Шутки про литературным - Свежие анекдоты |
2
Про Веру Слоним всему эмигрантскому Берлину было известно: эта девушка может все. Лихо водить автомобиль, печатать на машинке со скоростью пули, метко стрелять, решать интегралы, разбираться в боксе, вести сложное делопроизводство. Она могла выбирать себе любую судьбу, и выбрала - стала лучшей писательской женой XX века, музой, вдохновительницей лучших книг Владимира Набокова. Это Вера сделала избалованного Сирина великим писателем Набоковым, и это она вписала его имя во всем мировые литературные энциклопедии.
Вера Слоним одилась в Санкт-Петербурге, в семье адвоката Гамшея Лейзеровича (Евсея Лазаревича) Слонима и Славы Борисовны Слоним (урождённой Фейгиной). Обучалась в гимназии княгини Оболенской. Она отлично знала английский, французский и немецкий, мечтала изучать математику и физику. Писала стихи, много-много читала... После революции ее семья эмигрировала в Берлин. Уезжали в суматохе, через Ялту: лишь бы "успеть на белый пароход". В Берлине Евсей Слоним начал издательский бизнес, Вера ему помогала, и сама понемногу занималась переводами и литературой...
Есть две версии знакомства Веры Слоним и Владимира Набокова, но по обеим выходит, что это она выбрала его. Набоков опешил от этого знакомства. Никто и никогда так его не понимал. Вера приняла его целиком, со всеми его чудачествами и капризами. Владимир Набоков вырос в доме с 50 слугами. Сын известного политика и выдающегося человека, он рос убежденным в своей исключительности. Глупым играм со сверстниками предпочитал чтение, шахматы и ловлю бабочек. К 17 годам он получил в наследство от дяди миллионное состояние и огромное имение. В революции семья потеряла все. "Набоковский мальчик" стал нищим, но, из последних сил, надменным литератором, писавшим под псевдонимом Сирин. И эту свою нищую творческую свободу он ценил превыше всего.
Все набоковеды отмечают, что после женитьбы писатель внезапно сильно прибавил в мастерстве.
Есть даже версии, что "все романы за Сирина писала Вера Евсеевна". Это было не так, но, как говорил племянник Набокова, именно Вера приучила писателя к регулярному труду. Она свято верила в гениальность мужа и создавала условия, в которых просто невозможно было не писать. Каждое утро она подавала ему завтрак: сок, яйцо, какао, красное вино - и уходила на работу. Набоков писал, иногда по 20 страниц в день, иногда по 7 строчек. В первые же годы их совместной жизни Набоков написал "Машеньку", потом "Дар", "Защиту Лужина", "Камеру обскура"… Вера была его первым читателем, критиком и советчиком. Секретарем, литературным агентом, музой, переводчиком. Ловила с ним бабочек. Была ходячей энциклопедией - ее феноменальная память хранила кучу цитат, дат и подробностей. Набоков ненавидел и не умел разговаривать по телефону, поэтому все телефонные переговоры вела Вера, а писатель стоял рядом.
Когда в 1934 году у Набоковых родился сын, все удивились: казалось, этим двоим больше никто не нужен. А много позже, когда они переедут в Америку, она будет единственной домохозяйкой в Итаке, получившей в 1953 году разрешение на оружие. Браунинг Вера будет носить в дамской сумочке - так она станет еще и телохранителем своего мужа...
В 30-е годы в мире свирепствовал экономический кризис, жить было трудно, а когда в Германии к власти пришли нацисты, стало еще и опасно. У писателя в гардеробе остались последние незаношенные брюки, когда друзья организовали ему литературное турне по европейским столицам. Вся русская эмиграция сосредоточилась в Париже. Все читатели Набокова были там, и писатель отправился в Париж. Через месяц Вера получила пухлый конверт - четыре листа с описанием романа Набокова с русской эмигранткой Ириной Гуаданини. Поэтессой, которая зарабатывала стрижкой пуделей. Ирина была абсолютной противоположностью Вере: беспомощной, нервной, неуверенной, взбалмошной. Вера с сыном наконец-то смогла уехать из Берлина, и через какое-то время скитаний и неустроенности семья встретилась в Каннах.
Несколько месяцев писатель набирался решимости: уйти от Веры было нелегко... Когда Ирина приехала к нему, Набоков отстранился от нее: ну да, люблю, но с женой нас связывает целая жизнь, тебе лучше уехать.
В мае 1940 года Набоковы покинули Францию и отправились в США на пароходе «Champlain» при содействии Общества помощи еврейским иммигрантам HIAS. Жили в Вермонте и Нью-Йорке. В Америке Набоков стал профессором - сначала преподает в колледжах, потом в Стэндфордском университете, затем в Гарварде.
Правда, лекции за него писала Вера, а иногда и читала, если писатель капризничал или болел. Студенты ее почитали и боялись.
