Результатов: 42

1

Про спасение на водах 46.
Серый.
1. С этим долбонавтом я познакомился ранним июньским утром, когда вышел из дома с намерением прогуляться за грибами. Это чмо, с характерными признаками западносибирской лайки, стояло в замке с недавно потекшей сукой немецкой овчарки и радостно мне улыбалось.
Как он попал на территорию, огороженную глухим забором из профнастила высотой 2,5 метра, оставалось только догадываться. Но факт был налицо и о достойных деньгах за предстоящий помёт, от не пойми кого, следовало забыть.
Как терпеливый и вежливый человек, я дождался окончания процесса и подозвал нахала познакомиться поближе.
Кобель оказался ручным и добродушным, как и все собаки этой замечательной породы. А детальный осмотр показал, что я имею дело с псом не младше десяти лет, никогда не знавшим ошейника, прекрасно натренированным и явно не оголодавшим. Что почти наверняка означало-это собака хозяйская, живёт где-то неподалёку и принадлежит скорее всего охотнику.
Поэтому я крайне вежливо поинтересовался у него, не желает ли господин оккупант что либо ещё осмотреть или проверить всё ли ладно в нашем хозяйстве? А когда он заверил меня, что доволен оказанным приёмом и желает распрощаться без взаимных обязательств, выпустил его за ворота. Надеясь что мы больше никогда не встретимся.
Но не сложилось. На следующее утро этот "бумеранг" встретил меня на том же месте что и накануне. Большой и чистой любви ему правда на этот раз не обломилось (суку я накануне убрал в закрытый вольер), но это его нимало не огорчило. И он, протусовавшись с моими собаками весь день, с закатом свалил прочь, легко вскарабкавшись на не покорённый никем до этого забор.
Так у нас и повелось. День этот дегенерат проводил у меня, заведя себе новых друзей из моей стаи и весело проводя с ними время, а на ночь уходил не прощаясь.
2. Для того что-бы прекратить этот беспредел и неуважение к заведённым издавна порядкам, мы подали объявление в СМИ и на профильные сайты: "Найден кобель западносибирской лайки, 10-12 лет, цвет серый. Из особых примет имеет наглую морду и пренебрежение к частной собственности. Заберите это наказание, мы готовы заплатить. Пожалуйста!".
Два месяца мы транслировали этот призыв о помощи, но так никто и не откликнулся. Скрипя зубами и с тяжёлым сердцем, пришлось признать этого паршивца своим и зачислить в штат, обеспечив личной конурой и миской.
3. Как промысловая собака он был для меня бесполезен, т.к. охотился я с седла и пёс был только помехой. Тем не менее я несколько раз брал его с собой в лес и убедился что парень настоящий профессионал и разбирается в своём деле.
Он сходу вычислял, облаивал и удерживал белку. Довольно качественно останавливал и разворачивал под охотника косулю и не боялся цепляться за кабана.
Чем так меня впечатлил, что я изменил правилам и один раз отправился за добычей не дожидаясь снега (по чернотропу), надеясь только на мастерство собаки.
Вот тогда всё и выяснилось. Как оказалось потенциальный мой добытчик и надежда на безбедную старость, являлся по сути охотником-инвалидом. Едва только грохнул выстрел, как этот "профессионал" замертво упал на землю потеряв сознание. У него, судя по всему, когда-то случилась некая производственная травма и он, видимо что бы смыть позор, "ушёл на север". Что в очередной раз подтвердило старую истину: нахаляву только уксус сладкий. А приличные охотничьи собаки просто от сырости не заводятся.
4. Примерно через полгода, после того как у нас появился этот псевдоохотник. В гости заехал старый товарищ, который попросил отдать Серого ему. Мотивируя это тем, что ему пофиг на его приколы, только бы зверя поднимал: "Пусть падает в обмороки сколько ему заблагорассудится, мне важнее добыча, чем предрассудки и моральные травмы". Ударили по рукам и пёс уехал осваивать новые горизонты, ну а мы облегчённо выдохнули. По причине, что задолбал (от него вечно приходилось прятать всех течных сук).
Однако радость была преждевременной и через неделю Серый вновь нарисовался в родном дворе, свалив от своего чёрствого сердцем нового хозяина. Тот возвращался за ним ещё два раза, но результат был уже предсказуем. Как только Серого выпускали на новом месте из вольера, то он сразу брал азимут и убегал домой.
5. Прошло ещё два года, когда на эту собаку положил глаз ещё один из моих друзей. А когда я ему без утайки рассказал о приколах этого пса и его встроенном компасе, который всегда показывает только одно направление-домой. То он отнёсся к моим словам скептически, мотивировав тем что живёт от нас далеко и пёс вряд ли решится на побег. После надел на Серого первый в его жизни ошейник и уехал с ним к себе.
То что случилось спустя некоторое время для меня уже не было сюрпризом. Я ничуть не удивился, когда спустя месяц обнаружил Серого сладко спящим в его личной будке, вытянув наружу натруженные долгой дорогой лапы.
Когда я его расстолкал, что бы расспросить где он болтался целый месяц. Ведь от дома друга было всего 170 км. и можно было добраться домой, не особо напрягаясь, за 2-3 дня. То он начал что-то бормотать про забегал погостить к знакомым и геомагнитные бури, которые вели его к родному порогу неверной тропой.
6. Стало абсолютно ясно что собаку больше отдавать в другие руки нельзя, поскольку рано или поздно это закончится плохо. Тогда я поставил псу ультиматум: "Хорошо дружище, я больше не буду искать тебе другой дом. Но только при условии, что ты больше не будешь трахать в моём дворе всё что не приколочено. Для полной уверенности в этом, поскольку на твоё честное слово положиться нельзя. Мы тебе отрежем то что мешает плохим танцорам. Согласен?".
Серый завилял хвостом и одобрительно пролаял, что в переводе на человеческую речь означало примерно следующее: "Я остаюсь, я буду здесь жить!!!".
7. Сейчас спустя почти 5 лет, трудно представить наш дом без этого клоуна. Лайки и так очень весёлые, жизнерадостные собаки, а этот даже на их фоне умудряется выделяться. У него не бывает плохого настроения и Серый способен внушить оптимизм и уверенность в завтрашнем дне любому.
Мы с ним нашли разумный компромис и сейчас он живёт в своё удовольствие. Занимаясь любимым делом без нанесения ущерба хозяйскому кошельку. Проще говоря, тестирует течных сук на готовность и определение точных сроков для вязки.
8. Я прочёл в своё время много историй о собаках, преодолевших "тыщи" километров на пути к родному очагу. Все они примерно одинаковы и похожи друг на друга.
Обычно в подобных историях собачки возвращаются домой, утомлённые долгими странствиями, сломленные, исхудавшие и израненные. Истощёнными морально и физически, буквально ползком преодолевая последние метры до родного порога и едва держась на израненных в кровь лапах.
Очевидцем подобных историй быть не довелось, поэтому делюсь только собственным опытом. Серый уходя в последний побег пробежал около 170 км. и отсутствовал примерно месяц. Где был и что делал мне неизвестно. Однако по прибытии к родному очагу был весел и нажрал по дороге несколько лишних килограмм.
Не знаю, может остальные пёсели в такой непростой ситуации, невыносимо страдали по хозяину и относились к своей миссии чересчур всерьёз?
А мой, будучи прирождённым раздолбаем, принимал все свои приключения как весёлую игру, а не квест на выживание? Такой вот бодипозитивный солнечный пиздодуй. Пойду пожалуй поглажу старика и порадую подарив ему вкусный мосол. Пусть он мне в очередной раз улыбнётся, своей жизнеутверждающей желтозубой улыбкой.
Владимир.
28.02.2024.

2

Ситуация сложилась из двух историй. Одна произошла на пять лет раньше другой. И началась она с того, что мой товарищ Славка-егерь нашел в лесу медвежонка. По меркам медведя, совсем крохотного и исхудавшего настолько, что даже агрессию по отношению к человеку проявить не мог. Хотя это и заложено в генах.
Медвежонок был накормлен из рюкзака и немного подумав решил, что Славка в мамы или папы годится. Где настоящая мать медвежонка история умалчивает, но Славка тоже был согласен на «усыновление». Так медвежонок оказался в доме у егеря.
Посссовет документы на Мишку, а именно так его нарекли не мудрствуя, давать отказался, но Славку обязал построить вокруг дома глухой двухметровый забор, а питомцу соорудить вольер. И желательно из металла. Так все и сделали.
Пока Мишка был маленьким в вольер его никто не закрывал. Привольно бегал по двору и издалека его даже можно было принять за собаку. Только не гавкал. Но это было кому делать, ведь помимо Мишки во дворе был еще «Гром», сухой жилистый кобелек восточносибирской лайки. Имя Гром оправдывал лишь частично, но заливисто. Поначалу он относился к Мишке немного ревностно, но потом видимо понимая, что тот все же ребенок стал принимать участие в его играх.
Через два года появились еще одна проблема — поесть Мишка любил, а сам ведь не охотился. Хорошо хоть Славка брал его постоянно на свои угодья. Вот там было раздолье. В зависимости от сезона можно и корешок пожевать, а можно и ягодку. Но в основном спасал вынужденный забой скота в ближайшем совхозе. Где можно было взять мясо по сносной цене. И на этом мясе Мишка рос. Да так рос, что Славка понял насколько он ошибся с размером вольера. Была конечно мысль, что в один день тайга позовет Мишку, но она пять лет не звала. А цирка или зоопарка в наших местах отродясь не было.
Рано поутру, пока не видит народ, Славка открывал вольер и потихоньку, благо дом его был на окраине, устремлялся с Мишкой в лес. Тут же рядом был Гром, который с Мишкой уже не играл, а относился уважительно. Но и к себе уважения требовал. Так втроем и бродили по угодью, каждый со своими мыслями и делами. И все бы ничего, но пришло время второй истории.
А началась она с того, когда Славка обнаружил на своем угодье чужих. Человек пять, с ружьями и немного пьяных. Хотя до открытия охоты на пернатых была еще неделя, не меньше. О чем егерь и сказал. И конечно его послали
-А ты кто такой, чтобы нам указывать? Если каждый егерь будет свои правила устанавливать, нам вообще в лес не выйти. - борзо заявил один.
-Мужики, я вас предупредил. В лес выходите, но охота с 20 августа, еще неделя.
-Да нам плевать с какого она августа, может мы по банкам стрелять будем. Предупредил он нас, один пятерых. Ты же тут один?!
-Почему один? - опешил Славка, - Гром где-то бегает и Мишка.
-Да нам похрену где они бегают, хочешь зови. Все равно вы в меньшинстве — и борзый окинул взглядом своих соратников.
-Я-то позвал бы, да Мишка ружей не любит. В крови наверно эта нелюбовь. Я и сам стараюсь не расчехлять без дела. Вы бы тоже свои убрали.
-Да похрену нам твой Мишка, любит не любит! Даже если он боксер или каратист, у нас в стволах 12 дробь, но ложится куч... - он не успел закончить фразу потому что увидел за Славкиной спиной:

3

Наверное, все слышали фразу: "Заживёт, как на собаке"?.. Так вот, этот случай в какой то мере иллюстрация данной фразы...

