Результатов: 12

1

почти 30 лет прошло. Мы работали не в комиссионке, а в магазине напротив, первом слева от ворот. Помню, каждое утро, только ворота откроют, бегут "страждущие" с фиолетовыми лицами за одеколоном... Внутри помещения было жарко, старые окна не открывались, вытащим коробки на улицу и торгуем прямо у дверей. Подошла интеллигентная дама, взяла в руки пузырьки - выбирает между лосьоном "Утро" и "Огуречным"... Сзади трое нетерпеливых алкашей топчутся, торопят ее: "Бери, бери... позеленеешь!"... Толкучка валится от смеха...

Еще помню: стоим за прилавком. Покупательница разглядывает что-то в витрине... Вдруг прямо по стеклу прилавка по всей длине магазина огромными скачками проносится крыса. Их там было огромное множество, наглые такие, ничего не боялись, были размером с небольшую кошку. Покупательница визжит "Крыса! Крыса!" и в панике собирается рвануть к выходу. Пашка - продавец - хватает ее за рукав и ласково уговаривает: "Ну какая крыса, девушка? Это же любимый хомяк нашего директора!" - "Какой хомяк? У нее же хвост огромный!" - "Кто неправильно кормит, у того - и хомяки без хвоста! А у нас - породистый, от чемпионов... и кормят специальными кормами для элитных грызунов". Дама долго стояла в ступоре и задумчивости... И такие хохмы - каждый день...

Да, вспоминаем Тишинку часто, она была одна такая. Сколько фильмов там снимали! Помню как-то застала день, когда снимали Смоктуновского - один из его последних фильмов, как оказалось... Еще бабушка моего мужа в 70-е годы приезжала туда ягоды продавать со своего сада-огорода, на одну пенсию было трудно поднимать двух внуков...

Мои воспоминания не портят даже обязательные в те времена бандюки в милицейских фуражках и с битами в руках, которые ходили, собирали дань с продавцов. Воришек было много... В 1993-м землю под рынком Лужок продал, а рынок все не сдавался, до последнего не съезжали... Тогда деревянные строения на рынке стали часто "гореть из-за старой электропроводки". Под конец оставались действующими всего несколько зданий, остальные уже начали сносить бульдозером... А продавцы "блошиного рынка" выкладывали свой нехитрый товар по выходным уже просто на траве и коробках в маленьком скверике рядом с рынком... Иголки для граммофона, разноцветные телефоны "попугаи"... Нас, москвичей, потихонечку переселяли за МКАД, расчищая центр для богатых. Богатым этот рынок был не нужен, теперь на его месте стоит безликое здание торгового центра.

2

Стоим на кухне, смотрим за окно.
Штук двадцать синиц нервно топчутся вокруг абсолютно пустой кормушки.
Жена:
- Надо же! Эти гады опять уже все сожрали.
Муж:
- Вот, наверное, из Кремля на нас так же смотрят...

4

Остановка.

1.
На автобусной остановке топчутся несколько толстых баб с набитыми пакетами магазинов Магнит и Пятёрочка, мужик с лыжами, стайка школьников с рюкзаками, потрёпанный гопник с банкой пива в руке... все ждут автобус. Опаздывает.

Из дверей привокзальной забегаловки появляется пьяная девица в расстегнутом пальто и начинает звать Колю. Бабы смотрят неодобрительно, отходят в сторону. Девица расстегивает штаны, приседает, начинает мочится около лавочки. Тонкий ручеек бежит от девицы под урну и под ноги мужику с лыжами. Мужик отходит в сторону, бабы начинают хором звать милицию, школьники одобрительно улюлюкают, пытаются снимать на телефон.

За стеклянной дверью забегаловки появляется продавщица в синем халате. Вешает табличку "Закрыто".

На привокзальную площадь въезжает ментовский сине-белый уазик, скрипит тормозами, останавливается. Внутри курят, грызут семечки, слушают шипение и треск рации. Выкидывают окурки в окно, уезжают.