В Америке Набоков написал свою "Лолиту". Он три раза пытался сжечь рукопись, и каждый раз Вера успевала ему помешать.
Однажды соседи расслышали, как миссис Набоков отгоняла мужа от бочки для сжигания мусора: "А ну пошел вон отсюда!". Ни одно американское издательство не приняло "эту мерзость". Англичане посвятили этому вопросу заседание парламента. Роман решились выпустить только во Франции, а через год он занял первую строчку в списке мировых бестселлеров. Набоков наконец-то получил ту славу, которую, по мнению Веры, всегда заслуживал...
Писатель умирал очень тяжело. В последние годы они вообще не расставались, и его душа не хотела уходить туда, где не будет Веры. Он говорил: "Я бы не возражал полежать в больнице, если бы ты была рядом, положил бы тебя в нагрудный карман и держал при себе"...
Вера пережила мужа на 13 лет. Пока могла держать в руках книгу, переводила его романы. Как всегда, держала спину прямой, не позволяла себе раскисать. Но однажды вдруг сказала сыну: "вот бы нанять самолет и разбиться". Она умерла в 89 лет. Ее прах смешали с прахом мужа. Невозможно было представить, чтобы они были отдельно...
|
3
Она так и вошла в историю как автор одной книги.
Джон Марш (муж) сжёг все её бумаги, сохранив лишь несколько листков черновой рукописи — на случай, если у кого-то вновь возникнут сомнения в её авторстве. Он умер через три года и был похоронен рядом с женой.Автор одной книги, но какой...
Маргарет Митчелл написала роман «Унесённые ветром», чтобы убить время, восстанавливаясь после травмы голеностопного сустава.
«Унесённые ветром» — и фильм, и книга, — больше чем произведения искусства. Они имеют культовый статус, считаются классикой, изучаются в школе. Историки полагают, что появление романа в буквальном смысле перевернуло наше представление о довоенной истории.Однако этого могло и не произойти, если бы у Маргарет Митчелл не обнаружили артрит голеностопного сустава. Какое-то время она не могла ходить и, чтобы убить время, читала книги, которые каждый день приносил ей муж. Обладая великолепным литературным вкусом, Маргарет постоянно критиковала прочитанное.В конце концов, мужу это надоело, и однажды на очередную просьбу Маргарет купить новую книгу он подарил ей печатную машинку, сказав в шутку:
— Пегги, если ты хочешь книгу, почему бы тебе не написать её самой?
Так появилась на свет рукопись «Унесённые ветром».Маргарет Митчелл никогда не хотела быть писательницей. Когда к ней приходили друзья, она прятала рукопись под подушку или ковёр.
К 1929 году она полностью выздоровела и закончила писать свою книгу, которую, кстати сказать, не собиралась публиковать.
Фактически книга увидела свет лишь десять лет спустя.Маргарет решила опубликовать своё творение после того, как её друг с насмешкой заявил, что она никогда не сможет написать книгу.
Итог — миллионные тиражи, 70 переизданий, переводы на 37 языков, Пулитцеровская премия, фильм, получивший 8 Оскаров, бессмертный образ сильной женщины Скарлетт О’Хара и десятки фраз, разошедшихся на цитаты, включая знаменитое «Подумаю об этом завтра».Из никому не известной домохозяйки Маргарет вдруг превратилась в знаменитую писательницу.Но она не была готова к такой внезапно обрушившейся на неё популярности. Она не давала интервью и не встречалась с читателями. Маргарет появилась на публике только в 1939-м — во время премьеры фильма «Унесённые ветром», а после снова стала затворницей.
Многие пытались приписать авторство романа кому угодно, но только не Маргарет. Ходили слухи, что это муж написал за неё роман, или что Маргарет попросту переписала дневники своей покойной бабушки Энни…Так или иначе, больше Маргарет ничего не написала. В августе 1949-го её сбил пьяный таксист, когда вечером она в сопровождении мужа шла в местный кинотеатр.
Сеть.
|
|
4
Недавно покинувший нас Валентин Гафт, признанный режиссер и актер, остался в памяти среднестатического обывателя автором эпиграмм — чаще едких, иногда лиричных, но неизменно метких. Славный был человек; сейчас таких мало.
(Причем чем меньше у него слов, тем выше удельная плотность едкости. Одна из его самых метких эпиграмм звучит так:
Земля! Ты ощущаешь страшный зуд?
Три Михалкова по тебе ползут.)
Я всегда ему симпатизировал и старался блюсти марку в отношении кумира. И есть у меня такой друг, лингвист оксфордской школы, выучивший среди прочих русский язык, в девичестве — Джон Бутчер.
(Люди, считающие что английская фамилия Butcher читается как «Батчер», должны по той же логике считать Пушкина — Пашкиным. Привет моему второму Бутчеру, Джеймсу, и Гарри Дрездену.)