Мой дед родился и прожил свою жизнь на юге Дальнего Востока. В начале осени он всегда брал рюкзак, ружье, собаку и уходил в тайгу дней на 5 - 7... Охотился, собирал женьшень, потом сдавал корни, собирал ягоды. Тогда у него был пёс, молодая крупная дворняга по кличке Индус. И в одном из таких походов он решил сделать привал и развести костер, приготовить еду. Снял рюкзак и ружье, и когда стал разжигать костер из леса выскочил медведь и насел на него со спины. Пёс стал лаять на медведя и хватать его за задние лапы. Медведь оставил деда и повернулся к собаке. Он отшвырнул пса, при этом когтями вспоров псу брюхо, так что кишки частично вывалились наружу... Пока медведь отвлекся на собаку, дед успел схватить ружье и застрелить медведя... Потом развел костер, достал капроновые нитки, иглу , прокипятил, заправил собаке кишки в брюшную полость и зашил брюхо. Потом взял собаку на руки и пошел домой. Дома оставил пса, позвал мужчин, они вернулись в лес, разделали медведя... Пёс выжил!

4

Дед рассказывает внуку: - А когда я охотился на Аляске, на меня как то напали восемь голодных волков... - Но, дедушка, в прошлый раз их было только четыре! - Ты был слишком мал, чтобы осмыслить всю правду.

5

Ультиматум Хемингуэя: "Выбирай, или ты корреспондент, или женщина в моей постели"

Блондинке с чуть вьющимися волосами, ослепительно белой кожей, тонкой талией и стройными ногами дерзости было не занимать.
Марта Геллхорн родилась в семье врача-гинеколога и ярой суфражистки, боровшейся за права женщин. У девочки было трое братьев и она росла сорванцом. С детства Марта писала стихи и рассказы.
После школы она поступила в престижное образовательное заведение - Колледж Брин-Мар, но проучившись год, бросила его и сбежала в Париж.
Богемный Париж тридцатых встретил Марту с распростертыми объятиями: французы оценили шарм юной американки из Сент-Луиса. Девушке предложили работу в модельном агентстве гламурного "Vogue".
Работа модели не пришлась ей по вкусу: встань так, улыбнись, прогни спину, отставь ножку. Скоро она была сыта этим по горло. Бросив работу модели, Марта устроилась в "United Press International" репортером. Тогда же случился ее первый роман с известным журналистом и философом маркизом Бертраном де Жувенелем.
Обаятельный красавчик Бертран, на удочку которого попала Марта, взял ее тем, что стал расхваливать ее бездарный первый роман. Она поверила и влюбилась со всем пылом. Страсти бушевали нешуточные и влюбленные собирались пожениться. Но оказалось, что Бертран женат, а жена отказалась давать ему развод. Беременная Марта решилась на аборт и поставила точку в отношениях.
Обеспокоенные судьбой дочери родители потребовали ее немедленного возвращения домой. Беспутную дочь надо было срочно спасать и мать Марты написала письмо своей сокурснице Элеоноре Рузвельт, жене президента. С ее помощью Марту устроили обозревателем в Федеральную чрезвычайную организацию помощи.
Журналистский талант у девушки явно был. По поручению администрации президента Марта ездила по городам США и написала ряд очерков о том, какие последствия имела Велика депрессия для разных слоев населения. Результаты наблюдений были изложены ею не только в статьях, но и в книге "Бедствие, которое я видела", которые получили высокую оценку рецензентов.
Однажды, зайдя в бар "Sloppy Joe’s" во Флориде вместе с братом, 28-летняя Марта обратила внимание, что на нее смотрит во все глаза крупный темноволосый слегка нетрезвый мужчина с волевым подбородком в засаленной рубашке. Она и понятия не имела, что это известный и любимый ею писатель Эрнест Хемингуэй.
Стремясь привлечь внимание длинноногой блондинки, Хемингуэй зашел с козырей: "Если я угощу вас выпивкой, мне не придется драться с вашим мужем? Я скоро уезжаю в Испанию, воевать с фашистами и снимать с другом фильм о войне..."
Девушка с внешностью голливудской звезды ответила, не раздумывая : "Я непременно поеду в Испанию. А мужа у меня нет, это мой брат". Допив свой напиток, Марта расплатилась и вышла, оставив изумленного писателя в одиночестве.
Она была дочерью знаменитой Эдны Геллхорн, посвятившей свою жизнь борьбе за права женщин, поэтому незамысловатые подкаты Хемингуэя нисколько ей не польстили. Хемингуэй любил рассказывать о том, что "сначала влюбился в ее стройные ноги, а уж потом - в нее саму".
Дома Марта взяла рюкзак, пятьдесят долларов, выпрошенное у знакомых удостоверение военного корреспондента и отправилась в дорогу.
Следующая встреча Марты и Эрнеста произошла тоже во Флориде: "Флоридой" называлась гостиница в осажденном националистами Мадриде. Она просто кишела военкорами всех стран.
Их любовь началась в охваченной огнем Испании. Марта увидела Хэма в военной форме и ее сердце забилось чаще. Она заметила, что страстный роман, начавшийся во время бомбежек, давал ни с чем несравнимое чувство опасности, экстрима, остроты. Много виски, много секса и любви.
Хемингуэй поддерживал Марту, а она видела в нем учителя и восторгалась его смелостью. Впрочем, Эрнест также был покорен отвагой своей новой возлюбленной.
Он довольно жестко критиковал ее за беспомощные первые репортажи, которые называл "розовыми соплями". Марта постепенно оттачивала мастерство и ее статьи об ужасах войны стали хлесткими, узнаваемыми.
Оказалось, что эта трудная и страшная работа - единственная, которая была по ней. Ничем больше заниматься она не хотела, только показывать человечеству зеркало, в котором отражалось его безумие.
Вернувшись из Испании, влюбленные решили не расставаться, но было одно препятствие. Ситуация в жизни Марты повторилась: Хэм был женат, а его супруга Полин не давала развода и угрожала, что покончит с собой.
Хемингуэй купил роскошную виллу Finca Vigia на Кубе и мечтал о том, что они с Мартой заживут семьей.
Развод писателя длился долго. Пожениться Марта и Эрнест смогли только в декабре 1940 года. Геллхорн в начале их брака называли "Хемингуэем в юбке".
Оказалось, что Хэму нравится праздность: он с удовольствием выходил в море на своей яхте Pilar, рыбачил, охотился, устраивал посиделки с друзьями, а по утрам писал роман "По ком звонит колокол", посвященный Марте.
Хемингуэй на войне и Хемингуэй в благополучной мирной жизни - это были вообще два разных человека.
Марта маялась: нежится на солнце и спать в роскошной кровати было так скучно... Она выращивала цветы и не находила себе места. Когда Марта улетела в Европу, где полыхала вторая мировая война, Хэмингуэй страшно разозлился и расстрелял все ее цветы в саду. Эрнест жаловался друзьям: "Она самая честолюбивая женщина из всех, что жили на земле".
Спокойной семейной жизни не получилось. Марта то ехала в Хельсинки, где шла советско-финская война, то в Китай, куда вторглась Япония. Она писала талантливые репортажи, а Хэм мрачнел и пил.
Из-за постоянных разъездов Марты Хемингуэй поставил ультиматум: "Или ты корреспондент на этой войне, или женщина в моей постели".
Марта не хотела быть домохозяйкой, ей было невыносимо в мирной жизни с Хэмом: он оказался неряхой, любителем подраться и не просыхал от попоек с дружками. Эрнест считал, что нет ничего лучше "Кровавой Мэри" на завтрак. Их семейная жизнь продлилась пять лет. Двум сильным личностям было не ужиться под одной крышей.
Геллхорн оказалась единственной женщиной, которая сама ушла от Хемингуэя и подала на развод, не дожидаясь, когда он ее бросит. По законам Кубы все имущество остается оставленному супругу, и Хемингуэй не отдал Марте ни ее пишущую машинку, ни свои подарки. Он не хотел ее отпускать.
Попытки вернуть Марту обратно носили радикальный характер: на встречу с Геллхорн в только что освобожденном Париже Хемингуэй привел целую армию своих поклонников из войск союзников и принялся угрожать жене пистолетом, заявляя, что лучше убьет ее, чем разведется.
На защиту Геллхорн встал Роберт Капа. Некогда близкий друг Хемингуэя, Капа немедленно был объявлен предателем, получил бутылкой шампанского по голове и больше никогда не разговаривал с Хэмом. Примирения не случилось. Хэм женится на блондинке и журналистке Мэри Уэлш.
Через несколько лет после развода с Хемингуэем, Марта сделает еще одну попытку быть счастливой. Она усыновит полуторагодовалого мальчика, купит дом на берегу океана.
Это не внесет в ее жизнь гармонию. Она также, как и Хэм, начнет пить по-черному, станет завсегдатаем местных баров.
В один прекрасный день ей станет страшно: куда она катится? Тогда она примет предложение и выйдет замуж за своего старого поклонника - главного редактора "Тimes" Томаса Стэнли Меттьюса.
Она попробует себя в роли жены и примерной матери двоих детей ( у Томаса от первого брака был сын). Это потребует от Марты мобилизации всех сил и через год она будет рыдать в кабинете психиатра, повторяя, что готова убить своих детей и мужа. Томасу надоест такая жизнь и супруги разведутся.
Марта еще не раз попытается остепениться. Купит девятнадцать домов в разных местах планеты. Обустроит их в своем вкусе, но не проживет ни в одном и нескольких недель.
То же и с личной жизнью. До глубокой старости она сохранит стройную фигуру, оставаясь всю жизнь в одном и том же весе - 52 килограмма. Случайные встречи, бары, виски, сигареты, мотели, и снова бесконечные дороги войны.
За шестьдесят лет карьеры в журналистике Геллхорн не потеряла чувства сострадания к жертвам конфликтов, напоминая своим читателям, что за боевой статистикой скрываются судьбы реальных людей.
Ее репортажи об освобождении Дахау потрясли весь мир. Марте было 81, когда она в последний раз работала военным корреспондентом. Панама стала последней из войн Марты Геллхорн.
В Америке в честь Марты выпустили почтовую марку и учредили ежегодную премию для журналистов.
Узнав, что неизлечимо больна и болезнь вот-вот победит ее, Марта приняла душ, надела красивый комплект одежды, постелила чистое постельное белье, включила любимую музыку и проглотила капсулу с цианидом. Это произошло 15 февраля 1998 года. Ей было 89 лет.
Марта была официально включена в пятерку журналистов, которые оказали самое большое влияние на развитие американского общества в XX веке.

Доктор online ©

6

Жил до 17 лет в деревне. Много разной живности держали: козы, коровы, куры, фазаны. Как-то раз на озере ещё и диких утят поймал. Загнал их в клетку и спать пошёл. Среди ночи вышел на улицу в туалет, а рядом с клеткой с утятами мама-утка стоит. Детки по клетке запрыгали, загулили, мама так и стоит, не уходит. Открыл клетку и отпустил всех.
С тех пор никогда не охотился и не ловил никого. Мама… Она и есть мама.

8

Муравьи-разбойники.

