Результатов: 6

1

Зачем нужна дорога, если она не ведет к любимой женщине?

Эпиграф:
"И опьять уезжая от Вас,
Я с любовью приветствую всех,
И летит над моей головой
Чистый снег, белый снег..."
(Радж Капур, каким я его запомнил в звучании грампластинки, после его приезда в СССР, вроде еще в Хрущевские времена)

Несколько эпизодов из моей молодой жизни, связанных комментарной красной нитью.
Они словно вехи на жизненном пути, на которые я время от времени оглядываюсь, насколько далеко от них отдалился душой и телом.
Они, на мой взгляд, настолько ярки, что нет необходимости их приукрашивать.
Впрочем, судите сами.

Начало семидесятых, осень, уже слегка морозно, вот-вот выпадет первый снег. Я- студент второкурсник в крупном городе, но выросший в поселке, в глуши, где не было асфальта, но где было много грязи после дождей, где не только театров, но даже телевидения не было! (Сигнал не доходил. Но телевизоры в магазине были, и их некоторые даже покупали, после того, как продавщица включит их сеть, и на экране появится мельтешащий снежок. (Наверное, они больше других верили в обещанный Хрущевым скорый приход коммунизма, и что при нем уж точно ретранслятор поставят, по потребности. И что протянут электричество от большой электростанции, и отпадет необходимость в дышащей на ладан местной, на паровой(!)тяге, при которой поселок время от времени погружался во тьму, в которой то в одном, то в другом окошке появлялись "светлячки" керосиновых ламп. Мне почему-то больше нравилось готовить уроки при керосиной лампе. То ли созерцание живого огня, то ли наркотичекое действие керосина, не знаю)). И вот, поняв по результатам первого курса, что вполне тяну, я стал оглядываться и на другие стороны жизни в большом городе. Ярким потрясением оказалось, что можно на халяву ходить в театр, в это буйство красоты! Один из городских театров шефствовал над нашим Вузом, и давал контрамарки!

Красота и великолепие театра казалось бы, начинались с троллейбуса, которым можно было к нему доехать почти из общаги. В нем всегда все без исключения(!) лампочки горели ярким светом, и салон всегда был чист и почти как новенький. В нескольких других городах, где довелось побывать в троллейбусах, я такого великолепия не видел.
С указанными красотами соперничала разве что красота девушек-однокурсниц. Таких в моем поселке и близко не было. У одной из девушек были удивительно красивые ноги, ноги богини, от них трудно было оторвать взгляд. И мысли. И вот я, раздобыв две контрамарки, пригласил ее и мы едем туда на троллейбусе. Она местная, живет в частном секторе, но всего лишь в сотне метров от одной из остановок троллейбуса. Я одет в самое красивое, в том числе в новом модном "импортном" польском синем плащ-пальто, подаренном мне родителями, в галстуке, фетровой шляпе. На обратном пути мы сходим на ее остановке, я провожаю ее до калитки и крепко целую ее в губы, первый раз в жизни совершив это!( Мне больше хотелось поцеловать ее ноги, но это представлялось плотским, низменным, в то время как губы- самым возвышенным из возможных мест, пока девушка еще жива. (Сейчас полагаю, что может можно было и повыше, но с обязательной предварительной оговоркой типа "Нравится не нравится,- терпи, моя красавица!")).
Сказать, что к остановке я побежал, было бы неверным. Я буквально летел на крыльях любви! Я отталкивался ногами, и, абсолютно не чувствуя тяжести, приподнимался и как бы немного порхал в воздухе. "Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь!". Я впервые проторил дорогу к любимой девушке!
Я припорхнул к остановке аккурат в тот момент, когда подъехал следующий троллейбус и распахнул заднюю дверцу. И я, не сбавляя темпа, прямо-таки впорхнул в троллейбус. Счастье продолжалось! И снова яркий свет и чистота-красота! Салон практически пустой, кондукторское место справа от входа пустое, я собрался было пройти в салон, и тут заметил препятствие: в проходе, частично начиная с кондукторского сидения, лежал мужичок, на спине, с закрытыми глазами и спал, мерно дыша. Видно было, что разморило беднягу после успешного празднования окончания рабочего дня. Он как раз занимал всю ширину прохода, я сел на кондукторское боковое сидение, чтобы не задеть мужичка, пробираясь в салон. Я, поджав немного свои ноги, чтобы не задеть голову трудящегося, вернулся к впечатлениям от поцелуя, держа взглядом трудящегося эпизодически. И при очередном взгляде на него вижу его немного дернувшееся тело, а дальше как бы извержение грязевого гейзера изо рта высотой примерно с метр! Часть изверженного потока из покрошенных вареной колбасы, вареных яиц, горошка, зелени, все в сметаноподобной заправке, достигает моего плаща и остается на нем, некоторая часть- на физиономии пролетариата и вокруг. И он продолжил свой сон, даже не открыв глаз. Мне кажется, его сон стал даже более глубоким, наверное от того, что ему полегчало.
От моей эйфории не осталось и следа. С грустью думал я о том, какой я наивный, идеализирующий реальность простачок, получающий за это звездюлей от жизни. Мог же предвидеть такой расклад и не садиться, стоя проехать минут 15 на пустой задней площадке.
И осталась веха в жизни,- тормозить себя несколько, когда казалось бы, можно отдаваться наступившему ощущению счастья сполна. Не терять голову!