Почему в девичестве? Потому как войдя в лета зрелые, сменил он имя на «Оливер Харгривз». Я не знаю почему и не знаю зачем. В 40 лет у людей часто происходят либо спонтанная сансара, либо помутнение сознания. Сменил и сменил, но мне это было неприятно. Я до сих пор испытываю диссонанс. У нас в соавторстве статьи! Мы вместе Чехова переводили первыми в мире на английский! Какой еще к черту Оливер? В честь Кромвеля?! Да иди ты.
Интермедия: На досуге я, бывает, кропаю что-то в неубедительную рифму и слабый ритм. Но тут меня прорвало. В ответ на этот демарш я, хотелось бы надеяться, приблизился к Гафту настолько, насколько это возможно для обделенного ярким литературным даром программиста:
1. O'Healer, heal thyself, they say.
You took your cue from that, it seems.
You butchered the Butcher, John.
My heart now grieves for your "Hargreaves."
2. Что было то, дурная прихоть иль каприз?
Ты хоть и Оливер, а всё ж не Хулигэн. Дожили!
Ведь из тебя, мой друг, Харгривз, —
Как из Шекспира — Трясокопец Вилли.
3. Что Джекилл, Хайд? Встречалось мне покруче.
Казалось бы, вот некий Оливер Харгривз…
Но стоит в руку взять ему перо, как — вот сюрприз! —
Глаголом жжёт сердца людей _Джон Бутчер_.
|
|
5
Как-то сама собой сложилась у меня подборка забавных историй, связанных с псевдонимами. По отдельности, может, и баяны, а вместе — целый оркестр!
Поэт Аполлон Коринфский стеснялся своего имени, и первые произведения печатал под псевдонимом Борис Колюпанов. Когда же начал публиковаться под собственным именем, все решили, что это псевдоним, причём чересчур выпендрёжный. Кстати, Аполлон Аполлонович учился в симбирской гимназии в одном классе с Володей Ульяновым, который позже публиковался под литературным псевдонимом Николай Ленин. Когда в 1928 году Аполлона Коринфского арестовали по обвинению в антисоветской агитации, ему, возможно, зачли знакомство с вождём, — поэт отделался только запретом жить в городе, названном в честь его одноклассника.
В первые годы советской власти у литераторов были популярны псевдонимы–прилагательные, в подражание Горькому. Однажды в редакцию прислал свои стихи поэт Скромный. Рукопись отдали на рецензирование Демьяну Бедному. Прочитав, Демьян сказал: «Да он такой же скромный, как я — бедный!»
Художник-карикатурист Борис Ефимов прожил интересную жизнь продолжительностью в 107 лет. Драматических событий в этой жизни хватало: когда был арестован брат Бориса, Михаил Кольцов, Ефимову запретили публиковаться, ведь все знали, что он, — брат врага народа. Но карикатуры его были востребованы, поэтому ему посоветовали взять псевдоним. Он стал подписывать публикации «В. Борисов». Но «Борис Ефимов», — это тоже псевдоним, от рождения у Бориса фамилия Фридлянд. Так что здесь мы имеем псевдо-псевдоним, или псевдоним второго уровня. У деятелей искусств бывало и по много псевдонимов, у Чехова, как известно, их было больше 50, но обычно они не подменяли друг друга, а просто существовали параллельно.
Многие знают писателя Леонида Пантелеева, одного из авторов «Республики ШКИД». А такого писателя не было! Алексей Иванович Еремеев публиковался под псевдонимом «Л. Пантелеев», где буква «Л.» никак не расшифровывалась, также, как «О.» в псевдониме «О. Генри». В Школе-коммуне имени Достоевского хулиганистый подросток получил прозвище «Лёнька Пантелеев» в честь знаменитого питерского бандита. Псевдоним, конечно, с этим связан, но писатель всегда протестовал, когда эту самую букву «Л.» пытались как-то расшифровать.
У Сергея Довлатова был двоюродный брат Борис, талантливый человек с очень сложной судьбой. Однажды ему помогли устроиться на радио, но сказали, что фамилия «Довлатов» нигде звучать не должна, так как Сергей успел её уже скомпрометировать. Борис сказал, что может взять фамилию жены, она Сахарова. Все обрадовались. Про Андрея Дмитриевича тогда ещё никто ничего не знал…
Илья Олейников в своей биографической книге тепло вспоминает своего напарника Романа Казакова. Замечательный дуэт Олейников-Казаков даже сумел пробиться на ТВ с репризой «Вопрос конечно интересный». Но первоначально дуэт назывался «Клявер-Бронштейн», вариант совершенно непроходной для советского телевидения. Конечно, ничего забавного нет в том, что артистам ради карьеры пришлось брать фамилии жён, ситуация типичная. Необычно здесь то, что Рома Казаков по отцу был Бронштейн, а вот девичья фамилия его мамы была Каплан. Двойной удар по советской власти.
