Результатов: 3

1

Сердце матери.

Германия, на удивление, встретила семью приветливо.

Не всё было гладко первое время. Другая страна, другая ментальность, языковой барьер, но со временем всё уладилось.
Больше всех поразил семью своей переменой Максик.
Мало того, что для своего возраста он был хорошо развит физически и точные науки были его конек, так благодаря воспитанию мамы, он прекрасно писал и говорил на нескольких европейских языках. Включая немецкий. А если добавить сюда ещё живой ум и прекрасное чувство юмора, которое тоже досталось ему от мамы, то было совсем неудивительно, что за очень короткое время он стал лидером в своем классе.
Сердце матери трепетало от счастья, когда она видела радостные глаза сына.

Но однажды всё переменилось.
Потухший взгляд, замкнутость, нежелание говорить о делах в школе. В глазах Максима читалось отчаяние.
Все это не ускользнуло от чуткого сердца матери.

- Мама, вот уже вторую неделю меня игнорируют все ребята в классе, - начал свой рассказ Макс, когда Олёне таки удалось до него достучаться. - Все они, как один, утверждают что я... что от меня... что я токсичен. - Каждое утро перед гимназией я подолгу моюсь со всевозможными гелями, тщательно чищу зубы, но каждый раз слышу за спиной одно и то же: "Вот идет наш токсик".
Макс говорил, говорил, а Олёна думала о своём: "Если звёзды гаснут, значит это кому-то нужно"...

Приватный разговор с каждым преподавателем и куратром в отдельности ни к чему не привел.
- Мы не вправе вмешиваться в частные дела гимназистов за рамками предметов которые преподаём!
Таков, если подвести итог всех разговоров и резюмировать, был ответ.
Оставалась последняя надежда - директор.

Теперь уже трудно вспомнить почему. Почему Оля, пардон, Олена, обратилась к директору гимназии на английском. Возможно потому, что на тот момент недостаточно знала ещё тонкости немецкого, возможно от безысходности своего положения, но факт остается фактом - директор её услышал.

А спустя, приблизительно через неделю, из гимназии пришел сияющий Макс.
- Мама! Это была шутка, испытание на стрессоустойчивость! - с порога объявил он.
- И я блестяще справился! Как сказали мне все ребята, - я это испытание выдержал!

(На самом деле, это была не шутка. Это был коварный план бывшего весьма неглупого лидера класса, которого затмил своми успехами Макс. О том, как директор его вычислил и каким образом убедил восстановить статус-кво, заслуживает отдельной истории. И сейчас уже трудно сказать, как сложилась бы судьба Максима, не вступись за него мать.)

А спустя годы, когда Макс закончил унивекситет и стал на ноги, между им и матерью состоялся тот самый разговор.
**********
- Надоело! Что ты меня постоянно учишь жизни?! Ты посмотри, наконец, на себя и меня. Я сделал себя сам! Я с отличием окончил гимназию, затем один из самых престижных университетов Германии. Совершил головокружительную карьеру. Сейчас живу в другом красивом городе. У меня есть всё. Свой дом в престижном районе, дорогая машина, любимая хорошо оплачиваемая работа.
А чего за все эти годы добилась ты?

От неожиданого поворота в настроении сына у матери подкосились ноги. Она присела на кухоную табуретку. Положила руки на столик. Тихо сказала.

- А я тебя родила. Растила. Оставила ради тебя научную карьеру. Делала всё возможное и невозможное, чтобы за все эти годы учебы ты ни в чем не нуждался. Чтобы ты стал таким, какой ты у меня сейчас.
Помолчала.
- Прости меня, сынок, за мою безмерную материнскую любовь.
***********
Макс присел рядом. Положил свои огромные руки на натруженые руки матери. Сказал.
- Прости меня, мама. Я устал. У меня сейчас была тяжелая неделя. Но я справлюсь. Справлюсь, как ты меня всегда учила. Помолали. Максим добавил.

- Мам, когда ты мне всё это говорила, я вдруг ощутил себя маленьким-маленьким мотыльком. Из той сказки Киплинга, которую ты читала мне в детстве перед сном - "Мотылек, который топнул ногой".
************
P.S.
Всегда будьте опорой своим детям.
P.S.S.
Полностью всю историю можно прочитать по ссылке.

