Результатов: 12

1

Петр I служил параллельно и в армии, и на флоте, причём начинал с самых низких званий. На флоте он дослужился до контр-адмирала. Когда освободилось место вице-адмирала, Петр подал прошение назначить его на это место. Адмиралтейств-коллегия рассмотрела дела претендентов. На должность был рекомендован другой контр-адмирал, с большим стажем службы. Петр на такое решение откликнулся: "Члены коллегии судили справедливо и поступили, как должно. Если бы они были так подлы, что из искательства предпочли бы меня моему товарищу, то не остались бы без наказания".

2

Vedun Dmitry:
У меня тоже в жизни несколько раз было, когда, кажется "секунды застывают стрекозой в янтаре".
Самый запомнившийся момент - это когда в армии на соревнованиях гиря вырвалась из руки (совершенно случайно! ладонь вспотела, с тальком в армии как-то совсем дефицит был) и полетела в жюри, состоявшее сплошь из дяденек с большими звёздами на погонах. Гиря замерла в воздухе, и я за секунду представил, как укокошил пару полковников, как вот меня судят, приговаривают, наручники, решётки, дальняя дорога, казённый дом, долгий срок, поломанная жизнь... Но гравитация победила, и гиря грохнулась перед столом судейской коллегии.

Надежда Попова:
Представляю, что за это время мелькнуло в головах членов жюри...

Vedun Dmitry:
А вот и нет! Там народ закалённый сидел. Они такие все с каменными мордами оловянными глазами на гирю посмотрели, переглянулись, председатель жюри - мне: ДИСКВАЛИФИЦИРОВАН!

3

Эта история о спортсменах, ну или о спорте как таковом и совсем немного об армии. 
Когда ротный выстроил новобранцев и дал команду — спортсмены, один шаг вперед! Шагнуло человек пять. Публика была довольно разношерстной, боксер, вольная борьба, лыжник, еще мало кому известный каратист и какой-то шибздик. 
-А ты кто такой? - обратился к нему ротный. 
-Шахматист, первый взрослый разряд! До кандидата немного не дотянул, в армию забрали, - отчеканил тот. 
Ротный немного призадумался, защищать честь роты, а может и батальона в шахматных турнирах как-то не приходилось, «но хрен его знает», подумал он, мож и пригодится. 
-Слышь, шахматы это вообще не спорт! - когда ротный отошел в сторонку, произнес боксер. - Что это за хрень, ты на турнике то хоть «солнышко» крутануть сможешь? 
-На турнике не знаю, не пробовал, мы ведь мозги тренировали. Думать, на хода два-три вперед соперника. А на турнике... Не, наверно не смогу. 
-Вот то-то и оно! Ну ничего, будешь нам форму стирать! - похлопал его по плечу боксер, - ну и так по мелочам, что принести-отнести. Понял?! 
-А можно спросить? - почесав лоб, обратился к нему шахматист, - вот ты как считаешь, кто сильнее, боксер или борец? 
-Не, ну ты спросил! Да пока он будет свои захваты делать, я его уже несколько раз в нокаут пущу. Ты знаешь какой у меня поставленный удар? Думаешь мне первый юношеский за красивые глаза дали?! По любому боксер сильней. 
-А давайте вечером, после отбоя проверим? Я поговорю с борцом. 
-Да без проблем и этому каратисту тоже намекни, я и его в бараний рог... 
Вечером, в части были первые советские бои без правил. Для этого был даже втихую открыт замок на спортзале, куда и ломанулись после отбоя несколько избранных дедов и сержантов, в виде судейской коллегии. Шахматист оказался довольно шустрым и организовал все по первому числу. Схватки между представителями единоборств запускались им четко по графику, почти каждый день. Выяснять какой вид спорта имеет максимальное преимущество перед другими, стали втихую даже дежурившие по ночам офицеры. Движение набирало обороты. Решить кто сильнее было довольно трудно, все требовали реванша и все начиналось по-новой. Каратисты с боксерами, борцы с легкоатлетами, все перемешалось в этих яростных схватках. 
-Да, шахматист, а ты не так прост... - произнес ротный, когда выстроил роту где-то через месяц, - не так прост! Не, я не против, можете бить друг другу хлебальники до полного посинения. Но комбата ваши синяки уже смущают, он ведь поначалу подумал, что в части дедовщина. А это значит вот этого работа, шахматист два шага вперед! Вот объясни-ка, как ты даже нашего зампотыла на бабки подсадил со своими ставками? 
-Мой вид спорта предусматривает победу над противником если комбинация просчитана на несколько ходов вперед! - отчеканил шахматист. - Если хотите, я могу и вас поднатаскать в этом виде спорта... 
Движение все набирало и набирало обороты. Какой вид единоборств выигрывал у всех по факту, догадаться пожалуй нетрудно.

