Результатов: 23

1

В противовес хвалёной американской политкорректности редакция « Красной Бурды» разработала наши, российские правила мирного и ни для кого не обидного общения. Нельзя называть кавказцев кавказцами, надо говорить « тоже россияне». Евреев следует называть « умно-россияне» или « носато-россияне», чукчей « однако-россияне». В присутствии « тоже россиян» и « умно-россиян» надо стараться вообще не употреблять слова « нос», « шнобель» и их производных (« носяра», « носок», « шнобелище» и т. п.). Коммуниста нельзя называть « коммунякой». Можно « верный лениняка» или « марксюк эдакий». Боевика нельзя называть боевиком. Следует называть его « выходцем из подвала с поднятыми руками». Пожилого человека нельзя называть « стариком» или « старухой». Про таких людей следует говорить « близкий к финалу жизни», « живая реликвия», « говорящая руина». Не следует употреблять унижающее человека слово « бомж». Следует заменить его близким по смыслу, например: « житель теплотрассы», « гражданин Вселенной», « Ростропович», « Неизвестный», « пилигрим» и т. п. Во время спортивных соревнований нельзя обгонять на дистанции и тем более бить на ринге темнокожих и узкоглазых спортсменов, потому что это расизм. Запрещается показывать по телевидению тела 4-й степени обнаженности в соответствии со спецификацией ГОСТ 4788-8423-1043-99 « Тело обнаженное». В присутствии учителей, врачей и налоговых инспекторов некорректно обсуждать приобретение яхт, вилл, автомобилей. Умирающего следует называть « человеком, у которого проблемы со временем». Принимая на работу русского человека и отказывая вьетнамцу или таджику, знайте, что вы расист. Недавно, кстати, за такое посадили директора одного научно- исследовательского института (он не взял цыганку на должность замдиректора по науке). Не называйте богатых и уважаемых людей « новыми русскими». О них можно выразиться как о « конкретных людях», « серьезных людях», « счастливых обладателях шестисотых мерседесов», « людях, не экономящих на сотовом телефоне» Уступать женщине место в трамвае неполиткорректно, ведь этим самым вы как бы утверждаете, что женщина слабое существо, которое даже в трамвае не может постоять. Уступая место инвалидам, вы намекаете на то, что они неполноценны, а беременным на то, что заметили их беременность. Поэтому уступать место в трамвае НЕЛЬЗЯ НИКОМУ. Наоборот, выталкивайте женщин, детей, инвалидов с их мест, дабы они почувствовали себя равноправными. Дарить женщинам цветы вопиющая некорректность и даже сексуальное домогательство! Если женщине нужны цветы, она может сама их купить или вырастить на садовом участке. Категорически нельзя говорить в лицо жене, что она дура. Попробуйте более мягкие синонимы « киска», « зайчик», « ворона» и « овца». Некорректно следователю расспрашивать убийцу о том, как он убил жертву, ведь этот вопрос может ненароком заставить убийцу опять пережить тяжелые воспоминания и, в конце концов, может обозлить его. Некорректно кичиться перед кондуктором в трамвае своим проездным, ведь проездной наносит душевную травму кондуктору, которого, кстати, следует величать « менеджером по продажам билетов», « заместителем водителя по реализации», « коммерческим директором трамвая» или « официальным дистрибьютером Трамвайного Управления». Ну и, наконец, набившие оскомину вопросы « Где ты шлялся всю ночь?», « Откуда у тебя помада на рубахе, кобель?», « Где твоя зарплата, алкаш?» и т. п. должны быть заменены современными политкорректными формулировками « Доброе утро, любимый!», « Проходи, дорогой, завтрак уже на столе!», « Вот тебе 100 рублей на опохмелку, милый!», « Иди опять к своим дружкам, мой родной!!!»

2

История рассказанная Пригожиным про Ростроповича:
Однажды он спросил, почему вход в Эрмитаж называется посольским.
- Наверное через него входили послы.
- Нет, ответил Ростропович, через него выходили те, кого послали нахуй.

3

Марк Шагал и Мстислав Ростропович.