Веха эта заметно подросла спустя считанное количество месяцев. Уже мороз, все в снегу, я снова возвращаюсь в сияющем троллейбусе из театра, на этот раз без дамы сердца, с ребятами из общаги. Троллейбус на этот раз плотно заполнен (похоже, был пятничный или субботний вечер), мы стоим в середине прохода. Передо мной, лицом по ходу,- студент-дипломник, весь поджарый, потому как регулярно вижу его бегающим кросс, зимой на лыжах, приходящим-уходящим в походы, предмет моего восхищения, что вот так, по деловому, без всяких сентиментов с барышнями надо воспитывать волю, совершенствовать тело! "Первым делом, первым делом- самолеты...". Рядом с ним я порой ощушал себя мечтательным Обломовым, а его- другим главным персонажем из произведения Гончарова (Немецкая фамилия вроде, сходу не вспомню). Однажды мне довелось оказаться в комнате на 4 чел., где он жил, я ошалел: открываешь дверь, и почти ничего не видно, потому как по всей глубине комнаты в два ряда подвешены березовые веники! В нос ударяет приятный аромат этих веников и трав, они постоянно пьют только травяные чаи. Заметную часть комнаты занимают лыжи, рюкзаки, свернутые палатки и т.д.
И вот я в троллейбусе замечаю впереди этого крутого физкультурника поддатого мужичка, который повернулся к физкультурнику лицом, и видно, что мужичка мутит. Елы-палы, сейчас ведь может на физкультурника блевануть. всматриваюсь сбоку в лицо физкультурника, может он не видит, тогда подсказать надо. А с другой стороны, "куда ты денешься с подводной лодки?". Но физкультурник с веселым и любопытно-игривым выражением (Примерно как Меньшиков, изображая Остапа Бендера в фильме) смотрит прямо в лицо мужику. У тут я вижу, как по телу мужика проходит примерно такая же "пульсовая волна", как и в моем недавнем грустном случае! И тут физкультурник без всякой суеты и казалось не спеша снимает с головы мужика красивую, по-моему ондатровую шапку и подносит к лицу мужика. По телу мужика продолжают идти пульсовые волны, и он молча и сосредоточенно смотрит обеими глазами строго на свою шапку, как бы немного косоглазя внутрь. Физкультурник с тем же веселым выражением лица тоже молча стоит, поддерживая правой рукой шапку мужика. Спустя несколько секунд физкультурник достает своей левой рукой правую руку мужика и прикладывает ее к шапке. Еще через пару секунд физкультурник убирает свою руку от шапки, и мужик переходит на полное самообслуживание. Я был восхищен: вот настоящее мужское отношение к жизни! И по дороге жизни нужно придерживаться именно этой стороны!