5

По требованиям ЕС перед сексуальным актом необходимо составить договор, заверенный двумя нотариусами о добровольном согласии. Затем составить акт, подтвержденный двумя понятыми, видео и аудио записью и заверенный присутствующим при акте следователем об отсутствии насилия с той и другой стороны. Все это представить судейской коллегии, которая решит законность совершенного акта.
Вот так они и вымерли...

6

В 1936 году журнал Literary Digest провел опрос: кто будет следующим президентом США.

Журнал разослал около 10 млн. открыток и получил рекордные 2,3 млн. ответов. За неделю до дня голосования журнал опубликовал свой прогноз: следующего президента США зовут Альфред Ландон (Alfred Landon), он получит 57% голосов избирателей и 370 голосов в Коллегии Выборщиков.

Однако Literary Digest катастрофически ошибся. Выборы выиграл демократ Франклин Рузвельт (Franklin Roosevelt). Он получил почти 61% голосов избирателей и 523 голосов выборщиков — на долю Ландона достались лишь 8 голосов в Коллегии Выборщиков.

Причина ошибки: Literary Digest рассылал анкеты по адресам из телефонных книг и реестров автомобильных номеров. И вместо опроса отражающего мнения всех избирателей - получил мнения только обеспеченной их части.

-----

Вот и с Трампом социологи точно так же протупили.

7

- Быть спортсменом – это хорошо, это просто здорово быть спортсменом, - учитель географии Дмитрий Евргафович Гунькин изрек фразу так уверено, что всем стало ясно обратное положение дел, - поэтому мы все сейчас все вместе продолжим изучение стран и природы африканского континента, а спортсмены пройдут к директору. Алексеев и Григорьев – на выход, остальным – глава девятая, параграф девяносто два.
Два приятеля, Гошка Алексеев и Леха Григорьев вышли из класса и побрели в сторону директорского кабинета. Оба они прекрасно знали, что спортсмены – это хорошо. Особенно если ты по каким-нибудь стоклеточным шашкам спортсмен. Потому что тогда тебя только в шашки играть пошлют. Могут, правда, и в шахматы заставить, но зато вся остальная спортивная честь школы тебя не касается. Хуже всего легкоатлетам. Этих куда угодно можно послать. Хоть бегать, хоть плавать, хоть в баскетбол в высоту прыгать через волейбольную сетку. Фигуристкам еще хорошо. Вон Галка, как чуть что так льда нету и все тут, и не поеду никуда.

Гошка с Лешкой никакой легкой атлетикой не занимались, они занимались биатлоном и лыжным бегом. Но все равно никакой «конно-спортивный» праздник по защите достижений школы номер двадцать один без их участия не обходился. В прошлый раз они гранату метать ездили на районные соревнования. Биатлон? Что это? – спросила завуч по воспитательной работе, - на лыжах и стрелять? А раз стрелять, то и гранату метать должны уметь. И они метали гранату. И хотя в верткого судью никто из них гранатой так и не попал, как ни старался, а первое и второе место на районных соревнованиях они взяли, судейская коллегия в полном составе все равно звонила в школу, просила и даже требовала, на областные соревнования послать кого-нибудь другого. Так что первое и второе место они взяли, а теперь привычным коридором шли к директору.