Девица заканчивает справлять нужду, натягивает штаны. Появляются мамаша с коляской и усатый дворник в оранжевой безрукавке, дворник начинает быстро-быстро мести остановку. Складывает в тележку метлу и совок, уходит.

На площадь вьезжает красный раздрызганный ПАЗик. Все оживляются. Посадка. За дверью забегаловки продавщица переворачивает табличку. "Открыто". Едем.

2.
Светит первое весеннее солнце. Его нежные блики отражаются в в стеклянной двери закусочной, в огромной луже перед остановкой. Марфа Васильевна мечтательно глядит то на них, то щурясь на солнце, и обводя взглядом всех жителей остановки, как будто бы в никуда произносит: "ах бабоньки, вясна!" Достает из пакета пирожок с брусникой, начинает жевать, мечтательно закрыв один глаз. Из лужи взлетает мокрый голубь, садится Марфе Васильевне на голову. Косит красным глазом, по ястребиному выцеливает. Клюет. Над остановкой разносится протяжный вопль, Марфа хватается руками за глаз, отбрасывает пирожок в лужу. Подоспевшие бабоньки уводят ее под руки.

Слетевшиеся птицы рвут плавающий в луже пирожок. Клюют мягкое тесто, жадно глотают красные бусины брусники, плещутся в грязной воде, чистят перья и клювики.

"Вясна", - вздыхает усатый дворник в оранжевой безрукавке и шумно сморкается.

5

Эпиграф: "Левий Матвей-Воланду: "Я не стану спорить с тобой, старый софист..."

Жаркий летний день, я поднимаюсь в подъезде на свой этаж, у дверей моей квартиры топчутся две дамы, постарше и помладше, набираясь решимости нажать кнопку звонка, теребят в руках яркие буклетики с глянцевыми изображениями довольных до усрачки своей заморской жизнью белозубых янки. Опа! "Здравствуйте, мы свидетели Иеговы! -А что, Иегова женился?" -промелькнул у меня в голове старый анекдот. Так оно и случилось, я подхожу к двери, мне задается вопрос - Хотите поговорить о Боге?
Я - завариваю отмороженную харю с соответствующим взглядом и монотонно произношу : Нет Бога выше Аллаха и пророка его Мохаммеда! Та, что помоложе, еще видать необстрелянная в словесных дебатах, непроизвольно дернулась, как от средней силы удара током и на всякий случай отодвинулась несколько вбок. Постарше-соответственно, поопытней,- не отступает и любопытствует - так вы мусульманин? Повторю, на дворе жара, ворот-апаш моей рубашки с попугаями и пальмами расстегнут, на шее только слепой или слабоумный не узреет православного креста. Я - "Бог един, в него я верю (Иешуа га Ноцри, холст, масло)" После чего начинаю произносить главную иудейскую молитву "Шма Исроэл". Таких слов на непонятном языке, видать, тетки и не слыхивали, сейчас их настигнет, как модно говорить, когнитивный диссонанс. Чу, я уже слышу его мягкую поступь. Постарше пискнула, плавно помавая сухонькими дланями вокруг - А кто же по-Вашему создал все это?
Я, (решив закончить интермедию, забиваю последний гвоздь): - А я сам все это и создал, всего за неделю...
"Вы все равно придете к Богу", удаляясь, пробормотала та, что постарше и утянула за собой ту, что помладше.
"А я уже и так в пути", клятвенно заверил я, открыл дверь и зашел домой.
ПыСы. А брошюрку мне так и не дали, хотя, на что она мне, туалетная бумага у меня есть, а глянцевыми страницами, как их не мни, всю задницу обдерешь.

6

В курятнике топчутся куры,
Способны есть,гадить и спать,
В дерьме ковыряются, дуры,
Почти не умеют летать.
А я не готов примириться,
Что с курами я наравне,
Что должен я строем гордиться,
Который не нравится мне.