Они встретились впервые в Париже в 1971 году. Драгоценный подарок от той памятной встречи – шагаловская палитра с дарственной надписью на оборотной стороне: «Дорогому другу Славе от «дяди» Марка Шагала». Следующая встреча произошла вслед за драматическими событиями. 26 мая 1974 года Ростроповича, как он говорил, «вышибли из Москвы», а Вишневская с дочерьми последовала за ним в Париж спустя два месяца. К их приезду у Ростроповича не было назначено еще ни одного концерта и с деньгами, в основном одолженными, было нелегко. Марк Шагал и его супруга Вава (Валентина) Бродская, как немногие на Западе, понимали трагедию расставания Ростроповичей с родиной. Им хотелось помочь Ростроповичам справиться с тяжестью расставания с Родиной и друзьями. Шагалы пригласили их к себе в гости в Венс. Здесь, в студии, Шагал завершал двухлетнюю работу над мозаикой «4 времени года», предназначенной для Чикаго. Супруги упрашивали Ростроповичей присоединиться к ним на церемонии открытия мозаики. Ростропович согласился: “Ну, я же не могу отказать «дяде» Марку”.

М.Ростропович с Г.Вишневской прилетели в Чикаго, и маэстро успел коротко порепетировать, готовясь к выступлению. Концерт на приеме ознаменовался исключительным событием. За день до приёма, как рассказывал потом Ростропович, ему в гостиницу позвонила г-жа Натика Наст, дочь основателя известнейшего Американского Издательства Conde Nast и супруга бывшего вице-президента Нью-Йоркского Центра Музыки и Драмы, виолончелиста-любителя (банкира по роду своих профессиональных занятий) Джеральда Варбурга. Ростропович был знаком с Варбургом еще со времён его гастролей в США в 1956 г. Тогда же он впервые увидел легендарную виолончель Страдиварий La Belle Blond, 1711 года, на которой играл Варбург (На ней однажды, с позволения тогдашнего владельца инструмента виолончелиста Дюпора, пробовал играть император Наполеон и нанес ей, к ужасу всех присутствовавших, «рану», поцарапав инструмент шпорой. Г-жа Наст сообщила Ростроповичу, что ее супруг, умерший двумя годами ранее, завещал принадлежавший ему «Страдиварий» первому виолончелисту мира, т.е. никому иному, как Ростроповичу.

Ростропович неожиданно для самого себя предложил прислать инструмент в Чикаго с тем, чтобы он смог играть на нем на приеме. И, как это ни невероятно, перед самым концертом в гостиницу доставили из Лонг-Айленда знаменитый Дюпор. История до недавнего времени умалчивала о том, кто доставил инструмент в Чикаго. Оказывается, этими чудодеями были Михаил Барышников и его друг Хауорд Гилман. Ростропович играл на Дюпоре любимые им 3-ью сюиту Баха и фрагменты из 2-ой. После приема Шагал сказал: «Ростропович всегда играет так, что Бах и Моцарт были бы счастливы».

Художник и музыкант прекрасно понимали друг друга, в их характерах было много неожиданно сходного. Но были и черты несходства. Ростропович любил рассказывать анекдоты и сочинять небылицы, некоторые из которых разнесли по миру его доверчивые почитатели. Здесь уместно напомнить, как на вопрос, что является главным в его восприятии мира, Ростропович в шутку заметил: “feedle, friends, food, females, and fodka”, что позднее превратилось в знаменитые «5f». А вот Шагал отнесся к аналогичному вопросу гораздо серьезнее. Его без всякого лукавства ответ был: «Моцарт, Бог, цвета”.

Друзья продолжали встречаться и дальше. К 90-летию художника, в 1977 году, представился особый случай, и Ростропович стал инициатором юбилейного концерта в Ницце. Последние почести великому другу Мстислав Ростропович отдал в день его похорон, 1 апреля 1985 г., организовав вечер памяти Шагала во Французской Опере.

4

В конце 60-х годов, когда Ростропович осваивал профессию дирижёра, ему дали на пробу провести в Большом театре спектакль "Евгений Онегин". Ростропович дирижировал, но формально художественным руководителем спектакля был главный дирижёр Борис Хайкин.
На аплодисментах Ростроповичу показалось, что чуть-чуть овации не добирают, он побежал в ложу и вывел за ручки Хайкина, уже пожилого человека. В зале начались такие овации, которых Хайкин никогда не слышал. "Очевидно, меня приняли за Чайковского", - подытожил он.

5

Изгнанный в 1974 году из Советского Союза Мстислав Ростропович после того, как он приютил на своей даче Александра Солженицына, вечер и ночь падения стены наблюдал по телевизору в своей квартире в Париже. BBC и другие телеканалы вели прямую трансляцию. «Смотрел, пил и плакал», – вспоминал Ростропович об этой ночи.
Тогда же, ночью, он начал обзванивать друзей по обе стороны бывшего «железного занавеса». Одного из них – французского банкира и предпринимателя Антуана Рибу – он без труда подбил на полет в Берлин:
«Едва я увидел, как ломают эту проклятую стену, я сказал другу Антуану, имеющему свой самолет: «Завтра я должен быть в Берлине». Схватил виолончель, и мы полетели. Я играл и смотрел на вдохновенные лица молодых немцев. Многие плакали от счастья. И я не мог сдержаться… Ведь эта стена стояла между двумя мирами моих друзей. Даже для немцев эта стена, возможно, значила меньше, чем для нас с Галей. Какое счастье было видеть, что эта проклятая Берлинская стена – символ двух враждующих половин планеты – рассыпалась в прах! Этот день 11 ноября 1989 года в Берлине стал для меня самым великим событием со времен победного 9 мая 1945-го».

