятилетней дочкой.
Машин дед прошел всю войну и был кавалером трех орденов Славы. Умер дома от ран еще в 46-м. Его могила за тысячи километров от Москвы, в далеком Казахстане, вот Маша и захотела передать своему деду цветочек и доброе слово, через еще живых…

Мы с сыном с утра купили охапку гвоздик, ждали, ждали, но Маша так и не явилась. Вдруг позвонила, наскоро извинилась, сказала, что за рулем и говорить не может, потом перезвонит.
Ну нет, так нет. Обошлись без нее, хоть и чуточку обиделись.
А поздно вечером Маша опять позвонила и рассказала вот такую историю:

- Уже, наверное полгода, наш домашний телефон как с цепи сорвался.
Каждый день раз по пять мне вызванивают какие-то пьяные уроды и пытаются вызвать такси. Мой номер одним нулем отличается от телефона их диспетчерской…
Чего я только не делала, и жаловалась и хамила, даже все рифмы к слову «такси» изучила… Как только беру трубку и слышу – Але, такси?
У меня сразу выскакивает ответ типа:
- Накося выкуси, иди от армии коси, поломаны шасси, и даже Ханты-Манси…
И вот сегодня мы с дочкой собрались на встречу к вам, стоим уже в дверях, вдруг звонок, беру трубку, а оттуда мужской голос:
- Але такси? С Днем Победы Вас.
Я только хотела сказать – «отсоси», да не успела - это «С Днем Победы» сбило меня с толку. Голос продолжил:
- Скажи, красавица, а у Вас есть какие-нибудь скидки для ветеранов войны, все же 9-е мая сегодня? И ехать мне совсем не далеко, но обязательно надо…
Меня, как по голове ударило, кричу:
- Да, да, не волнуйтесь скидки есть! Ждите у подъезда, машина серая Мазда будет у Вас минут через пятнадцать. За рулем девушка.
Приезжаю в Кузьминки, две тетки (видимо соседки) выводят из подъезда ветерана с костылем. Старенький, рот открыл, дышит тяжело, медали к земле клонят и пахнет от него, как пахнет от всех наших дедушек и бабушек. Пахнет уютом, старыми книгами, перьевыми подушками, детским мылом и часами-ходиками…
Едем в Сокольники. Разговорились. Павел Иванович рассказал, что там, у фонтана на лавочке его ждет старый друг Вадим, они воевали на одном фронте и каждый год встречаются уже лет пятьдесят.
Про скидку тоже поговорили и я подтвердила, что, да, диспетчер не обманула - скидка будет, не переживайте…
Припарковались и Дедушка заметался, не зная как быть, вначале костыль из машины выставить, или ногу, чтобы упереться?
Видно было, что из дома дед выходит очень не часто…
Вызвалась его проводить. Он испугался, что это скажется на цене, но от помощи не отказался.
Пришли к фонтану, прохожие улыбаются, дарят цветы, фотографируют с нами детей, а друга Вадима, что-то не видно…
Павел Иваныч заволновался, опустился на скамейку и принялся ему названивать.
Но все безответно. Трубку никто не брал.
Потом стал рыться в карманах, вытащил старинный женский кошелечек и спросил:
- Машенька, сколько я Вам должен? Вы поезжайте, а я посижу, позвоню, подожду еще.
Я говорю:
- Не переживайте, уберите деньги, может Вас обратно домой отвезти?

И дедушка неожиданно расплакался, как будто закашлялся:
- Я так и знал. Не дожил Вадик до 9-го мая. Не дожил. Не берет трубку.
Что же я теперь…?

Прохожие подходили к плачущему парадному ветерану, увеличивали его разношерстный букет, поздравляли, улыбались и шли дальше. Всем казалось, что старика растрогало внимание и военные песни…
Я порыдала вместе с ним и стала поднимать деда с лавочки:
- Вставайте, поехали к Вадиму. Где он живет?
Путь оказался не близким, друг жил, аж в Голицыно, но мне было уже все равно, хоть во Владивостоке.
Приехали, долго плутали, нашли дом, я кое как затащила деда на второй этаж. Стали звонить в квартиру, никто не открыл. Вышли соседи и сказали, что уже давно его не видели. Павел Иваныч начал задыхаться и я повела его на улицу, на воздух. Спустились на один пролет, вдруг сверху щелкнул замок и раздался сиплый голос:
- Паша, ты Куда? Я слышу, что звонят, пока встал с постели, пока дошел. Быстрее не получилось, спину прихватило. Прости, не поехал к фонтану, не смог, да и телефон куда-то задевался. Звонит, а где звонит?
Павел Иванович, стал еще сильнее задыхаться и заговорил глотая слова:
- Ты чего, я же ждал в Сокольниках, звонил, думал, что все… Подлец - ты подлец!
Поднялись в квартиру, пока я отыскала в баке с грязным бельем разряженный мобильник Вадима, они распили чекушку водки и мой дед попросил у друга денег на обратную дорогу.
Тут я и призналась, что не таксистка и ни копейки с них не возьму.
Когда уже стемнело, отвезла старика обратно в его Кузьминки, правда не бесплатно, гвоздики все же пришлось взять…

