Шутки про николай - Свежие анекдоты |
803
Муж с женой дома занимаются сексом. Утром их сосед, старик дядя Саша, говорит: - Слушай, Николай! Вы ночью когда сексом занимаетесь, ваши крики и стоны по всему подъезду слышны, делайте это как-нибудь потише! - А как потише? - Рот жене скотчем залепи, что ли... Ночь, муж скотчем заклеивает рот жене, и они занимаются сексом. После первого оргазма муж кричит: - Дядь Саша, так хорошо? - Да! После второго оргазма: - И так хорошо? - Да! И так несколько раз. Наконец старик нервно орёт: - Коля, убери ты этот скотч со рта жены! - Почему? - Потому что весь дом думает, что это ты меня ебёшь!
|
804
В крупный универмаг взяли нового продавца - Яшу из Одессы, и оборот стал расти день ото дня. Удивленный хозяин универмага решил хоть раз посмотреть, как это продавцу удается. Подошел, встал в сторонке и слушает, как его новый продавец разговаривает с покупателем:
- К вашей удочке, таки обязательно нужны еще лески, крючки и поплавочки.
- Уговорил... - заворачивай!!
- Но кроме удочки, я бы вам посоветовал купить еще и новую модель спиннинга. Закидываете его метров на сто и таки можете вытянуть гигантского карася!!
- Да вы что? Беру!!!
- Но таки лучше всего ловить рыбу с лодки. Возьмите легкую, резиновую.
- С удовольствием!!
- Но таки как вы это все повезете до реки? Мне таки кажется, что вам немешало бы купить мотоцикл с коляской.
- Точно! Беру!
Клиент расплатился за все и уехал.
Хозяин подходит к Яше:
- Ну, ты Яша и талант! Человек пришел за удочкой, а уехал, как последний лох на мотоцикле....
- Какая удочка, Николай Петрович? Он вообще приходил за прокладками для жены. А я ему и говорю: "Так почему бы не поехать на рыбалочку, все равно вам несколько дней дома делать таки нечего"...
|
|
805
Зашел как-то раз в Кремль в гости к Путину Николай II. - Эх, Володя... Мне бы такого премьера как ты вместо Столыпина! - Почему, Николай Александрович? - Во-первых, ты тоже из питерских. А во-вторых, мне бы в революцию такое же движение, как у тебя, как там их... 'Наши', что ли... Никакой бы революции не было! Сам придумал, или кто подсказал? - Подсказал. Горский князь Сурков.
|
|
806
На нашей военной кафедре служили и учились замечательные люди, среди которых жили замечательные традиции, шутки и тосты.
У курсантов-студентов была прекрасная традиция «допиливать» часы. Не в новомодном понятии, и не в смысле буквального распила, а в значении «доделывать». Никто не знал основателя обычая. Корни традиции утонули в веках. Но часы, творение изощренного студенческого разума с факультета технической кибернетики, доделывалось многими поколениями студентов и так и не были доделаны по причине ликвидации военной кафедры в смутные времена.
Показывающий «дисплей» часов был точечным. Точки представляли собой лампочки от карманных фонариков хитро спаянные медными проволоками таким образом, что при подаче напряжения на один из контактов из десяти загоралась определенная цифра, а оставшаяся часть базовой восьмерки, оставалась темной. Переключение цифр осуществлялась шаговыми искателями, уведенными из институтской АТС. Дальнейшее описание конструкции не имеет смысла, потому что дело дальше шаговых искателей не продвинулось, а я так вообще только сгоревшие лампочки перепаивал.
В армии ведь как? Кто умеет паять? Я! Иди паяй! И ты идешь.
Мимо офигевшего дневального.
- Вань, что с тобой?
- Пельмень подошел и спрашивает командным голосом: «Дневальный! Куда полетит снаряд, пущенный вертикально вверх?»
- Не могу знать, товарищ майор! - А он так пальцем поманил, чтоб я к нему наклонился и вкрадчиво: «К ебаной матери!». Шутник, блядь.
И ты идешь дальше. Мимо армейского юмора. Мимо учебных аудиторий. В весьма отдаленный конец кафедры, где располагается уютная мастерская с часами. Приходишь. Включаешь паяльник. Тыкаешь им, нагревшимся, в канифоль. Чисто для запаха. Берешь пинцет и хочешь уж было выпаять первую лампочку, как в каморку входят трое. Бутылка коньяка и два самых уважаемых офицера на кафедре. Один из них был списанным по ранению десантником, а другой доктором наук, что совершенно не мешало дружить между собой и зеленым змием. То есть приятно коричневым змием, потому что коньяк был КВВК.
Офицеры вытащили ложечки из чайных стаканов, причем десантник протер свой носовым платком, а профессор стакан не протирал, поэтому после заполнения его коньяком там весело закружились останки грузинских чайных деревьев.
- Ну,.. – начал было десантник, но его прервали открывшаяся дверь и внезапно вошедший начальник кафедры, - ну, Николай Геннадьевич, чай-то у нас хорош, да сахара нет.
- Как же нет, Василий Петрович? Вот же он! – подполковник-профессор пододвинул сахарницу к майору десантнику, - пожалуйста, пожалуйста.
- Чай пьете? – недоверчиво спросил начальник кафедры и немного покрутил носом, внюхиваясь в дурманящий запах.
- Конечно чай, товарищ полковник, что же еще? – майор отодвинул сахарницу от себя в сторону подполковника, - нет, нет, Николай Геннадьевич, старшим по званию в первую очередь.
- Спасибо, майор! – профессор под бдительным взглядом начальника высыпал в стакан с коньяком первую ложку сахара. В стакане трагическим веером взметнулись чаинки, а подполковник поднес стакан ко рту, прижав ложечку пальцем.
- Что же вы одну-то? – ехидно поинтересовался майор, - да еще и не размешали толком?
Подполковник поставил стакан на стол, высыпал туда еще две ложки сахара и со звоном начал размешивать песок, неотрывно глядя на красного от сдержанных эмоций майора. И этот взгляд не обещал ничего хорошего.
Подполковник закончил мешать. Посмотрел на стакан. Посмотрел на начальника кафедры. Как-то по особенному всхлипнул, поднес стакан к носу и понюхал. Лицо его просветлело. Он принял решение.
- Ну, сука, за дружбу народов! – и выпил залпом.
И тут меня выгнали. Учиться военному искусству.
|
|
807
Был у нас один знакомый. Звали его Николаем. Тогда ему было лет 25-27. Он работал в одном финансовом учреждении. В принципе Коляна можно охарактеризовать в целом положительно, но правда был один грешок: пил он иногда в одиночестве. Ну как в одиночестве. Вначале вроде бы все как у людей: банкет или день рождения, а затем, когда Коля возвращался домой, то ему это казалось мало, ну и он заходил в какое-нибудь кафе, гендель или же просто пил пиво или слабоалкоголку, сидя в парке на лавочке. Последствия таких "посиделок" часто были весьма плачевными: то исчезнувший кошелек, то порванная верхняя одежда, то фингал под глазом. Но Коля почему-то никак не бросал свою пагубную привычку, точнее пробовал, но не очень-то получалось.
И вот пришла она... Долгожданная пятница. Ну и кроме того, в сей чудный и радостный день у коллеги Николая был ДР. Все было хорошо и всем, ну а особенно Коле. У него получалось все: и говорить тосты, и рассказывать анекдоты, ну и даже получилось уйти с работы без помощи коллег. Правда его личный GPS навигатор привел его почему-то не на остановку автобуса, а в кафе, где молодежь отмечала какой-то свой праздник. И надо отдать должное Коле - он нашел с ними общий язык и продолжал толкать тосты и говорить такие изысканные комплименты их дамам, что помимо выпитого внутри помещения ему еще дали и бутылку на дорогу. После этого GPS навигатор предлагал Коле постоянно поворачивать то направо, то налево, хотя, как вспоминал Коля в реальном маршруте такого не было. И внутри Николая назревал конфликт. Он чувствовал, что где-то есть враг, который мешает ему достичь своей цели и оказаться дома в теплой кровати. И вот он рукой ощутил присутствие этого врага. После проведения "разъяснительной" работы, Коля перешел к физическому воздействию, подключая и руки и ноги. Это был его день. Точнее уже ночь. Противник видать был повержен, потому что Коля стоял на ногах. Ну что же, теперь можно идти домой. Коля прошел метров 50 и тут... Вот он тот миг, когда победитель получает все. Да, его ждет машина и швейцар в форме вежливо говорит: - Cадитесь.
- Шеф, едем домой?
- Конечно домой.
Очнулся Коля в отделении милиции. Оказывается, ночным противником у него был киоск "Союзпечати", в котором он разбил стекло. Так как рядом был жилой дом, то жильцы услышали шум и увидев "Дон Кихота", позвонили в милицию, ну а те уже встретили Колю через 50 метров от места преступления. Опросив его и взяв показания, работники милиции сказали, что Николай должен возместить ущерб "Союзпечати", проплатив через банк N-ную сумму, а затем привезти квитанцию об оплате в офис "Союзпечати" (Ну или как там ООО и т.д.). А те в свою очередь сообщат в милицию, и дело закроют.
