51

Какие-то очень странные процессы происходят в сознании отдельных индивидуумов. Они, конечно, и раньше происходили, но с каждым годом результаты видно все отчетливее. И чаще. Вот буквально сегодня:

Пошел к матери и тетке, они заказали им накупить всего. Накупил, стою в очереди к кассе. За мной стоит общего вида дяденька с одинокой бутылкой водки, а за ним – дама лет тридцати с огромной, полностью набитой тележкой. По старинной иракской традиции из нескольких касс работает только одна, так что очередь помаленьку прирастает.

Я мужику говорю: идите, дескать, вперед, у вас-то один пузырь, чего вам ждать, пока меня «посчитают». И тут вступает дама.
- А почему вы его вперед пропускаете? Почему он должен вперед проходить?! Пускай как все стоит!

Мужик мудро промолчал, я промолчал немудро. Я остекленел. Потом собрался с силами и говорю: А вам-то, леди, какая разница? Вы же все равно в очереди после нас.

Судя по лицу дамы, это ей в голову не приходило.

Но это еще что! Через час я иду уже от матери, спускаюсь в лифте. А в лифте, надобно вам знать, на полу была такая здоровая куча снега, как будто кто-то расчленял средних размеров снеговика. Все же люди приличные, воспитанные...

На первом этаже двери раздвинулись и явили мне супружескую пару годков так тридцати-тридцати пяти на вид. Вежливо поздоровавшись, я попытался выйти из лифта. Насколько мне известно, заветы предков гласят, что для того, чтобы куда-то войти, нужно подождать, пока кто-то выйдет (если конечно этот кто-то там есть). Но у пары, очевидно, были какие-то другие предки, потому что ни он, ни она с места не сдвинулись.

- Молодой человек, это ЧТО? – прокурорским тоном вопросил меня мужчина, указывая на снег.

«Спасибо, – думаю. – Давно меня не называли молодым, да еще и человеком».

- Это снег, – отвечаю любезно и пытаюсь все-таки мимо них протиснуться.

- А вы это НАМ оставили убирать? – саркастически спросила дама.

На некоторое время, признаться, я утратил высшие когнитивные функции. Приехал чувак сверху, в зубах сигарета незажженная, под ногами — снег. «Вы и убили-с».

Я, в сущности, человек очень терпеливый. Поэтому тезисно, по пунктам, не прибегая к излишне сложным словесным конструкциям, я объяснил, что при всем желании не могу быть автором этой инсталляции.

Ну то есть это мне так казалось, что я объяснил. Потому что прозвучало контрольное в голову: Нет, и КТО это тогда должен убирать?!

Я спасся бегством.

P.S. Кто-то произошел от обезьяны, кто-то — от Адама и Евы. Я, например, от кота произошел. У меня и отчество — Смилодонович. А некоторые люди произошли от сваебойной машины.

1149 +

52

Вот уже почти двадцать лет во время обеденного перерыва читаю истории с этого сайта. С удовольствием перечитываю творения «некто Леши», «ракетчика» и других. Захотелось и самому рассказать о некоторых случаях из своей военной службы.

ЗАКОНОВ ФИЗИКИ НИКТО НЕ ОТМЕНЯЛ
В далеком 1968 году я поступил учиться в Высшее Военно-Морское Училище радиоэлектроники им. А.С. Попова. Поступление было очень сложным. Абитуриенты приезжали с разных концов Советского Союза и формировались в группы или «потоки» по 100 человек в каждом. Так вот, примерно на 600 мест было 48 потоков, т.е. конкурс составлял 8 человек на место. А с учетом «справочников» (тех, кто в прошлом году не прошел по конкурсу и приехал пробовать свое счастье в этот год), конкурс доходил до 9-10 человек.
Среди поступающих был некоторый процент халявщиков – тех, кто за счет военкомата приехали на две недели посмотреть Ленинград. Но основная масса билась за поступление на «полном серьезе». О накале страстей можно судить по тому, что на последнем экзамене по физкультуре при сдаче плавания в воду прыгали и те, кто, например, приехал из степей Казахстана, и совершенно не умел плавать. Что же касается физики и математики, битвы там были еще напряженнее, ведь проходной балл по трем экзаменам был 13-14.
В целом, уровень подготовки новоиспеченных курсантов был очень высоким. Но как это часто бывает, подготовка была, в основном, теоретической. А вот связать «науки» с жизнью мы должны были во время учебы в Училище. Вот про один такой маленький урок и будет рассказ.

ВВМУРЭ располагалось и располагается в Петродворце. При этом квартал Училища своим углом через дорогу примыкает к углу Верхнего парка. В те далекие времена были широко развиты нематериальные отношения. Вот и у дирекции парков и командования Училища были такие отношения, по которым курсанты часто участвовали в мероприятиях в Нижнем и Верхнем парках: больших уборках на территории парков, открытии и закрытии фонтанов и пр. Надо сказать, что в 60-х годах работы по реставрации петергофских парков были только в середине пути. Курсанты нашего Училища привлекались и для таких работ.
В один из дней конца августа человек 20-30 из нашей роты под руководством командира роты Анатолия Васильевича Д. была направлена в Верхний парк для решения важной задачи по установке мраморной скульптуры в восточный квадратный пруд. Мы восприняли предстоящую работу как развлечение: пройтись по городу вместо муштры на плацу, что может быть лучше. При этом никого не смущали новенькие робы, а особенно бескозырки без ленточек, выдававшие нашу полную сухопутность…
Для предстоящей работы все было готово: определены основные отрезки маршрута переноса статуи с чердака Большого дворца до островка с подстаментом в центре пруда, а на поверхности пруда качалась шлюпка, перебазированная с училищной шлюпочной базы, находившейся в Нижнем парке.
Командир разбил нас на несколько групп по шесть человек, провел инструктаж по технике безопасности и поставил на точки маршрута. Инструктаж по технике безопасности был очень нужен, ведь статуя весила под двести килограмм и ею можно было запросто отдавить ноги. Да и нести ее было необходимо с крайней аккуратностью – все-таки произведение искусства! Однако инструктаж не предусматривал напоминания о законах физики, и в этом состояла, как показало ближайшее будущее, главная ошибка.
Я попал в группу переносчиков статуи с чердака. Нести статую по узкой винтовой лестнице оказалось безмерно трудно. Узкая лестница вынуждала нести статую на вытянутых руках. Статуя норовила вырваться и упасть на ступени лестницы, а заодно и на наши ноги. Поскольку такая перспектива нас совершенно не устраивала, мы стойко преодолели все трудности и не уронили драгоценную ношу.
На выходе из Большого дворца нас встретила очередная группа «носильщиков», которым мы и передали эстафету. Они совершено спокойно донесли статую до края пруда. Передача статуи на борт шлюпки прошла при полном командирском контроле, и, естественно, без каких-либо эксцессов.
На борту шлюпки статуя была уложена на дно, причем совершенно инстинктивно. Слово «инстинктивно» здесь звучит именно в плане действия без раздумий, ведь какой-никакой опыт подсказывал, что тяжелый груз надо размещать как можно ниже. Соответствующее понятие «метацентрическая высота» и его практическое использование мы узнали немного позднее на кафедре ТУЖК (теории устройства и живучести корабля).
А вот третий закон Ньютона, который в теории мы прекрасно знали еще со школы, сыграл с нами злую шутку. Этот закон говорит: «два тела взаимодействуют между собой, с силами, равными по модулю и противоположными по направлению», а если по-простому «…для каждого действия есть равное противодействие». Вроде бы, все ясно, но пока ты сам лично не прочувствовал это противодействие, закон остается только теорией.
Вот и в нашем случае, непрочувствованный закон был забыт. Когда шлюпка прибыла к островку, все курсанты бросились принимать статую. Закрепить шлюпку никто и не подумал (а, может быть, все побоялись оказаться под поднимаемым грузом). Но как бы то ни было, закон начал действовать с неумолимой силой: при передаче статуи шлюпка начала потихоньку отходить от островка.
Все остальное напоминало замедленные кадры немого кино: на берегу все застыли, слова застряли в горле. И с каждым сантиметром увеличивающейся полосы воды между шлюпкой и островком, лица наблюдателей вытягивались и вытягивались. Ситуация обострялась с каждой секундой, но никто из главных действующих лиц и не подумал ее исправить, все старались удержать статую. Ну, а наблюдающие так и не смогли вымолвить ни одного слова.
Все закончилось в тот момент, когда статуя и все, кто ее поддерживал, практически одновременно упали в воду. Среди живых жертв не было – бассейн пруда был неглубоким. А вот статуя при падении «потеряла» руку.
Как вытаскивали статую и водружали ее на подстамент, в памяти не осталось. Но в течение последующих пяти лет обучения при посещении Верхнего парка мы всегда отмечали, что склеенная рука статуи является результатом нашего недостаточного опыта по применению законов физики.
Случай этот врезался в память, и когда двое моих сыновей учили в школе соответствующий раздел физики, принцип «действие равно противодействию» я всегда иллюстрировал этим случаем. Подрастает внучка, скоро и ей надо будет рассказывать про статую.
Привет однокашникам из «деменинской» роты!
Ф.АВН

1340 +

53

Беспорядочный секс, изощренное насилие и постоянная борьба за власть. Не существует такого преступления или извращения, которое не совершили бы несколько сотен персонажей, связанных сложным разветвленным сюжетом и родственными узами. Непрерывный экшен. Ради совокупления они обманывают, предают и убивают, а секс главный способ отомстить, получить власть и богатство. Многочисленные бастарды постоянно апеллируют к своим могучим покровителям, коррупция проникла во все эшелоны власти, а бессудные расправы обычное дело. Именно так в далеком советском детстве я прочитал оригинальные (в смысле, не адаптированные для детей) древнегреческие мифы. Вот умели же люди закрутить сюжет! С тех пор смотрю на современные сериалы несколько свысока.

