Результатов: 5

1

Знаний стало слишком много и он стали слишком доступны. Как раз поэтому лженаука и стала процветать, как никогда раньше.

Как обычному человеку определить что правда, а что ложь? Если для него, что учебник физики, что библия - это просто книжки. Можешь верить в одну, можешь в другую. Можешь в обе. Можешь ни в одну.

Как определить какому источнику стоит доверять, а какому нет? Раньше ведь как было - вот тебе учебник, всё что сказано в нём - правда. Вот телевизор, всё что сказано в нём - правда. И всё, других источников знаний не было. А теперь - получите, вот в вашем кармане и лежит маленькая лопата в которой и про плоскую землю, и про вред 5G, и про чипирование и про всё на свете. И почему человек не должен в это верить? Потому что в каком-то другом точно таком же источнике написаны противоположные вещи?

Вдобавок в наше время поисковики стали излишне умными, и они очень ловко подбирают контент, который с бОльшей вероятностью удовлетворит ищущего. То-есть, два разных человека на одинаковый запрос "5G короновирус", могут получить диаметрально противоположную выдачу. Оба человека убедятся в своей правоте, и будут недоумевать с тупости оппонента "в интернете же вся понятно написано!".

А начнешь запрещать - так еще больше сторонников появится, ведь если запрещают, то значит правду скрывают.

Для среднего обывателя вся научная движуха происходит где-то в параллельной реальности и имеет статус сказки наравне с прочими сказками, сериалами, брошюрами и советами соседки по даче. Фактически, все упирается в пресловутый вопрос веры. Грубо говоря, элементарная школьная программа диктует вызубрить таблицу умножения. Но, вызубрив, человек может верить, что у экстрасенсов дважды два — пять, и неизвестно еще, какой ответ правильней. Точнее, он скажет так: «наука сама еще точно не знает, какой ответ правильней»...

Наука для обывателя — это что-то типа средневековой башни, где живет известный на всю округу алхимик. Он нелюдим и, наверно, колдун. Его мало кто видел и непонятно: то ли он звезды считает сквозь медную трубу, то ли наводит порчу на скот. Обыватель видит лишь его кухарку, когда та приходит на городской базар за рыбой и спаржей. Кухарка мила, грудаста и болтлива, ужасно гордится своим хозяином, но ничего не может рассказать, потому что боится заходить в его комнату. Хотя видела огонь и дым. А из того, что алхимик ей сам радостно рассказывает когда опыт удался, не понимает ни слова. Так было в средние века, но ничего с тех пор не изменилось. Разве что вместо болтливой кухарки у нас болтливая журналистка.

Технологии ушли в космос, обыватели деградировали в средневековье.

"Будешь много пиздеть, мой невидимый друг на облаке тебя покарает. Отправит тебя в выдуманное место для тех, кто якобы не верит, что зомби умер за то, что ты не делал то, что написано в двух больших компиляциях бреда, противоречащих друг другу, и самим себе, и здравому смыслу в целом."

Проблема в том, что это мракобесие с какого-то момента начинает мешать жить, даже если не трогать тех, кто в него верит. Эти люди, которые верят во всякое сомнительное, будут пытаться сносить вышки, будут пытаться проталкивать законы в свою пользу (запрет абортов), не будут пускать полезные инициативы вроде "секс образования", чем это заканчивается по РФ отлично видно. Так что если хочется нормально жить, то да, имеет смысл масштабировать это на общество целиком, но зачастую проще, конечно, просто сменить общество переехав в другую страну.

Но будет ли в другой стране иначе? Вот вопрос...

3

ВРАЧИ ИЗ ГОРОДА «ДОКТОРА ЖИВАГО»