Коля пошел в банк, оплатил штраф. Затем принес квитанцию в "Союзпечать". Те в свою очередь сообщили ментам. Ну и Колино дело закрыли. Через несколько дней Коля получил извещение прийти в то отделение банка, где он отправлял платеж для "Союзпечати". Там ему сказали, что Банк Получателя вернул деньги, так как были неправильно указаны какие-то реквизиты. Поэтому не соизволит ли Николай уточнить у Получателя правильные данные и тогда Банк отправит эту сумму. Коля сказал, что обязательно уточнит и принесет эти данные. И он принес... Данные карточного счета своей мамы. Ну и его мама успешно получила на карточку эти деньги.
Есть поговорки: "дуракам всегда везет" и "справедливости нет". Вот эта история в некоторой степени их подтверждает.
Что касается Коли, то он хоть и не оплатил свой штраф, но раскаялся и смог отречься от своей пагубной привычки. Ну и я надеюсь, что больше он не причинил вреда ни себе, ни другим.
|
|
809
Николай Михайлович, вы спали с моей женой?
— Одну минуточку, Яков Константинович, сейчас посмотрю (листает блокнот). Да, я спал.
— Николай, я крайне недоволен!
— Минуточку (листает блокнот). Я тоже…
|
|
813
Пишу со слов, но первоисточник недоверия не вызывает.
1990-е. Мы жили в Бирюлево, район пролетарский, зато дружба во дворе была настоящая. Вместе мы выросли, разменяли третий десяток, стали женами обзаводиться. Как водится, всех друзей на свадьбу зовут. И был один, Николай, ну совсем скромного достатка парень, да ещё и язык своеобразный. Казалось бы, рабочий район, а он зачастую на «Вы» переходит, и фразы какие-то заумные вворачивает.
Так вот, Алексей зовет всех парней со двора на свадьбу и просит, чтобы все пришли в черных костюмах. Мол, прихоть невесты.
Николай ему говорит, мол, Алексей, у меня никакого костюма вообще нет, не то что черного. Алексей отвечает, что самое время приобрести.
Николай делает долгую паузу и высокомерно выдоёт:
- Алексей, я надеюсь, Вы понимаете, что данное требование не может быть выполнено без уменьшения суммы инвестиции в свадебный подарок!
|
|
815
-Николай Николаевич, как вам не стыдно? Вы сорок лет прожили с женой, а теперь оставили ее и женились на молодой!
- Да что вы понимаете! Со старой женой ночью измучаешься: то ей валидол подай, то капли, то форточку открой-закрой. Ужас! А с молодой как хорошо: вечером уйдет, утром придет, всю ночь спишь спокойно
|
|
816
Последний рабочий день.
Вот уже больше минуты Егор Василич не работал, просто стоял, задумавшись у станка, так , что даже смотрящий за ним старший помощник мастера Николай сделал ему уже два предупреждения. После третьего автоматически назначалась неделя «ночной».
А задуматься было из-за чего: завтра будет 40 дней, как его супружница, его Машенька, отправилась в лучший мир. И вроде ничего не предвещало беды, но буквально за месяц до трагедии, в течении одного дня, был принят закон «О запрете вызова «скорой помощи» с рабочего места для работников старше 58 лет». А Машеньке то было все 60, но не совсем, день рождения то у неё только через несколько месяцев. Но Егор Василич, или Егорушка, как звала его жена, уже начал потихоньку распродавать свои старые рыболовные снасти, чтоб отпраздновать юбилей как все – в ресторане, пусть и привокзальном, но ресторане. И вот сейчас, очутившись один на один с такой неприглядной стороной жизни и имея в кармане деньги на 2 бутылки водки, оставшиеся от уплаты налога «на смерть», покупки места на кладбище и пластмассового имитатора гроба (на деревянный не хватило), он думал: «А не купить ли на все деньги «боярки» и не ужраться ли в усмерть?» Мысль то была, но удерживало Егора чувство собственного божественного предназначения: ведь год назад, когда его наказали за так называемый «прогул» - разбил очки на работе и не мог вытачивать деталь – дали месяц ночной смены по 12 часов, он прямо тут на рабочем месте у станка заработал инфаркт. И, несмотря на то, что его телефон находился в запертой комнате мастера («Закон о противодействии экстремизму»), Егор, на одних руках, не зря же в далёкой, ещё советской молодости, занимался гимнастикой, дополз до телефона, а мастер открыл дверь. Мастера потом сослали на 5 лет принудительных работ на Дальний Восток, за пособничество экстремизму. И вот Егор вызвал «скорую» и она приехала, а фельдшер, которому самому было далеко за 60 и передвигался он с палочкой, решил сделать что-то невообразимое – укол, пусть даже и трясущимися руками, но ведь попал же, и дал направление в больницу. Как выяснилось фельдшеру терять было нечего – у него была 4-ая неоперабельная форма рака. И этот фельдшер и, ещё не принятый закон «О запрете вызова «скорой»…, и та врачиха, которая ночью колола ему то, что надо, а не аскорбинку под язык, спасли ему жизнь и продлили благоденствие с Машенькой ещё на несколько месяцев.
И вот стоял Егор Василич на своих опухших варикозных ногах, не слушая совсем Николая, и думал о том, принять ли предложение своих бывших товарищей по рыбалке. Ведь они уже давно готовились что-то протестно совершить, потому как все они были уже давно уволены, квартиры некоторые уже успели продать и проесть, а некоторые и не успели – банки всё прибрали к своим рукам. Дети всех уже подписали обязательный документ «Об отказе и не помощи своим родителям». Поэтому они жили в лесу в палатке и кормились рыбой а также лесной живностью, которой становилось всё меньше и меньше, даже киоск шаурмы съехал в неизвестном направлении – собаки больше здесь не встречались. Ведь после отмены пенсий денег взять было неоткуда и только старший сын одного из его друзей-рыболовов устраивал им тайно под сосной «закладки» - 40-50 тысяч рублей. Сначала они покупали на это деньги килограмм мяса, две буханки «черного» и бутылку настоящей водки. Немного поджаривали мясо на углях, но чтоб не ужарилось и устраивали себе «праздник желудка». После принятия закона «О запрете ловли рыбы частными лицами» и сбросе в реку заводом какой-то дряни, из-за которой вся рыба поплыла вверх брюхом они стали не просто браконьерами, а отравленными браконьерами и жить им оставалось несколько месяцев: волосы и зубы выпали уже у всех. А с недавних пор вместо мяса, хлеба и водки они начали прикупать бензин, по 5-6 литров. Накопилось уже полторы пластиковых канистры. С начала они хотели поджечь дом какого-либо министра или олигарха и обязательно вместе с ним. Но, во-первых, выяснилось, что никто из них в России не живёт и, во-вторых, главное, охрана имеет двойной периметр охранения с простреливаемой полосой между заборами. Поэтому пронести бензин в дом просто не представлялось возможным. Тогда план был переработан – решили поджечь лес. Но, поскольку, они в этом лесу жили, а до другого добраться они не могли просто физически, то решили, что последний оставшийся в живых подожжёт бензин и подпалит лес. И вот, после очередного обеда всплывшей рыбкой, их в живых осталось двое. Впереди было ещё несколько «обедов».
Егор Василич думал о том, что надо решаться и именно сейчас, пока ещё середина лета и можно какое-то время прожить в лесу до смерти от заморозков или от голода, или от отравления, или эти «бригады боевых путинистов» найдут их в лесу. А эти не церемонились с «людьми дожития», так теперь называли тех, кто уже не мог работать, ведь они висели на шее бюджета, и это ничего, что пенсии были уже отменены. Ведь карточки на еду и талоны на койку в ночлежку тоже денег стоят, пусть даже они и доступны не всем, а только тем, кто отработал и платил все отчисления не менее 45 лет. И вот из-за этих талонов на ЛД (люди дожития) шла охота «бригад боевых путинистов», ведь за каждый талон бюджет возвращал им 100 тыс рублей. И охота в основном велась за мужчинами, ведь женщины не могли набрать стажа в 45 лет, они и раньше выходили в возраст дожития и ещё иногда рожали, а это как минимум год потерянного стажа. Именно поэтому современные девушки начали рожать ещё в школе в 14-15 лет, тогда появлялась возможность выработать стаж 45 лет и претендовать на «талоны дожития». Хотя, если кто-то рожал потом ещё, то эти шансы катастрофически уменьшались. Егору до выхода в возраст дожития оставалось чуть более года, но из-за того, что когда-то давно ему досталась по наследству от матери однушка, в которой он прожил с Машенькой и которую он приватизировал, на талоны дожития он претендовать не мог и было всего два пути: быстро продавать квартиру бюджету за 10% от цены и претендовать на талоны или оставаться в этой квартире, питаться бродячими животными или завести на балконе голубятню и ждать прихода «боевых путинистов». Ведь они имеют привилегию сдавать квартиры в бюджет, ну не за 10% , а за 8, но за то любые, даже чужие и без вопросов и с автоматической амнистией. Так в России был решён квартирный вопрос – малогабаритных квартир для черни больше не строили.
