Результатов: 3

1

У соседа (в бытность коммуналки) жили два амарина - птички такие. Сначала они просто чирикали, но через некоторое время научились изображать звук закипающего чайника. Первое время все жители квартиры, слыша этот звук подрывались на кухню, выключать газ. Потом научились запоминать, ставили ли они чайник или нет. Но звук один в один был, даже по громкости. Вот, интересно, эти птички представляли себе, что на кухне еще птицы живут, с утра посвистывают, ну и решили с ними диалог наладить, говоря на их языке.

2

Новогодние котэ это такие котэ, без которых после Нового Года и вспомнить нечего. Хотя, в моем случае лучше бы, действительно, “нечего”
Все началось и закончилось в новогоднюю ночь.

Хотя нет, началось немного раньше, когда два достойных и благородных котенка, Сева и Лиса научились не пыхтеть друг на друга, а играть. Хотя играть… Я раньше думал, ну как играют два кота? Ну в “ладушки”, ну в “догонялки”. Ну, в крайнем случае, лапками друг друга по мордам постукают. Реальность оказалась намного жестче и громче.

Первый раз, когда ко мне под ноги выкатился орущий голосами хора Турецкого, серо-черно-полосатый, меховой комок, я подумал классическую мысль – “Все. Писец котенку”. В данном случае – двум. Тем временем комок наткнулся на мои ноги, распался на две неравных части, после чего части кинулись в разные стороны и настала странная тишина.

Тишина стояла ровно пять с половиной секунд, после чего комок опять как-то образовался посереди комнаты и принялся опять орать и перемещаться.
Мне котов жалко. А двух жальче, соответственно вдвойне. Поэтому я смело подошел к вертящемуся на одном месте комку и мысленно попрощавшись с дорогой мне частью тела, сунул руку в середину орущего меха.

Странно дело, но руку никто не рвал, не кусал и даже не сосал. Орущий, как тыща бабуинов комок, казавшийся сцепившийся зубами и когтями намертво, на деле, оказалось, держался за счет крепких объятий лап, ну и совсем тихонького прикусывания. Зато орал так, что кровь стыла в жилах даже у соседской старухи-вампирши!

Итак – Новогодняя Ночь. Вторая ее часть. Я сплю. Сплю не совсем тихо после застолья, (в смысле храплю), поэтому супруга дальновидно не стала меня бить в место храпа, а собрала подушку и ушла в зал. Там меня нет, там стоит елка и спят коты. Новогодняя идиллия, не омраченная моим храпом, блин.
Часа через два я проснулся. Мне снилось, что я стою на железнодорожных путях, а на меня со страшным ревом несется паровоз. А я стою как дурак, понимаю, что из меня сейчас сделает машина, а с места тронуться не могу. Открыл глаза, осознал, что это сон. Вздохнул. Но паровоз, почему-то все продолжал выть и куда-то нестись.

Пришлось прислушиваться. Из места “тишины и покоя” доносились звуки работающего в шахте добычного комбайна. Среди редких пауз тишины слышалось робкое “Пшик..Пшик…Пшик…” В комнате шла война. Вот это самое “Пшик” были звуки издаваемые пульверизатором. Именно им, заправленным фильтрованной водой мы иногда разгоняли зарвавшихся демонстрантов, вредителей и любителей лазить на стол. И любителей охотиться ночью на ноги торчащие из под одеяла, тоже.
В этом деле я достиг высот небывалых. Достаточно сказать, что через некоторое время боевых действий не нужно было даже открывать глаза. Я стрелял с любой руки. В темноте. На звук. На предельной дистанции. Был бы еще один пульверизатор, я бы палил и с двух рук. В общем, я был опытным и хладнокровным котобоем.

Чего не скажешь о супруге. Она нервничала и поэтому попадала редко, дальность стрельбы была не высокой и после ее стрельбищ коты, обычно ржали в углу, а на полу растекалась лужа неудачных выстрелов. В общем девиз “Выстрел-Цель!” был не для нее.

… Заслышав крики играющих котенков и робкие выстрелы супруги я решил пойти и показать мастер-класс.

- Ну, что тут у вас?! – я вломился в комнату сея справедливость и трепет.

Ндааа… Недооценил я снайперские навыки жены. Первый выстрел точняком влетел мне в правый глаз и начал стекать по щеке. Не ожидая второго, я ловко и технично ушел влево, где не менее технично, вошел в наряженную елку. Понимая, что романтика новогодней ночи закончится с падением елки, я опять ловко и технично ушел вправо. Где меня и настиг второй выстрел, теперь уже в левый глаз. Супруга, засев в засаде за подушкой палила короткими очередями на удивление метко. Вот, что опасность с людьми делает! – с некоторой гордостью подумал я.

- Надо прекращать этот балаган! – я решительно шагнул в центр зала – Да, и почему так тихо?!

Это была последняя моя внятная мысль в эту ночь. Следующей секундой я решительным шагом ступил в большую лужу и резко обрел прекрасное и волнующее чувство невесомости. С некоторым удивлением я отметил, что красивая луна за окном, почему-то закрылась моими мокрыми пятками с которых романтично капала вода. А вот задница, как-то не согласованно с мозгом ринулась вниз.

Звук удара моей туши об пол не смогла смягчить даже лужа. Правильно говорят, что вода не сжимается. Могу подтвердить со всей ответственностью! Было больно, обидно и мокро.

… За окном сверкали фейерверки, радовались люди, на все на это, с миллионнолетней мудростью смотрела луна. А в одной темной квартире, посереди лужи лежал техничный и ловкий человек, и только два кота сочувственно смотрели на него. И немного ржали.

3

На мой восьмой день рождения отец подарил мне диаскоп. Для последующих поколений сообщаю, что это такая железная коробка с объективом, отбрасывающая кадр на всю стену от вставленной плёнки. К моей немалой досаде, диафильмов отец не подарил. Просматривать было нечего. Зато дал целый ящик пустой плёнки. Только вырастив собственного сына, я понял, что он был прав. Первый раз я нарисовал на плёнке обычной ручкой маленькую рожицу. Со стены на меня уставилась огромная забавная харя. Нас было четверо друзей, фантазия наша была неисчерпаема. К обеду поток штучной живописи кончился, пошли сериалы-комиксы. К вечеру наши сериалы стали цветными - кто-то сбегал за фломастерами, в ту пору большой диковиной. На следующий день родилась мультипликация - научились рисовать пофазно и протаскивать плёнку со скоростью. Звук появился на третий день - друг Андрей притащил обшарпанный бобинник. К нам стали приходить на сеансы друзья друзей числом до двух десятков, сметая все эклеры, которые пекла моя мама. Знали бы вы, какой это кайф, когда широкая публика смеётся твоему творению, и ты это слышишь. На третий день папина здоровенная коробка с несколькими сотнями пустых плёнок была исчерпана. Мы занялись чем-то другим.

Вспомнил я об этом только сегодня, посмотрев фильм про раннюю историю кинематографа. Оказывается, кино стало цветным ещё в конце позапрошлого века - только на студии Луи Лепренса двести девушек от рассвета до заката раскрашивали кадры чёрно-белых фильмов цветными кисточками. А потом публике приелось. От всей эпохи немого кино осталось, оказывается, не больше четверти фильмов, уцелевших случайно. От цветных той эпохи - единицы. От коробки из моего детства, увы, ничего. Кроме этой истории...