Что в имени тебе моём…
|
|
6
Однажды возвращаюсь домой с работы позднее обычного, не просто вечером, а уже около полуночи. Выхожу из метро, народа на улице - никого, только у церкви две самых стойких нищенки собираются, готовясь идти по домам. При этом одна из них неплохим литературным языком, без единого матюка, раздражённо выговаривает второй: "Ну нельзя же быть такой жадной, это же просто ужас какой-то. Ты одной дочке квартиру купила, другой - купила. Казалось бы, можно уже угомониться, так ведь нет! Ну кем вообще надо быть, чтобы с твоими доходами у своей же соседки мелочь из кружки тырить?"
|
|
8
Про спасение на водах 13,5.
О вредных привычках 2. (ненаучное и занудное).
1. Пьянство и курение, занятия приятные и увлекательные. Разумеется-это вредные привычки, но это всё банально. Есть привычки, более вредные и опасные. Опасные не только для вас лично, но и для окружающих. Они затрагивают весь социум и приносят в вашу жизнь печаль и скорбь.
Я считаю самой вредной привычкой-любовь к чтению. Она принесла в мою жизнь много горя и разочарований, сложности в отношениях с близкими и друзьями.
Всё началось ещё в детстве. Я часто болел и чтобы скоротать время, начал читать. Постепенно увлёкся процессом и полюбил книги. Полюбил, как показало время, навсегда.
Прочитанные в детстве ( Крапивин, Сент-Экзюпери, Дюма и ..........), сформировали мой внутренний мир. Когда мозги отформатированы (Носовым, Стругацкими, Ильфом и Петровым и ............), то начинаешь всерьёз верить в дружбу, любовь и мир во всём мире.
Реальность разрушает твои иллюзии. Во дворе и школе, считают чудаком и задротом. Говорят, что нефиг быть "лучше других" и "метелят" при любом удобном случае. Ты воочию убеждаешься несоответствию мира книжного и реального. Но "зараза" уже прочно обосновалась в голове и ты решаешь соответствовать любимым литературным персонажам. "Бороться и искать, найти и не сдаваться!" (Альфред Теннисон). Для победы над злом, приобретаются гантели и боксёрская груша. Из металлолома собирается неподъёмная штанга. Тщательно штудируются книги по самообороне и всем видам единоборств. Каждое утро начинается с бега на выносливость. И вот через полгода, ты очень опасный и бескомпромиссный боец. Зло наказано и тебя обходят за версту, связываться себе дороже. В нагрузку, к привычке читать, приобретаешь ещё одну вредную привычку (спорт). Как следствие, уже не можешь от неё отказаться и наматываешь километры, по сию пору. Ненавижу бегать, но 3 раза в неделю 10 км. бегом или 20 км. на лыжах. Для меня это потерянное время, отнятое от застолий и других любимых занятий. И разумеется-вредная привычка.
"Своим долголетием я обязан спорту. Я им никогда не занимался." (Уинстон Черчилль).
Когда подрос, стало ещё хуже. Интересы тоже подросли. После (Довлатова, Андреева, Булгакова, Войновича, Оруэла и ..........), стал иначе воспринимать советскую действительность. Последнюю точку поставил Терри Пратчетт. Как выяснилось, наше пионерское детство, не такое счастливое. Комсомольский задор-удел дегенератов. Руководящая и направляющая роль партии-понятие условное и спорное. Чтение привило ещё одну вредную привычку-сомневаться во всём и ничего не принимать на веру. Начинал формироваться вечный отщепенец.
2. С возрастом сфера интересов расширялась. Пришло время для экономики. Институтские знания дополнили (Адам Смит, Оливье Бланшар, Карл Макс и ...........). Последнюю точку, традиционно поставил Терри Пратчетт. Стало понятно многое. Я стал неинтересен государству, корпорациям и банкам. Когда не берёшь кредитов, тобой не могут манипулировать. Ты не боишься быть уволенным или невостребованным и тем самым, вреден для работодателя и экономики страны. Когда чётко понимаешь, как это работает и где текут финансовые реки, жить становится легко и просто. Это очень вредная привычка, особенно по мнению власти.
Увлечение философией, в большей степени немцами и греками, развило скептицизм и привычку смотреть на мир с иронией.
Неожиданно появился интерес к истории и религии. Книги по истории доказали, что всё уже было, за исключением деталей. Можно "предугадать" развитие событий и понять, что происходит на самом деле. Престаёшь верить прогнозам "знающих" людей и "экспертов". Это очень вредная привычка, ты перестаёшь идти "в ногу" с "отрядом".
Изучение истории религий ( первоисточники тоже прочитаны), лично мне доказало, что все они по сути одинаковы. Что ортодоксы, что различные толкователи, всё едино. У них одна цель-загнать "заблудшую овцу" обратно в клеть. Это просто ещё один рычаг для контроля подопечных. С той поры, отношусь к любым верам и суевериям равнодушно. Это очень вредная привычка, в том числе и по официальной версии. Отваливаются скрепы.