- Здравствуйте Александр Федорович, - поздоровались Лешка и Гошка, - мы пришли.
- Хорошо, что пришли, - директор поднял голову от лежащих на столе бумаг и посмотрел на мальчишек поверх очков, - не стойте в дверях, подходите. Ближе. Еще ближе.
- Завтра, то есть в воскресенье, вы едете на соревнования по спортивному ориентированию, - продолжил Александр Федорович, так и не дождавшись, когда ребята подойдут на максимально близкое расстояние.
- А причем тут мы? – спросил Гошка, - мы же лыжами занимаемся и биатлоном. И никакого ориентирования не проходили.
- Проходили, проходили, - директор заглянул в какую-то многостраничную бумагу, отпечатанную на машинке, - вот сегодня вы столицы в Африке должны проходить, а в прошлом году у вас ориентирование на местности было и начала картографии, - так полседьмого у школы быть как штык, на автобус, и в восемнадцатую. Соревнования на базе восемнадцатой школе будут проходить. Ориентирование на лыжах, так что как раз по вашему профилю.
- Может мы лучше на географию пойдем, Александр Федорович - сделал Леха последнюю попытку увильнуть, - а то так и не узнаем, какая в Африке столица. Вдруг у нас следующие соревнования в Африке будут с неграми. А на ориентирование мы ехать все равно не можем. Там компасы нужны наверное, а у нас компасов нету.
- Отставить негров, Григорьев, - директор был спокоен, - завтра негров не будет, а когда они будут, мы вас соответствующим образом проинструктируем. Подойдите к столу и получите снаряжение.
- Я ж вас как облупленных знаю и все ваши уловки заранее вижу, - ворчал директор и рылся в верхнем ящике стола, - компасов у них нет… Где же они, а?… вот. Компасов у них нет, видите ли. А это что, я вас спрашиваю? – директор положил на стол два игрушечных компаса для детей дошкольного возраста. Компасы были маленькими кругленькими и на дерматиновых ремешках, похожих на ремешки от детских сандалий. Один компас был синеньким, другой красненьким. На ремешках серебристой краской была напечатана цена: 0р43к. – это что вам не компасы что ли?
- Компасы! – следом за компасами директор достал из ящика маленькую коробочку, высыпал на стол горку булавок с разноцветными головками и поделил ее на две равные части, - вот булавки еще, по шесть штук каждому. Не потеряйте.
- А булавки-то нам зачем? – удивился Гошка, - дорогу помечать, да? Или воткнуть кому-нибудь куда-нибудь?
- Гм. – сказал директор, - про булавки вам там объяснят, а у меня телефонограмма. Вот написано, - Александр Федорович помахал листом бумаги в воздухе, - булавки, планшет из картона 14 на 14 сантиметров, две большие скрепки. Вот вам картон, вот скрепки. Получите-распишитесь.
- Где расписаться-то, Александр Федорович? – спросил Лешка
- Расписаться? – теперь удивился директор, - ах расписаться… Не надо расписываться, это оборот такой русской канцелярской речи. Забирайте имущество, и чтоб завтра полседьмого как штык с лыжами автобус ждать. А сейчас идите на свою географию Африку изучать. С неграми.

И они пошли изучать негров, а утром следующего дня сели в школьный автобус и скрипя всеми его старенькими частями доехали до восемнадцатой школы, где их встретили плакат «привет участником соревнований» и стрелочки «спортивный зал (мальчики)», «актовый зал (девочки)».
- Ура, Леха, девчонки тоже бегут, - обрадовано сказал Гошка, зашнурововая лыжный ботинок в спортивном зале, отведенном в качестве мужской раздевалки, - веселуха, скажи.
- Скажу. Ты посмотри вокруг-то, Гоша, - Леха был серьезен, - все намазанные лыжи скользящими друг к другу складывают, или на пол бросают, - если старт общий, то завал обеспечен с такими специалистами. А мы еще не знаем, что делать-то надо с этим ориентированием.
Старт, однако, был раздельным.
- Командам построиться, - раздался в громкоговорителях, голос начальника соревнований.
Команды кое-как построились, и к ним вышел высокий, седой мужчина с военной выправкой в спортивном костюме.
- Здравствуйте товарищи спортсмены!
- Здря, - нестройно прозвучало в ответ. Высокий поморщился.
- Довожу до вашего сведения порядок соревнований. Перед забегом вам следует получить личный номер и личную карту. Номер прикрепите на грудь и спину, а карту прикрепите к планшету двумя скрепками. Бег на лыжах производится по лыжне отмеченной синими флажками для мальчиков и красными флажками для девочек. Это надо запомнить, это не сложно, но некоторые все равно путаются. По лыжне вы должны дойти до первого контрольного пункта и отметить его местоположение на карте, проткнув ее булавкой. Не проеб… не потеряйте булавки, а то колоть будет нечем. Потом дойти по лыжне до следующего контрольного пункта, взять висящий на нем карандаш, обвести место первого укола, и отметить на карте расположение второго контрольного пункта. Его вы обведете карандашом, висящим на третьем контрольном пункте. Всего контрольных пункта - четыре. Таким образом, все пункты должны быть обведены карандашом. Всем понятно?
- Все, кроме первого пункта? – спросил Гошка, - мне непонятно.
- Кто это там такой непонятливый, - высокий обвел взглядом неровный строй лыжников и нашел Гошку, - Алексеев, ты? И Григорьев тут? Я ж просил, чтоб больше никогда… Мало мне метания гранаты… - голос седого упал и последние предложения были произнесены совсем тихо.
- Разойтись! – громко скомандовал он и строй распался, - нет, становись! – строй кое-как собрался опять, - за каждый ошибочный миллиметр на карте с времени участника снимается десять секунд. На карте напишете свою фамилию и номер. Старт раздельный, начало в 13:00. Не проеб… не потеряйте карту, без карты время в зачет не идет, участник снимается с соревнований. Теперь точно разойтись.