Прошло несколько лет, как я закончил свою «участковую карьеру педиатра» и стал изображать из себя как бы отечественного бизнесмена, зарабатывающего где, чем и сколько можно. При этом частенько на меня выходили то знакомые, то коллеги, то бывшие пациенты или родители бывших пациентов с просьбой «посмотреть, посоветовать, проконсультировать».
Вот и тут будущая супруга попросила «просто глянуть ребёнка подруги, что-то болеет».
Да с удовольствием. Приезжаем вечером к подруге - ребёнку лет 10-12, такой упитанный, спокойный, все у него в порядке, ничего не болит.
Дня три назад слегка прихватило живот.
Мама вызвала участкового - что-то типа легкого гастрита.
Бабушка вечером вызвала «скорую» - те, кроме красноватого горла, ничего не нашли.
Дедушка позвал хорошего знакомого - профессора из мединститута - остаточные явления ОРЗ.
Маме показалось мало и она снова вызвала участкового - за что и получила от него легкий втык за бессмысленное беспокойство.
Потом была ещё, по-моему, неотложка...
Я посмотрел ребёнка, тоже ничего не нашёл - горло чуть отечное, лимфоузлы средние, дыхание чистое, живот жирненький, мягкий, почки не реагируют.
По лицам окружающих понял, что совершенно не оправдываю их надежд - и ещё раз посмотрел. Снова ничего. Осуждение и разочарование мною у домочадцев усилилось...
Перестал трогать и смотреть на ребёнка, просто сел рядом и начал его «чувствовать».
Окружающие продолжили тихонько недоумевать и усилили выражение лиц...
...горло - ничего, сердце - ничего, легкие - ничего, желудок - ничего, печень - чуть-чуть что-то чувствуется (толстенький парень, или желчный пузырь барахлит, или протоки сужены), почки - ничего...
Посидел, подумал, звоню другу-хирургу: извиняюсь почти за ночной звонок, так мол и так, все нормально, ничего не вижу, если уж очень придираться - что-то в области печени, неудобно беспокоить, но люди хорошие, смотрят осуждающе, не хочется опарафиниться, опять же будущая супруга рядом, не соизволит ли Великий Гуру дать совет...
Андрей хмыкнул что-то про туповатых экс-педиатров, лезущих не туда (в живот??) и спросил адрес. Через минут триддцать - мы кофе с мамашкой ребёнка допить не успели - приезжает. Хищно повёл усами, обаял маму заодно с бабушкой, осмотрел ребёнка и говорит собираться и ехать в больницу, смотреть подробно. На предложение бабушки «подождать до утра» вежливо ее послал. Ей же было сказано сидеть дома, а вот маме - плотоядно окинув ее взглядом поручика Ржевского - надо тоже ехать.
Андрей на своей машине, мы с ребёнком и егойной мамашкой - на своей, через час в 4 ГКБ.
Осмотр, экспресс-анализ крови, выходит довольный Андрей и говорит, что сейчас сделают лапароскопию (маленький прокол в передней стенке живота) и через зонд посмотрят, что там и как, поскольку в анализах явное воспаление, минут через 15-20 он все нам расскажет.
Через 15 минут заглянула его медсестра, хорошо знающая меня, поздоровалась. Ещё через 15 минут сделала нам всем чаю, поставила коробку конфет, попутно дежурно попеняв мне, что «Андрей Владимирович двое суток ведь отдежурил, только что уехал домой, а Вы его обратно притащили, вот он то, небось, даже чаю дома попить не успел».
Ещё через 30 минут она сказала, чтобы мы не волновались, так как «вся бригада уже приехала и все в операционной».
Глянув на побелевшую мамашку, участливо спросила, причем у меня, а ей лучше накапать валерьянки или сразу налить коньяка?
Сошлись на валерьянке.
Часа через два приходит улыбающийся Андрей.
«При внешнем осмотре ничего нет. Но мне, как и тебе, что-то не нравится в области печени. А вот в анализах - явное воспаление. Делаем лапароскопию - ничего, но кровеносные сосуды расширены, возможно катаральный аппендицит. Самого аппендикса не видим, он спрятался за кишкой. Даём наркоз и идём на полостную операцию. Завожу руку за кишку - аппендикс вздут. Когда мы его убирали, он лопнул в салфетке прямо у меня в руке. Гнойный аппендицит. Ещё максимум час-полтора - и гарантировано получили бы перитонит».
Домой Андрей уже не поехал, «я до твоего звонка успел пол-ужина дома съесть, так что сейчас тут посплю, через три часа все равно смена начинается».

Спустя двадцать пять лет, весной 2020 года, главный врач 4 ГКБ Ронзин Андрей Владимирович, в том числе, за организацию лечения коронавирусной инфекции, указом Президента России награждён медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

В этом, вышедшем под Новый 2021 Год, ролике про ковид пели и играли сотрудники 4 ГКБ; первый запевала, усатый и в очках - главный врач, Андрей Ронзин.

4

ПАРНИ НАШЕГО ДВОРА

У нас не слишком старый двор, еще в 1920-х это был просто зеленый луг у речки. На них паслись и пили коровы.