Хотя, в голове Егор Василича бродила ещё мысль: на следующую зарплату не покупать себе еды на оптовом складе завода, а купить что-нибудь типа бензина и спалить завод к чертям, сам бензин он купить не мог, ведь в отличии от друга-рыбака, за которым числился древний мотоцикл, уже рассыпавшийся в труху, у Егора не было личного транспортного средства, поэтому покупка им бензина приравнивалась к террористическому акту и 10-летнему тюремному сроку. Можно было б купить ацетон, все подумают, что он начал производить наркоту, но как-то надо замаскировать непокупку еды – ведь не может же он работать целый месяц не кушая. Можно, конечно, сейчас начинать рассказывать, что нашёл старую газету и там есть статья о пользе лечебного голодания, хотя чем это будет отличаться от того, что транслирует ТВ? А можно накупить еды и поменяться с рыбаками на бензин, 30 литров должно хватить для завода. И тогда можно не уходить в лес, жрать дохлятину и ждать у открытой канистры со спичками в руке своего последнего часа, а решить всё единомоментно. И именно эта мысль, о скорой встрече с Машенькой, настолько согрела Егора, что его уже не волновала неделя ночной смены «выписанная» ему Николаем, ведь завтра, на 40 дней, он и отомстит им всем и соединится с любимой.
24.08.2018. © Ser Gin (Сэр Джин) Разрешено копировать со ссылкой на автора.
|
|
817
Первое дело в Золотинском ПОМ п.Беркакит. Пришел я с ОВШМ в 1983 г. Первые две недели стажировка в Нерюнгринском РОВД в "старом" городе на розыске (Николай Балобанов рулил там, типаж еще тот, по-ходу, ему тогда около 40 было). Потом в ПОМ. Шеф Кутвицкий - на дежурство недельное, нехрен прохлаждаться. УР Ленский - вас там не тому учат, научим правде жизни. В понедельник 19 сентября прихожу, как положено, к 9.00, на планерку, моя неделя. Сюрприз - кража в Золотинке - на первом этаже ТОЦ клуб обнесли - магнитофон "Маяк-202" стибрили. Вперед и с песней! А машина... - а на перекладных с палочкой полосатой не желаете ли, не барин, чай, на авто служебном разъезжать!!! Ну мне привычно - с 1976 там в Золотинке еще в "старом" поселке, до Тынды было за 168 км в 10 классе добраться на перекладных не вопрос, а тут всего 36 км. Добрался к обеду. Осмотр - проникновение через люк чердака, там пыль, следы размером 32-35 неидентифицируемые, да и какая там идентификация, поехал с папкой, бумагой и ручкой, следственные чемоданчики тогда - не про такую мелочь. Одно ясно - малолетки, ростом до 160, один - явно косолапый, и однозначно не менее двух - магнитофон-то 11 кг весит и размерами не в карман сунешь. Ну и еще несколько домыслов моих. К завучу в школу, а там парочка-другая знакомых учителей. Кто там у нас косолапит? Да Саша Ермолин, неблагополучный, десятиклассник. А друганы кто - да Миша Реут, восьмиклассник, тоже не подарок. Завучи и учителя все знают. Ну тут уж как учили. Смысл разведопроса Реута - И куда ж вы, мерзавцы, "Легенду", которую в школе вчера по пьянке стибрили, спрятали? Вместе с "Маяком", который потом с ТОЦ слямзили? Как вы "Маяк"-то в люк проперли, тяжелый ведь? - Были трезвые, "Легенду" не брали, а "Маяк" - в подвале пятиэтажки номер 3. Хитрые малолетки, жили-то в доме номер 1. Звоню Кутвицкому - раскрыл, изъял. Пофигу на мой восторженный доклад - вези вещдок, хоть правильно-то оформил? Обижаешь, начальник! Привез. Никакой благодарности за первое раскрытие... Потом понял - это и есть благодарность, что хохота над лейтенантом "с пылу-с жару" на первом его деле не было, так как не обгадился "молодой-образованный". Не "звезда" я в УР, но учили в ОВШМ крепко.
|
|
821
Нехорошая квартира. Часть 1.
"Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме"
Гай Юлий Цезарь.
90е.
Три орла еле держались на ногах. Вместе они создавали иллюзию сильного ветра, сбивающего их с ног. Противясь стихии они цеплялись за друг друга, меня и все выступающие предметы: столы, стулья, головы посетителей, официанта.
Чувствуя, что и самого , глядя на них, начинает штормить, предложил присесть за стол.
Присели. Причем двое-на один стул. Друг на друга.
Беседа была трудной.
-Тттт...
-?
-Тттолик. Пауза. Подумав, добавляет: Я.
-Так хату бухарика продаете?
-А то! Офис!
-Офис?!
-Офисиянт! Три по триста!
-Тебе уже хватит. И где она?
-Черт. РСФСР.
-Чего?!
-Чертановссфссс...метро.
-Понятно. Дом какой?
-Хрхр.
-Что?
-Хрхрссс.
-Хрущовка?
-Та!
Слово "однокомнатная" он так и не осилил. Пришлось перейти на язык жестов. И это самый стойкий. Двое других спали на соседнем стуле, трогательно обнявшись.
Как выяснилось, трое этих малолетних пинчеров месяц назад взялись спаивать алкаша советской закалки. Работали посменно.
Алкаш был пунктуален, как немец. Пил полстакана в полчаса в режиме нон-стоп. Обязательно в компании. Халявить не давал. Он полстакана-ты полстакана. Он водки-ты водки. И поговорить.
Спал он, пока наливали, не закрывая глаз. Несколько раз калдырь пытался задушить собеседника. С трудом оторвали руки от горла. Порывался выйти подышать свежим воздухом в окно. С 4го этажа. Еле за штаны поймали.
К исходу месяца три мелкоуголовных спортсмена-перворазрядника представляли из себя готовых клиентов для ЛТП.
Но сами того пока не осознавали.
-А где клиент?
-Тса...
-Тсарствие ему Небесное?
-Тсаебал он...псец...с соседом квасит..
Понятно. Давай так. Переходите на двусменное несение вахты. Ты отоспись. И поговорим. Ибо я нихера не пойму сейчас, а ты ничего не вспомнишь потом.
Через три дня юноша бледный появился на горизонте. М-да. Ручки трясутся, головенка тоже. Укатали сивку крутые горки.
-Так сколько вы за однуху хотите?
-Столько. (Озвучена вполне вменяемая сумма)
-Много.
-Она вдвое стоит!
-Не стоит она вдвое. С учетом ее трудной судьбы. А вдруг пассажир припрется?
-Не припрется!
-Уверен?
-На все сто!
-Вы его, идиоты, что, мочить собрались?
-Это наше дело!
-Нет, родной, это уже и мое дело. Уголовное.
-Да кто его хватится?
-Вы же и распиздите в первом кабаке.
-Да мы!
-Угу. Я вижу-кто вы. Фраера с мелкоуголовными замашками. Ни спиздить-ни покараулить. И тягой к насилию. Короче. Вы ему что обещали? Как его зовут, кстати?
-Дом в деревне. Коля.
-Отлично! Есть у меня на примете одна хавира за триста долларов. И двести на обустройство. Купите Коле из вашей доли.
-Почему из нашей?
-Потому что, баран, за мокрое в составе группы, да по предварительному сговору, вы по пятнашке схлопочете.
500 долларов , да на троих, да поделить на 15- это около 12 долларов за год отсидки выходит. Бакс в месяц.
Тебе устроить экскурсию в ИВС? На месячишко? Что б приценился-стоит оно того?
-Ээээ...
Меня все же смущали некоторые аспекты морального плана, но Юра справедливо указал, что поздняк метаться. Иначе эти жлобы и калдыря закопают, и меня сдадут. Что "знал-не сказал".
Окончательно мои сомнения развеял осмотр хаты Коляна. Приезжаем. Отодвигаем выбитую дверь и.. Обстановка...нда. И еще раз нда.
В такой пещере фильмы ужасов снимать. Пропиты даже дверные косяки. Обогрев дома газовой плитой (радиаторы тоже пропил).
Все вокруг темно-коричневого цвета с переходом в черный. Запах неописуемый-с непривычки глаза режет. При этом видна рабочая жилка хозяина и тяга его к спорту. Погнутая труба газопровода (пытался подтягиваться на ней) хитрой системой из веревочек и шнурков приторочена к антресолям. Прослеживалась даже некая Николаева хозяйственность- в углу прислонен к стене крюк (с крюковой обоймой) строительного крана, который "плохо лежал" на Колиной прошлой работе. Я так и не понял, как худощавый Николай сдюжил спереть и дотащить до дому такую массивную приблуду.
А вот реализовать спизженное не смог. Никто не прельстился на такую полезную в хозяйстве вещь. С маркетингом у Николая дела обстояли явно похуже, чем с кражей и переноской тяжестей.
Выходим на улицу. Жадно дышим свежим воздухом. Глаза слезятся.
-Вы это чего удумали, ироды? Кольку выселяете?
Приподъездные старушки на страже. Кажется, нам сейчас достанется клюкой по горбу.
-Аааа...ээээ...Да неее...
-Голубчики! Только не отказывайтесь!
-Ээээ, позвольте осведомиться-чем это вам так Николай не угодил?
Скамейка взорвалась эпизодами. Да уж. Попил Коля кровушки у соседей. Бичом Божьим работал годами. Прям все казни Египетские на подъезд насылал.
Тут тебе и Потоп раз в три месяца -по расписанию запоев, и пожары, и набеги насекомых, расплодившихся в Колиной берлоге.
Дебоши, опять же.
Разок , из-за непростых взаимоотношений Николая с бытовым газом, подьезд чуть не стал космическим кораблем.
В этом доме никогда не путали телефоны экстренных служб. Коля соседям в память навеки вбил эти волшебные цифры. 01,02, 03, 04...