Получили номера и карты. Выяснилось, что Гошка стартует на полминуты раньше Лехи. В первой десятке.
- Гош, а давай я под твоим номером побегу, а ты под моим? – неожиданно попросил Леха.
- Можно, а зачем? – Гошка протянул другу номер, - ты ж быстрее бегаешь-то?
- Идея одна есть, - Леха состроил загадочную физиономию, - но надо первым все контрольки пробежать. А ты все равно тут всех сделаешь, не к первому пункту так ко второму. Те еще лыжники-то кругом. Я тут Генку Фомина видел, так он вообще штангист ведь.

И Леха ушел первым, за пятьсот метров он обошел всех и возглавил гонку. То есть соревнования по спортивному ориентированию. Гошка решил не напрягаться, но к первому контрольному пункту вышел в гордом одиночестве, оставив соперников достаточно далеко. Он покрутил карту, нашел на ней место, где просека лыжни, пересекалась с высоковольтной линией и воткнул булавку, обозначая контрольную точку. Это совсем не трудно, если бежишь по знакомой трассе двадцатый раз – почти все соревнования проводились в одном и том же месте. Тут и флажки не нужны, не то что карта.

Гошка спрятал карту за пазуху комбинезона и уже одел палки, как услышал тихие всхлипывания. В лесу, за контрольным пунктом. И пошел на звук, продираясь сквозь молодую елочью поросль и проваливаясь на тонких лыжах в глубокий снег.
Метров через пятьдесят на небольшой полянке он обнаружил сидящую на поваленном дереве девчонку. Красивую. С лыжами, номером и косичками. Косички было видно потому, что на ней не было шапки. Девчонка всхлипывала и жевала бутерброд. Гошку она не видела.
- Не садись на пенек, не ешь пирожок, - кстати вспомнил Гошка, - козленочком станешь и замерзнешь нафиг. Чего ревешь, почему без шапки?
- Я не реву, - девчонка встряхнула косичками и спрятала остатки бутерброда за спину, - я заблудилась.
- На соревнованиях по спортивному ориентированию заблудилась? – уточнил Гошка чисто из вредности.
- Ага. Там белка была, я посмотреть хотела и с лыжни сошла. Думала обратно по своему следу выйти, потом срезать решила, а потом следов много было.
- Ладно, - Гошка стянул с себя вязанные наушники и протянул девчонке, - надевай, двадцать градусов на улице, уши отморозишь. И пошли, я тебя на твою лыжню выведу. Тоже мне лыжница.
- Я не лыжница, я гимнастикой художественной занимаюсь, - возразила девчонка, - а твои уши не отморозятся?
- Не отморозятся, - буркнул Гошка, хотя совсем не был в этом уверен, - я их гусиным жиром намазал. Давай быстрей, а то меня тренер не поймет если я среди таких гонщиков последним приду.

Гошка вывел девчонку на лыжню с красными флажками, нашел свою с синими и пошел уже серьезно – за потерянное время его обогнало много народа. После третьей контрольной точки лыжня вышла на открытое пространство, появился ветер и начали мерзнуть уши. К четвертому пункту Гошка шел практически без палок оттирая руками правое и левое ухо попеременно. В результате посеял по дороге левую перчатку. Останавливаться не стал, побежал дальше. За километр до финиша лыжня опять вошла в лес, с ушами стало немного легче. Тут Гошку окликнули из-за большой плотной елки.
- Леха? – Гошка еле разглядел приятеля за деревом, - ты чего здесь делаешь? Ты ж давно финишировать должен.
- Чего делаю, чего делаю… Тебя дурака жду. Чего без наушников-то, уши отморозить решил?
- Потерял, - Гошка не стал вдаваться в подробности, - ухо чесал и потерял. Зачем ждешь-то?
- Карту давай! – Леха протянул руку, - сейчас исправлять будем.
- Чего исправлять-то? – Гошка отдал приятелю карту, - там все правильно вроде, да и карандаши только на пунктах, чем обводить-то будем?
- Чего надо – то и будем исправлять, - Леха расстегнул молнию комбинезона и достал из-за пазухи английскую булавку. Сантиметров сорок длинной. – Нечего ржать! Сказали булавкой колоть, будем булавкой колоть. А у этой диаметр пять миллиметров. Фиг им, а не секунды за ошибку. А карандаши я с каждой контрольки свистнул и по разным карманам разложил, чтоб не перепутать. Колоть?
- Коли! – сквозь смех согласился Гошка, - где взял-то?
- У Юрки, где ж еще? – Лешка сложил карты и четыре раза их проколол, - вчера вечером зашел и взял. Как чувствовал, что понадобится.
Юркин отец работал клоуном в цирке. В одной своей репризе он изображал на арене малыша в большом подгузнике. Подгузник был заколот той самой булавкой.
- А чего не сказал-то? – Гошка уже не смеялся, но немного подхихикивал.
- Так тебе скажи, ты б вообще никуда не добежал бы. Смешливый очень.
- Я смешливый? Да никогда! – последние никогда Гошка еле выговорил, он взглянул на булавку и его опять накрыл приступ смеха.
- Хорош ржать, Гоша, - Лешка был совершенно серьезен, - надевай мои наушники и бежим, нас уже человека два обогнало пока валандаемся. Можем не догнать.

