Шутки про лагерь - Свежие анекдоты |
Уютный вечер. Отец и мать сидят у телевизора, пьют кофе. Звонок в дверь. Мать встает, идет открывать. На пороге стоит огромный небритый амбал, а под мышками у него два гробика. Вопрошает: - Мамаша, это вы детей в пионерский лагерь отправляли? - (Хватаясь за сердце) Ааааааааааааах... - (Протягивая гробики) Возьмите, это они на УПК сделали.
|
Сейчас идёт сплошной хохот по поводу наших ГРУшников, вот мол до чего либералы проклятые спецслужбы довели, то ли дело при Штирлице было. Хочу разочаровать людей, свято верующих в профессионализм советских работников "плаща и кинжала". В КГБ тогда отбирали, как правило по наследству, основное условие- предки революционеры, а поскольку революцию делали люди мягко говоря не совсем психически здоровые, то и наследники в основном были соответственными. Вот например был у человека дед, готовил кашку вкусную вождю, числясь как сотрудник ВЧК. Куда возьмут внука? правильно в КГБ, как внука первого чекиста. В ГРУ отбор был в основном по анкетам, но какой-то странный, все штабные должности и кадровики были в основном украинцами забиты, причём с территорий которые были под оккупацией, хотя а анкете был пункт- находились ли вы или ваши близкие на оккупированных территориях. Думаете это была фикция? Ничего подобного, у моего знакомого анкета не прошла из-за того, что он во время войны ребёнком жил в Михайлове, под Рязанью, который немцы захватили на 12 часов. Всё, не прошёл товарищ.
Ну ладно это была преамбула, а сейчас сама амбула.
В 1985 году был направлен по распределению в Ташкент. Там и услышал почти анекдотическую историю про местных борцов с мировым шпионизмом. Восток дело тонкое, поэтому, то , что в России считается аксиомой не требующей доказательств, в Азии представят такие доказательства, что крыша съедет и не сразу назад вернется. Сказку про то , что граница на замке в Центральной части СССР можно было воспринимать серьёзно, но в Узбекистане об этом говорить можно было с усмешкой. Граница , которая разрезала таджиков и узбеков, для них никогда не была препятствием, и поэтому даже спустя 150 лет, родственники посещали друг друга без последствий, а на Алайском базаре в Ташкенте можно было купить какую угодно контрабанду, правда проверяющие из Москвы там кроме хурмы и кураги ничего и не видели.
Теперь сама история.
Один узбек из Ташкента был приглашен на свадьбу к своему дальнему родственнику в Афганистан, купил подарки , и отправился к нему на свадьбу и пробыл там месяц. Но из-за того, что в Афганистане были наши войска, и шла война, на приграничной территории афганская служба безопасности , под контролем наших погранцов развернула бурную агентурную работу , в результате наш Рафшан Джамшутович попал в списки перебежчиков во вражеский лагерь как душман. Когда наш герой вернулся в Ташкент, его дальний родственник, работающий в милиции, пришёл к нему домой и сказал , мол так и так, ты теперь агент империализма и на тебя объявлена охота, а потому ты лучше сходи в КГБ и скажи мол ошибка вышла.
И пошёл наш шпиён поневоле в КГБ города Ташкента. Но не ласково его там приняли.
-Так , ты кто шпион или перебежчик? Шпионы у нас на втором этаже, перебежчики на третьем, но они сегодня выходные приходи завтра.
-Джаляб, сказал расстроенный Рафшан и пошёл домой.
День второй
-Ты местный , гражданский или военный ? Твой коридор направо, но там сегодня не работают, приходи завтра.
-Сектым на оба ваши дома, пробурчал начинающий звереть, шпион-неудачник отправляясь домой.
День третий
Пройдя все круги бюрократии, Рафшан наконец-то узнал номер кабинета где с ним будет работать профильный специалист, но что бы попасть к нему надо заказать пропуск и неделю его ждать, потом нужно будет дождаться когда появится товарищ на работе и тогда можно будет наконец-то сдаться .
-Да что б у вас в подсвечнике кутак вместо свечки горел, сказал расстроенный Рафшан и опять ни с чем отправился домой.
Но в конце концов ему повезло, когда вторая неделя подходила к концу его бесплодных попыток сдаться, мимо проходил какой-то командировочный и увидел расстроенного человека сидящего в позе опечаленной Аленушке на берегу реки. Но больше всего его поразил портрет этого же самого человека над ним с надписью " Разыскивается".
И тут всё смешалось в доме Облонских. Крик визг и ая-яй. В общем повязали супостата.
Потом это было представлено как гениальная операция по поимке матерого шпиона, много людей получили ордена и звания. Даже по центральному ТВ показали , про матерого шпионюгу и агента империализма, которого раскусили наши доблестные чекисты .
Ну вот и всё про наших чекистов в прошлом. Думаю в настоящем то же самое. Как сказал один знакомый- вся эта махина бесполезна- 90% информации нам дает СОРМ, а эти просто понтовые клоуны.
|
|
Любой учитель, долгие годы работающий в школе, в теме - насколько расплодились в последнее время деточки-социальные-идиоты с мамочками, огугленными знаниями о правильном и здоровом воспитании их ненаглядных чад.
Каждый придурок и прокурор точно знают, что деточек нельзя наказывать, иначе их нежная, воспитанная с таким трудом психика - может рухнуть и вырастет неизвестно что. Зато с помощью новых веяний вырастает известно что - двуногое человеческое гавно.
Как было ранее в нашем ужасном лагерном социалистическом детстве - за подлость, хамство, жлобство, хвастовство, вранье - обязательно прилетала жесткая по всей роже ответка от пацанов. Один за всех и все за одного, и если кто-то будет говниться то воспитательная процедура в торец и об тейбл тут же социализировала деточку и приводило его в чувство. Но сейчас низзя. Вся мощь правового государства стоит на защите придурков, которых можно воспитывать только увещеваниями.
Итак. Известный в истории пионерский лагерь. Сейчас международный детский центр. Как и тогда путевку получают самые талантливые дети. Раньше это были дети, чисто случайно, обкомовских, горкомовских, гороношных облоношных и пр. чиновников и начальников, а сейчас все не так. Ну вы знаете как.
И вот в один из будних дней в лагерь проездом заскакивает начальник службы безопасности одной серьезной госкомпании. Папа попросил негласно проверить как там живет и отдыхает его сынок. Начальник СБ, как положено все осмотрел, все вроде бы в порядке, но глянув для проформы в туалет - несколько прифигел. В блестящем кафелем и пахнущем ароматами роз туалете в одной из кабинок было насрано и нассано. Что за хрень, спросил начальник СБ у дежурного по лагерю. Понимаете, говорит он. В вашем отряде есть мальчик Русланчик. Он категорически отказывается смывать за собой. Типа не барское это дело. Наши увещевания и просьбы ребят на него не действуют. Он наглый как свинья на помойке.
- А родители?
- Он живет с мамой, про папу ничего не знаем. Мама же визжит, что мальчик так привык и не нам его воспитывать. И кто мы такие против нее. Всех, грит, закопаю, если на Русланчика пикнете.
- И что, нельзя просто этому придурку тупо дать по рогам? Темную устроить?
- Да вы что! Мамаша она здесь всех нахрен посылает, типа круче ее только САМ.
- САМ говорите? И как фамилия этой мамани? Петушк---ва. Так так.
Ну и улетел наш начальник СБ к шефу на доклад.
Через неделю, из Москвы в ночь прилетает мамаша Русланчика. Молча выхватывает деточку из спальни.
Тащит за угол. И через минуту раздается двойной визг на весь "морской" отряд. Визжит мама и визжит ее чадо. За отсутствием у женщины ремня мамочка лупила сынулю веткой акации. С трудом оторвали ее вожатые.
На следующий день Русланчик неожиданно открыл в себе способность смывать в туалете, говорить спасибо в столовой и резко перестал выебываться. Смыло, напрочь. Что произошло рассказал наш начальник СБ.
Он просто позвонил своему приятелю и рассказал о ситуации. Тот, будучи не последним человеком в генеральной прокуратуре позвонил генеральному шефу той самой мадам и нежно так спросил, почему в его гос компании на руководящих постах работают бабы, неспособные научить даже своих детей правилам поведения и гигиены? И почему их дети так выебываются перед детьми еще более уважаемых людей. Кто ей дал право на это? Тот понял намек и отправил приказом по организации начальника департамента Петуш---ву мыть туалеты на генеральских этажах. Пока не научится сама и не привьет навыки своим родственникам. А маме прямым текстом объяснили, что выебываться она будет в этой реальности самой последней...
Очень эффективное лекарство от жлобства оказалось, жаль, что редкое и дорогое.
PS Что меня удивляет в этой истории. Человечество развивалось тысячелетиями и опыт в воспитании тоже имеет тысячелетнюю историю. Так какого хрена какие-то ушлепки вдруг решили, что наказание детей это есть всеобщее преступление! Но если юное существо вообще еще не понимает смысла слов, значит другой источник знаний, отработанный на попах миллионов наших соплеменников, имеет мировое историческое право на жизнь. И Русланчики быстрее станут нормальными людьми, научатся ценить не только себя и понятие мальчиков мажоров исчезнет, наконец, из нашего лексикона.
|
|
Жил-был пес. Пес был небольшого формата и имел два режима звука. Приходивших в квартиру гостей он встречал веселым лаем, выбегая к лифту. Говорят, так многие собаки делают. А если обнаруживал в квартире что-то необычное, странное, то садился мордой к этой странности и выл. Гости приходили часто, и про первый первый звуковой режим все помнили. А вот что-то странное пес встречал все реже и вскоре про второй режим никто уже и не помнил.
Но хватит про собак, не мое это. Много позже пса завелся в квартире кот. Кот был шикарный (предыдущие хозяева, видимо, сочли себя недостойными такой роскоши и кота выбросили), длинношерстный и очень любил купаться. То есть если стоял где тазик с водой, кот в него немедленно забирался и долго и с удовольствием принимал спа-процедуры. А уж если набирали воду в ванну, то для кота наступал праздник. Он разве что не нырял - строение ушей не позволяет. То ли в недалеких предках у кота числились турецкие ваны, то ли, наоборот, далекие предки турецких ванов были одновременно и его предками. Но родословную кота его бывшие выкинули отдельно от кота, так что это осталось тайной.
Пес счел кота не чем-то необычным, а стихийным бедствием. Сначала пес надеялся, что кот - это галлюцинация, пытался смотреть сквозь него и вообще игнорировать. Но этот кошкин сын был непрозрачным, съедал собачью еду, валялся на дороге (и пройти сквозь него у пса не получалось), играя, слегка пса задирал и даже пытался купаться в собачьей миске с водой, но неудачно. Так что псу пришлось-таки признать объективную реальность кота, данную ему в ощущениях.
Это была присказка. Теперь сказка.
Как-то хозяйка кота (ну и пса тоже) осталась с этим зверинцем одна: муж давно ушел на хрен, сын недавно уехал в летний лагерь.
Намаявшись с упомянутым зверинцем, хозяйка легла спать. Ночью ее разбудил протяжный, необычный мяв кота. Кот сидел по стойке смирно, таращась на противоположную стену. Обернулся на хозяйку, затем снова уставился на стену и снова душераздирающе мяукнул. Проснулся и пес, посмотрел на кота, не слезая с лежанки сел и, повернувшись к той же стене (и к коту) завыл так, что собака Баскервилей обзавидовалась бы.
Хозяйка внимательно посмотрела на стену. В мертвенном свете Луны, разбавляемом тусклым уличным фонарем, она видела только кусок стены. Никого и ничего. И вот как раз на это ничто таращился кот и выла собака.
"Ладно, может коту что приснилось, вот он и вскочил, и замяукал," решила хозяйка, "и песика разбудил и растревожил". И, поворочавшись, погрузилась обратно в сон.
Снова разбудил ее такой же мяв. И сразу за ним последовал очередной собачий вой, жуткий и какой-то безнадежный. Она подскочила на кровати. Кот сидел точно так же, только теперь не у стены, а в ближайшем углу квартиры. И смотрел немигающим взглядом в этот угол. Пес, по-прежнему не слезая со своей лежанки, снова завыл, настороженно глядя на кота и в угол. В совершенно пустой угол, теперь это было прекрасно видно.
Правда, чем сильнее хозяйка вглядывалась в этот угол, тем больше ей казалось, что там мелькают какие-то призрачные очертания чего-то неясного. На что так могут реагировать животные? Угол этот примыкал к внешней стене дома, другой квартиры за ним не было. Двор, гаражи, а за ними -кладбище. Кладбище?!!
Нормально уснуть хозяйка уже не смогла. Лихорадочно размышляя о бренности всего сущего и тайнах потустороннего мира, часто бормоча то ли молитвы, то ли заклинания, она постепенно, ближе к утру всё же погрузилась в какую-то полудрему.
Проснулась она от тех же ужасающих звуков. Уже рассвело. Кот сидел у кровати и таращился за спинку. Пес выл.
Замирая от страха и трясясь, хозяйка все же нашла в себе силы заглянуть за спинку кровати.
Там на стене, хорошо видимый при солнечном свете, сидел большой некусачий комар-долгоножка.
Именно его заметил кот, и всю ночь, не зная, охотиться ли на это непонятное или лучше не трогать, спрашивал совета у своих. А пес, обнаружив такой непорядок, вспомнил молодость и звуковой режим номер 2.
|
|
В продолжение истории встречи с медведем. Наша мужская троица прибыла в августе 80х в Горный Алтай, чтобы провести отпуск и набраться впечатлений от разных видов охоты, от вкуса рябчиков, которых готов есть всякий буржуй. Дикая природа всегда манит, ей не пресытишься. Мы были хорошо экипированы, снабжены и оружием и сублиматами – продуктами лиофильной сушки. Вот только фотокамера была на всех одна и то, взятая взаймы под клятвенное обещание беречь ее пуще зеницы ока. Все было удачно, никаких разочарований. Но тут случилась та ложка дегтя, которая готова испортить бочку любого меда... Увлекшись сбором брусники, Толян аккуратно положил фотокамеру на три параллельно лежащих тонких ствола хвойного валежника. Все же у него зачем-то мелькнула мысль, что надо запомнить место. Он отметил, что в нескольких метрах стоит ствол засохшего толстого дерева с ободранной корой, отчего оно казалось лысым. Еще немного в стороне он запомнил деревце с багряными листьями как предвестника близкой осени. Все. Вскоре сборы ягод и грибов закончились, и мы быстрым темпом отправились в лагерь.
Уже почти стемнело, когда мы вернулись на стоянку. На костре был поставлен вариться ароматный ужин… И вдруг раздался громкий вскрик и хлопок себя по лбу – это Толян вспомнил, что фотокамера осталась там, в лесу. Немая сцена и бесполезные порывы… Темень и прочие аргументы заставили отложить поиски на завтра.
Рано утром мы все вышли без малейших признаков надежды. Общее направление было известно, где тот самый лес, тоже ясно. Но размеры квадрата поисков и расплывчатость признаков – навевали пессимизм. К тому же возник вопрос – если фотокамеру обнаружили дикие звери – что они с ней сделали? Толян шел в унынии, как в водку опущенный. Ему мерещились кары его родичей за утерянную дорогущую камеру… И вот мы пришли. Распределились по районам поиска, каждый избрал свое направление. Перспектив в поиске было не так уж много. Я отошел в свой квадрант и мне почему-то вспомнился медведь, встреча с которым состоялась совсем недавно. Унылость довлела над нами как кучевые облака перед грозой. Я попытался вообразить, в какой последовательности Толян искал вчера ягоды. Постепенно мне удалось погрузиться в воображаемое действо. Что-то начало мерещиться и внутренний голос отметил, что впереди очень заманчивая поляна, усеянная ягодами. Далее – более. Я увидел лысый ствол дерева, узрел дерево с багряной листвой и сказал себе – если все это так совпадает с описанием Толяна, то слева должны быть три ствола молодого валежника… Посмотрел и ахнул – да, три ствола. А на них спокойно и удобно лежала… фотокамера. Класс! Я взял ее и спрятал в пустой рюкзак, понимая, что это редчайший шанс и его реализация. В сторонке, рядом с местом, где лежала камера, я обнаружил вне всяких сомнений свежий медвежий помет. Через час, уже в лагере, глядя на унылые и грустные физии приятелей, я призвал их вообразить, что бы мог сделать медведь, найдя нашу потерянную камеру. Толян криво пошутил, что он бы пошел фотографировать себя и медведицу. Нет, сказал я, он бы наверняка пометил это место. Но мы тоже не зря ходили – с этими словами я достал и преподнес Толяну его дорогую потерю. Это был сюрприз, который не забывается и с годами.
|
|
С медведями встречаться – не дай Бог. А они видимо так же думают о нас с вами. В середине 80 х мне довелось испытать такое "рандеву". Горный Алтай, август, низовье реки Кучерлы, правого притока Катуни. Нас трое путешественников с оружием и экипировкой. Мы разбили лагерь на выступе горы и рано утром вышли, прихватив по корзинке или котелку. Дело в том, что накануне мы издали заметили на одном из склонов ярчайшее нечто. Архипыч сразу сказал – это заросли дикой смородины. Чудо из чудес. Благополучно добрались до этого склона и про все забыли - на каждом в рост человека кусте, плотно расположились коричневато-оранжевые ягоды. Они были крупными и спелыми, каждая размером почти с виноградину, изумительно сладкие и ароматные. Без разговоров мы разбрелись по пологому склону и каждый стал, как маньяк, сгребать пятерней чудесные ягоды – дары природы с набором целебных свойств. Я обошел несколько десятков кустов, и моя корзина была почти полна под завязку. Но… не все оказалось так идиллически просто. Немного притормозив, я уже собирался окликнуть приятелей набрал в легкие воздух, как вдруг услышал за соседним кустом сопение и треск. Ага, значит кто-то из наших.