Жара, как водится, послужила катализатором активности муравьёв — не довольствуясь осадой дома, они штурмовали дом строгими колонами своих легионов с подлинно Римской решимостью завоевать и разрушить Карфаген.
Я не зря упомянул римлян — железная дисциплина и чёткая организация позволила им завоевать полмира.
Аналогично было организовано муравьиное вторжение: сначала появлялись разведчики, собиравшие образцы любого мало-мальски приемлемого провианта, затем они доставляли это в штаб, информация обрабатывалась и принималось решение о вторжении.
Неисчислимые орды нападали на сладости, фрукты, сахар, вкусняшки для собак — короче, всё пригодное для потребления в муравейнике...
Одна фаланга быстро двигалась к месту сбора добычи, другая, более медленная и тяжело нагруженная, тащила награбленное в гнездо.
Моё сопротивление вторжению носило чисто символический характер... Не подумайте, что я пацифист , скорее, наоборот, добро должно быть с кулаками и, желательно, с Калашниковым, Узи и сапёрной лопаткой— но моя кровожадность и способность к муравьиному Армагеддону сильно ограничивалась собаками — травить муравьёв значило отравить собак.
Так что я вёл чисто символическую борьбу по ограничению убытков — мокрой салфеткой снимал с поля боя часть колоны, охотился за разведчиками и запирал еду и питьё в холодильнике и кладовой.
Мои успехи были минимальными, оставалось надеяться, что с похолоданием активность муравьёв сойдёт на нет.
Муравьи до холодов не дотянули...
В один прекрасный день разведчики проникли в святая святых — хранилище алкоголя, где им удалось залезть в бутылку со сладким ликёром.
Другая группа, в ванной, нашла и пролезла в мою мазь от артрита, содержащую ненаркотическую фракцию марихуаны с минимальным содержанием следов наркотической...
И началось народное гуляние с братанием и полным забвением муравьиной присяги и долга!
Какие колоны, о чём вы!?!? Муравьи водили хороводы, бегали кругами в сцепках, ни порядка ни дисциплины, легионы превратились в банды весёлых мародёров.
А потом толпа с марихуаной решила заняться бартером с группой алкоголиков.
И — погуляв — табор ушёл, искать нирвану в своей муравьиной Шамбале, где текут реки сладкого ликёра с берегами из марихуаны...
Господи, как же мы все, белковые, похожи!
@Michael Ashnin

9

Примечание для родившихся после совка: во всём СССР царил чудовищный жилищный кризис, а гостиницы были недоступны для рядовых граждан. Обычные люди жили в коммунальных квартирах – целая семья в одной комнате; гостиниц и персональных автомобилей практически не было. Так что вопрос «Где????» стоял очень остро; вот и выкручивались пары, кто во что горазд…
Я – в командировке в Ленинграде вместе с моим боссом и старшим другом. В этот день мы были свободны и решили погулять по кладбищу Александро-Невской лавры – по знаменитому Тихвинскому кладбищу, где хоронили выдающихся деятелей русской культуры и общественной жизни. Мой шеф, великий знаток и любитель этой культуры во всех её разветвлениях, водил меня от одного памятника к другому и рассказывал об интимной жизни этих великих людей (кто был любовником/любовницей кого; кто, что и как любил выпить; кто, где и как охотился; кто и где воевал; и т. д. и т. п.). Было безумно интересно.
И вдруг мы увидели воткнутый рядом с каким-то памятником знак-плакатик: «Загорать на могилах категорически воспрещается!» Мы оба покачали головами, ухмыльнулись и пошли дальше – но тут же увидели ещё один такой плакатик, а потом ещё и ещё.
Тут мой шеф не выдержал и обратился к рабочему, расчищавшему дорожки между памятниками: «Послушай, братец, кому это приходит в голову загорать на могилах?» Рабочий взглянул на нас как на последних дебилов и пояснил: «Так это ж только так говорится – загорать!»

10

Они терпели, когда их захватывали и продавали в рабство, хотя из других областей рабов порой просто опасались импортировать.
Они терпели, когда их эксплуатировали на плантациях.
Они терпели, когда их освободили, но относились к ним как к людям второго сорта.
Они терпели, когда за ними охотился ку-клукс-клан.
И вот, когда их сделали действительно равноправными людьми, когда над ними не свистит плеть надсмотрщика, когда не охотится ку-клукс-клан, их терпение наконец-то лопнуло и они взялись за оружие…

12

xxx:
Этап №2
Разработать для кота очки Виртуальной Реальности с ИИ, удаляющие из это самой ВР «объекты охоты». (чтобы кот не охотился)

Этап №3
Разработать ИИ для ВР, заменяющий интересующие хозяина кота предметы на «объекты охоты» (чтобы пользу в дом приносил)

Этап №4
Разработать для кота экзоскелет, предоставляющий коту возможность охотиться на более крупную добычу (слоны, носороги, буйволы и т.п.)
yyy:
Неизбежный Неожиданный Этап №4б.
Доработать экзоскелект системой блокировки при попытке «поиграть с человекусами».

13

Лет 16 мне было. Поздний, летний вечер. Выгуливаю Вегу на поводке.
Вега это наша охотничья собака, лайка почти. Только охотился с ней отец, а у меня была обязанность ее выгуливать.
Меня она слушалась через раз, и относилась ко мне не как к своему хозяину, а скорее как к другу и такому же распиздяю. А вот здесь у нас было полное взаимопонимание.
Ну так идем по ночи вдоль жилой пятиэтажки, и вдруг рядом со мной падает картофелина. Крупная такая.
Я даже не заметил откуда она прилетела, а вот Вега заметила, улыбнулась мне и смотрит сквозь листву, в сторону окна третьего этажа в метрах двадцати.
Я поднял картофелину, и как заебенил ею изо всех сил в направлении Вегиного взгляда.
Слышим из темноты и густой листвы глухое: «Бух!» и вслед за ним звонкое: - «Ой!» То, что я ничье окно не разбил, это хорошо.
Только вот все думаю, не стоило ли сходить на звук. Может там какая царевна пряталась?

14

Мой дед Семен в детстве был вундеркиндом. Понятно, что в далеком сибирском селе и слова такого не знали, но ребенок, наизусть читавший Библию и складывавший в уме шестизначные цифры, удивлял всех. Проезжие купцы, проверяя мальца, проиграли отцу мальчика изрядную сумму. Богатеи поохали, поахали и забрали Семена с собой в город.
Через 10 лет отрок вернулся с кучей книжек и тетрадок. К этому времени он уже был студентом семинарии. Родители – неграмотные крестьяне, с испугом наблюдали за сыном, не вылезавшим из избы-читальни.
Нравы тогда были простые: решено было парня женить, чтобы с ума не сошел за книжками. Причем женить так, чтобы не отбоярился.
Приходит Семен домой, а там, потупив глазки, сидит уже невеста, Авдотья.
Теперь о бабке. Она была красавица. Но вот почему такая видная невеста до 24 лет просидела в девках, мне уже никто не скажет, но я так думаю, из-за характера. Крута была бабушка очень. Из-за этого наследного семейного норова страдал мой отец, да и наши с сестрой мужья поминают бабку недобрым словом, хотя и сроду ее не видели.
Глянул Семен на невесту и пропал! Где уж 18-летнему парнишке было устоять против карих глаз с поволокой, да высокой груди.
Оставил дед семинарию, стал простым пахарем, но книжки не забросил. Его возвышенная душа требовала выхода. Он повторял стихари, песнопения, молитвы и даже в самые запретные годы пел в церковном хоре.
Семья росла, рождались дети, 12 дочерей! Семен и Авдотья трудились не покладая рук. В 30 годы у них уже было крепкое хозяйство, кони, коровы, овцы, огород.
Моя мать вспоминала, что когда они ложились спать, ее отец еще работал, а когда утром вставали, то отец уже работал.
В коллективизацию деда раскулачили, погрузили с орущей ребятней на телегу и отправили в тайгу под Томск. Из 12 детей выжило только 4.
Могучий и работящий дед Семен не пропал и в ссылке, он стал мять кожи и выделывать овчины. Засадил плачущую жену и девчонок за шитье шуб, так и прокормились.
Потихоньку начали обживаться. Но грянула новая беда.
Я уже говорила, что бабка Авдотья была красавицей, но ее старшая дочь Матрена превзошла мать красотой. Я тетку Мотю не знала молодой, только древней старушкой. Но, бывало, подкрасит губы, метнет гордый взгляд из-под собольих бровей – вылитая Быстрицкая, не хуже!
Холостые парни глаза обмозолили о дедову избушку, высматривали Матрену, но местный председатель колхоза управился по-своему: пока деда не было в селе, выволок упирающуюся девку и заперся с ней в своем доме. Ссыльные, чего с ними церемониться.
Матрена вернулась домой бледная, но спокойная. Сказала, что председатель пообещал поставить ее на легкую работу и семье сделать послабления, выправить документы. А потом прижала к себе младших сестренок и заплакала.
Всегда покладистый и добродушный дед Семен схватился за нож. Но жена и дети повисли на нем, остановили.
Той же ночью, с детишками и опозоренной дочерью Семен ушел с поселения через тайгу.
Моя мать вспоминала, что шли пешком, ночевали на заимках, разводили костры. Дед охотился, ловил рыбу, мок, холодал, но упрямо вел свою семью.
Вышли они из тайги в далеком краю, там и осели.
Вторая дедова дочь Екатерина вышла замуж по большой любви. Моя мать, бывало, вздыхала: «Ох и красивые эти казанские татары!». Фотографий зятя не осталось, но я верю матери на слово: видная, видимо, была пара.
В Великую Отечественную мужья и Матрены, и Екатерины ушли на войну. И оба не вернулись, погибли под Сталинградом.
В трудные эти годы женщины работали на лесозаготовках, маленьких детей приходилось оставлять дома одних. В летнюю засуху Катин дом загорелся, и ее четырехлетний сын вылез в окно и побежал через лес к матери. Только окровавленная рубашонка от него и осталось – волки.
Катя тронулась умом и ее увезли в больницу.
Дед Семен ходил по пепелищу без шапки, слезы текли по его лицу. Он решил поставить дочери новый дом.
Три месяца шестидесятилетний старик тесал бревна, поднимал стропила, клал стены. Все сам, один. Стелил полы, ставил двери.
Помню этот домик: крошечная кухня и комнатка, сени. Двор выстелен досками. В этом домике моя тетка прожила всю жизнь и дом не покосился, не осел. Мастеровит был дед Семен.
В последний путь деда провожала вся деревня, скрестили на груди мозолистые руки, положили с ним его еще семинарскую библию, на лоб священную ленту – дорогу в рай.
Да и куда еще мог он попасть, этот великий труженик, хребет и станина нашей страны. Не сломленный, не униженный, не растоптанный. Упрямо возрождавшийся как птица Феникс из пепла, не предававший своих убеждений, своей веры.
Мы говорим о солдатах-победителях Великой Отечественной войны. Об их мужестве и самопожертвовании. Но ведь их вырастили и воспитали вот такие Семены. Они поставили своих сыновей на крыло и те взлетели к подвигу.

15

...Говорят что онанизм, укрепляет организм? Брехня!

Примерно с месяц назад, когда мы парились в бане, я под хорошее настроение рассказал про свою работу в этом заведении и в частности про одного онаниста, который имея семью, детей и нормальную работу, как по расписанию на часок заходил понаблюдать за моющимися дамами, и удовлетворить свою похоть (об этом напишу отдельную историю) и как он получил инвалидность на производстве (так было оформлено) а на самом деле ему одна дама ткнула карандашом в глаз, когда он в дырочку в шторе подглядывал.)
Все поржали, вспомнили свои истории кто как этим занимался в армии или в детском лагере, сошлись во мнении что у человека небольшие проблемы с головой, и ничего больше, после чего дискуссия плавно переместилась на другие темы.
Сидевший за столом один из знакомых нашего друга, его за глаза мы между собой окрестили Тормозом, который парился с нами несколько раз на протяжении года, примерно через пять минут, когда тема разговоров плавно переместилась на евреев, неожиданно выдал:
- Таких как он психов, надо изолировать в психушку!
Сидевший за столом товарищ по кличке Доктор, задал ему вопрос:
- По твоему получается что если человек занимается онанизмом, то он обязательно псих?
- Да! Я так и считаю - ответил он!
- Я ни разу в жизни за свои сорок лет, не занимался этим, даже когда служил в армии!
После этой фразы, народ напрягся и стал ждать интересной жаркой дискуссии, но все почему то молчали, и смотрели на Тормоза, который наслаждался произведенным эффектом!)

