Результатов: 10

1

В отличие от города, деревня не склонна к мистике. Она может быть суеверна, но это практичное суеверие: что домовой, что леший, что русалки с кикиморами играют конкретные роли в деревенской жизни, и имеют совершенно понятные потребности, которые можно удовлетворить.

В деревне юродивый будет не святым, а местным дурачком, которого незачем слушать, зато можно поставить пасти свиней, точнее, своей унылой фигурой обозначать место, где они собрались. Деревенским святым назначают того, на ком лежит благословение божие, совершенно конкретное и практичное.

Дед Славка был благословен трижды. Во-первых, он мог починить любой механизм. От складного ножа до телевизора “Горизонт”, который я за-ради шутки однажды притаранил в деревню. Он чинил всё: трактора и самогонные аппараты, немецкие Maschinengeweren и Singer. Войну он начал младшим воентехником бронеотряда Управления 6 МК, и две его машины докатились-таки от Белостока до малоизвестного поворота трассы Берлин-Варшава-Москва недалеко от нашей веси, где и устроили засаду немецкой тыловой колонне. Броневики уже пылали, но их “сорокопятки” всё ещё весело бахали, разнося немецкие и французские грузовики и бензовозы.

Вторым благословением деда Славки была его сверхъестественная живучесть. После того, как его, обгорелого, мужики принесли в деревню, и наша ворожея Стефания, отчего-то положившая на него глаз, поставила его на ноги, он ушел в партизаны. Ну, как ушел - в августе 1942г, когда дядя Коля (Петр Лопатин) во главе группы чекистов вернулся в Беларусь, они живо зазвали его к себе: такие руки должны работать на партизанскую оружейку. Дед Славка с большим удовольствием травил байки про свои партизанские подвиги. И почти все они заканчивались рассказом, как немцы его взяли и предложили выбор: либо что-то очень неблаговидное, либо расстрел. Тут он делал паузу, которую кто-то обязательно прерывал вопросом: “Что же было дальше?” - на что дед с заметным удовольствием отвечал: “Так расстреляли меня!” Я проверял: дед минимум 8 раз выползал из расстрельной ямы. Причём последние 2 раза его убивал “русич” из РОНА, хорошо зная, с кем имеет дело. Но - не справился.

Но более всего он был известен своим умением уговорить любую бабу, - а равно женщину и девушку. Славился этим он и в 60, и в 70 лет. И не то, чтобы он был писаным красавцем - обычный крепкий старик среднего роста, правда, с густой шевелюрой цвета осенней листвы. И не то, чтобы он был замечен за облизыванием своих бровей. Но как-то так выходило, что женщина начинала слушать его байки, потом - хихикать, потом - хохотать, потом - хохоча, соглашалась пойти посмотреть, как цветут на болоте кувшинки. И вот уже с дедовой заимки, за которой зимой можно было наблюдать с края болота, доносятся счастливые женские стоны пополам со смехом…

Однажды дед совершил на этой почве подвиг: развел на любовь инструкторшу обкома с райкомовской свитой. Бог знает, что им понадобилось у нас на болотах на Ивана Купалу. Предколхоза был уверен, что они приехали его снимать, с позором и исключением из партии. Отец полагал, что они приехали к нему подлечиться без огласки (были такие болезни советского руководства, которые совершенно не терпели публичности). А сам дед Славка утверждал, что они приехали просто, по-человечески отдохнуть: выпить хорошего самогона, закусить хлебом с салом с огурчиком, попариться в баньке, попрыгать через костер, вообще прикоснуться к земле. К земле они точно прикоснулись - все четверо. Разными частями тела. И, похоже, не по одному разу. Уезжали очень довольные и какие-то расслабленные.

Конечно, деда Славку регулярно пытались бить. Бабка Стефания минимум дважды в неделю гонялась за ним с кочергой или поленом. Мужики, поодиночке и группой, втрезвую и взбодрившись поллитрой, ходили выяснять с ним отношения. Всё напрасно. На четвертом, много - пятом круге вокруг хаты деду удавалось ляпнуть что-то, что окончательно пробивало их на хи-хи, после чего из кустов крыжовника, обрамлявших огород, как из шляпы фокусника, выныривала трехлитровая банка первача, и мужчины, удовлетворенные, расходились по домам, а Стефания со Славкой отправлялись на болота по кувшинки. Чем и восстанавливался хрупкий сельский мир.

Впрочем, женщин моей семьи дед Славка предусмотрительно не трогал. “Докторки!” - объяснял он мне, - “Вечно смеются не в тех местах, где надо. А кроме того, вот придется твоим меня резать. Зачем мне, чтобы у них были дурные мысли на мой счет?” Старики, слыша эти рассказы, иронически хмыкали. История про то, как доктор побежал не вдогон Славке, а навстречу ему, и хорошенько размял кулаками его физиономию, не прекращая при этом ржать, была популярна в деревне. Впрочем, моя бабка настаивала, что всё это враки, и что врачу с ненормированным рабочим днем не до флирта. И тяжело вздыхала.