6

Когда в 1942-м в эвакуации не стало отца, у меня началась депрессия, я не хотел больше жить. Вот тогда-то меня и стали брать с собой на гастроли артисты Малого театра оперы и балета. Они хотели меня спасти. 3имой, в жуткий холод, они отправились в Орск с мальчиком, тащившим за спиной казённую виолончель номер восемь.

Нас ехало шестеро, я всех помню по именам. Там были Ольга Николаевна Головина, солистка, Изя Рубаненко, пианист, аккомпаниатор, Борис Осипович Гефт, тенор, мой опекун в дальнейшем, Коля Соколов и Светлана Шеина — пара из балета, взрослые люди, заслуженные артисты. И я. Вошли мы в общий вагон, мне досталась боковая полка, на которую я и лёг, потому что ехали мы в ночь. И сразу же погасили свет в вагоне, и каждый из взрослых стал не раздеваться, а, напротив, что-то дополнительно на себя надевать. Потому что одеяльца нам выдали прозрачные.

Мне нечего было на себя надеть, да и та одёжка, в которой я пришёл, была аховая. Я скорчился под своим одеяльцем, и поезд тронулся. Я никак не мог согреться и понял, что уже не согреюсь, в вагоне становилось всё холоднее. Ночь, мрак, как в каком-то круге ада, умерший отец позади, впереди неизвестность, я еду куда-то никому не нужный. И я, помню, подумал, как было бы замечательно сегодня во сне умереть. И перестал сопротивляться холоду.

Проснулся я в полной темноте, оттого что мне было жарко. Одеяло стало почему-то толстым и тяжёлым. Я пальцами в темноте начал перебирать его и обнаружил, что всего на мне лежит шесть одеял. Каждый из ехавших со мной, не сговариваясь, в темноте укрыл меня собственным одеялом.

Позже, когда меня уже лишили гражданства, я говорил друзьям, которые требовали от меня злобы: а вот за эти одеяла я ещё не расплатился. И, может быть, никогда не расплачусь. Вот эти пять артистов, мой отец и масса других людей, согревавших меня каждый по-своему, — это и есть моя страна, и я ей должен до сих пор.

Мстислав Ростропович

7

Однажды Ростропович в жюри какого-то международного конкурса поставил одному музыканту низкий балл.
Ему говорят:
- Мстислав Леопольдович, почему? Это же такой крепкий музыкант!
Ростропович:
- Это член должен быть крепким, а музыкант должен быть тонким!

8

БАЙКИ ВОКРУГ МСТИСЛАВА РОСТРОПОВИЧА

ЭКЗАМЕН
Студент консерватории Слава Ростропович, после победы во Всесоюзном конкурсе музыкантов-исполнителей, был переведён со второго курса сразу на пятый. Кроме этого, его ещё выдвинули кандидатом для занесения на Доску почёта.
Но для успешного окончания консерватории Ростроповичу нужно ещё было сдать государственный экзамен по истории коммунистической партии.
Слава утешал преподавателей:
— Не волнуйтесь. Я зайду в комиссию, сделаю шаг вперед, два шага назад и спрошу: «Что делать?»

ПРЕДСТАВЬТЕ СЕБЕ...
Как-то репетируя с оркестром сюиту, где была очень простая и печальная мелодия у виолончелей, Ростропович никак не мог добиться от музыкантов нужного звучания...
— Представьте, что эту мелодию играет любитель, допустим доктор, который вернулся после трудного рабочего дня домой, — сказал оркестрантам Ростропович. — Он поставил десять клизм, осмотрел восемь задних проходов и ему сейчас хочется отдохнуть. Он сидит и играет на виолончели страшно фальшиво, но получает от этого огромное удовольствие... Вот и вы, дорогие товарищи, играете столь же фальшиво, но с той разницей, что на ваших лицах удовольствия не видно...