Но как бы не так. Ухабы дороги жизни кидали меня с одной обочины на другую.

К сожалению, я чувствую, что исчерпал лимит терпения для читателей историй, поэтому пока прерываюсь.

В заключение снимаю в почтении шляпу перед женщинами, наполняющими наши казалось бы порой безрассудные поступки глубинным смыслом борьбы за продолжение и улучшение рода человеческого.

И в качестве вишенки на торте лирическое отступление:

С 8-м Марта!

"Я буду долго гнать велосипед",
В конце пути 8-ку посажу,
Пошлю ее, как пламенный привет,
Всем женщинам, за силы к куражу.

Я им скажу: "Зачем не обо мне
В ночной тиши вздыхали томно Вы?"-
И потому 8-ку бью вдвойне,
Почти что перескакивая рвы.

...Срастутся кости, глаже станет путь,
Я буду снова гнать велосипед,
И может, встречу Вас, кого-нибудь,
И может быть, понравлюсь, или нет!

2

"Блажен, кто мир сей посетил
В его минуты роковые.
Его призвали всеблагие
Как собеседника на пир"

Тютчев Ф.И.

Так получилось, что практически любая серьезная заварушка у нас в стране за последние несколько десятилетий проходила в те моменты, когдя я находился в городе-герое Москве.
Не знаю, почему.
Думаю, так "всеблагие" решили.
Причины мне никто не сообщил.
Собственно, и результат я ощутил только опытным путем, после многократного повторения.
Сначала мы с подругой поехали в столицу в январе 1991 г. Попали на павловский обмен денег.
В августе 91 г. едем в командировку через Москву - нате вам ГКЧП. На обратном пути уже застали в Москве ликвидацию "Железного Феликса" на Лубянке.
Приехал в Москву на курсы повышения квалификации в октябре 1993 г. - пожалуйста, расстрел парламента.
Это основные, так сказать, "вехи", но были и катаклизмы помельче, уже подзабытые... "Черный вторник" - я в Москве, дефолт 1998 - я в Москве.
А потом я, видимо, расслабился...
И какого, спрашивается, хрена я переехал в Москву на ПМЖ в 2004-ом ?!