2

Парковка по-французски.
Не знаю, как сейчас, а несколько (уже довольно много) лет назад, французы не слишком заморачивались с парковкой. Машины не ставились на передачу и ручной тормоз, желающие запарковаться просто расталкивали бамперами чужие машины и вталкивали свой кар на освободившиеся места. Тем же методом и выезжали. Бампера оставались мятыми, но никого это не смущало.

Российский автопром.
Незадолго до описываемых далее событий, я на своей новой девятке слегка прикоснулся уже не помню к чему. Было обидно. Однако, выйдя из машины, увидел - слегка примятый пластиковый бампер медленно и с достоинством принимает первоначальную форму, а после стирания грязи с образовавшейся потертости, следов конфуза не осталось совсем.

Боевые машины СА и их тюнинг.
В армии нет слова "украли", есть слово "проебал", и это явление весьма распространено. Скорее всего, и сейчас.
Частным случаем этого явления стало практически полное отсутствие годных аккумуляторов в боевых поздравлениях. Тем не менее, существовал способ борьбы за живучесть и боеготовность войск - в каждой роте, батарее, отдельном взводе был один, а иногда даже, не поверите, два абсолютно годных аккумулятора, бережно хранящихся в каптерке под бдительным присмотром техника роты или старшины.
В итоге, выезд по боевой тревоги представлял собой вышеупомянутую парковку по-французски, а проще говоря - цирк с конями. Аккумулятор (а он тяжеленный), силами двух или трех самых ответственных механиков-водителей доставлялся в парк боевых машин, устанавливался на лучшую и самую надежную технику - танк, самоходку или просто автомобиль - и производился запуск двигателя.
Ну а далее (мы ж помним, боевая тревога, время нормировано) применялся метод французов, если по-русски, то "морда в жопу", небольшой разгон и вуаля, очередная боевая единица в строю. Броня выдерживала. Но, честно говоря, не всегда. Иногда мехводы стрессовали в условиях боевой тревоги, и результатом их торопливости становились перекошенные задние люки десантных отделений БМП или БМД.

Амбула.
Как-то ночью проезжал по пустынным улицам города-героя Ленинграда мимо одноименной, печально известной гостиницы, на вышеупомянутой, еще по-прежнему новой, девятке. У поребрика стояла систер-шип моего крейсера, и даже такого же цвета - зеленый металлик. С поднятым капотом. А еще две девушки, внешне очень похожих на вчерашних выпускниц средней школы. Пришлось остановиться.
- Что случилось?
- Ой, здравствуйте. Не заводится.
Трогаю ремень генератора - разумеется ослаблен в ноль. Проводов нет, трос доставать не хочется, да и нет гарантии, что вчерашние школьницы, после того, как заведутся, на радостях не въедут тебе в зад.
Вспоминаю все, что описано выше в аж трех преамбулах.
- Девочки, может в жопу? Глаза широко распахиваются.
Тут я слегка приврал, не разговариваю я так с детьми. :))
- Девочки, давайте я вас толкну, бампер в бампер - ставите вторую передачу, ничего, кроме руля, не трогаете.
Подтянул ремень генератора. Поехали... Машина завелась сразу.
Выхожу из машины - на бампере ни царапины. Систер-шип останавливается, шум мотора умолкает (!). Драйверша (драйверка?) выпархивает из-за руля, бежит ко мне, цокая шпильками.
- Ой, спасибо! Что бы мы без вас делали... Мы уже думали опоздаем совсем, а сейчас мигом доедем.
- Да, пожалуйста. Не за что. Да-да, доедете. Вот только садитесь за руль, продолжим знакомство.
И снова все заверте...

3

"Свидетельство проверенного поставщика" напомнило.
Моряки не дадут соврать. В начале девяностых среди моряков был такой способ хорошо заработать - уйти в рейс на пароходе, работающем под "удобным флагом". Чаще всего это был пароход греческой компании, работавший под панамским флагом. Ну, или, что-то похожее. Малаки! Простите, вырвалось.
Возвращались из таких рейсов как правило рублёвыми миллионерами, поэтому народ делал всё, что от него потребуют, лишь бы попасть на заветную работу.
Одним из требований являлось наличие международного сертификата о прохождении курса борьбы за живучесть. На Советских судах для большинства членов экипажа такой сертификат не являлся обязательным, а для моряка, отправляющегося в тот прибыльный рейс, он был чуть ли не ключом к счастливому будущему. И тут же каким-то чудесным самовоспроизводящимся образом моряку становилось известно, что сертификат этот можно было попросту купить, а также где и как. Недёшево, но на что только не пойдёшь ради реальной возможности стать миллионером. И у каждого мореплавателя такой сертификат был. Более того, в отделе кадров Российской компании, которая занималась отправкой, этот сертификат требовали к предъявлению. Нередко с непонятной (на тот момент) хитрой ухмылкой. Один даже вслух произнёс: "Ты смотри! У всех есть эти сертификаты, и все - липовые".
Однако, оказавшись непосредственно на пароходе, моряк с удивнением узнавал, что сертификат тот не только не был нужен, но и что о таком греки
(малаки! Простите, вырвалось) и слыхом не слыхивали.