-Да он, сволочь, два раза в окно сигал!
-И как?
-Первый раз перелом ключицы, второй-перелом тополя.
-Да что этому гаду сделается! Увезите этого аспида отседа! Куды угодно! Хоть убейте его, мерзавца!
Самого героя я видел мельком. Он то рыгал, то отдыхал (лежа, не раздеваясь) , то бредил наяву.
В нотариальную контору, правда , его привезли трезвого, но трясущегося. Жулики обещали опохмел после подписи.
Сами страдали не меньше, судя по рожам.
Глядя, как четверо партнеров рвут у друг друга из рук пузырь, я понимал, что Колино дело не останется без продолжателей. Передал он знамя молодому поколению, так сказать. Завещал продолжить эстафету.
Так и вышло. "Загулял клиент по буфету" Пару раз я встречал Толика-и неизменно подшофе. Или в говно. Последний раз он вылез из теплотрассы и назвал меня "партнером" на глазах у изумленного банкира.
Замучился потом объяснять откуда этому бомжику известно мое имя и какие такие негоции я обстряпывал ним в партнерстве.
Но это пока "было на прялке" . А тогда все прошло гладко. Калдырю купили пятистенок в Калужской губернии. В деревне на 100 домов из которых от силы 10 обитаемых.
На краю свекольного поля. Я спецом прикупил по дешевке Камаз угля, что бы Николай не померз. Затарил погреб мешком риса и дешевого китайского тушняка. И неожиданно дешево прикупил самогонный аппарат, понимая, что оставшись без бухла, Коля моментально склеит ласты.
Душегубство претило мне с детства. В отличии от афер. Я считал, что не стоит распыляться по разным направлениям деятельности.
Эклектика была мне чужда.
Плюс, я рассчитывал, что хлопотливый процесс самогоноварения отвлечет Колю от идеи поездок в Москву за правдой.
Деревню эту я заприметил давно. Она идеально подходила для выписывания "в космос". Бывали случаи, когда при продаже надо было отправить продавца не в Изумрудный город, ул Ленина , дом 1, а по реальному адресу.
Приезжаю через пару лет. Покупать хату у местного. Бабка померла, он ее дом продает.
Ударили по рукам, но, надо "спрыснуть" . А то "не по людски".
Ох уж эти аборигены. Но спорить не стоит-иначе пойдут гнилые базары в стиле
-Ты меня уважаешь?
-Я тобой горжусь!
Но водяры я не привез. Тормознул как-то-цена была вполне нормальная, поить продавца не было смысла.
-Ладно, Степа. Надо, так надо. Заодно баушку помянем, Царствие ей небесное. А то забыл ты уже ее, видать, Степан. Нехорошо это. Неправильно.
В хер мне не уперлась эта баушка его , но в разговоре с туземцами не надо отдавать в их заскорузлые лапы моральные скрепы. А то могут и лопатой приласкать. Как пошла из аборигена посконность сочиться-надо становиться сермяжней оппонента.
Домотканней и кондовей его. Что б сразу купола из-под бороды синели.
Степа проникся, вспомнил про почившую, шмыгнул носом и пустил одинокую слезу. Я приобнял друга, поддержав его в горе.
-А где взять?
-Да есть тут один- продаван поморщился, сука. Гонит на весь район. И дерет цену, сволочь. А нет денег-мужики у него в барщине пашут.
-Ну пошли.
Идем по улице. Подходим к заветному дому. Я столбенею.
Грядки, теплицы, коровник, свинарник.Куры бегают за сеткой рабицей. Пруд выкопан.Гуси. Среди этого благолепия деловито шныряет хозяин,покрикивая на батраков. Одет по моде-с форсом. Кирзачи, галифе с лампасами, пиджак, кепка. Взгляд колюч.
-Чего приперлись?
-Ээээ-блеет Степан.
-Что -эээ, Степушка? Ты мне еще за три литра должен! Когда вернешь?
-Ба...баушку помянуть, Николай Федотыч?
-Хорош шторы мне вешать! Бабка твоя год как скопытилась, Степа! Где деньги? Ты меня уж месяц завтраками кормишь!
Я стою, пучу глаза. Николай Федотыч?!!!!
Классический кулак. Мироед. Хоть в фильме снимай. Ощущение, что вот-вот появится комбедовец с участковым и увезут Федотыча куда Макар телят не гонял.
Деревянной рукой принимаю пузырь. Отдаю купюры. И засаживаю из горла.
Ощущение нереальности происходящего не покидало до самой Москвы. Добил же меня заветный крановый "курюку" в центнер весом, что аккуратно валялся посреди Колиного двора.
Как этот вампитер там оказался, я до сих пор не пойму.
Мистика. Боконизм какой-то.
|
|
822
Как я попал под провода
Два года отходив на Солинге матросом, я сдал на права рулевого (до 22 м2). Но самому выйти в море рулевым мне пока не доверяли. Как-то летом, когда гонок не было, после «Сибирской регаты», а народ "расслаблялся", я пригласил школьного приятеля съездить в яхт-клуб, прокатиться на Солинге. Николай не был таким фанатом парусов, как я. Пару раз, сходив в гонку, и получив за медлительность спинакер-гиком по хребту, он больше не показывался в яхт-клубе. Но это в гонке, а прокатиться, почему бы нет? На Солинге экипаж три человека, но мы справились вдвоем и с вооружением и со спуском на воду с "Чумикана"(я управлял краном и одерживал нос лодки, Николай – корму). Ветер был слабый, и мы загорали, и кайфовали. В море встретили опытного яхтсмена с нашего яхт-клуба на катамаране "Торнадо", он пронесся мимо и крикнул, что будет шторм, смотри, какая туча сзади, и посоветовал валить на базу, так как опыта маловато, к тому же нас только двое.
Развернулись и пошли бакштагом в аванпорт. Поддуло, и так стало весело!! Туча еще не закрыла солнце, ветер, казалось, больше не усиливался, и я предложил поставить спинакер в целях тренировки, и чтобы выпендриться.
Красиво, под спинакером вошли в аванпорт и тут нас «накрыло». Стали рубить спинакер. База приближалась, как-то слишком быстро. Я стал лихорадочно вспоминать способы подхода при сильном навальном ветре. А в голове билось воспоминание капитана: «На полном ходу заденешь бульбой лодки о дно - весь рангоут и такелаж вырвет к чертовой матери с корнем!» На пирсе стояло несколько человек и что-то орали нам. Наконец стали долетать слова: «Руби грот!» Как назло, грота-фал где-то под палубой за что-то зацепился. Когда оставалось метров 50 до берега, удалось сбросить грот. Я знал по опыту, что под одним стакселем Солинг неуправляем, но у Николая с непривычки «вылетели из головы» все термины и я не мог ему объяснить, что надо хватать, а что тянуть. Главное, думал я, сбросить ход, чтобы мачту не вырвало при посадке на мель. И это нам удалось. Лодка слегка зацепила за дно, ее развернуло, и мы встали. Вроде все нормально, никаких поломок. Оставалось только временно пришвартоваться, дождаться, когда стихнет ветер и тогда уже подходить к борту Чумикана, поднимать краном нашу ласточку на борт. Но оказалось, что неприятности впереди. На пирсе стоял парень, ходивший на «Летучем Голландце». Он крикнул нам: «Сейчас я вам помогу пришвартоваться к Чумикану!» Сразу-то я не разглядел, что он поддатый. Ветер слегка утих, так как пошел дождь.
Этот «крендель» взобрался на борт, взял румпель и скомандовал нам грести веслами против ветра. В результате мы снялись с мели, но стоило нам выйти из ветровой тени Чумикана, нас стало сносить в узкую протоку, про которую я и забыл, что она существует, поскольку над ней висели провода и туда проходили только катера. Не успели мы испугаться, как мачта зацепила за провода. Сноп искр! Где-то мигнули и погасли огоньки в окнах. Мы все были мокрые, на мокрой палубе и вообще в воде! А тут еще электричество! «Прыгайте в воду!» - скомандовал этот горе-капитан. Спасло нас только то, что яхта, навалившись мачтой на провода, все-таки зацепила бульбой за дно. Иначе бы провода порвались – концы в воду - а в воде мы. Видя, что дальше ничего не происходит, просто погас свет, мы, плавая (в жилетах все-таки!), стали выталкивать лодку против ветра, обратно к тому месту, откуда недавно отошли, подальше от проводов. Наконец, пришвартовались. Сидим на пирсе, на скамейке, курим и пьем чай. Мимо проходит Валепа, и замечает: «Сидите? А у вас мачта горит!» Дождь как шел, так и идет, а мачта, действительно, горит. Причем, горит она – внутри, по ликпазу! Подвели Солинг к борту Чумикана, под капитанский мостик, и с него Валера кружкой!! стал вливать воду в ликпаз мачты. "Жалко, кричит, клизмы нет! " На память об этом, счастливо для нас закончившемся происшествии, я сохранил кусок сплавившегося троса размером с детский кулак – все, что осталось от грота-фала.
|
|
823
Про корову
Жила была корова. Была корова рыжей, в крапинку, а может быть и нет - точно не помню. Жизнь коровья была ничем не примечательна и вполне обычна - спи, жри, иногда гуляй по пастбищу, но в связи с тем, что жила корова на молочно-товарной ферме, бык для коровы предусмотрен не был - его заменяла ласковая рука животновода-осеменителя в резиновой перчатке вместо презерватива - с последующим поцелуем в счастливую коровью морду.