25

НАДЁЖНАЯ СТОЯНКА
Работаю в одной казанской фирме. Завтра увольняюсь, поэтому могу
рассказать одну историю. В начале 2011 года у нас работал парень Антон
из Набережных Челнов, по прозвищу Горин. Ему у нас было откровенно
хреново. Во-первых, он был "слишком умный", сам не выпендривался, но
превосходство его мозгов непроизвольно постоянно "вылезало", и
начальство то и дело чувствовало себя в его присутствии дебилами. Ну, и
естественно, Горина не любило. Во-вторых, по внешности его постоянно
путали с охранниками: мужик кабанистый и бритый наголо. А охранники у
нас в фирме всё время были на правах лакеев. И Горина вечно это бесило.
И ещё его бесило, что наше начальство то и дело садилось за руль "под
шафе". Ну, такой вот этот Горин реликт пионерской организации.
Теперь сама история.
Приезжает к нам как-то на фирму делегация из-за границы. То ли из Штатов,
то ли из Великобритании. Причём, сами они из-за границы, а приехали в
Казань на служебной "Ауди"ТТ из Москвы. Типа - путешествие за счёт
фирмы. Запомните, это важно. Важные такие жлобы. Ну, наш отдел в полном
составе направляют организовать им проживание, культурную программу и
пр. И Горина - тоже. Ну, как полагается: водяра, ресторан, баня,
бляди... Передвижение по городу с бухим гостем за рулём.
В какой-то момент, уже в сауне, один из этих жлобов на поворачивается к
Горину и швыряет в него ключи от машины со словами "А ты ставить машину
на стоянку. Только чтоб её не украли!".
У Горина в глазах на мгновение мелькает желание утопить этого урода
забугорного в тазике, но, смотрим, вроде успокоился. И спокойно так
жлоба спрашивает: "Вы знаете, у нас есть абсолютно надёжные стоянки. Но
они дорогие. Вы готовы платить?" Иностранец ему высокомерно заявляет,
что "цена не иметь значение". Ну, понятно, деньги не свои.
Выходим с Горином в предбанник. Он берёт со столика флакон водки, берёт
стакан, наливает себе грамм сто пятьдесят и "жахает" залпом. Я в ахуе. А
Горин только подмигнул и - на улицу. Возвращается минут через сорок,
тихо хихикая, суёт в карман иностранца какую-то бумажку, идёт и
рапортует, что поставил машину на такую стоянку, что никто её при всём
желании, кроме владельца, оттуда не возьмёт. А владелец уже совсем
никакой, только рукой махнул.
Хохма выяснилась наутро: Горин ни слова не соврал. Никто не мог угнать
"Ауди ТТ". И взять никто не мог, кроме хозяина. Потому что стояла она на
ШТРАФСТОЯНКЕ!
Этот юморист, выпив водки, проехал до ближайшего поста ДПС, проехал мимо
него со скоростью 140 км/час, а затем, изобразив пьяного, назвался
именем иностранного жлоба. Забрал копию протокола (её он в карман уроду
и засунул), а потом приехал обратно в баню своим ходом.
Утром иностранцы так и не вспомнили, как умудрились попасться нашим
полицейским и просто тупо заплатили штраф. А весь наш отдел, втихомолку
ржа, молчал об этом случае, как партизаны на допросе, пока Антон не
уволился. Антон, Горин, братан, если ты прочитаешь эту историю, знай,
что мы тебя помним! Позвони как-нибудь, ты же зараза у всех номера взял
и никому свой не оставил!

26

Историю поведал отец.
Было это в то время когда наши войска в Германии стояли. И приехав
оттуда некий военнослужащий привез дочери-студентке буржуйских
сладостей. Всякие марсы, сникерсы и прочие чупа-чупсы о которых у нас
тогда только слышали. Добрая девочка (а может просто сидящая на диете
:-)) щедро раздарила их почти всему общежитию. "Почти все общежитие"
включало и моего отца. И прикончив всякую мелочь, он вместе с еще одним
эстетом решил не съедать, а повесить над кроватями самые большие
конфеты. Выбор пал на батончик "Марс". Видимо как символ забугорной
жизни он был оценен больше чем как конфета. Сосед украсил свою кровать
сникерсом. Время шло и в студентах зрела мысль что заграница далеко, а
конфета тут рядом висит. И как-то раз, когда владельца сникерса не было
в комнате бедный сникерс был расчленен и съеден с чаем. На его месте
повесили муляж из поролона в заботливо заклеенной упаковке. Но обман был
раскрыт и обездоленный любитель шоколадок затаил злобу. Все чаще и чаще
его задумчивый взгляд замирал на ничего не подозревающем марсе. Но через
некоторое время папашка не сдержался и все-таки слопал его. Однако
красивую обертку выкидывать было жалко, и он слепил из пластилина
(пластилина было мало и пришлось взять коричневый и морковный. В
результате получился шоколад с оранжевыми прожилками) похожую колбасу
аккуратно заклеил ее (опыт был). И повесил на веревочке. И забыл. До тех
пор пока не заметил что весит муляж как-то по другому, а соседи упорно
стараются на нее не смотреть. В обертке оказался все тот же поролон. На
очной ставке подельники раскололись и чисто сердечно раскаялись. Хотя
"кто придумал" и "кто первый куснул" спихивали друг на друга
старательно. Когда отец спросил их "Да как вы не поняли что это
пластилин. И слеплено было не аккуратно", был получен простой ответ -
"Да кто эти буржуйские шоколадки знает. Может так и надо".

27

История конечно не много жестокая, но она в очередной раз демонстрирует
неуёмную энергию русского человека.
Итак. Пригород, частные дома. На участках нашествие кротов, вся улица,
кто во что горазд охотятся на данных вредителей. Зверь хитрый, обычными
средствами уже сложно его взять. После мозгового штурма у нас с другом
нарисовалась идейка. А что если применить инновационные технологии и
подвести к обычным крючкам для ловли крота высокое напряжение. Сказано
сделано. Изобретение установили, обмыли и до утра ждать результаты.
С утра друг отзвонился, сказал, сработало на все сто, только вот пробки
выбило и запах жареного зверька не айс. Но есть идея, если сработает,
расскажу.
Сработало где-то ближе к обеду, живу от него метров за сто пятьдесят, но
хорошо слышал мат… Дело было так. У друга есть электрошокер, на нём он
удлинил провода, отрыл кротовий ход, запустил туда провода, привязал к
ним рыболовный бубенчик и сел ждать. Смысл этих действий заключался в
расчете на то, что крот, ползя по ходу, заденет провода, зазвенит
бубенчик, нажимаем на кнопку шокера и вуа-ля зверь уничтожен. Но в его
плане оказалось пару пробелов, ход шел на соседний участок, происходящее
на котором скрывалось глухим забором, и дядя Коля сосед тоже решивший
поохотится на крота. Со слов друга, сижу жду, бубенчик зазвенел я
кнопочку и нажал. Со слов дяди Коли, откапываю значит, кротовий ход
возле забора, а там провода какие-то ну я значит за них и потянул, а оно
как ё…т. Я 220 голыми руками скручиваю, а тут аж в глазах потемнело.
Очухался, а проводов нет. Ход к соседям идёт, понятно откуда ноги растут.
Опять со слов друга, кнопочку я нажал, а из-за забора б..ь и звук
падающего тела. Я значит провода смотал и ходу оттуда в дом. Минут
через пять прибегает дядя Коля, злой как чёрт. Ну чё было отпираться.
Пришлось бутылку ставить, чтоб инцидент исчерпать.