840 +

54

Народный врач Дегтярев
О его мастерстве хирурга, универсальности врача, рассказывали легенды, которые оказывались реальностью, и реальные истории, похожие на легенды.
Прокопий Филиппович Дегтярёв возглавлял Барановскую больницу три исторические эпохи – довоенный период, послевоенный и развитого социализма. С 1935 по 1974 год, с перерывами на Финскую и Великую Отечественную войну исполнял он обязанности главного врача.
Предоставим слово людям, его знавшим.
Анна Григорьевна Романова 1927 года рождения. Медсестра операционного блока Барановской больницы с 1945 по 1989 год.
В июне 45 года после окончания Егорьевского медицинского техникума меня распределили в Барановскую больницу. Прокопий Филиппович ещё с фронта не вернулся. И первую зиму мы без него были. Всю больницу отопить не могли – дров не хватало. Мы сами привозили дрова из леса на санках. Подтапливали титан в хирургии, чтобы больные погрелись. К вечеру натопим, больных спать уложим – поверх одеял ещё матрацами накрываем.
Потом Прокопий Филиппович с армии вернулся – начал больницей заниматься. Сделал операционный блок совместно с родильным отделением. Отремонтировал двери-окна, чтобы тепло было. Купил лошадь, и дрова мы стали сами завозить, чтобы топить постоянно. Когда всё наладил – начал оперировать.
Сейчас ортопедия называется – он оперировал, внутриполостная хирургия – оперировал, травмы любые… Помню, - к нему очень много людей приезжало из Тульской области. Там у него брат жил, направлял, значит. После войны у многих были язвы желудка. И к Прокопию Филипповичу приезжали из Тулы на резекцию желудка. После операции больным три дня пить нельзя было. А кормили мы их специальной смесью, по рецепту Прокопия Филипповича. Помню, - в составе были яйца сырые, молоко, ещё что-то…
Позднее стали привозить детей с Урала. Диагноз точно не скажу, но у них было одно плечо сильно выше другого. Привезли сначала одного ребёнка. Прокопий Филиппович соперировал и плечи стали нормальные. Там на Урале рассказали, значит, и за 5-6 лет ещё двое таких мальчиков привозили. Последнего такого мальчика семилетнего в 65 году с Урала привозили. Уезжали они от нас все ровные.
Он был очень требовательный к нам и заботливый к больным. Соперирует – за ночь раз, еще раз, и ещё придёт, проверит – как больной себя чувствует.
Сейчас ожогами в ожоговый центр везут, а тогда всё к Прокопию Филипповичу. Зеленова девочка прыгала через костер и в него упала. Поступила с сильнейшими ожогами. Делали каркасы, лежала под светом, летом он выносил её на солнышко и девочка поправилась.
В моё дежурство Настю Широкову привезли. Баловались они в домотдыхе. Кто-то пихнул с берега. И у неё голеностопный сустав весь оторвался. Висела ступня на сухожилиях. Прокопий Филиппович её посмотрел, говорит: «Ампутировать всегда успеем. Попробуем спасти». Четыре с половиной часа он делал операцию. В моё дежурство было. Потом гипс наложили – и нога-то срослась. Долго девочка у нас лежала. Вышла с палочкой, но своими ногами. Даже фамилии таких больных помнишь. Из Кладьково мальчик был – не мог ходить от рождения. Прокопий Филиппович соперировал сустав – мальчик пошел. Вырос потом, - работал конюхом. Даже оперировал «волчья пасть» и «заячья губа». Заячья-то губа несложно. А волчья пасть – нёба «нету» у ребенка. И он оперировал. Какую-то делал пересадку.
Порядок требовал от нас, чистоту… Сколько полостных операций – никогда никаких осложнений!
Гинеколога не было сначала. Всё принимал он. Какое осложнение – бегут за ним в любое время. Сколько внематочных беременностей оперировал…
Уходит гулять – сейчас зайдёт к дежурной сестре: «Я пошёл гулять по белой дороге. Прибежите, если что».
…Сейчас легко работать – анестезиолог есть. Тогда мы – медсестры - анестезию давали. Маску больному надевали, хлороформ капали. И медсестра следила за больным всю операцию – пульс, дыхание, давление…
Надю Мальцеву машина в Медведево сшибла. У ней был перелом грудного, по-моему, отдела позвоночника. Сейчас куда-то отправили бы, а мы лечили. Тогда знаете, как лечили таких больных? – Положили на доски. Без подушки. На голову надели такой шлём. К нему подвесили кирпичи, и так вытягивали позвоночник. И Надя поправилась. Теперь кажется чудно, что кирпичами, а тогда лечили. Завешивали сперва их – сколько надо нагрузить. Один кирпич – сейчас не помню, - два килограмма, что ли, весил… И никогда никаких пролежней не было. Следили, обрабатывали. Он очень строгий был, чтобы следили за больными.
Каждый четверг – плановая операция. Если кого вдруг привезли – оперирует внепланово. Сейчас в тот центр везут, в другой центр, а тогда всех везли к нам, и он всё делал.
Много лет добивался газ для села. Если бы не умер в 77-ом, к 80-му у нас газ бы был. Он хлопотал, как главный врач, как депутат сельсовета, как заслуженный врач РСФСР…
А что он фронтовик, так тогда все были фронтовики. 9 мая знаете, сколько люду шло тогда от фабрики к памятнику через всё село… И все в орденах.
***
Елена Николаевна Петрова. Медсестра Барановской сельской больницы 06.12.1937 года рождения.
Я приехала из Астрахани после медучилища в 1946-ом. Направления у нас были Южный Сахалин, Каракалпакия, Прибалтика, Подмосковье. Тогда был ещё Виноградовский район. Я приехала в райздрав в Виноградово, и мне выписали направление в Барановскую больницу. 29 июля 56 года захожу в кабинет к нему – к Прокопию Филипповичу. Посмотрел диплом, направление. И сказал: «С завтрашнего дня вы у меня работаете». Так начался мой трудовой стаж с 30 июля 56 года и продолжался 52 года. С ним я проработала 21 год. Сначала он поставил меня в терапию. Потом перевёл старшей медсестрой в поликлинику. Тогда начались прививки АКДС (Адсорбированная коклюшно-дифтерийно-столбнячная вакцина - прим. автор).
У нас была больница на 75 коек. Терапия, хирургия, роддом, детское отделение, скорая. Рождаемость была больше полутора сотен малышей за год. В Барановской школе было три параллели. Классы а-б-в. 1200 учащихся. В каждой деревне была начальная школа – В Берендино, в Медведево, Леоново, Богатищево, Щербово – с 1 по 4 класс, и все дети привитые вовремя.
Люди сначала не понимали, - зачем прививки, препятствовали. Но с врачом Сержантовой Ириной Константиновной ходили по деревням, рассказывали – что это такое. Придём – немытый ребёнок. На керосинке воду разогреют, при нас вымоют, на этой же керосинке шприц стерилизуем, - вводим вакцину. Тогда от коклюша столько детей умирало!.. А как стали вакцинировать, про коклюш забыли совсем. Оспу делали, манту… Детская смертность пропала. Мы обслуживали Богатищево, Медведево, Леоново, Берендино, Щербово. С Ириной Константиновной проводили в поликлинике приём больных, а потом уходили по деревням. Никакой машины тогда не было. Хорошо если попутка подберёт, или возчик посадит в сани или в телегу. А то – пешком. Придём в дом – одиннадцать детей, в другой – семь детей. СЭС контролировала нашу работу по вакцинированию и прививкам, чтобы АКДС трёхкратно все дети были привиты, как положено. Недавно показали по телевизору – женщина 35 или 37 лет умерла от коклюша. А у нас ни одного случая не было, потому что Прокопий Филиппович так поставил работу. Он такое положение сделал - в каждой деревне – десятидворка. Нас распределил – на 10 дворов одна медсестра. Педикулёз проверяли, аскаридоз… Носили лекарства по дворам, разъясняли – как принимать, как это важно. У нас даже ни одного отказа не было от прививок. Потом пошёл полиомиелит. Сначала делали в уколах. Потом в каплях. Единственный случай был полиомиелита – мама с ребёнком поехала в Брянск, там мальчик заразился.
Вы понимаете, - что такое хирург, прошедший фронт?! Он был универсал. Оперировал внематочную беременность, роды принимал, несчастные случаи какие, травмы – он всегда был при больнице. Кто-то попал в пилораму, куда бежит – к нам? Ребенок засунул в нос горошину или что-то – сейчас к лору, а тогда – к Прокопию Филипповичу. Сельская местность. Привозят в больницу с переломом – бегут за врачом, а медсестра уже готовит больного. Я сама лежала в роддоме – нас трое было. Я и ещё одна легко разрешились, а у Зверевой трудные роды были. Прокопий Филиппович её спас и мальчика спас. И вон – Олег Зверев – живёт. Прокопий Филиппович и жил при больнице с семьёй. Жена его Головихина Мария Фёдоровна терапевт, он – хирург.
Раз в две недели, через четверг, он проводил занятия с медсестрами – как наложить повязку, гипс, как остановить кровотечение, как кровь перелить, - всему нас учил. Мы и прямое переливание крови использовали. А что делать, если среди ночи внематочная… Кого бы ни привезли – с переломом, с травмами… К нему и из Сибири я помню приезжали. Он всё знал.
Квалификация медсестёр и врачей – все были универсалы. Медсестра – зондирование. Он учил, чтобы мы были лучшими по зондированию. Нет ли там лемблиоза. Мы всеми знаниями обладали – он так учил. На операции нас приглашал смотреть. Он тогда суставы всё оперировал. Помню – врожденный дефект голеностопного сустава оперировал. Медсестёр собрал и врачей на операцию. Мальчик не мог ходить. Он его соперировал - мальчик пошёл.
…На столе у него всегда лежал планшет «Заслуженный врач РСФСР» и он выписывал на нем рецепты, назначения…
Какой день запомнился ещё – 12 апреля 1961 года. У нас через вторник проходила общая пятиминутка. Медсёстры докладывали все по отделениям, по участкам… И он вбегает в фойе больницы и прямо кричит: «Юрий Алексеевич Гагарин в космосе!» Он так нам преподнёс – все так обрадовались. И пятиминутки-то не получилось. Как раз все в сборе были. Большой коллектив! Одних медсестер 50 человек.
40 лет будет, как его не стало. Хоронили его все – барановские, Цюрупы, воскресенские, бронницкие, виноградовские… Такой человек! Мы сейчас говорим – почему мемориальной доски нет? Нас не станет – кто о нем расскажет. Нельзя забывать! Столько людей спас - они уже детей и внуков растят… Дети его разъехались, нечасто могут приехать, но люди за могилкой смотрят. Помнят его. И нельзя забывать!
***
Виталий Прокопьевич Дегтярев. Доктор медицинских наук, профессор Московского медико-стоматологического университета, Заслуженный работник высшей школы
Отец родился в Оренбургской области в крестьянской семье. Он и два его брата – Степан Филиппович и Иван Филиппович линией жизни избрали медицину. Отец учился в Оренбурге в фельдшерско-акушерской школе. Потом закончил Омский мединститут. В 1935 году он был назначен главным врачом Барановской больницы, в которой служил до конца, практически, своих дней.
Был участником финской и Великой Отечественной войн. На Великую Отечественную отец был призван в 42-ом. Это понятно, что в сорок первом Барановская больница могла стать прифронтовым госпиталем, и главный врач, хирург, был необходим на своём месте. А в 42, как немцев отбросили от Москвы, отца призвали в действующую армию, и он стал ведущим хирургом полевого подвижного госпиталя. Это госпиталь, который самостоятельно перемещается вслед за войсками и принимает весь поток раненых с поля боя. Отец рассказывал, что было довольно трудно в период активных боевых действий. По двое-трое суток хирурги не отходили от операционных столов. За годы службы в армии он провел более 20 тысяч операций. День Победы отец встретил в Кёнигсберге. Он был награжден Орденом Красной Звезды, медалью «За победу над Германией», юбилейными наградами, а ещё, уже в послевоенные годы, - Орденом Трудового Красного Знамени. Ему было присвоено почетное звание Заслуженного врача РСФСР.
После возвращения с фронта отец был увлечен ортопедией. Он оперировал детей и взрослых с дефектами верхних и нижних конечностей, плечевого пояса и вообще с любой патологией суставов. Долгое время он хранил фотографии пациентов, сделанные до операции, например, с Х-образными конечностями или с искривлённым положением стопы, и после операции – с нормальным положением конечностей. А в 60-х годах он больше сосредоточился на полостной хирургии.
Он был истинный земский врач, который хорошо знает местное население, их проблемы, беды и старается им помочь. Земский хирург – оперировал пациентов с любой патологией. Травмы, ранения, врожденные или приобретённые патологии…. Все срочные случаи – постоянно бежали за ним, благо недалеко – жил тут же. По сути дела, у него было бесконечное дежурство врача. На свои операции отец собирал свободных медсестер и врачей – это естественное действие хирурга, думающего о перспективе своей работы и о тех людях, которые с ним работают. И я у него такую школу проходил, когда приезжал на каникулы из института.
Он заботился о том, чтобы расширить помощь населению, старался оживить работу различных отделений и открыть новые. Было открыто родильное отделение. Оно сначала располагалось в большом корпусе. А потом был отремонтирован соседний корпус, и родильное перевели в него. Позже открыли ещё и инфекционное отделение. Долгое время было полуразрушенным здание поликлиники. Отец потратил много времени и сил на ремонт этого здания. Поликлинику в нём открыли.
Отец очень хорошо знал население, истории болезней практически всех семей, проживающих в округе. Когда я проходил практику в Барановской больнице, после приёма пациентов случалось советоваться с ним по каким-либо сложным случаям. Обычно он пояснял, что именно для этой семьи характерно наличие такого-то заболевания… И то, что вызвало моё недоумение, по всей вероятности является следствием именно этого заболевания.
Отца избрали депутатом местного Совета. И он занимался вопросами газификации села Барановское. Много сил отдал разработке, продвижению этого проекта…
Своей долгой и самоотверженной работой он заслужил уважение и признательность жителей округи. На гражданскую панихиду, которая была организована в клубе, пришли жители многих окрестных сел, а после нее гроб из клуба до самого кладбища люди несли на руках.
Он был настоящий народный врач.
***
Главе Воскресенского района Олегу Сухарю поступило обращение жителей села Барановское с просьбой установить мемориальную доску на здании Барановской больницы, в память о П.Ф. Дегтярёве. Ещё жители просили, чтобы в районной газете «Наше слово» была опубликована статья о Прокопии Филипповиче.
Доску глава заказал, место для неё определили, статью поручил написать мне, и в сегодняшнем номере газеты она опубликована. Текст вот этот самый, который вы прочли. В Барановском газету ждут.
Добавлю ещё, что когда приезжал в Барановское сфотографировать эту самую дореволюционной постройки больницу, разговаривал ещё с людьми, и каждый что-то о Прокопии Филипповиче хотел рассказать.
И ещё оказалось, что такие уникальные врачи разных специальностей и в разных больницах района ещё были. Мне их назвал наш уважаемый почетный и заслуженный главный врач станции переливания Станислав Андреевич Исполинов.
Но, получается, - в нашем районе минимум четверо, и в других районах должно быть так примерно. Писать о них надо. Рассказывать.