Жизнь без быка для коровы была невыносима, в связи с чем она поставила свои копыта в угол, не оставив завещания, лишь начертив рогами на песке - в моей смерти прошу винить Татьяну М.
Татьяна М. - главный животновод МТФ была женщиной уникальной и весьма суровой, за что имела среди животноводов кличку “Барыня”. Выросшая на парном молоке и домашней говядине, барыня была женственна и ебабельна, но вполне могла поставить в стойло не только местного быка, но и генерального директора колхоза, а так же любого приглянувшегося ей мужчинку.
Явление Барыни на комплекс носило характер ядерного взрыва или стихийного бедствия, о котором крепостных предупреждали заранее.
В резиновых сапогах и в ватнике, пропахшая парным молоком и навозом, она трамбовала силос и морды лица зазевавшихся трактористов; вытаскивала за рога коров на весы, маклевала с удоями, гоняла палкой доярок и обманывала покупателей и продавцов, беря необходимое “под тады”.
В колхозной конторе могла легко зажать в углу с её точки зрения симпатичного мужика и потрогать его за половые признаки, оценив его потенциал, как производителя.
Вечером того же дня, приняв душ и нацепив шикарное платье с огромным количеством брюликов и “рыжья” могла легко ближайшим рейсом долететь до Москвы и оценить театральную постановку модного режиссёра.
В общем, дай ей бог здоровья, давненько не видались (чур меня, чур).
… и всё таки, корова сдохла… Это залет - решила Татьяна, и есть у нас “два путя”.
Путь первый - оформлять падеж и получить взыскание и возместить деньги в кассу за недогляд.
Путь второй - договориться с колхозным “безопасником” за мзду и… Корову зарезать. Ну как бы живую. То есть - вынужденный забой. Типа увидели - сдыхает животина, зарезали, а мясо сдали.
“Безопасник” был мужиком не злым и не вредным и тоже любил говяжьи языки. А залеты по колхозу не любил. Ибо за падеж влетит и безопаснику.
На тридцатиградусной жаре корова была посмертно зарезана и труп коровы был вскрыт.
- Фу - сказали хором присутствующие - страшная вонь сказала всем, что корова умерла не от недостатка любви, а от банального рака.
Безопасник не побрезговал, отрезал смачный кусок коровы и кинул его собакам.
- Фу, сказали собаки и побрезговали есть бифштекс с кровью. Диагноз ясен. Рак.
Первая часть приключений дохлой коровы была окончена…
Теперь корову надо было сдать на мясо.
Для этого в колхозе существовал специально обученный армянин Вазген по кличке Падальщик. Вазген был коровьим Хароном - он брал ещё живых коров, часть откармливал, остальных резал на мясо и сдавал мясо на корм ЗК в местную тюрьму.
Вазген был безотказен, в любой час дня и ночи он был готов воскресить дохлую корову и оформить её живым санитарным браком, спасая работников МТФ от заслуженной кары.
За это Падальщику разрешалось немного обманывать весы при обмене и торге КРС.
Вазген прибыл к телу почившей коровы на новом, сверкающем “Тойота - Прадо” в сопровождении своего племянника Армена на бортовой “Газели”.
- Вот - сказала ему Татьяна и показала ему коровий дохлый труп.
- Триста - вместо “здрасьте” сказал Вазген.
- Четыреста - вместо “спасибо”, сказала Татьяна.
Желания тащить на весы быстро разлагающийся труп коровы никто не имел.
- Хуй с ним, сказала Татьяна. Триста пятьдесят.
- Триста - раковая! Заключил Вазген.
- Хуй с ним, сказала Татьяна, только забери…
Корова, раскинув мозгами и ливером, облепленная мухами и отравляя миазмами окрестности на погрузчике проследовала в персональный катафалк.
- Фу, - выдохнули все. Татьяна на коленке выписала товарно-транспортную накладную.
- Армен - на тебе десять тысяч, - отвезешь корову в крематорий - распорядился Вазген. Сдашь, сдачу себе оставишь.
Харон сделал широкий жест, прыгнул в черную “Тойота - прадо” и был таков.
Корову Вазген купил. Армен, не был бы сыном великого армянского народа, если бы не имел виды на этот “червонец”. Прыгнув в Газель и ударив по газам, он не придумал ничего лучше, чем выкинуть труп на ближайшей свалке с грубым нарушением санитарных норм.
А чего - десять тысяч рублей за час работы - неплохо…
Доехав до местной свалки, он силами двух БОМЖей, вытащил корову из машины, дал помощникам 500 рублей, но…
Был задержан работниками СЭС, на коровью беду инспектирующими свалку…
Стоимость утилизации коровы резко возросла - три тысячи рублей ушли в карман работников СЭС, а ещё тысяча - в карман тем же БОМЖам, её погрузившим заново.
Облегчив кошелёк почти на пять тысяч рублей, Армен и его верная подруга корова двинулись в путь… потеряв на месте погрузочных работ товарно-транспортную накладную.
Скорбный кортеж не мог не привлечь своим запахом Стражей дорог. Да ещё за рулём такой смуглый паренёк…
- Террористы - решили сотрудники ГАИ. Будем брать! - сказали они, лязгнув затворами ПМ.
- Ты зачем корову украл? - пытали в местном околотке Армена опера, примеряя несчастного по ориентировкам к краже скота…
- Дядя Вазген - рыдал в трубку племянник, меня пытают, но я им ничего не сказал…
- Чота маловато - пересчитывали наличность Армена сотрудники ГАИ.
- Ну и вонь - морщила нос молодая “следачка”, - уберите это со двора…
- Николай Васильевич, какой магарыч? - отдайте племянника, он не воровал корову! - умолял начальника РОВД Вазген.
- Василич, слышь, отпусти 3,14здюка этого - это наша корова! - просил начальника РОВД колхозный безопасник.
Татьяна, умирая от хохота выписывала новую товарно-транспортную накладную.
Уперевшись копытами в звёздное небо, сомлев от дневной жары, в кузове автомобиля Газель лежала корова.
Утром она отправилась в свой последний путь в крематорий. Стоимость кремации составила три тысячи рублей без стоимости расходов на бензин. Три тысячи рублей уехало в виде пакета с бухлом и закусью операм за труды. Две тысячи рублей ушло начальнику РОВД на коньяк, как знак внимания. На 20 литров бензина и четыре пачки бумаги колхозом была оказана спонсорская помощь следственному отделу в качестве компенсации морального вреда. Пять тысяч рублей - премия сотрудникам ГИБДД от армянской диаспоры. Три тысячи рублей помылили инспекторы СЭС. И на полторы тысячи пировали БОМЖи на свалке.
Армен долго работал “на дядю” бесплатно, отрабатывая свой неудачный коммерческий проект.
А в чем мораль? Женщина, умершая от недостатка любви, мстит и после смерти…
Vadim Pyatnitsky
|
|
824
-Николай Николаевич, как вам не стыдно? Вы сорок лет прожили с женой, а теперь оставили ее и женились на молодой! Да что вы понимаете! Со старой женой ночью измучаешься: то ей валидол подай, то капли, то форточку открой-закрой. Ужас! А с молодой как хорошо: вечером уйдет, утром придет, всю ночь спишь спокойно
|
|
825
Мера влюблённости
Приходит как-то Николай Трофимович в мясную лавку и спрашивает:
- Люда, моё любимое сало у вас бывает?
Но каждый понимает в меру своей влюблённости, и ей слышится:
- Люда! Моя любимая! Сало у вас бывает?
- Я выберу самый лучший кусочек и вам занесу, - отвечает с призывной улыбкой и искрящимися глазами.
- Сало!!! Как оно мне уже надоело! Но чего только не сделаешь, чтобы увидеть любимую женщину! – утопая в бездонном омуте искрящихся глаз, успел подумать Николай Трофимович.
|
|
827
Приходит к нам в контору бригада армян ремонтировать что-то. Сидим заполняем документы, паспорта люди с собой не взяли, записываем ФИО с их слов. И вот хлюпенький мужичонка, совершенно русского вида, вполне себе говорящий на русском языке.
- Ваше ФИО?
- Я - Колян!!!
- ???
- Говорю же, я - Колян!
- Ну если вы - Колян, тогда я - Вован! Фамилия как ваша?
- Да говорю же, я - Колян!
- Хорошо, Николай, мы поняли как вас зовут, назовите теперь Вашу фамилию.
- Зовут меня Вартан, а я - Колян.
И тут все встало на свои места. Колян оказалось всего лишь армянская фамилия. А так как у них принято представляться по фамилии, то соответственно он везде представляется как "Я - Колян", вызывая тем самым улыбку и недоумение. Хотя он не похож на бандита из 90-х, эдакого Коляна с паяльником и утюгом наперевес, дело свое делает знатно. Но бригада расширилась и приходят еще 4 человека.
- Я - Васян!
Ну думаем, тут понятно, фамилие такое армянское, начинаем выпытывать имя, затем требуем показать паспорт и что вы думаете? Василиян Васян Васянович.
|
|
829
Старенький профессор с тросточкой ковыляет по улице. Вдруг
возле него останавливается Range Rover, откуда выскакивает
пузатый мужик и кричит:
- Николай Иванович, дорогой, Вы меня помните? Я был Вашим
ассистентом на кафедре, пока не ушел в профком. Сейчас в
Верховной Раде заведую комитетом по науке. Заходите в офис,
чайку попьем, а может чего и покрепче!