4

Года три назад, когда ударили первые бодрые морозцы, одна студенческая парочка решила попрощаться со своим дачным поселком на зиму, пока его не завалило снегами, и заехала туда прогуляться. Золотая осень, хоть и изрядно облысевшая, еще держалась гордо, как на последнем параде. Гасли желтые и красные цвета, но главный уральский цвет - жизнерадостный хаки - выморозить невозможно. Строгими штыками торчали сосняки, привольно разлапились ели, угрюмыми пирамидами темнели опустевшие дачи, и в общем полной неожиданностью для этой пары было услышать в тишине отчаянный тонкий мявк.

Он еле доносился издали с большими паузами – ясно было, что какой-то злосчастный котенок долго собирался с силами, чтобы снова заорать во всё горло, но плохо у него это получалось. Это был какой-то SOS.

Знаете, за что люблю я уральцев? Народ этот суров и неприветлив с чужаками, под настроение могут и морду набить, особенно если есть за что, но если дело касается просьбы о помощи в реально бедственном положении, в них включаются сверхспособности.

Еще минуту назад романтическая парочка гуляла себе без всяких планов героических свершений, но несколько еле слышных писков - и вот уже парень выдает спринт, на бегу определяет источник звука - заброшенную баню, и перебирается на ее крышу по длинной ветке ближайшего дерева.

На чердаке бани обнаружились два котенка приблизительно трехнедельного возраста, тесно прижавшиеся друг к другу посреди свитого ими своего рода гнезда из всякой ветоши. Один котенок был уже без сознания, но еще тепл - он грел свою сестру до последнего. Спасти его не удалось, несмотря на все усилия.

Чудо вообще, что кто-то забрел в этот глухой угол в такую пору, но если бы случилось только оно, осталось бы бесполезным – едва дождавшись своего спасителя, сестра этого кошачьего Де Капри прекратила пищать и впала в состояние клинической смерти, пульс у нее не прощупывался. Однако же, в романтической паре присутствовала не просто девушка, а студентка третьего курса ветеринарного института. Массаж сердца, искусственное дыхание изо рта в пасть, растирание, разогревание, быстрый бег на свою дачу, где нашлась и аптечка. Укол камфары. Бог весть, в каких там туннелях загробного мира успела полетать душа этой кошечки, но она предпочла вернуться в свое тело обратно.

Разумеется, после такого спасители взяли ее к себе, хотя в общем-то она им нафиг не сдалась. Хотели бы завести сами - взяли бы породистую. А это была кошка неопределенной сибирской породы, прошедшей отбор на живучесть, находчивость и стойкость духа в любых, сколь угодно трудных условиях, что в общем-то можно сказать и о самих уральцах.

Так или иначе, бэби-кошку назвали Матильдой, но откликалась она только на Мотю. Особо не досаждала своим хозяевам, нрав имела свободолюбивый, предпочитала охотиться во дворе, потом неистово вылизывалась и являлась спать домой безупречно чистой.

В городском дворе, где она росла, со временем начали твориться метаморфозы. Сначала начисто исчезли мыши, потом крысы, и что-то очень хорошее стало происходить с голубями - они вдруг постройнели, поредели, восстановили прекрасные полетные качества и перестали соваться под колеса, как сонные курицы.

Но однажды спасителям понадобилось отбыть вместе надолго, и возник вопрос - куда девать эту кошку. Уговорили родителей парня, на их загородный коттедж. Это было трудное решение – они любители и собиратели остатков дореволюционной культуры в самой хрупкой ее части – тонкий фарфор российского и европейского производства 18-19 веков. Соответственно, каждый пятачок коттеджа был плотно уставлен прекрасными, искусно изукрашенными тарелками, блюдцами, чашками, птицами и прочими диковинами, собранными со всей планеты. Уцелеть после двух мировых войн и многих гражданских, после всех эвакуаций, оккупаций и бытового использования экспроприаторами, быть собранными в одном месте, чтобы их там перебила какая-то полубродячая кошка – сама мысль об этом представлялась чудовищной.

Хозяйка коттеджа вздохнула и решила максимально обезопасить коллекцию. Все хрупкие фарфоровые изделия она сняла с полок и принялась сортировать на полу в целях последующей отправки в крепко запертый подвал. Но прежде чем сортировка была закончена, мимо поспешно проехал сын, родителей не застал, сразу до них не дозвонился и запустил кошку в дом, даже не заглянув внутрь, после чего запер дверь и отбыл.

Как только его мама прочитала вотсапку с этим жутким известием, она бросила все дела и ринулась из города спасать коллекцию.

Войдя в дом, вместо ожидаемой груды осколков она увидела Мотю, непринужденно разгуливающую посреди фарфора с выражением морды заправского туриста – она равнодушно проходила мимо основной массы коллекции, но с любопытством рассматривала статуэтки и изображения птиц. Завидев, тут же направлялась к ним напрямую, осторожно перешагивая через прочие блюдца и чашки, стоявшие довольно кучно. Ни одно изделие не было разбито или опрокинуто.

Хозяйка замерла на входе и старалась не шелохнуться, боясь испугать кошку, пока та не выберется наконец из фарфора. Мотя, однако, довольно быстро ее заметила, обернулась и приветливо пошла навстречу, напрямую, так и не задев ни одной чашки.