В середине 20-х нашлись энергичные люди в пыльных шлемах, вскоре сменив их на кепки, которые принялись восстанавливать одну из близлежащих руин рухнувшей цивилизации - закоптелый и давно брошенный кирпичный заводик царской эпохи. У них получилось, страна соскучилась по толковой работе. Самые работящие хотели в Москву, потому что вокруг них было еще хуже. Откуда ни возьмись, на лугу выросли бараки с многотысячным людом, заводик ожил, на него тут же повесили план, и заводик принялся его гнать. Из его же кирпича к нему стремительно достраивались новые мощности.

Это было время розовых мечт, социальной справедливости и смелых экспериментов.

- Зачем мы живем в бараках? - стали недоумевать прибывшие трудящиеся - гоним кирпич всему городу, а сами живем черт знает в чем. Ну вот, завод мы восстановили и расширили, план выполнили и перевыполнили. А на остатки кирпича может и сами себе чего-нибудь построим?

Как ни странно, они успели это сделать до закручивания гаек в середине 30-х. Строили свои дома своими руками в свободное от работы время, вечерами и в выходные, и им разрешили брать для этого кирпич со своего заводика.
Для этого дирекции пришлось походить по высоким кабинетам. Дело облегчалось тем, что на одних и тех же каторгах сидели.

- Привет, Паша. Ты чего это удумал? Завод - государственная собственность. С какой стати вы будете забирать государственные кирпичи себе на личное строительство?
- Так извини, государственный план мы выполнили?
- Ну да. И что?
- Нас кто-то обязывает работать после выполнения госплана?
- Нет пока. И что?
- Ленинский лозунг "Фабрики рабочим" кто-то отменял?
- Нет, конечно. Но там имелись ввиду все фабрики и заводы в совокупности. Всем рабочим в совокупности. Кто-то же должен и распределять.
- Ну так вот и распределили - госплан. Мы его выполнили. Дальше завод наш? Это же не круглосуточный цикл. В ночное время завод простаивает. Ну вот давай и будем считать, что это нечто вроде спорткомплекса или дома культуры - трудящиеся в свободное время пекут кирпичи на своем заводе для себя самих. Чистая самодеятельность для повышения культуры быта.
- Так вот именно что самодеятельность! Вы там налепите себе черт знает что в ночное и выходное время. А потом эти дома развалятся, погибнут люди.
- Знаешь, люди делятся на тех, кто ищет причины запретить, и тех, кто находит возможность сделать. Вот чертежи. Архитектор - Корбюзье. Знаешь такого? Проезжал мимо, нашим планам восхитился, чертежи подарил, обещал присматривать за строительством. Чего тебе еще нужно? Ты ради этого запрета делал революцию?

Вот это и есть уровень первой самодеятельности моего двора. Захотели - двор построили. В свободное время. Таких людей хоть на Марс выпусти - через пару лет можно будет принимать экскурсии. А ведь могли еще лет пятьдесят жить в бараках, застроив хоть всю Москву кирпичами, и ныть на окружающую их беспросветную действительность.

Но один разговор с недорасстрелянным большевиком и другой с вовремя найденным архитектором - и вот пожалуйста, мой двор окружают дома постройки начала 30-х, по проекту того самого Корбюзье. Сам двор после снесения бараков стал просторен и зелен, дома до сих пор в отличном состоянии. Строили ведь сами и для себя, с дирекцией не во главе, а среди прочих рабочих.

В одной из таких квартир я и живу до сих пор, и счастлив - снаружи всё скромное, внутри квадратное и просторное, особенно кухня. Окна окунаются в высокую зелень, это парк практически. Основатели двора не забыли посадить на лугу саженцы.

Но - не стало самого двора, каким его помнят старожилы. Он пуст. Его жизнь пытаются реанимировать чуть ли не электрошоком городские власти - мы просидели в осаде весь 2019 год, когда уткнувшиеся в смарты выходцы из солнечных республик понаставили нам не торопясь спортивных и детских площадок, столов для пинг-понга, качель, тросов для катания и батутов, все в открытом доступе - обзавидовался не только бы любой фитнес-центр, но и любая столица мира. Двор остался пуст, еще задолго до карантина. И не возродился, когда его отменили.