Где-то часа через три они все еще отогревались горячим чаем из термоса в спортивном зале школы номер восемнадцать. В учительской той же школы судейская коллегия подводила итоги соревнований.
- Вы посмотрите, чем они дырки протыкают, - молодая судья показала две карты председателю коллегии, - гвоздями, не иначе. Сказано ж было: булавками!
- А чьи это карты, какая школа? Можно ведь к зачету не принять, - председатель был строг.
- Алексеев и Григорьев! Школа номер двадцать один! – легко доложила молодая судья.
- Кто?! – председатель коллегии поперхнулся, - Григорьев и Алексеев?! Опять?! Мало мне метания гранаты было, - его голос стих… - вызовите их сюда, будем разбираться!

Через десять минут Гошка и Леха вошли в учительскую школы номер восемнадцать. На правой руке Гошки и на левой руке Лешки светились новой пластмассой игрушечные компасы для дошкольного возраста. Лешка и Гошка шли медленно и блаженно улыбались, держа между собой большую английскую булавку.
В этом том году защищать спортивную честь школы их больше не посылали, несмотря на два призовых места на районных соревнованиях по спортивному ориентированию.

Гошка отморозил не только уши, но и руку. Сначала было больно, потом только чесалось. А дней через десять после соревнований он нашел на своей парте седьмого класса «Б» свои же вязанные наушники и пару совершенно чужих, но очень белых варежек удивительной пушистости. Откуда взялись варежки, он не сказал даже Лехе.

8

Поделилась знакомая, которая работает секретарем в коллегии адвокатов.
Рассказывает потерпевший.
- Сосед снизу ко мне позвонил в дверь где-то часа в два ночи. Я открыл. У него в руках была бутылка коньяка, и он сказал, что хочет со мной познакомиться поближе, так как ему не спится ЧТО-ТО. Я воспринял это положительно, потому что переехал в этот дом недавно, где-то месяц назад. Ну, думаю, повезло с соседями. Побежал и УМЕНЬШИЛ звук в колонках, чтобы познакомиться по-человечески.
Он попросил порезать лимончика, и принести рюмки под коньяк. Пока я на кухне все приготавливал, то слышал какое-то шебуршание в комнате. Я не придал этому значение... А зря!
Когда я пришел в комнату, то он потребовал подключить себе наушники к телевизору, а потом усадил меня на диван.
Дальше началось что-то непонятное. Я увидел только свои колонки, большущие мусорные пакеты и скотч. А потом помню эту УЖАСНУЮ музыку... много-много часов.

Пояснение. Сосед, охреневший за месяц от завывания ночами "белые розы, белые розы...", просто взял три пакета для уличного мусора, в два из них впихнул колонки, а третий напялил на голову соседа, оставив нос и рот для поддержания жизнедеятельности, и зафиксировал герметично эту конструкцию скочем. Потом включил меломану его любимый диск "Ласковый май", и уселся смотреть кино в наушниках. Кино он смотрел долго. Фильма четыре, может пять. А клиент все слушал и слушал на авто-реверсе свою любимую музыку, причем на привычной ему громкости.

PS от потерпевшего: уснуть он мне не давал часов шесть. Каждые минут 10-ть он пихал меня в бок, и, приподнимая "наушники", говорил, что эта рюмка за "Ласковый май", дай Бог им здоровья и процветания!
Вы знаете? Я теперь ИХ - н-е-н-а-в-и-ж-у!!! Чтоб они сдохли со своими белыми розами!!!