После этого коллекция была отправлена обратно на полки и до сих пор цела. Что же касается Моти, она сохранила большой интерес к фарфоровой орнитологии и неизменно оказывается в числе первых зрительниц всех пополнений коллекции. Но основные ее занятия, как и прежде, сосредоточены во дворе. Он полюбился ей настолько, что по возвращении студентов она категорически отказалась возвращаться в город. Первые дни Мотя несколько задолбала хозяйку, принося к порогу уйму придушенных мышей. Убедившись, что отчетность замечена, тут же уносила тушки куда-то вдаль. После отчаянного крика:
- Мотя, да верю я, что ты мышей ловишь! Не носи их мне больше! – кошка стала приносить их реже, примерно раз в неделю, и тоже с каким-то коллекционным оттенком: выставляет редкости. Крыса, хомяк, крот, белка с особо дурацким выражением морды, ну и если уж ей попалась тварь какая совсем невиданная, выхухоль к примеру, притащит с восторгом вне всяких графиков.

Но в основном она занята воспитанием птиц на своем участке – внимательно следит, чтобы те клевали только упавшие, червивые или загнившие плоды и ягоды. Если какая-то птаха особо борзеет, клюя самые сочные и спело висящие, Мотя с виду остается совершенно безразличной. Лениво слоняется как обычно по всему участку. Но вдруг взвивается в нужном месте как пружина, два-три легких касания по стволу для разгона – и вот уже в высях слышен недоуменный отчаянный клекот, летят перья. Сойка, дрозд, сорока – вроде хитрые, крупные птицы, а вот эх, надо же…

В результате этого отбора постоянными любителями участка остались птицы не только умные, но и мудрые – то есть четко понимающие, что такое хорошо и что такое плохо с точки зрения Моти.

Забавно, что в процессе воспитания не пострадала ни одна ворона, действительно похоже самая умная птица. Она там собственно и есть одна, надежно контролирует весь участок. С ней у Моти нечто вроде поединка равноценных гроссмейстеров, сразу догадавшихся, что будет бесконечная серия ничьих, но все-таки увлеченно играющих, чисто из любви к самой игре.

Но звездный час Моти настал вовсе не в этой садоводческой охране. Однажды ей случилось спасти самое главное в этом доме - фарфоровую коллекцию. Какая-то трясогузка, судя по паре оставшихся от нее перьев, в ночную грозу была разбужена, впала в панику и полетела, ни хрена не видя перед собой. Разбила форточку, угодила в дом и принялась метаться впотьмах, налетая на стены и сшибая шапки в прихожей. Пяти минут такого полета было бы достаточно, чтобы она добралась до следующих комнат и разнесла вдребезги всю коллекцию. Но – на звон стекла первой прибежала Мотя. Внимательно вгляделась во тьму, прыгнула – и не стало проблемы. Видимо, трясогузка справилась наконец со своей паникой и позволила спокойно вынести себя наружу в зубах Моти.

Я видел эту кошку лично, в субботу 9 октября 2021 года. Фотка моя. Мотя не выбежала нам навстречу, но и не пряталась. В процессе экскурсии по дому я заметил ее лежащей на кровати и тщательно вылизывающейся. Позволила себя погладить и почесать за ухом, поглядела приветливо. Но с отчетливой интонацией, что все это хорошо конечно, но я мешаю ей заниматься делом.

5

Из реальных. Пока не забыл.
По мере своих способностей я руковожу частью software в одном из
High Energy экспериментов. Было время становления эксперимента,
и я должен был собирать этак с сотни писак (в основном,
студентов-физиков) их программы, проверять их на живучесть
и внедрять в общую схему.  Так вот, однажды читаю такой код,
сгенеренный одним юным америкосом:
.............
/* Main loop */
for( )
    {
    doshit()
    sleep()
    }
..........
Я поулыбалсиа над таким распорядочком дня, а при встрече,
конечно, спросил: ``А пожрать?...``
Кстати, он не сразу понял, что здесь смешного.

6

Предания старины глубокой, или крах регионального Мориарти

Начало 2000-х было для меня и моего окружения временем взлета. Это был конец универа, первые мерседесы, корочки, мигалки и самое главное - доступ в пирогу. Главным в жизни казалось успеть как можно больше и быстрее от него откусить. Кто-то правда выбрал для себя бюджетный сосок, который в те годы раздавал молоко не столь щедро, за то сейчас поит своих избранников потоками свежайшего кэша:)
Мне в те годы больше хотелось даже не денег, а власти. Причем даже не самой власти- ибо для такого мелкого пацана жажда какой - то серьезной власти выглядела крайне комично, - мне хотелось понять КАК ОНО У НИХ ТАМ. Осознать, как все это вертится, работает и движется. Ценным было не окэшить сделку, а узнать "за расклад" в той или иной отрасли, понять как то или это функционирует и куда идет.

Один из старших партнеров, только недавно отправленный на покой при поддержке высшего руководства страны, возымел интересы в соседней области. Интересы были не то, что бы серьезные - но касались крупного местного предприятия, оное партнер хотел получить " в свою орбиту". Организация, которую мы представляли, имела не то что бы исключительный административный ресурс - скорее, мы на тот момент имели некую неписаную неприкосновенность вкупе с непониманием представителей власти разного пошиба что вообще мы забыли в области бизнеса ( хотя если почитать более чем двухтысячелетнюю историю большую часть времени мы именно им и занимались, причем в отличии от других наделенных административной властью собственников зачастую весьма успешно).