3

Неизменно восхищаюсь людьми, имеющими развёрнутые, небанальные ответы на любые, пусть даже и весьма нестандартные вопросы.
Ну знаете вот эти золотые вопросики, из серии — что бы вы сказали богу, если бы встретились с ним лицом к лицу. У меня лично в такой ситуации была бы ровно одна мысль, незамедлительно перетекающая в решительное действие — тикай с городу.
А люди нет, у людей всё готово! Где-то готовят возможно к такому, тренинги возможно какие-то проводят, экзаменуют возможно даже, гоняют так сказать по вопросам, освежают периодически память.
Читаешь или смотришь интервью с такими вот и просто диву даёшься. Я бы спросил... и дальше взрослый мужик с пузом и бородой вдруг, как по мановению обшарпанной волшебной палочки, с плохо приклеенной фольгой и косоватой звездой на конце, зачем-то превращается в пятнадцатилетнюю девочку-поэта, которая пишет говённые стишки, рифмует строго на глаголы и прилагательные и сильно томима как неразделённой любовью к соседу-второкурснику, так и общим осознанием несовершенства всего сущего. А почему люди не летают как птицы, почему есть бедные и есть богатые. Зачем смерть? Ну и так далее.
Или вот ещё воистину чемпионский вопросец. — какое ваше самое любимое стихотворение. И сразу люди начинают волнуясь перечислять! Вот это, хотя нет, пожалуй, всё же, вот это! Нет! Стойте! Дайте подумать, чёрт бы вас побрал! Да! Вот это! Ой, а можно два? У меня два любимых! Точнее, конечно, пять, но два — самых-самых! Давайте два, а? Нет? Ну блин! Ну я сейчас. Подождите. Надо выбрать! И потом запинаясь тараторят что-то про предательство, прощать которое никогда нельзя и про любовь, предавать которую тоже крайне нежелательно. Или про сердце, которое всё знает, и про жизнь, которая его обязательно, вроде как играючи, разобьёт к хуям.
Мне всегда казалось что вот эти вот самые любимые — это тоже откуда-то из средних классов школы. Потом ведь, с годами, и кругозор как-то шире становится, да и сам кругозрящий так же немного степеннее делается и рассудительнее.
Что это такое вообще - любимое стихотворение? Ты его каждый день самозабвенно читаешь в слух совершенно уже охреневшим детям и жена нервным тиком в такт подёргивает, до того ей, бедняжке вот это твоё бурямглоюнебокроет нравится. Аж вихри снежные в глазах крутятся сами по себе! То как зверь она, я извиняюсь, конечно, а то и вовсе — заплачет уже от бессилия несчастная женщина как дитя. А ты всё читаешь и читаешь, и глазом так заговорщицки блестишь при этом — мол каково вам, а? Чуете силу поэзии, черти? Нравится вам?! Вот то-то же! Любимое моё! Самое! Там ещё два есть, но это всё же лучше! А хотите и те два прочту?! Да шучу-шучу, не бойтесь! Папка сегодня добрый.
И с песнями тоже самое. Ну не может такого быть, когда тебе под сорок, а у тебя есть любимая песня. Одна. И две не может быть. И даже три.
Ещё видел как люди отвечали на вопрос — что ты вспомнишь, если точно будешь знать, что через минуту умрёшь. Вы блядь не представляете, какой там дветысячиседьмой год начался! Помните эмо? Так вот эмо по сравнению с отвечающими — циничные, бессердечные твари.
Там и тёплые материнские руки, и первый поцелуй в школьной раздевалке, в обрамлении чужих польт и приторный запах мокрых цигейковых воротников кружит голову, и рассвет на маленькой, заболоченной речке, когда с соседским Васькой пошли пескарей удить, и дачный костёр, освещающий её задумчиво склонившееся над старенькой гитарой лицо, и запах духов и ещё тонны такой сладчайшей гадости, что умирать как-то стыдно в этой луже.
О чём может вспоминать человек в такой ситуации? Пин-код от карты бабе напомнить да сказать, где нал запрятан на чёрный день, так-так-так, что ещё то, сыну скажи, хотя нет, ничего ему не говори, ну нахер, плэйстэшн младшенькой отдай, но диски не давай, рано ей ещё такое смотреть, года через три отдашь, так, что ещё, показания счётчиков отправляли в управляющую, нет? Не помню, проверь! Семёнов мне пять тыщ торчит, кстати, ты не забудь, а то сейчас начнётся — умер, ничего не знаю, ничего не брал. На даче, на даче я Василичу стремянку нашу отдавал, смотри — чтоб не замотал, он такой тип, ненадёжный. Скажи чтоб вернул! Там ещё кран надо бы по уму поменять, а то сейчас воду дадут — будет опять капать.
Ну какие тут к чёрту первые поцелуи и духи?
И много ещё подобных вопросов людям задают, и они, совершенно не стесняясь, начинают на них отвечать, и вроде как даже идёт некое незримое соревнование, кто более изящней, плаксивей и драматичнее ответит. Прямо вот смотр богатств внутренних миров и праздничный парад небанальности во всей красе.
Сейчас самый козырный будет — как вы начали рисовать? Да же мне его раз несколько задавали.
И я всегда что-то невнятное на него мычу в ответ, так мол и так, взял да начал, бес попутал, простите ради Христа. А людей почитаешь — такой там творческий путь прямо из детства протаптывался к мольбертам. Такие вехи отмерялись, такая, знаете ли, воля к победе была, что аж слезу вышибает. Думаешь — вот, вот это люди. Глыбы, а не люди! Мегалиты!
И богу вопрос зададут правильный, и стихотворение у них любимое имеется, и вообще, на смертном одре будут лежать чинно и вспоминать тихонечко розовую июньскую дымку над вечерним городком, лавочку под сиренью и еле уловимый аромат её совсем недорогих, но таких манящих духов, а не с выпученными глазищами метаться и прикидывать, а разлогинился ли, а выключил ли утюг, а дверь закрыл на второй замок.
Неизменно восхищаюсь такими.