«ЛОСОСИНА!»
Мстислав Ростропович репетировал с оркестром Пятую симфонию Прокофьева. Чтобы добиться нужного результата, он сказал музыкантам:
— Представьте себе: коммунальная кухня, стоит восемь столов, восемь примусов, каждый скребёт на своем столе, никто не слушает друг друга, стоит страшный шум. И вдруг кто-то снизу кричит: «Лососину дают!» Тут все всё бросают и кидаются вниз, в магазин...
Посмеявшись, вернулись к репетиции, и когда заиграли снова и дошли до нужного места, Ростропович крикнул в паузе:
— Лососина!
И, действительно, музыканты «рванули» за ней необыкновенно эффектно...

«ЕЩЁ НЕ ВСЕ УМЕРЛИ...»
Коллега Ростроповича, занимавшая ответственный пост в консерватории, обратилась к нему как к зав. кафедрой виолончели с просьбой: «Мстислав Леопольдович, нельзя ли и мне преподавать на кафедре, получить сольный класс?» Ростропович отвел её в сторону и громким шепотом сказал: «Лапочка, ещё не все умерли, кто тебя слышал». Прошли годы, эта дама решила провести мастер-класс в Париже, а Ростропович пришёл и записался первым в список на класс. Она, конечно, узнала об этом и не рискнула приехать.

«ОНА МУЖСКОГО РОДА..»
— Мстислав Леопольдович, почему вы выбрали в своё время виолончель? — спросили как-то у Ростроповича.
— Потому что я её полюбил, как женщину. Только много лет спустя я узнал, что во французском языке слово «виолончель» — мужского рода. Я был потрясён! Если бы я об этом узнал, когда приобщался к музыке, то неизвестно, какой бы инструмент я выбрал...

9

Новый русский показывает свой новый дом гостям. Пришли в картинную галерею. Хозяин хвастается: - Вот эту картинку Ростропович нарисовал. А вон ту, значит, зелененькую - Хворостовский намалевал. А это вот Спиваков постарался, и ещё вон ту в углу тоже. Один из гостей: - Дык, вроде они музыканты? - Вован, когда я говорю человеку "рисуй", он рисует!

10

Когда Мстислав Ростропович регистрировал в районном загсе по месту прописки Вишневской свой брак, регистраторша сразу узнала знаменитую солистку Большого театра и поинтересовалась, за кого же она выходит замуж. Увидев довольно-таки невзрачного жениха, регистраторша сочувственно улыбнулась Вишневской, а с трудом прочитав фамилию "Ро... стро... по... вич", сказала ему:
- Ну, товарищ, у вас сейчас есть последняя возможность сменить свою фамилию...

14

Крутой авторитет водит гостей, показывает свой новый дом. Пришли в картинную галерею. Хозяин хвастается:
— Вот эту картинку Ростропович нарисовал. А вон ту, значит, зелененькую
— Хворостовский намалевал. А это вот Спиваков постарался, и еще вон ту в углу тоже.
Один из гостей не понял:
— Дык вроде они музыканты?
— Вован, когда я говорю человеку "рисуй", он рисует!

15

У подруги сыночку 2 годика. Беспокоится, что тот говорит меньше слов, чем его сверстники. Как-то вечером напрягла мужа: - Поучил бы пацана новым словам, пока ужин готовлю.
Папашка послушно усадил детёныша на колени и… слегка подзавис, соображая какое такое слово разучить. Задумчиво скользнул взглядом по телику, где самозабвенно наяривал Ростропович.
- Ну, парень, давай скажи: рас-тра-по-вич!
Чадо озадаченно, а подруга изумлённо посмотрели на папу. Кажется и Ростропович тоже.
- Сынок, ну давай, - расс-трра-по-вич!...
Сын, открыв рот, не отрываясь смотрел на отца, - и молчал.
Родитель не унимался: - Расс... Расс… Расс…
И уже почти отчаявшись: - Ну, давай, сын, не подведи, вон мама смотрит, - Расс!...
И тут пацан чётко выдал: - ДВАСС!!!

16

МСТИСЛАВ РОСТРОПОВИЧ ШУТИТ...
В мае 1971 года в четвертьфинальном матче претендентов на шахматную корону, проходившем в канадском Ванкувере, советский гроссмейстер Марк Тайманов с разгромным счётом 0:6 проиграл американцу Роберту Фишеру. Но на этом его неприятности не закончились. По возвращении на таможенном посту в аэропорту "Шереметьево" у Тайманова изъяли парижское издание "В круге первом" запрещённого в СССР Александра Солженицына, а уже в июне Комитет по физической культуре и спорту при Совете министров СССР специальным решением лишил его звания "Заслуженный мастер спорта СССР" и вывел из состава сборной "за неправильное поведение и грубое нарушение таможенных правил".
Узнав об этом, знаменитый виолончелист Мстислав Ростропович пошутил: у Солженицына новые неприятности - у него нашли книгу Тайманова "Защита Нимцовича".
Ростропович вообще был человеком с юмором. Вспоминал, например, как по молодости, будучи уже лауреатом международных музыкальных конкурсов, гастролировал где-то в провинции, увидел объявление о приёме в музыкальное училище, пошёл на экзамен - и получил "четвёрку".