- Ну что, пора уже двигать в лагерь, - пробормотал я и повернулся, ожидая увидеть кого-то из спутников. Следующий момент запомнился навсегда. Из-за бурно разросшегося куста почти в упор, на меня смотрела… морда большого медведя. Возможно, он никогда ранее не видел людей и глаза его округлились более, чем это предусмотрено физиологией. Во мне вдруг тоже произошло нечто аналогичное. Я даже не вспомнил, что на плече висит ружье… Бежали мы оба, в разные стороны без сомнений и размышлений.
Кто же виноват, что люди и медведи одинаково любят дары природы.
|
|
Дети цветы жизни.
И с каждым годом эти цветы становятся всё более бестолковыми и отмороженными. Возможно боязнь отцовского ремня и матушкиной крапивы, не позволяли мне творить лютую жесть. Но времена меняются, на детей даже голос повысить нельзя, что уж говорить про обрывание ушей. Многие родители сейчас кинут в меня камень, со словами: «Наши дети самые лучшие. Они просто ангелочки которые украшают наш ужасный мир». В присутствии вас возможно. Но как только они исчезают из вашего поля зрения….происходит удивительное преображение пай мальчика в уголовника, а маминой помощницы в черлидершу. Я очень долгое время ездил в Анапу работать вожатым, не ради денег(3тысячи рублей за смену, билет в одну сторону обходился тогда в 2800) не ради развлечений и отдыха как ездит подавляющие большинство, а для того чтобы научить детей чему-то новому.
Деградация детей была заметна с каждым годом. Если раньше озорники в захлёб читали Есенина (сборник Москва Кабацкая), ставили в качестве конкурсных работ сцены из Мастера и Маргариты, то последний год моего вожатства 2014, когда каждый у кого есть камера в телефоне считал себя крутым блогером, давался мне уже тяжело.
Привезли мне детей работников газпрома, так случилось, что за 6 лет меня только ими и снабжали. Наблюдаю картину прощания с родителями, объятия, растерянный взгляд (Вот где талантливые актёры, даже Станиславский бы купился). Краем глаза замечаю картину как парень 16 лет смотрит на отца глазами кота из Шрека и с досадой в голосе выдаёт: «Папа ты хочешь, что бы я тут умер? Ведь невозможно прожить 3 недели на 45тысяч». К слову говоря 5 разовое питание и все экскурсии уже были оплачены. Единственное, чего не было в лагере это комнаты хранения и сейфа. Все ценные вещи хранятся у вожатого). И вот 30 детей приносят нам в среднем по 50тысяч. 1,5 миллиона сумма не маленькая, но в большой чемодан с ручкой они прекрасно поместились. Первые дни были самыми сложными, желание уйти с деньгами в закат боролось с чистым сердцем. Победило сердце, аргументировав тем, что денег даже на квартиру не хватит. И вот вкусив запах долгожданной свободы, детишек понесло…. Самые безобидные открыли на территории лагеря казино с блэк джеком и девушками из детского дома, более безбашенные отморозки прихватили в лагерь шашку, которой глушат рыбу. Естественно желание продемонстрировать это чудо в действии победило здравый смысл не доложенный родителями в голову бесёнка. Вот только из тихих мест был небольшой сад с яблонями, и да ключевое слово здесь БЫЛ. Сами детишки каким то чудом остались целы, вроде даже не обделались...
Когда мы прибежали к юным террористам, с криками и желанием отполировать им пятую точку, то были немного ошарашены. Главный зачинщик держал в руках Уголовный Кодекс, и с надменной улыбкой сообщил, что мы не имеем права на него кричать, и вообще ничего не можем ему сделать. Пока сердобольная директриса стояла как столб от такой новости, я спокойно перекинул ребёнка через колено и отлупил его УК РФ по пятой точке. На его крики не имеете право, я спокойно отвечал:
- нет закона который запрещает бить детей по жопе Уголовным Кодексом.
P.S.: Уважаемые родители либо собирайте сумку вашего дитяти самостоятельно, либо перестаньте писать бумаги о запрете осмотра личных вещей ребёнка. Это сэкономит вам и нервы и деньги.
|
|
Как я убил человека
В общем, дело такое. Ночью, когда все спали, а я почему-то еще нет, дверь в корпус отворилась и вошел Страшный Дядька. Такой жуткий силуэт детины в телогрейке, и сразу было понятно, что это кто-то не из лагеря и он способен на всё. Он поочередно подходил ко всем нашим, методично рылся у них в вещах, в тумбочках и т.д. В общем, мне все стало ясно, но я был самый младший в отряде и мне было дико страшно. Я не знал что делать, тихо лежал не дыша, молился чтоб еще кто-нибудь из наших проснулся, мне казалось, что если сейчас подниму тревогу, вор меня пристукнет или зарежет. В конце концов, Страшный Дядька подошел и к моей кровати, надолго склонился надо мной, словно бы обнюхивая. Это было уже невыносимо!
Я в ледяном ужасе вскочил, щелкнул "свет" в комнате и разразился абсолютно нечеловеческим, гиеньим визгом, от которого проснулся весь лагерь. Страшный Дядька оленьим прыжком выскочил из корпуса, пробежал несколько метров и рухнул замертво. Как позже выяснили - от разрыва сердца.
После разговоров в милиции, и с местными выяснилось, что это был и не вор. Местный мужичок, чью квартиру накануне до нитки обоворовали. И "добрые люди" надоумили его что это якобы дело рук заезжих пионэров с лагеря. И вот он, скромняга, пошел в четыре часа ночи в лагерь Искать Свои Вещи.
А у меня до конца сезона осталось погоняло "Сирена". Да в принципе, до самого конца школы, да и после, те кто были на Кубани в этом сезоне, при встрече подмигивали: "Мол, за что ты его так". Говорят, вопль был страшный и душераздирающий.
|
|
Гороховецкие военные лагеря в ожидании приезда министра обороны маршала Малиновского. Личный состав на ушах. Кто с граблями, кто с вёдрами... Отцы-командиры словесно и физически помогают процессу.
К обеду лагерь блестел как у кота яйца. Обед... На окнах занавесочки, скатерти на столах, полевые цветы, соль-горчица-перец, соль-горчица-перец... И тарелки... И ложки-вилки из нержавеющей стали. Ножей не было, врать не буду. Обед прошел чинно. Было непривычно тихо и только изредка слышалось: - Будьте любезны, сэр... Спасибо, сэр...
Ужин вернул нас в серые будни. Дежурный с грохотом поставил на стол стопку алюминиевых мисок и высыпал ложки-вилки того же металла. Занавески уже не мешали видеть привычные сосны и кусочек генеральской линейки.
|
|
Прикол в этой истории будет в самом ее конце, но не могу отказать себе в удовольствии вначале окунуться в атмосферу ей предшествовавшую.
Мое детство закончилось, скакнув в отрочество вместе с переездом нашей семьи из бабушкиного дома в барак.
Барак, слава Богу, был не лагерным – так назывались убогие деревянные жилые строения нашего рабочего городка.
В переулке Первом-Барановском их было три. Два одноэтажных десяти квартирных, и один двухэтажный с двумя подъездами. Стояли они достаточно просторно, на самой окраине города в окружении частных домов и подпертые с тылу рекой.
Точнее - основное русло Уссури было почти за километр, а подпирала нас ее протока, отделявшаяся от реки чуть выше по течению перед нами, и снова вливавшаяся в реку - нас чуть поодаль.
Остров, который образовывали река и одноименная ему протока - назывался «Бешеный Эрик», так он называется и сейчас.
Почему пионерский лагерь, находившийся на Бешенном Эрике носил имя Вали Котика и на нем расположился мы не знали. Но о вероятности того, что однажды всех пионеров с их блудливыми вожатыми, очередным наводненим унесет в свелое будущее - догадывались даже октябрята.
Не знали мы еще тогда - как неведомая «ебическая сила» заставляла разнополых коллег и сослуживцев двух прилегающих к протоке заводов, все теплое время года хаотично - словно потерпевшими кораблекрушение робинзонами, разбредаться по заросшему зеленью острову и жизнеутверждающе трахаться под каждым кустом.
В весеннее половодье Уссури сливалась с протокой воедино, накрывая с головой наш остров и твердь до самого горизонта, они мчались дальше до океана и потом впадали в Миссури.
Индейцы Фенимора Купера казалось были совсем рядом, и если я ничего не подзабыл – кажется мы с ними тогда дружили дворами.
Вид всего нашего деревянного и неокрашенного микрорайона, вместе с его сараями, не подготовленного человека мог бы вогнать в вечный ступор, но нам было комфортно. Комфортно еще и потому, что родители (хотя бы один из них у всех у нас были) - всегда были на работе. Ремни и затрещины они доставали уже по вечерам, оглашая гулкую округу несправедливо обиженными воплями.
Мы - это все кто обитал в этом мире, и на работу не ходил. Хотя, кроме нас и тех кто ходил на работу была еще бабка Пашка, пара алкоголиков, местный сумасшедший – Хайгитлер, он исправно учил местных малолеток «кидать зигу», две или три вечно беременных мамаши и Виталя.
Всем нам было от трех до восемнадцати, а сколько было Витале мы точно не знали. Виталя очень любил мотоцикл и не работал потому, что всегда ходил в гипсе, а когда я его увидел впервые он был похож на белый вертолет.
Потом, случалось, у него в гипсе поочередно покоились разные руки и ноги, но вертолетом он мне нравился больше всего.
Представьте себе загипсованного от пупа до самой шеи человека с расставленными в стороны руками. Разве не здорово? Хотя возможно его и загипсовали так не из-за красоты, а для того чтобы он не смог ездить на мотоцикле.
Девушки к Витале не ходили, наверно потому что он не мог обниматься, от скуки Виталя учил нас играть в карты и на бильярде.
Все мы, без деления на пол и возраст - были одной компанией. Делились конечно по играм, если допустим играя в «козла» был риск на своем горбу провезти Виталия в его вертолете выбор был за тобой - играть либо быть зрителем, а лапта, чижики, горки, рогатки, секреты, классики и шпионы – по желанию.
Так же толпой ходили и на речку. Те, кто постарше следили за малышней, все купались и до черноты загорали.
Была еще такая релаксовая фишка, как рисование на загорелых спинах друг друга, причем в двух вариантах:
Либо ты рисуешь на чьей-то спине мокрой палочкой, макая ее в консервную банку с водой, затем посыпаешь нарисованное, раскаленным на солнце песком и потом, сдувая лишний песок - являешь миру прилипшее к коже творение. Или рисуешь сухой заостренной щепкой, оставляя на загорелой до черна коже отчетливый белый след. Либо рисуют на тебе, и если играете в слова или буквы и ты не угадал нарисованное – снова меняетесь.
Потом, изможденные солнцем мы возвращались к баракам таща куканы с наловленной рыбной мелочью для вечерних соревнований дворовых котов.
За пару лет до моего окончания школы, в бараке наша семья уже не жила. Отец получил квартиру, и хотя мы переехали в центр, с друзьями я и моя старшая сестра Ленка - продолжали общаться.
Конец школе, экзамены в мореходку и морская медкомиссия.
Шестьдесят человек в трусах на босую ногу, мы бегали из кабинета в кабинет.
Прикрывая один глаз мы разглядывали М Н К и Х/З, и как могли описывали свои цветовосприятия. Еще мы загнувшись, раздвигали свои ягодицы и сначала позволяли доктору полюбоваться видом издали, чтобы составить общую картину, а потом прикрыть свой глаз и заглянуть каждому в очко по отдельности. После дышали в мешок, давили эспандер, приседали и прислушивались. На прощание кому-то показав зубы и по очереди залупив каждый свое дерматологу - выстроились перед кабинетом приговоров.
В кабинет нас запускали человек по десять. Дошла очередь и до меня. За столом у окна сидели несколько врачей, мужчины и женщины, и морской офицер. Будучи уже в трусах, мы выстроились в шеренгу вдоль стены и по очереди, услышав свою фамилию, выходили на несколько шагов вперед, останавливаясь напротив стола.
Что предполагал этот этап медицинской комиссии, кроме объявления окончательного ее результата - нам не объясняли. Может они опасались чтобы в стройные ряды морских офицеров случайно не затесался горбатый или глухонемой, но нас просили вначале представиться, потом повернуться в профиль и затем спиной.
Представился и я, затем повернулся профилем а когда повернулся к ним спиной - пауза затянулась. Кто-то из врачей сдержано хихикнул.
На свой счет этот всхлип не воспринял. Пауза затягивалась уже подозрительно. Старший комиссии явно сдерживаясь чтобы не заржать в голос, все-таки выдавил:
- Вы уверены, что хотите стать моряком? – Пока я переваривал вопрос, всхлипнула одна из врачей за столом.
- Да. - Уверенно кивнул я.
- А танкистом не хотели? – С трудом соблюдая врачебную этику, врачи ржали внутри себя покашливая и привзвизгивая.
- Нет. - Я все еще стоял спиной к столу и прислушивался.
Подозревая что это на долго, я повернулся сам. Старший медленно приходил в себя:
- А танк откуда?
- Какой танк? - завис я. Старший судорожно дернул в мою сторону указательным пальцем:
- На спине…. У вас….. и …… Звезда! – Через мгновение до меня дошло.
- Годен! – Сказал старший, - идите.
- Только вместо танка нарисуешь якорь! - Очухался морской офицер.
Нарисую бля - вспоминал я, никогда не бухавший и терявший сознание лишь на мгновение единожды в своей жизни.
Вспомнил конечно – жара, речка, Серега Цыган, я, может Вован или другой Серега и Женя Лаптев – младший братишка моей одноклассницы, который и накорябал на моей спине танк со звездой. Октябренок херов.
Потом я снова завис…
Только было это год назад - прошлым летом!
Отрочество медленно отпускало меня в юность.
|
|
Историей про деда Леню от 28.02 навеяло. Про того, который "катал катушку" и никогда не рассказывал о войне.
Мы, дети, выросли среди военных, не осознавая этого. Наши родители были абсолютно, до кончиков ногтей, гражданскими людьми, но мы как-то больше тусовались с бабушками и дедушками всех мастей и всех степеней родства.
Помню младшего из дедов, который по возрасту не смог уйти на фронт - так он выкрутился, стал военным летчиком, и ему даже было о чем молчать. Он учил нас строить запруды и играть в преф.
То, что все наши дедушки и бабушки служили, мы как бы знали, но поскольку о войне в нашей семье говорить было не принято, мы воспринимали армию как пионерский лагерь, со строгим пионервожатым. Если у кого-то не было одного из дедушек или бабушек - это тоже воспринималось как нечто данное, мы лет до 10 не понимали разницу между родными и двоюродными.
Росли мы в каких-то воинских частях, на полигонах, складах. Помню, один раз рассматривали одежду космонавтов из оренбургского пуха. Но все это было как игра. О войне мы знали только по фильмам. Нам даже в "войнушку" запрещали играть. Ну как запрещали... по лбу могли дать, без скидки на то, девочка ты или мальчик. :)
Про войну я узнала, когда мне было больше 20 лет.
Умерла сестра моей бабушки. Через несколько месяцев зашел ее муж, которому было тогда хорошо за 90.
Они с моими родителями поговорили о его жене, о жизни. Он выпил пару рюмочек и заплакал. Сначала о жене, а потом начал вспоминать войну.
Больше 60 лет прошло, а он помнил, и ему было больно.
Нет, он не рассказывал про героические битвы и про подвиги. Он рассказал, что они попали в окружение, а потом в плен. Что было страшно. Рассказал, что в лагере не кормили от слова совсем. Они, люди, ели траву из под ног, а когда и ее не стало - начали рыть корни. Несколько раз пытались бежать, безуспешно. Потом все-таки удалось, сбежали.
Рассказывал, как они накинулись на сырой картофель в полях. Потом - свои, и снова в лагерь, теперь уже наш. И история идет по кругу - есть, есть, есть хочется есть. Опять ботва, трава....
Потом, очевидно разобрались, отпустили.
Если вы не видели, как глаза становятся квадратными, то вы многое пропустили. Они такими у меня и были.
Я начала осторожно расспрашивать родителей, дядь и теть на предмет того, а кем были их родители?
В сухом остатке:
- мой дед: артиллерия, штрафбат, пехота, артиллерия. После войны стрелял в птицу не целясь, просто поднимал руку. Погиб в ГУЛАГе, в конце сороковых.
- брат деда: не знаю войска, штрафбат, погиб.
- бабушка: полк связи, белорусский фронт, демобилизовалась в 47-м, осталась в армии на "несерьезных" должностях.
- сестра бабушки: взятие Берлина. Кстати, там она и умудрилась родить мою тетку. Вот я думаю - как это, заходить в город на 9-м месяце? Как ее вообще не демобилизовали?
- вторая сестра бабушки: авиация, пропала без вести, очевидно погибла
- третий дедушка: понятия не имею, где и кем, но до самой смерти оставался в армии. Кем - не знаю, в семье не говорили. Очевидно, что-то не очень важное.
- четвертый дедушка - авиация.