3366 +

55

Читая новости о некоторых поступках властьимущих диву даешься - что делает строительный олиграх, когда ему надо срочно впарить много недвижимости, а у покупателей нет денег - он заставляет государство заплатить за эту недвижимость и переселяет туда людей. В результате и волки сыты и овцы рады. В связи с такими новостями вспомнилась давнозабытая история как завуч, лишившись премии, начала поднимать успеваемость в школе.

В нашей школе успеваемость всегда была не на самом высоком уровне, потому что когда у тебя выбор футбол-хоккей с пацанами или учеба, то обычно выбиралось первое. С девочками ситуация не намного отличалась, разве что вместо футбола у них был сеанс коллективного макияжа или построение взрывов макаронной фабрики на голове по образцам из обрывков западных журналов. Исторически заводской район лимиты,что тут поделаешь -
генетика.

Комиссия РОНО пришла, как всегда, планово-неожиданно и прямо к накрытому столу в перегороженном, специально для этого случая, школьном буфете. В качестве официантов прислуживали девочки, проходившие практику на кулинаров в УПК. Закусив чем бог послал, а бог в тот день послал в школьную столовую: салаты оливье, ананасовый компот, жареную курицу, сервелат и торт наполеон к чаю "бодрость", комиссия отправилась исполнять свои прямые обязанности.

Стоит отметить, в то время государство еще тешило себя иллюзиями в способность научить сложным наукам человека даже против его желания и поэтому весь день 20 классов должны были писать контрольные по всем предметам. И без того низкая успеваемость была на грани пробития дна, потому что списать, когда в классе сидят проверяющие нереально. А с учетом того, что эти проверяющие должны были потом еще и проверять написанные контрольные, становилось совсем грустно. Понимали чем им это грозит и учителя и директор.

Но завуч недаром преподавала 20 лет химию.

Уже через десять минут после начала контрольных гордые проверяющие, по-одному и делая вид, что никуда не торопятся, отправились в туалеты. Через полчаса все четыре школьных туалета были заняты комиссией, рассевшейся на унитазах в полном составе. Кворум был собран. Грешили на ананасы, не наш сей деликатес, рассуждали они - не жили красиво, не стоило и начинать.

Периодически одинокий сотрудник роно выходил из кабинки, чтобы задумчиво помыть руки и отправиться исполнять свои обязанности, но по дороге ход мыслей увлекал его в другую сторону и он снова возвращался в царство фаянса.
Школьный завхоз баба Глаша только и успевала вешать в кабинках новые рулоны туалетной бумаги, специально приготовленной для комиссии. Но в те годы туалетная бумага в дефиците и когда туалетная бумага закончилась в ход пошли салфетки из столовой и даже промокашки из ученических тетрадей.

Шел третий час контрольной. Школьникам строго настрого запретили на перемене заходить в туалеты. Что создало у детей нездоровый ажиотаж и навело на мысли, что в туалетах происходит что-то странное. Школьные учителя улыбались - лишь самые стойкие сотрудники роно еще оставались в стенах школы, перемещаясь между туалетом и кабинетами.

Когда глава инспекции вместе с героическими остатками роно возложил проверку контрольных на школьных учителей и покинул школу, то всеобщей радости не было границ. Средний балл в школе абсолютно по всем предметам был не ниже 4. Такого прорыва система советского образования еще не знала. Пахло премиями и свежевымытыми туалетами. Все ликовали. Только завуч в своем кабинете, откинувшись на спинку стула и задумчиво улыбаясь о чем-то своем, тихо напевала песенку "мама и семеро козлят".

1571 +

56

Разговор двух масковских немолодых дам у подъезда пятиэтажки: «Нам правительство реинкарнацию обещает». Запутаться в мудреных иностранных словах для пожилых людей — обычное дело. Я даже подозреваю, что это делается специально с таким расчетом. Назвать что-то простое по сути чем-то сложным по форме вроде «реновации» — чтобы люди не могли разобраться и их было легче облапошить. Но на самом-то деле старушки правы. Ведь реинкарнация — это переселение душ! А именно переселением душ реновация и займется. И куда эти души вселятся, живые они будут к тому времени или уже, увы, мертвые — это другой вопрос. Хотя и самый главный.

827 +

57

-Кто нассал на пол, да!?
Вопль оскорбленного в лучших чувствах старшего менеджера заставил народ поднять головы.
-Прицел сбился, да? Калибровать надо, да? Молотком, (непереводимое тюркское заклинание)?!
Горячий, как и положено азеру, и возмущенный, как и положено сыну интеллигентного врача, ст. менеджер воздел руки к потолку.
Сотрудники ООО "Рога энд копыта" морщились и переглядывались. Коллектив тут подобрался в основном из приличных людей, к ссанью на пол не склонных. Жаль только, что приличный народ со временем стал покусывать сначала новеньких, потом собратьев по разуму, возрасту и стажу, и к моменту событий некогда дружное гнездо превратилось в змеиную нору.
Люди объединялись во враждующие группы по неясным признакам, группы по мере сил гадили друг другу. Страдало прежде всего дело. Работа страдала.
Юрист мог намеренно затянуть вычитку контракта, чтобы менеджер потом носился, как заведенный. Менеджер намеренно затягивал передачу пожеланий контрагентов юристу, чтобы тому приходилось ваять контракт поздним вечером, наматывая на кулак волосы с остатками мозгов. Никакие меры сверху не помогали. "РэК" занимался очень специфическим сложным оборудованием, абы кого на продажи не посадишь, так что выгнать всех нахер и набрать с улицы - не катило.
-Это, наверно, В.! У него камни в почках, вот и ссытся, как пьяный бык.
-Да удалили мне камни еще в том году! - рычал В. - Может у тебя простатит обострился.
-У голубеньких простатита не бывает. - прошипели из-за кулера.
-Пидора в зеркале увидишь! - обернулся сорокалетний отец двоих детей.
Закулерный шептун благоразумно промолчал.
Зато подключилось еще пол-офиса с взаимными подозрениями и обвинениями. Вакханалию оборвал замдиректора, объявив, что если "вы тут не прекратите ерундой страдать, сортир запру и будете бегать к метро".
Перспектива скакать к синим будкам через улицу коллектив не вдохновила и он заткнулся.
Наутро В. и Простатит были замечены вместе в курилке за обсуждением проблемы, потом к ним подключился "четырехглазый, у которого минус восемь, он-же-ни-хрена-не-видит", на другой день к проблеме привлекли "молодого, который вообще не пойми что". Молодой отправился посоветоваться к тетке, которая была когда-то инженером-связистом, связистка обратилась за советом к подружке Зине, внук которой....
Через неделю, наверное, вся фирма была вовлечена в процесс ловли ссыкуна. Видеокамера на базе мобильника, дежурства по туалету, проверка за каждым выходящим, новые идеи, выдумки, обсуждения.
К концу февраля гадюки убрали зубы, сплюнули яд и обратились - максиум - в ужиков. Атмосфера разрядилась, запахло весной, народ подружился. На пол больше никто не ссал, работа выровнялась, пакости забылись.
В середине марта в кабинет гендиректора зашел Закулерный Шептун, взятый на время декретного отпуска сотрудницы:
-Андрей Андреич, вы довольны результатом?
-Доволен да еще как! Что же вы сделали чтобы помирить моих чучел?!
Похабник скромно улыбнулся:
-Секрет профессии.
-Ну все-таки.. - настаивал директор, отсчитывая рыжие купюры. - Николай Михалычу вы не сознались, Александр Генадиевич до сих пор голову ломает, бедный. Что же у вас за профессия секретная?
-Дрессировщик. Я вообще-то из цирковых был, пока левушка мной закусить не вздумал. А секрет.. Ну ладно. В общем это я раза два - три поссал мимо унитаза. Видите ли, - дрессировщик не пересчитывая сунул в карман солидную пачку - Животные обычно объединяются по принципу "вместе для лучшей жизни", а вот люди охотнее дружат "против кого-то". Я просто даю людям общего врага.