18

После поездки в США Мстислава Ростроповича вызвали в Особый отдел Министерства культуры и спросили:
- Мстислав Леопольдович, как вы посмели оставить принимающей стороне программу ваших будущих гастролей, не согласовав ее с нами?
- Да, знаете..., как-то..., а что, нельзя?
- Вы еще спрашиваете! Немедленно напишите новую программу. Здесь же! Сейчас же!
Ростропович сначала растерялся, потом обозлился и написал:
Моцарт, концерт для виолончели с оркестром (Моцарт никогда ничего для виолончели не писал). Беллини. Соната для виолончели, флейты и клавесина (та же история) Риталлани. Концерт для виолончели соло (такого композитора вообще в природе не существует).
Минкульт одобрил выбор маэстро, красиво распечатал список типографским способом и, заверив у министра, отправил в США. По словам Ростроповича, принимающая сторона чуть не уволила двоих сотрудников за то, что те не смогли отыскать вышеуказанное произведение Моцарта даже в Зальцбургском архиве, а генеральный менеджер чуть не сошел с ума, пытаясь вспомнить мелодию беллиниевской сонаты. Ни у кого не возникло сомнений в существовании всей этой музыки, т.к. заявка было подписана Ростроповичем и заверена министром культуры Фурцевой.
Говорят, по вскрытии этой шуточки, в Штатах хорошо посмеялись.

19

После триумфальных гастролей в Соединенных Штатах Ростроповича пригласили в советское посольство и объяснили, что львиную долю гонорара он должен сдать в посольство. Ростропович возражать не стал, он только попросил своего импресарио Юрока купить на весь гонорар фарфоровую вазу и вечером доставить ее в посольство, где был назначен прием. Доставили немыслимой красоты вазу, Ростропович взял ее, полюбовался и... развел руки. Ваза, ударившись о мраморный пол, разлетелась на кусочки. Подобрав один из них и аккуратно завернув в носовой платок, он сказал послу:
- Это - мое, а остальное - ваше...

21

Крутой авторитет водит гостей, показывает свой новый дом.
Пришли в картинную галерею. Хозяин хвастается:
- А вот эту картинку Ростропович нарисовал. А вон ту, значит,
зелененькую - Хворостовский намалевал. А это вот Спиваков
постарался, и еще вон ту в углу тоже.
Один из гостей в непонятках:
- Дык вроде они, типа, музыканты?
- Вован, а когда я говорю человеку "рисуй", он рисует!

22

Идет Ростропович по улице, во все горло распевает:
"Галина Бланка -
Буль-буль, буль-буль,
Галина Бланка -
Буль-буль, буль-буль".
Встречает его Ельцин и спрашивает:
- Ты чё, старый, супа, что ли, переел?
- Да нет, стерву свою утопил, за то, что в блондинку перекрасилась!

23

После поездки в США Мстислава Ростроповича вызвали в Особый отдел Министерства
культуры и спросили:
- Мстислав Леопольдович, как вы посмели оставить принимающей стороне программу
ваших будущих гастролей, не согласовав ее с нами?
- Да, знаете..., как-то..., а что, нельзя?
- Вы еще спрашиваете! Немедленно напишите новую программу. Здесь же! Сейчас же!
Ростропович сначала растерялся, потом обозлился и написал: Моцарт, концерт для
виолончели с оркестром (как известно, Моцарт никогда ничего для виолончели не
писал). Беллини. Соната для виолончели, флейты и клавесина (та же история)
Риталлани. Концерт для виолончели соло (такого композитора вообще в природе не
существует). Минкульт одобрил выбор маэстро, красиво распечатал список
типографским способом и, заверив у министра, отправил в США. По словам
Ростроповича, принимающая сторона чуть не уволила двоих сотрудников за то, что
те не смогли отыскать вышеуказанное произведение Моцарта даже в Зальцбургском
архиве, а генеральный менеджер чуть не сошел с ума, пытаясь вспомнить мелодию
беллиниевской сонаты. Ни у кого не возникло сомнений в существовании всей этой
музыки, т.к. заявка было подписана Ростроповичем и заверена министром культуры
Фурцевой. Говорят, по вскрытии этой шуточки, в Штатах хорошо посмеялись.