Результатов: 5

3

Офис. Кабинет руководителя. Напряженный рабочий день делового человека.
Звонок телефона. В трубке нежный девичий голос:
- Здравствуйте, вы совершеннолетний?
- Что?!.. Как будто, да.
- А Библию вы читали?
- Читал.
- А вы знаете, как настоящее имя бога?
- Как?
- Иегова.
- Подождите, я записываю по буквам. Как вы сказали?
- Ие-го-ва...
- Ага! Ира, Елена, Галя, Оля, Вика, Анюта, так?
- Так.
- А фамилия?
- Чья?
- Ну вы сами сказали: имя - Иегова, а фамилия?
- Какая фамилия?
- Иеговы вашего хренова! Он что, хочет записаться на прием?
- Какой прием, он же бог!
- Да мне плевать! Если у него ко мне дело, пусть запишется через секретаршу.
- Вы что, издеваетесь?
- А вы? Откуда у вас мой телефон?
- Ваш телефон получен из открытых источников.
- Прямо из Библии, что ли?
- Нет, из базы.
- Из какой базы, купленной на Горбушке?
- Пошел к черту, антихрист! В аду гореть будешь, это я тебе обещаю!
- Так, девушка, ваш номер у меня на определителе, пожалуйста, не отходите от телефона ближайшие полчаса, к вам сейчас подъедут.
- Кто подъедет?
- Пара грешников из охраны, желающих записаться в вашу секту.
- Дяденька, я же пошутила, пожалуйста, пусть никто не приезжает.
- Нет, вы оскорбили меня в самых святых чувствах и отняли драгоценное время, так что придется ответить за базар.
- Я не по своей воле, нас заставляют сагитировать в день не меньше двух человек, а иначе пугают в рай не пустить.
- Хорошо, тогда прямо сейчас скажи: "Иегова - засранец".
- Не могу.
- Ну ладно, электричество у вас в доме есть - паяльник вставить?
- Хорошо-хорошо... Иегова - засранец.
- А как настоящее имя бога?
- Зас... то есть я не знаю.
- То-то же. И обещай, что завтра пойдешь и запишешься в другую секту, более полезную для девушки, ну, скажем, кройки и шитья.
- Хорошо, дяденька. Простите за несанкционированный звонок.
- Бог простит, а ко мне не обращайся.
- Пи-пи-пи...
- Иегова! Хм, придумают же такое посередине рабочего дня...

4

СРОК ДАВНОСТИ

"У царя Мидаса ослиные уши"

Мне оставался всего лишь месяц до дембеля и я со своими товарищами по счастью, выполнял последнее послушание.
На высокой - высокой горе, недалеко от славного города Батуми, мы строили одну секретную вещь, чтобы прикрыть от дождя и снега, другую секретную вещь.
Но вдруг, на глубине около метра, наши лопаты наткнулись на целую кучу разных других секретных вещей с колесами, осциллографами, медными трубками, толстенными кабелями и прочими зелено-ржавыми военными прибамбасами. И весь этот странный культурный слой уходил куда-то к центру земли на неустановленную наукой глубину.
Делать нечего, пришлось докладывать старлею – командиру нашей точки.
Старлей пришел, спрыгнул в яму, нехотя поковырял находки ботинком, выругался и пошел звонить начальству.
Информация дошла аж до великого и могучего зам. командира бригады по вооружению – полковника Сикорского.
Не прошло и пяти часов как седовласый старик Сикорский, лично прибыл на нашу гору на своем уазике.
Он был опасным и злым, как жених наступивший на дерьмо.
Сикорский схватил лопату, слегка поковырялся в открытом нами военном археологическом слое, и долго-долго матерился. Старлей внимательно слушал его, кивал и скромно подтверждал: «Так точно, товарищ полковник, так точно»
Рано или поздно, матерные слова у полковника иссякли и он крикнул своему водителю:

-Не стой, паразит! Срочно мне связь с комбригом!