Региональный заводик, несмотря на все наши потуги, оказывал весьма эффективное сопротивление, при этом зачастую крайне нелогичное. Была видна чья-то очень влиятельная, но при этом обладавшая очень специфическим ходом мыслей рука. Разведка на местности дала немного, но после запуска в бой "воробьиного десанта" (OST "Красный Воробей") мохнозадово и рукастого Мориарти все таки удалось вычислить. Нелогичность действий сразу была понятна - мужик был ментом. Причем не начальником, а всего лишь первым замом. Поэтому сразу виден не был. Дальнейшее изучение вопроса показало, что живучесть кадра является по истине уникальной для просторов нашей Родины - он пересидел 3 начальников, большую часть подчиненных, 2 глав регионального главка и помимо нашего завода имел интересы в куче других организаций, включая столичные фирмы. При любых попытках контакта человек превращался в камео - то есть в самого себя. Фраза "Мужики, ну вы что, с дубу рухнули- я занимаюсь расследованием уголовки - при чем тут завод?! У вас что там убили кого? Нет? Тогда какие ко мне вопросы? " имела в своем корне железную логику и поспорить с ней было мало реально. Дело приобретало совсем уж интересный окрас. Второй из старших партнеров, ноне эмигрировавший с концами в вечное тепло без выдачи в РФ, подключил "кормовых" конторщиков. На региональном уровне выяснилось, что по мужику у конторы была установка вроде "без исключительной надобности ( читай "беспредела") не трогать, материал собирать".
Материала было не много. В формате "Видел свою жену болтающей с соседом. Сказала, что поздравлял с праздником и спрашивал как дела. Задача: Проверить если ли между ними что то. Итоги расследования: жена ни разу не была поймана с соседом, ведет себя естественно, но иногда как то странно улыбается. Сосед поведения не поменял. Вывод: наличие связи не доказано". Получалось, что с одной стороны, мы имеем человека, с могуществом которого может поспорить разве что пара человек в стране, а с другой - перед нами просто редкий случай талантливого и оборотистого мента средней руки, что конечно само по себе редкость, но не эксклюзив. Раскрываемость кстати у этого товарища была на высоте, и причем раскрываемость честная - как выяснилось помогали нанятые агенты, которым щедро платили.
Завод был заведен на весьма вычурный оффшор, пробить реального собственника по которому было крайне проблематично даже с нашими тогдашними возможностями. Руководство же плясало под чужую дудку, а попытка выяснить кто на ней играет все равно приводила к сказке про белого бычка.
На итоговом совещании было решено пойти напролом, то есть начать жесткий административный внутриведомственный накат, который поможет вскрыть какие -то руки и щупальца, или покажет места где их нет.
Волшебным образом наш герой в день начала "операции" отбыл на повышение квалификации в столицу, и постоянно был на внутриведомственных занятиях, то есть недоступен. При этом было совершенно очевидно, что операцией по отражению нашей атаки кто-то весьма искусно руководит. "Щупальца" этой живности оказались не столько глубокими, сколько опять же предельно нелогично расставленными - в итоге понять расклад, а именно в этом была задача, нам так и не удалось.
Вокруг завода началось предельно неестественное бурление, более того - через неделю выяснилось, что он частично или полностью поменял собственников - на знаменитом в узких кругах завтраке у нашего первого лица, попасть на который было почти так же сложно, как попить чаю в Грановитой палате, главному намекнули что было бы неплохо "приструнить коней", причем сделали это крупные предприниматели, для которых уровень этого завода ну вот вообще не солиден.
Операция была свернута, вопрос замят и стал сильно неуместным даже в кулуарах.
Прошло 5 лет. На дворе было лето 2008, фондовый рынок бил рекорды, стоимость минета в туалете VOGUE- кафе выросла до 500 евро, а я ездил по городу на W221 с тремя аннами на номере и имел в кармане корочку правительства города с весьма приличной должностью.
