Результатов: 6

1

Сказки и мифы « Русской рулетки»

Рассказывают, что Матвей Блантер, не обладая особо привлекательной внешностью, — он был маленького роста, сутулый, близорукий — тем не менее пользовался феноменальным успехом у женщин. На вопрос, как ему это удается, он коротко ответил:
— Для меня главное — дотащить женщину до рояля, а там она моя.
За мной не водилось ни умения играть на рояле, ни умения играть на бирже, я никогда не был богат, ничего выдающегося в моей внешности не было и нет. Однако всё это компенсировалось моей любовью к женщинам — и они отвечали мне взаимностью.
В чём секрет?
Сам не знаю, могу только догадываться... Две вещи, возможно, казались им привлекательными.
Моя преданность медицине — она придавала мне уверенность и уравновешенность. А также снабжала неисчислимым количеством историй и анекдотов — топливо для разговора. Что и было второй причиной — разговорный жанр был для меня тем же, чем для Блантера служил рояль.
Или для павлина — хвостовые перья.
И вот эти качества, в сочетании с громадным энтузиазмом по изучению матчасти, приносили определённый успех.
Не Казанова и не царь Соломон — но на жизнь хватало.
Что интересно — эти же качества помогали мне и в охмурении англоязычных носительниц ХХ хромосомы, правда, позже, к концу века...распускать перья значительно легче, если знаешь язык охмуряемой. Уверен, что вы знаете, просто повторюсь — если удаётся вызвать улыбку или смех — то вероятность успеха сильно повышается, что коррелирует с умением шутить на родном языке охмуряемой. Улыбнуть — значит победить, был мой девиз.
Да и зрелость помогает: в определённый момент жизни мужчины черты реактивного двигателя ракеты начинают сочетаться со свойствами дизеля — что явно идёт на пользу дела...
Что-то я разговорился, пора и к истории переходить.
Время действия — где-то в районе 1996, место действия — « Русская рулетка», самый престижный ресторан для эмигрантов из СССР: действительно роскошный ресторан с отличной кухней, великолепным персоналом, феноменальным баром с сигарами, в том числе и кубинскими. И танцплощадкой с оркестром.
Но главное — много женщин: свободных и не очень, молодых и чуть постарше, блондинок, брюнеток и шатенок, со всей необъятной страны — а самое главное: обладающие похожим менталитетом и говорящие на языке нашего детства.
Это уже позже эмигранты повадились таскать туда туземцев, удивляя их до состояния восторга обилием пития и яств, доселе ими не виданных. И уж совсем в бешеный восторг их приводили танцы и живая музыка оркестра.
Культурный шок...
Кстати, там же я наблюдал и другой шок — появление нуворишей с постсоветского пространства.
Наши эмигранты, годами идущие к успеху, тяжело и много работая — вдруг узрели феерически быстро разбогатевших « новых русских».И это притом, что наша эмиграция считалась долгое время самой успешной и образованной, только недавно уступив первое место иранцам, тоже, кстати, история, как-нибудь расскажу... Кстати, это большое различие — деньги заработанные супротив упавших в руки, да и дворцы, построенные на нефтедоллары, значительно превосходили дома поднявшихся традиционным путём эмигрантов.
Я был далёк от всего этого — мой путь одинокого самурая пролегал через суровые дебри тренировочных программ в монастырских условиях аскетизма кадетов религиозного медицинского университета.
Деньги, правда, завелись — и неплохие.
И если я не дежурил — то летел в « Русскую рулетку», где на входе мы кидали ключи от машины в ведро, чтобы не сесть за руль сильно пьяным.
И — начиналась весёлая охота. Народ гулял до двух ночи, в открытую, после двух — более скрытно, наливая алкоголь в чайные чашечки.
Банкеты заканчивались, семейные и солидные посетители освобождали танцплощадку и, поддерживая друг друга, шли почивать...
Мы же, завсегдатаи, сидели до утра и разъезжались после завтрака.
Это если не повезло с охотой.
В тот раз, уже под утро, мне повезло — молодая женщина из России благосклонно приняла моё предложение потанцевать, согласилась посидеть у бара и выпить — у меня зрела уверенность в продолжении второй части Марлезонского балета, уже вне ресторана...
И тут она меня удивила — не столько с негодованием отвергнутой попыткой за нас расплатиться (вот ещё завели моду!), сколько способом: она вытащила из своей бесспорно дорогущей сумки громадную пачку туго скрученных Бенджаминок. Иначе говоря — « засветила котлету», вещь для меня экзотичная, ни туземцы ни эмигранты столько наличности не носят...
Ушли.
Обнялись и поцеловались.
Поцеловались и обнялись.
Куда поедем?
Предложила поехать к ней, предварительно заехав за мылом...
Заехали, пошёл покупать, она вдогонку «ну, и эти не забудь...»
«Эти», положим, всегда со мной, а вот мыло покупать на первом свидании — не приходилось, врать не буду.
Купил, заодно прихватив шампанского и шоколад, иду к машине, в лёгком недоумении.
Моему недоумению в ту ночь оставалось только расти,плавно переходя в изумление: она дала адрес, я посмотрел на карту и присвистнул — центр очень и очень дорогого и фешенебельного района.
Подъехали — ну брат ты мой!!
Привратник, в ливрее, открыл нам дверь, мою скромную машинку отогнали на стоянку гостей, поставив между « Бентли» и « Ламборгини».
Почтительный лифтёр поднял нас до пентхауса, с собственным выходом из лифта.
Мне, скромному тихому ветерану ССО, « Скорой», и реанимации, всё было в диковинку: высоченные потолки, громадные окна с великолепными видами на город и горы, множество больших комнат...
И — абсолютная пустота, полное отсутствие мебели и признаков проживания людей.
Она объяснила — только сегодня получила ключи и пошла в ресторан обмывать со знакомыми покупку...
Дела! А где мы будем..., гм, паркет отличный, но жёсткий, романтика, конечно — но так себе удовольствие, плавали-знаем.
«Идём спальню покажу!» Давай, показывай — громадная,с тем же паркетом и без кровати, но, слава Творцу!, с громадным же матрасом, в упаковке. Распаковали, нож всегда при мне. Им же разрезал упаковки постельного белья и полотенец.
Пошли мыться — два душа, очень немаленькая ванна между ними, долго разбирались с кранами, разобрались...
Проснулись поздно, много позже полудня — выпили шампанского, празднуя боевую ничью с достойным не нулевым счётом, расцеловались и навсегда разбежались по своим жизням.
Вот такая вот история, рассказал всё, как было.
А было хорошо...
@Michael Ashnin