- пятый, о ком писала выше - никто не знает, где и кем. Сразу я не догадалась спросить, а потом он делал вид, что этого разговора не было. И в семье никто не знал, где и кем. :)
Что я поняла, так это то, что те, кто прошел войну молчат об этом даже между собой. А если и проговариваются, то случайно.
|
|
Быват же! )))))) Приключилась эта история с тремя друзьями-охотниками Сергеем, Александром и Владимиром. Работали они в разных местах: Александр пожарным, Сергей автослесарем, а Владимир инспектором ГАИ. Но объединяло этих людей одно: все свое свободное время они посвящали охоте, на которую выезжали на двух "проходимцах" УАЗах. В один из осенних дней друзья созвонились и решили отправиться на все выходные охотиться. Рандеву назначили на шоссе вблизи живописного лесного озера. Первым на место встречи приехал Александр. Подождав полчаса, он решил отправиться навстречу друзьям. Проехав несколько километров по щедрой на спуски и подъемы дороге, Александр издалека заметил машину Сергея. Еще бы не заметить! Такого УАЗа не было во всем районе. Сергей лично покрасил свой джип модным серебристым металликом и установил на решетку радиатора известный всем автомобилистам значок колесо с тремя спицами. И теперь его машину часто принимали за "Мерседес Гелендваген". Обрадованный предстоящей встречей, Александр решил подшутить над товарищем, перестроился на встречную полосу и остановил машину неподалеку от вершины холма. Радостно улыбаясь, достал из чехла нарезной карабин с оптическим прицелом, изготовившись к встрече друга-охотника. "Сейчас, думает, Серега взлетит на пригорок, а тут я на "встречке", да еще с ружьем, испугается точно. Вот смеху-то будет! " Но Сергей, в свою очередь, также заметил машину Владимира и, естественно, тоже решил подшутить над товарищем. Остановив машину на своей полосе в самом начале подъема, Сергей достал помповое ружье, поджидая прибытия Александра с такими же добрыми намерениями... В этот момент к месту "дружеской встречи" подъезжал спешащий навстречу своей судьбе один богатый бизнесмен. На днях в столице на него было совершено покушение, но он остался в живых. Пистолетные пули не смогли пробить стекло и борта бронированного "Мерседеса". Чтобы снять стресс и подлечить нервы, бизнесмен со своей любовницей молодой красавицей-фотомоделью, телохранителем и водителем спешил на серебристом "Гелендвагене" в провинциальную глушь на отдых. Стоящий на встречной полосе "уазик" с первого взгляда не привлек к себе внимание водителя бизнесмена. Но телохранитель был начеку и сразу заметил высунутый ствол помпового ружья. Скомандовав водителю: "Стоп! Впереди засада! " охранник вынул пистолет и приготовился к бою. Сергей, услышав резкий скрип тормозов, открыл дверь и с ружьем в руках вышел из автомобиля. Телохранитель почувствовал, что вот сейчас их всех и расстреляют, а бизнесмен начал громко молиться. Девица же, не растерявшись, быстро открыла дверь, выскочила из остановившейся машины и закричала: Только меня не трогайте, я жить хочу! У меня съемки в Милане!!! Предательство любовницы вывело бизнесмена из ступора, и он закричал водителю: Вперед! Полный ход! Прорвемся! "Мерс" с пробуксовкой сорвался с места и стрелой полетел на подъем... Когда автомобиль достиг вершины холма, телохранитель облегченно вздохнул. Но тут же заметил машину Владимира, из которой зловеще сверкал оптический прицел карабина... "Мерседес" в очередной раз резко затормозил. Водитель выключил двигатель, поставил машину на первую передачу, открыл дверь и сказал: Извините меня, пожалуйста, но у меня двое детей. Подняв руки, шофер пошел навстречу удивленному Владимиру. "Зарядку, что ли, делать собрался? " подумал охотник. В "Мерседесе" тем временем стояла зловещая тишина. Бизнесмен с надеждой смотрел на верного телохранителя, а тот просчитывал ситуацию и все отчетливее понимал: против снайперской винтовки и помпового ружья с его "макаровым" "ловить" нечего. Тяжело вздохнув, охранник молча отдал пистолет бизнесмену и пошел следом за водителем с заложенными на затылок руками. В этот драматический момент на место событий выскочила, ревя сиреной, милицейская патрульная "Волга" и резко остановилась рядом с "уазиком" Александра. Водитель, телохранитель и любовница с облегчением кинулись назад к джипу. Пока бизнесмен с кривой усмешкой выслушивал оправдания, как его люди пытались отвлечь внимание убийц от его персоны, дверь патрульной машины открылась и из нее выбрался третий участник охоты Владимир. Он подошел к Александру и попросил взаймы триста рублей: у служебной "Волги" сломалась какая-то деталь, а дежурство нести надо. Александр отсчитал деньги, Владимир отдал их водителю, и тот умчался в автосервис. В джипе вновь установилась мертвая тишина. На их глазах милиционер-оборотень спокойно поздоровался с одним из убийц, получил взятку и отправил с места преступления патрульную машину... Бизнесмену стало уже все равно, он уже ничему не удивлялся. Махнув на предателей рукой, он положил на сиденье пистолет и, выйдя из машины, шагнул навстречу судьбе... Владимир и Александр с интересом рассматривали движущегося в их сторону мужчину. Бизнесмен подошел к охотникам и решительно произнес: Ну что, я готов! Где будете стрелять? Здесь или в лесочке? Стрелять будем у озера, ответили друзья бизнесмену, только сначала друга дождемся. В этот момент подъехал Сергей. Предприниматель уселся в его машину, и компания поехала к лесному озеру. Как позже выяснилось, друзья решили, что мужчину пригласил на охоту Сергей, а тот думал, что гостя позвали товарищи. Так молчком и приехали к озеру. Начали разбивать лагерь. Бизнесмен заметно нервничал и наконец поинтересовался у охотников, когда же все начнется. Те резонно ответили, что, в принципе, спешить некуда. Или он куда-то торопится? Мужчина подумал и про себя согласился, что умереть он всегда успеет. Тем временем охотничий лагерь был разбит. Друзья быстро накрыли походный стол и позвали к огню сидящего особняком бизнесмена. Налили водки и предложили выпить за знакомство. Вы что, каждый раз так поступаете или для меня какое-то исключение сделали? поинтересовался ничего не понимающий гость. Да, в принципе, мы всегда так, по-простецки рассудили друзья. Странные вы какие-то, выпив спиртное, начал рассуждать предприниматель, все ваши коллеги обычно работают быстро и тихо: стрельнули и концы в воду. А нам бояться нечего, у нас все по закону, не видя подвоха, ответили охотники, заплатили где надо и вперед на охоту. И сколько вам надо заплатить, чтобы "охота" состоялась, продолжал допытываться бизнесмен, испытывая какой-то странный азарт. Все зависит от объекта охоты. Если дичь крупная это, естественно, дорого, а если мелкая, то так себе. Но, в принципе, у нас тут все схвачено, так что иногда можно пострелять и без лицензии. Какой лицензии? удивился предприниматель. Обыкновенной, на отстрел дичи. Сейчас, например, будем на уток охотиться. Ты, друг, из какого ружья стрелять предпочитаешь? Над тихой заводью, пугая рыбу и дичь, разнесся громкий смех бизнесмена. После его объяснений начали ржать и "киллеры". Для снятия стресса тут же выпили все спиртное, и московский гость заснул спокойным сном. На следующее утро его переодели, снабдили запасным ружьем, и все отправились на охоту. Выходные пролетели мгновенно. На вокзале бизнесмен поблагодарил охотников за прекрасный отдых и, записав адреса и номера их телефонов, уехал ночным поездом в столицу. Вскоре у трех друзей-охотников появились дорогостоящие ружья и снаряжение, присланные новым знакомым из Москвы.
|
|
Дважды комсомолец, дважды коммунист.
Эпиграф:
Рабиновича отправляют в разведку. Он заявляет
- "Если я погибну, считайте меня коммунистом."
- "А если нет?"
- "Ну а нет, так нет."
Мой дед просто кладезь занимательнейших истроий. Впрочем, я уверен, если детально поговорить с любым человеком которому почти 96 лет то вполне можно раскопать такие вещи о которых можно смело писать романы и снимать фильмы. Я уже перестал удивляться количеству поразительных событий в его жизни. Вот хотя бы такая штука.
Послевоенные годы, Уссурийск, один из многочисленных военных гарнизонов на 1/6 части суши. Многие офицеры уже носят погоны с дюжину лет и, учитывая что во время войны год считался за три, с нетерпением ждут 20 или 25 летнего срока службы что бы уйти на пенсию. Дед в скромном капитанском чине, правда на майорской должности начальника артиллерийской технической (арттех) службы бригады. Должность и взаправду ключевая, всё таки под его началом склады снарядов, мин, взрывчатых веществ, боеприпасов, и стрелкового оружия. А на дворе 1952-й год, уже убит Михоэлс, раскрученно "Дело Врачей", клеймят "вредителей" и "агентов Джоинта" в газетах и на партсобраниях.
Спустили сверху разнарядку "а посмотрите-ка, не проникают ли щупальца империализма в армию Советскую." Начали изучать личные дела комсостава и естественно очень скоро добрались и до деда. "Как же так?" возмутился кто-то ответственный "у вас офицер на такой должности и... не коммунист. Вы что краёв не видите? Не знаете, партия наш рулевой? Партийный, значит ответственный. Поговорите с товарищем начарттехом по поводу вступления в партию."
Парторг деда вызвал и предложил:
- "Товарищ капитан, а не хотите ли вы добровольно-принудительно примкнуть к партийным рядам?"
- "В смысле примкнуть? Вступить в партию что ли?" удивился дед.
- "Ну да, мы считаем вас достойным кандидатом. Подавайте заявление."
- "Так я уже в партии с 1945-го года..."
- "Чтоооо? Как так? У нас об этом никакой записи нет."
- "Ну таких деталей, я не знаю."
- "Тэк, тэк, тэк... А в комсомол когда вы вступили?"
- "Я дважды вступал."
- "А ну-ка, излагайте подробнее."
И дед рассказал рассказал следующее.
С весны 1942-го служил он в 1-й ШИСБр (штурмовая инженерно-саперная бригада), ещё её называли Комсомольской Бригадой (т.е. все солдаты и офицеры в ней должны были быть как минимум комсомольцами). А в сам комсомол его приняли в конце 1930-х, ещё в школе. Но вот незадачка, в декабре 1941-го, при разгроме Феодосийско-Керченского десанта он попал в плен. Плена-то было всего на один день, но документы он выбросил, уж больно неподходящая национальность для немецкого плена была в них указана.
Когда через день бежал и добрался до своих, то его отправили в Советский фильтрационный лагерь около Керчи. Таких бездокументных, из разгромленных полков и дивизий, были сотни и тысячи людей. Из всех документов лишь кубик на петлице. Впрочем, в том бардаке этого вполне хватило что бы в 19 лет его назначили бригадиром сотни, а это конечно много приятнее чем быть простым заключённым. Не знаю как там проверяли, но через пару месяцев его вызвали и сказали "Поздравляем товарищ младший лейтенант, проверку вы прошли - вас ждёт Кавказкий фронт. Вон машинистка, она направление оформит."
Стал он в длинную очередь, наконец добрался до измученной машинистки. Та спрашивает "Ваши ФИО, год рождения, тыры-пыры?" Дед подумал "Хммм, хрен его знает как ещё служба сложится. Упаси Господи опять плен попасть, второй раз может и не повезти. Вдруг попаду с документами, тогда точно грохнут за милую душу." Фамилию менять не стал, а насчёт ИО сказал "Пиши вот так." "Имена родителей и национальность?" Над этим дед тоже подумал, мать оставил как есть, а ИО и национальность отца поменял. Проверить же никак не смогут, Беларуссия под немцами, Ленинград где училище было в блокаде, документов других нет. Таким образом на свет появился ещё один беларус. Дед посчитал что эдак безопаснее, уж очень ему не хотелось в расстрельной шеренге второй раз стоять.
Когда бригаду на Кавказе формировали оказалось что очень много кавказцев о комсомоле только слышали. А так как бригада названа Комсомольской, спустили разнарядку, всех поголовно принять в комсомол. Дед и решил, "ну что же, как все так и я." И вступил ещё разок, правда уже под другим именем.
В 1943-м пришёл новый указ, "неплохо бы если бы в Комсомольской Бригаде все офицеры были бы коммунистами. Показывали бы живой пример комсомольцам." Всех офицеров в батальоне перед боем вызвали и настойчиво порекомендовали написать заявление о приёме в ВКП(б). "Нам бы до следующего дня дожить бы. Что нам кабанам, хотите напишу." прикинул дед. И стал он аж цельным кандидатом. А потом ранение, госпиталь, формирование, другая часть, поиск своих, перевод в родную Бригаду, и снова взвод, рота, Беларуссия, Польша, закрутился и забыл о "кандидатстве". Но бумага-то дело ведёт.
И в начале 1945-го опять его пред светлые очи парторга вызывают. "Вы товарищ кандидат-с у нас оказывается. Ранены, взодный, ротный, три ордена, короче, принимаем мы Вас. Поздравляем." Дед прикинул, приняли ну и ладно, хрен с вами. "А делать-то я чего должен?" "Как что? Воевать, пример другим показывать. Тем более что мы уже на немецкой земле, в Восточной Пруссии. Вот вы в эту ночь на задание идёте, так пойдёте уже как коммунист. Партия на вас смотрит. А утром мы вам торжественно и партбилет вручим." И руку крепко пожал.
С примером худо получилось. На задание (в минных полях проходы для атаки делать) документы с собой не брали. Это разумно конечно, на минных полях многие навсегда оставались, так что шансы что документы к немцам попадут были большие. Ранило его, ребята вынесли, дотащили до своих позиций. Повезло, как раз там раненых вывозили в тыл, в машине место нашли. О документах и не вспомнил, рука и нога пробиты, до бумажек ли. И снова госпиталь, формирование, и на войну с Японией. Документы личные восстановили, а насчёт партийного билета он даже и не думал, ибо его никогда в руках и не держал.
Парторг подивился, поохал, и телегу повыше накатал. Случай неординарный, вроде бы и коммунист, а с другой стороны и не коммунист. И в комсомоле дважды был. Мутная картинка. Сверху предложение идёт.
-"Так может его из партии исключить?"
-"А как исключить? У него даже партиблета нет?"
-"Хммм. Тяжёлый случай. Так может принять, а потом исключить?"
-"Идея интересная. Но как то некрасиво. Всё таки человек перед боем в партию вступил, с мыслью что он теперь коммунист на минное поле полз."
-"Хорошо, вот компромис. В партию принять уже официально, но из армии выгнать."
-"Так ему до военной пенсии всего полтора года осталось?"
-"Ну и что? Он тут нам имя, отчество, и национальность себе менять будет как захочет, да и в комсомол и в партию как в проходной двор по сто раз заходить будет, а ему ещё и пенсию. Хрена с два. Кто он там у нас по национальности получается по настоящему? Ага, вот вот... Как раз. А жена его кто? Капитан. Ну и что что военврач с 1943-го? Убийца в белом халате. Вы что газет не читаете что ли? На фиг, на фиг."
Написали деду характеристику что он "политически близорук и в моральном отношении не стабилен." И уволили из армии, не дали до пенсии дослужить. Ведь и без него есть чем заняться. Например с "безродными космополитами" бороться.
А дед что? Дед нормально. Партии той уже давно нет, а дед жив и здравствует, дай Господь ему долгие годы. И совет умный даёт "смотри куда вступаешь."
|
|
Эпизод из биографии. Заслали нас на практику вожатыми в пионерлагеря. От Артека до самой последней дыры. Дыра - это вашему покорному слуге. Военизированный "пионерлагерь" железнодорожного района г. Симферополя для проблемных и состоящих на учёте в детской комнате милиции. В лесу недалеко от Судака. Детишки в форме а ля "военная", хоть и в шортиках-рубашках. Но с пилотками и погонами. Все поделены на отделения и взводы. Мы, вожатые, аж целые "старшие лейтенанты". Плюс комиссары с РГФа. Тоже лейтенанты. Развлекухи соответственные: кроссы, полоса препятствий, конкурсы творческие, типа перетягивания канатов и бега с раненым товарищем на плечах. Чтобы к отбою в кровати полудохлые приползали и на новые художества сил уж не оставалось.
Нет, море тоже было. Если никто не провинился, но час-два вывозили. И даже купаться давали не дальше 5 метров от берега минут по десять.
Весело, в общем. Но главная веселуха, в разгар смены - это Зарница. Весь лагерь делился на Зелёных и Синих и шёл воевать. Подъём по тревоге в четыре утра и с деревянными автоматами марш-бросок по лесам. Точный план баталии строго секретен. Даже "комиссары" ничего не знают. Получают в полчетвёртого секретный маршрут и поднимают "воинов". Вот как-то по началу учений мой взвод первым и подняли. Шли мы в авангарде батальона. Холодно, сыро, темновато. Лесная тропа скользкая. И глваное - мы тут раньше и не бывали. Пропустим отметку на дереве в утреннем тумане - и мы уже у врага коварного.
Таращимся по обочинам, и вдруг что-то жёлтое. Комиссарша первой увидела и ринулась достать из грота. Наверно так отметили место, где наше задание спрятано. Еле успел остановить её. Небольшой земляной грот в откосе, сантиметров в тридцать, весь сплошное осиное гнездо. Оттянул я свою толстую комиссаршу в последний момент, но ошибки не избежал. Взял и ляпнул, что брось сейчас кто каменюку в эту дыру, и хана нашей спецоперации. Мы уж метров с полста отошли, когда кто-то воплотил. Визг и вой в лесу стоял неимоверный. Второй взвод полностью в безвозвратных потерях. Живая сила рассеяна. Слабораненые, особенно кто в лицо, вид имеют зверский. Прибежал товарищ майор (алкаш из районо, замдиректора, целый полковник) и приказал в организованом порядке возвращаться. Той же дорогой. Тут уже пострадал третий взвод.