1532 +

58

Я хоть и не охотник, но тоже про охоту могу кое-что рассказать, где я вольно или невольно был практически главным действующим лицом, как например эта.
Давно это было, где-то зимой 1984 года. Я тогда был уже начальником узла связи, а по приказу вышестоящего начальства должен был сопроводить на стройку века БАМ двух молодых женщин, проектировщиков из Москвы, ведь у меня уже были налажены определённые связи с руководством БАМа, и я должен был свести их с нужными людьми.
Дорога практически пролегала тайгой, а мой водитель – заядлый охотник, больше глядел по сторонам, чем на дорогу, вдруг останавливается и говорит: «Вон норка сидит, бери монтировку, ты молодой, догонишь и убей её». И правда, не далеко от обочины сидит на снегу зверёк. Не скрою, меня охватил охотничий азарт, хоть и был я тепло одет, в унтах, полушубке, но выскочил и побежал на зверушку. Я достаточно легко её нагнал, и побежал рядом с ней. Наши пассажиры - женщины тоже её увидели, закричали, стали подбадривать криками.
А когда я уже бежал рядом с норкой, то увидел: как она беспомощно бежит по глубокому снегу, проваливаясь, с трудом выпрыгивая из него, и мне не представлялось сложным её ударить монтировкой, но мне не хватило духу это сделать. Я оказался выносливее, уже метров через пятнадцать норка выдохлась, остановилась в снежной лунке, и обречённо стала ждать своей участи. А из машины раздавались подбадривающие голоса: «Убей её! Убей!» Но рука уже не поднялась ударить это беззащитное существо, я повернулся и пошёл назад к машине. А женщинам сказал, что, дескать, нет смысла её убивать, так как уже начала линять. Водитель, а он мне уже в отцы годился, усмехнулся, но мой авторитет не стал подрывать, хотя на язык был остёр.
А уже в дороге он сказал всего несколько слов и я припомнил: ведь он был заядлый охотник, много рассказывал про охоту, скольких зверей завалил, особенно косуль, но тоже был случай, что не смог выстрелить почти в упор в оленя. Олень стоял в метрах пяти от него и смотрел на него, как ему показалось, печальными глазами. Ружьё, говорит, само и опустилось.

1078 +

59

Закрыл лыжный сезон сложным оскольчатым переломом голени со смещением, где-то в конце марта - начале апреля. Месяц провел в больнице: вытяжка, потом операция, еще месяц на больничном, после почти полгода на костылях. Теперь картина: лето, месяц июнь, жарища, я на костылях встречаю знакомую. Закономерный вопрос - "что случилось"? Не задумываясь, отвечаю: "катался на лыжах, сломал ногу". Дооооолгая пауза, затем очень осторожный (видимо, что-бы не будоражить психически больного) вопрос - так лето же? Пришлось объяснять.

1058 +

60

Иногда всё кажется таким сложным... Но это только до третьей рюмки.

647 +

61

Стройбат отдыхает…
Часто в историях про армию всуе упоминается стройбат - мол, самые чмошные войска. И состав там сплошь жители кишлаков и аулов, и дисциплина у них не на высоте, и оружие им выдают никакое и, прочее, и прочее. Осмелюсь развеять общепринятое заблуждение. Есть, есть ещё один род войск, в сравнении с которым стройбатовцы просто полк кремлёвской охраны! Я отслужил в этих войсках в конце 60-х годов – день, в день два года(призвали 13-го декабря и дембельнулся в этот же день через два года). Ладно, хватит интриговать читателя – это железнодорожные войска.
Сразу и категорично оговорюсь – сужу только по своему батальону. Обобщать на все войска не решусь. Хотя… Думаю, наш батальон был не самый худший в войсках, так как постоянно трудился вблизи Москвы. Мы, например, тянули железнодорожную ветку Монино-Фрязево.
Честно сознаюсь: идти в армию не хотел. Считал, что даром, впустую, на ветер выброшу из жизни два года. Компания у нас была такая не очень правильная, где только и говорили о том, как откосить от армии. И только потом, с годами я понял – это были лучшие годы в моей жизни.
Забрили меня в 20 лет. Нет, я не косил. Просто учился в вечерней школе и военкомат сам, без всяких там звонков и заносов отсрочивал мой призыв 2 раза. Да, были времена… Нынешнее поколение, наверное, и не слышало о вечерних школах.
Попал я в учебный полк, в школу младших специалистов. Там было много специальностей – даже машинист тепловоза, но я выбрал шофёра. Готовили нас полгода. В полку - да, дисциплина была на высоте: всё чётко и строго по уставу. Кормили нормально – каждый день мясо, рыба, масло сливочное и тому подобное. Дедовщины здесь по определению не могло быть, ведь это же учебный полк и контингент каждые полгода обновлялся. «Застареть» просто никто не успевал. Да, было всё: молодость и здоровье, отсюда неуёмное желание куролесить, смеяться и хохмить. Единственно чего не хватало, так это сна. Да, да, всё как положено: отбой в 22 и подъём в 6 утра. И всё равно этих 8 часов не хватало. Поэтому для нас политзанятия по пятницам и кино по субботам и воскресеньям в Доме офицеров, были самыми желанными. Каждую пятницу, после завтрака вся рота – пять взводов по 33 человека в каждом – собиралась в коридоре казармы на политзанятия. Происходило это так: каждый солдатик брал свой табурет (у нас кроме табурета была ещё и тумбочка в личной собственности) и пулей бежал в коридор занять удобное место. А удобными считались все места, кроме первого ряда. Ну, самыми шикарными, само собой, считались места у стены, рядом с батареями отопления. Со стороны это действо выглядело так: по длиннющему коридору вдоль сидящей ровными рядами роты размеренно, что-то бубня, шагал майор-политрук. Первые ряды солдатиков сидели прямо, а все остальные за ними – крепко спали, уткнувшись в спины передним. Последний же ряд, что у стены с батареями, лежал на полу, прижавшись к батареям. Так же мы использовали и киносеансы по субботам и воскресеньям. Доводят нас строем до Дома офицеров, командуют «разойтись!» и мы наперегонки ломились в кинозал, на последние ряды, а лучше на балкон и тут же отрубались. Ништяк! Два часа полноценного сна!
Об оружии в полку. ВЕСЬ полк был вооружён исключительно карабинами СКС Симонова. Мы даже на охрану штаба наших, ж/д войск ездили в Москву с карабинами. Ну, в том 1967 году так было. И в оружейке у нас стояли только карабинчики да цинки с патронами. И н и ч е г о больше! Даже касок нам не полагалось. Точно также был вооружен и наш батальон, в котором я оттрубил оставшиеся полтора года. Более того, нам даже на теоретических занятиях ничего не рассказывали о других видах вооружений, военной техники и прочих орудиях убийства. Пострелять нам дали всего один раз за полгода службы – перед принятием присяги. Естественно, не было занятий ни теоретических, ни полевых по тактике боя в наступлении, обороне… Вот вспышку слева-справа и бег в противогазе репетировали до упаду.
Немного о солдатиках. Напомню – наш полк готовил младших специалистов по довольно сложным специальностям (связисты, шофера, крановщики, машинисты тепловозов и пр.), которые требуют знаний и интеллекта не ниже среднего. Именно по этой причине курсанты в основном были набраны из Украины, Белоруссии, со всех уголков России, Казахстана (русские в основном), Прибалтики, немного из Армении и Грузии. Жили мы дружно и весело, никаких межнациональных напрягов не было. Драку помню только одну, когда Саня Медведев из Казахстана поцапался с грузином – и то, на бытовой почве. Был ещё один грузин, пытавшийся поначалу задираться, но мы его быстро поставили на место. С тех пор и не возникал.
Увольнений никому, ни разу не давали, в самоволку никто не бегал, водку не жрал, не кололся и не курил травку. Некогда нам было этим заниматься. Верится с трудом? Но, так было.
Наконец, учёба закончилась и нас раскидали по батальонам от Владика до Западной Украины. Мы с Володей Грядуновым из Усть-Каменогорска попали в рязанский батальон. Формально батальон базировался в Рязани, но мы там находились всего пару месяцев (декабрь-январь) за полтора года службы. Всё остальное время прожили в палатках, так сказать, на «природе». Попали мы в батальон в момент, когда он только передислоцировался на новую точку ( на новый объект работы), поэтому палаточный городок ещё не благоустроили. Представьте: воды на бытовые нужды нет, приезжаешь на обед – жара, весь потный, руки в масле и соляре, а помыться не чем. Вместо столовой – скамейки и столы, врытые в землю. Под столами, в тени и грязи валяются свиньи. Поэтому, чтобы сесть за стол надо было пинками выгнать свиней из под стола. В первую ночь меня разбудили потоки дождя, хлеставшие на мою кровать через пустое палаточное окно… Потом, потихоньку обустроились: построили нормальную столовую, наладили местное водоснабжение, обустроили отхожие места, смастерили летний душ, и даже проложили центральную улице. Палатки так же довели до ума: пол и стены щитовые, в окнах стёкла, две самодельные печки-буржуйки, входной тамбур, несколько столов и ряды кроватей в два яруса. В каждую палатку помещался взвод, ну, нас было 30 рыл.
Дико мне было после учебки в полку, где всё по уставу, строго, правильно, вовремя, всё расписано по минутам, поэтому не надо напрягать голову раздумьями что делать, чем заняться, куда пойти… Там, тело и душа существовали раздельно: тело тебе не принадлежало, им кто-то командовал (налево, направо, бегом, отжался, подтянулся и т.д.), а душа была где-то там, далеко, вся в мечтах и грёзах о хорошем и вечном... И вот теперь мы в батальоне, в лесу, в палатках. С 8 утра до 6 вечера обыкновенное вкалывание – кто на самосвале (как я), кто на скрепере, кто на бульдозере или экскаваторе. Подъём в 6 утра остался, но принудительной зарядки уже нет. Утреннее построение превращено в планёрку, где получали распиздон за невыполнение плана, за поломки техники. После этого народ без строя брёл на завтрак. И в автопарк ( расположенный, кстати, за пределами лагеря) мы тянулись кому как вздумается.
Мы же автобат – шофера (исключительно на старых МАЗах 205-х, которые постоянно ломались) и бульдозеристы, которые, понятное дело, за смену становятся «немного» чумазыми. Поэтому нам кроме солдатского х/б выдавали спецовку отнюдь не военного покроя. И, главное, не следили и не указывали нам во что одеваться на работе. Картина нашего выхода на работу конечно живописная: по населённому пункту, вдоль шоссе на добрые полкилометра растянулась толпа молодых ребят, одетых вразнобой – кто в спецовке, кто в старой хебешке. Единственно, что в нас выдавало солдат так это пилотки и кирзачи. Вечером картина была ещё более красочной – назад брели мелкими группками или поодиночке те же фигуры, но уже расхристанные и чумазые. Самое забавное было в том, что в тоже время на стройку шли стройбатовцы. Так у них всё как положено в армии – одеты по форме и строем, с флажками по бокам и комвзвода сзади, замыкающим.
Вообще, наш автобат ничем не отличался от любой гражданской строительной организации, но главное сходство – план любой ценой. Ради выполнения плана комбат закрывал глаза на дисциплину, нарушение уставных норм, военную подготовку и прочее. Если план «горел», то объявлялась боевая тревога и мы сутками, без выходных его спасали. А чтобы эти боевые учения хоть как-то походили на военные, нам выдавали карабины без патронов. Мы их, естественно, закидывали под сиденье, чтоб не мешались.
О деньгах. Я слышал не раз, что стройбатовцам платили какие-то деньги, которые им начислялись на сберкнижку, а книжкой можно было воспользоваться только после дембеля. Нам тоже платили какие-то деньги, но ежемесячно и наликом на руки. Я до конца службы так и не врубиля в механизм начисления зарплаты и премий. Помню только сумму – 51 рубль. Кто-то получал и больше, но эта тема мало кого волновала.
День получки давал старт жуткому запою! Для меня, отнюдь не паймальчику, воспитанному улицей 60-х годов это было дико. Солдатики-работяги уходили в запой на неделю… И для меня по сей день остаётся загадкой – как можно было пить неделю на 51 рубль? Ну, наверное, потому, что я в тех запоях не участвовал. И, вообще, в то время был очень правильным мужиком: не пил, не курил, занимался спортом, мечтал и готовился к поступлению в институт. Особенно буйных в подпитии приходилось изолировать на «губе». Мы жили в лесу, в палаточном лагере и стационарная гауптвахта для нас была роскошью. Её заменял железный ящик, вместимостью на два рыла. Стоять там было невозможно – только сидеть на железном полу. И вот в них помещали особенно буйных и держали до полного вытрезвления. За узниками постоянно следил дневальный. Ну, типа, жив он там, не захлебнулся в своём дерьме? Надо отметить, что трезвяк наступал быстро, поскольку ящик находился на улице и колотун в них был не хилый. Конечно, всем провинившимся назначали срок на гауптвахте. Своей губы у нас не было и мы арендовали места в какой-то крутой в/ч в Черноголовке. Там тоже были проблемы с камерами, и из-за этого у нас образовалась длиннющая очередь штрафников. Я, например, не дождался - так и не отсидел свои семь суток, дембельнулся раньше.
Теперь о национальном составе нашего батальона. Нас, русских было всего 15 человек! А всё остальное население легко сгодилось бы для изучения национального состава СССР: Прибалтика, Средняя Азия и Кавказ (включая Северный) были представлены полностью, малые народы Севера тоже присутствовали. В общем, Ноев ковчег. И, как ни странно, хрупкий баланс терпимого взаимоотношения между солдатами разных национальностей сохранялся. Конфликты между нами иногда возникали – точно также как в любой мужской тусовке, но без явного национального душка. А вот с дедовщиной нам не повезло… Вот не заметно её было. Старослужащие-дембеля были, но, чтоб они себя вели, как показывают в нынешних фильма – да упаси Боже! Никто из молоды «старикам» (так в наше время называли дембелей) портянки не стирал, не делал их работу и не был на побегушках. Ну, если самую малость, меньше дневалили или ходили в наряд на кухню. Вообще, хотел бы дать совет юношам, собирающимся в армию – готовьтесь к ней. Занимайтесь спортом, желательно мордобоем во всех его видах (карате, боксом, борьбой) и у вас не будет проблем с дедовщиной. Я, например, пришел на службу разрядником-боксёром, отжимался около 100 раз, подтягивался – 25 раз, двухпудовую гирю жал по 10 раз обеими руками, жим лёжа – 150 кг., на перекладине разве что «солнышко» не крутил и при росте 185 см., весил 80кг. Помнится, в учебке посрамил самого Кошмана, тогда ещё только новоиспечённого лейтенанта, потом ставшего командующим ж/д войсками. Мы как-то занимались физподготовкой на турниках и тут с понтом подходит Кошман и говорит: посмотрите салабоны как надо. Делает склёпочку и переворот с упором. Потом, обращается к нам: ну, кто так сможет? А я ему в пику продемонстрировал десять силовых выходов, исполненных в замедленном темпе (что особенно трудно)… Имея такие физические кондиции, дедовщина как-то и не замечается вовсе.
Вообще-то, отсутствие дисциплины и порядка всегда скверно. В армии особенно. Выручает только самодисциплина – и то с большим трудом. Вот наша палатка, на отдельный взвод – 30 человек. Минимум порядка поддерживался: поочерёдное дежурство, уборка… А в остальном всё плохо. Формально время отбоя существовало, но ложились спать единицы. Остальные продолжали посиделки – непрерывно работал переносной приёмник, на разных столах резались в карты и в домино, кто-то переодевался в гражданку и мотал в самоволку (у нас у каждого в палаточной коптёрке висели гражданские шмотки), другие, разбившись на кучки земляков о чём-то лопотали беспрерывно. Ну и конечно гоняли бесконечные чаи. Понятно, что выспаться и отдохнуть в такой обстановке было невозможно. Именно здесь я потерял способность нормально спать. Взамен получил перманентный недосып и лоскутный сон.
Выходной день у нас был один – воскресенье. Надо иметь в виду, что весь офицерский состав – нет, не вру, правда – буквально весь, за исключением майора-замполита, ещё вечером в субботу садились в санитарку и сваливали в Электросталь к своим любовницам. Ну, понять их можно, семьи то в Рязани, а Электросталь большой подмосковный город с ресторанами, кинотеатрами… Ну, а мы развлекались кто как хотел: играли в футбол-волейбол, бродили по окрестным лесам, кто-то уходил в самоволку, переодевшись в гражданку. Вообще-то, в самоволку бегать надобности по большому счёту не было – девочки из окрестных поселений сами регулярно к нам приходили, т.к. мы устраивали вечера типа дискотеки: жгли огромный костёр, орала современная музыка, можно было танцевать. Периодически случались и неприятные казусы – бывало, почти по целому взводу подхватывали триперок. Ну, это когда платные девушки приходили. Бедный майор-замполит! Он бегал, матерясь от палатки к палатке, увещевал, грозился, но его попросту посылали на х-й. Тогда он запирался в штабе и более не докучал нам. А что он мог сделать? Ну, арестует единственного сварщика, пъяньчугу и дебошира, а утром, в понедельник, на него наорёт комбат и прикажет отпустить арестанта.
О наркотиках. Чтобы у нас кололись, я не видел и не слышал. Но анаша не переводилась. В отпуск у нас уходили регулярно. Напомню, что основной состав был из Средней Азии Азербайджана и Сев. Кавказа. Так вот каждый отпускник привозил с родины огромный шмат анаши! Раздавалась она всем желающим бесплатно и большинство из наших «младших братьев» шмаляли регулярно.
О стрельбах. Чтобы напомнить нам, что мы как-никак солдаты, командиры четыре раза за полтора года пытались вывозить нас на стрельбище, на огневую подготовку. Своего стрельбища мы не имели, поэтому приходилось начальству где-то по другим частям нас пристраивать. Однако, любителей пострелять, а потом полдня чистить карабин находилось очень мало. И когда народ узнавал, что планируются стрельбы, то все разбегались по окрестным лесам – лишь бы не ехать на стрельбище. В итоге, командирам удавалось наскрести едва ли человек 20 «стрелков» (это те бедолаги, кто не успел спрятаться).
Что касается забав, то любимым нашим развлечением летом являлась крысиная охота. При любой кухне, естественно присутствуют крысы. А при полевой кухне их поголовье на порядок больше. Как только наряд и повара сваливают вечером из кухни – крысы тут же оккупируют помещения. И если по-тихому войти и включить свет, то закричишь от ужаса и омерзения при виде сотен серых копошащихся тварей. Крысиное сафари происходило так: мы, вооружившись палками, окружали столовую, по несколько человек входили в каждое помещение и, включив свет, палками начинали дубасить крыс. Крысы начинали выскакивать на улицу (они в столовой не жили – полов то не было – а приходили из леса) и здесь мы с колами начинали их дубасить. Визгу и ора было поболе, чем на стадионе. Ну, кто хоть раз в жизни с палкой ходил на крысу – тот меня отлично поймёт. Крыса ведь загнанная в угол всегда прыгает на человека. На меня так раза три бросались и всегда я в ужасе непроизвольно вскрикивал. В общем, эта охота нервы щекотала отменно. Даже при охоте на волков такого страха не натерпишься…