2

Появление дедушки Николая Трофимовича в нашем доме произошло внезапно, словно падение астероида.
Упав и не отряхнувшись, дедушка стал излагать свои взгляды на жизнь.
А взгляды у него были довольно строгие. Например, чистить зубы следует не пастой, а апельсиновой цедрой. От дезодорантов случается Альцгеймер, мягкая пища способствует выпадению зубов, коньяк — яд, самогон - жизнь.

Строгость дедушкиных взглядов отчасти компенсировалось его сельскохозяйственным темпераментом: дедушка непрерывно осваивал целину нашего жилища на предмет посеять свои потные трюселя или дырявые носки, а потом собрать всё что хорошо растет. В смысле плохо лежит.

Так, например, я стал замечать опустошение арсеналов нашего курвуазье. При том, что зная дедушкины вкусы, запасся паленой самогонкой.
Идем дальше: Николай Трофимович хоть и вонял старым козлом, но потянулся вдруг к моим дезодорантам. Источаемые дедушкой козлиные миазмы стали приобретать нежные оттенки лугового цветения.
Наконец я с ужасом обнаружил приличную недостачу емкостей с черной икоркой, мягкостью которой дедушка решил, видимо, окончательно испортить собственные зубы на вставной челюсти, которую он стал зачем-то регулярно чистить вредной пастой, несмотря на доступность апельсиновых корок.

Я бы давно спровадил дедушку, но ведь Ираидочкина троюродная кровинушка - обладатель кое-какой недвиги в Дальних Глухарях, а с потомством у него...

Но и оставить все как прежде я не мог.
Обнаружив в очередной раз выдоенный под ноль тюбик зубной пасты и обосанный унитаз (у Николая Трофимовича был застарелый простатит), я решил действовать.

Из холодильника была изъята практически вся пища, кроме маргарина и моего фирменного блюда, ради изготовления которого я сходил в сарай и нашел там дырявые сапоги. Вырезанную кирзу я хорошенько отбил, извалял в муке и перьях, посолил, поперчил и поджарил на смеси подсолнечного масла с техническим вазелином.

Затем настала очередь коньяка. Спрятав курвуазье в безопасное место, я разбавил самогон чаем и развел в нем упаковку левомицетина (снадобья более горького и отвратного на вкус найти тяжело, разве только хина ему конкурент)

С дезодорантами пришлось немного похлопотать, но переклеивание лейбла бодиспрея «АХЕ» на баллон с перцовым газом «Факел-2» много времени не заняло.