28

КОНТАКТ.
Осенью туманы не редкость. Если не видно соседнего дома – это обычный
туман. Туманчик. Что бы вы сказали про туман, когда почти не видно
ногтей вытянутой руки? Не смотрели, случаем, фильм по Стивену Кингу
“Мгла”? Или мультик "Ёжик в тумане"? Типа такой. Скорее задымление, а не
туман, но без копоти и гари.
Давайте историю про такой туман расскажу.

История будет армейская. 1984г. Службу я нёс на дальних рубежах единой
пока Империи – Приморье, Сахалин, Кунашир. Последний год дослуживал на
Шикотане (самый юг Курил). Наша РТОТ (рота танковых огневых точек)
занимала позицию на одной из господствующих сопок острова, 300 с хвостом
метров над уровнем океана. Энное количество разнокалиберных, устаревших
уже тогда танков, вкопанных по глаза в скальный грунт. Со снятыми
движками и установленными взамен аккумуляторами, чтобы быстро башни
крутить. Зоопарк техники был тот ещё, чуть ли не со второй японской
войны осталось, были ИС-2 и ИС-3, Т-54 и даже один антикварный Т-34. К
слову, довелось разок из него жахнуть для разнообразия. Незадолго до
этого неподалеку Боинг корейский сбили и обстановка была нервная, янки
флот подтянули с F-16. В случае чего, нас бы первыми стали плющить. Нет,
так меня уведёт в сторону от темы.

После материковых морозов климат на острове был северно-тропический.
Этакая водная эмульсия вместо воздуха. Влажность за 100%. Не всегда, но
часто. Любая необработанная сразу царапина гнила много дней. Получив
синяк в драке, можно было приехать домой с гематомой, там она не
проходила. Зимой же наметало столько снега, что трехметровые ели торчали
из-под снега самыми верхушками, похожие на тех, что теперь ставят на
стол в офисах у мониторов на Новый Год.
Высокие штабеля из снарядных ящиков, сложенные прямо на земле, заметало
заподлицо и мы ходили по насту, под которым они стояли. Большую часть
времени зимой мы тратили, чтобы откопать себя, свои теплушки, технику и
не оказаться погребёнными под толстым слоем снега. Ходы-выходы в
строения напоминали крысиные норы в сугробах. Раз в месяц к подножию
сопки продирался вездеход с продуктами и мы их затаскивали, выстраиваясь
в цепь.

Вернусь к той осени. Возможно, из-за этой влажности, плотности воздуха и
близости океана, но таких осенних туманов я больше уже не встречал.
Ногти не ногти - в нескольких метрах днём видимость была ноль. Ночью её
вообще заменяла слышимость, фонари помогали - прекрасно освещали ноги.
Вряд ли тот год был исключением, раз местные не удивлялись.

В такие дни по всей позиции заранее натягивались двойные веревки -
коридорами для передвижений. Круглые сутки периметр части охранялся
караулом, в который мы все по очереди заступали. Выходя ночью в густой
молочно-сметанный туман, главное было не сбиться с трассы. Не дай бог
выйти за ограждение, искать пропавшего пришлось бы долго, всем личным
составом, с пальбой и сиренами.
Это чтобы было ясно про погодные условия.

Теперь о специфике местности. Внизу, под сопками – рыбокомбинат,
когда-то бывший самым большим в Союзе. Население острова - в основном
военные, их семьи, рыбаки и работники комбината. Несколько раз в году
наступает путина, раз в год главная – идёт сайра. В наших магазинах она
вся оттуда. Если глянуть в это время с сопки в океан и ночь будет ясная
– то вдали возникает целый город, полный огней. Это пришли флотилии
сейнеров и траулеров. Красота? Нет, ужас.

За несколько дней население острова распухало в разы, с материка
приезжала прорва желающих зашибить быструю деньгу. Оживал и заселялся
целый поселок из пустующих весь год бараков и сараев, называемый
почему-то всеми Пентагон. Вместе с работягами приезжала куча бичей,
алкашей, проституток и прочий лихой народец. Воинские части приводились
в повышенную боеготовность, т. к. этот народец естественно начинал к ним
лезть. Не за тушенкой и секс-деньгами, хотя были и такие (какие у нас
деньги тогда были?) Спереть, сменять что-нибудь, а повезёт и разоружить
спящего часового. Это реально.

А что нас не разоружить? Сами не раз так делали. Подойдёшь менять
часового, а эта ссука сладко дрыхнет, привалившись к снарядному ящику
или чахлой березке. Деревья на сопке, кстати, все от ветра чахлые да
кривые. Осторожно забираешь его калаш, стоящий рядом, растолкаешь и
проводишь полит-беседу с учётом срока службы. Если срок службы меньше,
то обязательно с мануальной терапией.

В спокойное время в караул заступали в основном молодые, а дедушки брали
на себя трудную и почётную роль разводящих. Но во время путины число
постов увеличивалось и в караул запрягались все. А караульная служба,
длящаяся несколько дней, выматывает до отупения и шизанутости. 2 часа на
посту, потом 2 часа бодрствования и 2 часа сна (скорее полтора). И так
по бесконечному циклу. Чем дольше, тем хуже.
В тот год туманы пришли вместе с сайрой.