9

КАК ЗАПРЕЩАЛИ "ЧЁРНОЕ МОРЕ..."
Композитор Оскар Фельцман любил вспоминать, как удалось спасти от запрета песню "Чёрное море моё", написанную им для кинофильма "Матрос с "Кометы".
Идея этой песни родилась у поэта Михаила Матусовского, которому пришли на ум две строчки:
Самое синее в мире-
Чёрное море моё...
Сам поэт посчитал их ужасными, но композитор, урожденный одессит, знавший не понаслышке, какое бывает Чёрное море, подбодрил соавтора.
Художественный совет киностудии принял фильм на "ура", причём особенно хвалили песни. Но в Комитете по кинематографии были иного мнения: это - "пошлятина".
Через некоторое время состоялось заседание Коллегии Министерства культуры, где обсуждали вопрос о снятии фильма с репертуара, причём главным аргументом было: песня не удалась, она оказалась "пошлой", и народ не будет её петь.
Дело было, кстати, летом. Стояла жара, окна были открыты, а в здании напротив шли ремонтные работы.
И тут член коллегии, знаменитый театральный режиссёр Рубен Симонов вдруг сказал:
- А послушайте, что там девушки на строительных лесах поют.
А девушки-маляры пели:
- Тот, кто рождён был у моря...
Случился большой конфуз. Первым опомнился министр культуры:
- Мы же не собираемся запрещать картину, мы так - критикуем...
И "пошлая песня" звучит до сих пор, её можно назвать "неформальным гимном" Чёрного моря.

10

Мой дед, Алексей Андреевич Фёдоров, на момент ареста был 37-летним сталинским генералом. В молодости он успел покомандовать бронепоездом, но он не был военным. Просто у начальства Северокавказской железной дороги были воинские звания, как наверно и по всей стране. Дед был убежденным коммунистом и какое-то время был уверен, что берут за дело. Но в начале августа 37-го он вернулся домой поздно вечером и сказал жене - "Меня скоро возьмут". На их управление спустили квоту - к такому-то числу выявить столько-то врагов народа. У всех руководителей управления были семьи. Все понимали, что будет, если квоту не набрать. Начальник управления предложил распределить квоту в равных долях по всем отделам. Дед, его зам, взорвался и послал всех нафиг.

Ждал он ареста довольно долго - до конца августа, когда наступил контрольный срок. Почти все показатель выполнили успешно, некоторые даже перевыполнили. Да только забрали в конце концов всю верхушку управления подчистую, независимо от показателей. Все признались под пытками и написали друг на друга всякое, все были расстреляны. Кроме деда. Он получил десятку, пережил войну на Колыме, потом ещё пятёрку. Вышел на свободу ещё до реабилитации, отсидев оба своих срока сполна. Потом получил пенсионера союзного значения, большую квартиру по месту последнего ареста, в Ростове-на-Дону, и вернулся к жене, которая его дождалась.

Когда грянула реабилитация, разрешилась и загадка, мучившая многие годы семьи арестованных. Дед сел первым и отделался лёгкой десяткой, а после него пошли остальные аресты, и никто из начальства не остался в живых. На запрос в прокуратуру прислали протокол военной коллегии с формулировкой «своей вины не признал» и мятые протоколы допросов с какими-то бурыми пятнами и той же неизменной формулировкой на каждом.

Лагеря только немного сломили его - он стал сентиментальным. Увидев издали милиционера, немедленно переходил на другую сторону улицы. И на его лице было при этом такое сдержанное отвращение, что весь наш недобитый род спустя годы помнит.

К сожалению, я очень мало знаю о своём деде. То, что слышал в детстве от бабушки, иногда начинал понимать и ценить уже во взрослой жизни. Однажды с завистью вспомнил, что дед умел принимать решения мгновенно, формулировать кратко и ясно. Он диктовал машинисткам свои тексты приказов и официальные письма с ходу, набело, ни разу не сделав ни единой поправки. Я так не умею, только учусь.

Может, этой истории место на другом сайте, но у неё случилось весёлое продолжение, буквально несколько месяцев назад. На наше управление спустили квоту из министерства – сократить 10% персонала в месячный срок. И знаете, вроде время другое, а в реакции начальства не изменилось ничегошеньки за эти годы. Вроде все приличные, милые люди, только вот срок больно жёсткий. Тут уж не до разбирательств, в каком отделе балду парят, а где людей не хватает, и на что уволенные жить дальше будут - своя голова полететь может. Решение начальства мне живо что-то напомнило - чтобы никого не убидеть, квоту распределили по отделам в равных долях. Все начальники отделов напряженно промолчали, перебирая в голове кандидатуры. А я вдруг вспомнил, что дед мой очень хотел сына, а рождались только дочки. У него бы обязательно получилось, просто не успел - когда его взяли, третьей, моей маме, всего 6 месяцев. Я вспомнил, что меня назвали в его честь, как единственного потомка мужского пола. И что сейчас я уже не единственный - у Алексея Андреевича растут два правнука. Знаете, какое это счастье, в наше благополучное время при слове "квота" послать вышестоящее начальство на хер...