3808 +

62

MikaelArkerfeldt: Следующий альбом группы Opeth будет настолько прогрессивным и сложным, что вы сможете купить его в ИКЕА и собрать самостоятельно.

798 +

63

Как то в студенческие годы поддалась я на провокации друзей уехать перед одним очень сложным экзаменом в Питер на несколько дней. Погулять. Загуляли как следует. Возвратились накануне экзамена. Прям утром. Через 2 часа - экзамен. Думаю, надо хоть вопросы распечатать себе. А то как-то совсем несолидно. Распечатала - и начала обводить вопросы, которые не знаю. В итоге - 35 не знаю, 15 - могу ответить. Захожу (мысленно прощаясь со стипендией)... И преподаватель такой - хвать за мой листок с вопросами! (я с перепугу с ним и пошла) "Да у Вас душенька, 15 вопросов то не выучено - вот не обведены, как остальные!" и давай меня гонять по тем 15, которые я знаю. После 20 минут беседы, с озадаченной миной поставили мне 5 и отпустили. Сломала систему :)

892 +

64

Николай Георгиевич Зимин распахнул дверь автомобиля, монолитным движением выскочил на свежий снег немного убранного тротуара, выпрямился и приобрел совершенно респектабельный вид элитного телохранителя. Пожалуй, даже слишком элитного, судя по костюму и ботинкам.

На самом деле никаким телохранителем Зимин не был, никакое тело охранять не собирался, а из машины вылез только потому, что не хотел слушать трепотню чужого водителя, когда злился на своего. Утро у Зимина не задалось – за ним не пришла его машина.

С водителями Зимину не везло. Любому бы не везло на его месте: подчиненных следует, если не воспитывать, то держать в строгости, а Зимин, одиннадцать месяцев в году проводил в далеких командировках и ни воспитывать, ни проявлять строгость к своим московским водителям не мог. Да и не хотел, пребывая в благостном расположении духа от возвращения домой.

Поэтому его водители вовсю пользовались благодушием начальника, наглели, его самого «подхватывала» по утрам директорская персоналка, а он сейчас походил на телохранителя и ждал пока генеральный выйдет из дома.

Принять заместителя генерального директора строительного треста за личного охранника мог бы и человек наблюдательный. Любое движение Зимина выдавало изрядное спортивное прошлое, а полная расслабленность и легкая меланхолия лица говорила о постоянной готовности к драке. Драться Зимин умел. С детства он серьезно занимался карате и русбоем, потом ездил в Японию изучать айкидо. А сейчас чуть раскачиваясь мерил тротуар пружинистыми шагами, попадая до миллиметра в собственные следы.

- Если бы не ветер, была бы приличная холодная погода, а я ни капли не похож на охранника, - Зимин вздохнул, посмотрел на часы и хотел было… Он хотел, а его легко ударили по затылку. Легко. Легко, потому что за какое-то мгновение до удара Николай что-то почувствовал и успел немного присесть, наклоном головы уходя от опасности.

