Сказки дядюшки-переводчика-2
Тем, кто забыл, а тем паче – тем, кто не читал предыдущую историю, напомню диспозицию. Я проник на последний перед зачётом семинар по английскому с целью подготовиться к сдаче зачёта, каковой мне, отправленному ранее учить немецкий, вроде как не положено сдавать. Но было у меня шестое чувство, что в будущем пригодится.
Препод же вместо консультации травит байки о своей учёбе в школе военных переводчиков. Также сообщу комментаторам первой части, что я пишу чистую правду про то, что Я делал, видел или слышал от препода. А уж что ОН приврал или выдумал – решайте сами.
Итак, мы с вами, рассказчик, а в его рассказе - и его однокурсники остановились на моменте приближающейся к ним сессии.
В один из дней на занятие явился собственной персоной начальник школы и сообщил, что курсанты вместо увольнительной идут разбирать стену соседнего корпуса. Насладившись вытянутыми физиономиями подопечных, начальник пояснил, что он шуткует. Разбирать стену они будут вместо ближайшего занятия по строевой подготовке, а в случае успешного завершения мероприятия группа идёт в увольнение на оба выходных целиком и полностью. Надо ли говорить, что после такого гениального психологического приема курсанты взялись за работу ударными темпами, и вскоре стена корпуса была разобрана в буквальном смысле по кирпичику. Не целиком, конечно, просто на первом этаже был создан проём шириной метров в десять.
На следующий день курсанты радостно отправились в увольнение. Насколько бурно они провели тот день, рассказчик, а потому и история, умалчивают. Но вернувшись, они увидели сквозь проём стоящий в аудитории танк. Поначалу даже (если такие были) те, кто в этом увольнении не порочил честь будущего советского офицера потреблением напитков, начали склоняться к тому, чтобы дать отныне зарок трезвости. Умылись холодной водой.
Танк не исчез. Был он далеко не новым и в большой степени разукомплектованным, и нагло выглядывал из проёма, пока тот не был заделан. Надо понимать, ударным трудом курсантов какого-то другого года обучения, поскольку гастарбайтеров тогда в Москве не водилось.
Рассказчик и его одногруппники недолго удивлялись явлению танка народу, на носу у них были более важные мысли – о сессии. Во время подготовки у них появлялись другие поводы удивляться. Например – практическим заданиям на экзамене, точнее, их формулировкам, типа такой: «Нашими войсками были захвачены в плен несколько бойцов войск НАТО, среди которых оказался внедренный в подразделение сотрудник разведки Королевства Таиланд. С целью выяснения сведений, собранных им, и возможного привлечения его к сотрудничеству, принято решение провести допрос на его родном языке. Задача: выяснить известную ему информацию и склонить к сотрудничеству с нашей разведкой». Другой билет, соответственно, содержал задание для курсанта, играющего роль отважного тайского разведчика.
Нет, ну а что? Учебная программа в целом и экзаменационные билеты в частности должны были соответствовать военной доктрине. Доктрина однозначно называла наиболее вероятным противником агрессивный блок НАТО. И как прикажете формулировать задания для изучающих тайский язык, чтобы они были разными? Если тайский дипломат, просящий защиты от злых натовцев и местный крестьянин, спасенный нашей доблестной армией угадайте от кого, уже есть в других билетах?
Изучив в большей или меньшей степени всё это разнообразие взаимодействия жителей древнего Сиама с разжигателями войны из североатлантического альянса, курсанты явились на экзамен. Там их ждал сюрприз в виде второго пришествия начальника школы, который возжелал поднять боевой дух курсантов анекдотом об экзамене же, но только в доблестных воздушно-десантных войсках.
Итак, питомцы училища войск дяди Васи сдают очередной экзамен, состоящий в том, чтобы забить гвоздь в стену ударом головы. Один выполняет задачу на «отлично», затем второй, а у третьего случается заминка. Ну никак. Он жалуется принимающему экзамен майору на обстоятельства непреодолимой силы, тот пытается собственноголовно забить гвоздь. И также терпит фиаско. Удивившись, майор обходит стену и видит там генерала, прислонившегося лбом к месту дислокации третьего гвоздя. «Товарищ генерал, а что вы тут делаете?» «Осложняю боевую задачу!»
Конечно, курсанты уже слышали этот бородатый анекдот. Тем более, что именно анекдоты про ВДВ были почему-то в их среде популярны. Но если его рассказывает начальник… Короче, когда смех курсантов отгремел положенное уставом время, начальник продолжил: «Вот и я собираюсь вам немножечко осложнить…»
Группа была препровождена в тот самый класс с танком. Около танка обнаружились две увесистые кувалды. И начался экзамен. Пара, разыгрывающая сценку с допросом, залезала в танк, надевала шлемофоны, которые были соединены с гарнитурами, надетыми на экзаменаторов во главе с начальником. А следующая по очереди пара брала кувалды и била ими изо всех сил по броне танка, «создавая боевую обстановку». Причем было заранее объявлено, что упражнения с кувалдой являются допуском к экзамену, и при недостаточном усердии он не будет засчитан (первой парой стали отличники боевой и политической подготовки, надо понимать, получившие допуск автоматом). Но, честно говоря, многие курсанты с удовольствием поразвлекались бы с кувалдами во всю мочь и без объявления про допуск.
У рассказчика впечатление от пребывания в танке оставалось незабываемое, хотя он, как преподаватель самого МГУ, был крайне ограничен в эпитетах. Но мы всё-таки прониклись, как прониклись и герои рассказа. Им казалось, что они в полной мере ощутили на себе «боевую обстановку». Однако начальник, видимо, опасался забывчивости курсантов и впоследствии время от времени снова отправлял группу сдавать зачеты или экзамены «в танк». Выражение «для тех, кто в танке» заиграло для курсантов новыми красками.
Как ни странно, в процессе ни у кого из них слух не пострадал (видимо, сказалась тренировка времён гипнопедии). Почти все они успешно добрались до победного окончания учёбы и, после выпуска, отправились отдавать родине долг за оную учёбу.
Но это была уже другая история, рассказанная, впрочем, на том же семинаре.