И вот в соседней части понаехавшие “пентагоновцы” действительно
разоружают часового. Автомат не найден, все на ушах, это ЧП. А тогда –
это не тут.
Капитан нашей роты объявляет нам, что кто застрелит в карауле нарушителя
– поедет в отпуск. Это он зря так сказал сгоряча. Отпуск на материк –
это же минимум две недели, а то и месяц гражданки с учетом дороги.
Других вариантов отпуска с этого края земли нет. Естественно, что вскоре
нарушители начинают к нам ползти пачками.
Точнее, они начинаются всем мерещиться. Особенно в сумерках и ночью в
тумане. То силуэт на танковой башне мелькнет, то призраки меж кривых
деревьев пробегут. Чуть не каждую ночь с дальнего поста, от которого
идёт дорога вниз в поселок, раздаётся автоматная очередь.

После чего вся рота вскакивает, а группа захвата, стряхивая остатки
драгоценного сна и вовсю матерясь, отправляется в этот чёртов туман. С
каждым разом этажность мата растёт, ведь днём кроме гильз и следов от
пуль опять ничего не находим. Думается, к нам бы полезли в последнюю
очередь, раз здесь по ночам какие-то психи то и дело войну устраивают.

Такая вот преамбула с декорацией. В общем, музыка и немного нервно.

И вот заступаю в очередной караул. Ночная смена. Тот самый дальний пост.
Раздвигая дымное молоко, ползём меж верёвок вместе с разводящим,
приятелем-молдаванином Димой Нягу. Метров за сто ещё, нарушая все
уставы, начинаем свистеть и орать, чтобы часовой сдуру не сделал из нас
дуршлаг. Какие нахрен положенные “Стой! Кто идет! Стрелять буду! И т. д.”??

Ладно, услыхал нас. Не спит, и то хорошо. Делаем смену. Они,
растворяясь, вдвоем уходят, а я вспоминаю, что забыл взять у Нягу часы.
Мои, отсырев несколько дней назад, окончательно встали. Хреново, в этой
мгле время будто стоит на месте. Луны и звезд, понятно, нет. Туман
сегодня кажется особенно густым. Можно было бы мерять время сигаретами,
но с ними уже совсем абзац – вездеход будет через два дня, месячный
запас курева в роте давно кончился, все свои-чужие заначки и укромные
места перерыты по нескольку раз. Мобильных телефонов, на которых есть
часы, кстати тогда не было. Даже у маршала обороны.

Выкурив дотла заветную последнюю сигарету и обойдя пару танков,
пристраиваюсь поудобнее у облюбованной ёлки, которая изогнулась стволом
к земле и поэтому отполирована нашими задницами. Из всех звуков – легкий
шелест травы на ветру. Всё равно ничего не увидишь, чего зря глаза
пялить. И они начинают потихоньку, но неумолимо склеиваться. Тёрка ушей
и махи рук помогают, но ненадолго. Проходит около часа, или того меньше.
Наверное так чувствует себя осенью муха, медленно замерзающая между
оконными рамами.

И тут где-то впереди, далеко или не очень, раздаётся странный звук.
Вроде металлический, но глуховатый, не звонкий. Расстояние до источника
звука в тумане определить невозможно, вроде не близко. Почудилось
конечно. Глаза опять начинают закрываться. Но через некоторое время звук
повторяется, только немного громче и правее. Сон с меня мигом слетает и
сердце начинает переходить в форсаж. Тихо снимаю АК-74 с предохранителя.

В голове: “Лезут, гады”. Самое неприятное, что я не могу понять, что это
за звук. Мы натянули за постом проволоки с консервными банками, но звук
не похож на звяканье банок. Спустя некоторое время звук повторяется,
чуть погромче и теперь слева. Как я не щурюсь, не видно ни зги, ничего.
Медленно и по возможности тихо досылаю патрон в патронник.
Передёргивание затвора в покадровом режиме. Лёгкое клацание затвора
неизбежно, поэтому тихо меняю позицию, поближе к дороге. Орать
“стой-кто-идет” глупо. Дать веером очередь – рано. Мы только
договорились накануне между собой стрелять только в случае крайней
нужды, уже достало всех бегать по ночам.

Лиса? Здесь они бегают иногда, но явно не она. Говорят, на острове какие
твари остались неизученные. Может японцы высадились? У них тут еще
старые дзоты остались. Бичи бы постарались тихо подползти...
Пришельцы?

Когда человек не может объяснить себе природу явления, ему лезет в башку
чёрт-знает что. Тем более, когда из всех чувств остается одно не самое
развитое – слух. Дрын! И опять через минуту - дрын…
Сейчас бы, наверное, мне полезла в голову какая-нибудь бесовщина, но
тогда я был, как и многие, неверующим атеистом до спинного мозга, плюс
любитель фантастики, начитался про контакты третьего и прочего рода. Мне
наверное мерещилось что-то из ”Сталкера”, “Соляриса”, того же Кинга или
фильма “Морозко”, где старичок-грибовичок играет с Иванушкой в прятки.
Импортных кинострашилок мы ещё не знали. Впрочем, это уже поздняя
реконструкция, а о чём тогда думалось - не помню. Но что было жутковато
- факт.
Ясно только, что это были не наши – шутить бы так не стали, себе дороже.
Мой указательный палец прилип к курку. Автомат с полным рожком немного
успокаивал.

Глуховатые звуки продолжали медленно приближаться. Какими-то зигзагами.
Слева. Справа. Прямо. Что-то не торопясь подкрадывалось и уже было
где-то рядом. Наконец стали проступать контуры странного существа. В
последний момент я успел заметить какие-то антенны на его голове и тут
из туманной каши прямо мне в лицо вылезла... рогатая морда коровы.
На ее шее было подвешено большое ботало, которое и издавало эти глухие
звуки. Отвязалась падла у кого-то внизу в поселке и зачем-то попёрлась к
нам на сопку.
Через секунду мой контакт с неземным разумом был закончен.
Криком “Ах ты, блядь!” и ударом приклада по коровьей морде.

