Жил-был пес. Пес был небольшого формата и имел два режима звука. Приходивших в квартиру гостей он встречал веселым лаем, выбегая к лифту. Говорят, так многие собаки делают. А если обнаруживал в квартире что-то необычное, странное, то садился мордой к этой странности и выл. Гости приходили часто, и про первый первый звуковой режим все помнили. А вот что-то странное пес встречал все реже и вскоре про второй режим никто уже и не помнил.
Но хватит про собак, не мое это. Много позже пса завелся в квартире кот. Кот был шикарный (предыдущие хозяева, видимо, сочли себя недостойными такой роскоши и кота выбросили), длинношерстный и очень любил купаться. То есть если стоял где тазик с водой, кот в него немедленно забирался и долго и с удовольствием принимал спа-процедуры. А уж если набирали воду в ванну, то для кота наступал праздник. Он разве что не нырял - строение ушей не позволяет. То ли в недалеких предках у кота числились турецкие ваны, то ли, наоборот, далекие предки турецких ванов были одновременно и его предками. Но родословную кота его бывшие выкинули отдельно от кота, так что это осталось тайной.
Пес счел кота не чем-то необычным, а стихийным бедствием. Сначала пес надеялся, что кот - это галлюцинация, пытался смотреть сквозь него и вообще игнорировать. Но этот кошкин сын был непрозрачным, съедал собачью еду, валялся на дороге (и пройти сквозь него у пса не получалось), играя, слегка пса задирал и даже пытался купаться в собачьей миске с водой, но неудачно. Так что псу пришлось-таки признать объективную реальность кота, данную ему в ощущениях.
Это была присказка. Теперь сказка.
Как-то хозяйка кота (ну и пса тоже) осталась с этим зверинцем одна: муж давно ушел на хрен, сын недавно уехал в летний лагерь.
Намаявшись с упомянутым зверинцем, хозяйка легла спать. Ночью ее разбудил протяжный, необычный мяв кота. Кот сидел по стойке смирно, таращась на противоположную стену. Обернулся на хозяйку, затем снова уставился на стену и снова душераздирающе мяукнул. Проснулся и пес, посмотрел на кота, не слезая с лежанки сел и, повернувшись к той же стене (и к коту) завыл так, что собака Баскервилей обзавидовалась бы.
Хозяйка внимательно посмотрела на стену. В мертвенном свете Луны, разбавляемом тусклым уличным фонарем, она видела только кусок стены. Никого и ничего. И вот как раз на это ничто таращился кот и выла собака.
"Ладно, может коту что приснилось, вот он и вскочил, и замяукал," решила хозяйка, "и песика разбудил и растревожил". И, поворочавшись, погрузилась обратно в сон.
Снова разбудил ее такой же мяв. И сразу за ним последовал очередной собачий вой, жуткий и какой-то безнадежный. Она подскочила на кровати. Кот сидел точно так же, только теперь не у стены, а в ближайшем углу квартиры. И смотрел немигающим взглядом в этот угол. Пес, по-прежнему не слезая со своей лежанки, снова завыл, настороженно глядя на кота и в угол. В совершенно пустой угол, теперь это было прекрасно видно.
Правда, чем сильнее хозяйка вглядывалась в этот угол, тем больше ей казалось, что там мелькают какие-то призрачные очертания чего-то неясного. На что так могут реагировать животные? Угол этот примыкал к внешней стене дома, другой квартиры за ним не было. Двор, гаражи, а за ними -кладбище. Кладбище?!!
Нормально уснуть хозяйка уже не смогла. Лихорадочно размышляя о бренности всего сущего и тайнах потустороннего мира, часто бормоча то ли молитвы, то ли заклинания, она постепенно, ближе к утру всё же погрузилась в какую-то полудрему.
Проснулась она от тех же ужасающих звуков. Уже рассвело. Кот сидел у кровати и таращился за спинку. Пес выл.
Замирая от страха и трясясь, хозяйка все же нашла в себе силы заглянуть за спинку кровати.
Там на стене, хорошо видимый при солнечном свете, сидел большой некусачий комар-долгоножка.
Именно его заметил кот, и всю ночь, не зная, охотиться ли на это непонятное или лучше не трогать, спрашивал совета у своих. А пес, обнаружив такой непорядок, вспомнил молодость и звуковой режим номер 2.