Подведу итог. Чтение книг сформировало отщепенца, со склоностью к мизантропии и социопатии. Я не доверяю телевизору, большинству "новостей" и "общественному" мнению. Слушаю "неправильную" музыку (Б.Г., Заева, Х.З., панков и ....). Воротит от попсы, "Голубой огонёк", для меня-парад уродов. От Ток-шоу омерзение и уныние. Религии, для меня-пустой звук и вызывают неприятие.
Не читайте хороших книг. Они заставляют думать, что очень вредно. Это дельный совет, от невинно пострадавшего. Вместо того, чтобы валяться на диване и смотреть телевизор, занимаюсь всякой непотребщиной. Не повторяйте чужих ошибок.
Вот такая вот, "Победа мысли над разумом".
Владимир.
12.01.2023.
|
|
10
Когда Марлен Дитрих приехала в Советский Союз ее спросили: "Что бы вы хотели увидеть в Москве? Кремль, Большой театр, мавзолей?" И эта недоступная богиня вдруг тихо ответила: "Я бы хотела увидеть советского писателя Константина Паустовского. Это моя мечта много лет!" Сказать, что присутствующие были ошарашены, - значит не сказать ничего. Мировая звезда - и какой-то Паустовский?! Что за бред?! Но всех - на ноги! И к вечеру Паустовского, уже тяжелобольного, наконец, разыскали.
То, что произошло тогда на концерте, стало легендой. На сцену вышел, чуть пошатываясь, старик. И тут мировая звезда, подруга Ремарка и Хемингуэя, - вдруг, не сказав ни слова, опустилась перед ним на колени в своем вечернем платье, расшитом камнями. Платье было узким, нитки стали лопаться и камни посыпались по сцене. А она поцеловала его руку, а потом прижала к своему лицу, залитому абсолютно не киношными слезами. И весь большой зал сначала замер, а потом вдруг - медленно, неуверенно, оглядываясь, как бы стыдясь чего-то! - начал вставать. И буквально взорвался аплодисментами.
А потом, когда Паустовского усадили в кресло и зал, отбив ладони, затих, Марлен Дитрих тихо объяснила, что самым большим литературным событием в своей жизни считает рассказ Константина Паустовского "Телеграмма", который она случайно прочитала в переводе в каком-то немецком сборнике. "С тех пор я чувствовала некий долг - поцеловать руку писателя, который это написал. И вот - сбылось! Я счастлива, что я успела это сделать. Спасибо!"
|
|
11
В эфире Владимир Певзнер и моя новая программа. Сперва я хотел назвать ее «Певзнер в квадрате», но решил, что это перебор, и назвал просто «Певзнер против Певзнера». В самом деле, зачем мне в передаче мелкие, ничтожные люди, которые все время перебивают вопросы ведущего своими неумными ответами? Ведь есть же идеальный собеседник, пантеон мудрости и кладезь харизмы. В новом формате я буду задавать себе неудобные вопросы, сам себе остроумно парировать, отбиваться и вновь себя атаковать.
Сделаю-ка я себе чаю. Я человек простой и люблю что-нибудь изготовить собственными руками.
(Заваривает пакетик чая в кипятке, кладёт сахар. Размешивает ложечкой. Отхлебывает. Размешивает. Отхлебывает. Размешивает. Отхлебывает. Размешивает. Отхлебывает.)
Времена, друзья мои, скоротечны. Пока я размешивал и отхлебывал, прошла уже четверть передачи. Да и вообще жить мне остаётся все меньше, а говорю я с годами все больше и больше. Я бы назвал это парадоксом Певзнера.
Так о чем бишь я? У каждой программы должна быть своя тема. Программа без темы — не программа. И, наоборот, когда есть тема, то для неё обязательно будет своя программа. Удивительно простая мысль, а ведь, кроме меня, никто до неё не додумался…
Итак, наша тема сегодня — пенсионная реформа. Пишут, что дескать, это слишком поздно — выходить на пенсию в 65. Человек уже на части рассыпается, а его заставляют работать.
Но я не согласен. Вот посмотрите на меня. Мне 84, а я как огурчик. В чем секрет? Думаю, в первую очередь в том, что у меня лёгкий, незлобивый характер. С детства я был склонен к милым шалостям и безобидному хулиганству. Вот, помнится, в пятьдесят лохматом году устроился я литературным секретарём Маршака. И как-то вечером решил я развеселить старикана. Достаю свои новые стихи и начинаю читать ему. Маршак сперва внимательно слушал, потом побагровел, ногами затопал и кричит: «Это же мои стихи! Вон отсюда, Вова!» Совсем без чувства юмора был человек. Я, конечно, ушёл. И стихи прихватил, не пропадать же добру.