С быстротой, не свойственной обычному человеку, Зимин обернулся, готовый ко всему. Прямо на него. Вытянув руки вперед, как бы пытаясь схватить улетающий мяч. Бежал крупный мужчина с совершенно пустыми глазами, как вратарь сборной России, пропускающий третий, все решивший навсегда гол.

- Зомби! – мелькнуло в голове у Зимина, - нет, какое, нахер, зомби на таком морозе, Delirium tremens, скорее, – горячка белая. Хорошо, что я попался, а то могли бы пострадать невинные люди.

Айкидоки думают быстро. Некоторые, глядя в кино на Стивена Сигала, даже считают, что они вообще не думают, а только действуют. Поэтому чуть не добежав до Николая Георгиевича мужчина поднялся в воздух, описал вокруг Зимина сложную дугу, перевернулся и воткнулся головой в сугроб, как для него построенный заботливым дворником из снега и окурков.

Этот прием со сложным и красивом названием в техниках айкидо в русбое называется просто. «Флюгер».

Этот флюгер и изображал из себя наполовину торчащий из сугроба мужчина, покачивая ногами в такт ветру, жестами и мычанием пытаясь выразить полное несогласие.

- Мы муак – промычал затихая в сугробе мужик, а Зимин выпрямился и привычным щелчком сшиб с плеча строгого пальто несуществующую пылинку.

- Убили! – раздался откуда-то сверху громкий голос, - Убииилиии! Отойди от него убийца, а то в милицию позвоню! – истошно орала какая-то женщина на громкости, приближающейся к пределу выживаемости человека.

- Чего им звонить-то, - проворчал оглушенный криком Зимин, - им и так прекрасно слышно. И поднял голову, чтоб найти источник звука,

- спокойно, девушка, я совсем не пострадал! – Он протянул руку, жестом победившего бетмена, успокаивая невидимую женщину. И тут же присел, опять почувствовав опасность сзади.

На этот раз он успел. И над его головой. Задев только волосы. Медленно пролетела белая электрическая розетка, прилепленная к квадратному куску десятимиллиметровой фанеры. Розетка летела так медленно, что отчетливо было видно «220 В» написанные красной краской.

От розетки. На верх. В открытое окно шестнадцатого этажа тянулся белый провод, а из окна в сторону «нисколько не пострадавшего» Зимина по-прежнему неслось «убиилииилии».

Николай Георгиевич проследил направление полета розетки. Метрах в десяти от него стояли жигули-двойка с открытом капотом. Рядом, прям на снегу лежало зарядное устройство с функцией запуска. У Зимина когда-то было такое же. Только он не спускал удлинитель с шестнадцатого этажа, чтоб завести машину. Это не безопасно. Особенно при сильном ветре.

- Милицияя! Мииилициия! – неслось с шестнадцатого этажа и эхом билось в ущелье типовых многоэтажек.

- Хотела ведь позвонить, а не орать, - ворчливо подумал Николай Георгиевич, мощным рывком вынул мужчину из сугроба, быстро смахнул у него со лба прилипший окурок, ловко прыгнул в машину и сказал ничего не понимающего водителю:

- Гони, Вовка, мы шефа с другой стороны дома подождем. Я ему позвоню.

Большой черный автомобиль тронулся, Зимин откинулся на кожаном, в цвет его пальто сиденью и улыбнулся. В зеркало заднего вида ему было видно как немного испачканный снегом крупный мужчина, грозит кулаком куда-то вверх, подпрыгивает и снова бежит ловить носимую ветром розетку на белом проводе.

День начинал налаживаться.

1564 +

65

Каждому человеку в жизни иногда везёт. Кому-то - больше, кому-то - меньше. Я, например, в лотерею больше советского рубля никогда не выигрывал. В принципе всё понятно - чтобы выиграть большой приз, надо, чтобы номер билета совпал с одним из нескольких миллионов случайных чисел. Но одно такое совпадение в моей жизни всё же было.
Давно-давно мы получили садовый участок, построили на нём хозблок, а на этот хозблок в соответствии с имевшейся тогда в стране криминальной ситуацией я купил гаражный замок с мощными ригелями, финским механизмом родного изготовления и сложным ключом, про который было написано, что его рисунок имеет пять миллионов различных вариантов и подбор ключа считается (видимо, в Финляндии) невозможным.
Прошло несколько лет. Мы построили дом, и для него я купил точно такой же замок. Купил в другом городе! Но когда я хотел пометить очень похожие на вид ключи от двух замков, чтобы их не путать, оказалось, что в этом нет необходимости: КЛЮЧИ ОДИНАКОВЫЕ! Каждый из них подходил к любому из моих замков.
Конец у этой истории был банальным. Жена, торопясь открыть дверь хозблока, стала поворачивать ключ раньше, чем дослала его в скважину, и своей слабой женской ручкой свернула шею и ключу, и финскому механизму. Замок пришлось сменить.
Но в памяти осталось приятное воспоминание: в моей жизни было совпадение моего ключа с одним из пяти миллионов! Хотя, как говорили раньше в Одессе, лучше деньгами...

712 +

66

Один мой приятель проспал важную встречу. С вечера поставил на смартфон программу-будильник, которая предлагает решить достаточно сложный пример, чтобы выключить сигнал. Выставил нужное время и лёг спать.
Проснулся на три часа позже. Телефон лежал рядом - крышка отдельно, батарея отдельно. Организм решил поставленную задачу, не прибегая к сложным вычислениям.

579 +

67

В середине 2000-х инженер Питер Скилман из корпорации AutoDesk (выпускающей известную чертежную программу AutoCAD) изобрел простенький тест на командное мышление, называемый "Marshmallow Сhallenge". Командам-участницам даются:

- Кусочек зефира (marshmallow)
- Штук 20 соломинок спагетти
- Отрезок клейкой ленты
- Отрезок бечевки

Задача простая: соорудить с помощью лишь вышеприведенных материалов конструкцию, возвышающую зефир на максимально возможную высоту. Конструкция должна стоять на горизонтальной поверхности (т.е. нельзя, например, приклеить зефир к стенке). Срок - 20 минут.

Казалось бы, ничего сложного в задаче нет. Склеить соломинки скотчем, воткнуть одними концами в зефир, перевернуть и установить на подобие штатива. Из бечевки можно сделать лежащий периметр, не дающий поддерживающим зефир соломинкам просесть под весом конструкции. Предварительно склеив соломинки попарно для повышенной прочности, можно без особого труда возвести трехногое сооружение высотой в три соломинки.

Практика, однако, оказалась разочаровывающей, причем чем квалифицированные были команды, тем плачевнее оказывался результат. Хуже всего с задачей справлялись команды состоящие из директоров, вице-президентов корпораций, бизнес-аналитиков, выпускников элитных бизнес-школ. Немногим лучше были результаты инженеров, программистов, ученых. И дело было даже не в отсутствии навыков физического труда - часто время истекало, прежде чем кто-нибудь вообще прикасался к зефиру. Обсуждалось все - теоретическая прочность соломинок, проблемы балансировки, правильная геометрия, нужное количество ножек, оптимальный способ склеивания. Если кто-то пытался, наконец, взять в руки соломинку или зефир, на него шыкали остальные - не сломай, мол, раньше времени, сначала ведь все нужно обсудить и запланировать! Когда же время подступало к концу, в команде начиналась паника, еще больше парализующая прогресс. В среднем итоге у таких команд зефир поднимался лишь на высоту одной соломинки, а почти треть команд вообще ничего не успевали соорудить.

Учителя, секретарши, рабочие, справлялись с задачей значительно лучше - в среднем, поднимая зефир на полторы-две соломинки.

Лучше всего же, на среднюю высоту в 2.5 соломинки, поднимали зефир... дети из детского сада. Пятилетние малыши справлялись с задачей намного лучше, чем директора с многомиллионными окладами!

Этим экспериментом Питер доказывал, как корпоративное мышление полностью парализует способность экспериментировать и добиваться результатов. Коллективный директорский разум погрязал в абстрактных расчетах, и никто не хотел брать ответственность за принятие решений. Пытаясь предугадать и запланировать всевозможные сценарии, в итоге коллектив оказался неспособным решить простую задачу. А ведь в реальной жизни от такого паралича зачастую страдали не игрушечные конструкции, а крупные проекты под управлением таких коллективов. Что и объясняло, по мнению Питера, одну из главных причин массовых срывов сроков и бюджетов в очень дорогих и важных проектах.

Благодаря Питеру и другим подобным мыслителям возродилось Agile-движение - предпочитающее затяжным и сложным планировкам быстрые, продуктивные разработки, которые берутся решить одну-две задачи, но зато решают их быстро и дешево, чем браться сразу за двадцать задач и просрочить их все, потратив огромногое количество времени и денег. По их мнению, лучший на свете дизайн тот - который не в планах мыслителя, а в руках у потребителя, а команда из пары-тройки энергичных инженеров и дизайнеров часто достигает лучших результатов, чем целый корпоративный штат с огромным бюджетом.

Чтобы достигнуть инноваций, подвел итог Питер, не нужно строить комплексы бизнес-школ, занимать крупные ссуды, нанимать штат консультантов, рассчитывать и перерасчитывать на много лет вперед. Нужно просто "взять и сделать".

1257 +

68

Не будь таким сложным - не пугай людей.

536 +

69

не от первого лица, потому что не мое, нашел где-то на просторах интернета, давно, не помню где, но понравилось:

Перед нами стол. На столе стакан и вилка. Что они делают? Стакан стоит, а вилка лежит. Если мы воткнем вилку в столешницу, вилка будет стоять. То есть стоят вертикальные предметы, а лежат горизонтальные? Добавляем на стол тарелку и сковороду. Они вроде горизонтальные, но на столе стоят. Теперь положим тарелку в сковородку. Там она лежит, а ведь на столе стояла. Может быть, стоят предметы готовые к использованию? Нет, вилка–то готова была, когда лежала.
Теперь на стол залезает кошка. Она может стоять, сидеть и лежать. Если в плане стояния и лежания она как–то лезет в логику "вертикальный–горизонтальный", то сидение — это новое свойство. Сидит она на попе. Теперь на стол села птичка. Она на столе сидит, но сидит на ногах, а не на попе. Хотя вроде бы должна стоять. Но стоять она не может вовсе. Но если мы убьём бедную птичку и сделаем чучело, оно будет на столе стоять. Может показаться, что сидение — атрибут живого, но сапог на ноге тоже сидит, хотя он не живой и не имеет попы. Так что, поди ж пойми, что стоит, что лежит, а что сидит.
А мы ещё удивляемся, что иностранцы считают наш язык сложным и сравнивают с китайским.

Селенин

857 +

70

По случаю олимпиады вспомнилось.
Четыре года назад в конце апреля попал я в больницу с очень сложным переломом. А сам я пауэрлифтер, 18 лет от роду тогда был. Спустя пару дней ко мне в палату кладут парня 17 лет, борца, с множественными трещинами в позвонках. Ну а через неделю к нам подселили 19-летнего футболиста с разрывом мениска. И у всех травмы во время тренировок.
Понедельник, утро, обход, главврач травматического водит студентов, показывает различные травмы и спрашивает у студентов их мнение. Заходят к нам в палату.
Главврач:
- А здесь у нас лежат рухнувшие надежды на удачное выступление на олимпиаде...