Дело в том, что его в компанию привел один из наших друзей, он всегда выглядел инородным телом в нашей компании и раздражал практически всех, за исключением того кто его привел.
Например, он все время включал телек на программу РЕН-ТВ, где некий Игорь Прокопенко вещал про мировой заговор евреев и прочую муть, или политические ток-шоу с дебилом Соловьевым и прочими долбоебами, которые заполонили эфир в прайм-тайм, и это всех сильно раздражало.
Когда его просили переключить эту хуйню, он не реагировал и продолжал смотреть эту муть, не обращая на наши замечания внимания.
Нам же всем просто хотелось в субботний вечер отключить голову, а не слушать про Украину и США, тем более что половина нашей компании имела хохляцкие фамилии и кучу родственников и подружек в сопредельном государстве.
Когда мы намекали нашему товарищу, который его привел в наш коллектив, что неплохо было бы его убрать отсюда.
Он сразу устраивал скандал, потому что это его толи друг, толи компаньон, толи у него папа депутат, и он имеет полное право парится с нами, хотя он прекрасно видел, что тот создает напряг в коллективе, с ним никто не общается, и все без исключения называют его Тормозом.
Но повода, кроме его телепрестрастий и высокомерия, чтобы его послать на хуй он не давал, да и ссорится с нашим авторитетным другом никто не хотел, тем более что их совместный приход был не чаще одного раза в месяц.

Молчание затянулось почти до минуты, слышно было как закипал чайник, шумела парилка и вода капала из не плотно закрытого крана.
Никто почему то не вступил в полемику с ним, и каждый думал о чем то о своем, а он с каким то чувством превосходства и с улыбкой смотрел на всех нас!
Один из наших друзей, самый старший в нашей компании по прозвищу Петрович, который в свое время не раз охотился в тайге и на рысь и на медведя, и который оттрубил двадцать лет на прииске, и обращался ко всем кого он не уважает - Вася, первым нарушил молчание.
- Пиздун ты Вася! Дрочат все! - коротко сказал он, и пошел в парилку.
Доктор помолчав немного, сказал:
- Я наверное выражу наше общее мнение, что здоровому человеку в компании психов, из которых некоторые или все иногда этим продолжают заниматься и сейчас, находится не стоит! Вредных привычек набраться можно!
- Я прав господа - спросил он?
Все согласно закивали головами и пошли парится.
Товарищ, который привел его ни слова не сказал в его защиту, и молча пошел со всеми в парилку.
Разговор перешел на больную тему восьмого марта, и на то кто и что собирается дарить женщинам на праздник и прочие отвлеченные темы.
Когда мы вышли, шкафчик этого товарища был пуст.
Вчера в субботу его не было в бане опять, и как мне кажется уже не будет в нашей компании никогда!)
И это хорошо!

16

Со слов друга.

В детстве у меня кот был – сиамский. Заводить домашнее животное мы не собирались, случайно вышло. Моей бабушке сиамского котенка подарили соседи. Он у нее прожил неделю, а потом она на курорт поехала отдыхать и временно отдала его нам. Всего лишь за неделю котенок успел бабушке всю спину располосовать: он любил сидеть на плече, а забирался туда, для начала прыгнув на спину в районе поясницы, и остаток пути до плеча проходил, втыкая когти, по спине. Сразу было ясно, что при таких пристрастиях котейки карабкаться по живому, бабушкино "на время" затянется, и котенок проживет у нас долго.

Через пару дней и мои родители куда-то уехали, и я остался один на один с котенком. В общем, ничего страшного – он любил играть, охотиться на мою руку, но прекрасно понимал, когда можно было использовать силу, а когда нет. Если я надевал перчатки, то он нападал в полную силу (мотоциклетные краги выдержали пару месяцев таких игр), но если я был без перчаток, то все обходились без крови. Проблема была в том, что я не знал как за ним ухаживать в нестандартных ситуациях. Я испек в духовке курицу, поставил ее на плиту остывать, а сам сел смотреть телевизор. Я понимал, что курица для котенка - это очень привлекательная добыча, поэтому проследил, чтобы рядом с плитой не было стульев и табуреток, с которых он мог запрыгнуть на плиту. Но чего-то я не учел. Котенок пришел ко мне, волоча живот по полу. Я бросился на кухню, но на полпути увидел обглоданный скелет курицы. Котенку было явно плохо от съеденного, а что делать, я не знал. Я взял его на руки и прижал к себе. Через некоторое время он начал издавать странные звуки и я решил, что ему совсем плохо. Как мурлыкают обыкновенные коты я знал – как тихий моторчик... но сиамцы мурлычут, как трактор – такое мурлыканье легко можно услышать из соседней комнаты. В общем, прошло минут пять, пока я не понял, что он не умирает, а наоборот, ему хорошо.

Через некоторое время мы пошли в поход. Котенка оставлять никому не хотели, он уже стал членом семьи, так что взяли его с собой. Надеялись, что он, как домашнее животное, которое никогда не было на природе, будет сидеть рядом с нами. Наивные. Весь день он проспал в байдарке, вечером сидел на поводке возле палатки. На ночь мы его взяли в палатку. Услышав звуки ночного леса, он совершенно озверел, пытался выбраться наружу, чуть не разорвал дверь палатки. Попытки запихнуть его в спальный мешок тоже ни чему не привели. Пришлось выпустить на улицу. Ночь мы практически не спали. При первых лучах рассвета решили идти его искать, но, взглянув наружу, увидели, что он охотится на мышь метрах в десяти от палатки. Стало ясно, что в походе он не пропадет.

После этого вся его жизнь состояла из двух периодов: дома (в ожидании похода) и в походе. В городе он явно страдал. Требовал, чтобы с ним гуляли. Неподалеку был лесопарк, куда мы его выводили на прогулку. Очень скоро все собаки и их владельцы знали, что с ним лучше не связываться. Он быстро наносил несколько ударов когтями по морде подбежавшей собаке и потом запрыгивал мне на плечо.

Как только мы доставали с антресолей байдарки и рюкзаки, он спал только на них - боялся, что его забудут. В походе днем спал в байдарке или ходил по борту. Воду он не любил, но если падал с борта, то легко подплывал к байдарке и забирался обратно на борт. На берегу тут же уходил охотиться. Охотился он очень успешно, шерсть у него становилась гладкая и лоснящаяся, он набирал вес. За ночь, наевшись мышей, приходил в палатку несколько раз – угощать добычей нас. Поначалу мы довольно часто посыпались утром с дохлой мышью под щекой. Но потом выработался условный рефлекс: ощупывать его морду, когда он в палатку входил. Постепенно он стал охотиться не только на мышей, но и на более крупных животных. Однажды принес даже ондатру.

Прожил он у нас пять лет. Потом в одном походе пропал. Мы на острове стояли, так что уйти далеко он не мог. Может, его филин утащил, или укусила змея, и он в воду свалился. Но, скорее всего, его украл лесник, который однажды, придя к нам в лагерь и увидев кота, умолял отдать его ему. Предлагал нам за него что угодно. Надеюсь, что я прав, и кот прожил остаток жизни в лесу.

17

Западные СМИ пришли к заключению, что, поскольку на диверсионные задания за границу обычно отправляют офицеров не старше капитана, а на Скрипалей охотился аж полковник, то задание точно было от Путина. Прям как в анекдоте:

Звонит один генерал другому, говорит: "Семен Семеныч, мне тут диван надо перенести. Пришли-ка мне пару майоров посмышленее!"

19

Неудачная охота.
Мне тогда было лет 10, а может и меньше. Точно не помню. Но мне эту историю до сих пор припоминают при удобном случае.
Родители затеяли капитальный ремонт и чтобы я не путался под ногами, решили сбагрить меня к бабушке в деревню. На все лето. Отец меня привез и уехал обратно.
По началу было очень интересно: у бабушки было большое хозяйство, собаки, кошки. Речка и лес рядом. Хочешь- купайся или лови рыбу а хочешь- иди в лес по грибы. Но через неделю-другую я заскучал. И наверное я бы там умер со скуки если бы не приехал мой двоюродный брат из соседней деревни. Он был примерно моего возраста но в отличие от меня, "городского", как меня здесь называли он был "деревенский", а значит свой. Поэтому опеку меня доверили ему. Контроль за мной ослаб. А зря...
Вот так вдвоем мы и слонялись по деревне, ищя чем бы себя занять. Как-то сидя за столом кто-то из взрослых рассказал как охотился на диких гусей. А нам много не надо. И мы тоже решили поохотиться. На диких гусей. Ружья у нас не было. И мы решили их сбивать палками, когда гуси будут плавать на речке. Заготовили палки и стали отрабатывать технику метания.
И вот настал час "Ч". Два малолетних охотника крадутся вдоль берега реки. Первым гусей увидел я. И метнул палку. А нашу охоту увидела соседка бабушки. И тоже метнулась. К бабушке. Настучать про нас.
Единственное что меня спасло от конкретных люлей было то что я был "городским", что по их мнению значило, что животных я видел только на картинках. А вот двоюродный брат огрёб по полной.
Уже прошла куча лет с того времени. Бабушки давно с нами нет, и я и двоюродный брат повзрослели. Но когда мы встречаемся, он всегда на стол ставит запеченую утку. И подмигивая добавляет:
- Не ссы, не дикая.
Желаю всем почаще собираться за столом с родными.

20

- Возьмете котенка! - предложили нам в гостинице. - Смотрите какой лохматый. Красава. Правда немой. Только мурчит и шипит. Но это даже лучше. Беспокоить по ночам не будет. Он у нас на кухне вырос. Смышленый.

Т.е. Дурнохвост попал к нам из пищеблока. Причем непонятно, то ли он там охотился за котлетами, то ли шеф-повар, приметив пушехвостое дитя сибирских котов, решил, на всякий случай, откормить. Шучу.

Но факт остается фактом: щедрый кулинар из Переяславля-Залесского настолько раскормил Дурнохвоста, что он еле влез в машину. И это будучи месяцев 4-х от роду. Опять шучу. Поместился, разумеется, но выражал явное неудовольствие: мЕста, мол, могло быть и побольше. Запрыгнув в авто, бывший беспризорный довольно быстро обратился чуть ли не в начальника Главка, нагло и придирчиво осмотрел салон, чем остался весьма доволен, лизнул мое водительское ухо, как бы мягко намекая: "Давай, мол, любезный, трогай"

До Москвы ехали молча. Дурнохвост по-министерски развалился на заднем сидении, какое-то время смотрел в окно, а потом безмятежно закимарил.

Встреча с Нафаней (вредный кошачий потомок турецко-ангорских янычар) прошла в холодной недружественной обстановке: стороны взаимно шипели и злобно подметали хвостами полы. Однако через некоторое время если не "слюбилось", то "стерпелось" — наверняка.