Наполнив с помощью шприца тюбик от зубной пасты бесцветным кремом для обуви, я стал наблюдать за дедушкой.

А дедушка, между тем, только прибавил в жизнелюбии и бодрости! Почистив вставную челюсть обувным кремом и оросив подмышки гелем для самообороны, дедушка третий день подряд бодро выходил из ванной, опрокидывал пару шкаликов «коньяку» и отправлялся на кухню, чтобы аппетитно похрустеть драниками из кирзы.

На четвертый день дедушка признался, что «здесь ему как в санатории. Так хорошо он себя давно не чувствовал ..»

Я был в смятении. В голове рождались коварные планы подманить дедушку к аквариуму с пираньями и попросить оценить мягкость воды на ощупь, но подобные опыты я уже проводил, а повторяться не люблю.

Однако в одно прекрасно утро, когда надежда уже почти полностью оставила меня, я вдруг услышал… Да-да! Он уезжает! Его застарелый простатит..(«у меня стояк и мощная струя..», - открылся мне Николай Трофимович, «поеду курей как в молодости топтать, хе-хе»).
Сложив оставшиеся драники и самогон на антибиотиках в пакетик, я немного расчувствовался, дав дедушке с собой не только зубной пасты и дезодоранта «Факел-2», но и пару баночек икры «Имитация», которая валялась в сарае рядом с кирзачами. Для приманка «курочек» и этого достаточно будет. Затем к делу подключится реанимированная левомицетином простата.

Берегите здоровье и заботьтесь о близких, дорогие друзья!

3

Рассказал знакомый Витя.
Работал он на строительстве Манежки в Москве. Подружился с одним Москвичом. Назовем его Александром. Саша был маленьким, щуплиньким, все это компенсировалось его языком )
Теперь сама история.
Январь месяц, пятница. Начальник сократил рабочий день. Саша на Витю- пошли ко мне домой, бутылочку-другую разопьем. На том и порешили. Поднялись на седьмой этаж пешком (жэк помог) с двумя пакетами выпивки да закуси. Саша дверь открывает и говорит:
- Не разувайся.
Витя:
- Как не разувайся?
- Да так проходи.
Но Витя все-таки разулся. Как так грязь разводить.
Саша пакеты понес в кухню, а тут из комнаты выходит его жена... Пришла тоже по-раньше. Размером она как два Саши в ширину и столько же в высоту. Саша увидел ее и остолбенел. Она глянула в пакет и со словами "опять пить" так мужу заехала, что тот из вертикального положения резко ушел в горизонтальное.
Витя, чуя что тоже получит, открыл дверь и ходу оттуда. Выбежал на улицу и слышит сверху с балкона голос жены Саши:
- Эй мужик! Тебе же сказали-не разуваться!
И кидает ботинки Вити.

4

Случилось это ровно 10 лет назад. Время было безобразное: наличных нет, сплошной бартер, большая часть зарплаты на смарт-карту для ведомственного магазина. И в это время делают буржуи широкий жест – дарят для Чернобыля приборчик за пол-лимона зеленых, привозят его в Украину и устраивают презентацию с минимальным обучением отдельных лиц из персонала, в число коих попадает и Ваш покорный слуга. Презентацию проводит менеджер по продажам (МП) компании-производителя – англичанин лет 60, и с ним два технических спеца. Ввечеру после презентации традиционный банкет с горячительными напитками. Разнообразия, конечно, не было (водка, зубровка и вполне приличное в то время бренди - пятизвездочный коньяк «Таврия»), что вполне компенсировалось объёмом. МП сначала пил только зубровку, видимо, считая её аналогом привычного виски, но потом согласился откушать бренди. Узнав же, что стоит бутылка Таврии всего три доллара, тут же высказал желание увезти с собой в Британию пару ящиков. Поскольку всё было на халяву, то можете представить наше состояние поутру. Короче, на обучение вовремя пришли только наши, чуть позже приполз переводчик. Пошарили по карманам, кое-как наскребли гривен на пару упаковок баночной «Оболони» и послали гонца в ближайший ларек. Когда бледный МП с сотоварищи наконец появились в лаборатории, наш народ уже был вполне работоспособен и готов к обучению. МП долго отбивался от предложенного пивасика, но, в конце концов, один из спецов (венгр по происхождению, прошедший курс выживания во время учебы в Союзе) убедил его собственным примером. Через некоторое время МП повеселел и, расхохотавшись, заявил: Я прожил почти 60 лет и первый раз в жизни ЗАВТРАКАЮ ПИВОМ. Странные люди эти англичане, ничего не понимают в завтраках….