701 +

71

История эта произошла с моим бывшим (а тогда еще не бывшим, а вовсе  даже будущим) мужем Серегой в те светлые дни, когда мы все решали,  что же мы будем делать во взрослой жизни.

Серегин друг Саня бредил морем. Кораблики там строил, карты чертил,  в общем, прямой путь ему был в мореходку. И только один нюанс портил  ему все планы - медкомиссия. Точнее, окулист. Саня был (не знаю,  как сейчас, но тогда точно) здоров как бык, красивый, высокий,  но зрение у него было хуже некуда. Минус сто, или я что-то путаю?  Ну, в общем, неважно. И родилась тогда в богатом Санином воображении  гениальная на первый взгляд идея - а пускай Серега по его, Саниной,  медкарте пройдет этого самого окулиста, тем более что ни один глазник  не сказал еще про Серегино зрение ни одного плохого слова.

Уговаривать Серегу он решил не один, а в компании бутылки "Рояля" -  кто не в курсе, был такой славный питьевой спирт, вещь весьма  внушительная. Можно было бы, наверно, даже уговорить с его помощью  английскую королеву сняться для "Пентхауза". Но Санины планы были  скромнее. Серегу уговаривать особо и не надо было, но увидев аргумент  в виде бутылки, он решил сопротивляться до конца. В смысле - до дна. Я пропущу самые яркие моменты того вечера, ибо моя история не о том.  Итак, утром два умирающих от похмелья существа, отдаленно напоминающие  людей, стартовали в направлении медкомиссии. По пути им попался пивной  ларек, где они и дошли приблизительно до того же состояния, в каком  пребывали накануне. Добравшись до места назначения, Саня с блеском  прошел разнообразных эскулапов, причем самым сложным было не дышать  им в лицо. Перед кабинетом окулиста он придал Сереге вертикальное  положение и одним махом затолкнул его внутрь. Нетвердой походкой  Серега прошествовал по кабинету и пыльным мешком свалился на стул.  Через пять минут напряженных умственных усилий, направленных на то,  чтобы вспомнить буквы, в которые тыкал палочкой мучитель-глазник,  Серега получил драгоценную медкарту и вывалился в коридор. Дрожащими  руками два авантюриста раскрыли карточку. Под штампиком окулиста было  коряво выведено:

"ДИАГНОЗ - КОСОГЛАЗИЕ"

В мореходку Саня не поступил.

1290 +

72

Прочитал вчерашнюю историю (http://dirty.ru/comments/348365)
Вышел в интернете на имя известного человека: Патона Бориса Евгеньевича. В очередной раз, и с удовольствием, отметил, что он жив (1918 год рождения) и, надеюсь, здравствует. Так же меня порадовало и то, что жива его супруга, 1921 года рождения.

И вспомнился 1979 год. Когда я, после окончания школы, работал в оптической мастерской Одесской астрономической обсерватории.

Подходит ко мне, как-то, шеф и говорит. Приезжал, мол, к нашему Цесевичу (знаменательная личность, директор Одесской обсерватории), Патон. И ему понравилась фигурка, сделанная из стекла, которая стояла на столе у Цесевича. Он тоже хочет такую. Нужно сделать. Я, когда-то, в шутку, на юбилей, подарил её Цесевичу, а она понравилась Патону. И он хочет такую же. Так что – сделай. Вот чертеж.

Ну, я пацан, 17-ти лет, начал вспоминать математику и физику, которым учили в школе. Сделал. Но не сразу. Чертеж был чертовски сложным.

А фигурка представляла из себя макет классической астрономической обсерватории из стекла, высотой 15 см. Кто не знает, что такое классическая обсерватория… ну, это такое круглое, со шляпкой. Да-да… в секс-шопе видели. Грибы такие.

Провозился я с ней недели две. Во-первых, нужно было работать со специальным оптическим стеклом. Во-вторых, шеф постоянно придирался к точности изготовления. А точность в оптике измеряется одной десятой длины волны света.
Не мог я никак понять: нахрена ему такая точность! Ну, стеклянная болванка. Ну, сувенир. Это же не зеркало для астрономических наблюдений! А система как у телескопа!

Сделал я эту байду, и подарили ее Патону.
Надеюсь, она до сих пор стоит на его рабочем столе в кабинете.

А секрет точности изготовления сувенира заключался вот в чем.

Когда она (обсерватория) стоит на рабочем столе начальника, он может делать вид, что рассматривает бумаги (или не важно, что), опустив голову, а сам, в это время, наблюдать за мельчайшими подробностями мимики, стоящего перед столом.

Телескоп, однако!

953 +

73

Не смешная, но все же...
Случилось это в 2003 году, когда я только постигал азы впаривания климатической техники. Подвернулся объект в 100км от Минска и совсем не на кондиционеры, а на полноценную систему вентиляции с разработкой проектно-сметной документации. Объект оказался не слишком сложным, поэтому работы мы завершили буквально за неделю. Когда стал вопрос об оплате, глубинка предсказуемо заартачилась. Смета не та, слишком много хотите и все в том же духе. Сперва боссы хотя бы машину предоставляли, а на 10 раз сказали, что я должен фирме 10 000$ и это мои проблемы. На тот момент я не обладал мастерством выкручивания ласт дебиторам, но мне пришлось катить на объект на электричке. Летом. Я рассвирепел. Но когда меня опять вежливо послали, я отчаялся. Отбить десять штук зелени начинающему менеджеру - это больно. И мой мозг, зашуганный стрессом динамично перетекающим в депрессию, разродился. Разговор с бухгалтером заказчика был коротким:
- Марья Ивановна, у нас была налоговая, оштрафовали в десятикратном размере от стоимости оказанных услуг, по причине отсутствия подписанных документов. Завтра-послезавтра у вас будет встречная проверка. Я вас, как порядочный человек, предупредил. Всего доброго.
Да, деньги на наш счет упали в тот же день, у заказчика нашлись все документы, которые каждый раз "успешно" терялись в их светлых кабинетах. Документы пришли жутко важным заказным письмом, прислали даже свой экземпляр.
Это был мой первый блеф связанный с работой. Но далеко не последний...

806 +

74

Все-таки люблю я свою работу учителя англ. языка. И пусть говорят что
учителя у нас нищенствуют, да и постоянно ловят потоки грязи от
родителей, но все же работать с детьми (не подростками) все равно иногда
очень даже весело.
Вот буквально сейчас произошел очередной "шедевр": Веду урок у второго
класса, пишу задание на доске. Все вроде бы понятно, но задание длинное,
и иногда встречаются незнакомые слова, поэтому транскрипции к самым
сложным я написал. Сижу, навострив уши, жду пока кто-нибудь обратится за
помощью. И вдруг слышу следующий диалог с задней парты:
- Блин Ромка, а эт чо за слово такое Иксзибит? (Exhibit - в контексте
обозначало приложение к заданию)
- Ну я не знаю, икзибит, икзибит а эт не тот негр который передачу с
тачками ведет ?
- Тооочно!
Занавес))

856 +

75

КОТ БЕГЕМОТ
«Мастера и Маргариту» конечно же помнят все. Как там жирный чёрный
котище пил водку и закусывал грибами. Видимо маэстро Булгаков хорошо
разбирался в этом вопросе… так что я не первая, кто видел ЭТО воочию.

Итак. Был у нас здоровенный черный кот, нрава по отношению к хозяевам
более чем покладистого (каждодневные люли сказывались) и хамского к
чужим (там с люлями был явный дефицит). Доходило до того, что гуляя на
улице, мог самым наглым образом… хм… пометить ноги прохожего, имевшего
неосторожность подпустить этого гада слишком близко. Так что вопли с
улицы: «Киса… кисочка… ах, какой хороший, красивый, ты чей? АХ ТЫ… (далее
репертуар менялся в зависимости от словарного запаса потерпевшего). Я
тебя ща…» были привычным фоновым сопровождением. Кот знал, что до «ща»
не дойдёт по любому. Мало того, что сам бегал быстро, так можно было ещё
и заорать в крайнем случае. Тогда являлся спаситель, в виде немелкой
собаки и... в общем, при виде такого странного тандема, намертво и
слаженно держащего оборону звонка на родной калитке, терялись все без
исключения.

Однажды вечером мой муженек заявился после работы в компании двоих
друзей и бутылки водки. Хотели какое-то трудовое свершение отметить.
Меня это совсем не радовало, но мужики подошли к делу грамотно: вручили
огромную упаковку томатного сока и не менее огромную – мороженого (чтоб
было чем рот занять и не ругаться) и попросили составить компанию.
Просто посидеть с ними.
Ладно, сидим. Они пьют, закусывают, я мороженое наворачиваю. Звери
крутятся рядом. Особенно кот.
И тут Лёху – одного из дружбанов мужа - пробивает пофантазировать:
- А чё будет если кота напоить водкой?
Мужики переглядываются… думают остатками мозгов и вопросительно смотрят
на меня, мол кто у нас главный зоолог. Хм. Что будет с котом после
валерьянки я прекрасно знаю, но водка… А и правда – а что будет?
Откладываю ложечку:
- А в чём проблема? Вот кот, вот водка.
- А…э… ему не повредит?
- Его лопатой не убьешь.
- А сколько? Чтоб точно не повредило.
- Ну… в эту стопку – на пальчик. Да не твою сардельку, на мой.
Кота пригласили за стол.
Налили примерно граммов 15. Раскрыли ему хавальник и влили водку туда.
Кот, впрочем, и не возражал. Все (даже собака) напряжённо уставились на
«подопытного» зверя, ожидая реакции.
Ждать пришлось не больше минуты.
Для начала всем живо вспомнились мультики про Тома и Джерри. Там где у
кота глаза после очередной пертурбации начинают транслировать
изображение кругов, спиралей и прочей геометрии.
С нашим котом получилось в точности так. Вживую. Потом, он икнул,
свёл-таки глаза в фокус. В фокусе как на грех оказалась мисочка (с
небольшой тазик габаритом) маринованных маслят.
Издав свой кошачий «банзай», он вывернулся из придерживающих его рук и
нырнул головой в миску. Всей головой. С глазами и ушами. По горло.
Послышался мощный всос и содержимое миски начало стремительно
уменьшаться.
Вмиг протрезвевшие мужики, сообразили, что сейчас останутся без самой
вкусной закуси, принялись его оттаскивать. Кот рычал и урчал прямо из
маринада, прикогтившись к краям «тазика», но усилием троих мужчин,
тянувших его и женщины, которая двумя руками держала миску, его всё же
оторвали. Собака тоже принимала участие, сунув морду в гущу событий и
пытаясь на своем кошачье-собачьем языке уговорить кота отпустить миску
по-хорошему. Прямо как опытный переговорщик.
Кота поставили на пол. Рожа у него была мокрая и дурная. Из пасти, прям
как детская соска, торчал самый крупный масленок, который целиком не
всосался. Мутными глазами кот взглянул на нас, и сложным зигзагом,
намурлыкивая сквозь гриб какой-то кошачий шансон, поперся спать.
После нескольких минут тишины, которая случается только с совершенно
офигевшими людьми, кто-то изрёк:
- Неее, мужики. За второй не пойдём!!!