В лагерь вернулись уже к послезавтрачному времени. К холодному чаю и маслу с муравьями. Пока собирали "убитых" и "раненых", пока их в медчасть отвозили... Думали, что мы битву проиграли. А фиг! Зелёные проиграли. Они вообще в ближнюю деревню ушли и на Зарницу соседнего лагеря напали!
Редакцией ПолуЧатИнк записано со слов Оста https://gb.anekdot.ru/profile/?id=334&gid=5
|
|
"Оно..."
Эпиграф - "Если друг оказался вдруг..." (В.С. Высоцкий)
Сейчас весь мир визжит от страха посмотрев фильм "Оно". Хотел бы и я поделиться одной историей, тоже про "Оно."
В 1960-х туризм был очень популярен. Может повлияли песни Визбора, Высоцкого, и Кукина, а может людям хотелось адреналина, но тысячи туристов ходили в зимние и летние пешеходные, горные, велосипедные, водные и другие походы чуть ли не по всему СССР, от Алтая до Надыма, от Архангельска до Спасска. Не стал исключением и мой отец. Он заболел туризмом всерьёз и надолго и записался в секцию при институте. Редкий месяц проходил без того что бы он не сходил в поход, пускай хоть на пару дней. Постепенно он увлёкся водными походами и стал матёрым байдарочником.
После 4-го курса, когда у него было уже немало опыта, он сформировал группу для водного похода в Карелии. Не самый сложный маршрут, но достойный, крепкая 3-я категория. Начал оформлять бумажки в секции и вдруг нарисовался некий Женя. Тот тоже занимался туризмом, но отец с ним в одном походе ни бывал, хотя в общем кругу естественно пересекался. Было это чудо активным, говорило умные слова, бурлило идеями, стреляло фактами, и блескало эрудицией. Заявил "Как славно что вы идёте в Карелию, я тоже группу создаю и как раз тоже туда хотим. Вы когда идёте?" "Вот даты когда планируем." "Ой и мы тогда же, давай-ка вместе, группы объединим и руководство общее будет."
Идти в долгий сложный поход с кем раньше не ходил очень стрёмно, но и отказать веских причин как бы нет. Не по туристски как-то. Отец подумал и сказал "Смотри расклад. Хочешь вместе, давай пойдём. Но двух командиров в походе не бывает и быть не может. Хочешь, отвечай за всю бумажно-бухглатерско-справочную волокиту, но в походе командир я. Или идём раздельно." Этот кадр головой покачал, пофыркал, но согласился.
Начался поход, и начал мой отец и ребята из его группы замечать странности. Женя этот и пару приближённых из присоединившегося отряда свой вес совсем не тянут. Как вещи нести, так они по кулёчку берут, с гордостью несут милостливо дозволяя другим тащить всё тяжёлое. Байдарки из воды вытащить - сделайте за нас. Топливо для костра - "фи", кашеварить - "у вас лучше получится", посуду помыть - "так у вас девушки в отряде есть", палатку разбить - "ой подсобите, а мы колышки забьём", а насчёт вовремя утром собраться и речи нет. А самое противное, что не смотря на пышные слова, создание это с приближёнными оказались байдарочниками совсем слабыми. Чего они в поход 3-й категории полезли, уму не постижимо. Им бы и ПВД (поход выходного дня) за глаза и за уши. Отстают на переходах, сроки сбивают, но зато по оправданиям за различные косяки - твёрдое первое место.
А главное видно без Жени было бы порядку куда больше. Открытого бунта конечно он не поднимал, но на ребят плохое влияние было. Отношения в отряде стали напряжённые, а это хуже некуда, ибо на товарища в походе полагаешься как на себя. Надо было что-то менять и на каждую байдарку отец поставил одного из опытных ребят из своей группы в качестве "капитана" (т.е. сидящего сзади), а Женю и подверженных влиянию рассадил по байдаркам матросами (спереди).
Худо бедно, дошли по реке до Выгозера. Обычно в походах делали так, доходили до озер и на берегу разбивали лагерь, приводили в порядок байдарки, проверяли всё, ужинали, отдыхали, а потом на следующий день уже тратили силы на мощный бросок по озеру до нужной реки. Подошли в хорошее время, часа 4:30-5 вечера, самое время лагерь разбить.
Пристали к берегу и вдруг Женя решил проявить самостоятельность "А давайте-ка ребята сейчас лагерь разбивать не будем. Вот наше направление. До реки конечно мы сегодня не дойдём, но вон островок. До него километра 3, туда то мы дойти успеем. Там и лагерь разобьём, а завтра и поспать подольше сможем или просто полдня выиграем." Отец поначалу возражал, не делается так, всем отдохнуть надо, но тут Женькины друзья в такт запели, "Да чего ты? Тут рукой подать. Ну чего ты командира из себя корчишь? Если не хочешь со своими ребятами идти, дай опять пересядем, мы возьмём несколько байдарок, до островка доплывём и там вас будем ждать утром." Тут отец слабину дал, надо было бунт на корню давить, да уж очень не хотел конфликтовать, ведь только группа начала слаженно работать. "Ладно. Вечереет, так что не отставать. Я пойду первым. Всем держать переднюю лодку на виду, идти в кильватер, если что - подавать голос. Ну вперёд."
Отошли с километра полтора, и осознали, островок куда далее чем прикидывали. А Выгозеро оно весьма коварное, ветер налетел, заштромило, а потом и дождик зарядил. Стало шумно, видимость пропала, да и вечер как-то быстро наступил. А островок тот чёртов ближе не становится. Гребут конечно, но вымотались до нельзя. Не зря советуют что перед броском нужен отдых. Зубы стиснули, весла сжали, и проклиная всё рвали жилы. Еле до островка дошли.
Байдарку вытащили, срочно нужен огонь и палатки надо поставить. Но перед этим надо убедиться что все пришли. Минуты тянутся как часы. Вот одна лодка подошла, потом другая, третья, четвёртая... Блин где же последняя? Кто там замыкающим шёл? Ах мать-перемать. Там же этот Женя.
На лодке той капитаном был Боря, сильный, опытный парень, но байдарки то нету. Нет минут 15, 30, час. Это плохо, очень плохо. Шторм на озере - не шутки. Плюс темень. Фонари конечно есть, но толку от них не много. Отец хватает самого опытного из своей группы и остальным говорит "Лагерь разбить, костёр поддерживать, еду готовить. Из лагеря ни ногой. Мы на поиски уходим." Сели в байдарку, фонари с собой и ушли в шторм.
Часа три плавали, ребят искали. Плавали вдоль острова, уходили чуть ли не на полпути откуда плыли, кричали, ни черта. Еле еле обратно добрались, уже без сил. Плохо дело, прямо сказать отвратительно. Прикорнули на пару часов, хотя какой там сон к чертям собачьим. Мыслей немного и все самые что ни на есть поганые. Еле-еле рассвело, шторм подутих, отец опять с товарищем в байдарку. Остальным снова наказ, "из лагеря ни ногой. Если вдруг Боря с Женей появятся, развести большой костёр, такой что бы издалека было видно."
В этот раз доплыли чуть ли не до устья реки. Ничего, даже щепки на воде. Поплыли обратно, на остров смотрят, но костра нет, а это худо. Надо что-то предпринимать. Решили так, "сейчас плывём обратно, с ребятами ситуёвину ещё раз обсудим. Здесь ненаселёнка, но пожауй какой нибудь леспромхоз найти можно. Надо спасателей и вертолёт вызывать."
Доплыли, и "здрасте я ваша тётя." Вот она пропажа, сидят вместе со всеми. "Чего вы, балбесы, костёр не разожгли, нам седых волос добавили." "Ой закрутились, забыли, извини, прости." Отец их чуть не поубивал, но на сердце отлегло. "Как же всё произошло? Куда вы девались?" Тут Женя и красивую речь выдал "шторм, дождь, потеряли из вида лодку, до острова доплыли, но в сторону снесло. Решили переночевать там, а утром уже остров обойти и вас найти. Разбили палатку, костерок разожгли, всё нормально." "Ну хорошо что всё обошлось. Сегодня отдых, день на острове проведём."
Тут отец видит что Боря хмурится, особенно когда Женю видит. Днём отошли, Боря и рассказал. "Сука этот Женя наш оказался. Ладно что волынщик, хрен с ним. Ты почему думаешь мы отстали? Он гад, как потемнело да штормить начало, струсил и вёсла бросил." "В смысле бросил?" "В прямом. Отказался на остров плыть, хоть до него уже ближе было чем обратно. Кинул вёсла, в борта вцепился, и ноёт. Я его и уговаривал, и матом крыл, сидит и всё. Тведит что "мы потонем, что зря он с нами пошёл", итд. Я в одиночку выгребал (в принципе опытный байдарочник на "капитанском месте" может выгрести, но в шторм это очень тяжело). Чуть не потонули. Пришлось его силком из лодки на берег вытаскивать. Думаешь он мне хоть помог палатку разбить или вещи из лодки достать? Хрена с два? Сидит сволочь и причитает, всех в своих бедах винит. Я сделал всё конечно, костёр разбил, палатку поставил, а с утра, этот тип начал приставать - "мол ни говори никому. Мы же вместе, мы одна команда." и так далее. А потом мы поплыли вокруг острова, и через метров 600-700 вас нашли. Убил бы гадину. Я с ним в походе быть не хочу. Это что за товарищ такой? Это не мужик, это ОНО."
Отец призадумался "вышли вместе, шли вместе, и дойти должны вместе. Говорить никому ничего не будем, дабы команду не ломать. Но как окончим поход, сразу пути врозь, а потом с этим OHO другой разговор будет." У отца и Бори настроение поганое было, но поход закончили без дальнейших инцидентов. Правда Женя сам понял что дело не так, как только поход окончился, сразу заявил что ему срочно надо в Москву и тут же умотал отдельно.
В секции туризма он больше не появлялся. Да и на встречи где после похода собираются и "бойцы вспоминают минувшие дни" тоже не приходил. До конца учебы отец его всего пару раз мельком в институте и видал. Он и Боря хотели с Женей поговорить по душам, да случай так и не выпал. После института отец и другие ребята в армию двухгодичниками пошли, а Женю тот откосил и исчез с поля зрения.
Друзья по институту разлетелись кто куда. Кое с кем остались близкие отношения, кое кого потерял из вида. Конечно списывались или созванивались когда могли, но не часто, фейсбуков да интернетов тогда не было. На встречу однокурсников что на пять лет окончания института (т.е. через 6 лет после событий) отец не попал, моя сестра родилась. И на десять лет тоже не получилось, я родился. И на пятнадцать не вышло, защита диссертации была. И на двадцать тоже не выбрался, мы уже чемоданы в эммиграцию паковали.
Прошло чуть более 26 лет (почти как в фильме ОНО) и была ещё одна встреча на 25 лет окончания института. Кое-кто не прибыть не смог, кое-то не дожил, но многие приехали, Боря тоже был. Мы уже в США жили, так что отец опять на встрече не был, но те кто были рассказали ему что видели Женьку.
Тот оказывается в 1970-ые пошёл по партийной линии, стал секретарём чего-то и где-то чем-то руководил. Сначала поменьше чин был, потом больше, потом ещё круче, а уж 90-ые он в огромных чинах встретил. Теперь он крупная фигура, с серьёзными политиками ручкается, в Думу избрался. В телевизоре изредка мелькает, правильные вещи говорит, и всё так же фактами стреляет и блещет эрудицией. Совсем большой человек стал.
А Боря сказал, "всё конечно красиво, но всё равно зря мы тогда историю замолчали, может грех на нашей душе есть. Не задушили мы ОНО в зародыше, не разобрались с ним, даже никому не рассказали. Может надо было?" Как знать, может ОНО и на нашу жизнь повлияло.
|
|
Навеяно историями про непонимание групп людей.
Есть у нас в городе летний лагерь для школьников (сейчас с новыми веяниями скорее уже был), там дети ходили в походы на выживание по тайге, учились ходить на байдарках, выплывать, когда лодка перевернется и прочая ненужная в жизни ерунда :). Дети после школы должны грамотно взять кредит - это важнее.
Одним летом рядом с ними разбили лагерь боксеры, тренер решил их вывезти на природу потренироваться. Начальник лагеря школьников собрал их говорит: "Ребята - боксеры люди горячие, вспыльчивые, в "дыню" легко дать могут, Вы уж держитесь от них подальше."
Чуть позже, кто-то подслушал разговор тренера боксеров: "ребята, тут экстремалы на всю голову ушибленные лагерем стоят, вы уж к ним не лезьте, у них "кукушку замкнет", а вам травмы перед соревнованиями не нужны".
Что-то это мне из мировой политики напоминает.
|
|
ххх: Наша контора спонсирует некое мероприятие. По факту - 500 человек выезжают куда-нить на реку бухать. на неделю.
Сейчас вернулись пиарщики и рассказали, что там был один лагерь, в котором был кулер с водкой!
То есть в 19 литровую бутыль залили водку, кулер подключили к аккумулятору. и у народа ВСЕГДА была холодная водка. При желании даже горячая, но кому она нужна.
гении, мать их
|
|
Разглядывая по ТВ сказки про лучших из лучших детей, которых регионы отправляют в Артек и Сириус, слушая милую чушь, которую они несут про свои детские достижения, вспомнил я и эту историю своего детства про Артек. Тогда тоже разнарядка распределялась по областям и краям и само собой, чисто случайно, лучшими детками, достойными летнего и зимнего отдыха оказывались сынки, дочки, внучки обкомовских, райкомовских, облоно, районо, краевых и прочих начальственных структур. Никто из простого люда даже и не заморачивался мечтами попасть в те времена в Артек или Орленок. Не по наше рыло це било. Можно представить какой шок произвело в нашей провинциальной замурзанной школе, что дуру и двоечницу, грязнулю и неряху назовем Машку Пупкину отправляют в Артек, лагерь Морской, июль месяц. Так не бывает, у нее же папаша - слесарь, мама какая-то врачиха. Эта новость была такой же удивительной, как будто Машку отправляют в космос вместе с Леоновым. Надо знать провинциальные нравы тех времен. Вся скрытая агентурная сеть начала вести расследование - кто, откуда, явки, пароли... Все оказалось предельно просто. Мама Машеньки была врачом-венерологом из кожно-венерологического диспансера. Выяснить, кто из руководящих кадров области залетел, как и где и от кого было уже проще простого. Через неделю город гудел и хихикал вслед неудачливому обкомовскому персонажу. Которого также быстро и скрытно куда-то перевели. Прокол был так прокол. А что Маша. Да ничего, съездила, отдохнула, познакомилась с ребятами, расцвела и реально стала самой популярной и уважаемой девочкой в школе. Все у нее хорошо было и дальше и сейчас. Спасибо случайным связям неизвестного ей начальника региона и Артеку особенно.
|
|
Навещал ребёнка в лагере, гуляли по территории, нашли телефон. Лежит себе на тропинке, тёплый ещё, наверняка только что выпал из кармана какого нибудь оболтуса. Сперва хотели отнести на охрану, но по дороге решили, что можем и сами позвонить по какому нибудь номеру, выяснить имя владельца, и вернуть ему телефон. Так даже приятнее.
В телефонной книге было только два контакта. "Мама" и "Папа". Секунду помешкав, я нажал "Папу".
- Привет, сынок! - раздался в трубке густой приятный баритон.
- Простите, это не сынок. - сказал я. - Мы нашли телефон, хотим вернуть владельцу. Это телефон вашего сына?
- Да, сына. - немного растерянно ответил собеседник на том конце. - А как он у вас оказался?
- Говорю же - нашли. Гуляли, смотрим телефон лежит. Наверное из кармана выпал. Он у вас в каком отряде?
- Кто?
Баритон откровенно тупил. "Надо было мамаше звонить" - подумал я. С другой стороны, мне легко было понять растерянность отца, когда с номера ребёнка звонит какой-то непонятный мужик. Поэтому я терпеливо повторил.
- Сын ваш. В каком он отряде, вы знаете?
- Он ни в каком не в отряде.
- Он что, вожатый?
- Какой вожатый?! Вы где вообще этот телефон нашли?
- Тут, на территории.
- На какой территории?!
- На территории лагеря.
- Какого лагеря? Это что, розыгрыш?
- Знаете, мне не до розыгрышей. Я приехал в лагерь навестить своего ребёнка, мы нашли телефон. Лагерь "Дружба". Вы что, не знаете, где ваш ребёнок находится?
- Я отлично знаю, где находится мой ребёнок! Ни к какому лагерю это отношения не имеет. Вы или издеваетесь, или тут какая-то ошибка!
- А это мы сейчас легко выясним. - сказал я.
Мы как раз подходили к домику охраны.
- Назовите фамилию ребёнка и возраст. - попросил я баритона.
И пока один из охранников шуршал листами со списками детей, мой собеседник сопел в трубку, переваривая происходящее. Я специально держал телефон поближе к охраннику, что бы баритон мог слышать ответ из первых уст.
- Есть такой! - наконец сказал охранник, повторив фамилию и имя ребёнка. - Шестой отряд. Корпус три.
- Слышали? - спросил я в трубку. - Сейчас мы отнесём ребёнку телефон, и вы уж там дальше сами разбирайтесь, ваш это ребёнок, или не ваш.