Что такое этот двор, когда он живой? Старожилы показывали - вот тут сидели шахматисты, там доминошники, здесь преферансисты, там лото, тут у нас одно время была секция игры в го, а тут нарды, и если не хватает скамейки, мужики же не с руками из жопы, соорудят вмиг новую. Вот тут собирались гитаристы, там - баянисты. У каждого подъезда - бабки на лавочках. В кустах сирени целуются.

А тут был турник, вертели солнышки при многолюдной толпе восхищенных зрителей, из которых особенно значимы были юные зрительницы. Здесь гонялись наперегонки на мопедах. Тут, там и там - высоченные качели, от желающих не было отбоя. Вот там была эстрадная площадка для самодеятельности, тщательно подготовленной. Синяки укрывались за гаражами и продержались дольше всех, но и гаражи потом снесли, уже при Собянине. А здесь мы заливали каток на зиму. А тут дети играли в ножики и вечно что-то поджигали. Хотя главное конечно место - это танцевальная площадка. Мы умели не только рок-н-ролл, но и свинг, и фокстрот, и латиноамериканского тьму ритмов (рассказ одной старушки).

Всё это ушло к концу 60-х, по ее воспоминаниям. Первая цифровая революция в России - это когда все уткнулись в телик. Первый результат - двор опустел, и люди перестали знать даже своих соседей по лестничной площадке. Пофиг эти сложные социальные отношения двора, пофиг хобби, и на турнике можно ведь опозориться - пришел с работы усталый, лежи смирно, на диване. Окунись в новую реальность Мосфильма, при скромной помощи Ленфильма и киностудии Довженко. Профи победили самодеятельность, но хорошо ли это было для народа и его счастья?

С начала 70-х после 18:00 стали гаснуть окна окрестных институтов, ранее горевшие всю ночь. К началу 80-х стало неудобно выставлять свое тело во дворе, где прожил всю жизнь, для прощания с соседями перед отъездом на кладбище - а кто тебя вспомнит? Тут такие дела - генсеки очередью туда же отправляются, прилавки пусты, страна рушится. Черта ли вспоминать, что твой сосед или соседка в 60-х жили настоящей жизнью, и кто именно из них усоп сегодня? В высшем смысле он усоп для окружающих, как только купил телевизор и перестал посещать двор.

Нынешних, подозреваю, по дороге на тот свет сопроводит лишь пара лайков весьма двусмысленного значения.

Однако же, за несколько месяцев домашнего ареста в 2020 я стал находить признаки жизни и в нашем дворе. Чуваков оказалось трое.

№1 - был известен мне лишь по звуку. В пятницу вечером, и далеко не всякую, с дальнего конца двора доносилось:
- РУССКИЕ (пауза, как будто войска набирают полную грудь после приветствия главнокомандующего) НИКОГДА НЕ СДАЮТСЯ!
Это повторялось раза три, с концов двора настолько удаленных, что понятно - источник звука перемещается с изрядной скоростью.

№2 - известен лишь по джипу, всегда на виду. Вечно опаздывает ко времени, когда разобраны все нормальные парковки, и торчит в самом соблазнительном для эвакуатора месте. На его правом борту нарисованы 666, демоны и огни аццкого пламени, на левом - какие-то ангелочки и трогательная надпись "Любимая, спасибо за сына!"

№3 - философ, наверно. Высоколоб, дорогие очки. Он привязался ко мне в момент, когда у меня был наверно особо осмысленный вид - за сигаретой я размышлял над самодеятельной универсальной теорией устойчивых информационных систем, в частности над теорией мира как компьютерного симулятора, существенной надстройкой над Илоном Маском. Пазл начинал складываться. Этот чудак попросил зажигалку, задал вопрос, с ходу оказался в теме, наш дебат занял бы страниц сто, но после третьей сигареты я распрощался, ибо мозги вскипели.

Три таких парня для одного двора - это не так уж и плохо. Но к маю я заметил их вместе, всех троих, проезжая мимо - тот самый философ садился в тот самый джип, отчаянно оря:
РУССКИЕ - НИКОГДА НЕ СДАЮТСЯ!

Стало быть, парень нашего двора остался один, и он за 60. Больше нет никого.

В августе я снова встретил его - остановился перекурить с видом на Введенское кладбище по случаю соответствующих мыслей. А тут он такой, бодрый и веселый. Идет быстрым шагом. Дошел, поглядел на часы, грустно замер. И стоит, как сусел какой у норки на страже. Молча. Последний парень нашего двора сдался?