Водитель громко «естькнул» и засуетился с рацией.
Он подергал длинную антенну, пощелкал тумблерочками, пошипел динамиком, все наладил, побубнил в микрофон, получил ответ и доложил шефу, что комбриг «на проводе»
Сикорский взял микрофон:

- Здравия желаю, товарищ полковник. Сикорский говорит. Прием.
- Да, Николай Валентинович, я вас слушаю. Прием.
- Товарищ комбриг, я нахожусь на Мтирале и у меня просто зла не хватает. Я же вам дал четкий приказ: «Все станции разобрать до винтика и что можно, пустить в дело!» А вы что сделали? Просто все закопали чтобы я не нашел!? Как это понимать?
- Ах-а-ха-хах! Николай Валентинович, простите засранца. Но вы тоже, знаете, поставили мне нереальные сроки. Что было делать? А – ха- ха - ха! Обещаю загладить свою вину хорошим коньяком, тем более что срок давности уже вышел. Прием.
- Да, товарищ полковник, вы засранец, по другому и не скажешь. Я сегодня же к вам спущусь, поговорим. Прием.
- А – ха – ха- ха ладно, я вас жду с коньяком, все. Конец связи.

Мы слушали этот странный разговор, переглядывались, верили своим ушам, но не могли поверить своему двухгодичному армейскому опыту. Картина мира рушилась. Полковник Сикорский, конечно же мужик крутой, к тому же, как и мы, тоже дембель. Не сегодня – завтра уходит в отставку. Но, черт возьми, как он может отдавать приказы своему прямому начальнику комбригу - полковнику Орлову, да еще и называть его засранцем? Хрень какая-то.
Я поискал внутри себя маленькие кусочки храбрости, собрал их в один дрожащий комок и все-таки отважился спросить:
- Товарищ полковник, разрешите обратиться.
- Ну?
- А разве заместитель командира бригады по вооружению, может что-нибудь приказывать командиру бригады?
Сердитое лицо Сикорского неожиданно потеплело и он ответил:
- Ха-ха-ха, в принципе не может, но чего на свете не бывает? Сто лет назад, вы все тогда еще в школу не ходили, а я уже был полковником и на этой же должности. А теперешний комбриг Орлов, был тогда всего лишь капитаном – командиром вашей точки. Вот я однажды нагрянул к нему с проверкой, накрутил хвоста и приказал разобрать на запчасти две или три снятые с дежурства станции. А этот засранец, по-тихому все спрятал под землю. Вот же ленивый говнюк!
Теперь придется вам, ребятки, все это потихоньку выкапывать.

