Результатов: 6

1

Исход,21:24: Глаз за глаз, зуб за зуб…
Исход,21:28: Если вол забодает мужчину или женщину до смерти, то вола побить камнями… а хозяин вола не виноват.
Исход,21:29: Но если вол бодлив был и вчера и третьего дня, и хозяин его, быв извещен о сем, не стерег его, а он убил мужчину или женщину, то вола побить камнями, и хозяина его предать смерти.
Жуть кровожадные какие. Прям пираты.

В моем солнечном СНТ на нашей улочке случился конфликт между соседями. Меня он настиг, потому что вследствие плохо леченого синдрома спасателя я лезу куда не надо, а возможно, мне было просто скучно. Во всяком случае, я заинтересовалась всерьез.
Формально, конфликт называется «фонарь». На десяток домиков на всю нашу улочку работает только один фонарь – возле большой дороги. Тем, кто живет на перекрестке – светло и весело. В середине улочки есть еще один, тот самый, про который я сейчас расскажу. Ну и в конце тупика еще, но он не работает. И всем пофиг. Нам, чтобы заезжать к себе, достаточно света собственных фар; кто-то не хочет, чтобы фонари светили им в окна; кто-то приезжает только по большим праздникам и поэтому им вообще все пофиг. Ну да всем, да не всем.

Не пофиг Нине Ивановне. Нине Ивановне 81 год, однако Нина Ивановна – еще автоледи, ну и еще Нина Ивановна – дура. Наша первая встреча с Ниной Ивановной состоялась, когда у нее сел аккумулятор, и она пришла к нам знакомиться, чтобы мы починили ей машину. Муж повозился, все сделал, состоялся обмен телефонами, и в следующий раз мы понадобились, чтобы почистить ей канализацию. Тут нам удалось уклониться от исполнения дружеских обязанностей. Потом, когда она на машине чуть не сбила меня на велосипеде, и я пришла домой слегка обиженная, мне пришлось удерживать мужа, чтобы он не пошел бить ей морду, попутно объясняя ПДД. Ну и апофеозом знакомства был поток оскорблений, который однажды обрушился на меня от нее в вотсапе, да так, что пришлось ее заблокировать. Я спросила у ее дочки, что там с Ниной Ивановной (альцгеймер еще никто не отменял, и внезапная агрессивность может означать, что человек может выйти из дома и не вернуться), оказалось – сплетни. Нина Ивановна была разблокирована, ей было объяснено, что сплетням верить нехорошо, а так – все прекрасно в нашем лучшем из миров, и что если она будет хулиганить снова, ее снова придется заблокировать, -- и Нина Ивановна утешилась и даже перешла на «вы».

Ну, про фонарь. Нину Ивановну как-то на шашлыки и в баню пригласил ее сосед напротив (тот самый общий фонарь), дядя Саша. Из самых лучших побуждений: они с женой хотели поближе познакомиться с соседями, и накрыли поляну, и сорвали спелые виноградные гроздья, и настроили сердца на любовь. Но это ж Нина Ивановна, поэтому в какой-то момент она доходчиво объяснила хозяевам, что они плебеи, и что номер их шестнадцатый, ну, не знаю, что там было на самом деле, но факт: дядя Саша закусился. А дядя Саша очень предприимчив. Некоторое время дядя Саша развлекался ввинчиванием шурупов ей в шины, засовыванием иголок в её замки, и прочей ерундой. Но необходимого облегчения эти мелочи не приносили, и тогда дядя Саша пошел ва-банк: он отключил так нужный ей фонарь наружного освещения улицы от общей сети и запитал его на себя. И соседей предупредил, чтобы к кнопке включения фонаря не лезли, а то он сделает из столба электрическую табуретку. Убить не убьет, но.

Тут взвыла дочка Нины Ивановны. Что такое ее мама, она конечно понимает. Но взять общественное имущество, переключить на себя, да еще нехилую угрозу выдать – это уже полный бардак и уголовка. Дочка обратилась к руководству СНТ (в которое дядя Саша, по случайному стечению обстоятельств, тоже входит). Руководство ее жалобу многократно проигнорировало. Потому что руководство СНТ понимает, что как только оно выдаст постановление на возврат фонаря в общую систему наружного освещения, фонарь перегорит. Ну или столб упадёт. Ну, мало ли, что может придумать изобретательный ум оскорбленного пенсионера. Тем более, что все соседи, единодушно, где-то в глубине души на его стороне.

Ну, кто виноват и что делать? Как буддистка, буддейка, буддюлька – ну, не всё еще в этом мире придумано – я на первую часть вопроса отвечу так: никто не виноват. И Нина Ивановна – ТАКАЯ, и дядя Саша – ТАКОЙ, и каждый из них по-своему прекрасен. На вторую часть вопроса правоверный буддист вам бы ответил – ничего. Созерцай. Лучший способ служить Богу – отшельничество. Но проблема в том, что мне нужно в день выговаривать сто тысяч слов, а если ты отшельница, то – кому это все рассказывать? Мой жизненный принцип: каждому Чикаге – по Соне! И мне нужны чьи-то уши! К тому же, говорят, лапша у меня вкусная.

В общем, думаю, что делать. Начну с дяди Саши. Все-таки, как ни крути, он нарушает писаный закон, а пока закон писан и не переписан, надо его соблюдать. А если хочешь закон переписать – то это пожалуйста, но – через -- как же это называется? — Парли... парлалиньтюль... парлиме... порш... не порш... не пор... парла... парла... блин, так и не удалось выучить французский. Ну ладно, может, если мне удастся вытащить из дяди Сашиной души занозу обиды, проблема с фонарём сама собою рассосется. А может, нет. Кто знает. На все воля Божия. Но я попытаюсь. Пожелайте мне удачи.