- Хорошо. - ответил собеседник изрядно подсевшим голосом. - Спасибо. А где вы говорите этот лагерь находится?
- В Костино. Это по Ярославке.
- Блять! - неожиданно выругался баритон.
- Что? - спросил я. - Что-то не так?
- Да нет, всё так. Извините. - сказал баритон.
И секунду помолчав, вдруг зло процедил сквозь зубы:
- Всё так! Просто интересно, если ребёнок в лагере, то с кем эта сссука в Египет улетела?!
|
|
„Мойдодыр"
При переселении в Германию всех новоприбывших, на первое время, расселяют обычно по так называемым "лагерям". Вероятно, до выяснения полной идентификации личности. В действительности, как бы ужасно не звучало слово "лагеря", это не столь уж и страшное место. Первый лагерь, где мы пробыли более двух недель, был ну уж очень похож на пионерский, в котором мне довелось побывать в детстве. Маленький такой, небольшой райский уголок, огражденный по периметру небольшим, но неприступным, забором и аккуратные одноэтажные картонные домики, видимо, какая-то быстрая сборка, со множеством комнат вдоль длинного просторного коридора. Повсюду аккуратно подстриженная зелёная трава и чуть ли не цветущие деревья, и это в декабре. И что мне особо запомнилось, это голубоватый люминесцентный свет по вечерам, струящийся прямо из-под ног - фонари, вмонтированные прямо в асфальт.
Единственное, что нарушало всю эту идиллию было то, что весь день всё взрослое население носились с документами по разным инстанциям, находившимся в большинстве своем при этом же "пионерском лагере". Но, как только начинал люминесцировать асфальт, всё вдруг успокаивалось, закрывались инстанции и народ приступал к делам своим насущным, за исключением лишь нескольких любителей винно-водочных изделий, каковых на мое удивление было не много.
И одно из таких насущных дел было - помыться. И всё бы неплохо, но видимо немцы не предусмотрели, что мы русские такие грязнули и не оборудовали домики душевыми. Всего лишь две душевые кабинки были в одном из служебных помещений, куда и соответственно собирались очередями, набегавшиеся за день, «пионеры". Отправила нас туда и мать, аргументируя тем, что неизвестно как скоро мы сможем помыться в свой собственной ванной. Пришлось пойти. Аргументы были железные, тем более, что квартиру с собственной ванной мы получили лишь через 4 года.
Пришли. Я, брат и отец. Спросили кто крайний. Сели, ожидаем. Подошла очередь. Благо все понимали, что грязнулей в лагере предостаточно и старались не затягивать процесс омовения. Первым помылся отец - впервые на немецкой земле. Вышел из душевой чистенький, прилизанный, волосы блестят как налакированные. Вручил нам пузырёк с шампунем, мочалку, полотенце и ушёл. Пока он нам передавал все эти принадлежности личной гигиены, кто-то шустрый успел занять душевую кабинку. Ну ничего не попишешь, нужно было шевелиться. Сели опять ждать. Сидим значит, рассматриваем с братом по очереди банные аксессуары, вручённые нам отцом, как-никак первые покупки сделанные в Германии. Верчу я, значит, этот шампунь в руках, пытаюсь хоть что-нибудь по-немецки прочитать на этикетке, ну или, честнее сказать, нахожу знакомые буквы.
Помню, как сейчас: красивая такая ярко-зелёная жидкость в прозрачной бутылочке из тонкого пластика с прикольной закрывашкой. Такая же яркая и красивая этикетка с непонятными надписями и нарисованными кружечками и тарелочками... "Стоп! Какими такими тарелочками?" приглядываюсь. Действительно! Тарелочки и кружечки! Пытаюсь проанализировать: грязь-голова-тело-кружка-ложка... что-то не стыкуется. Может, думаю, у немцев и обозначают немытую голову тарелкой или кружкой, но как то вдруг стало мне уж больно тревожно и сомнительно. Зыркнул по сторонам. Никто не видит, что я в руках держу? Вроде нет. На всякий случай ещё посидел немного, потом вдруг как будто вспомнив, что нужно срочно позвонить на работу, сунул будто бы случайно эту "шампунь" в пакет и, попросив брата подержать очередь, рванул к маме. Она у нас считалась экспертом в немецком; могла спросить дорогу у прохожих, и даже иногда понять что ей ответят.
Прибежал я значит к нашему эксперту. Показываю зелёный флакончик. "Чего это?" – спрашиваю. «Шампунь! Не видишь что ли?" – отвечает. "Так в том-то и дело, что вижу, – и тыкаю пальцем в нарисованную тарелку. – Это чего?"
Мать, вся в меня - тоже смышлёная, достаёт своего новообретённого "спутника" - словарь и начинает переводить, что написано на этикетке. Потом вдруг спрашивает, помылся этой "шампуню" уже кто-нибудь, и, получив мой утвердительный ответ, мол, "да, папа уже помылся", начинает хохотать. Насмеявшись вдоволь, показывает мне перевод этикетки, чем опровергает мои предположения, что тарелка на изображение несёт в себе некое бинарное значение. То есть, тарелка - она и в Африке тарелка; и не шампунь это, а средство для мытья посуды с особым обезжиривателем и глянцем в составе.
Вдоволь насмеявшись, я получил, на этот раз, не подвергающий себя сомнению, кусок мыла, и поспешил в душевую, так как очередь уже, наверное, давно подоспела.
Вечером мы, конечно, еще раз дружно посмеялись над чистым папой, который, к нашему всеобщему веселью, ещё и нахваливал пенящиеся качества столь редкостного «шампуня».
Сейчас я уже немного выучил язык и кое-как могу прочесть, ну или догадаться по картинкам, для чего-то или иное средство. Хотя теперь знаю, что любое моющее средство базируется на одной и той же составляющей - "сульфат натрия", за исключение лишь редких продуктов. Так что, теоретически, мыться можно всем, что пенится, ну... или не пачкаться.
|
|
Предупреждаю, история в туалетном жанре, так что читать не обязательно. Но зато подлинная, может рассмешит кого-нибудь.
Пионерский лагерь, утро. Мы, пятеро десятилетних пацанов, сидим дуемся в ряд над очками деревянного отрядного сортира. Туалетная бумага тогда не только в лагере, и дома-то редко у кого была, это был дефицит почти такой же, как сервелат или черная икра, поэтому у каждого в руках мятый кусок газеты, тетрадки, или на худой конец несколько листиков с дерева. И только один парнишка по имени Паша, он был на год постарше всех остальных, повыше ростом, папа у него был директором какого-то завода, а мама преподавала музыку, кажется, поэтому он претендовал на лидерство во всем, если что-то произносил, то таким тоном, как будто он и только он владеет истиной, так вот этот Паша тупо забыл запастись бумажкой. Попросить у мелюзги, чтоб с ним поделились, ему было видимо западло, поэтому он, просравшись, встал с очка и презрительно покосившись на старательно подтиравших зады товарищей, натянул штаны и с чувством морального превосходства бросил через плечо:
- А вот мне, например, бумага для этого дела вообще не нужна, у меня жопа не говнистая, не то что у некоторых.
Ну, не говнистая, так не говнистая, что такому авторитету можно возразить?
После завтрака наш отряд отправился на пруд. Искупавшись, мы все пошли в кусты выжимать плавки, после чего Паша нечаянно надел свои наизнанку. Тут один мальчик, самый маленький ростом в отряде, показывает ему в спину и говорит:
- А что, и правда хорошо, когда жопа не говнистая.
Все повернулись на его слова и попадали со смеху - светло-серые пашины плавки на том самом месте прочерчивали две параллельные как железнодорожные рельсы вертикальные темно-коричневые полоски.
После этого случая до самого конца лагерной смены на какую бы тему не заходил разговор, кто-нибудь обязательно вставлял в него какую-нибудь новую шутку про пашину не говнистую жопу. Надо сказать, что сам Паша на эти шутки не обижался, наоборот, даже смеялся вместе со всеми, важничать и надувать щеки перестал и постепенно превратился в нормального члена коллектива. По этой причине я решил не упоминать здесь его фамилию, город и навание пионерского лагеря, где это произошло.
|
|
Разговорился с коллегой-голландцем за чаем. Надо добавить, что Нидерланды - это не только кофешопы, гейпарады и красные фонари. Есть там и другая жизнь. Мой коллега из нее. Он - прилежный католик с женой и 5 дочерьми, по воскресеньям посещающий храм. И вот он мне за кофе говорит: "Еду в отпуск в Грецию на остров Лесбос". Я улыбнулся и начал его подкалывать: "Да, очень знаменитый остров в Греции". Он: "Конечно же, знаменитый - там самый крупный лагерь беженцев с Сирии. Я проведу там свой отпуск вместе с одной из своих дочерей. Будем работать волонтерами в этом лагере". Моя отпавшая челюсть только и смогла произнести: "Аааа".
|
|
Каммерер разбушевался. Клеймит позором всех, кто ностальгирует по СССР. Ладно, ответим.
Но для начала расскажу быль про своего одноклассника... С самого начала было видно, что человек сопьётся. Нет, он был отличник и зело умный, поступил в МГУ на геофак. Но квасил. Так что перспектива загнуться по пьяни в геологоразведочной партии была более чем реальная. А тут гласность, перестройка и полная смена обстановки. Человек поднялся, уехал геологом в Канаду и спился там. Другой мечтал быть физиком-теоретиком. Тоже умный и все дела. Но по складу ума - торгаш, понимающий, с какого края на булке масло. Такие шли в Союзе в цеховики. А он сейчас торгует фьючерсами где-то в Штатах...
Таки вот. Люди не меняются. Меняется обстановка. Торгаш всегда торгаш, бандит-бандит, герой-герой, а нытик-нытик. Те же люди, которым не нравился совок, сейчас ноют и хотят в него вернуться. Чтобы опять ныть, как тяжело в совке. А для поколения, не видевшего Союза, он стал подобием утраченного царствия небесного. Только вот обращать внимания на это не стоит.
А я еще помню магические цифры 2.81, 3.62, 4.12.. Поэтому могу рассуждать здраво хотя бы о периоде брежневского застоя.
Да, меня могли отправить в дурку или в лагерь. Но количество тех, кто это мог, было сильно ограничено. Менты-чекисты-прокуратура. Бандитам закрыть меня в дурке по причине наличия квартиры в престижном районе как-то не светило. Наркотики на улице не достать, проститутку не снять - скука смертная, да. А если кто-то подцепил триппер - то его допрашивали, пока не сдаст всех, с кем спал. Чтоб пролечить коллективно. Никакой приватности личной жизни, ужас.
Да, со свободой слова было хреново. Но политические анекдоты травили на каждом шагу. Да и с партийными боссами управляться было проще - анонимка, что он спит с чужой бабой и всё. Либо ты сел, либо он. Сейчас хоть оборись, что Чубайс - вор, ему ничего не будет. А тогда Кириленко из политбюро поперли, потому как у него сын за бугор ушел. Либо слово имеет цену, либо свобода слова. Как-то так.
Да, квартиру надо было ждать 15 лет. А не платить ипотеку 30. К тому же ждать ее надо было только ленивым баранам. Объясняю на собственном примере. На пятом курсе моего института нормальная стипендия была 60 руб. Я сдавал на все пятерки - плюс 30 руб сверху. 25 рублей сверху платила военная кафедра, как отличнику боевой и политической. Полставки техника-программиста в лаборатории на кафедре - еще 90р. 60+30+25+90 = 215р в месяц. Плюс стройотряд, в котором был три раза и каждый раз привозил штуки по полторы. Я ни в чем себе не отказывал, но по окончании института у меня на книжке лежало 3700р. Однушку в Подмосковье в кооперативном доме можно было купить за 3-3.5 тысячи. Намек понятен? Много ли студентов сейчас могут скопить в универе за время учебы на квартиру? Квартира у меня была, поэтому я себе купил свой первый домашний компьютер. Если судить по ценам на хлеб, то два рубля сегодня - это одна копейка в 1989 году. 18 копеек против 36 рублей. То есть студентом я имел что-то около 100 тысяч в месяц на современные деньги... Неплохо так.
Со жратвой был дефицит. Но странно - дома у всех всё было. Без пальмового масла и красителей. Да и не обедал я в 1989 году дома. Студент, получающий зарплату двух инженеров, мог вполне себе позволить рестораны. Там было всё. Как и на рынке впрочем. Надо было всего-то - заработать бабки, а не сидеть на попе ровно в НИИ. Опять таки возвращаюсь к той мысли, что ничего не изменилось. Кто мог и хотел - тот получал всё, что хотел, а прочие ныли про то, как плохо живется.
Баранам нужен пастух. Он баранов режет, но он же их от волков спасает. Такими нас и растили. Когда ушел пастух, баранов стали безнаказанно резать волки. Сдохнуть от голода, стать жертвой бандитов или бомжом стало на порядки реальнее. И абсолютно справедлива это тоска по прошлым временам. Там было реально проще, безопаснее и более предсказуемо. Демократию по уровню воздействия на людей можно сравнить разве что с ядерной войной. Странно, что тут что-то вообще осталось. Кому-то повезло, кто-то эмигрировал, кто-то поднялся. Но масса в целом проиграла. Её сдвинули из зоны комфорта, безделья, спокойствия и вырождения.
Так что не надо сидючи в Калифорнии( Эйлате, Гамбурге - нужное подчеркнуть ) философствовать насчет обманчивой скромности кровавых диктаторов. Сейчас можно за нефиг делать получить перо в бок от наркомана и не будучи врагом народа. А жизнь всегда разыгрывает один и тот же спектакль на фоне разных декораций. Одни пасутся, другие - их стригут, третьи - режут. А цвет флага под которым это происходит, конституция и уголовный кодекс - дело вторичное.
|
|
"БЫВАЕТ В ЖИЗНИ ВСЁ"
Работал у нас в детской поликлинике кардиолог - Эдуард Ефимович (все имена и отчества сохранены). Как и все мы, летом он на 1-2 месяца отправлялся в пионерский лагерь служить врачом - за кухней следить, детей взвешивать, тумбочки проверять, порезы зелёнкой мазать... если чего серьёзнее не случится, тьфу-тьфу.
Было тогда ему лет 38-40, спортсмен, волосы "соль с перцем", слегка кучерявый, восточный профиль, глаза, брови... нравился женщинам неслабо.
Как-то он рассказал:
"1985 год, борьба с пьянством в самом разгаре, за выпивку начали не просто в отпуск зимой отправлять и очередь на квартиру переносить, уволить могли запросто, с любой должности. Все очень серьёзно, не по-детски.
Последняя, августовская, смена в пионерлагере, последняя ночь. Всё как обычно - дети не спят, бегают по соседним палатам, мажут спящих зубной пастой и зелёнкой. Вожатые делают вид, что бегают за ними, иногда выпивая вина/водки/бражки, не пьянства ради - традиции для)
Я тоже не сачковал, что я - не врач, что ли? Ночь прошла нормально, рано с утра покормили детей и по автобусам. Через час-полтора приехали в город к Драмтеатру, высадили детей, раздали родителям, лишних не осталось, все в порядке!
Еще по стаканчику и потихоньку домой направился, там уже стол накрывают - и смена закончилась, и сразу после обеда мы с женой Надеждой в отпуск к моей маме в Кишинёв летим, сентябрь, бархатный сезон... лепота!
И тут меня накрыло... вино, бессонная ночь, вино, трясущий автобус, вино, жара накатывает... и упал я под кустики на краю площади, просто вырубился.
Народ наш лагерный уже разбежался по домам, только медсестра Аня как-то увидела меня, попыталась растормошить, поднять... бесполезно, я даже не мычал, спал просто сладко и в удовольствие!
Она понимала, что меня за такие фокусы - вытрезвитель/телега/профком - легко уволить могут, да и просто нормальная была, не бросила, однако.
К счастью, жила она совсем рядом, на Ленина, 84. Кто-то помог меня слегка растормошить и поднять, она чуть ли не на себе потащила, ногами я, видимо, ещё мог перебирать... так и довела до своей комнаты в четырехкомнатной коммуналке.
Через два часа я проснулся, не потому, что протрезвел в холодке, а просто сухое вино отчаянно просилось наружу...
Пытаюсь встать, бурчу что-то, а Аня чуть ли не набросилась на меня, рот ладошкой затыкает и шепчет в ухо, чтобы я прекратил шуметь.
Я ничего не соображая - ну очень пИсать хочется!! - пытаюсь встать, а она меня удерживает и рассказывает шёпотом...
Короче, соседи у неё не просто не сахар, жизнь хоть кому отравят. Она девушка порядочная, живет одна и если соседки-старушки увидят в ее комнате мужчину - то жизни ей не будет совсем... заклюют вусмерть.
Я ей, конечно, сочувствую искренне, но пИсать меньше мне от этого не хочется, наоборот, резервы организма на пределе, о чем я, как честный человек, ей и заявил. Ладно что Аня медсестра, притащила ведро какое-то, вышла, вернулась, забрала ведро.
Уфффф... жизнь налаживается!
И тут до меня, наконец-то, доходит, что я уже два часа как должен быть дома, чемодан закрывать; что жена/тесть/теща/кум и прочие многочисленные родственники сидят за столом, вернее, уже не сидят, а обрывают телефон коллег, скоро по больницам начнут звонить! Пипец...
Объясняю Ане, шёпотом и жестами, что ее жизненный уклад мне понятен и даже когда-то где-то был близок по ментальности, однако, если я немедленно не появлюсь дома, то соседки-старушки ей божьими одуванчиками покажутся.