Эй! Ты чего там, заснул? паразит! Сворачивайся, заводи, поехали в бригаду…

5

ВРАГ НАРОДА
К высоченной двери старой ленинградской коммуналки подошел маленький
приятнопахнущий и статусноодетый новый русский армянской национальности.
Не вчитываясь в номера и фамилии он двумя руками с трудом охватил кнопки
всех девяти звонков и устроил мощный фальшивый аккорд. Дверь открыли
быстро и почти одновременно все обитатели квартиры.
Гость вошел и шлейф его одеколона нежно подавил десяток стойких
кастрюльных запахов колом торчащих из общей кухни. Мужчина всем
приветливо улыбнулся и заговорил абсолютно без акцента:
- Добрый вечер. Меня зовут Арам, извините за поздний непрошеный визит,
но я надеялся застать сразу всех. Мне очень нравится ваш дом и я бы
хотел всех вас купить… Ну в смысле расселить в отдельные квартиры.
Народ заволновался:
- Какие квартиры? Нас тут девять семей и нам нужно девять квартир. У вас
что, есть девять отдельных квартир?
На календаре был 1990-й год и еще не все советские люди видели вживую
по-настоящему богатого человека.
Арам улыбнулся и ответил:
- Совершенно случайно у меня найдется для вас девять прекрасных
однокомнатных квартир на улице Дыбенко, да и метро там поближе, чем тут.
Народ возликовал, некоторые даже не смогли сдержать нахлынувших эмоций и
разрыдались:
- Неужели правда, неужели мы дождались на старости лет и у каждого будет
своя ванна!? А вы не шутите с нами?
Вечерний гость:
- Конечно шучу, в детстве я нажимал кнопку звонка и убегал, а теперь
вырос и нажимаю сразу все, захожу и шучу… Не беспокойтесь, если все
согласны, то уже недели через три будете справлять новоселье.
- Мы, слава тебе Господи, согласные.
Детишки путались под ногами и радостно обнимались, обсуждая, как будут
ходить друг к другу в гости и что теперь у них будет свой туалет и
балкон.
Не радовался только халтурно протатуированный пролетарий Гриша с голым
торсом, он молча стоял впереди всех, стараясь не отвлекать свой могучий
мозг от свалившейся на него работы.
Арам:
- А можно мне одним глазком глянуть на свои будущие комнаты и оценить
перспективы ремонта?
- Ну, конечно же, пожалуйста ко мне.
- Почему это к вам? Ко мне ближе.
- Ну, какая разница, квартиры же все получим. Пожалуйста сюда.
Гость заходил в засаленные, давно не ремонтированные комнаты и любовался
из окон подарочными открытками Ленинграда в натуральную величину.
- Да, ремонт мне предстоит нешуточный, но виды из окон у вас просто
потрясающие. Беру.
Непросмотреной осталась только комната Григория.
Гришин мозг поработал и выплюнул готовое решение:
- Да чего ко мне ходить? Я гостей не ждал и у меня на столе беспорядок,
а вид такой же как вон у Иванцовых.
Арам:
- Простите, я правда свалился на вас непрошеным гостем, но мне хотелось
бы глянуть на состояние комнаты, а состояние вашего стола меня
беспокоит в последнюю очередь.
Соседи загалдели:
- Григорий, вы уж пожалуйста пустите человека, дело-то серьезное. От
этого вся наша судьба зависит.
Гришенька, ну пусть посмотрит уже, а я вам потом убраться помогу.
Гриша:
- Ша молекулы! Хорош уже перед буржуями хвостом бить!
Народ притих, было видно, что худосочного, но жилистого Гришу не
уважают, но побаиваются.
Григорий еще постоял подумал (ему понравилось это захватывающие занятие)
и наконец заявил:
- Значит, решаем так – я не согласен на однокомнатную, они согласны, а я
нет. Хочешь купить мою комнату – давай двушку и ни метра меньше, а за
однушку - накося (Гриша перед лицом вечернего гостя скрутил большую
пахнущую Беломором дулю). Понаехали с гор и думаете, что всех нас сможете
купить?
Народ ахнул:
- Да как же так?
- Хорошего человека обидели?
- Григорий, ну зачем вам две комнаты? Вы же один. Вот мы вчетвером
толчемся и то нам за счастье любая отдельная квартира.
- Ну не ломайте вы людям жизнь, Христом Богом просим. Вы-то с нами лет
пять всего, а я тут почти пятьдесят пять. Дайте хоть умереть по-людски,
в отдельной квартире.
Григорий:
- Ничего, пригодится вторая квартира, в смысле комната, а может ко мне
брат из Выборга жить переедет? Да и привык я к центру, хочешь - Невский,
хочешь - набережная. Опять же друзей из района оставлять неохота. Не
переживайте за него, у него денег дохрена.
Арам грустно улыбнулся и ответил:
- Во-первых, неизвестно, кто из нас спустился с гор. Да, я чистокровный
армянин, но родился в Питере и всю жизнь прожил в Веселом поселке.
А потом вы правы – я могу всем купить даже четырехкомнатные квартиры, но
зачем мне это надо? Девять однокомнатных по площади и так вдвое больше,
чем вся ваша коммуналка. Все стоит - сколько стоит…
Давайте поступим так – Григорий, вы пока не спеша потренируйтесь дули
крутить, подумайте, взвесьте, а завтра я загляну в это же время. Нет -
так нет, пойду либо этажом выше, либо ниже, мне все равно, может там
люди посговорчивей будут. Спокойной всем ночи.

На следующий день, ровно в десять Арам был снова около высоченной двери,
но позвонить не успел, дверь распахнул напряженный, отчаянно трезвый
Гриша в шортах и в турецком свитере. Позади Григория толпился весь
народ.
Гриша не дав даже поздороваться, заорал нервной скороговоркой:
- Арам Батькович, простите за вчерашнее, я очень подумал и согласен на
однушку, могу выехать хоть сегодня. А, суки! ВСЕЯОПЯТЬПОБЕЖАЛИЗВИНИТЕ!!!
Последние слова он выкрикивал грациозно влетая в дверь туалета.
И уже оттуда продолжил чуть спокойнее:
- Пожалуйста, заходите ко мне, там открыто, комната светлая, обои
недавно поклеил…
Из толпы раздались негромкие голоса:
- Теперь ты понял, засранец, как идти против народа?

Так новые буржуйские времена руками Арама наконец расселили еще
довоенную питерскую коммуналку.