3

Вот вы думаете, как секретные документы и чертежи на свет появляются?
Сначала пишут-чертят, а потом секретят, когда поймут что
написали-начертили? А вот фиг вам. Секретят чистую бумагу. То есть в
углу девственно белого листа с легкой желтизной появляется чернильный
штамп "совершенно секретно", а уж потом его на кульман кнопками, или в
пишмашинку, если маленький.
По правилам все секретные, но недоделанные чертежи надо в первый отдел
вечером сдать, а утром получить под залог пропуска и справки по форме
два (как минимум). Можно и на кульмане оставить. Только жалюзи
металлические на окнах не поднимать, кодовый замок на дверь, чтоб код
только избранные знали, журнал посещений прошнурованный, печать на двери
и прочая тягомотина. Но все легче чем сдавать-получать каждый день.
Выбили мы себе такое разрешение под совсекретную работу. Что хорошо -
даже начальство код от двери не знает и без спросу не войдет. Только мы
вчетвером. И мыши еще. Эта серая сволочь без всякого допуска везде
лазиет. Очень они справочники любят. Причем фиговый справочник им на фиг
не нужен. А чего получше, так самую нужную половину могут за ночь
отожрать. И нагадить еще мелко, но много от поглощенных знаний и
советской научной мысли. И никакие дератизации их не берут, потому что
отравленному зерну они бумагу предпочитают. Мышеловки только.
Но с этим проблема, потому что пойманных жалко. Вроде и сволочь, и
кусается, и гадит, а посмотришь на этот маленький серый комок с глазами
и хвостиком так сразу и жалко. Макетчики даже, а они у нас как на подбор
здоровыми мужиками были и в любой перерыв в работе развлекали себя
штангой с гирями, и те не чужды сентиментальности оказались. Отловили
парочку грызунов за погрызенное проводное имущество, а прибить не
смогли. Клетку соорудили со всякими развлечениями для сидельцев и стали
содержателями домашней живности.
Это поначалу. А потом сразу заводчиками. Мыши, они и при трудностях будь
здоров как множатся, а уж в тепличных условиях... Через полгода пришлось
клетку в три раза больше делать. А через год они свои восемьдесят с
хвостом животных за город вывезли.
Как раз после этого у Галки гриф отъели ночью. Оставила вечером на
кульмане чертеж с грифом "совершенно секретно", а утром уже ни грифа, ни
штампа не было. Съели. Дерьмо на столе только оставили. А это будь
здоров какие неприятности. Утеря совсекретного документа, небрежное
отношение и прочая. Назначили комиссию.
- Даааа, - молвил зам по режиму, ковыряя Галкиным циркулем из довоенной
немецкой готовальни, оставленные следы, - большая нынче мышь пошла. В
мое время так только крысы гадили...
- Крысы?! - спросила Галка, побледнев и собираясь брякнуться в обморок,
- у нас крысы?!! Дожили. Уволюсь нафиг. Только мне крыс и не хватало на
работе.
- Не волнуйтесь вы так, Галочка, - успокоил зам, - вы уголок подклейте,
а мы вас обратно засекретим. И крыс выведем, сегодня же - тут зам со
значением посмотрел на меня, как на Галкиного начальника, - завтра чтоб
доложили о принятых мерах к сохранности секретных материалов, заодно в
приказе распишетесь. О выговоре.
- Слушаюсь, трищ полковник, - согласился Галкин начальник, то есть я,
выражая безмерную радость полученному заданию, - план мероприятий
согласовывать, или так чего посоветуете?
- Тааак, - резюмировал зам, - распустились, я смотрю, ниже плинтуса, а
мышей ловить перестали. Только вопросы задавать умеете. Хотя, чего еще
от вас, пиджаков, ждать-то. Выявить места пролазов и забить их битыми
бутылками. К вечеру чтоб. И все.
- Из-под портвейна подойдут? - попытался пошутить Сашка.
