Дню ракетных войск и артиллерии посвящается!
Ми-8 плавно садился на футбольное поле части. Командир полка, в последний
раз поправив портупею, пошел на доклад.
- Товарищ генерал-лейтенант! В вверенной мне части происшествий не
случилось… - бодрым командирским голосом доложил наш полковник Макаров.
Винты вертолета еще вращались, из его чрева на зеленое поле высыпало
человек семь комиссии. К нам приехала «внезапная» проверка из штаба
армии. «Внезапная» - потому что о ней знал весь наш ракетный полк еще
неделю назад. Естественно в этот день в нарядах стояли самые толковые,
вся трава стала зеленой, а бордюры белыми.
- Так-с, с чего начнем? - спросил генерал-лейтенант. И дружно всей
комиссией пошли в расположение части.
- Смир-р-р-рна!!! Товарищ генерал-лейтенант, за время моего дежурства
происшествий не случилось. Дежурный по роте старший сержант Седов.
- Вольно! - ответил генерал.
- Вольна!!! - продублировал сержант.
Седову до дембеля оставалось всего ничего, и в этот ответственный наряд
его поставили как самого опытного, знали, что он не зарубится, как
говорили в части.
- Сколько служить осталось, сержант?
- Четыре месяца, трищ генерал-лейтенант!
- Понятно.
Глава комиссии был не первый год в армии и прекрасно понял, что Макарова
предупредили о проверке, раз в наряде у него «деды».
- Так… Ну раз тут у тебя все в порядке, давай посмотрим что на хоздворе, –
обратился он к командиру полка.
Хоздвор стоял немного на отшибе. За плацем, за столовой. Это был
обыкновенный свинарник, голов на тридцать. Кое-что из той свинины, что
здесь выращивалась, попадало не только в офицерскую столовую, но и на
солдатский стол. И главным на хоздворе был рядовой Загоруйко. Он
прослужил здесь уже полтора года, сам он был выходцем из Западной
Украины, но парнем был городским и до своей службы в армии о свиньях
знал только, что они источник сала. А еще у него дома осталась немецкая
овчарка, по кличке Ника, которую ему подарил дед на четырнадцатилетие.
Но сейчас не об этом. Будучи не первый день в армии, Загоруйко тоже
привел в порядок и свинарник и себя. Подворотничок сиял, бляха блестела,
- все как положено. В свинарнике тоже было относительно чисто, свежая
солома, чистые поилки… Хотя ему сказали, что вряд ли Он к тебе зайдет,
но все же… Ты смотри если что.
А генерал-лейтенант, поняв, что в части недостатков ему не найти, решил
докопаться хоть до чего-нибудь. Где самое грязное место? Правильно –
хоздвор. Еще на подходе к свинарнику было слышно как тридцать свиных
голов хрюкают и повизгивают, - шум стоял такой, что мама не горюй! И
запах! Запах!!! Вообще, запахом это назвать нельзя. Вонь, она и есть
вонь.
Дверь в свинарник открылась и на пороге показалась высокая, статная
фигура проверяющего.
- Смир-р-рна-а!!! - вскочил Загоруйко, и сделав четыре строевых шага
подошел к генералу на расстояние вытянутой руки. В этот момент в
свинарнике произошло нечто неимоверное! Все свиньи, услышав команду
своего свинаря, как одна замерли, и стояли не шелохнувшись, не произнося
ни звука!
- За время несения службы во вверенном мне подразделении происшествий не
случилось, старший по хоздвору рядовой Загоруйко!
- Вольно! – ответил генерал. Было слышно как муха на другом конце
свинарника бьется о стекло.
- Вольна-а-а!!! – продублировал Загоруйко, сделав шаг в сторону и назад,
как и положено по Уставу, давая проверяющему возможность пройти вперед.
После второй команды «вольно» свиньи опять начали двигаться и постепенно
все громче и громче издавать свои свинячьи звуки.
Генерал-лейтенант посмотрел на рядового, с тоской окинул взглядом
свинарник, молча развернулся и вышел. Выйдя из свинарника, он все также
молча направился к вертолету. Уже там, в вертолете, когда они были на
пути в штаб, его заместитель набрался храбрости и спросил:
- Товарищ генерал-лейтенант, почему комиссия покинула полк?
- Понимаешь, у них даже свиньи честь отдают…
На следующий день мы узнали, что наш полк получил оценку «отлично» по
боевой и политической подготовке, а рядовой Загоруйко – отпуск домой на
десять суток без учета проезда туда и обратно.