Я лично уверен, что тот, кто стремится на пенсию в 55, просто не любит свою работу и неправильно ее выбрал. Я вот всегда любил свою работу. Даже в семидесятые, когда я вещал на Инорадио о загнивающем капитализме. Да, я лгал! Но как артистично я это делал! Когда приходилось выдавать в эфир очередное враньё, я всегда или покашливал или иронически хмыкал. А то и держал фигу в кармане. Чтобы слушатели, не дай бог, не восприняли это всерьёз.
Вообще современным пролетариям не хватает креатива. Ну что ты мучаешься в этой своей шахте? Выйди на свет и открой барбершоп. Посмотри, сколько вокруг небритых и нечесаных людей в твоём Прокопьевске! Точно не пропадёшь! Даже если ты бабушка из Магнитогорска, не стоит унывать! Заведи Инстаграм babulya1939 и публикуй там советы, где дешевле купить гречку и дни, когда высаживать рассаду. Да у тебя подписчиков миллион будет! Не благодарите.
Отдельные недоброжелатели мне говорят — тебе, Владимир, легко выглядеть хорошо. Тебя вон Абрамович на халяву берет на своей яхте на Сент-Бартелеми загорать. Наивные! Они думают, что это компромат. На самом деле я там готовил журналистское расследование из жизни олигархов. Такое, что просто бомба. Настанет когда-нибудь день, и я эту бомбу взорву. Но пока, знаете ли, не время. Мне так Костя Эрнст сказал
(Озабоченно смотрит на золотой хронометр Jacquet Droz).
Вот уже и три четверти передачи прошло. Надеюсь, никто не заснул. Я и так выпросил у Кости Эрнста максимально близкое к прайм-тайму время, два часа ночи. Зато чувствуете, какой плотной и насыщенной передача получилась? Как мысли буквально сталкиваются в воздухе, искрят и гремят? Вернёмся к теме о пенсиях. Многие пенсионеры жалуются, что пенсия слишком мала и ее ни на что не хватает. Открою вам ещё один лайфхак от Певзнера — многое можно получить вообще даром, если поддерживать отношения с нужными людьми. Вот, этот Жак Дро за $35 000 я выиграл на какой-то тусовке. А автомобиль «Ягуар» автодилер мне даёт даром. Да ещё и от Лужкова целый бизнес-центр в Москве на халяву достался…
А вы все — жизнь плохая, жизнь плохая. Нытики. Тьфу.
Итак, следующий выпуск «Певзнер против Певзнера» через неделю. Буду обсуждать сам с собой Дональда Трампа и снятие санкций. Конечно, я бы хотел сделать это с Владимиром Путиным, но я уже 18 лет зову его в свою передачу, а он так и не приходит.
Берегите себя, неудачники. Впрочем, кому вы нужны. До следующих встреч.
|
|
12
Любви нет. Есть эйфорическая реакция на секрецию на начальном этапе 2-фенилэтиламина, допамина и ноэпинефрина, с последующей поддержкой уже "долгоиграющими" эндогенными морфинами -эндорфинами (так как фенилэтиламин достаточно быстро ращепляется моноаминоксигеназой). Это биохимия. Совершать что-то ради любви это то же самое, как за секрецию желудка Родину продать. Стихи о любви ничто иное, как описание литературным языком кайфа наркомана.
|
|
13
СПРАВЕДЛИВОСТЬ VS ПРАВИЛА
Дал мне тут шеф поручение создать российскую литературную премию.
Сели с коллегами, подумали, поговорили, подняли положения аналогичных «Букеров/Русских Букеров/Большой Книги» etc, сформулировали систему целеполагания, положение и структуру, определились с финансированием, приступили к запуску.
В ходе подготовки я пригласил на встречу побеседовать одного из руководителей Русского Букера. Он и рассказал.
«Самое главное в любой подобной премии - максимально авторитетный председатель жюри. В любом случае обиженных и недовольных будет в десятки раз больше, чем довольных-награжденных, так он хоть своим авторитетом некое равновесие обеспечит.
Вот в начале 2000-х был у нас председателем жюри «Русского Букера» Антокольский, глыба и авторитетище, искренне уважаемый всем литературным сообществом.
И вот этот авторитет, как председатель жюри, шокируя «всю прогрессивную мировую общественность», просто продавливает на первое место новый роман, мягко говоря, не самое удачное произведение, великого Окуджавы.
Шуму, скандала и претензий было выше крыши.
Примерно через год Булат Шалвович Окуджава ушёл в край вечного творчества.
А Антокольский неоднократно говорил потом, что он гордится, что Окуджава ещё при жизни успел стать лауреатом очень уважаемой крупнейшей литературной премии».
|
|
14
xxx: Я вообще стремлюсь существенно размазать границы между языком бытового общения, литературным русским и канцеляритом.
xxx: А то у нас государство говорит на одном языке, интеллигенция на другом, а большинство населения на третьем.
xxx: Отсюда все беды.
yyy: Шнуров, между прочим, движется в схожем направлении, только вот про канцелярит забыл.
zzz: Это мы ещё не учитываем тот русский, на котором таджики с абхазцами говорят. Международный вариант русского ведь тоже уже есть, как и международный вариант английского.
|
|
15
К матершиннику.