11

16 марта 2012 г., назначенное на 11 час. 00 мин. расширенное заседание Коллегии Минздравсоцразвития России, на котором планировалось подвести итоги работы министерства в 2011 г. и рассмотреть планы работы на 2012 г., началось с опозданием на полтора часа. Ждали В.В. Путина.
На пресс-конференции журналист не удержался и спросил:
- В.В., почему Вы всё время опаздываете? Сегодня на полтора часа, в феврале тоже на полтора часа, а в декабре 2011 г. аж на два часа.
- Опаздываю? – удивился Путин, - да я всегда приезжаю к началу.

12

Эту историю рассказала мне коллега. Почтенного возраста дама, адвокат в
отставке, с которой мы периодически пересекаемся по вопросам
деятельности нашей приемной.
Приключилась история в далеком 1975 году. Моя собеседница тогда работала
адвокатом в адвокатской коллегии небольшого города N. Советский Союз
тогда еще был, а секса еще не было. Но, в разрез с официальной партийной
и государственной позицией, как это не прискорбно, все же имели место
преступления на сексуальной почве. А потому были потерпевшие, прокуроры,
адвокаты и судебные процесс по таким преступлениям. И, опять-таки, в
разрез с официальной позицией, преступлений было немало. По крайней мере
материалов о разнообразных преступлениях было достаточно, чтобы
заполонить небольшое помещение единственной государственной адвокатской
коллегии. Адвокаты задыхались от возносившихся до потолка папок с делами
их «подопечных». Но, ничто не вечно под Луной. И истекли сроки хранения
старых дел. Радости юристов не было предела. Быстро были отобраны
подлежащие утилизации дела. Была ли это диверсия, спланированная
врагами, или просто недальновидность, но за давностью времени уже никто
не помнит, кому пришла в голову идея не париться с уничтожением
материалов уголовных дел, а тривиально выкинуть их на ближайшую помойку.
Бумажные курганы ощутимо поредели, в запыленные окна стал пробиваться
божий свет. Служители Фемиды вздохнули полной грудью и обнаружили на
рабочих столах место, куда можно сложить локти. Наступило время обеда.
Кто-то вытащил из портфеля домашнюю котлетку, кто-то закусывал
бутербродом. За окном была поздняя теплая весна, и слышались детячьи
голоса. Школьники шли домой после уроков.
Да. Вы уже поняли. Путь детей домой пролегал возле помойки и пропустить
такое событие, как замену вонючих очистков какими-то интересными папками
с фотографиями школьники не могли. Гомо- и гетеросексуальные
изнасилования, убийства с ним сопряженные, скотоложество и куча еще
всего интересного - с фотографиями мест преступления, трупов,
анатомических подробностей, протоколами, решениями судов - все попало в
руки любопытного подрастающего поколения. До вечера с помойки было
вынесено абсолютно все, что адвокаты туда натаскали с утра.
В школе возникла подпольная биржа наиболее интересных артефактов. Особым
спросом пользовались фотографии половых органов крупным планом и
растерзанных трупов. Наиболее авторитетные школьники решили, что такое
сокровище не должно быть в личной собственности нашедшего его индивида,
а должно передаваться страждущим на время для изучения. Верховодил
авторитетными школьниками третьегодник-восьмиклассник Семен, сын
прапорщика местного ВОХРа и главный школьный хулиган. Под угрозой
жестокой и немедленной расправы он изъял наиболее ценные объекты и стал
сдавать их в аренду по 10 копеек за урок всем желающим. Желающие
нашлись, и был составлен список-очередь. Фотографии изучались под лупой.
Отпечатанные на пишущей машинке протоколы с пробитыми дырочками
переписывались от руки, чтобы избежать грабительской арендной платы.
Школа гудела как улей. Учителя чуяли, что что-то не в порядке, но, что
именно происходит, понять не могли. Коммерческие операции Семена росли
вширь и вглубь. За неделю он заработал месячную зарплату своего отца и
стал дерзновенно задумываться о покупке мопеда. В целях получения
дополнительных прибылей был разработан тарифный план «Безлимитный
выходной», когда всякий заплативший рубль в субботу мог неограниченно
пользоваться аж двумя выданными артефактами до утра понедельника.
Потребители оценили щедрость фирмы и разобрали фотки по домам на
выходные.
На том Семина коммерция и погорела. В школе оборот предметов аренды
находился под жестким контролем, но пьянящий воздух свободы пользования