Профессор ковыляет дальше. Через 10 минут, возле него
останавливается Maybach. Выскакивает мордатая тетка и
кричит:
- Николай Иванович, дорогой, Вы меня помните? Я была Вашей
аспиранткой на кафедре, пока не вышла замуж за народного
депутата. Сейчас вот замки в Европе коллекционирую. Вот
визиточка, заезжайте ко мне в домик на Лазурном побережье, в
казино сходим, винца выпьем!
Профессор пыхтит по улице дальше. Через некоторое время
возле него останавливается Mercedes BRABUS, выскакивает из
него маленький мордатый мужичёк и кричит:
- Николай Иванович, профессор, как я рад, Вы меня узнаёте? Я
был доцентом на Вашей кафедре, пока не стал торговать
нефтью. Приезжайте ко мне в Кончу-Заспу или на Рублевку,
шашлычка поедим, коньячку бахнем!
Наконец, Профессор подгребает к своему дому и, проходя мимо
помойки, слышит от какого-то бомжеватого типа, ковыряющегося
в ящиках:
- Николай Иванович, здравствуйте уважаемый, как Вы?Как
здоровье, как дела?
- Как? И Вы тоже работали на моей кафедре?!
Бомж, обиженно:
- Почему же "работал"? Я и сейчас там преподаю!...
|
|
830
- Николай Николаевич, как вам не стыдно? Вы сорок лет прожили с женой, а теперь оставили её и женились на молодой! - Да что вы понимаете! Со старой женой ночью измучаешься: то ей валидол подай, то капли, то форточку открой- закрой. Ужас! А с молодой как хорошо: вечером уйдёт, утром придёт и всю ночь спишь спокойно.
|
|
832
История, на мой взгляд, достаточна забавная.
Работал в нашей исправительной колонии один вольнонаемный сотрудник. Антипин Николай Геннадьевич. На должности энергетика. Человек безобидный, но достаточно «косячный». С давних пор за ним закрепилось прозвище «Калебон». Почему никто не помнит. Калебон и Калебон, за глаза, естественно. Собственно эпизод:
Пришли на производственный объект пожарники. С проверкой. Лесобиржа не сказать, чтобы маленькая – несколько лесопильных цехов, и все электрическое на совести энергетика. Естественно, далеко не все в порядке. Доблестные служители Морфея и воды навыписывали кучу предписаний. Читать предписания почитателей красного цвета – неслабое удовольствие. Складывается впечатление, что «падонкафский» сленг был изобретен задолго до появления интернета совместными усилиями людьми в погонах, причем не менее половины усилий к этому приложили огнеборцы. Точнее их руководство, ибо предписания выписывал заместитель начальника пожарной части. В тот визит он превзошел сам себя. Все 9 (девять) предписаний были выписаны на Антипина Николая Калебоновича…
|
|
834
Парень с огромным букетов цветов приходит к родителям своей любимой.
— Что тебе, Вася? — спрашивает отец девушки.
— Знаете, Николай Петрович, вот уже пятнадцать лет я люблю вашу дочь.
— Ты, случайно, не пенсию пришел требовать?
|
|
838
Муж с женой дома занимаются сексом. Утром их сосед, старик дядя Саша, говорит: - Слушай, Николай! Вы ночью когда сексом занимаетесь, ваши крики и стоны по всему подъезду слышны, делайте это как-нибудь потише! - А как потише? - Рот жене скотчем залепи, что ли... Ночь, муж скотчем заклеивает рот жене, и они занимаются сексом. После первого оргазма муж кричит: - Дядь Саша, так хорошо? - Да! После второго оргазма: - И так хорошо? - Да! И так несколько раз. Наконец старик нервно орёт: - Коля, убери ты этот скотч со рта жены! - Почему? - Потому что весь дом думает, что это ты меня е@ёшь!
|
|
841
Появление дедушки Николая Трофимовича в нашем доме произошло внезапно, словно падение астероида.
Упав и не отряхнувшись, дедушка стал излагать свои взгляды на жизнь.
А взгляды у него были довольно строгие. Например, чистить зубы следует не пастой, а апельсиновой цедрой. От дезодорантов случается Альцгеймер, мягкая пища способствует выпадению зубов, коньяк — яд, самогон - жизнь.
Строгость дедушкиных взглядов отчасти компенсировалось его сельскохозяйственным темпераментом: дедушка непрерывно осваивал целину нашего жилища на предмет посеять свои потные трюселя или дырявые носки, а потом собрать всё что хорошо растет. В смысле плохо лежит.
Так, например, я стал замечать опустошение арсеналов нашего курвуазье. При том, что зная дедушкины вкусы, запасся паленой самогонкой.
Идем дальше: Николай Трофимович хоть и вонял старым козлом, но потянулся вдруг к моим дезодорантам. Источаемые дедушкой козлиные миазмы стали приобретать нежные оттенки лугового цветения.
Наконец я с ужасом обнаружил приличную недостачу емкостей с черной икоркой, мягкостью которой дедушка решил, видимо, окончательно испортить собственные зубы на вставной челюсти, которую он стал зачем-то регулярно чистить вредной пастой, несмотря на доступность апельсиновых корок.
Я бы давно спровадил дедушку, но ведь Ираидочкина троюродная кровинушка - обладатель кое-какой недвиги в Дальних Глухарях, а с потомством у него...
Но и оставить все как прежде я не мог.
Обнаружив в очередной раз выдоенный под ноль тюбик зубной пасты и обосанный унитаз (у Николая Трофимовича был застарелый простатит), я решил действовать.
Из холодильника была изъята практически вся пища, кроме маргарина и моего фирменного блюда, ради изготовления которого я сходил в сарай и нашел там дырявые сапоги. Вырезанную кирзу я хорошенько отбил, извалял в муке и перьях, посолил, поперчил и поджарил на смеси подсолнечного масла с техническим вазелином.
Затем настала очередь коньяка. Спрятав курвуазье в безопасное место, я разбавил самогон чаем и развел в нем упаковку левомицетина (снадобья более горького и отвратного на вкус найти тяжело, разве только хина ему конкурент)
С дезодорантами пришлось немного похлопотать, но переклеивание лейбла бодиспрея «АХЕ» на баллон с перцовым газом «Факел-2» много времени не заняло.
Наполнив с помощью шприца тюбик от зубной пасты бесцветным кремом для обуви, я стал наблюдать за дедушкой.
А дедушка, между тем, только прибавил в жизнелюбии и бодрости! Почистив вставную челюсть обувным кремом и оросив подмышки гелем для самообороны, дедушка третий день подряд бодро выходил из ванной, опрокидывал пару шкаликов «коньяку» и отправлялся на кухню, чтобы аппетитно похрустеть драниками из кирзы.
На четвертый день дедушка признался, что «здесь ему как в санатории. Так хорошо он себя давно не чувствовал ..»
Я был в смятении. В голове рождались коварные планы подманить дедушку к аквариуму с пираньями и попросить оценить мягкость воды на ощупь, но подобные опыты я уже проводил, а повторяться не люблю.
Однако в одно прекрасно утро, когда надежда уже почти полностью оставила меня, я вдруг услышал… Да-да! Он уезжает! Его застарелый простатит..(«у меня стояк и мощная струя..», - открылся мне Николай Трофимович, «поеду курей как в молодости топтать, хе-хе»).
Сложив оставшиеся драники и самогон на антибиотиках в пакетик, я немного расчувствовался, дав дедушке с собой не только зубной пасты и дезодоранта «Факел-2», но и пару баночек икры «Имитация», которая валялась в сарае рядом с кирзачами. Для приманка «курочек» и этого достаточно будет. Затем к делу подключится реанимированная левомицетином простата.
Берегите здоровье и заботьтесь о близких, дорогие друзья!
|
|
842
- Наталья Поклонская узнала, что депутаты отправляют запросы в основном в интересах своего бизнеса.
- Это похоже было для нее вторым сильным потрясением после новости, что Николай Второй спал с балериной.
- Хорошо еще, ей не сказали, что Деда Мороза не существует.
- Ага. Тогда бы пришлось заодно объяснять откуда у депутатов виллы, яхты и дорошие машины.
|
|
843
Почитал сейчас очень интересный обзор всех олимпиад (http://mirtesen.sputnik.ru/blog/43889906669/Kak-MOK-propagandiroval-rasizm,-seksizm-i-gomoseksualizm.-Kolonk).
Маленький эпизод с Игр в Москве.
Скандал произошел на 20-км дистанции по спортивной ходьбе. За 500 м до финиша советский судья Николай Смага снял советского же спортсмена Анатолия Соломина, бегущего первым. За нарушение правил, естественно. Судья говорил, что для него честность важнее всего. Однако расследование Спорткомитета СССР установило, что Смага ранее тренировал команду Украинской ССР, и в случае дисквалификации Соломина олимпийским чемпионом становился бегущий вторым его воспитанник, а сам судья получал звание заслуженным тренером СССР.
По-моему, это все, что нужно знать о спортсменах, украинцах и олимпийском движении.
|
|
844
Не могу не поделиться:) Смешно!
--------------------------------
Из книги Александра Стефановича.