4

В школе нас учили, что человек сам творец своей судьбы. Но прожив почти полвека я сильно сомневаюсь в истинности этой фразы. На это сомнение меня натолкнули некоторые вехи моей собственной биографии.
Моё детство прошло на фоне повального увлечением хоккеем. Все мальчишки в будущем хотели играть за сборную СССР. Отец поставил меня на коньки в пятилетнем возрасте, а в шесть лет отдал в хоккейную секцию ЦСКА. Но в одиннадцать лет тренер сказал, что в команде мастеров мне играть не суждено и предложил заниматься для собственного развития.
В семь лет родители повели меня в английскую спецшколу, но там были уже полностью укомплектованы два первых класса и меня приняли в обыкновенную общеобразовательную школу.
В начале 90-х мой друг и собутыльник по студенческой скамье Яков собрался на ПМЖ в Америку. Настойчиво звал с собой, обещая обеспечить моё будущее посредством его еврейских корней и связей в адвокатской среде. Я не поехал.
Моя первая серьезная работа была в одной крупной торговой конторе. На тот момент из-за бугра везли всё что угодно и продавали в два счета. Владелец и генеральный директор богател с невероятной быстротой. У него была дочь, экзальтированная девушка на выданье, с которой у меня случился красочный, но скоротечный роман и после его завершения я был по тихому уволен. На профессиональном и любовном фронтах случилось полное фиаско.
Мой друг и собутыльник Яков в Америке удачно женился на дочери владельца юридического бюро адвокатов и его карьера резко пошла вверх и после рождения второго ребенка он стал младшим компаньоном своего тестя. Мне же удалось устроится на государственную службу с маленьким окладом и почти в тридцать начинать карьеру практически заново.
Однако в итоге:
Да, мне не суждено было играть в команде мастеров по хоккею, зато я еженедельно играю в НХЛ (ночной хоккей лиге). У нас дружный мужской именно коллектив, а не команда, чем я очень доволен.
Моя первая школьная учительница по английскому языку с самого начала привила мне любовь к изучению иностранного языка и в дальнейшем в институте и на дополнительных курсах мне не составило особого труда развить мои знания. Я бегло говорю и без труда перевожу английские тесты.
На государственной службе я встретил свою жену из соседнего департамента и мы вместе сделали карьеру и имеем двух детей: мальчика и мальчика. А так как у меня будет приличный трудовой стаж, то и насчет пенсии я особо не беспокоюсь. На остаток жизни вполне хватит и детям кое что, надеюсь, останется.
Я не поехал в процветающую страну Америку, но это не я, а мой друг Яков раза два в год приезжая в Россию с ощущением полного счастья в душе, уезжает горько рыдая в аэропорту. Это его дети не знают русского языка, а американская жена и слышать ничего не хочет о дикой и варварской родине своего мужа. Это Яков, а не я, нажираясь до розовых соплей у меня даче плачется, что ему все надоело, что он не хочет быть постоянно кому-то обязан и главное постоянно СООТВЕТСТВОВАТЬ своему социальному статусу. Получил должность - покупай новую машину, подписал выгодный контракт покупай дом в более престижном районе, стал совладельцем адвокатского бюро тестя меняй окружение друзей и партнеров по бизнесу.
Так что мне кажется у каждого своя судьба и любой неприятный поворот в ней не всегда означает крах надеждам и чаяниям человека.

6

Двадцать лет уж длится ор
О развале стран Союза
В разнобой «козлячий хор»
Блеет:- «Надо б было иль не нужно?»

Эти же тогда орали,
Что другой дороги нет
Мозги людям заебали
Навязав «заморский» бред

Кто теперь их разберет
Все давно уже украли
Народ снова хуй сосет
Как ведется - наебали

Надо чтить такие вехи
Датой красной помечая
И приветствовать «Успехи»
Глотки водкой заливая

Я «горжусь» кремлевской знатью
С мыслью о народе спит она
Думая:- «Еще как наебать бы?»
Пока не сдохла вся Страна!