Грустный, вредненький мужик
Жить без мата не привык.
Выражаться витиевато
Не привык, мужик, без мата.
Мост меж мыслью и собою
Заполняет пустотою.
Вроде мост стоит пустой,
А мысль там, а он – с собою
Сам не может объясниться,
Потому и матерится.
Ты, дружок, не торопись,
На других не матерись.
Выпей молока без водки,
Сформулируй образ четкий,
Сфокусируй мозг на деле,
Ты, уж, видно, на пределе…
Грустно, батенька, тебе?
Послужи своей стране.
Если бы в армии приказы выражали литературным русским языком, отсутствие необходимости их исполнения становилась бы очевидной уже на стадии формулировки.
|
|
16
Рассказал Анатолий Шперх:
Тут наша Госдура запретила в сети использовать некоторые слова, в частности "нецензурное обозначение женщины распутного поведения".
Ну, а мне сразу анекдот вспомнился. Рассказывал мне его старый львовянин И. Б. Кабанчик. Надо сказать, что Илья Борисович - рафинированнейший еврейский интеллигент, с удивительно певучим русским литературным языком, мягкий и деликатный человек. В послевоенные годы он заканчивал львовский университет и как-то отправлен был на какую-то практику по глухим "западэнским" деревням.
Так вот, заходят они в какой-то двор, заводят разговор с хозяйкой, которая в огороде копалась. Слово за слово, спрашивают:
- А хозяин-то твой где?
- Та ну его, на бляди своей валяется! Целыми днями валяется. Зайди в дом, сам погляди!
Тут моего Кабанчика чуть кондратий не хватил. Ему, интеллигентному еврейскому мальчику - и такие слова. Да еще не как ругательство, а спокойно, как само собой разумеющееся. Тоже мне, мол, бином ньютона, мужик, может, чуть не каждый день на бляди валяется...
Зарделся наш мальчик, замялся. В дом не пошел, ретировался потихоньку. И только потом добрые люди объяснили, что хозяйка имела ввиду, что он на печке валяется, на полатях.
Это - от немецкого blatt - плоскость, поверхность. В деревнях этих недалеко от немецкого города Лемберга (более известного нам как Львов) в речи часто использовались германизмы. Иногда вот так вот творчески переработанные.
Такой вот анекдот. Боюсь, теперь уже не смогу рассказать его в сети...
|
|
17
Театр им. Моссовета был на гастролях в Тбилиси. Однокурсница Гали Дашевской, грузинка, пригласила ее в дом, где собиралась грузинская интеллигенция. Ну, конечно, тосты, здравицы — из уважения к Гале, в основном, по-русски. А ближе к концу вечера заспорили: кто из присутствующих больше прочих сделал для родной Грузии. Какой-то меценат тут же учредил приз победителю: ящик лучшего коньяка! Страсти разгорелись нешуточные: кто-то гордился своей картиной, кто-то памятником, кто-то литературным переводом... Дашевская слушала-слушала, потом набралась смелости и встала. «Простите меня, — сказала она, — но, как мне кажется, больше всех вас для Грузии сделала моя семья!» От такого нахальства красивой русской девочки все притихли. «Да! — продолжала Галя. — Во время переигровки на первенство СССР по футболу в матче «ЦСКА» — «Динамо» (Тбилиси) мой муж, полузащитник ЦСКА Коля Маношин, забил единственный гол... в свои ворота, и «Динамо» (Тбилиси) впервые стало чемпионом СССР!»
Под оглушительные крики на обоих языках во славу Маношина призовой ящик был немедленно вручен Гале Дашевской.
|
|
18
Слово офицера.
Окончив в 2000 году военное училище я отправился служить в Республику Таджикистан для "выполнения задач по поддержанию конституционного порядка в условиях чрезвычайного положения" в данной республике. Молодым лейтенантом я был назначен на майорскую должность начальника службы ГСМ артполка, поэтому состоял в управлении полка и имел удовольствие наблюдать много интерестностей от старших товарищей по оружию. Командиром полка на тот момент был полковник, скажем, Сансаныч. По словам старших товарищей, Сансаныч раньше страдал (или наслаждался) алкоголизмом, но в один прекрасный момент его боевая подруга (супруга) вытащила его пьяного в умат из сауны (предварительно отбив от навязчивых нимф), а на утро категорически заявила что он бросает пить! Закодировала. Ей это удалось. Сансаныч рьяно взялся за службу и за карьерный рост. Из начальника штаба превратился в комполка. Пить то он перестал, но дури в нём осталось ещё на пять таких же сансанычей. Был он весьма строгим, выговоры объявлял исключительно матом, с добавлением литературных слов. В начале совещаний командного состава полка называл называл всех нас шайкой пида..сов, обязательно упомянув что он среди нас пидо..ас-предводитель (ну чтоб мы не обижались и в суд не подали). Матом он объяснял все очень доходчиво, нам нравилось, иногда в курилке мы его цитировали и восхищались его литературным талантом. Все его конечно-же боялись и уважали, но ещё больше его начали уважать после одного поступка...