Попрепирались немного, Аня и говорит: одной соседки нет дома, учапала куда-то с утра; вторую она попросит сходить за хлебом; а третью уведёт на кухню, про смену рассказать; я же должен сразу после этого тихонько выйти в коридор, открыть замок входной двери, выскользнуть бесплотной тенью, и не захлопывать дверь, а тихонько прикрыть.
Вот, кряхтя, ушла соседка в магазин...
Вот вторая возится на кухне...
Аня там же отчаянно брякает чайником, создавая мне звуковую завесу...
Вот я, сняв туфли и держа их оба-два правой рукой "щепоткой" сверху, в носках на носочках крадусь по коридору к ободранной коммунальной дверце на свободу...
Вот левой рукой отвожу щеколду...
...громкий скрип двери, но СЗАДИ!!!, там, где соседка якобы "учапала с утра".... и непередаваемо удивленно-восторженный, радостный, грассирующий, до боли знакомый голос чуть ли не кричит: "Здгггавствуйте, Эдуагггд Эфимович!!!!!!"
Туфли с грохотом падают на пол... я, шаркая на всю квартиру, одеваю их... с громким щелчком открываю дверь.... и уже на выходе, даже не оборачиваясь: "Добрый день, Бэлла Абрамовна...".
А чего оборачиваться, голос лучшей подруги своей тещи я и так прекрасно знаю... как знаю и то, в каких красках и с какими эпитетами она будет с придыханием рассказывать всё в картинках... а мне кто поверит, после туфель в руках и "носочках на носочках"...?
Через полчаса я дома, Бэлла ещё не успела позвонить, все радостно-взволнованы: "Эдик, мы тебя чуть не потеряли, уже волноваться начали, скорее за стол, такси уже здесь, пора в аэропорт!" и прочие встречающе-провожающие хлопоты и возгласы большой и пока ещё дружной семьи....
Прилетели к маме в отпуск... я от каждого телефонного бряканья вздрагиваю, все жду звонка жене от тёщи... сломя голову бегу через всю квартиру... на пляж не хожу, боюсь звонок пропустить... ни сна, ни аппетита, естественно...
Через три-четыре дня мама меня поймала на кухне, приперла, допросила... я раскололся, все как было рассказал.
"Ндааа, сынок, "я тебе, конечно, верю", как поётся в известной песне, но не представляю, чтобы кто-то ещё в это поверил. Помочь я тебе ничем не могу, но отпуск ты проведёшь спокойно - все звонки я беру на себя, никто кроме меня трубку не возьмёт. А дома уж как будет, так и будет, ничего не поделаешь. Постарайся поспать".
Через месяц летим мы домой. Настроение мое можешь себе представить, каких только картинок встреч, вопросов, криков и массы остальных приятных вещей я сам себе не нарисовал-не представил.
Самолёт сел, все выходят, я сижу, тяну секунды... все вышли, и бортпроводница уже брови хмурит, и жена торопит... а я встать не могу, такое бывает при сильном стрессе, ноги отнялись...
Кое-как, цепляясь за Надежду, встал, она меня почти протащила пару метров, рефлексы стали возвращаться, и я потихоньку захромал к трапу.
В те времена от самолёта к выходу в город пешком по полю шли... за забором уже никого, все своих встретили и уехали, только встречающие нас тёща с тестем стоят, руками так рааааадостно машут, улыбаются широкооооо...
"Ну где же вы! Мы уже волноваться начали! Все прошли, а вас нет! Надя, как же ты загорела хорошо, посвежела, отдохнула! Эдик, а ты чего похудел так? И бледный весь? Ты болел? Что случилось?"
Смотрю я на их фальшивозаботливые лица и не верю, что этих двуличных людей, растягивающих удовольствие от моих мучений, я много лет любил и уважал...
Приехали домой, стол накрыт, тосты, охи-ахи, рассказы-вопросы... а про Бэллу - ни звука. Ну ладно, думаю, хрен с вами, хотите понаслаждаться-наслаждайтесь, я тоже подожду.
Прошёл месяц. Я похудел килограмм на семь, не сплю, аритмия появилась, на работе ничего не соображаю, живу как зомби какой. Спиртное не берет, пью как воду, а после стакана водки отравление наступает.
Подошли ноябрьские праздники. Стол, еда, выпивка, все родственники в гостях, шум, тосты, тёща напротив меня за столом...
И Я НЕ ВЫДЕРЖАЛ...
Оперся на локти, наклонился к ней через весь стол и почти проорал: "А что, мама, как там Ваша подруга, Бэлла Абрамовна, поживает????"
....После ответа я захохотал-заржал, даже не заржал, загоготал, раскинул руки, сбросил все со стола, откинулся в хохоте назад, грохнулся вместе со стулом на пол, и бился в натуральной истерике минут пять, пугая родственников.
Меня полили водичкой, я успокоился, сел, налил, со вкусом выпил и с ещё большим вкусом закусил!
Никто из родственников так и не понял, почему я столь бурно, неадекватно-эмоционально отреагировал на грустный тёщин ответ: "Ах, Эдик, в тот день, когда вы улетали в отпуск, у Бэллочки небольшой инсульт случился и речь отнялась..."
|
|
Дети у нас в семье растут и постоянно что-нибудь перекусывают на кухне. Стараемся выдерживать режим питания, но когда мы с женой на работе, контролировать их некому и по привычке они нет-нет да и заскочат на кухню в поисках чего-нибудь съестного. При всём этом они совершенно не толстые, просто организм для роста требует чуть больше еды и чуть чаще, чем три раза в день.
На новогодние каникулы отправили их в лингвистический лагерь. Там всё по правилам: подъём-отбой, завтрак-обед-ужин. Через несколько дней звоним младшему сыну:
- Привет, чем занимаешься?
- Обедали только что. Сейчас тихий час. Лежу. Голодаю...
|
|
Как бочка алкоголя разгромила огромную армию
Война 1787-1792 года между коалицией Австрии и России с одной стороны и Османской империей с другой, угрожала туркам войной на два фронта. Русские войска наступали в южном Причерноморье и на Кубани, а австрийцы начали прямое наступление на Стамбул через Белград. В этой обстановке османы сосредоточили основные силы против австрийцев, чтобы снять непосредственную угрозу для своей столицы. 19 сентября 1788 года в ходе этой войны произошло удивительное событие, получившее название «битва при Карансебеше» по названию города Карансебеш, который располагается на территории современной Румынии.
В безлунную ночь на 19 сентября 100 тысяч австрийцев шли на сближение с 70-тысячной турецкой армией с целью дать бой, который должен был определить судьбу войны. Рота гусар, шедшая в авангарде австрийцев, переправилась через небольшую речку Темеш, вблизи города Карансебеш. Однако после тщетных поисков османских войск австрийские гусары наткнулись на цыганский табор. Служивые устали и порядком промокли, поэтому, когда гостеприимные цыгане предложили им отведать шнапса, они не отказались. Пьянство военнослужащих этого рода войск вошло в поэзию и прозу. Как тут не вспомнить пушкинский «Выстрел» и слова его главного героя Сильвио, служившего в гусарах: «Мы хвастались пьянством». В общем, пир был в разгаре, когда через реку переправились части пехоты. Увидев веселящихся гусар, пехотинцы потребовали своей доли угощения. Началась перебранка между гусарами и пехотинцами, в ходе которой один кавалерист то ли нечаянно, то ли от злости выстрелил в солдата. Тот рухнул, после чего началась всеобщая свалка. В драку вмешались все гусары и все пехотинцы, находящиеся поблизости.
И перепившиеся гусары, и изнывающая от жажды пехота, разгоряченные мордобоем, не желали уступать. Наконец, одна из сторон взяла вверх – побежденные позорно бежали на свой берег, преследуемые ликующим противником. Кто был разбит? – история умалчивает, точнее, сведения противоречивы. Вполне возможно, в одних местах победу одержали гусары, а в других пехотинцы. Как бы то ни было, подходящие к переправе войска вдруг увидели испуганных бегущих солдат и гусар, измятых, с синяками, в крови… Сзади слышались победные крики преследователей. Между тем, гусарский полковник, пытаясь остановить своих бойцов, заорал по-немецки: “Halt! Halt!” Так как в рядах австрийской армии было много венгров, словаков, ломбардцев, плохо понимающих по-немецки, то некоторым солдатам послышалось «Аллах! Аллах!», и те, не разобравшись в ситуации стали кричать «Турци, турци!», после чего паника охватила всех. Запаниковавшие солдаты ничего толком не могли объяснить офицерам и те стали рапортовать вышестоящему начальству о том, что австрийский авангард неожиданно напоролся на турецкую армию. Добавили паники и гусарские лошади, которых пьяные гусары некрепко привязали и которые, услышав выстрелы, сорвались с перевязей и поскакали по направлению к австрийцам. Положение усугублялось и тем, что был вечер и наступали сумерки, в которых плохо было видно происходящее. Командир одного из австрийских корпусов решил, что турецкая кавалерия атакует австрийские войска на марше и, «спасая» армию развернул свою артиллерию и открыл огонь по лошадям и толпе бегущих солдат. Паника достигла апогея. Снаряды рвались в толпе обезумевших солдат. Пытавшиеся организовать сопротивление офицеры строили полки и бросали их в атаку на артиллерию, в полной уверенности, что воюют с турками... В конце концов в бегство обратились все. Император, тоже пребывающий в уверенности, что турецкая армия атаковала лагерь, пытался овладеть обстановкой, но бегущая толпа сбросила его с коня. Адъютант императора был затоптан насмерть. Сам Иосиф спасся, прыгнув в реку.
К утру все стихло. Пространство было усеяно трупами бойцов, ружьями, мертвыми лошадьми, седлами, провиантом, разбитыми снарядными ящиками и опрокинутыми пушками – одним словом, всем тем, что характеризует разбитую наголову армию. На поле самого странного сражения в истории человечества остались лежать ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ мертвых и искалеченных солдат. По числу жертв битва стоит в ряду крупнейших сражений человечества (в знаменитых битвах при Гастингсе, при Азенкуре, при Вальми, в Долине Авраама и многих других число погибших гораздо меньше). Австрийская армия перестала существовать, так как оставшиеся в живых в ужасе разбежались.
Подошедшая к месту инцидента османская армия под командованием Коджи Юсуф-паши с изумлением осматривала его. Юсуф-паша сначала не понял, что произошло, но когда до него дошло, что австрийская армия чудесным образом рассеялась, он захватил инициативу и легко занял сам город Карансебеш. После одержанных турками побед при Мегадии и Слатине Иосиф II согласился на трёхмесячное перемирие. Эта война вообще была не слишком удачной для австрийцев: успехи сменялись поражениями. Не сильно помогла и помощь союзников. Травмы, полученные в злополучной кампании 1788 года, не прошли бесследно для австрийского императора: он скончался в феврале 1790 года. Его преемник заключил с Османской империей сепаратный мир и уже никогда больше, до самого своего конца Австро-Венгрия не воевала с османами.
|
|
Рассказал начальник давненько. Они с супругой по приглашению друзей приехали отдохнуть на берег моря с палатками, складными кухнями, надувными лодками. Дело происходило где-то не очень далеко от посёлка Волчанцы в Приморье, а может около Ливадии или Анны.
Встали большим лагерем, хотя всего три машины, но с палатками, кухнями тентами и лодками получилось очень обширно.
Жена у начальника любит готовить сама свежую пищу всегда. Блюда простые, надежные и вкусные. Но как водится перед выездом все заехали по магазинам, накупили снеди и спиртного, так что вроде первый день готовить и не надо: хватало копченостей, и всякой готовой еды из магазинов, да еще мужики и шашлыки замутили.
К ночи не съели и половины скоропортящегося в жару. Трезвости хватило на то, чтобы упаковать все, перенести в кухню закрыть на все молнии и лечь спать. Отметить нужно что лагерь заметен новизной и качеством снаряги, а также классом автомобилей. Спали все крепко после спиртного. К палатками все привычные, как я понял. На утро оказалось что лагерь обокрали. Но очень специфично - унесли всю готовую к употреблению пищу. И часть посуды в которой была еда. Крупы и т.п. - сырые продукты остались.
Супруга начальника стала за плиту с утра. Приготовила кашу на завтрак и замутила лагман на пляже с самостоятельным изготовлением лапши. На мой взгляд мороки с этим просто валом. Но это не все. Представляю, как всё это воспринималось с соседних лагерей: Старательный повар, красиво готовит ароматные блюда. После лагмана мяса из мини-холодильника хватило еще и на кебабы что ли... День прошел хорошо, разложили лодку, удачно вышли на рыбалку, покупались, поужинали выпили, все тщательно упаковали. Еду положили в предбанники палатки. Ночью прислушивались, контролировали, ничего не слышали. На утро части еды не оказалось. Выдвинули предположение, что часть освободившихся летом с колонии в Волчанцах не торопятся уезжать домой, и некоторое время отдыхают у моря на подножном корму.
Короче стало не на шутку обидно.
Приготовили еду в том числе свежедобытые морепродукты впритык. Поели и легли спать. Слава богу ничего не украли и кухонную утварь не украли и кресла и т.п. Два дня так и жили, на третью ночь был выявлен очень дерзкий поступок: в кухне на утро была часть ранее украденный посуды, а также часть жужой, лишней посуды и лежали тушки уток и кур с запиской: "Одну нам оставьте, пожалуйста". В общем тема для шуток была весь день одна. Но еды приготовили богато из принесенных птиц. Вечером в кухне на стол в чужой кастрюле был оставлен куриный бульон и пакет с домашней лапшой. На утро был взят только бульон и лапша, все остальное не трогали, но оставили живых кур.
Уже около 10 лет прошло. До сих пор гадают, что это было.
|
|
Лешек, тот самый поляк-спецназовец, о котором я уже рассказывал, карьеру свою в Войске Польском уже завершил, выйдя на пенсию. Так что я могу смело рассказать об одной истории с польским генералом, которая приключилась у Лешека во время учений. Послужному списку моего знакомого бравого вояки этот рассказ уже не навредит.
Кстати, фамилия у Лешека – Ковальски. Все ведь знают, что польские Лешеки поголовно носят фамилию Ковальски? Ну вот, собственно, история…
В бригаде, где служил Лешек, сменился командир. На место пузатого вальяжного генерала прислали другого, поджарого, молодого (слегка за 40), амбициозного. С чего начинает любой командир любой армии мира знакомство с вверенными ему войсками? Любой солдат любой армии мира об этом знает. Толковый генерал начинает с проверки боеготовности, чтобы знать, какие задачи вверенное ему подразделение может выполнить, а в выполнении каких задач еще стоит потренироваться. А этот генерал, очевидно, был вояка толковый, что его подчиненные сразу отметили и оценили по достоинству.
Вывел он бригаду на полигон, поселил в палатки, поставил всем учебно-боевые задачи и стал наблюдать за результатами.
В армии, я хочу заметить, как в большой деревне. Любая молва разлетается со скоростью пожара, а потому вскорости всем офицерам и солдатам стал известен случай, после которого генерала зауважали не только за то, что он на перекладине лихо подтягивался, давая фору и молодым и уже послужившим воякам, и бегал со своей бригадой кроссы.
Прибыл пан генерал в расположение своего лагеря. А вокруг красота – снежок чистый, свежий, только что всю землю польскую укрыл. Морозец бодрящий. Бойцы его делом заняты – учебные задачи отрабатывают.
Встречает генерала его заместитель-полковник бодрым рапортом: происшествий нет, задачи отрабатываются, тяжелая жизнь солдатская идет по намеченному вами плану. Панове старшие офицеры все собрались в специально оборудованной палатке за накрытыми столами и ожидают прибытия своего горячо любимого начальника, дабы приступить к совместной трапезе и возлияниям. Водка, шампанское и икра поставлены на лед. На столах присутствует разнообразная дичь, дары польских полей и иных европейских сельхозтоваропроизводителей. Прикажете приступить?
- Прикажу убрать, - коротко ответил генерал.
- Что убрать, пан генерал? Кого убрать? – не понял полковник.
- Палатку офицерскую, дичь, шампанское – все убрать! Панове старшие офицеры должны немедленно вернуться в свои подразделения и заняться делом!
- А как же обед? – не унимался заместитель.
- Обед пусть разделят со своими солдатами. Заодно проверят качество приготовления пищи.
Младшие офицеры и солдаты этот генеральский жест оценили, несмотря на то, что новый командир начал их гонять по всему полигону без какой-либо жалости.
Выполнение учебных задач генерал контролировал лично.
- Вашему подразделению, пан поручник, ставлю такую задачу, - говорил он молодому офицеру: - устроить засаду на дороге, движущуюся легковую автомашину остановить, всех, кто в ней находится – задержать. Выполняйте!
После чего пан генерал садился в ту самую машину, свой персональный джип, ехал по той самой дороге и попадал под беспорядочную стрельбу из засады.
- Вы что, поручик, полагаете, что после такой канонады в этой машине кто-то остался бы в живых! – строго выговаривал он офицеру. – Задача не выполнена!
Генеральский взгляд метал молнии.
- А это что за группа человекообразных там на пригорке? Пялятся на нас и ржут так, что и здесь слышно, – генерал выбрал себе уже новую жертву.
- Пан генерал, позвольте доложить: группа специального назначения. Согласно плана учений, им предписано удерживать данную высоту, - доклад заместителя-полковника как всегда был точен и скор.
- Отставить! Поставьте им ту же задачу: дорога – машина – задержать! На подготовку даю час. Проверю лично. Я в штаб.