Тем более что Дурнохвост оказался вовсе никаким не Дурнохвостом, а Машей. Имея ввиду имя. А "Дурнохвост" - что-то вроде домашнего прозвища. Во-первых, хвост первое время был какой-то аляповато-кривоватый (эхо беспризорного детства)
Во-вторых, Дурнохвост — настоящий позор кошачьего племени. В плане физической культуры и спорта. Задумает, например, прыгнуть на подоконник. Подобный трюк любая здоровая кошка делает с места и легко. Но мы же не "любая". Мы думать любим. Вот и ..думаем,..думаем,.. Потом начинаем разминаться: задние лапы - сгибание-разгибание, жопа вверх-вниз.. Наконец, прыжоооок! — бац! Ошибка пилотирования! Передние шасси до конца не убраны! Голова по инерции едет по подоконнику на салазках нижней челюсти, конструкция достигает окна — шлёп! На стекле остается влажный след от удара носом. Типичное "козление". Возвращайтесь на тренажеры, курсант!

В боксерском спарринге — похожая канитель. Если быстрая, резкая, хлесткая ангорская лапа — красный угол ринга, то нечто бесформенное с когтями и шерстью неторопливо плывущее через воздух, наполненный киселем-невидимкой — серобуромалиновый угол позора.

Кстати насчет когтей. Стоило им подрасти, мы тут же попросились в секцию фигурного катания. Потому что когти не просто удлинились, а стали загибаться. Настолько замысловато, что появился эффект коньков. "Коньки" мы подстригли, но и на огрызках получалось неплохо разгоняться и кататься с ветерком. До ближайшего препятствия. (глаза ангорского арбитра в этот момент асимметрично выкатывались из орбит, пытаясь изобразить оценку "6.0")

Ну, и, наконец, постоянные заслуженные медали в Чемпионатах по Скоростному Обжорству и Всеядности.
Причем чемпионаты проходят не на кухне. Никакой кухни нет. Это мы запомнили с детства. Но есть пищеблок. А пищеблок — это территория неоднозначная. Сложная. Не факт что дружественная. Это на кухне питаются. А из пищеблока воруют провиант. Чтобы немедленно (и желательно незаметно) сожрать. Что-то непонятно как очутилось в миске? - Спасибо, Господи! Кто-то из двуногих не усмотрел за селедкой под шубой? - Спасибо, дорогие! И за шубу тоже спасибо! Случайно осталась распахнутой дверь холодильника? - Спасибо, холодильник! А сколько радости при обнаружении толстой жилы богатого мусорного месторождения?..
И все надо успеть. Успеть быстро. Спиздить. Съесть. Отблагодарить. (ангорская турчанка в такие моменты вспархивала на купол вытяжки, чтобы оттуда, словно с амфитеатра, не только наслаждаться зрелищем, но и подкалывать нас: ахаха, какую роскошную деревенщину притаранили вы из этого...как там его?.. :)

Короче говоря, когда Нафаня однажды увидела как Дурнохвостую заманили в "переноску" и поволокли на выход, в ее глазах читалось если не злорадство, то удовлетворение: "Тебя посодют. А ты не воруй. Хе-хе". Потом правда наступило разочарование — Дурацкий Хвост не просто вернулся из живодерни, а стал как все. Т.е. с аусвайсом и привитым.

Прошло еще какое-то время, право на очередную вакцинацию получила и потомок турецко-подданных. Подобное происходило не впервые, но всякий раз случалось одно и то же. Вопли маленького, но гордого хищника, которого злые вероломно несут на убиение, пугали соседей, кажется, сильнее, чем закрытие на ремонт всех лифтов в подъезде.
Бывало нам даже звонили в домофон.
И вот тут произошло знаменательное событие: привлеченная криками о помощи, Мария прибежала из "пищеблока" и в приступе эмпатии не просто засуетилась вокруг мобильной тюряги , но и внезапно перестала симулировать немоту:
- Мяу-мяу!- Мяу-мяу!

Потрясенный этим саморазоблачением (Мата Хари молчала несколько месяцев), я на какое-то время впал в ступор, но затем очнулся. "Обе две" орали столь вдохновенно, что я был вынужден применить полицейские методы для разгона протестующих..

Стоит ли говорить, что отношения сторон стали постепенно налаживаться.
Сперва - общий просмотр телевизора (именно этим занимаются кошки, глядя в окно) Потом совместные трапезы.

Но окончательное сближение произошло минувшим летом.
В тот день Нафаня залетела на кухню и принялась пружинисто мерить периметр, явно волнуясь и пытаясь что-то донести.
Произведя инспекцию местности, я быстро обнаружил дурнохвостую Марию беспомощно зажатой и частично провалившейся между приоткрытым стеклопакетом и москитной сеткой. А этаж у нас...
Полностью выпасть из окна помешали сетка, я, откормленная жопа и бдительность соплеменницы.
С тех пор они не только периодически вместе спят, но и могут одновременно ходить в два параллельных лотка.

21

Человек-медоед
Хочу рассказать про мужика-медоеда. Этот отморозок вызывает во мне искреннее восхищение.
Жил-был Адриан Картон ди Виарт. Родился он в 1880 году в Бельгии, в аристократической семье. Чуть ли не с самого рождения он проявил хуевый характер: был вспыльчивым до бешенства, несдержанным, и все споры предпочитал разрешать, уебав противника без предупреждения.

Когда Адриану исполнилось 17 лет, аристократический папа спихнул его в Оксфорд, и вздохнул с облегчением. Но в университете блистательный отпрыск не успевал по всем предметам. Кроме спорта. Там он был первым. Ну и еще бухать умел.
— Хуйня какая-то эти ваши науки, — решил Адриан. — Вам не сделать из меня офисного хомячка.

Когда ему стукнуло 19, на его радость началась англо-бурская война. Ди Виарт понятия не имел, кто с кем воюет, и ему было похуй. Он нашел ближайший рекрутерский пункт — это оказался пункт британской армии. Отправился туда, прибавил себе 6 лет, назвался другим именем, и умотал в Африку.
— Ишь ты, как заебись! — обрадовался он, оказавшись впервые в настоящем бою. — Пули свищут, народ мрет — красота ж!

Но тут Адриан был ранен в пах и живот, и его отправили на лечение в Англию. Аристократический папа, счастливый, что сынок наконец нашелся, заявил:
— Ну все, повыёбывался, и хватит. Возвращайся в Оксфорд.
— Да хуй-то там! — захохотал ди Виарт. — Я ж только начал развлекаться!

Папа убедить его не смог, и похлопотал, чтобы отморозка взяли хотя бы в офицерский корпус. Чтоб фамилию не позорил. Адриан в составе корпуса отправился в Индию, где радостно охотился на кабанов. А в 1904 году снова попал на Бурскую войну, адъютантом командующего.
Тут уж он развернулся с неебической силой. Рвался во всякий бой, хуячил противника так, что аж свои боялись, и говорили:
— Держитесь подальше от этого распиздяя, он когда в азарте, кого угодно уебет, и не вспомнит.

Хотели ему вручить медаль, но тут выяснилось, что он 7 лет уж воюет за Англию, а сам гражданин Бельгии.
— Как же так получилось? — спросили Адриана.
— Да не похуй ли, за кого воевать? — рассудительно ответил тот.
Но все же ему дали британское подданство и звание капитана.

В 1908 году ди Виарт вдруг лихо выебнулся, женившись на аристократке, у которой родословная была круче, чем у любого породистого спаниеля. Звали ее Фредерика Мария Каролина Генриетта Роза Сабина Франциска Фуггер фон Бабенхаузен.
— Ну, теперь-то уж он остепенится, — радовался аристократический папа.
У пары родились две дочери, но Адриан заскучал, и собрался на войну.
— Куда ты, Андрюша? — плакала жена, утирая слезы родословной.

— Я старый, блядь, солдат, и не знаю слов любви, — сурово отвечал ди Виарт. — Быть женатым мне не понравилось. Все твои имена пока в койке выговоришь, хуй падает. А на самом деле ты какой-то просто Бабенхаузен. Я разочарован. Ухожу.

И отвалил на Первую Мировую. Начал он в Сомали, помощником командующего Верблюжьим Корпусом. Во время осады крепости дервишей, ему пулей выбило глаз и оторвало часть уха.
— Врете, суки, не убьете, — орал ди Виарт, и продолжал штурмовать укрепления, хуяча на верблюде. Под его командованием вражеская крепость была взята. Только тогда ди Виарт соизволил обратиться в госпиталь.

Его наградили орденом, и вернули в Британию. Подлечившись, ди Виарт попросился на западный фронт.
— Вы ж калека, у вас глаза нет, — сказали в комиссии.
— Все остальное, блядь, есть, — оскалился Адриан. — Отправляйте.
Он для красоты вставил себе стеклянный глаз. И его отправили. Сразу после комиссии ди Виарт выкинул глаз, натянул черную повязку, и сказал:
— Буду как Нельсон. Ну или как Кутузов. Похуй, пляшем.

— Ну все, пиздец, — сказали немцы, узнав об этом. — Можно сразу сдаваться.
И были правы. Ди Виарт херачил их только так. Командовал он пехотной бригадой. Когда убивали командиров других подразделений, принимал командование на себя. И никогда не отступал. Под Соммой его ранили в голову и в плечо, под Пашендалем в бедро. Подлечившись, он отправлялся снова воевать. В бою на Ипре ему размололо левую руку в мясо.

— Давай, отрезай ее к ёбаной матери, — сказал Адриан полевому хирургу. — И я пошел, там еще врагов хуева туча недобитых.
— Но я не справлюсь, — блеял хирург. — Чтобы сохранить руку, вам надо ехать в Лондон.
— Лондон-хуёндон, — разозлился ди Виарт. — Смотри, как надо!
И оторвал себе два пальца, которые висели на коже.
— Давай дальше режь, и я пошел!
Но вернуться в Англию пришлось, потому что у него началась гангрена, и руку ампутировали.

— Рука — не голова, — сказал ди Виарт, и научился завязывать шнурки зубами.
Потом явился к командованию, и потребовал отправить его на фронт.
— К сожалению, война уже закончилась, — сообщили в командовании.
Наградили кучей орденов, дали генеральский чин и отправили в Польшу, членом Британской военной миссии. Чтоб не отсвечивал в Англии, потому что всех заебал требованиями войны.

Вскоре миссию эту он возглавил. В 1919 году он летел на самолете на переговоры. Самолет наебнулся, все погибли, генерал выбрался из-под обломков, и его взяли в плен литовцы.
Но вскоре его вернули англичанам с извинениями, говоря:
— Заберите, ради бога, мы его темперамента не выдерживаем. Заебал он всех уже.
Англичане понимающе усмехнулись, и снова отправили ди Виарта в Польшу.

А в 1920 году началась Советско-польская война, и Варшавская битва. Все послы и члены миссий старались вернуться домой.
— Да щас, блядь, никуда я не поеду, — заржал ди Виарт. — Тут только веселуха начинается.
И отправился на фронт. Но на поезд напали красные.
— Это кто вообще? — уточнил генерал, который в политике не разбирался.
— Это красные, — пояснили ему.
— Красные, черные, какая хуй разница, — махнул единственной рукой ди Виарт. — Стреляйте!
Организовал оборону поезда, сам отстреливался, наебнулся из вагона, залез обратно, как ни в чем не бывало. В итоге красные отступили.