ударил арендаторам в голову, и они утратили бдительность. Безалаберный
четвероклассник легкомысленно уложил в дневник протокол допроса
убийцы-насильника и сочную, хоть и черно-белую, фотографию лежащей на
земле обнаженной фигуристой женщины. Из бока жертвы торчал нож. Пытливый
исследователь намеревался насладиться своим сокровищем вечером, перед
тем как уснуть, под одеялом. Но не учел тот факт, что отец, суровый
майор-танкист в целях контроля учебных успехов малолетнего раздолбая
возьмется проверять его дневник. Пока собственно раздолбай, гордый как
петух, дефилировал во дворе под завистливыми взглядами менее
состоятельных и удачливых одноклассников. Открытый дневник выдал
остолбеневшему отцу совершенно неожиданный аспект учебной деятельности
отпрыска. Отец осмотрел фотографию, прочитал протокол. Затем вынул из
брюк узкий офицерский ремень, хмуро сел на диван и стал ожидать чадо.
Оставим за кадром душещипательную историю выяснения отношений отцов и
детей. Известно лишь, что она продолжалась до часу ночи. И закончилась
полной и безоговорочной капитуляцией детей. Танковые клинья прорвали
оборону и приперли любителя острых ощущений к стенке. Испугавшийся до
одури арендатор сдал всех и вся. Пришедшая домой мама пила из стакана
валерианку. Воспитуемый тихо выл в углу со спущенными штанами. Майор
метался по квартире как тигр в клетке. Это же кошмар. Не забывайте,
75-й год. Порнография, спекуляция. Статья. Однозначно. А тут еще дети.
Отягчающие обстоятельства. Финал карьеры забрезжил очень отчетливо. Кто
поверит, что все это с помойки…
Однако мужество возобладало. И отважный танкист на следующий день, в
воскресенье, отправился домой к директору школы. Где обнаружил еще
несколько прячущих глаза родителей. Стало немного легче, явление явно
приняло массовый характер. После небольшого, но яркого скандала, в
процессе которого родители демонстрировали директору найденные у детей
материалы, а директор дважды падал в обморок, пришли к выводу, что
что-то надо делать. Все воскресенье инициативная группа разрабатывала
тактический план. Штаб операции был перенесен в школу. С заслуженного
выходного на работу были вызваны все учителя, включая физкультурника и
трудовика.
В понедельник с утра специальные делегации были направлены в прокуратуру
и в адвокатскую коллегию. Остальные наличные силы учителей и
инициативных родителей были направлены на повальный шмон. Класс
закрывали на ключ и школьников по очереди заставляли выворачивать на
изнанку портфели и карманы. Прокуратура оперативно привлекла милицию.
Изъятые вещдоки складывали в коридорах в картонные коробки. Директор
школы в очередной раз бухнулась в спасительный обморок и больше из него
уже не приходила до приезда скорой. Скорая не уезжала, ей было чем
заняться. Городок стоял на ушах. В кабинете первого секретаря горкома
партии сидело милицейское и прокурорское руководство, директор гороно,
завуч и директор школы. Белый, как мел, сидел руководитель адвокатской
коллегии. Всех трясло. Вопрос стоял ребром. Надо было как-то
реагировать. Но как реагировать в сложившейся ситуации никто не знал.
Возбуждать уголовное дело о распространении порнографии? В отношении
руководителя коллегии адвокатов? Распространял порнографию посредством
выбрасывания на помойку? Да куры ж засмеют… Против Семена? Так он там не
один был… Это ж целая банда.. Скандал на всю область! Дети организовали
банду по распространению жестокой порнографии… При соучастии практически
полного состава местной адвокатской коллегии, красота! Тут уже стул
начинал качаться под руководителем горкома, такой ракурс никак нельзя
было допустить…
В итоге было принято волевое решение. Первый секретарь связался с
руководителем областной коллегии адвокатов и в двух словах описал
ситуацию. Тот икнул, прыгнул в служебную машину и вечером был в городе
N. Вечером того же дня главу городской коллегии отправили в отставку в
связи с выходом на пенсию, предварительно влепив ему строгий выговор за
нарушение правил хранения документации. Все остальные сделали вид, что
ничего не случилось. Семену срочно выдали аттестат о 8-классном
образовании и под этим благовидным предлогом выперли из школьных стен. А
школьники еще долгое время шепотом выясняли друг у друга смысл отдельных
терминов, почерпнутых ими из изученных протоколов. Вот так, ученье не
всегда свет…