Генерал сердито хлопнул дверью и отбыл, а полковник поспешил передать Лешеку, который был старшим в группе спецназа, генеральский приказ: дорога – засада – машина – всех взять живыми.
«Дело нехитрое», - пожал плечами Лешек и кивнул своим бойцам: пошли!
Примерно через час генерал ехал назад по заснеженной дороге и тщетно пытался отыскать своих подчиненных. Только белое поле и пустая дорога. Ни одной живой души.
«Вот разгильдяи! Неужели в лагерь вернулись? Всех мехом внутрь сейчас выверну!» - подумал про себя генерал и сказал водителю:
- Прибавь ходу, Бартек. Едем в расположение.
- Так есть, пан гене… - начал было говорить водитель, но мощный взрыв и взметнувшееся в небо прямо перед капотом генеральского джипа белое облако заставили солдата резко ударить по тормозам.
«Курвамать!» - хотел было подумать самое страшное польское ругательство пан генерал, но успел подумать только «Кур…», потому что дверь джипа с его стороны уже была распахнута, и неведомая сила вырывала его тело из машины, укладывала лицом вниз на обочину, в снег и липкий чернозем, перемешанный с остатками жизнедеятельности местного крота. Сильные руки генерала были больно скручены за спиной, в шею упирался холодный ствол автомата. Громоподобный голос откуда-то сверху отдавал ему, генералу (!), простые приказы:
- Лежать, бл… ! Носом в землю, бл… ! Замри, бл… !
Вообще-то в первую долю секунды, когда после взрыва Лешек рванулся из засады к машине, распахнул пассажирскую дверь и увидел свое высокое начальство, он испытал замешательство. Ему бы следовало сказать:
«Пан генерал, прошу прощения – пшепрашам – позвольте помочь вам выйти из автомобиля, пан генерал! Обопритесь на мою руку, дабы не испачкать форменные брюки о подножку джипа».
Но проклятые рефлексы, отрабатываемые годами и четко поставленная задача: пассажиров автомобиля взять живыми! - сделали свое подлое дело. Опомнился он уже когда обнаружил себя верхом на генерале, который смирно лежал в грязи и пережевывал приправленный белым снежком чернозем. С противоположной стороны то же самое делал генеральский водитель.
- Пан генерал, докладываю! – Лешек помог начальству подняться на ноги. – Поставленная вами задача выполнена! Автомашина и передвигавшиеся в ней люди задержаны! Потерь среди личного состава не имеем! Старший группы специального назначения Ковальски, пан генерал!
Генерал задумчиво сплюнул черной жижей, принял поданную кем-то перепачканную грязью шапку, машинально надел ее и сказал:
- Ковальски, знал бы я, что ты у них старший группы… Я бы сам в этой машине не поехал. А вообще, молодцы!
Стараясь не замечать ехидных ухмылок солдат, генерал сел в джип, взглянул в перепачканное лицо свое водителя, в глазах которого все еще читались страх и непонимание происходящего, и сказал:
- Поехали в казарму, Бартек. Надо отмыться и переодеться…
|
|
Наблюдала намедни, как подружкины дети (4 и 7 лет) к отходу ко сну готовятся... Младшенькая всех кукол-плюшевых мишек в кроватки укладывает, одеялками укрывает.. Ее старший братик помогает, одеялки поуютнее подтыкает, подушечки поправляет... Младшенькая начинает колыбельную мурлыкать. Идиллия, да и только.
А братик ее хватает свой игрушечный автомат Калашникова, направляет дуло на игрушки, и страшным голосом рычит "Спать!".
Подруга, смахивая слезу умиления:"Сынуля летом в первый раз в лагерь съездил..."
|
|
Лагерь в глухом лесу: места для палаток, журчит речка, и почти ни души. На вопрос, где располагаться, хозяин лениво машет рукой в общую сторону лагеря - "да где угодно, тут вы и ещё одна пара". Наши герои - парень-"ботаник" в мощных очках и его девушка, да их полуторагодовалый щенок - объезжают весь лагерь и находят самое лакомое место: полянка на берегу речушки, стол, оборудованное кострище, в общем - идиллия. Дальше всё как положено - палатка, обед, закат, далеко идущие планы на вечер....
Но чу! В рокоте моторов и облаке пыли перед палаткой материализуются пятеро. Всё как надо - под два метра ростом, кожа, металл, косухи. Главный слезает с байка перед палаткой, откуда доносится неясная возня - щенок рвётся наружу - и приглушённый мат - это главный герой впопыхах не может найти очки, без которых он не видит, где выход. Наконец, перед главным из байкеров возникают пятки, ноги, и за ними весь довольно тщедушный их обладатель, выползающий из палатки задом наперёд. "Слышь, ты" - рыкает вожак. "Валите отсюда пока целые. Наше место." Девушка, высунувшая нос как раз в этот момент, судорожно соображает, как быстро можно всё спаковать в машину. Тем временем, её парень, встав, наконец, вертикально, пытается найти, какой стороной очки. С точки зрения байкера:
Тщедушный ботан вальяжно одевает совершенно непрозрачные (но оптические) солнечные очки, отсвечивающие в свете фар, тихо (от страха) вопрошает, а уверены ли господа, что это их место, и наконец-то из палатки вырывается, снеся хозяйку, полновесный шестидесятикилограммовый щенок ротвеллера. Последний, от радости (гости!) бросается на главного байкера лапами вперёд, а от него несётся к ближайшей следующей мишени. Нестройный хор дрожащих голосов - все пять глоток - каждый на свой лад заверяет хозяев, что они ошиблись, и их полянка вообще в другом конце лагеря, и рать позорно отступает, оглядываясь на "щенка", которого хозяин с трудом держит руками.
На поле боя остаются радостный щен (гости!), ничего не понявший парень, и совершенно офигевшая девушка, с чьих слов и записана эта история.
|
|
У нас под окном обосновались строители, разбили целый лагерь, чинят крышу на соседнем доме. И каждое утро прораб включает цирковую музыку, отчего их шумная надоедливая работа становится веселой и энергичной. Да и жильцам забавно :)
|
|
Что такое погранзона - знают все. Из тех, конечно, кто жизнь в Советском Союзе представляют не по сериалу «Граница. Таежный роман». Особый паспортный режим, вечный геморрой с получением разрешений на въезд, и прочие прелести. Хрен с ними с закрытыми, как тогда говорили, городами. Секреты они везде есть, пусть охраняются, пусть доступ ограничивается, пусть спецслужбы с погранцами получают возможность кушать свой нелегкий хлеб с маслом не совсем даром. Но края-то надо видеть даже при наших бескрайних просторах. Не особо преувеличу, если скажу, что площадь режимных территорий была сопоставима с площадью иных немаленьких государств. По Белому морю режимные территории начинались недалеко от Архангельска и уходили в далекие северные ебеня. В Мезень, Амдерму, не говоря уже о Диксоне, без пропуска было не попасть. По побережью было натыкано пограничных частей, которые блюли и не допускали. Непонятно, зачем эта затратная хрень была нужна. До вражеских стран несколько сотен, а то и тысяч миль студеных морей, судоходных не всегда. Представить вражеского шпиона-лазутчика в тундре среди оленеводов психически здоровому человеку трудно. Бежать из страны? Тут, конечно, можно представить всякое. Власти-то виднее. Кому как ни ей знать свой народ вороватый, изобретательный, склонный к пьянству и другим закидонам по факту, и обладающий превеликим множеством других удивительных качеств, но декларативно. К развалу Союза во многие закрытые города можно было проникнуть, не опасаясь особых последствий. Туристы, рыбаки и охотники осваивали нехоженые тропы, ранее строго запретные и от того притягательные. В байдарочный поход по р. Мегра, текущей средь дебрей Беломоро-Кулойского плато, дядя Юра отправился с трудными подростками. В байдарочный поход, конечно, по велению души. С трудными подростками - по необходимости. Все-таки работал Юра в центре по их реабилитации. Сплавившись по Кепине, Ерне, Волчьей и наконец по Мегре за каких-то пару недель, покормив мошкару и половив хариуса, байдарочники вышли к морю. Далее нужно было, двигаясь по морю на север, сущая ерунда - миль 25 Севморпути (один дневной переход, если шторма нет), дойти до поселка под названием Майда, и сесть на теплоход, который и доставит их домой. Скажу так, до августа это возможно и осуществимо, но даже у местных поморов перспектива передвижения по морю на байдарках вызывала уважение, укладывающиеся в фразу
- Рисковые вы ребята.
Неприятная новость ждала их еще до выхода в море. Теплоход, на который они должны были погрузиться, благополучно продали то ли в Грецию, то ли в Турцию. Авиасообщение загнулось еще раньше. Покручинившись, дядя Юра дает команду двигаться курсом не на Майду, а на Золотицу, где была возможность сесть на вахтовку и добраться до мест обжитых. Подумаешь, два дневных перехода вместо одного, к тому же плыть на юг психологически комфортнее. Конец июля, белые ночи, штормов нет. Свежий хлеб куплен. Два перехода, одна ночевка и вот она Летняя Золотица. Как бы не так. На траверзе поселка Ручьи дяде Юре захотелось выпить. Я его понимаю, две недели с хулиганьем, названым трудными подростками по недоразумению еще в те времена, когда о политкорректности никто и не слыхивал. Не тот человек дядя Юра, чтобы как-то разграничивать желание и его осуществление. Турики повернули к берегу и через сорок минут Юра ворвался в магазин, именуемый в этих краях лабазом, и растолкав местных жителей приобрел бутылку водки. К слову сказать, местные жители народ спокойный, обстоятельный, не склонный к навязчивому любопытству и бурному проявлению эмоций. Поэтому взирали они на непонятную компанию скрывшуюся в морской дали относительно равнодушно, ну мало ли. Староверы они там в прошлом, и до сих пор в чужие дела не лезут. События, произошедшие чуть позднее, описывали дяде Юре уже офицеры погранчасти, размещавшейся там. Может и особо охранять там было нечего, это как ворота в страну дураков, но дело свое они знали туго. Через пять минут после исчезновения туристов в лабаз забрел один из офицеров. Продавец со всем возможным ехидством доложила, что у них тут детишки на байдарках по морю ходят, водку покупают. Офицер сначала-то не поверил, но слова продавца подтвердили и присутствующие, мрачностью облика подтверждавшие, что к розыгрышам не склонны. Погранец ломанулся к командиру со всей возможной прытью, на полусогнутых, и доложил все как есть понятное дело. Командир к словам подчиненного отнесся с недоверием. Дети? На байдарках? В Белом море? Скрылись нах? Больше почему-то командира интересовало, за каким таким тебя понесло в лабаз. Там ведь ничем кроме хлеба и водки не торгуют. Впрочем, слова офицера подтвердил неожиданно появившийся особист. Который как ни странно уже знал эту историю в подробностях. Количество, пол, возраст, особые приметы, направление движения. Особенности структуры потребления пищевых продуктов местным населением и личным составом его не волновали. Само событие тоже не удивляло. Подозреваю, что необходимость ловить инопланетян он воспринял бы так же буднично. Как бы то ни было, раз уж это не фантомы, не приведения, не личный состав и не местные жители, то стало быть это самые ни на есть нарушители. Которых следует изловить. Изловить, используя всю мощь пограничных войск. К слову сказать, в начале 90-х у погранцов не было ни вертолетов, ни катеров, ни удивительных дронов-беспилотников. Даже на предмет пожрать было тяжеловато. Из всей мощи командир располагал гэтээской. То есть гусеничным транспортером. Который и был отправлен в погоню по берегу. Погранцы рассудили здраво, кем бы не были удивительные нарушители - пристать к берегу им придется. Как говорят, к гадалке не ходи. Ни поспать, ни справить нужду на байде действительно невозможно. К ночи Юра с подопечными разбили лагерь, перекусили и собирались отходить ко сну с полностью незамутненной совестью. Как вдруг рев моторов, свет фар, жуткий мат, автоматчики. Всех грузят в ГТС и везут в расположение, где, как и положено, запирают в охраняемом помещении.
К слову сказать, происходило это в те времена, когда разные ништяки вывозились из страны составами. Границы были практически прозрачны. Мощь пограничных войск в виде вертолетов, катеров, а иногда и рядового состава энергично продавалась по бросовым ценам. С той стороны тоже перло в виде сигарет, спирта составами и беспошлинно. Наркота как транзитом, так и для внутреннего применения десятками тонн. В общем-то, как и сейчас, только тогда это делали не таясь и без всякой организации. Анархия полная. Дядю Юру допрашивают. Тот включает дурика и в свою очередь заявляет, что для детей требуются особые условия содержания и пятиразовое питание по нормам. Погранцы, как ни странно, с этим соглашаются. О нормах содержания они слышали. Дети есть у всех. Охрану снимают. Трудные подростки расползаются по территории части и нарушают беспорядки. Дядя Юра пьет с офицерами. Фильм «Сволочи» снят тогда еще не был и представить детей – диверсантов с командиром никому не приходило в голову. Дядя Юра наглеет и требует, чтобы их отвезли туда откуда взяли. Скоро шторма, выбраться невозможно, по морю ничего не ходит, отправлять будете вертолетом. Словом и т.д. и т.п., на разные лады с вариациями.
До командира части ужас положения стал доходить сразу, как этих гавриков привезли. Одно дело поймать браконьеров, забредших или заплывших не туда, хорошенько отмудохать, поживиться стволами, моторами и амуницией на вполне законных основаниях. Отчетность по ним смотрится хорошо, и докладывать одно удовольствие. Поймать безбашенных подростков с нагловатым инструктором - это дело совершенно другое. Делать-то с ними чего? И главное, как докладывать? И что доложит хитрожопый особист по своей линии? Представить детей, путешествующих по трассе Севморпути на байдарках? Что там о нем подумают. Не знаю, как посылали запросы и как докладывали и куда пограничники, но через трое суток, на том же ГТС отвязную компанию доставили к лагерю. Дали харчей на дорогу. Юра выцыганил маскировочную сеть, вещь по тем временам редкую. В городе их никто не хватился, это главное. Есть что вспомнить. Меня в этой истории удивляло только наличие особиста в особистских войсках. Люди знающие мое удивление не разделяли. Везде особисты сидят, и что-то докладывают по своей линии. С годами, наверное, доклады все причудливей и чудесатее.
|
|
Продажная девка империализма.
Жизнь всегда смешнее чем анекдот: вопрос молодому жителю Новосибирска:
- Кто такой Дмитрий Беляев?
- Чё на понт берешь, очкастый? Это же писака-фантаст! Амфибия там или голова какая-то...
Закончилась 2 мировая, страна быстро восстанавливалась. Но для кого-то она продолжалась. Гонения на генетику начались до войны и с новой силой продолжились после. Кто-то из ученых уже вышел "ногами вперед" из исправительных учреждений, кто поумнее заранее отрекся и завязал. Прямо из Берлина, ученый с мировым именем, Тимофеев-Ресовский, "несмотря на", отправился "по этапу".
Более хитро поступил молодой Дмитрий Беляев. Он не побоялся защитить диссертацию на "запретную" тему. Понадеялся на медали и ранение в ВОВ, но позже понял, что для него: лагерь - это вопрос времени. Опасность грозила ему не напрямую от Сталина, а от коллег, которые (некоторые под страхом, другие добровольно) "поняли", что Лысенко - "четкий пацан", а Вавилов и Мендель - "лохи".
Поэтому Д. Беляев, сильно не раздумывая, ломанулся в Новосибирск, далекий от Москвы.
В еще неизвестный никому ИЦиГ СО АН. Подальше от начальства - задница целее:-))
И занялся он, конечно, "мерзкими псевдонаучными" (тогда) генетическими экспериментами.
Но как?! Да так, чтобы ни один "начальника" ничего не пронюхал: он стал разводить лис.
Зачем? На воротник, товарищ начальник! Бабам нравится!
Разводил их по-хитрому. Для каждой молоденькой лисы он устраивал экзамен.
Подходил к ней и протягивал руку. Те из них, которые старались схватить зубами, шли прямо "на воротник". Те, редкие, которые не проявляли агрессию, "проходили" на следующий уровень. Для начальства: благодать - лис в питомнике мало, воротников много.
- А тех почему, товарищ Беляев, не пристрелите?
- Дык вот! Надо же еще материал на шапки! Пусть множатся!
Но дальше начались чудеса, которые позже потрясли целый мир. С каждым новым уровнем, новые лисы проявляли меньше агрессии, "виляли хвостами и иногда облизывали опекуна-человека, чтобы показать свою любовь". Уровень адреналина упал. Изменился даже внешний вид: обвисли уши (как у собак) и появились (черные) пятна. За 10 лет эксперимента произошло "одомашивание" диких злобных зверей в миленьких пушистиков. Такое уже утаить было нельзя.
И пошел бы уважаемый ученый по этапу, если бы не случилось чудо, вернее чуда не случилось.
"Ветвистая пшеница" не заколосилась, другие злаковые не "перевоспитались". Кто-то из лагеря "проклятых капиталистов" открыл ДНК и зацапал нобелевку (вперед СССР!). Начались неприятные вопросы к директору института генетики тов. Лысенко.
И как и происходит всегда - добро победило зло!
|
|
О представлениях иностранцев о России.
Читал на одном форуме такое. Одна девушка с подругой в летние каникулы ездила в интернациональный студенческий лагерь в Европе. Как-то речь зашла о языковых барьерах. Один француз говорит, что у них между разными регионами очень сильные различия в диалектах, иногда жители не могут понять французский язык друг друга. Девушка отвечает, что в России такого нет, все от Калининграда до Владивостока говорят на одинаковом русском и понимают друг друга. Француз несколько секунд переваривал информацию, а затем задал уточняющий вопрос: "Это вам Путин приказал так говорить?"
|
|
Знакомый болгарин рассказал...