После окончания войны ди Виарт вообще стал польским национальным героем, его страшно полюбили, и подарили поместье в Западной Беларуси. Там был остров, замок, охуенные гектары какие-то. Генерал там и остался, и все думали, что он ушел на покой.
Но началась Вторая Мировая. Де Виарт снова возглавил Британскую военную миссию в Польше.
— Отведите войска дальше от границы и организуйте оборону на Висле, — говорил генерал польским военным.
Но те только гонорово надувались, и говорили:
— Вы кто такой вообще? У вас вон ни руки, ни уха, ни глаза, блядь.
— А у вас, мудаки, мозга нет, — плюнул ди Виарт.

И стал эвакуировать британцев из миссии. Попал под атаку Люфтваффе, но умудрился сам выжить, и вывести колонну, переведя через румынскую границу. Потом выяснилось, что он был прав. Но тут уж ничего не попишешь.

Добравшись до Англии, ди Виарт потребовал, чтоб его отправили на фронт.
— Вам 60 лет, и половины частей тела нету, — сказали ему. — Уймитесь уже.
— Отправляйте, суки, иначе тут воевать начну!
В командовании задумались: куда бы запихнуть бравого ветерана. И отправили на оборону Тронхейма, в Норвегии. Там союзников немцы разбили, потому что союзники забыли лыжи.
— Пиздец какой-то, — огорчился ди Виарт, — Никогда не видел такой тупой, ебанутой военной компании.

В Лондоне слегка охуели, что он уцелел, и отправили на военные переговоры в Югославию. По дороге самолет опять пизданулся, де Виарт опять выжил. Но попал на итальянскую территорию.
— Бля, чот ничего нового, — вздохнул он, и его взяли в плен итальянцы.
Генерала поместили в оборудованный под тюрьму замок, как высокопоставленного пленного.
— Думаете, я буду тут сидеть и пиццу жрать, когда все воюют? — возмутился ди Виарт. — Хуй вы угадали, макаронники.

Голыми руками устроил подкоп, рыл 7 месяцев. А вернее, одной голой рукой. Одной, блядь! Чувствуете медоеда? В итоге свалил, пробыл на свободе 8 дней, но его снова поймали.
В 1943 году итальянцы говорят ему:
— Мы воевать заебались, жопой чуем, не победим.
И отправили на переговоры о капитуляции, в Лиссабон.

Потом ди Виарт вернулся в Англию, командование поняло, что от него не отъебаться, и он будет служить еще лет сто или двести. Его произвели в генерал-лейтенанты, и отправили в Китай, личным представителем Черчилля.
В Китае случилась гражданская война, и ди Виарт очень хотел в ней поучаствовать, чтоб кого-нибудь замочить. Но Англия ему запретила. Тогда ди Виарт познакомился с Мао Дзе Дуном, и говорит:
— А давайте Японию отпиздим? Чо они такие суки?
— Нет, лучше давайте вступайте в Китайскую армию, такие люди нам нужны.
— Ну на хуй, у вас тут скучно, — заявил ди Виарт. — Вы какие-то слишком мирные.

И в 1947 году наконец вышел в отставку. Супруга с труднопроизносимым именем померла. А в 1951 году ди Виарт женился на бабе, которая была на 23 года младше.
— Вы ж старик уже, да еще и отполовиненный, как же вы с молодой женой справитесь? — охуевали знакомые.
— А чего с ней справляться? — браво отвечал ди Виарт. — Хуй мне не оторвало.

«Честно говоря, я наслаждался войной, — писал он в своих мемуарах. — Конечно, были плохие моменты, но хороших куда больше, не говоря уже о приятном волнении».

Умер он в 1966 году, в возрасте 86 лет. Человек-медоед, не иначе.

22

В баре трое охотников рассказывают друг другу о своих успехах на сафари. Первый: - На меня побежал носорог, я подпустил его на три метра - бабах! - наповал! Второй: - А я, когда охотился на слонов, подпустил одного на два метра и одним выстрелом завалил его. Третий: - А на меня помчался буйвол с наставленными рогами, ну, я в него - бух! - готов! Тут в разговор встревает тщедушный мужичонка, сидящий за соседним столиком: - Это все ерунда. Вот на меня лев зарычал, а я к нему подошел аж на полметра безо всякого оружия и обоссал его. Все трое удивленно: - Ух ты! И чем все закончилось? - Тем, что я получил по морде от сотрудников зоопарка.

23

Приведу еще один перевод старой монгольской сказки.

Давным давно нашими степями управлял большой и могучий волк Тумур. Его звали железным, потому как ничто не могло пробить его шкуру - ни клыки зверя, ни меч воина, ни стрела охотника. Не было соперника его силе, никто не мог устоять перед его броском. Никого не боялся Тумур и никого близко не подпускал он к себе. Даже красавицу волчицу Чимэг он всегда прогонял от себя, когда
приходила пора гона. Все его боялись и никто не мог устоять перед его злобой. Так было до тех пор, пока в степи не поселилась семья сусликов из ледовой страны. Страшные морозы выгнали их с родных мест, так и оказались они во владениях Тумура.

Главного суслика звали Мунх. Днем он рыл со своим племенем норки, а на закате вставал столбиком и глядел на степь. Видя как Тумур убивает зверей Мунх яростно высвистывал - Тумур, ты дурак, Тумур - ты идиот. Как ни старался Тумур сожрать это наглого маленького хама, ничего у него не получалось. Раз за разом бросаясь на Мунха он оказывался перед пустым входом в подземный лабиринт сусликов. Тумур в злобе пытался рыть землю, но ничего у него не получалось. Раз за разом за его спиной из другого выхода норок появлялся Мунх и свистел нагло - Тумур, ты дурак, Тумур, ты глуп. Много зверей убил в своей злобе Тумур и восстали звери. Они пришли к норкам Мунха и потребовали его покинуть их степь. Ты злишь Тумура, говорили они, а тот убивает за это не тебя, а нас. Уйдите с наших земель. Мы хотим жить как привыкли. Но Тумур будет так же убивать вас. Да, будет, но он будет убивать нас меньше, чем сейчас. Мунх задумался и наконец спросил зверей - а если мы, суслики, избавим вас от Тумура, вы разрешите нам здесь жить? Засмеялись звери - если вы, суслики, убогие и маленькие землеройки, избавите нас от этого страшного волка - живите сколько хотите. Но завтра вы должны будете покинуть наши земли.

Всю ночь суслики чем-то шуршали и что-то высвистывали друг другу. Наконец на рассвете они все вышли из своих норок, стали столбиками и начали свистеть - Тумур, ты дурак, Тумур, ты идиот, Тумур, ты глуп.
Разъяренный волк бросился на суликов. Не все успевали спрятаться в норки и многие погибли. Но оставшиеся все также продолжали свистеть - Тумур, ты урод, Тумур, ты дурак. От злобы и ярости ослеп Тумур и не увидел маленькой дырки в земле перед норой Мунха. И попала в яму его лапа и сломал Тумур ее. Страшный вой злобы и ненависти раздался над степью. Услышали его охотники, примчались и схватили Тумура, увезли с собой и никогда больше степь не слышала его рев.

Собрались звери у норы печального Мунха, оплакивающего своих сусликов. Ты победил страшного зверя, ты самый смелый и умный, оставайся с нами в нашей степи. Нет, сказал Мунх, это не я победил Тумура, это МЫ, суслики, победили Тумура. Он был дурак не потому, что глуп, или слаб, а потому, что был один.

Много лет прошло с тех пор, но никогда больше никто из зверей в нашей степи не жил и не охотился поодиночке. Говорят, что до сих пор Мунх* встает столбиком у своей норки и высвистывает свою вечную песню..

_____
*Мунх - вечный (монг.)

24

На шашлыки ходили. А там, ну знаете, сугубо такая мужская компания, все типа знатные охотники и рыболовы, ну и меня, пацана, батя с собой взял. Ну и диалоги, кто какого леща вытащил, кто щуку размером с руку.

Всех переплюнул один записной охотник, который всех достал рассказами своими как на муфлонов охотился. Вот он чинно рассказывает, вся компашка внимает.

Тут Валерка Сураев, главврач Мещерской психушки, спокойно как удав спрашивает:
- А муфлон это кто?

Охотник поперхнулся немного.
- Это горный баран такой.
- А я-то думаю, что это к нам в 6-ую палату какого-то муфлона вчера привезли.

25

Самая лучшая работа и ещё раз о животных.
Очень часто люди рассуждают. Вот я работаю, делаю то-то да то-то. Творю в поте лица так сказать. А не ценят меня ни хрена. И гнобят гениальность мою на корню. А я мог бы... А не делаю лишь потому что... Когда банальный денежный вопрос встаёт, когда знаний не хватает, когда не хочется никуда ездить, итд. Но наверное каждый в уме держит такую мысль - вот бы идеальную бизнес идею найти-бы... Эх...
Есть такая мыслишка и у меня. Когда я в магистратуре учился, в одной группе одна женщина со мной училась. Была у неё и маленькая бухгалтерская практика и рассказала мне про своего клиента.
А теперь отступлюсь чуток.
На Северо-Западе США, где я живу, даже в больших городах есть много живности. Можно часто увидеть коршунов, сов, белок, бурундуков, скунсов, барсуков, водяных крыс, бобров, лис, косуль, итд. А если от города чуток отъехать то можно и на медведя нарваться. И не то что бы их надо было искать. Они благополучно к дому сами приходят и роются в мусорке, жрачку добывают. Против медведей даже специальные мусорные баки есть. Но про медведей-то другая история будет. А эта история про гусей.
Гуси. Эка скажут удивил. Гусей везде полно, как дерьма за баней. Ан нет. Это не простые гуси, а Канадские. Прилетают чертовы мигранты, селятся около водоёмов, размножаются и ... гадят. А в простонаречьи срут, простите дамы. Причем если регулярно их отходы не убирать то через недельки две, много через месяц, на территорию будет вообще ногой не ступить. А наплыва желающих убираться за ними естественно нет. (Нет, не надо тут мне паралели делать и комментариях про нац меньшинства писать. Я чисто о гусях сказ веду.)
Да и птицы эти умные. Селятся часто в городских или корпоративных парках где небольшие прудики есть. Знают падлюки что на них там охотится нельзя. Кстати на них долгие долгие годы вообще охота была запрещена (где-то с середины 60х до 2011), мол птичка в Красной книге. Так что гуси те Канадские обнаглели и на голову теперь гадят. Причём в прямом смысле. Или на машины гадят. Тоже в прямом смысле. А ежели их отход на машину попал и тут же не был смыт, пиши пропало - краска разъедается. Вот такие крылатые террористы.
А делать то чего. Охотится нельзя, травить тоже. Штрафы большие, да и запрещено вообще-то.
И тут опаньки, клиент моей сотрудницы придумал идейку которая пользуется бешеным спросом. Он приоделся и начал по бизнес паркам, компаниям с большой территорией и администрациям городских парков ходить. "Мол, не хотите ли я вам от гусей облегчение сделаю. Избавить не избавлю на 100%, но разницу почувствуете. И денежку возьму за это совсем не большую." "Очень даже хотим, мил человек. Спаси нас." Так он несколько десятков контрактов подписал.
А потом завёл себе свору охотничьих собачек. И теперь рабочий день у него такой. Утречком просыпается когда хочет. Собачек в машину загружает и спокойно ездит от парка к парку. Подъезжает, паркуется и свору спускает. Собаки бегают, гусей пугают. Гуси то и улетают. Ежели часто куда приезжает, да сильно пужает, то гуси могут и на день и на два улететь. Потом вернутся конечно, а он опять приедет. Ну а ежели какого-то нерасторопного гуся собак и задавят, то он не виноват. Он же не охотился, а за собачкой не присмотрел. Да и не звонит на него никто в полицию, доброе дело человек делает.
Вот так и живет умный человек. Ни корпоративной лестницы, ни дурацких срочных заданий, ни подлянок от сослуживцев. Даже качества от него никто не ожидает, все же понимают что он уехал, а гуси то вернуться всегда могут. Всё время на природе со своими "сотрудниками." Да и "сотрудники" у него суперские, ни отпуска не требуют, ни пенсии, даже Новогоднего корпоратива, и то не требуют. А погода плохая иль чего ещё, так и дома можно посидеть. Работа-то не гусь, далеко в небо не улетит.
Если кто получше бизнес идею подарит, благодарен буду.