Немало подручных Мамона,
Мне в жизни пришлось поведать.
И нет,кроме джунглей,закона,
Что будут они соблюдать.
За бабки готовы сражаться,
"Рабов" и друг друга гнобить.
Не в падлу упасть и отжаться,
Чтоб долларов больше срубить.

Летят благородные птицы,
В далёкий заоблачный край.
Где школы,сады и больницы
Такие,что Зимний - сарай.
Где профи бесплатно готовы
Лечить,защищать и учить.
Но как изловчиться мне снова,
Чтоб там ПМЖ получить?

7

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ КОМОМ

"Многие из нас топчутся между двумя разбойниками – сожалением о прошлом и страхом перед будущим"
(Фултон Ослер)

Лешу, двадцатидвухлетнего компьютерного гения из Ярославля, давно и безрезультатно зазывали в Москву на работу.
По разным причинам Леха долго отказывался, во-первых он не знал - где в Москве продуктовые магазины?
Во-вторых – это же нужно квартиру снимать, да и что там еще будет за квартира?
Как его встретят настоящие москвичи?
А вдруг они скажут, что нам и без Ярославских робят нечем дышать, что тогда делать?
И самое главное – там в Москве не будет его любимой кружки, без которой Леха вообще не представляет себе работу за компом. В кружку помещается ровно 470 млл. чая – очень удобный и привильный размерчик. Чуть больше и она уже не успевает выпиваться, пока остынет, чуть меньше – еще хуже, на кухню не находишься за добавкой, работать некогда.
Но когда отец благословил Лешу на завоевание столицы, дал пинка и даже оторвал от сердца свой видавший виды Жигуль, пришлось компьютерному гению смириться с неизбежным и собирать вещи в дорогу, тем более, что в багажник даже кружка влезла.
Долго ли, коротко, но наш герой все же добрался до нужного московского адреса, где уже потеряла всякое терпение сердитая квартирная хозяйка. Парень ведь еще не знал, что от Ярославля до МКАД-а ехать по времени столько же, если не меньше, что и от МКАД-а до нужного дома в Москве.
Свежий москвич кое-как припарковал во дворе машину, наскоро заглянул в квартиру, отдал деньги хозяйке, втащил вещи, закрылся, упал на надувной матрац и умер до утра.
Утром отважный покоритель Москвы проснулся с тревожным чувством, что ночью кто-то настойчиво звонил к нему в дверь. Хотя, может и приснилось на новом месте, черт его знает.
Леха осторожно выглянул в коридор – все было тихо, спустился на первый, вышел из подъезда, подошел к машине и обомлел – в центре капота, родного папиного Жигуля, на мятой газете лежал мокрый и наглый московский кирпич.
Тут Леша и припомнил все страшилки, которые ему рассказывали ярославские товарищи перед дальней дорогой, что, мол, Москва бьет с носка, и как запросто в ней могут ограбить, убить, расчленить и съесть всей семьей, даже довольно тучного человека.
Как же так, я ведь только вечером приехал, еще никому ничего не должен, а тут уже с утра кирпич?
Это что же, утром кирпич на капоте через газету, вечером уже кирпичом по капоту без газеты, назавтра я сам проснусь с газеткой на голове, а послезавтра уже с проломленной башкой и без газетки…?
Нет, пожалуй хватит, нужно рвать когти из этой поганой Москвы и чем скорее, тем лучше, да и хрен с ними, с деньгами, пусть хозяйка ими подавится. Жизнь дороже.
С такими мрачными мыслями покоритель столицы поднялся к себе на этаж и обнаружил клочок бумаги, наколотый на его дверную ручку. Под страхом неминуемой развязки, паренек сгорбился еще больше и стал читать:
«Сучонок, если ты до вечера не позвонишь по номеру 8394786509876, то я забуду о тебе и тогда тобой вплотную займутся очень серьезные люди. Сначала вставят лом тебе в задницу, а уж потом серьезно займутся».