В тот день я сидел в парке нашей ведомственной гостиницы, облокотившись на спинку моей любимой лавочки и скрытый от глаз народа раскидистыми ветвями столетней ивы. В небольшом пруду тихо журчала вода. В этом момент ко мне подсел один из старших партнеров - что случалось крайне редко, в основном со мной общалась рыба помельче.
"Нравится?" - спросил он, указывая на небольшой фонтан в задней части прудика.
"Это Иваныч, что ли сделал?"- уточнил я, имея в виду производство нашего партнера, изготавливавшего из металла все что только можно.
"Нет, это из Н-ска. Помнишь завод с которым у нас была история? Теперь он наш" - с улыбкой сказал "старший".
-Красиво сделали! Явно старались:) А как и когда он стал нашим?
- Уже 3 года назад. Просто это была закрытая информация, я лично вопросом занимался. А вот как... это целая история.
"Поделитесь?"- с надеждой спросил я.
-Ну, всем конечно не поделюсь, но кое-что расскажу. Ибо очень поучительное дело. Мент наш оказался реальным Мориарти. Имел крайне исполнительного помощника в столице, из бывших номенклатурщиков и с серьезными мозгами. Общались по спецсвязи, давали денежку куда нужно - в общем, даже на областном уровне сделать с ним ничего нельзя было. Когда мы 5 лет назад пытались зайти - они Сергееичу ( известный олигарх) продали половину завода и ещё активы в городе, а у него эта область как кость в горле - там же с Никитичем ( другой известный олигарх) конфликт был, ну помнишь. Причем наш Мориарти сделал красивую игру - я вам завод, вы мне полную конфиденциальность как раньше + 100 процентов влияния на одного важного генерала в главке. А это наш человек. Прямой наезд на нашу поляну.
Главный когда узнал - сказал, что бы этого хренова мента убрать любым способом, ну в рамках нашей парадигмы любви к ближнему своему и обетов организации, понимаешь.
"-И что в итоге, где сейчас великий профессор теневых войн?"-нетерпеливо спросил я.
-Да продал все и свалил из страны. С концами.
"- Как же так? Столько лет строил, играл такую партию и тут вдруг так вот все продать и уехать?!?"- я искренне не мог понять мотивации этого человека и поэтому был весьма импульсивен.
"Тревел, ты ещё очень молод. И судьба, брат мой, не била тебя с особой изощренной жестокостью. Поверь мне, если бы я был на его месте, я бы поступил точно так же"- саркистически улыбаясь и глядя на идеальную поверхность своих "Берлути" проговорил партнер.
"-Но что же именно подвигло его на такой поступок?!"- не унимался я.
"Когда шеф дал приказ решить вопрос любым способом, я пошел к Сереже ( наш, "внутреннего пользования" ювелир тех лет), выгреб у него из сейфа драгоценных камней на приличный рублевский домик и поехал в Архангельское на ведомственную дачу к NN. Ты наверное слышал, что играет он по - дичи. Остановиться не может. Плюс камни любит.
В общем, вопрос по нашему Мориарти был решен, а бюджет его решения был мизерным - разве что на подарок NN пара камней ушла. Что бы не грустил.
А Мориарти, когда сначала получил полное служебное несоответствие с приостановкой контракта, а затем по своим каналам узнав, что его, как КРЕПОСТНОГО, лайку или актрису Фроську ПРОИГРАЛИ В КАРТЫ - запил, а потом все подчистую продал и уехал. Помощника кстати за компанию прихватил.
"Знаешь что главное в этой истории и почему я тебе это рассказал?"- продолжая качать ногой в "Berluti" и закуривая сигару спросил "старший".
"Красивая схема, конечно!" - сходу выпалил я.
-Не совсем. Понял, почему я не поехал "за стену", а поехал на дачу играть, с риском попасть на большие бабки без результата?
-Если честно, так глубоко не думал ещё
- А зря. Тупить с твоим положением вредно. Так вот - "за забором" могут попи..ть и забыть, или по просту говоря кинуть в формате "расклад поменялся". А "для вора карточный долг - это святое".
-Я прошу прощения, но ведь NN вообще никаким боком к криминалу...
-Вор не тот, у кого звезды на плечах, вор тот, кто ВОРУЕТ. А где именно у тебя звезды - личное дело каждого.
Запомни эту мысль. И иди. Хочу подумать о вечном- устал от суеты...