Я рухнул на какой-то пень со смешанным чувством облегчения и злости.
А чудом оставшаяся в живых корова обиженно шарахнулась назад, не
догадываясь о своём везении.

Разводящий Нягу, выслушав меня, всю обратную дорогу матерился, что
пропало столько мяса. Стивена Кинга он явно не читал.

29

ПАМЯТНИК ИДИОТУ

Эта история произошла в 2000 году. Весной. Как раз в это время в городе
наблюдался самый настоящий бум тротуарной плитки. Так вот, мы, компания
молодых «энтузиастов», жаждущих иметь собственный бизнес, организовали
свою фирму по производству и укладке этой самой плитки. Было, в
общем-то, всё необходимое: подходящий цех, обкатанная технология,
возможности взять кредиты, словом, живи и радуйся. Но, имелось одно
«НО». Основная рабочая сила. Ну, кто идет в подсобники (а дипломов по
специальности «принеси-подай-иди-на-фиг-не-мешай» в природе не
существует)? Правильно. Бывшие зэки, алкаши, наркоманы и постоянные
придурки. Так вот, среди наших придурков имелся милый мальчик, назовем
его Васей. Видимо, у него и впрямь было что-то не то с головой – в армию
его не взяли.
Он-то всё это и учудил.

Дело было так.
У меня – главного менеджера - утро выдалось весьма запаренным: новые
клиенты, звонки, отбивание от назойливых рекламных агентов (на фига козе
баян? У нас и так спрос превышает предложение), звонки от наших
бригадиров на объектах – кому чего привезти, словом - всё как обычно. И
тут приходит наш Любимый Клиент. Чудо, а не клиент! Оплачивал по 100-200
квадратов разом, а потом скромненько, на своей «Газельке» квадратов по
10-15 раза три в неделю забирал. Да ещё и звонил, когда, дескать,
удобно. И грузил сам. И вот он решил заказать ещё, да не ту, что обычно,
а вот эту, которая новой формы. Которую привезли всего-то позавчера. Это
требовало уточнений, и я принялась звонить в цех, так как понятия не
имела сколько формочек для заливки привезли.
Что за черт, никто не отвечает… Вымерли они там, что ли? А тут ещё Игорь
(наш начальник по строительству) орет в другую трубку - когда придет
третья машина, почему плитку не везут; в общем, вручив любимому клиенту
кружку кофе и бублики, я понеслась в цех разбираться.
Непорядок был замечен сразу же. КАМАЗ недогружен, над ним сиротливо
болтается девятисоткилограмовый поддон с плиткой, Женьки («командующего»
складом и погрузкой) не наблюдается. Влетаю в цех и сразу натыкаюсь и на
него, Леху (начальник по производству) и Кирилла (бригадир этой смены).
Последний взбудоражено размахивая руками и вытаращив глаза, орет,
заикаясь:
- ТАМ!! СТОИТ!!! Я… из раздевалки… а там… стоит!!!!
- Ага, - ехидничает Леха, - там у тебя стоит, а здесь не стоит, - и
показывает на рабочих, бесцельно, как стадо овец, оставшихся без барана,
блуждающих по участку заливки.
- У вас у всех и тут и там ВСЁ, ВСЁ СТОИТ! – набрасываюсь на них я, -
Вся фирма стоит! Пока на ушах, а скоро будет – раком!!!
- ТАМ!! СТОИТ!!! ТАМ!! – не унимался Кирюха, тыча пальцем куда-то в
потолок. Все дружно взглянули в указанном направлении. На длинном, во
весь цех, балконе, ведущем в разные подсобные помещения второго этажа,
действительно что-то стояло. Идентификации не поддающееся, и инвентарем
явно не являющееся.
- Уррррод, - сплюнул Леха и рванул к лестнице.
- Ага, точно, - радостно подтвердил Кирюха.
Я в туфлях на шпильке приотстала от ребят, но тоже в темпе оказалась
рядом.
ТО, что там стояло… э… как бы это… чтоб понятно было…
Раскорячившись во весь узенький проход, там стояла очень странная
скульптура, светло-серого цвета. Инопланетный монстр, иначе не назовешь.
Голова у монстра имелась, на ней сверху шипы, а ниже – какие-то полосы.
Шеи не было, зато была грудь и толстый буграстый живот, выпяченный
вперед. Наверное, это был беременный инопланетянин. Руки оканчивались
мощными ластами, были вывернуты назад и поперек всего прохода. Колени
тоже были загнуты наоборот, как у кузнечика, а в какую сторону смотрели
увесистые копыта, навскидку не определялось.
Вот ведь и есть уроды, подумалось мне (не про монумент), занимаются
черт-те чем, а работать кто будет?
- Ну и зачем вы эту байду сюда поставили??? – громко возмутилась я, -
Что за дебильные шутки, делать больше нечего?
Леха грустно вздохнул, и жестом показал Женьке, мол, развернем вдоль
прохода. Не без труда, но это было сделано и…
- Ва-а-а! – шарахнулась я и треснулась о перила. У статуи были ГЛАЗА!!
На затылке, как мне подумалось с перепугу. Глаза вращались и моргали. А
еще был рот. Оттуда вякало!
- Это… что?
- Это? – ласково ответил Женя, - Это не что. Это ЧМО!!!!!
- А… зачем… чмо… тут стоит?
- СТОИТ!!! – со злостью заорал Леха, - Стоит, гад, не шелохнется! Из-за
одного урода… М-м-м-м-м… Из-за одного урода ВСЁ стоит!! ВСЁ!!!!! Из-за
одного урода нам Дима (генеральный директор) таких чертей вставит, когда
приедет! НАМ!! ВСЕМ!! Из-за одного урода…