Вы знаете, как Подгорный ездил на Кавказ? Не знаете?
Однажды Подгорный, тогдашний Председатель президиума Верховного Совета СССР, прилетел в Азербайджан, и его повезли в Кировабад. Там этих высоких гостей принимал отец моего приятеля, первый секретарь Кировабадского горкома. Естественно, в горах, на лоне природы, была накрыта поляна с шашлыками из индейки и баранами, запеченными в земле, под костром. Во время пира Подгорному, как самому главному гостю, подали шампур с жареными бараньими яйцами.
«Это что такое?» – подозрительно спросил Подгорный. «Это бараньи яйца, потрясающе вкусно!» – «Нет! – заявил Подгорный. – Эту гадость я есть не буду! Как вы можете мне такое предлагать?» – «Да вы что, Николай Викторович? Неужели мы вам гадость будем предлагать? Это самое главное лакомство на Кавказе, вы попробуйте!…»
Короче, уговорили. Подгорный откусил, пожевал и вдруг повернулся к своей свите – а с ним из Кремля прикатило человек пятьдесят секретарей и шестерок, – и вот он повернулся к ним: «Товарищи! Это и правда вкусно! Все попробуйте!»
Отец моего приятеля побледнел – где ему взять бараньих яиц на всю эту московскую ораву? Это же сколько овечьих стад нужно без баранов оставить! Но видит, что Алиев ему кулак показывает, и он дает команду пустить под нож полста баранов. А сам подсчитывает убытки, ведь каждый баран покрывает за лето до сотни овец и обеспечивает приплод ягнят. Но делать нечего, и через час сотня жареных бараньих яиц горой лежит перед кремлевскими гостями, они их под водку и коньяк смели за милую душу.
Назавтра везут Подгорного в другой колхоз, снова накрывают стол, но Подгорный ничего не ест, требует бараньи яйца. И его подхалимы, конечно, тоже. Отец моего друга приказывает пустить под нож еще одно стадо баранов. И так на всем пути Подгорного по Кировабадскому району каждый день вырезались все бараны.
За пять дней этого визита животноводству края был нанесен какой-то дикий урон. А Подгорный, улетая в Москву, сказал:
– Вы мне в самолет положите пару ящиков яиц. Для товарища Брежнева и нашего Политбюро. И вообще, я заметил, что вы как-то скуповато нас яйцами угощали. Надо вам увеличить яйценоскость баранов. Это очень ценный продукт…
|
|
845
Сегодня у нас с женой пятилетие свадьбы.
Сижу на работе, заходит коллега, очень, кстати, серьёзный и непошлый дядька, и объявляет:
- Николай, у меня сегодня 17-летие свадьбы.
Ну, ессно, поразившись такому совпадению, мы немного это обсудили, после чего вернулись к работе.
Заходит начальник, по лицу видно, что сейчас вздрючит за что-нибудь.
Коллега (радостно):
- Дмитрий Алексеевич, а у нас с Николаем сегодня годовщина свадьбы!
Начальник вздрогнул, запнулся на полуслове, выдавил «Поздравляю…» и скрылся за дверью.
Наверное, пошёл выпить за здоровье молодых…
|
|
846
В середине 80—х коммунист Павел Горохов работал зубным техником в стоматологической поликлинике. В партии он оказался по недоразумению, его туда втащили ещё в армии по какой-то разнарядке, спущенной сверху. Не секрет, что в КПСС вступали, как правило, преследуя какие-нибудь корыстные цели: карьера, квартира и другие блага, недоступные беспартийным. Членов КПСС даже не могли судить, предварительно не исключив из партийных рядов. Горохову никакие партийные блага не светили, да он на них и не уповал. У него была большая семья, денег вечно не хватало, постоянно приходилось одалживать. Специалистом он был отменным, но... выпивал, хотя на качество работы это никак не отражалось. К партийным взносам относился как к узаконенному грабежу и заявлял в оправдание: «Не от жадности, а из принципа! Жируют, гады, на мои кровные!». А выдавить из него деньги на какие-нибудь общественно-политические поборы, типа ДОСААФ, Красный крест, Комитет защиты мира и т.п. – было делом безнадёжным.
После каких–то очередных партийных разборок заведующего зубопротезного отделения хватил инфаркт и на его место Райком партии пристроил своего человека. Им оказался молодой стоматолог по имени Николай Николаевич, парень с дальним прицелом. Для карьерного роста у него были все необходимые качества — напористый, непьющий, умеющий убедительно выступать на различных общественно-политических сходках. Но главное, – его тесть был какой-то важной номенклатурной птицей. На очередных партийных перевыборах, как и и предполагалось, Николая Николаевича единогласно (как обычно) избрали секретарем партбюро.
Первым делом новый заведующий с номенклатурным трепетом переоборудовал свой кабинет: появился бюст Ленина, портрет Горбачева, полки шкафа заполнили труды классиков марксизма. Будучи поклонником Андропова, он принялся активно бороться за соблюдение трудовой дисциплины во вверенном ему коллективе. Начал с самого болезненного: категорически запретил левые заработки. Месячного оклада дантистов едва хватало на башмаки местной обувной фабрики, а семейный бюджет сотрудников пополнялся за счет левых заработков, а при их запрете работа теряла свой изначальный смысл. Специалисты стали потихоньку разбегаться, а Паше, как человеку пьющему, уходить было некуда, мир дантистов тесен и везде знали о его слабости. В знак протеста на имя секретаря Райкома он написал заявление следующего содержания: "Прошу исключить меня из членов КПСС в виду тяжелого материального положения и невозможности платить партийные взносы из низкой заработной платы". И отдал заявление Николаю Николаевичу.
Статус партбилета в СССР трудно было переоценить. За его небрежное хранение или утерю могли последовать жесткие санкции, вплоть до исключения из партии. Крылатая фраза «партбилет на стол положишь», — была одной из страшных угроз того времени.
Но амбициозный заведующий размашистым почерком легкомысленную нанёс резолюцию: «Не возражаю», после чего был немедленно вызван в Райком на ковёр к одному из секретарей, ответственных за идеологию и пропаганду. Находясь в состоянии административного неистовства, он орал на Николая Николаевича и обкладывал его такими словами, что стоящее в углу красное знамя приобретало малиновый оттенок:
– Где это у нас видано, чтобы какой-то мудак добровольно покидал ряды партии? Тоже мне диссидент, академик Сахаров! Да за такие вещи ты сам положишь партбилет мне на стол! Струхнувший парторг, поскуливая и изнывая от подобострастия, глядел на партийного идеолога с собачьей кротостью и вибрировал, как окурок в унитазе. А когда накал страстей пошёл на убыль и секретарь окончательно выдохся, Николай Николаевич стал его клятвенно заверять, что не позволит коммунисту совершить непоправимую ошибку и убедит заблудшего товарища остаться в рядах родной партии.
Есть такой анекдот. Успешная одесская сваха делает сказочное предложение бедному еврейскому портному: выдать его дочь за сына фабриканта Морозова. Тот возмущен:
– Моя дочь выйдет замуж только за еврея!
– Соломон, не будь идиотом, Морозов миллионер, его невестка будет купаться в роскоши, а тебе он построит кирпичный особняк в центе Одессы. Уламывала его неделю, наконец, он сдался. Выходит от него сваха, вытирает со лба пот:
– Полдела сделано, осталось Морозова уговорить!
Горохова уговорить не удалось. На внеочередном заседании партбюро он чувствовал себя как в серпентарии, но благополучно из партии был исключён. Через полгода поправивший здоровье бывший заведующий вышел на работу в качестве врача, а Паша продолжал работать зубным техником. Однажды они вместе шли с работы, и он спросил бывшего шефа:
– Вы не жалеете, что вас больше не избирают парторгом?
– Какой теперь из меня теперь парторг, я же на инвалидности, – ответил осторожный
экс-заведующий.
А Паша неожиданно заявил:
– А я так жалею, что вышел из КПСС, – и после недолгой паузы, добавил – раньше заходил в любую забегаловку без копейки в кармане, клал партбилет на прилавок и мне наливали – сколько потребую. А теперь без партбилета – не наливают, даже паспорт не берут, знают, что получить новый – плёвое дело.
Если бы тогда кто-нибудь им тогда сказал, что через несколько лет коммунисты будут выбрасывать свои партбилет на помойку, они бы только покрутил пальцем у виска.
|
|
847
Месть.
Сидели как-то семейным застольем тремя поколениями в родительском доме.
Батя, старший брат и я уже перешли к стадии «поговорить/обсудить/повспоминать». Женская часть семьи плавно переместилась в сторону кухни «мужикам закуски подрезать».
И вот что-то заговорили мы про мстительных людей, про месть вообще. Батя затих и в нашем с Братом споре участия не принимал, а молча смотрел в окно и улыбался каким-то своим мыслям.
Когда мы уже выдохлись, Батя посмотрел на нас, подслеповато щурясь, и рассказал нам историю. Далее немного литературно переработанный его рассказ:
- После войны было очень сложно. Наше поколение рождённых в 1945-1947 годах хлебнуло по самое нехочу. Шутка ли! Страна в разрухе была! Электричество у нас в посёлке было только по вечерам и появилось аж в пятидесятых годах. А так всё с лучиной, свечкой, керосинкой. Ложки были только деревянные. Одежёнку передавали от старших к младшим, перешивали старые военные гимнастёрки, галифе. Очень ценились матросские бушлаты! Обувь вообще ценилась на вес золота – весной, летом, осенью чуть ли не до декабря дети бегали только босиком.
