Результатов: 4

1

ЗАПОЗДАВШАЯ МЕСТЬ.

Это правдивая история, в которой я никого ни к чему не призываю, ничто не оправдываю и ничего не пропагандирую.

В 1980-х годах работал механиком на одной из Воркутинских шахт Валдис Калныньш*, отсидевший по 58 статье УК РСФСР за измену Родине во время минувшей войны. Суд учел молодость подсудимого, насильственный призыв в немецкую армию в конце боевых действий и то, что Калныньш не принимал участие в зверствах нацистов. После отбытия срока, Валдису было некуда ехать, и он остался в Воркуте.

В те годы на производствах проводились массовые аттестации рабочих для определения квалификации. Заполненные анкеты рассматривались специальными комиссиями, присваивавшими разряды, классы или категории, что влияло на получение заплаты и премий.

На одном из заседаний квалификационной комиссии, возглавлявший её председатель парткома, дошёл до анкеты Валдиса Калныньша, и раздражённо спросил:
- Почему у вас не заполнена графа «образование»?
- Я не знаю, что написать,- ответил механик.
- Вы в школе учились? – разозлился парторг.
- Учился. А школа Абвера** это высшее или среднее образование?
«Начальное» - записал в анкете парторг и на годы определил производственную биографию и зарплату Валдиса.

В начале 90-х годов в Воркуту приехали какие-то люди из Латвии и забрали Калныньша с собой, а через некоторое время в адрес парткома пришло письмо из Прибалтики.

Конверт содержал копию латвийской газеты времен фашистской оккупации и современную статью о деятельности немецких диверсионных и разведывательных служб в Прибалтике с любезно приложенным переводом.

В газете была фотография Адольфа Гитлера, сделанная во время приезда в Латвию 21 июля 1941 года. Фюрер выступал перед жителями «освобождённой Латвии», а позади него стояли два дюжих молодца в немецкой форме, в одном из которых угадывался Валдис Калныньш. Текст под фотографией гласил: «Благодарные жители города Малнава встречают своего освободителя. Фюрер с личной охраной из лучших граждан свободной Латвии».

Статья о диверсионных службах в Прибалтике сообщала, что принимали в школу Абвера только идейных добровольцев из националистических организаций с проверенной биографией и образованием не ниже среднего. Последнее было подчеркнуто красным маркером.

Случись такая история несколькими годами ранее, парторга ожидала бы незавидная судьба, но в наступившем хаосе его втихую списали на пенсию - наступала эпоха развала, десятилетия смуты и никому были не интересны телохранитель Гитлера и проворонивший его парторг.

Валдис Калныньш * Имя и фамилия изменены.

Школа Абвера** Система военных образовательных заведений в нацистской Германии для подготовки разведчиков и диверсантов.

3

Рассказала знакомая воспитательница в детском саду.
Младшая группа. Привели мальчика весь в слезах. Ну он и говорит что мама папу ударила дома за то что не ночевал дома.
Дети услышали про это и тут началось.
- А у меня папа вчера маму избил.
- А у меня папа с мамой вчера на кухне рюмками чокались.
- А у меня мама с папой подрались...
Стоял крик, у кого хуже всех папа с мамой себя вели.
Приходит запоздавшая девочка слышит разговоры детишек и говорит
- А у меня папа с мамой всю ночь трахались.
Немая сцена...
Девочка победила:))))

4

Жертва политики
В нашем селе проживала одна вдова переселенка из Украины
по фамилии Палитика, тогда она была ещё новичок в селе и её многие ещё
не знали. А из-за своей фамилии она однажды пострадала. Раз пришлось ей
поздно возвращаться с покоса, и надо было переплавляться через речку.
Для этой цели колхоз держал паромную переправу, которую обслуживал
паромщик, уже старый дед, его-то держали больше для охраны парома, ну
иногда перевезти лодкой какого-нибудь запоздавшего горемыку с покоса.
Вот подошла и запоздавшая наша Палитика к переправе и кричит на другую
сторону реки, просит перевезти. Дед спрашивает: кто там? В ответ – «Это
я, Палитика». На что, дед бурчит – «Я за политику десять лет отсидел, не
буду перевозить», и не стал её перевозить. И как только бедная женщина
не умоляла её перевести, дед был непреклонен. Всё бурчит – «Я за
политику десять лет отсидел». Так пришлось несчастной ночевать на
противоположном берегу, благо был разгар лета, и ночи стояли тёплыми.
Эту историю иногда вспоминали на покосе во время переправы, тем более,
что жертва этого произвола часто находилась тут же.