В подготовительный период дивизионных учений Сансаныч со свитой (управлением полка) вышел на полигон и задал вопрос командиру дивизиона. В переводе на гражданский язык вопрос мог выглядеть так:
- "Уважаемый господин подполковник, будьте любезны мне сообщить сколько единиц доблестных орудий вашего уважаемого дивизиона в состоянии самостоятельно выйти на лоно природы и занять позиции. Не думаю что Ваша техника в состоянии сдвинуться с мест стоянки и продвинуться хоть пару метров до полигона".
Конечно это было сказано другими словами. Надо заметить что техника в действительности была очень старой, она служила ещё в Афгане, а до России так и не дошла, осев в Душанбе (201 МСД).
Доблестный командир дивизиона ответил (передаю дословно, так как говорил он на гражданском языке):
- "Товарищ полковник, техника готова выйти на полигон в полном составе. Дивизион готов на 100%!" Управление полка ахнуло и зашепталось (все знали что наши самоходки и МТЛб далеки от совершенства в силу своего возраста и изношенности). Сансаныч зацепился за данное утверждение, и чтоб принизить честь подпола пообещал:
- Если в понедельник 100% техники будет находится на полигоне, то я сам лично сяду в эту лужу, а если нет то своими руками посажу вас в неё!". При этом он протянул свой перст в сторону здоровенной лужи из грязи (кто был в марте на окраинах Душанбе могут себе представить такие).
- Понедельник, начало учений - праздничный день (как экзамен у школьника). Сансаныч вышел на полигон в комуфлированном, шитом по спецзаказу в ателье костюме. Наглаженый, комуфлированная кепка с шнуоком-филиграном, на груди железный крест 201-й дивизии. Усы расчесаны, взгляд боевой. За спиной вся свита (управление полка и я в том числе). Командир дивизиона встретил его и доложил о готовности. Сансаныч начал пересчитывать технику. Пересчитал, потом ещё раз, опять заново. Открыл рабочую тетрадь, уточнил штат. Подозвал к себе зам. по тех. части, что-то шепнул ему. Зампотех окинул взглядом позиции, посчитал, перепроверил, так же шёпотом доложил Сансанычу. Сансаныч молча снял фуражку, отдал её зампотеху. Повернулся и молча направился к той самой луже из грязи. И... сел в самый центр. Почесал репу, выбрался из лужи и со словами "Ну и пид..с же ты комдив", отправился в штаб переодеваться. Комдив получил от Сансаныча благодарность, а мы лишний повод уважать нашего комполка.
|
|
19
Как мне один раз в жизни (нечаянно) удалось ткнуть лицом в грязь Власть!
Итак компьютерные курсы. Лаборатория. Веду группу. Они все Великие (администрация области), ко мне обращаются на ты. Учиться совсем не хотят, тем более деньги платили не сами за себя, а бюджет, всё моё общение с ними на таланте и выдержке преподавателя. Единственный момент, когда уважают - тогда, когда отмечаю посещаемость. Чтобы хоть как-то ходили посещаемость отмечаю в начале и конце занятий. Почему их начальник загнал именно ко мне до сих пор для меня загадка. Так вот сама история.
Дело в пятницу, под Пасху. Занимаются в основном дамы, которые устраивают самый настоящий Бунт (вспомните группу Pussy Riot с её литературным переводом "Буйство плоти" и вы меня поймёте). Чётко и недвусмысленно ставят меня на место и объясняют, что они де очень сомневаются в моём вероисповедании, по крайней мере если я их немедленно не отпущу по домам готовиться к Пасхе. И тут я не выдержал. Сказано было дословно следующее: "Да как же вы в Пост грешите?"
Дамы пунцовеют, причём все: "Почему же Вы думаете, что Я грешу?"
Отвечаю: "Почему же вы, взрослые тёти глазки подвели, носики напудрили, губки подрумянили? Мини юбочку и обтягивающие джинсики надели? Неужели Вы не знаете, что в Пост всё мирское нельзя?"
Больше никто из этой группы не просился пораньше уйти домой, включая мужчин. Впрочем больше других групп от Власти не было тоже никогда.
P.S. А способ этот с тех пор годами использую на всех прочих группах в Страстную пятницу. Все - как шёлковые.
[ Заимствовано отсюда http://tula-it.ru/node/182 ]
А Вы говорите свечку будут держать...
---
|
|