Пока ко мне возвращалась связность мыслей, ребята обрисовали картину.
- Этот… енот помойный… маму его да чтоб не папа и не туда… - коротко
объяснил Леха, - первую бетонку на себя вылил, паскуда… Пополз сюда за
каким-то… членом… И - вот, усох. Таракан бледный!!! Вражина! Кирюха вон,
по сейчас заикается….
А теперь в переводе.
Сегодня на бетономешалке, так называемого первого слоя работал Вася. В
растворе для первого слоя большое количество пластификатора. От этой
штуки застывший бетон приобретает высокую прочность, влагостойкость,
термостойкость и т. д., а главное – ОЧЕНЬ быстро застывает. Десять
минут – и готово. Через пару часов кувалдой не разобьешь. Так придурок
Вася, «не на то нажал», и вместо того, чтобы просто увеличить обороты,
вся эта бадья (килограммов 600) вылилась прямо на него. Хоть не на
голову, но его тут же сшибло с ног, а сверху лилось, лилось… Формовщики
схватились за лопаты, откопали Васю, поставили его в сторонку, чтоб под
ногами не путался, и в темпе – убирать всё это счастье с пола. Ведь
застынет сейчас, а потом спотыкайся! Прибежал Леха, велел Васе, этому
сироте во втором поколении, НЕМЕДЛЕННО, СЕЙ СЕКУНД снимать одежду. Вася
понял. Но неправильно понял. Вместо того, чтобы выполнить приказ
буквально, он поплелся в раздевалку (на второй ярус по лестнице и метров
сто по балкону в другой конец цеха). С каждым шагом медленнее,
ме-ед-ле-ен-нее… Не дойдя четырех метров застыл. Пластификатор штука
хоро-о-ошая. В суматохе про Васю забыли. Орать он не мог, и так едва
дышал. Ведь знал этот недоделок, КАК быстро это твердеет.
И тут из раздевалки во весь опор вылетел Кирюха, он там обедал и весь
цирк прозевал. С маху налетев на чудище с глазами, да ещё и шипящее, Кир
с воплем отпрыгнул и влетел задницей вперед в женскую раздевалку, к
счастью, пустую. Монстр никуда не уходил. Тогда Кирюха перемахнул через
перила, мигом слетел по пожарной лестнице. А дальнейшее я видела.

Смех смехом, а надо что-то делать. Сейчас мойщицы на перерыв пойдут, а
валерьянку из аптечки они уже давно сожрали. Визгу будет… Они у нас тоже
туповатые.
- А может по нему ломиком постукать? – предложил добрый человек Женя, -
может, рассыплется?
- Только вместе с содержимым, - заверил Леша, - да и с ломиком тут не
развернуться. И по чему стукать-то эту раскоряку?
- По голове, - мстительно предложил Кирилл, - Рога козлу поотшибать,
чтоб людей не пугал. У, морда!
Вася, поняв своей головенкой, изначально приделанной, чтоб было в чего
кушать, что его страдания сейчас будут завершаться путем эвтаназии,
замычал громче.
- Пацаны, тут с ним – никак! – сказала я. - Надо вниз спускать!
- А как? – спросил Женька, везя статую ближе к лестнице, - Кубарем?
Может, его в тот угол задвинуть, постоит, пока бабы пройдут, а там…
- …а там и ломик не поможет, – закончил за него Леха. Это Алексей
изобрел добавлять в раствор пластификатора втрое больше нормы, – чтоб
застывал быстрее и качественнее.
Вася закатил глаза.
- О! – осенило меня.
- О! – повторил Леха, проследив, на что я показала.
- Гениально! – все понял Женек и они убежали, попросив нас с Киром
«посторожить конструкцию». Чтоб ещё кого не напугал, наверное.
- Тельфер! Мне и в голову не пришло! – сказал Кирюха.

Васю обмотали тросами, зацепили крюком и, словно в авоське он
благополучно поплыл через цех. На свободную площадочку, укрытую от
любопытных глаз штабелями пустых поддонов.
Мы побежали вниз, и… о, боже! Только не это!
В дверях цеха стоял Любимый Клиент и внимательно наблюдал за нашими
манипуляциями. Ему прискучило меня ждать, и он отправился на поиски.
У Лехи сделалось такое лицо… Круче Васиного, да оно и понятно. Назревала
катастрофа.
Клиента я уволокла в офис, не пустив в тот угол, приняла заказ,
уболтала, попрощалась… Возвращаясь к месту спасательной операции, рыдала
со смеху.
- Ну?????? – хором выдохнули ребята, - Что?????
- Порядок. Он спросил: «О, вы уже и памятники делаете? И такой
оригинальной формы? Эксклюзивный заказ?».
- А ты????
- Да!!! Пытаемся. Пробный экземпляр. Полуфабрикаты не показываем, сами
понимаете. Отрабатываем технологию.
Последняя фраза произвела эффект взрыва. Это был хохот людей, замотанных
до того предела, когда уже всё до неработающего фонаря на Северном
полюсе.
- Слышь… - стонал Леха, держась за поддоны, - народ, а может продадим
ему это чучело?? Поставит у себя… на участке…. Ко… кормить бу… будет… А
он - ворон пугать!
Отсмеялись.
- О! – теперь осенило Женьку и он умчался в инструменталку.
- Мы его по частям разрежем! – выпалил он, гордо демонстрируя огромные
ножницы по металлу, вида ржавого и устрашающего, - Тоже не так-то
просто, но выбирать не приходится.
Вася замычал и потерял сознание (оставшись стоять враскорячку), так и не
поняв в силу природной тупости, что именно намерен делать Женька.
Просовывать их плашмя под «панцирь» и резать тряпочно-бетонную корку по
кусочку. Как медики гипс снимают.
Только-только взялся за дело, в цех с рёвом голодного льва ворвался
Игорь. Увидел недогруженный КАМАЗ, которого так и не дождался. Сейчас
еще увидит бездельничающих рабочих…. А потом ещё не то увидит… Бетонного
Монстра и Женьку, режущего его этим зловещего вида инструментом.
- ДА ЧТО ЗА Б… - завел он было, увидел картину, заорал и шарахнулся так,
что запнулся, шмякнулся пятой точкой на поддоны, и впал в ступор.
- Инопланетянина поймали, Игорек, - невинно улыбнулась я.
- Ага, - подтвердил Леха, хотим посмотреть, что там внутри. Вскрытие
делаем.
Игорь ошалело хлопал глазами, сидя на поддонах.