1212 +

76

Про аппендицит

Дело было в апреле. А вернее – в конце января. Короче – давно это было.
Как раз справляли начало семестра. Не повезло. Явился друг Сашка с
рюкзаком, чего съесть, и торбой, чего выпить.
Он в ту пору опять влюбился. Не так чтобы очень, но все-таки. Что ж тут
поделаешь? Пришлось принять участие. То есть не в его личной жизни – в
дискуссии на эту тему. Мы ж как приличные люди увлеклись и загрузились
прилично. Пока могли.
Сашка в пьяном виде становится очень дотошен. Пристает ко всем с
вопросами о смысле. А тут вот не стал. Говорю же – влюбился.
Я тоже все больше на закуску наваливал. Солонину с чесноком. Под
самогонку самое то – лучше не бывает. Короче – проявил усердие.
Так что на утро, мой, измученный каникулами организм выдавил «SOS» и
залег на диван. Захандрил. Забулькал.
Часа три образумить его пытался.
– Вставай, – уговаривал. – Надо в сортир…
– А не пошел бы ты в пень! – упиралось тело. – Тебе надо. Ты и вставай.
Пришлось признать его аргументы, принять пилюль и призвать эскулапа. Тот
явился стремительно – часа через три. Решил: аппендицит. Сам не
справится. Вызвал «скорую». «Скорая» никого не вызывала. Загрузила и
выложила на операционный стол.
Дальше люди в белых халатах потрошили меня под задушевные беседы о
буднях профессии. Я в ответ лихо матерился. Дамочка на соседнем столе,
прослушав мой речитатив, впала в кому без анестезии. От восхищения,
видимо. У нее резали полип из прямой кишки, так что побыть в отключке
выходило даже за благо, я думаю.
А еще я решил, что неплохо бы жить хирургом. Вырезать из людей разные
гадости. Балагурить. Дамочки к тому же – вот как эта – раздвинут для
тебя все сами – даже просить не надо. Еще потом конфет принесут или
коньяку…
Решил, что стану. И мог бы стать. Да вовремя спохватился.

Раскопки моего ливера, между тем, закончились обрядом зашивания и
вывозом пациента в сад. То есть в ад. Это я отчетливо понял, когда
наркоз отошел.
Нет в природе звуков кошмарней ночного храпа в реанимации. Каждый
скрежет прямо в мозг! Сосед в реанимации попался виртуоз. Привыкнуть к
своим руладам возможности не давал. Как только я адаптировался к обычной
ритмике, тот начинал причмокивать, стонать, завывать и хрюкать. Иногда
замолкал. Пукал. И начинал с начала.
Круче него мог быть только наш общажный сторож дядя Вася. Тот так пил
чай из блюдечка – на чердаке стекла дребезжали. И храпеть умел – я
как-то на сборах был, так над нашими палатками самолеты взлетали – разве
что с ними сравнивать.
Есть мужики с устойчивой психикой. Я к ним не отношусь. Это точно.
Попытался успокоить себя, что храп – все-таки не лекция по сопромату, но
не вышло! Говорят, можно здорово захотеть и горы передвинуть. Так что,
если бы в голову того хрыча с соседней койки случайно слетел с орбиты
ближайший спутник, я б нисколечко не удивился.
Не выгорело. Жаль. Отсутствие аппендикса мешало сосредоточится. Пришлось
прибегнуть к подручным средствам. А под рукой не было ничего кроме
ломтиков льда из пакета на брюхе.
Позиция выдалась не фартовой. Только злость сохраняла целкость. Я лупил
в соседа как герои Панфиловцы – прямой наводкой в лобовую броню. На
какое-то время это меня развлекло, но ситуацию не изменило. Сосед ревел
в углу всеми дизелями. Похоже, танки заходили на боевой разворот.
Когда закончился мешок, я нашарил на полу сразу четыре тапка. Успех меня
почти окрылил, но мужику с башкой в наркозе, тапок в глаз – слону
дробина. Поддал газу. И хоть те что!
Выкидав все тапки, я задумался, в каком виде должен буду покидать эту
палату. В том смысле, что ног всего две. А тапок заготовлено? Вот то-то
и оно! Впрочем, тапки – и те закончились.
Истомленный этими мыслями, я, послал горячий привет врачу, который не
прирезал гада еще в операционной и, наконец, уснул.
Во сне я был героем – Панфиловцем. Готовился к рукопашной. Выпил сто
грамм наркомовских. «За себя и за того парня»… Проснулся разбитым и
израненным. Рано. Потому как в жизни чего-то отчетливо не хватало. Танки
ушли. Моторы заглохли.
Пригляделся. Сосед исчез вместе с храпом и следами бомбежки. На его
кровати определился блондинистый субъект в халате, под который можно
спрятать все. Даже крылья.
Пришлось ущипнуть себя за нос. Не мог аппендицит так скоро перейти в
райскую жизнь. Или хоть в паранойю. Похоже, блондин разделял это мнение.
– Перевели в интенсивную, – пояснил, кивнув на пустую койку.
– Повезло ребятам! – обрадовался я.
– Угу, – не понял доктор. – За тобой через час. Сможешь?
– Ну да! – подтвердил я. И испугался. – В интенсивную!
– И так сойдешь. В обычную. Пришлю эскорт. Выздоравливай!
Легко сказать: «Выздоравливай», если через час придет медсестра, а у
меня из одежды – бинты в районе пупка. Решил дополнить гардероб хотя б
трусами.
Приступил. Со стороны должно было выглядеть, будто внезапно оживший
манекен попробовал приодеться – можно двигать всем, кроме живота и тем,
что к нему прикрепилось.
Совершив несколько акробатических трюков, я насадил-таки трусы на ноги.
По одной. Подтягивал кверху по-змеиному – сложным движением мышц.
На одевание ушло минут сорок. Из чего следовал вывод, что мужик я
обстоятельный. Только копуша.
Тут явилась девушка. В халатике. Хорошенькая! Немного смущалась. Но я-то
был уже на коне! В смысле – в трусах.
Вместе мы перелезли в каталку – я мужественно стискивал зубы; она
трогательно поддерживала, где придется – и покатили меня к новому
обиталищу.
Палата включала в себя пять депрессивных лежебок и один стол.
– Жизнь продолжается, – прохрипел сосед слева. – На месте жмура – новый
урод.
– От урода слышу, – вступилась сестричка, и я проникся к ней…
Благодарностью?
– Отросток отрезали? – не унимался мужик.
Сестричка зарделась. Что было странно при ее профессии.
– Харэ гундеть! – гаркнул сосед справа. По виду форменный генерал. Хотя
какой там к чертям генерал в общей палате.
Тот, что слева, ушлый попался. Спорить не стал. Перешел к анекдотам.
Активизировался. Сосед с койки напротив заливисто захихикал. Пятый
упорно молчал. Стойкий выдался. Железный Дровосек, одним словом.
Говорят, что положительный настрой способствует выздоровлению. Вы
пробовали смеяться с разрезанным брюхом? Я гугукнул, потом хрюкнул,
потом заткнул рот полотенцем и начал шарить по полу в поисках тапка.
Есть такая профессия – пидор по жизни. Тот, что слева, увлекся. Языком
так чесал – в пору стилистом подрабатывать. Виртуоз.
Тут сестричка опять за меня вступилась. Выдержала паузу. Сплошным
напряжением лицевых мышц.
– Больной, – говорит. – Не прекратите сейчас же, попрошу врача рот вам
зашить!
– Лучше анус! – парировал пациент.
– Договорились! – решила девушка и выскользнула из палаты.
В возникшей заминке я задремал и ничего не знаю до следующего утра.
Утром с визитом явился Сашка и кротко поговорил с соседом слева, пока я
ковылял в туалет. Превентивно. На случай дальнейших провокаций. После
его ухода тот долго дул губы. Наконец, не удержался. Высказал, что он –
творческая натура. Дрозд певчий. А воспитанные друзья лежачих больных
так не поступают…
Нажрался яблок и стал бурчать животом.
Пришел обход из одного врача и двадцати курсантов. Когда в палату влез
последний, в ней кончился воздух.
– Мужики, – предупредил сосед слева. – Если кто сейчас на меня сядет. Я
перну. И мы взорвемся.
Юмор пациента принят не был. Скорее наоборот.
– Этот вчера напрашивался? – поинтересовался главный. – Готовим кляп.
И перешел к моей койке.
– Кто его так? – задал вопрос.
– Я… – потупил глаза один из курсантов.
– Молодец! – похвалил. – В следующий раз грызть не надо. Лучше скальпель
использовать… Мы – врачи – ужасные циники, – пояснил мне, чтоб не
волновался.
– Спасибо за подсказку, лекарь, – съязвил я и отвернулся к стенке.
Обход закончился.
Сосед слева некоторое время имел несчастный вид. Потом освоился и как бы
сдох. Были все приметы, пока не пришли медсестра с санитаром.
– На живот! – скомандовала.
Пациент тут же воскрес счастливым образом. И сделал попытку залезть под
стол.
– Замри, спирохета! – порекомендовал санитар.
– Давай уже, Склифосовский! – смирился больной.
– Стравинский – моя фамилия….
– Тогда сыграй
– Сча исполним, – заверил санитар и употребил шприц.
– У–у–у! – затянул сосед, продолжил парой куплетов «Вставай, проклятьем
заклейменный» и снова затих.
– Вывози! – скомандовала сестра, глянула на меня и улыбнулась.
– Надеюсь, его в интенсивную потом, – пожелал я и улыбнулся загадочно.
– Как есть – Певчий дрозд, – отметил сосед напротив. – Может теперь
отрежут что-нибудь?
– А может – зашьют… – предположил «генерал». Педант, одним словом.

Дальнейшие дни потекли буднично. Оттого стремительно. Выписали меня.
Пришел прощаться. К сестричке, главным образом.
– Хотел выразить благодарность, – говорю. – Не знаю как.
– Знаешь...
И тут бы и наступить прорыву в отношениях. Ан, нет. Секс в страну еще не
пришел. Размножались по ходу дела и по зову партии.
Вот и вся история.
Только еще не совсем.
Прошло время.
Оклемался я. Сижу дома. Телек посматриваю. В дверь звонок. Там Сашка.
Проведать пришел. А из-за спины медсестричка выглядывает. Из моей
реанимации. Глазки потупила. И все в ней прекрасно. Региной зовут.
– О, как! – порадовался.
– Сошлись мы, – услышал от Сашки, – пока тебе передачи таскал. – И
понял: вот она – его влюбленность. А все что раньше – одно томление
было.
Голливудский сюжет – признаю. Но очень уж это у них здорово получается!
Думаешь: вроде бы – горе, а на тебе – счастье. Компенсация, одним
словом.
Вот как раз и Эдита Пьеха в передаче затянула свое бессмертное:
«Кто-то теряет, а кто-то находит…»
Да. А кто-то все-таки теряет. Насовсем. Аппендицит, например.

1143 +