26

Игореха рассказывал. Жил на Камчатке, в первом браке, сын малой. Ну и как любой, уважающий себя камчадал, Игореха охотился и рыбачил. Мне почему эта история запомнилась, батя мой тоже охотился, а рыбачит, слава Богу, до сих пор, а в моем детстве бывало приносил с охоты что-то из не съеденного за день харча, угощал и говорил мне, что это от зайца. Ну и Игореха так делал, пока однажды не добыл зайца и не принес его домой. Сын в истерике, зайчик, значит, который передавал подарки, теперича мертвый и Игорь в ахуе. Но нашелся и сказал сыну, что именно этот заяц был жадный и никогда тому ничего не передавал. Говорит, что сынишка проникся и моментально успокоился.

27

Тесть когда-то на конюшне подобрал добермана. Его хозяева иммигрировали, а собак питался сеном вместе с лошадками. Доберманом был Доберманом. Бойцовым, коричнево-рыжим с кучей шрамов от боев. Между нами говоря отморозок, но со своими добрый и даже местами по-своему ласковый. Другим собакам и котам это была верная смерть, Доб никогда не лаял, он был генетическим бесстрашным убийцей, в общем такой привет из 90-х.
Тесть старался выгуливать его по ночам, ну вы понимаете. Кстати, что немаловажно, Доб хоть и был напрочь отбитый, но дрессировке в известном смысле поддавался - слово «мама» в его исполнении тянуло на Оскара, или на Канны, как минимум.
Как-то часа в два ночи они, значит, гуляли (маленький городок, не далеко и не близко от столицы), рощи, речка, околицы, панельные и частные дома, иногда по высоте больше чем те панельные. Ну и у одного такого хозяина дома был стаффор, тоже убийца надо сказать. Видимо его хозяин с пониманием относился к таким инстинктам, потому что стаффор гулял один (1-2 ночи), даже не совсем гулял, наверное, он охотился, может, был в засаде. Извиняюсь, что отвлекаюсь, но это все-таки была некоторого рода деревня - Доберман как-то нашел в кустах молоденького ежика с очень острыми и маленькими иголками, ежика потом выпустили, а пасть добермана какое-то время заживала. Вот. Ну и стаффор напал. Из засады, подло и совсем не по-товарищески. Не знаю, был ли расстроен доберман, может он был даже рад, может это было такое собачье счастье, но, как говорится, капканы их зубов сомкнулись на жизненно важных точках. Намертво. Если вы разнимали собак, то поймете. Тесть попытался. Он не хотел никаких летальных исходов в этой битве, и пытался всунуть палку в рот дебермана, чтобы ослабить хватку и оттащить, но получалось, что это только давало преимущество стаффору, который подло и со знанием дела улучшал свою позицию. Второго такого любителя животных рядом не оказалось, наверное он спал сладким сном, радуясь гармонии мира. Не знаю, как вы к этому отнесетесь, но тестю надоело, и он пошел домой, оставив двух любителей приключений наслаждаться этими самыми приключениями. Тесть был за справедливость, а противники друг друга стоили (ну не убивать же ему стаффора?!) Ну и четыре глаза убийц темной ночью, пусть и занятых друг другом, оставляют осадок, так сказать.
В пять утра он поднялся посмотреть, как дела у лучших друзей человека, оплакать проигравшего, или отдать должное победителю. Позиция была такая - доберман дожимал бездыханную тушку стаффора. Победитель был очевиден, а его оппонент не подавал признаков жизни. Так что разжать пасть добермана и оттащить его домой труда не составило. Как только хватка ослабла, прикидывающийся метвым хитрый, как оказалось, стаффор пулей исчез в сторону своего обиталища. Больше он не попадался. ПС Ни один ежик при этом не пострадал. Спасибо за внимание.

28

Кстати, о радикулите…
Давно было, но помню всю жизнь…
В Сибири. Был зимой на охоте в тайге, охотился на зверушек — белок, соболей, жил в тайге, из компаньонов только собака–лайка, ближайший человек в двух днях пути на лыжах. Снега к этому времени выпало уже много, собачка моя с трудом пробирается, несмотря на высокие лапы западно–сибирской лайки, вечером аж падает от усталости. Отлежится часа два, а уж потом идёт есть.
И вот в один не самый прекрасный день идём мы с ней по тайге — я на лыжах (широкие охотничьи), а собачка кого–то посадила на дерево и лает, ждёт меня. И вот на ходу вдруг адская боль в пояснице — радикулита у меня никогда раньше не было — и я встал мгновенно, как шёл — одна нога впереди, вторая сзади — и ни с места.
Простоял долго, уже мёрзнуть начал, уже собачка вернулась — а я шевельнуться боюсь. С большим трудом убедил собаку не убегать, а помочь мне. Кое–как развернулся в обратную сторону и чуть ли не на карачках начал движение.
Повезло мне, я думаю, благодаря двум моментам. Была у меня специальная лыжная палка–курджек — длинная и с лопаткой на одном конце, а на другом конце кольцо, чтобы в снег не проваливалась. Я её взял второй или третий раз за всё время охоты — капканы проверять. Вот на неё опирался и поддерживал спину. А второе: у лыж на концах просверлены отверстия для верёвок — вот я туда вставил ремешки, привязал к ошейнику собаки, и она меня тащила.
Притащились в избушку далеко за полночь, хотя ушёл я не больше чем часа на два. Отлежался я дня два, а на третий встал, как будто ничего и не было. Но доверять я своей пояснице после этого перестал.

30

ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО

У одного африканского короля был близкий друг, с которым он вместе вырос. Этот друг, рассматривая любую ситуацию, которая когда-либо случалась в его жизни, будь она позитивная или негативная, имел привычку говорить: «Это хорошо!»

Однажды король вместе со своим другом находился на охоте. Друг подготавливал и заряжал ружья для короля. Очевидно, он сделал что-то неправильно, готовя одно из ружей и когда король взял у своего друга ружьё и выстрелил из него, у него оторвало большой палец руки. Исследуя ситуацию, друг как обычно изрёк: «Это хорошо!» На это король ответил: «Нет, это не хорошо!» — и приказал отправить своего друга в тюрьму.

Прошло около года, король охотился в районе, в котором он мог, как он думал, находиться совершенно безбоязненно. Но каннибалы взяли его в плен и привели в свою деревню вместе со всеми остальными. Они связали ему руки, натаскали кучу дров, установили столб и привязали короля к столбу. Когда они подошли ближе, чтобы развести огонь, они заметили, что у короля не хватает большого пальца на руке. Из-за своего суеверия они никогда не ели того, кто имел ущербность в теле. Развязав короля, они его отпустили.

Возвратившись домой, он вспомнил тот случай, когда он лишился пальца, и почувствовал угрызения совести за своё обращение с другом. Он сразу же пошёл в тюрьму, чтобы поговорить с ним.

— Ты был прав, — сказал он, — это было хорошо, что я остался без пальца.

И он рассказал всё, что только что с ним произошло.

— Я очень жалею, что посадил тебя в тюрьму, это было с моей стороны плохо.

— Нет, — сказал его друг, — это хорошо!

— Что ты говоришь? Разве это хорошо, что я посадил своего друга на целый год в тюрьму?

— Если бы я не был в тюрьме, то был бы там вместе с тобой, и меня бы точно съели.

31

Было это год назад, в славном городе Питере. Учился я на курсах кабельщика  спайщика, полтора месяца валял ваньку в компании связистов из разных городов  Карелии. Компашка подобралась теплая и душевная, ни дня в сухую.

И был среди нас Василий Васильевич, немолодой уже мужик и совсем "непьющий". Судя по рассказам, все свободное время он посвящал борьбе с водкой и охоте. Рассказывал как ходил на лося, на медведя, как на волков охотился и про то  как белку в глаз бил с двадцати метров. Подкалывали его на этой почве постоянно. Однажды, после того как сбегали второй раз в лавку, кто-то, уже и не помню кто, спросил у него - Василич, расскажи как ты белке в глаз умудряешься попасть,  он ведь совсем маленький. - А я, говорит Василич, к дереву подойду, где у нее  дупло, веточкой по стволу шурк шурк, она думает, а кто там шуршит? Голову  высунет, чтоб одним глазком взглянуть, самой-то страшно, вдруг это куница,  а я в это время бабах и прямо в глаз.

И еще было, там же.

Собрался одип перец, Мафиозой кликали за то, что морда в три обхвата и лысый, до девок, они ему стрелку забили у ларька. Ну и чтобы не одному, уломал меня  прогуляться. Было это в марте, погода не сахар, ветер с мокрым снегом. Как назло девушки задерживались, холодно. Решили пойти в магазинчик  погреться, благо круглые сутки открыто. Постояли, выпили пивка, начали  согреваться. Смотрю я на Мафиозу, а он поплыл уже, видать до этого приложился  к стакану, для храбрости, а в тепле таять начал. Ну и раз барышни не пришли,  решил наверстать упущенное с молоденькой продавщицей. Не придумав никакой  темы для разговора, он спросил сколько сортов водки у них в продаже. Дальше  привожу дословно:

Девушка (Д) - Не знаю, считайте, если вам интересно.