Огляделся - ну да, 7:55. Рядом вход в трэш-магазин под условным названием Пятачок. Новый пазл сложился.
- Привет, Саша. За пивом небось пришел? Что, раньше 8:00 не продают?
- Ну да. Ты за ним же?
- Еще чего. Мне хватит. Но раз стоишь тут в безделье, посоветуй пожалуйста - куда еще в Москве стоит съездить? Мы все вроде объездили, нуждаюсь в советах.
- А какие тут могут быть советы? Я тоже всё давно объездил, осточертело. Всё, что могу посоветовать, ты и так знаешь.
- Давно - это когда?
- В конце нулевых закончил.

И тут я охренел.
- То есть, с тех пор ничего интересного в Москве не появилось и не построилось?
- А что ты можешь предложить такого, что стоит внимания? Заметь, я слежу за новостями и знаю всё из существенного.
- Правда? А что ты знаешь о (длинный перечень пропускаю, при наличии интереса выгружу в комментах)
- Хм. Ничего. Надо же. До сих пор считал, что последние пару десятков лет последний придурок во дворе - это я. Ты принципиальной новый - суешься во дворы окрестные, и вроде бы остался жив. Наверно, там тоже стало пусто, раз не вломили. Согласись, что двор наш мертв. Лет так 40-50.
- Саша, я не считаю, что нужно реанимировать мертвое. Я за то, чтобы сохранить все живое, что там было. Случилось так, что я скромный автор мегасайта самодеятельных историй. Ты - последний островок самодеятельности нашего двора. Тебе 5 минут ждать до пива. Ну вот представь, что через пять минут тебя хватит кондратий или вытолкнут под софиты на обозрение всей стране - что ты успеешь сказать людям? Из всего, что прожил? Ты ж вроде звезда КВН был, а это означало клуб веселых и находчивых.

На таких подначках настоящие мужики находятся сразу. Соображал с чего начать он всего пару секунд.

- О себе ничего, позорище одно. Дед у меня классный был. Рано выучил числа и услышал, что все мы смертны, и что срок нам отмерен максимум сто лет, в сентябре 1897. Подсчитал и расстроился, что жить ему осталось всего 95, и те не гарантированы. Разрыдался, чтобы ему хотя бы эти сто дали. Ну вот чего он 110 не попросил? Дед был интересный человек, мне нравилось с ним общаться. Только отпраздновали его 100-летний юбилей в 1992, как возле Елоховской его сбила машина.

Но самая жуть была, что все его детские мечты осуществились. До Первой мировой весьма патриотическое было время. Он мечтал увидеть Государя, или на худой конец каких-нибудь особ императорской фамилии. Все это осуществилось, но путями непростыми. Был специалист по алмазам, пошел на фронт добровольцем. Сначала их закусали вши. Потом бросили на передний край. Они стали раздумывать, где переночевать, пригляделась глубокая воронка. Нашелся знаток, вспомнил, что в одно место снаряд не падает. Натянули тент сверху и завалились спать. Деда спасло только то, что нашлась медсестра, которая захотела спать с ним в любом, но другом месте.

Потом их траванули газами. Случай деда был сложный, для лечения пришлось отправить в Петербург. Там он и увидел Государя, но не заметил его. Мимо проходила пышная свита, и какой-то невзрачный человек пытался с ним заговорить, но дед чувствовал себя плохо и разговора не поддержал. Потом ему объяснили, что это и был император.

С особами императорской фамилии получилось то же самое. Дед удивился, выходя из беспамятства, что у медсестер необычайно белые руки. Это все, что он об них запомнил. Потом ему объяснили, что это были дочери императора.
Через пару лет они будут расстреляны, а дед так и дошагает до 1992 года, чтобы быть сбитым у церкви.

- Саша, ну это конечно офигенный рассказ для сайта юмора. Еще сигарету хочешь? Расскажи пожалуйста чего-нибудь более веселое.
- Так ведь 8:00 уже. Давай я сначала за пивом сгоняю?
- Гони. Но и мне пора. Допустим, у тебя есть еще пять минут. Стоит ли пива еще одно последнее, что ты можешь рассказать этому миру? Русские не сдаются, не правда ли? Обещаю рассказать в выпуск.

Задумался Саша. Настоящий квнщик реально устойчив. Он продержался до 8:30, не выдержал я. Был потом у него на даче, там оставалось только моргать глазами - парни нашего двора никуда не делись, они просто свалили от Москвы подальше со всею своею находчивостью и оригинальностью. Но рассказ мой делается длинен, я не собираюсь занимать своей простыней весь выпуск. Если интересно, потом продолжу.