5

Про заначку

Шел 1992. Для тех, кто забыл - эпоха Минфина Павлова, который начал с
денежной реформы и кончил ГКЧП. Впрочем, на его отношения с ГКЧП мне
плевать. И то, как это ГКЧП теперь расшифровывается - тем более. Я, в
основном - по первому вопросу. О том, как человека кинули, а он думал -
счастье.
За три дня до того. То есть когда Минфин Павлов решил это с нами
сделать. То есть понес в народ реформу. Меня уже унесло в Чехию. То есть
Чехия - она сейчас. В тот раз еще было: Чехословатская Советская
Социалистическая... Ну, и т. п. А пиво все равно хорошее наливали. И для
нас - инкубаторских - была своя, но все же заграница.
А я к тому времени уже в Германию съездить успел, где вообще было две
страны, один народ, общие деньги, и куча вьетнамцев, которые тут же
стали согражданами. Не хуже турок. И граница как бы была, но уже нет. И
все гоняли туда сюда. Кто - приникнуть к отеческим гробам. Кто -
насладиться буржуазным бытом.
И когда на западные автобаны выкатились ге-де-эровсие "Трабанты" (такие
мотороллеры, замаскированные под автомобиль), то там наступил полный
капец. Это в нынешних оборотах. Тогда даже немцы круче выражались.
Но я же опять не о том.
В то самое время меня как раз угораздило жениться. Не роптал. С мыслью
свыкся. Но заначку все равно сберег. Все накопления на мотоцикл. С
детства мечтал. Кто же голубые мечты так просто оставить может?
Так вот, укатил я в Чехию, а заначку дома оставил - греться за батареей.
Компактную такую - в пачке из сторублевок.
Сижу себе в Чехии. Пиво пью. И вот на тебе - сразу новость: обмен
сторублевых банкнот в двухдневный срок. И это все уже там, пока я сам
все еще здесь. А здесь - это Прага. И домой вернуться - никакой
возможности нет.
Возникшая дилемма могла быть решена двумя способами:
1. Расколоться жене по поводу заначки. Наврать в три короба, что копил
ей на подарок к серебряной свадьбе. И быть направленным очень далеко.
Даже дальше. Туда, где хоронят мифы о семейном взаимопонимании.
2. Послать к едрене фене свою мечту в лице мотоцикла. Перевести
стремление к материальному благополучию в плоскость хранения макулатуры.
И оставить супругу в блаженном неведении по поводу возможной траты
совместных ценностей.
Такая вот выходила экзистенция..
В моих думах возникла пробоина размером в Суэцкий канал. Вопрос
измывался надо мной на протяжении двух кружек пива. К третьей мозги
прояснились. Точку в вопросе поставила теща. Если точнее - светлый ее
лик в моей голове.
То ощущение в себе, которое я приобрел еще со времен похода на смотрины,
имело примерно следующее содержание:
"Умеет же докопаться! Неужели и дочка в нее?"
Последняя фраза относилась, понятно, к той, где все это было в
потенциале. Но я решил: авось, пронесет - по юношеской наивности.
Когда же великая житейская правда пришла ко мне как яблоко от яблони с
биномом Ньютона, в меня вселился дух Прометея. Так что, то, чем меня
долбили по самую печень, компенсировалось тотальной регенерацией
организма.
Эта стратегия называлась: "Как с гуся вода", и объединяла под своим
лозунгом все мужиковствующее население этой планеты.
В итоге вопрос: "Кошелек или жизнь" решился в духе позитивизма. Я залил
его еще парой кружек, где он и утоп под причитания официанта: "Зачем я
выпиваю в такую познь. И несу всякую чушь". Другой логикой пришлось
пренебречь.
Я выбрался в ночь и двинул в дальнейшую жизнь без всяких на то полезных
целей.
На этом история могла б и закончиться.
Только недавно изобразил я портрет одной дамы с веером a la Glasunoff.
Веер, понятное дело, исполнил из сторублевок. Тех самых. Откопал их в
ремонт и был несказанно рад. Как будто в той пачке всамделишний клад.
Так вот, приклеил их к пальцам моей модели в форме коллажа - как
памятник собственной неосмотрительности.
Портрет понравился. Особенно сторублевки. Они придавали образу шарм
позднего социализма. Того, что с человеческим лицом.
За веер в итоге рассчитались со мной дополнительно, по курсу сбербанка в
валютном эквиваленте.
На мотоцикл не хватило.
Так что теперь снова не знаю: оставить их на подарок жене к серебряной
свадьбе, как изначально планировал. Или на пиво спустить, что тоже не
очень плохо.