Город-то от нас рядом — через перевал всего, но туда добраться только пешком или на попутке. А пешком через перевал то ещё удовольствие, но ходили! А куда деваться-то? Муки купить, крупы.
В огородах занимались в основном дети – родители-то на работе. Кто в колхозе, кто в лесопильной артели, кто в городе на заводах или в порту.
Помню, как в посёлке прошёл слух, о том, что будут путёвки в пионерлагерь где-то в Кабардинке. Как же мне хотелось туда поехать! Просто грезил! Но у моих родителей не было шести рублей на эту путёвку… Дааа, горевал я тогда очень сильно.
В этот момент Батя глянул на своего внука, который до этого игрался с планшетом, пытаясь подружить его со своими новыми смарт-часами. Мишка после этого Батиного взгляда как-то смутился и отложил планшет в сторону. В комнате повисла тишина – вся семья слушала Батин рассказ и он продолжил:
- Школу я заканчивал в городе. Конечно, негодяй был! По точным наукам с двоек на тройки перебивался. По гуманитарным ещё более или менее – легко давались. Увлёкся я тогда плаванием, даже КМС получил. Но учиться не хотел, хулиганил! Редкий педсовет в школе проходил без разбора моих шалостей. И вот с нашим директором как-то не сложились отношения. Не могу сказать, что он меня ненавидел или ещё чего. Но если в школе что-то случалось – виноватым он всегда делал меня. Обидно было. Сами понимаете, натворил один раз делов и всё! Дальше они как снежный ком растут! И за мной вечно косяк за косяком был.
Когда школу заканчивали, директор мне заявил «Аттестат получишь в августе!». Да мне всё равно тогда было!
Мои одноклассники уезжали на вступительные экзамены в ВУЗы и техникумы, а я лето после школы лентяйничал, мотался в город, шлялся по парку, завелась у нас компания дружков, некоторые с криминальными наклонностями. Выпивали. Однажды в июле в пивной возле порта мы подрались с греческими моряками, матросами сухогруза. В качестве трофеев нам достались рублей тридцать деньгами и пара наручных часов, которые мы загнали на толкучке. Вот тут-то и случилась история, которая повлияла на всю мою, да и на вашу жизнь.
В конце июля к нам домой в посёлок пришёл милиционер, который доставил меня в районное отделение милиции, где у меня состоялся разговор с начальником милиции. Здоровый такой мужик в синей форме, фронтовик, орденские планки на кителе. В кабинете кошмар как накурено было! И говорит мне начальник:
- Сынок! Есть у меня информация, что ты пошёл по кривой дорожке. Этак ты скоро до тюрьмы допрыгаешься! Посмотри какая у тебя семья: отец фронтовик, работает не покладая рук, мама ударница в колхозе, брат мастер уже на судоремонтном заводе, на очень хорошем счету, сестра в техникуме. А ты? Шалопай!
Я удивился, конечно, его осведомлённости, потому что с милицией никогда дел не имел. Он продолжил:
- Почему ты учиться никуда не идёшь? В чём дело?
— Так у меня это… Аттестата даже нет.
— Как нет? Ты же одиннадцатилетку закончил!
— Ну, я с директором школы не в ладах. Он мне сказал, что аттестат выдаст только в августе!
Начальник милиции задумчиво походил по кабинету и тихо сказал:
- Вот же гад! Специально аттестат не выдал, чтобы парень учиться никуда не пошёл. Вступительные все до конца июля. Одна дорога ему – или докером в порт, или в тюрьму.
И вот тогда я понял весь ужас ситуации с получением аттестата. Стала понятна мне гадская сущность нашего директора школы. И такая во мне злость закипела! Попался бы он мне в тот момент – разорвал бы на куски.
Начальник выгнал меня в коридор. В кабинет заходили и выходили милиционеры, начальник звонил кому-то по телефону, что-то доказывал, ругался. Ему приносили какие-то списки, таблицы. А я сидел на стуле и думал, какой же я дурак, что допустил такую ситуацию, какой козёл директор школы. Строил планы мести. Один страшней другого!
Через несколько часов, когда я уже окончательно одурел от сидения в коридоре, начальник позвал меня в кабинет и сразу без прелюдий сказал:
- У нас есть разнарядка в одно из военных училищ. Сейчас пойдёшь в военкомат. Там тебя ждут. Давай, иди!
На мои слабые возражения он никак не отреагировал, просто мягко вытолкал из кабинета, приговаривая:
- Иди-иди! Военком ждёт! Потом ко мне за характеристикой зайдёшь.
В военкомате мне сообщили, что выдают мне направление для поступления в военное училище Внутренних Войск МООП РСФСР и вступительные экзамены начнутся в конце августа.
- Это что? Милицейские войска???
Военком строго взглянул на меня:
- Это Внутренние войска. Это не милиция. Смотри парень, не подведи нас.
В течении двух недель я прошёл несколько медкомиссий, собрал необходимые документы, забрал свой злосчастный аттестат из школы и вот уже ехал в компании семи кандидатов на поступление в училище в город Орджоникидзе.
Всё время я мечтал о мести директору школы.
В училище из восьми кандидатов из нашего города поступил только я. Тяжело ли было учиться? Очень! Представьте, каждый день шесть часов лекций, три часа самоподготовки, учения, стрельбы, караульная служба. Мы получали две специальности – офицер мотострелковых войск, с особым изучением специфики службы внутренних войск, и юриспруденция. Учиться плохо не получалось – это ведь армия! Лекции по военным дисциплинам нам преподавали военные, в большинстве своём фронтовики.
Юридические дисциплины преподавались гражданскими специалистами – среди них было несколько молодых и красивых женщин. И вот как стоять неподготовленным перед ними всеми? Как мычать «Я не подготовился»? А ведь нас всё-таки учили воевать – это было очень интересно! Первое полугодие я закончил с несколькими четвёрками, а в отпуск домой отпускали только отличников. Второе полугодие было закончено на оценку «отлично» и за успехи в учёбе и службе меня наградили первой медалью «20 лет Победы». Всё время учёбы я строил планы мести директору! Даже на стрельбище представлял на месте мишени его лицо и бил туда без промаха! На занятиях по рукопашному бою, я представлял, как бросаю его через плечо, как бью в ненавистное мне лицо. Нередко мои учебные соперники высказывали мне за излишнюю силу ударов.
Батя замолчал, наверное, заново переживал то время.
- А дальше? – прервала тишину жена брата.
— А дальше как в кино! – улыбаясь, сказала наша Мама.
Батя продолжил:
- И вот мой первый отпуск летом 1965 года. Я еду домой! Вышел на перрон нашего приморского городка – мундир наглажен, сапоги с искрой, васильковая фуражка с малиновым околышком идеально сидит. И на выходе на привокзальную площадь, прямо на лестнице, я столкнулся с директором. Он спешил навстречу с двумя чемоданами. Я встал у него на пути. Он поднял голову и выронил один чемодан:
- Тыыы?!?!
— Курсант Орджоникидзевского краснознамённого военного училища Внутренних войск МООП РСФСР им. Кирова. За успехи в учёбе награждён отпуском. Здрасссьте, Николай Леонтьевич!
Директор осмотрел меня с ног до головы, остановив взгляд на фуражке цветов легендарного НКВД и на одинокой медали у меня на груди. Прошипел:
- Отличники вернулись, не поступили. А тыыы…
Он плюнул себе под ноги, прошёл мимо меня, что-то бубня под нос.
- Вот и случилась моя месть, — Батя улыбаясь, оглядел нас. – В тот миг я понял, что незачем его бить, строить ему козни. Просто нужно было показать, кем я стал!
За столом повисла тишина. Мама молча встала, подошла к шкафчику. Поправила на полочке фоторамку, где рядом было вставлено две фотографии – Батя-курсант и Батя-полковник. Достала бутылку коньяка, которую очень берегла:
- Ну что ж. За эту историю можно выпить ещё по граммульке.
|
|
850
Был у нас на заводе такой передовик производства, назовём его к примеру Иванов.
Не просто даже так себе передовик, а передовик-передовик. Наставник, лучший по профессии, ударник труда, куча грамот, на доске почета всегда на самом видном месте, и директор завода с ним здоровался первым, за руку, и с уважением.
А потом оказалось, что этот Иванов помаленьку пол-завода через дырку в заборе вынес, и дачу себе из этого построил.
Состоялся конечно товарищеский суд, Иванова этого строго осудили, заклеймили позором, с доски почета содрали, и с завода попёрли. Больше всех лютовал при этом начальник партийной организации.
И вот идут после собрания парторг этот, с директором, и парторг директору говорит.
- А этот, Иванов-то, а? Каков гусь оказался! Да, Ян Рудольфович?
А директор не в духе был, поворачивается к парторгу, и спрашивает.
- Вот скажи мне, Николай Егорович, ты с завода за свою жизнь много украл?
Тот как руками замашет.
- Да вы что! Да господь с вами, Ян Рудольфович! Да ни гвоздика ржавого даже!
Директор так посмотрел на него, с лёгким сочувствием, и говорит.
- Вот видишь? Ни гвоздика. А вреда от тебя в сто раз больше, чем от этого Иванова. Где я теперь такого расточника найду?
|
|