Если кто думает, что это городской сумасшедший, предложу простой тест: как использовать такое конкурентное преимущество, как плохие дороги на безлюдье в пространстве между Москвой и Петербургом, в безнадежном для бизнеса 2020 году, для вполне выгодного бизнеса именно в этих условиях? Он смог, и по мне городские сумасшедшие - это те, кто продолжает исправно ходить на работу или тосковать на пенсии в условиях пандемии, в принципе не смея даже абстрактно придумать тот бизнес, который он основал. Расскажу о нем как-нибудь независимо от голосовалки унылых нытиков. Они умеют жать на минус, а он умеет делать дело.

А пока финалка по уже сказанному:

- Саша, вот нафига тебе эти 666 и аццкое пламя на борту?
- Так это ж правый борт. Меня не подрезают.

- А нахрена тебе это "спасибо за сына" с ангелочками на левом? Твоему сыну сороковник скоро будет, сколько помню, народил что ли новых?

- Так это, жена садится с левого борта. И я ей по-прежнему благодарен за сына, ей приятно.

- А зачем эти пьяные вопли, что русские не сдаются, по вечерам?

Насмешливый взгляд поверх очков:
- Самое грустное и забавное, Леша, состоит в том, что я позволяю себе такое орать только в абсолютно трезвом состоянии и не более трех раз. А самое главное - в том, что русские действительно никогда не сдаются.