P.S. Пару месяцев назад из страны на ПМЖ уехал последний герой этой истории. Тихо и мирно. Кого-то сняли со скандалом, кого- то посадили, а кто то банально умер. В "орбите" не осталось уже никого. А заводик- что ему сделается - пыхтит по маленьку... да и мало ли таких заводиков на могучих просторах нашей Родины?

7

Флотская история3. Про торпеду.
Случилось это в 1993 году, во Владивостоке на самой заре моей флотской лейтенантской юности. Сам я непосредственным свидетелем этого события не был, но последствия видел собственными глазами. В то время о ней шумел весь ТОФ.
Я по специальности не минер торпедист, и поэтому прошу простить за технические неточности. Итак...
Коля был молодым старлеем, год назад закончившим ТОВВМУ, что во Владивостоке. Ему крупно повезло (но скорее всего помогли конечно же) и он попал служить на один из придворных кораблей, что стояли на 33-м причале, прямо напротив штаба ТОФ. Везение это, надо сказать, очень сомнительное по причине того, что такие части (а корабль это воинская часть) постоянно находятся под пристальным вниманием штабистов и "избалованы" постоянными комиссиями, проверками, и прочими военными "прелестями" службы в образцово-показательной части.
Коля давно уже сдал устройство корабля, матчасть и был допущен к самостоятельному проведению занятий по специальной подготовке с личным составом. На том занятии Коля рассказывал устройство и принцип действия торпедного аппарата. Военные, как и любые другие, практические занятия подразделяются на три этапа: рассказ, показ, практическая отработка. Рассказ прошел гладко. Матросы были в основном второго года службы, и все это уже видели и слышали не по одному разу. Коля же в свою очередь материал знал твердо, поэтому рассказывал подробно и вопросов ни у кого не возникало. Правильно, а кому охота в десятый раз слушать одно и тоже. Подошли ко второй части занятий - показу.
Надо заметить, что накануне (о чем впоследствии, естественно, дознались компетентные органы) Коля бухал с товарищем в кубрике. Пили они спирт. Закуски почти не было. Приключений тоже. Просто выпили поллитра и расползлись по шконкам ко сну. Обычный день, обычный вечер, обычная пьянка, хоть и на придворном корабле. После спирта, если кто не знает, мучает дикий сушняк. В отсеке жарко. Голова гудит. Хочется пить. Но пить нельзя. У спирта такой эффект, что если с похмелья водички попил, то развезет хуже вчерашнего.
Коля, произведя определенные манипуляции с торпедным аппаратом, дослал болванку (на занятиях используются болванки без заряда) в аппарат, закрыл крышку и сопровождая техническими терминами показ, нажал на кнопку пуск...
Дело в том, что торпедный аппарат всегда заряжен. Не торпедой, конечно же, а сжатым воздухом. Болванка пошла....!!! Шла она недолго и через 20 метров застряла в соседнем корабле ниже ватерлинии. Он тоже стоял на 33-м причале, совсем рядом.
Коля только через секунду (после гулкого удара за пределами своего корабля) понял, что что-то пошло не так. Все ринулись на палубу. У соседей полным ходом уже шла борьба за живучесть корабля, раздавались крики, команды и отборный мат...
Виновного искали не долго. Через час его увез в неизвестном направлении уазик военной прокуратуры. Почему в неизвестном? Да потому, что подобные происшествия расследует отдел военной контрразведки. Потом приехали за командиром и старпомом. Их тоже увезли. Потом за помощником командира по воспитательной работе.... Короче, взяли всех, кому Коля подчинялся или с кем дружил. Даже всех матросов, присутствовавших на Колином занятии, и тех увезли.
Прошло два дня. Из Москвы, из управления военной контрразведки при главкомате ВМФ прилетела ответственная серьезная комиссия во главе с целым контр-адмиралом. Колю доставили на корабль для разбора на месте преступления. Адмирал, хоть и контрразведчик, попался шумный и норовил дать Коле то под дых, то леща. Кричал про диверсию и про то, что он лично Колю на рассвете расстреляет, если что. Наверное, этот контр-адмирал никогда не служил на кораблях и ничего в устройстве как корабля, так и торпедного аппарата не понимал. Но от этого Коле было не легче. Он стоял в своем, теперь уже наверно бывшем, заведовании и ему было тоскливо. В отсек набилось человек 15. Все в погонах с большими звездами, а самый старший (контр-адмирал) орет и отвешивает лещей. Хочет, чтоб Коля показал, как он умудрился подбить соседский корабль.
Коля начинает рассказывать, что и в какой последовательности он делал на том злосчастном занятии, но адмирал не унимается. Орет - х@ль ты мне рассказываешь???!!! Показывай, урод, бл@ять, недоделанный!!! Коля производит все те же манипуляции, но кнопку пуск не нажимает естественно. Адмирал, злой как собака, опять орет - И ЧТО!??? КУДА ТЫ НАЖИМАЛ У@БОК??!!! Коля показывает пальцем - на кнопку... НА ЭТУ ЧТОЛЬ???!!! орет адмирал и нажимает кнопку пуск....
Торпеда пошла в следующего соседа. Того к тому времени отогнали в ремонт.
Итог: Коле объявили НСС, а адмирала уволили без пенсии. Мораль: нехера руки совать, куда не знаешь :))))

9

много букв

Давным –давно, когда я был молод и смел, сплавлялся по горным рекам и поднимался на заснеженные вершины, дёрнул меня чёрт поехать с весёлой компанией на знаменитый Грушинский фестиваль. Тогда ещё КСП-шники не разделились на «какздоровцев» и «миломаевцев», а были весёлой общностью шалопаев и пьяниц. Мне возле каждого костра был почёт и уважуха, как представителю человеческой популяции, о которой и пели все барды и менеcтрели, как правило, ни разу не бывавшие в горах.

Мои друзья уехали в Самару за неделю раньше, и вот, ранним утром четверга, я добрался до знаменитой поляны. Мой народ был мрачен и хмур, девки украдкой вытирали слёзы. Начал разбираться и выяснилось, что вчера, мои ленивые друзья-уродцы отправили двух бестолковых девах, Лену В. и Карину М., в город с целью – купить водки, еды и билеты на обратный путь, вручив им при этом все паспорта и деньги… В магазине девушки успели купить два килограмма гречки, а потом обнаружили, что пакет с деньгами и документами разрезан, и всё упёрто подчистую.

Грустные девушки поехали на вокзал, и в это время в трамвай врезался КАМаз, сбив его с рельсов. Потрясённые, но уцелевшие девушки, выскочив из трамвая, вместе со всей толпой внимательно смотрели, как трамвай ставят на колёсики и утаскивают на буксире, и только тогда обнаружили, что единственное, что у них уцелело, т.е. два пакета гречки, уехало вместе с трамваем…

И в такой вот кризисный момент довелось приехать мне. Я задумался над происшедшим и сразу начал помогать людям прийти в себя, - т.е. орать, заставлять наводить порядок на стоянке, заготавливать дрова, окапывать палатки, и мирная жизнь сразу стала налаживаться. Но во время колки дров тяжёлое полено, сорвавшись с топора, описало плавную кривую и брякнуло по башке одной из девушек, Лене В., выключив её из бытия на некоторое время. Приведя её в чувство, я немного задумался.

