6751
Кухни народов мира
Часть первая. Как я ел артишоки.
Мы с подругой отдыхали в небольшом средиземноморском отеле. Она была очень видная девушка с обаятельной улыбкой, поэтому за ужином наш столик обычно обслуживали не официанты, а метрдотель, мужчина в возрасте, которому это явно было по душе. С языками у меня вообще беда, подруга учила немецкий, который благополучно наполовину забыла, поэтому обычно изъяснялись жестами и улыбками.
Как-то за ужином метрдотель торжественно принес тарелку с незнакомыми овощами или фруктами. Размером чуть больше куриного яйца, на вид это напоминало зеленую сосновую шишку. Я потрогал это вилкой – вроде вареное, значит – овощ. Будем есть с помощью вилки и ножа. Метрдотель стоял неподалеку и с улыбкой наблюдал, по его довольному лицу было видно, что он принес деликатес. Сейчас отведаем! Аккуратно отделил ножом мясистую чешуйку, подцепил ее вилкой и отправил в рот. Начал жевать, а внутри чешуйки жесткие волокна, как пеньковые веревочки. Долго жевал, пытаясь их измельчить, но получилось только измочалить. Кое-как проглотил. «Ну как это на вкус?» - спросила подруга. «Как будто ивовую кору жуешь, и на вкус, и по консистенции. Сейчас еще попробую, может, я чего-то не понимаю?» И я отделил еще одну чешуйку и также отправил ее в рот. Продолжая разжевывать это, я посмотрел на метрдотеля. Он видел мои манипуляции, и на его лице отражалась мучительная борьба. Профессионализм и вышколенность, не позволяющие вмешиваться в чужие манеры приема пищи, боролись в нем с желанием подсказать и помочь. Все-таки он не выдержал, подошел к столу и, улыбаясь, показал, как надо есть артишок – взять лепесток, откусить снизу мякоть и отложить жесткую часть в сторону. Не могу сказать, чтобы это было безумно вкусно, но, по крайней мере – это можно было спокойно глотать.
Часть вторая. Йа – криветко.
Это было в небольшом городе в центре Сибири. Местный приятель, с которым мы там познакомились по общим делам, как-то позвал меня в ресторан и предупредил, что должны подойти две его знакомые. Одну из них, бывшую одноклассницу, он описывал в восторженных тонах: «У нее автомобиль – Теана. С мужем она недавно разошлась. А какое у нее крутое бедро! Сам увидишь.» И работа у нее была непыльная, но престижная и денежная – директор местного филиала одной организации. У него аж глаза разгорались, когда он про нее говорил, но – нельзя, одноклассница и с женой знакома. Мне стало интересно, кто же там придет?
В ресторан зашли две подруги, сразу стало ясно, про кого приятель рассказывал. Гламурная молодая женщина в стильном строгом платье, настолько строгом, что это уже граничило с вызовом, натуральная блондинка с зализанной прической. Бедро было действительно крутое, примечательное бедро, что уж там скрывать. Мы начали чопорно разговаривать, потом все-таки лед понемногу растаял. Через два часа мы уже договаривались встретиться завтра в ресторане уже вдвоем, вдобавок оказалось, что она нередко бывает в наших краях в синекурных командировках. Некоторый налет гламурности, легкого снобизма и большого желания показать, что она птица высокого полета, еще оставался, но это было уже неистребимо. Например, рассказывая, как она отмечала Новый год где-то в Европе с кем-то из приятелей, она так старательно несколько раз произнесла «в ПЯТИЗВЕЗДОЧНОМ отеле», что это уже вызывало невольную улыбку. Или то, как гламурно она оттопыривала мизинчик в сторону.
И тут черт меня дернул заказать тарелку с морепродуктами. Ее принесли, вместе с рыбой и морскими гадами лежали и креветки в панцире. Она сразу взяла вилку, и, со словами «О, креветки!» подцепила одну, положила в прелестный ротик и начала жевать. Вместе с панцирем. Я даже не успел ничего сказать, успел только удивиться. Пожевав креветку (примерно, как я артишоки) она незаметно выплюнула ее в сторону и тихонечко, себе под нос, произнесла «Тьфу, гадость». Огромным усилием воли я все-таки сумел подавить улыбку и сделать вид, что я ничего не заметил. В том, что человек не знает, что креветку положено чистить, не было ничего смешного, но там был слишком разительный контраст со старательно позиционируемым образом гламурной светской львицы, которая разъезжает по Европам и живет только в ПЯТИЗВЕЗДОЧНЫХ гостиницах. И перевести все в шутку было нельзя, чувство юмора у нее было в разы меньше чувства собственной избранности.
Подавить-то первую улыбку я подавил, пару минут сидел с совершенно постным видом. Но тут вдруг в памяти всплыла известная фраза «Йа криветко» и все, я сломался. Стоило взглянуть на нее, как сразу в голове огненными буквами всплывало: «Йа – криветко» и рот сам собой растягивался в улыбке. Пришлось быстро попрощаться и уйти.
Мы все-таки встретились с ней еще раз, я надеялся, что в этот раз сумею все-таки удержаться. Какое там! Проклятое «криветко» никуда не делось, я продолжал регулярно и некстати лыбиться. Это было свыше моих сил. Вряд она догадывалась о причине, надеюсь, она решила, что я просто идиот.
Часть третья. Греческий салат.
После того, как я попробовал греческий салат в деревенских греческих тавернах (там он называется по-другому, точно не «греческий»), он у меня служит в качестве экспресс-метода определения класса заведения в России. Обычно достаточно заказать в ресторане греческий салат, чтобы понять, что тебя там может ожидать. Если он приготовлен из спелых овощей, нарезанных крупными кусками, с крупными кусками сыра, и полит оливковым маслом, то, скорее всего, и остальные блюда там будут приличными. Если же он порезан кусочками среднего размера, то и кухня там почти наверняка будет средняя. Самый тяжелый случай, когда греческий салат порезан маленькими кусочками: заведение будет с претензией, цены при этом будут завышены, а кухня будет несъедобной.
|