Отправил сына-старшеклассника в Англию в летний лагерь "Челси". Мячик попинать и английский язык подтянуть в естественной среде. Приезжает чадо домой - море впечатлений, ни одного нового слова по-английски, но при этом виртуозно матерится по-русски. И как-то так гармонично его русский мат ложится на родную болгарскую речь, что все его друзья через пару недель тоже начинают активно употреблять неопределенный артикль ".лядь" и различные конструкции со словом из трех букв.
Старшее поколение вспоминает молодость в общагах МИСИСа, работу в "Болгарстрое" на просторах Советского Союза и молчаливо приветствует необычные метаморфозы в речи молодежи. Но ведь деньги-то "уплочены" за совершенствование разговорного английского, а не базарного русского. Начинают выяснять причину - оказалось в Англии пацан месяц жил в корпусе с десятью оболтусами из России и Украины, а их "вожатым" был молодой раздолбай из Эстонии.
В общем мячик-то они попинали вполне успешно, но вот с английским в Англии как-то не сложилось.
|
|
Мало кому известный факт:
В любом месте Средней Азии, появление русского военного лагеря, буквально за несколько недель оставляло местных жителей без овчарок (предков нынешних алабаев, кстати). Именно этого срока хватало, чтобы все собаки, охраняющие отары в окрестностях воинской части, оказывались в русском лагере на правах сторожей - там, где их где регулярно кормят(!), гладят(!) и, главное, любят(!).
Именно поэтому не известно ни одного случая, чтобы ночью местным "партизанам" удалось удачно подкрасться и напасть на русский лагерь - ночных "визитёров" собаки рвали насмерть. (Это не словесный оборот, это буквально.)
Более того, известен случай когда несколько десятков таких экс-овчарок буквально разогнали боевой порядок нескольких сотен туркменской кавалерии раньше, чем они успели напасть на русский лагерь. И это было днём.
Надо сказать, что русских поначалу удивляла такая ненависть собак к своим бывшим хозяевам. Потом перестала, ибо русские увидели, что местные со своими собаками общались исключительно пинками, камнями да палками, а на любого, кто додумался хоть раз покормить свою овчарку, посмотрели бы как на идиота (а кем ещё надо быть, что бы дать пищу харамному зверю?!...). Понятное дело, что при таком обращении не то, что собака, а и хомячок хозяина возненавидит.
Надо сказать, что местные овцеводы рано или поздно приходили к мысли, что свою собаку (собак) надо у русских забрать, ибо экономические потери были явные и большие:
Во-первых - отары без собачьего присмотра разбегались (со всеми последствиями отсюда вытекающими);
Во-вторых - вместо убежавшей собаки, до того работавшей бесплатно и безъедно, приходилось нанимать чабана, работающего за деньги и харчи. И хотя труд чабана в Средней Азии был невероятно дёшев, но тем не менее это были совершенно непредусмотренные и ненужные затраты (часто и так у совсем небогатых людей).
И вот в один прекрасный (или когда как) день, к командиру русской части солдаты приводили пересилившего страх местного, и тот русскому офицеру озвучивал деловое предложение: "Возвращайте мне мою собаку (собак) или заплатите за неё (них)!.." Причём суммы всегда назывались совершенно запредельные - собака шла по цене минимум верблюда.
На что коварный русский отвечал:
- Хочешь забрать?.. Да ради бога!.. Забирай. Эй, покажите ему собак и пусть хоть всех их забирает!
К тому времени о том, что местный пришёл забирать свою собаку, обычно знал весь лагерь и смотреть на бесплатный цирк сбегались все, кто не был занят на срочных работах.
Местному показывали стаю собак: "Вон они, бери любую ...". И он шёл к ним с палкой в одной руке и верёвкой в другой, не чувствуя никакого подвоха.
А подвох был - к тому времени у собачьей стаи уже чётко был выработал условный рефлекс, что любой местный без сопровождения хотя бы одного русского солдата, на границе лагеря или на его территории, должен атаковаться без какой-либо команды и предварительного облаивания.
Много ли тебе поможет палка, если на тебя одновременно и со всех сторон бросается один-два десятка злющих псов, со средним весом 1,5 пуда каждый (а отдельные экземпляры и потяжелее)?
В общем, к тому времени, когда наши солдаты, всласть насмеявшись, отгоняли собак, местный уже бывал капитально искусан, а подран ещё сильнее.
Да, грубо, нетолерантно и совсем не по-вегетариански, но что было, то было - времена были тяжёлые, игрушки были железные, жизнь солдатская была скушна и тосклива, поэтому развлекались солдатики как могли.
Ну, а после нескольких таких случаев, желающие вернуть себе собаку среди местных как-то переводились.
|
|
История сильно смахивает на прохладную, но у товарища, который это рассказал, не было причин врать. В общем, решайте сами. (далее от его лица)
Приехал я к дядьке в соседний район на открытие осенней охоты. Из коллектива никого не знаю, знакомимся. И дядька говорит: "А это Слава, который два года назад охоту открыл". Все ржут, я понять ниче не могу. Рассказывают: "Приехали на открытие, на день раньше, все как обычно (для тех, кто не в курсе: чаще всего приезжают за день-два-много до дня открытия, ставят палатки, запаливают костры и кушают еду и водку. Преимущественно водку. Часа в 2-3 ночи расползаются по спальным местам, в 4-5 встают и идут на "зорьку" (на болота, утку стрелять). Возвращаются через N часов в лагерь, завтракают, похмеляются и дальше кто куда: кто дальше стрелять, кто домой. В большинстве случаев так, но не всегда). Так вот, приехали, разложились, начали отмечать. Ближе к ночи Слава накушался, зарядил ружье и пошел спать вместе с ним в палатку. Утро, все собираются на зорьку, не могут добудиться Славу, ибо тот зело пьян. Ну и хрен с ним, ушли. Возвращаются, он еще спит. Приготовили завтрак, остограммились, сидят кушают. И тут слегка приоткрывается палатка, высовывается ружье стволами вверх, высовывается Славино опухшее лицо, далее он дуплетом хуярит в небо, и, со словами "Все, я открыл" скрывается в палатке. Через несколько мгновений падает, мать ее, УТКА!! Квадратные глаза 16 мужиков, ощупывание утки на предмет подлинности, обсуждение того, как это вообще могло произойти (не целясь, сбить утку над околком - шанс один на дохрена). Слава, когда окончательно проснулся, так толком и не вспомнил своего подвига, а в то, что сшиб утку, вообще отказался верить. Зато он теперь местная знаменитость. Такие дела.
|
|
Cигнализация
После Второй мировой войны британское правительство заявило об упразднении своего протектората в Палестине. Война истощила ресурсы британцев и они устали быть посредниками в сложных отношениях между арабами и евреями.
Для евреев, живущих в Палестине, было очевидно: как только британцы уйдут, начнется война с арабами. Еврейская подпольная организация «Хагана» начала создавать запасы оружия. С самим оружием проблем не было, а вот боеприпасы были в дефиците. И британская администрация запрещала их производство в Палестине. Поэтому «Хагана» решила устроить секретный завод по производству боеприпасов в кибуце в 24 км от Тель-Авива. Небольшой завод расположили в подвале под зданием прачечной. Прачечная обеспечивала легенду рабочим, а шум от стиральных машин заглушал звуки из подвала. Используя польские контрабандные станки завод начал штамповать 9 мм патроны для пистолета-пулемета STEN.
Секретность была очень строгой. Прятаться нужно было не только от арабов, но и от британцев. Все осложнялось тем, что рядом располагался лагерь британской армии и солдаты приносили свои вещи на стирку. Заходили они и просто попить пива. Несколько раз из-за неожиданных приходов британцев завод был на грани провала.
Помогло пиво. Британские офицеры жаловались, что оно слишком теплое. Кибуцники предложили: «Когда вы в следующий раз соберетесь прийти, позвоните нам – мы поставим пиво для вас на лед». Пивная сигнализация сработала превосходно – британские офицеры никогда не появлялись без предупреждения, что позволило заводу произвести более двух миллионов патронов.
|
|
Во времена А. Пушкина анекдоты далеко не всегда были весёлыми историями...
Середина 1980-х. Пионерский лагерь на Черном море в районе поселка Аше, Сочинского района.
В СССР было принято поминать жертвы атомных бомбардировок США. К 6 августа дети из самых различных республик Союза готовились к памятной линейке... Одному мальчику, было поручено подготовить макет атомной бомбы, и он добросовестно соорудил из плотного картона модель бомбы размером около 40 см.
Так вот, на линейке после торжественного митинга одним из вожатых началось торжественное сжигание этой БОМБЫ! Одна,.. вторая,.. третья попытка окончились неудачей! Автор "бомбы" тихо рыдал перед строем пионеров... Но всё закончилось удачно, бомба воспламенилась - и превратилась в пепел...
|
|
Дело было в конце 90-х. Было мне лет 12. Родители отправили меня в детский лагерь в Италию. Основную массу свободного времени и выданных на карманные расходы денег я и мои коллеги-одногодки тратили на игровые автоматы, аттракционы и аквапарк. (А чем ещё себя развлекать в таком возрасте?)
И вот однажды, по пути от развлечений к месту кормления, мы нашли на тротуаре самый настоящий порнушный журнал! Сейчас я думаю, что такую продукцию не так то просто было достать в то время в России. А тут подростки и такое просто нашли! Взяли мы это сокровище и пошли все вместе листать в укромном месте. Листаем, разглядываем, охреневаем. Там чёрные члены и всё прочее. Кое-кто был немало потрясён. И тут чу! Одна страничка слиплась с другой. Вроде даже пытались отдирать, вроде порвали. И только через несколько лет, ощутив на себе в полной мере следствия пубертатного периода, вспомнив тот случай, я понял, почему те странички тогда слиплись.
|
|
Подполковник Джек Черчилль, по прозвищу «Вояка Джек Черчилль» и «Безумный Джек», был самым отмороженным британским солдатом, воевавшим во время Второй мировой войны. В бой Джек ходил вооружённый луком, стрелами и коротким шотландским палашом. В мае 1940 года, Черчилль и его подразделение Манчестерского полка напали на немецкий патруль близ L’Epinette, Франция. Черчилль подал сигнал к атаке, застрелив немецкого фельдфебеля из лука, войдя в историю Второй мировой войны как единственный британский солдат, застреливший врага из подобного оружия. После битвы за Дюнкерк, Джек пошел добровольцем в Commandos, даже не представляя, что из себя представляет это подразделение — его просто заинтересовало устрашающее название. Черчилль был вторым командиром коммандос в рейде «Стрельба из лука» - так называлась операция специальных подразделений британских вооруженных сил на захваченном Германией норвежском острове Вогсёй 27 декабря 1941 года. Черчилль первым выпрыгнул из засады и храбро сыграл мелодию на волынке, прежде чем бросить гранату. За свой героизм, Черчилль получил Военный крест. Во время боевых действий в Италии роте Черчилля было поручено захватить городок Пьеголетти. Понимая, что его солдаты не смогут подобраться к фашистам незамеченными, Джек идет на рискованный шаг, который являлся авантюрой чистой воды. Дождавшись темноты, он выстроил солдат в несколько шеренг и отдал команду о наступлении. При этом они должны были кричать во всю силу – «Коммандос!!!» Трюк удался – от неожиданности немцы растерялись и были успешно взяты в плен в количестве около 130 человек. Тем временем сам Черчилль выкидывал еще более отчаянные штуки. В компании одного капрала он подкрался к лагерю солдат Вермахта, которые рыли миномётную траншею. Подкараулив двух часовых, Черчилль выбежал на них с мечом и заорал «Хенде Хох!» Немцы от удивления тут же сдались. Сдав одного из часовых капралу, Черчилль одел второму на шею кожаный ремешок от револьвера и велел идти вдоль кромки немецких позиций. Подходя к каждой группе немцев, Черчилль усыплял их внимание видом товарища и живо брал в плен. Под утро ему удалось захватить 42 солдата. Черчилль погрузил на них всё снаряжение, включая винтовки и миномёты, и вместе они направились обратно в английский лагерь. В 1944 году он возглавил Commandos в Югославии. В мае ему было приказано атаковать контролируемый немцами остров Брач. Он организовал пеструю армию из 1500 партизан и 43 коммандос. Волынка Черчилля подала сигнал вступить в бой с противником. Только Джеку и еще шестерым удалось добраться до цели. Под огнём миномета погибли все его соратники, но Черчилль, продолжал играть на волынке песню «Неужели вы уже не вернётесь?». В конце концов его закидали гранатами и в бессознательном состоянии захватили в плен. Когда Черчилля доставили в германскую столицу, тот умудрился поджечь самолёт Люфтваффе при помощи обрывка бумаги и огарка свечи. После Берлина Джек попал в концлагерь Заксенхаузен, откуда тут же бежал, умудрился добраться до Ростока, но был снова схвачен и отправлен в Австрию. Из австрийского лагеря Черчилль снова бежал, воспользовавшись минутной неполадкой в электрической системе освещения, и на этот раз успешно добрался до освобождённой союзниками Италии, прошагав 150 миль с одной ржавой банкой лука в качестве еды. Война в Европе закончилась. «Если бы не эти чертовы янки, мы могли бы весело воевать еще лет 10!», сокрушался Джек — «Ну, ещё ведь японцы же остались!». Однако, и здесь удача отвернулась от Безумного Джека. Его переправили воевать в Бирму, но тут капитулировал и Токио. Подполковник Черчилль на это отреагировал следующим образом: «Ну, так как японцы меня надули, то наша команда поехала воевать с индонезийцами». После войны Безумный Джек Черчилль снимался в кино, переквалифицировался из спецназовца в воздушные десантники и закончил службу в 1959 году, успев еще повоевать в Палестине, с еврейской Хаганой и арабскими радикалами. Умер Безумный Джек в своем доме в Суррее в 1996 году, в возрасте 89 лет, оставив после себя двух сыновей.
Среди коментариев:
А писали, что Дункан Маклауд - вымышленный персонаж))))
|
|
Тут пару дней назад появлялась история про мужика, который с ролевиками увязался и всех повязал, простите за каламбур.
Напомнила мне другую историю, которую слышал лет 15 назад, когда сам этим всем здесь (в Израиле) увлекался. Лично свидетелем не был, так что подробности могу и напутать.
Начнем, как водится, с преамбулы.
Итак, начало 2000. Террористы-смертники взрываются может и не каждую неделю, но с постоянством достойным лучшего применения. Намечается ролевая игра - по какой теме уже не помню, но что-то там средневековое. Полигон - в лесу Мегидо, от Дженина (где у этих смертников было гнездо) километров 15 по воздуху.
Т.е. нужна охрана. Денег, конечно, нет, но есть куча солдат-срочников, участвующих в игре.
В Израиле домой на выходные бойцы выходят с оружием. Т.е. с оружием, патронами, всем чем надо.
Быстренько выясняется, кто вооружен и между ними составляется расписание кто и когда играет, будучи при этом вооруженным.
Теперь сама история. Идут куда-то Король и его охранник. Прибегает чувак в "шапке-невидимке". Эти его честно не замечают. Он "стукает" охраника по кумполу, забирает Короля и куда-то его уводит.
Охранник выжидает положенные 20 минут и идет в лагерь собирать орду и идти отбивать Короля у подлой вражины.
По закону жанра в это же время наступает его очередь ходить с оружием.
Теперь представьте.
В лагерь приходит злой как черт товарищ, рассказывает, что украли Короля, поднимает свой М-16 (или М-4, что там у него было) и с фразой "Пошли отбивать Короля" вставляет обойму...
Успокаивали его всем лагерем.
|
|
О пенсиях и оккупации. История из жизни. Трудился я году эдак в 1993 на шахте Карла Маркса, что на границе Горловки и Енакиево. И был у нас сторож - старый, хромой (с детства - это важно), не дурак выпить, по прозвищу "полицай". Секрет прозвища открыли нам местные со временем. Во время немецкой оккупации тогда еще молодой и хромой юноша остался жить под немцами. А те его поставили перед выбором - иди в полицаи или увезем в лагерь. Он и остался, пошел служить.
Помогал партизанам, подкармливал местных, в общем, не свирепствовал. Но после прихода красных, несмотря на доброе слово местных партизан получил свой червонец за сотрудничество с врагом и уехал в зону. Отсидел, вернулся, устроился на шахту, дожил до пенсии. А вот пенсию ему платить советская родина отказалась. Мол, ты тварь у немцев работал - пошелнах.
Помаялся старик, огород не кормит, на шахту снова годы не позволяют - пошел в поссовет. Там снова отказ, да еще с ехидной формулировкой - немцы пусть платят. На дворе уже была перестройка, железный занавес рухнул и дед возьми и напиши в Германию - так, мол, сложилось, работал на вас, жалование получал, а теперь без пенсии. Как оказалось, на деда есть бумаги в их архивах, он для Вермахта чуть ли не ветеран - назначили ему пенсию тогда не помню - вроде еще в марках, евро не ввели.
Самое смешное, что эта пенсия от немцев была больше, чем у двух его сыновей шахтеров и главы поссовета вместе взятых. Валюту дед отдавал сыновьям - сам привык жить скромно. и устроился на шахтную подстанцию 110 Кв сторожем - чтобы не скучать. Прозвище "полицай" прилипло намертво, но местные ему просто завидовали из-за денег, а не держали зла за прошлое. Аналогии проводите сами...
|
|