5

- Послушайте! - сказал усталый голос в трубке. - Вам не надоело?
- Надоело! - честно ответил директор. - Очень надоело. Вы уже сорок второй, кому я звоню.
- А зачем?
- Я уже сказал, - устало ответил директор. - Как понимаю, вы возможностями не располагаете, поэтому давайте просто закончим разговор.
- Необычный ход для телефонного хулигана, - усмехнулся голос в трубке. - Вы что, серьёзно говорите?
- Знаете, вы первый, кто переспросил, - сказал директор. - Другие начинают издеваться или сыпать угрозами. Иногда смеются, шутят и вешают трубку.
- Послушайте, как вас там?..
- Рыжиков Александр Михайлович, - охотно повторил директор. - Я представлялся в начале разговора.
- Во, Александр Михайлович! - голос в трубке стал весёлым. - Вы можете как-нибудь доказать, что не шутите? Ну, чтобы дальше мы говорили серьёзно.
Директор вздохнул, задумался.
- Есть такой вариант, - ответил Александр Михайлович. - Найдите в справочнике телефон директора зоопарка и позвоните туда. Если отвечу не я, можете считать меня шутником.
- Лады!
В трубке раздались короткие гудки. Рыжиков поморщился, положил трубку на рычаг, снова вздохнул и бросил взгляд за окно. По мутному от времени и грязи стеклу стекали редкие капли небольшого дождя.
- Грибной, - пробормотал директор. - Вот уйду на пенсию, пошлю всех, возьму ведро и пойду в лес. Наберу чистых...
Каких именно чистых грибов собрался набрать Рыжиков, он сказать не успел. Телефон на столе зазвонил той самой прерывистой трелью, которую Рыжиков слышал уже двадцать лет. Звонки лично ему в кабинет редко несли хорошие новости.
- Да, - ответил Александр Михайлович, сняв трубку. - Я вас внимательно слушаю.
- Это всё-таки вы! - ответил знакомый голос.
- Да, я, - кротко подтвердил директор. - А толку?
- Ладно, убедили, - голос в трубке стал серьёзным. - Но почему такой необычный способ? Есть же объявления, газеты. Интернет, наконец!
- Давал я объявления, - пояснил Рыжиков. - И в этом вашем Интернете давал. Поэтому прекрасно вас понимаю. Никто не воспринимает их всерьёз. В лучшем случае звонят и шутят. Знаете, я так устал от этих шутников! Мне что, заняться больше нечем?
- Но почему лично вы обзваниваете? - продолжал недоумевать собеседник.
- Секретарша ушла в декрет, - ответил директор. - Бухгалтер зашивается со сдачей отчёта. Работникам есть чем заняться, помимо звонков. Мне сажать на телефон уборщицу? Может, ещё вопросы будут? Может, вам нужен размер моих ботинок? Отвечу сразу - сорок четвёртый.
- А почему сразу двух особей?
- Они по-другому в неволе не живут, - сказал Александр Михайлович. - Скучают, бесятся, потом чахнут. Короче, как люди. Вы, например, долго просидите в пустой запертой комнатушке с большим окном, которое выходит на пустырь? А им нужен простор. Ну нет у меня сейчас помещений для них! - в сердцах воскликнул директор. Потом нормальным голосом пояснил:
- Никак построить не могут! Что им, мёрзнуть зимой?
В трубке замолчали. Директор молча ждал, смотря на своё отражение в грязном зеркале. Лысеющий мужчина в потрёпанном коричневом костюме. Позеленевшие очки в пластиковой оправе с толстыми стёклами не могли скрыть усталость в серых глазах. Не выдержав, Рыжиков сначала строго посмотрел на своего зеркального двойника, а потом неожиданно подмигнул и показал язык. Вроде даже тень улыбки появилась у отражения.
- А город? - сказал, наконец, голос.
- У города на это денег нет, - отрезал Рыжиков, нахмурившись. - Сказали - выкручивайтесь сами. Вот я и выкручиваюсь, как могу. Могу, как понимаете, немного.
- Сколько у нас времени? - тоном делового человека осведомился собеседник.
- Месяц, - кисло ответил директор. - Максимум. - Он посмотрел на пол, где в выцветшем линолеуме зияла огромная дыра, обнажавшая хищный оскал отполированного тряпкой паркета. - Слушайте, вы правда можете помочь? Или тоже решили пошутить? Вам есть, где их разместить? Есть на чём перевезти? Есть, наконец, чем кормить?
- У меня, разумеется, нет.., - начал голос.
- Тогда - прощайте! - Рыжиков глубоко вздохнул. - У меня слишком мало времени для светской болтовни.
Он протянул вторую руку к телефону, чтобы дать отбой.
- Я не закончил! - крикнул собеседник. Палец директора застыл в миллиметре от рычага. - Лично у меня - нет. Но есть люди...
- Всегда есть люди, у которых всё есть, - ледяным голосом ответил Александр Михайлович. - Только у меня денег нет на их услуги. И никто их не даст.
- Речь не о деньгах, - сказал собеседник. - Есть ли у вас человек, который сможет позаботиться об этих животных, пока они у меня будут? Я могу купить им хоть тонну морковки, но понятия не имею, как их кормить. Насколько теплой водой их мыть? Куда девать навоз? Кстати, его можно вывозить на поля?
- Можно, - усмехнулся директор, рисуя на обшарпанном пыльном столе пальцем круги поверх потрескавшегося лака. - В Чехии один мой коллега торгует им по три доллара за кило. Вот прямо в пластиковые ведёрки фасует и продаёт.
- Неужели покупают? - удивился голос в трубке.
- От туристов отбоя нет! - похвалился Рыжиков. - Он же не пахнет совсем, если животное здоровое. В Индии из него бумагу делают. Тоже сувенирную. Идёт нарасхват!
- А вы чего тогда не торгуете?
- Мне нельзя этим заниматься, - посетовал директор. - Если тут появится другой источник доходов, кроме билетов и фотографий - сожрут в один миг. А мой бухгалтер повесится от такой нагрузки. Хотя, нет, скорее просто уволится, если я хоть заикнусь об этом.
- Вот что, Александр Михайлович! - Голос собеседника резко изменился, стал жёстче. Директор инстинктивно напрягся.- В течение часа к вам подъедет человек от меня. Внимательно вас выслушает. На этой неделе мы подготовим вольер, поэтому сообщите, а лучше - напишите все требования к условиям содержания особи.
- Двух особей! - поправил директор.
- Да, двух! - согласился собеседник. - Температуру, влажность и тому подобное. После этого вы лично, я повторяю, лично осматриваете вольер. До этого вы сообщите требования к перевозке и погрузке животных, чтобы мы успели подготовиться. Ваш человек должен сопровождать особей всё время. Проезд и проживание сотруднику я обеспечу. Надолго всё это?
- Не знаю, - честно сказал Александр Михайлович. - Когда построят нормальный зимний вольер в зоопарке. Вы лучше скажите, зачем вам лично всё это надо? Вот только сразу предупреждаю: не надо петь про любовь к животным. Я работаю с животными два десятка лет. С людьми — ещё больше. Итак — зачем? Только честно!
- Честно! - пообещал собеседник. - Я с детства мечтал купить слона.