32

В продолжение истории о собаках от 18.09.2011г.
В семидесятые годы как-то поехал на охоту в тайгу на соболя, белку…
Своей собаки не было, договорился взять в аренду замечательного пса
Байкала. Пёс был редчайший: шел на всё — на белку, соболя, медведя, лося
— охотники знают, какая это редкость даже для сибирской лайки.
Договорился с хозяином, дядей Сашей, что он будет проезжать верхом дня
через три мимо моей избушки. У дяди Саши ноги болели, так он охотился
верхом на лошади и с двумя собаками — одна собака зверя ищет, а другая
привязана к седлу, и когда поисковая собака зверя посадит, эта ведёт к
ней по прямой в тайге.
И вот мы с Байкалом на другой день к вечеру добрались до избушки, где
нам жить и охотиться, поужинали, что с собой было, и легли спать. Наутро
встали, я позавтракал, а пса кормить нельзя — собаки на охоте едят раз в
сутки вечером. Хорошо мы с ним поохотились, взяли белок, соболей,
вернулись в избушку, я ободрал белок и бросил несколько тушек Байкалу.
Он посмотрел на белок, на меня, повернулся и ушёл за избушку, туда, где
он спал в предыдущую ночь. Ну, я внимания не обратил — захочет есть —
съест.
Утром встаю, а тушки белок как лежали, так и лежат — Байкал их не
тронул, и сам пёс лежит на своём месте и не встаёт.
Здесь надо пояснить, как живут собаки в маленьких охотничьих сибирских
деревнях. Во-первых, хозяева их практически не кормят в течение года, в
лучшем случае хозяйка что-нибудь бросит из пищевых отходов. И собаки
кормятся сами в тайге. И кормят их только на охоте. И во-вторых,
охотники сибирские лайки великие — стоит пройти по деревне кому-нибудь с
ружьём, как тут же все собаки за ним увяжутся и будут работать — искать
зверя, птицу. Это у них в крови. И вот во время охоты охотник их
обязательно кормит.
И вот я, зная такое отношение и охотясь не впервые с лайкой, так и
бросил тушки белок для пса. Другие псы ели без возражений, а вот Байкал
— нет.
Позвал его на охоту — не идёт. И так, и сяк — ну ни в какую. Плюнул и
пошёл охотиться без него. Ну, а без собаки какая охота — так, только
ноги бить. Взял несколько белок и вернулся в избушку. Байкал как лежал,
так и лежит, и тушки белок не тронутые.
И тут к вечеру подъехал его хозяин дядя Саша. Сидим, ужинаем, и я ему
рассказываю про наши разногласия с Байкалом. И тут дядя Саша мне
говорит:
— Ты ему белок просто бросил?
Я говорю:
— Ну да, а как ещё?
— Так вот, — говорит мне дядя Саша, — ты ему белок свари, надери чистой
бересты, и на бересту их положи возле двери избушки, похвали его за
хорошую охоту и позови есть. И каждый день так делай, даже если не
охотитесь, и бересту каждый день меняй. Я забыл тебя предупредить, что
Байкал такой важный у меня.
Я ему:
— Дядя Саша, да вы же его не кормите дома, он у вас сам кормится, чем
попало!
— А вот на охоте он знает, какой он нужный и важный. Ты вот сегодня
несколько белочек принёс, а он знает, что если бы с ним пошёл, то и
белок было бы больше, и соболя, глядишь, убил бы.
— И что теперь делать?
— Свари белок ему, из сегодняшних, сделай всё, как я тебе говорил,
принеси ему белок и уговаривай. Уговаривай, как человека, которого
обидел и который тебе нужен. А пока я с ним поговорю.
Так я и сделал. Принёс на чистой бересте Байкалу варёные тушки белок,
сел перед ним на корточки и начал уговаривать. Уговаривал, наверное, с
час, сам потом не поверил, когда на часы посмотрел, разговаривал, как с
человеком, извинялся и просил простить, говорил, как мы с ним будем
хорошо охотиться. Наконец, смотрю, Байкал голову поднял, посмотрел на
меня, вздохнул, встал и начал есть. Вы не поверите, когда он на меня
посмотрел и вздохнул, я так и понял, что он про себя подумал: «Ну ладно
уж, прощу на первый раз».
Наутро дядя Саша уехал на свой участок, а мы с Байкалом пошли на охоту.
Работал Байкал лучше некуда, и так всё время, пока мы жили с ним в
тайге, около месяца.
Всю жизнь помню, как я с собакой разговаривал, как с человеком, и как
пёс меня понял и простил.

33

Каждый вечер напротив только что основанного поста Владивосток летом
1860 года показывался тигр и плыл отфыркиваясь через бухту Золотой Рог,
ныне главную гавань города, на ночную охоту. Дистанция заплыва была
метров восемьсот, аккурат по линии ныне строящегося моста. Видимо, для
высаженной на зиму команды это было немалое развлечение, раз они
оставили об этом запись. Как и 150 тысяч нынешних обитателей полуострова
Чуркин, тигр имел несчастье жить по ту сторону бухты и был этим порядком
отрезан от внешнего мира. То ли высадившиеся люди его напугали, то ли
постоянная резиденция у него была такая, отделённая бухтой, но жил он
там, а охотился на другом берегу. Обходить пешком пятикилометровую бухту
он ленился, предпочитал вплавь. Но команда поста потихоньку отстреливала
его любимое стадо пятнистых оленей, и однажды голодный тигр стал
присматриваться к сторожевым собакам. После того, как от нескольких из
них остались окровавленные стальные цепочки, тигра подкараулили на
переправе и пристрелили.

Ничего смешного нет конечно пока в этой истории, но это контекст жизни,
в которой оказался прапорщик Николай Васильевич Комаров. Высадили его во
главе полуроты солдат строить этот пост и зимовать в нём без всякой
связи с внешним миром. К ноябрьским морозам команда успела срубить
казарму, кухню, офицерский дом из елового леса, нарубила дров на зиму,
отстреляла оленей и тигра, и могла наконец спокойно завалиться спать
хоть до апреля. Но прапорщик Комаров видимо верил в армейскую пословицу:
«хороший солдат – задолбанный солдат» (в нецензурном варианте только
слово «солдат» и останется). Всю зиму напролёт охреневшая команда
сверлила по окрестностям лунки квадратно-гнездовым способом и мерила
глубину верёвкой с грузилом, а заодно удила рыбу. Прапорщик предпочитал
отсиживаться в том самом офицерском доме из елового леса. Что он там
делал – историки спорят до сих пор. По официальной версии, чертил план
будущего города.

Прибывший весной майор Николай Николаевич Хитрово сначала был восхищён
тем, что все глубины Амурского залива были точно промерены за зиму, а
потом взбешён пропажей то ли полутора, то ли десяти вёдер казённого
спирта – тут источники опять-таки расходятся. По одной из версий, никто
до этого в пьянстве прапорщика Комарова не обвинял, а возвёл этот поклёп
майор Хитрово исключительно на почве ревности к своей супруге,
высадившейся вместе с майором. Здесь важны даты – восхищён был майор
прапорщиком начиная с апреля, а взбесился на него почему-то только в
июне. Что тут сказать? Настоящий прапорщик – то ли казённый спирт глушил
вёдрами всю зиму, то ли роман крутил с женой вышестоящего начальника всю
весну, то ли и то и другое успел, то ли ни в чём не повинен - и через
полтораста лет хрен разберёшься. Все глубины промерены, город
Владивосток основан – чего вам ещё надо?

34

В баре трое охотников рассказывают друг другу о своих успехах на сафари. Первый:
- На меня побежал носорог, я подпустил его на три метра - бабах! - наповал!
Второй:
- А я, когда охотился на слонов, подпустил одного на два метра и одним выстрелом завалил его.
Третий:
- А на меня помчался буйвол с наставленными рогами, ну, я в него - бух! - готов!
Тут в разговор встревает тщедушный мужичонка, сидящий за соседним столиком:
- Это все ерунда. Вот на меня лев зарычал, а я к нему подошел аж на полметра безо всякого оружия и обоссал его.
Все трое удивленно:
- Ух ты! И чем все закончилось?
- Тем, что я получил по морде от сотрудников зоопарка.

35

Идет как-то нарк по болоту. Вдруг: трах-ба-бах и шмякнулось
что-то об землю. Подходит, смотрит - утка подстреленная.
Поднял, дальше пошел. Подбегает охотник:
- Эй, парень, отдай утку!
- Hе, не отдам, я ее нашел.
- Отдай, я весь день на нее охотился!
- Hе, не отдам...
Спорят битый час. Наконец, нарк говорит:
- Давай так: кто кому больнее по яйцам врежет,
тот и утку заберет.
- Hу давай.
Разбежался нарк, да как двинет охотнику!
- Ох, круто... Давай теперь я тебе врежу.
- Да на х#й нужно! Забирай свою утку!

36

Петя гулял в лесу и нашел под кустом ежика. Он пpинес его домой и ежик
стал жить у Пети. Днем ежик спал, а ночью смешно топал по кваpтиpе. Он
любил пить молоко и гpызть соленые оpешки. Петины дpузья и
одноклассники заходили посмотpеть на ежика. Он им тоже очень нpавился.
Летом петина семья поехала на дачу. Ежика тоже взяли с собой. Hа даче
ежик стал жить в саду. Там он охотился на гусениц, жуков и чеpвяков.
Ежик пpиносил пользу саду и огоpоду, там пеpестали водиться кpоты. Еще
ежик очень любил купаться в тазу с водой. Пpи этом он смешно фыpчал и
плескался. К концу лета у ежика выpосли очень длинные колючки, лапки
покpылись чешуйками. Еще у ежика выpосли два pога, один спеpеди, дpугой
сзади. Глаза стали очень большые и фасетчатые. Ежик больше не купался в
тазу с водой.
И тогда все поняли, что Петя пpинес из лесу не ежика, а х#й знает что.

37

В баpе тpое охотников pассказывают дpуг дpугу о своих успехах на сафаpи.
Пеpвый:
- Hа меня побежал носоpог, я подпустил его на тpи метpа - бабах! - наповал!
Втоpой:
- А я, когда охотился на слонов, подпустил одного на два метpа и одним
выстpелом завалил его.
Тpетий:
- А на меня помчался буйвол с наставленными pогами, ну, я в него - бух! -
готов!
Тут в pазговоp встpевает тщедушный мужичонка, сидящий за соседним столиком:
- Это все еpунда. Вот на меня лев заpычал, а я к нему подошел аж на полметpа безо всякого оpужия и обоссал его.
Все тpое удивленно:
- Ух ты! И чем все закончилось?
- Тем, что я получил по моpде от сотpудников зоопаpка.

38

Заходит НР в турфирму и спрашивает агента, что у них есть экзотического.
А: Сафари не желаете?
НР: Да не... Там львов-то не видать - братки кругом...
А: А охоту на акул в Тихом океане?
НР: Тоска... В прошлом году охотился - акул нету, одни наши морды...
А: Тогда, может быть, в Альпы?
НР: А чо там?
А: Ну как же... Природа, солнце, горные козлы...
НР: Козлы?! Я же сказал, НАДОЕЛИ НАШИ МОРДЫ!!!

39

Окружив вышедшего из леса бравого охотника, ребята стали
просить его рассказать самый страшный случай из его жизни.
- Как-то я охотился в глухом лесу, - начал он свой рассказ,
- и вдруг сзади меня вырос огромный-преогромный медведь. Он
схватил меня и стал выжимать из меня последний дух. Тут
ружье выпало из моих рук, и знаете, что сделал медведь? Он
спустил меня, поднял ружье и воткнул его дуло в мою спину.
- И что же вы предприняли? - воскликнула притихшая аудитория.
- Что мне оставалось делать? - вздохнул тот. - Пришлось
жениться на его дочери. Оказалось, что это был ее переодетый
папаша!

40

Сидят за столом два охотника. Один из них молодой, а другой - бывалый. Тут
младший спрашивает бывалого:
- Скажи, друг, как ты охотился на медведя? Бывалый:
- Первым делом берешь двустволку, идешь в лес и находишь там берлогу медведя.
Потом расшевеливаешь ее стволом. Оттуда вылезает медведь. А ты в него из первого
ствола: "Бах!".
- А если осечка?
- Тогда из второго ствола: "Бах!".
- А если опять осечка?
- Тогда берешь дерьмо и замазываешь себе глаза.
- Хорошо, но откуда дерьмо-то взять?
- К тому времени оно уже обязательно появится.

41

Окружив вышедшего из леса бравого охотника, ребята стали просить его рассказать
самый страшный случай из его жизни.
- Как-то я охотился в глухом лесу, - начал он свой рассказ,
- и вдруг сзади меня вырос огромный-преогромный медведь. Он схватил меня и стал
выжимать из меня последний дух. Тут ружье выпало из моих рук, и знаете, что
сделал медведь? Он спустил меня, поднял ружье и воткнул его дуло в мою спину.
- И что же вы предприняли? - воскликнула притихшая аудитория.
- Что мне оставалось делать? - вздохнул тот. - Пришлось жениться на его дочери.
Оказалось, что это был ее переодетый папаша!