"Сучонку" стало совсем уж нехорошо, он закрылся на все задвижки с цепочками и окончательно решил валить домой, причем, немедленно. Вряд ли там будут его искать, тем более, неизвестно за что.
Наверное, решили – раз я снял в Москве квартиру, значит у меня уйма денег.
Странно только – для чего такие серьезные люди с газеткой заморачивались?
Как ниндзя, ловко и бесшумно, Леха метался по квартире, одной рукой сдувая матрац, другой заворачивая любимую кружку в майки и пакуя остальные вещи обратно в сумки.
Ничего, ничего, еще каких-нибудь двадцать минут и он уже будет сидеть в своей машине и выруливать в сторону Ярославского шоссе, главное, что живой и здоровый, тьфу, тьфу, тьфу…
Внезапно, на последнем «тьфу», Леша подпрыгнул от длинного и мерзкого дверного звонка, тут он сразу понял, что ночной звонок не был дурным кошмаром, а что ни на есть самой настоящей явью, звоночек-то знакомый.
На какое-то время Леша попытался превратиться в тень от холодильника, но длинные трезвоны перешли в удары и задорные мужские возгласы за дверью: - «Открывай, мы знаем, что дома кто-то есть…»
Наконец Леха отважился спросить: - «Кто там?»
Задверные мужики заржали и ответили:
- Открывай, увидишь.
- Уходите, я вызову милицию.
- Зачем милицию? Милицию не надо. Лучше просто выйди, будь мужиком, обещаю - не пожалеешь.
Полумертвый покоритель столицы, сумел в подслеповатый глазок рассмотреть своих визитеров - два коренастых бугая в кожаных куртках, на вид китайцы, или казахи, но говорили почему-то без акцента.
Между тем Леша действительно вызвал милицию – и это было совсем не просто, ведь он с перепугу забыл свой проклятый адрес.
Страшные гости, между тем, все не уходили, а напротив, нагло принялись шурудить ключом в замке (хорошо, что внутренняя задвижка есть) они все больше выходили из себя:
- Ты что, дурак? Выгляни, не бойся, а то очень пожалеешь, сам потом спасибо скажешь.
Леха послушно говорил - «спасибо», но не открывал. С перепугу, он даже попытался напугать непрошеных гостей:
- Уходите, а то я буду стрелять!
- аХаХаХа! Ты собрался стрелять? Ну, тогда огонь, снайпер комнатный! А мы будем отстреливаться.
Слава Богу, в глазке, наконец, показался прибывший наряд милиции, «китайцы» расступились, дали им подойти к дверям и уже милиционеры начали звонить и выкуривать Лешу из логова. А может они совсем не милиционеры? Что-то у «китайцев» они даже и документов не спросили? Куда бы еще позвонить? Может в ФСБ?
Только когда менты назвали Лехину фамилию и пообещали выломать дверь, Затворник решился, зажмурился, попрощался с жизнью и помолясь, открылся…

…Вот таким комом получился самый первый день покорителя Москвы, Алексея.
С тех пор прошло уже лет пятнадцать, теперь он, конечно же считает этот город своим, еще бы, купил квартиру, завел семью, создал бизнес, строит загородный дом.

А в тот день, ему было не до шуток, еще бы чуть-чуть и он с радостью слился бы в свой тихий Ярославль.
Это уж потом оказалось, что кирпич на капот ему положили мамочки с колясками, которым он по незнанию перегородил проход на детскую площадку.
Записка предназначалась бывшему жильцу квартиры, который задолжал кому-то денег и скрылся в неизвестном направлении.
А страшные «китайские» убийцы оказались всего лишь братьями бурятами, соседями по лестничной площадке и один из них, кстати, служил местным участковым.
Вот они с братом проходя мимо и увидели, что из соседской двери торчит связка ключей, а на ручке висит барсетка.
Позвонили, хотели отдать, но новый житель оказался таким странным, подозрительным и не сговорчивым, что бравых ребят – это напрягло не на шутку.
А потом, ничего, подружились даже…