Наступил следующий день. Дежурные, чтобы уменьшить мои вопли по поводу порядка, приготовили офигительный борщ, ингредиенты которого были, по моему настоянию, нарезаны кубиками строго сантиметр на сантиметр. Одна из дежурных, Лена В., светясь свежим синяком, налила раскалённого борща в жестяную миску - кошатницу, и бегом понесла её своему парню, сидевшему на пеньке, но, споткнувшись, полетела вперёд и вылила раскалённый борщ прямо ему на брезентовые шорты. Юноша зашипел, высоко подпрыгнул, и срывая дымящиеся паром штаны, метнулся к реке. Но это его не спасло. Кожа моментально облезла спереди везде, и как боец, он был уничтожен… А я всё понял!

Отозвав Лену В. в сторонку, я спросил: - Ты часто ломала руку?
- Да как все – ответила Лена В, - четыре раза, а ещё ногу и ключицу, и у меня три раза было сотрясение мозга!
- А ты ничего странного в этом не замечаешь?
- Нет! – и Лена с ужасом посмотрела на меня.
- Понимаешь, ты - магнит для несчастных случаев, вестник беды, и поэтому, бери вот эту палатку, и вали на тот бугор, если ударит молния или упадёт метеорит, то невинные люди не пострадают!
- Но я-то в чём виновата? – Ленка зарыдала.
- Вали-вали, не болтай – в загрубевшей в горных походах моей душе не было места сомнениям и состраданию. Главное было сберечь людей!

В остальные дни происшествий больше не было, и я начал было успокаиваться, удовлетворённый своей мудростью и дальновидностью. Ленка жила одна в палатке, еду ей носили прямо туда, её друг лежал в речке и облезал, в общем, всё было хорошо, но беда стояла за спиной…
Дело в том, что я много лет мечтал посмотреть концерт с воды, с какой-нибудь лодки, привязав её к сцене-гитаре. И это случилось! Мне пригнали вёсельную лодку!
Я составил экипаж, мы вымыли лодку изнутри и снаружи, запаслись выпивкой и закуской, и уже готовились отплывать. И тут кто-то робко прикоснулся к моей руке, я обернулся - это была Ленка В. Синяк у неё почти прошёл, глазищи ярко сверкали, высокая грудь под тельняшкой взволнованно вздымалась!
- Скажи, Паша! Ты лично боишься чего–нибудь? Меня – боишься?
- Нет, лично я ничего не боюсь, - сдуру ляпнул я.
- Возьми меня на лодку матросом, я всё буду делать, закуску резать, наливать, порядок наводить!
Мне давно было жалко Ленку и я согласился…

Ничто не предвещало беды, мы привязали лодку к сцене, слушали концерт, выпивали, закусывали, общались с любимыми бардами. Вечер удался. Ближе к полуночи, мы, утомлённые водкой и таким близким для нас искусством, нечаянно позасыпали на жёстком пластиковом днище…
- Выступают Валерий и Вадим Мищуки! – услышал я сквозь сон голос ведущего. Открыл глаза и начал расталкивать дрыхнущий экипаж, требуя прибраться, навести порядок, налить и слушать прекрасное. Экипаж ворочался среди пустых бутылок, стаканов, кусков хлеба и консервных банок. Ленка прибиралась на днище лодки.
- Ой! Что это за колечко такое! – проговорила она и выпрямилась, держа в пальцах пробку от дна лодки, которую мы, готовясь к походу, так и не смогли вывернуть плоскогубцами. Ударившая снизу струя выбила пробку из её руки, и она исчезла в чёрной ночной воде. Борьба за живучесть корабля ни к чему не привела, судно погружалось, быстро набирая воду. В свете прожекторов, под песню Мищуков, под ржание ста тысяч зрителей, корабль утонул, оставив на воде головы экипажа и пустые бутылки. Концерт прервался. Вадик Мищук, с трудом сдерживая смех, спросил у меня: - Пашка, ты жив?
Я пыхтел, вытаскивая за ремень бултыхающую ногами Ленку на край гитары.
- Пусть бы меня метеоритом убило, - плача проговорила она.
А я промолчал. Я был с ней полностью согласен…

10

Из реальных. Пока не забыл.
По мере своих способностей я руковожу частью software в одном из
High Energy экспериментов. Было время становления эксперимента,
и я должен был собирать этак с сотни писак (в основном,
студентов-физиков) их программы, проверять их на живучесть
и внедрять в общую схему. Так вот, однажды читаю такой код,
сгенеренный одним юным америкосом:
.............
/* Main loop */
for(;;)
{
doshit();
sleep();
}
..........
Я поулыбалсиа над таким распорядочком дня, а при встрече,
конечно, спросил: "А пожрать?..."
Кстати, он не сразу понял, что здесь смешного.