- Да хоть из-под Буратино! - Отчеканил зам. - Хотя, я слышал, что вот вы
лично, Александр Николаевич, коньяк в рабочее время предпочитаете?
Вчера, например, с 15:47 и до 17:30. Двух бутылок, конечно, не хватит,
но вы поищете. Или я найду.
Комиссия удалилась, а мы с Сашкой приступили. Причем я по принуждению в
силу начальственных обязанностей, а Сашка так с каким-то небывалым
энтузиазмом. Отодвинув тяжелую мебель от стен, отодрали плинтусы и
забили все щели бывшими бутылками.
- Да, - сказал Сашка, задумчиво пробуя пальцем остроту стеклянного
осколка, - тут даже обутый зам не пролезет, не то что босая крыса.
Страшное дело ведь...
- Ты б лучше коньяк из сейфа перепрятал, остроумец, - я закрутил
последний шуруп в плинтус, - пей молча, знаешь же, что слушают, если не
подсматривают.
- Ага, правильно, товарищ начальник, - встрепенулся Сашка, - пойдем
спрячем по двести пятьдесят в скверике, раз тут слушают. Рабочий день
все равно кончился.
На утро все чертежи в опечатанной комнате были целы. Только от второго
тома Сашкиного Анурьева съели оглавление, а на столах опять обнаружились
следы некоторого пищеварения.
- Вот сволочь, а? - возмущению Николаича не было предела, - так ведь она
и до коньяка в сейфе доберется. Стекло-то ей не сгрызть, а пробку
запросто осилит. Как же она сюда ходит-то не зная кода? Может конверт в
первом отделе распечатала?
- Во! - Сашкин взгляд и палец указали на щель под входной дверью, - Во!
Смотри: целых двадцать миллиметров ведь. Или даже двадцать один. Вполне
пройдет если расплющится. Сейчас мы кусок транспортерной ленты к двери
присобачим и все. Тогда уж точно никаких животных.
Точно не точно, а следующим утром... В общем, целую неделю мы принимали
меры, снова и снова двигали мебель, затыкали все, даже микроскопические
щели смесью алебастра с битым стеклом, а утром находили свежее крысиное
дерьмо. Единственная радость - с каждым днем следов было меньше.
Как-то вечером, зайдя в комнату, я обнаружил Сашку сидящим на полу перед
открытой дверцей самого дальнего и забытого всеми шкафа с документацией.
Держать коньяк в сейфе Сашка, после визита зама, опасался, а шкаф был
самым подходящим местом из-за своей никому ненужности. Дверца шкафа была
открыта, Сашка держал в руках кусок шоколадки и кыскыскал:
- Кыс-кыс, иди сюда, маленькая, иди сюда, сволочь хвостатая. Жрать-то
хочешь небось, а я тебе шоколадку купил.
Из полутьмы шкафного пространства на Николаича смотрели два голодных
глаза-бусинки.
- Съешь, падла, шоколадку, - приговаривал Николаич, не замечая меня, - а
то Галка с Танькой тебя все яблоками кормят, на такой диете долго не
просидишь.
- И давно она тут живет, - поинтересовался я вкрадчиво, - и кто, кроме
вас четверых вступил в преступное сообщество по борьбе с секретными
документами?
- Все, - Сашка обернулся, - то есть вся лаборатория в курсе дела уже.
Кроме тебя. Я ее в тоже утро поймал, когда она Галкиным чертежом
позавтракала. Решили ей пятнадцать суток впаять за преступление. Десять
отсидела, пять осталось.
- А дерьмо на столах откуда?
- Так мы ж не сатрапы какие-нибудь, - любому заключенному прогулка
полагается. Вот и выпускаем на ночь. К утру она сама в шкаф
возвращается, умная сволочь. А тебе решили не говорить, потому что ты
теперь начальник. А в любую начальственную голову такое взбрести может,
что крысу жалко.
- Крысу, значит, им жалко, а мне мало ли чего в голову взбредет, да?
Сволочи вы, а не коллектив. - обиделся я и пошел к себе в кабинет. За
бутербродами с колбасой. У меня с обеда остались. Колбаса еще ни одной
крысе не повредила, а на шоколаде с яблоками долго не протянешь.