9

Прочитала историю про банковскую систему от 07.02 и вспомнилось вот...
Работаю в бригаде изоляции на судостроительном заводе. Строим яхту, 38 метров. Позвали электромонтажники срочно положить изоляцию в месте, где скоро протянут кабели, потому потом там сделать нашу работу будет сложнее. Рядом топчутся ребята, ожидая, когда я выполню свое дело и предоставлю им возможность проложить кабель. В процессе работы нечаянно наступаю на разложенный на палубе кабель и слышу от их бригадира:
- Да ты что, ты же по нервам прошлась!!! Кабель для корабля - это как нервная система для человека, по нему вся информация о движении, управлении осуществляется...
И тут же мы начинаем придумывать аналогии для других систем яхты, сравнивая все с живым организмом:
- Вентиляционная система и кондиционеры - это легкие...
- А весь трубопровод - это кровеносная система, вот только сточно-фекальная система - это как бы кишки...
Подтягивается народ, начинают вносить свои предложения на сей счет:
- Мотор - это сердце.
- Радары, локаторы, сигнальные и подводные фонари - все вместе это зрение.
- Винты - это ноги, а вот переднее подруливающее устройство -руки...
И тут меня хотели добить морально, сказали, что наша изоляция - это как бы всего подкожно-жировая клетчатка, типа не слишком много от нее пользы. Тогда я в ответ и выдала:
- Тогда якорь - это мужской член, УПАЛ - И ВСЕ - ПРИПЛЫЛИ!!!!
Мужчины понимающе заулыбались.

10

Окрестности станции метро "Проспект Мира".
Народ тянется цепочкой по протоптанной тропинке к Олимпийскому.
Поскольку рядом мечеть, вдоль всей тропинки топчутся мусульманские
нищие, ноя на одной ноте и выклянчивая деньги.
Идем с женой и говорим о том, что все эти нищие - профессионалы, что они
и детей с детства к этому приучают, что кроме этого ничего и делать не
умеют, и что только дурак им что-то подаст.
Проходим мимо самого колоритного нищего - можно сказать аксакала: и одет
поприличнее, и борода почище, и взгляд, устремленный в небо совсем уж
невинен и чист, что выдает Главного жулика.
Перед нами идут двое среднеазиатов гастарбайтерского вида.
"Во имя аллаха!...." взывает к ним "Аксакал". Проходят мимо, даже не
обернувшись.
"Аксакал" тут же поворачивается к нам с женой и с тем же ханжеским видом
обращается к нам "Подайте, ради Христа"...
Неужели хоть кто-то подаст...? На такой "развод" даже наше правительство
не способно...

11

Русский, который долгое время жил в Америке, возвращается на родину.
Сходит в Шереметьево-2: дождик, серое небо, люди какие-то невнятные...
- Мама...
Ловит тачку, от таксиста перегаром пасет, в салоне бензином воняет,
машина на ухабах прыгает, лужи разбрызгивает.
- Боже мой...
Выходит на своей улице. Грязь, вонь, бычки под ногами, бомжи в урнах
роются.
- Е-мое...
Понимает, что так дальше жить нельзя, идет в ларек за пивом. Там алкаши
топчутся, кому-то морду уже собираются бить, продавщица с перманентом
злобно кидает ему бутылку.
- Ни хрена себе...
Подходит к дому. Перед подъездом, как водится, все разрыли, трубы ищут.
По краям траншеи два отвала, между ними тоненькая досочка перекинута. На
первый отвал взбирается, весь в поту, переходит по досочке, облегченно
вздыхает и... летит со второго отвала.
- Ааааа! Вспомнил! Блядь! БЛЯАААААДЬ!

12

Плывет крокодил по речке, вдруг видит - слоны на берегу на полянке топчутся
кого-то. Диалог:
- Эй, слоны! (Громко и звучно)
- Чего?! (Так же громко и звучно)
- Кого ебем?!
- Бегемота!
- За что?!
- У него ебало большое!
- (Тихо) понятно.