Ничего. Всё устаканилось. КАМАЗ догрузили. Я отправилась в офис, где
меня уже поджидала еще одна постоянная покупательница, «конвейер»
запустили. Васю «дорезали», он, в чем мама родила, сохраняя позу
каракатицы (присев и растопырив руки), удивительно проворно дошкандыбал
до раздевалки. И в той же позе, с «рогами» на голове, с такой счастливой
улыбкой, что бывает только у врожденных идиотов, радостно взбрыкивая и
блея, поскакал домой.
Больше в фирме его не видели.

30

В жаркий субботний день я оказался возле Бирюлевского дендропарка, что в
Москве. Лет пятнадцать назад я жил в этих местах, любил захаживать в
дендропарк, время у меня было, и я решил по старой памяти заглянуть
сюда.
Что меня всегда здесь раздражало - это отсутствие ларьков, закуску с
выпивкой приходилось приносить с собой, и я зашел в дендропарк с
надеждой, что времена изменились и сюда проникли блага цивилизации. И
действительно, уже на первой линии я обнаружил торговую точку. Правда,
она, похоже, только разворачивалась и еще не работала. Миловидная девица
в деревянном павильончике выкладывала на прилавок различные бутерброды и
выставляла банки с пивом; поблизости безмерно пузатый мужик суетился у
мангала, еще только намереваясь готовить шашлык. Однако за одним из
столиков на улице молодая парочка распивала пивко - то есть им товар
отпустили, а значит, должны отпустить и мне.
Девица в павильончике ответила на мое приветствие усталой и скупой
общепитовской улыбкой и, не обращая на меня особого внимания, продолжала
выставлять на прилавок весь свой ассортимент. Я уже хотел было попросить
у нее пару пива, извинившись за причиненное беспокойство, но тут
обнаружил, что на прилавке, кроме пива, стоят водка и коньяк, что
нечасто бывает в торговых точках подобного рода. К тому же коньяк
оказался марочным армянским "Ани", которого я давно не видел вообще в
продаже, и я, прикинув свои ресурсы, решил, что могу позволить себе
кутнуть.
- Сто "Ани", пожалуйста.
Девица мне ответила молчаливым взглядом, который безусловно означал:
"Ты, козел, разве не видишь, что я работаю?" Но тут пузатый мужик у
мангала чем-то привлек ее внимание, она взглянула в его сторону, и
настроение ее изменилось: продавщица отоварила меня соточкой. Все
правильно - хозяин точки знает, что клиент всегда прав!
- Шашлык, наверно, нескоро будет? - кивнул я в сторону мангала.
Девушка опять взглянула на хозяина, тот на сей раз покачал головой.
- Нескоро, - подтвердила она.
- Тогда бутерброд с бужениной.
Девица выдала требуемое, и я хотел было расплатиться, но ее позвал мужик
у мангала, и она скоренько направилась к нему.
Я накатил сто, и мне захотелось еще, о чем я и уведомил возвратившуюся
продавщицу. Кроме того, мне приглянулся бутерброд с красной икрой.
Золотая рыбка безропотно выполнила все мои желания и опять выскользнула
из павильончика к мангальщику.
Накатив вторую, я решил, что с меня хватит, но впереди было еще много
свободного времени... Подумал-подумал, и хотя, конечно, после хорошего
коньяка пить пиво - крайне пошлая вещь, все-таки решил взять пару
"туборгов", а к ним присовокупить (однова живем!) четыре бутерброда -
два с красной и два с белой рыбкой. С идеей посидеть со всем этим добром
где-нибудь на лавочке в тенистой аллее.
Девица выполнила заказ. Я полез за бумажником, ожидая, что сейчас
последует четырехзначный счет, но услышал от нее:
- Денег не надо.
Я посмотрел на нее остолбенело.
- Так босс распорядился, - с загадочной улыбкой кивнула она в сторону
пузатого мангальщика. И тот тоже мне улыбнулся, но с какой-то кривой и,
я бы сказал, зловещей гримасой.
Я тут же сообразил, что меня здесь приняли за инспектора санэпиднадзора,
и, забрав "взятку", быстренько свалил оттуда.
... Через пару часов я возвращался из дендропарка и вновь проходил мимо
павильончика. За длинным столом на улице кутила какая-то компания из
восьми человек. Среди них я опознал и "мангальщика", и "продавщицу".
Стало понятно, что эти ребята просто приехали отдохнуть на лоне. Что уж
они обо мне такого подумали, разоряясь на угощение, я ума не приложу...

31

Тут приятельница из Франции прислала...

Как принимать душ, будучи женщиной:

1. Снять одежду и положить ее в соответствующие корзины для
грязного белья (белое с белым, цветное с цветным)
2. Идти в ванную в пеньюаре. Встретившись с мужем или другом,
нервно прикрыть каждую оголенную часть тела и перейти на бег.
3. Посмотреться в зеркало и выпятить живот, чтобы появилась
возможность поплакаться и похныкать по поводу его появления.
4. Встать под душ. Искать губку для лица, губку для рук,
губку для ног, большую губку и пемзу.
5. Первый раз промыть волосы шампунем "Четыре в одном"
лабораторий Гарнье с восмьюдесятью тремя витаминами.
6. Повторно промыть волосы шампунем "Четыре в одном"
лабораторий Гарнье с восмьюдесятью тремя витаминами.
7. Использовать бальзам-ополаскиватель лабораторий Гарнье.
В течение 15 минут не смывать его с волос.
8. Очистить лицо при помощи маски, сделанной из яиц, смешанных
с протертыми абрикосами. Очищать на протяжении 10 минут, или
до появления легкого раздражения.
9. Смыть ополаскиватель (данная операция должна занимать по
меньшей мере 15 минут для полной уверенности в промытости волос)
10. Побрить подмышки и ноги. Посомневаться, не стоит ли подбрить
"под купальник", но, в конечном итоге, довольствоваться эпилирующим
воском.
11. Кричать все что пожелаете, со всей мочи, когда ваш муж
или друг включает воду в каком-нибудь другом месте.
12. Выключить душ.
13. Протереть все влажные детали душа. Побрызгать антибактериальным
спреем поддон душа.
14. Выйти из душа. Вытереться банным полотенцем величиной с две
Франции. Волосы обмотать вторым полотенцем.
15. Обследовать каждую частичку вашего тела на предмет наличия
прыщика. В случае необходимости атаковать его при помощи ногтей
или щипчиков-эпилятора.
16. Вернуться в комнату, завернутой в пеньюар, со своим полотенцем
на голове.
17. Встретившись с мужем или другом, нервно прикрыть каждую
оголенную часть тела и перейти на бег в сторону ванной, где
провести полтора часа за одеванием.

Теперь как принять душ, будучи мужчиной:

1. Снять одежду, усевшись на край кровати. Все бросить в кучу.
2. Идти до ванной голым. Встретившись с женой или подругой,
не забыть со смыслом напрячь перед ней нижнюю часть пресса,
дабы показать, что вы горды своей штуковиной.
3. Посмотреть в зеркало на свой дивный мужской торс и втянуть
живот, чтобы посмотреть накачаны ли у вас брюшные мышцы (ответ - нет).
Повосхищаться размером своего члена, почесать мошонку и уловить
последний след запаха, идущий от ваших пальцев.
4. Встать под душ.
5. Не искать губку, поскольку вы ей все равно не пользуетесь.
6. Вымыть лицо.
7. Вымыть подмышки.
8. Громко испортить воздух и поразиться мощи и совершенной
акустике душевой кабины.
9. Вымыть хозяйство и прилегающие области.
10. Вымыть собственный зад, оставив, естественно, волосы
оттуда на куске мыла.
11. Взять неважно какой шампунь и вымыть волосы.
12. Отдернуть душевую занавеску и поглядеть в зеркало как вы
смотритесь со всей этой пеной на волосах. Затем закрыть занавеску.
13. Не забыть пописать.
14. Подмыться.
15. Выйти из душа. Не заметить всей той воды, что разлилась
по полу из-за того, что вы плохо задернули занавеску.
16. Частично вытереться. Конечно же, оставить душевую занавеску
таким образом, чтобы вода с нее стекала на пол, а не в поддон душа.
17. Посмотреться в зеркало. Напрячь мускулы, втянуть живот,
Повосхищаться огромными размерами своего пениса и т.д.
18. Не ополаскивать после себя душевой поддон.
19. Оставить включенными подогрев ванной и свет.
20. Вернуться к своей куче тряпок, оставленных в комнате, просто-
напросто с полотенцем вокруг торса. Встретившись с женой
или подругой, приоткрыть полотенце и предъявить своего приятеля
во всей красе с криком, типа, "Вау! Глянь-ка на красавца!"
21. Бросить мокрое полотенце на кровать. За две минуты одеться в
свою же грязную одежду.

32

Здоровенная собака входит в мясную лавку с кошельком в зубах.
Кладет кошелек на пол и усаживается напротив прилавка.
- Ну че тебе, собачка? Хочешь купить мяса? - улыбаясь,
спрашивает мясник.
- Гав! - прогавкивает пес.
- Гмм, - промычал мясник. - А какого? Печеночки, фаршу
или же на отбивные?..
- Гав-гав! - снова подает голос пес.
- И сколько же на отбивные взвесить? Полкило, кило...
- Гав-гав! - гавкает собака.
Ну, мясник взвесил килограмм и взял деньги из кошелька.
Собака, схватив мясо и кошелек, удалилась. Мяснику же стало
интересно, что будет дальше, и он последовал за псом. Собака
добежала до какого-то дома, толкнула входную дверь и, забежав
на третий этаж, стала скрестись в дверь. Дверь вдруг открылась,
оттуда выскочил разъяренный мужик и начал чехвостить пса
на чем свет стоит.
- Стой, - орет мясник, - это самый умный пес, какого я
когда-либо видел!
- Умный!!! - продолжает кричать мужик, - уже третий раз
на этой неделе он забывает взять с собой ключи...

33

К пpодавцу пpодовольственного отдела супеpмаpкета подходит мужчина и пpосит
пpодать ему половинку луковицы. Пpодавец объясняет ему, что они пpодают лук только целиком, но покупатель настаивает на своем. Тогда пpодавец идет к менеджеpу отдела и говоpит: "Сэp, тут один пpидуpок хочет купить половинку луковицы", но обоpачивается и видит, что покупатель следует за ним по пятам.
Паpень не теpяется и добавляет: "А вот этот господин согласился взять дpугую половинку". Оставшись наедине с пpодавцом менеджеp говоpит:
- Ловко ты выкpутился, откуда ты pодом?
- Из Канады, сэp.
- А почему ты pешил уехать оттуда?
- А что мне там делать? Там одни только шлюхи и хоккеисты.
- Ты знаешь, у меня жена из Канады.
- Ого! А за кого она игpает, сэp?!

34

Сидят за столом два охотника. Один из них молодой, а другой - бывалый. Тут
младший спрашивает бывалого:
- Скажи, друг, как ты охотился на медведя? Бывалый:
- Первым делом берешь двустволку, идешь в лес и находишь там берлогу медведя.
Потом расшевеливаешь ее стволом. Оттуда вылезает медведь. А ты в него из первого
ствола: "Бах!".
- А если осечка?
- Тогда из второго ствола: "Бах!".
- А если опять осечка?
- Тогда берешь дерьмо и замазываешь себе глаза.
- Хорошо, но откуда дерьмо-то взять?
- К тому времени оно уже обязательно появится.