2005 год. Мы снимаем кулинарное шоу «Властелин Вкуса» с Валдисом Пельшем в роли ведущего. Формат шоу: две команды, возглавляемые именитым шеф-поваром, готовят первое, второе и компот. Высокое жюри, в прямом смысле нависающее на постаменте над съемочной площадкой, пробует творения, методично пережевывая и анализирую рецепторами, записывает очки в книжечке, а потом подводит итог по каждой команде в стиле «особо поразили нотки шафрана, дополнившие и без того чувственную мелодию этого прелестного баклажанного супчика». В тот день была какая-то накладка и мы снимали 24 часа подряд. Валдис меня удивил, мы снимали сразу 5 программ: 5 раз по 2 команды, 5 раз по 2 шеф поварам, 5 раз по членам жюри, но Валдис был все эти 5 раз сам за себя. Улыбка, веселый голос, горящие глаза... 24 часа. Я проникся глубоким уважением. В связи с накладкой все сдвинулось. В обойме одного из составов жюри был немец, который несколько раз дал понять «коллеги, я могу строго с 14:00 до 16:00». Немцу было лет 50, прическа Ленин-стайл, костюм. Ближе к 18:00 он еще не смирился с безысходностью российского ТВ продакшена и стал агрессивным. Человек он был очень образованный, возглавлял какой-то Институт Вина в Германии, но скандал устроил нешуточный. Пришли продюсеры шоу и начали его уговаривать, задабривать и т.д. Сошлись на следующем «немец ждет еще час максимум и сейчас же ему несут крепкий алкоголь». Коньяка на съемках было много, равно как и вина – часто использовали в готовке. Итак, на часах 23:00... Звездный час немца... А где он? Выносят немца. Он выпил 2 бутылки коньяка, потом его видели в гримерке с гримершей и с бутылкой вина. Немца оперативно доставили к месту событий, попудрили, помогли подняться на пьедестал – а это 10-15 узких ступенек без перил, ведущих к столу с 3-мя посадочными местами. Его посадили с правого краю. Итак, камера, мотор, команды готовят, повара хорохорятся, Валдис шутит на автопилоте, продюсеры смотрят на картинку и матерятся – немец спит на пъедестале с головой на груди. Ок, дают команду оператором не брать его в кадр пока. Итак, еда готова, несут высокому жюри. Перед немцем ставят суп, девушка, принесшая его, по сценарию должна стоять рядом со столом на пьедестале, чтобы забрать тарелку и отнести вниз. Это ее задача, но есть еще и имиджевая функция – девушки были красивые и одеты как ринг-гёрлз. Фантазия продюсеров... От вкусных испарений супа немец приходит в себя, берет тарелку и съедает весь суп, обильно заедая хлебом, выворачивая тарелку практически наизнанку. Его виз-а-ви манерно пробует суп с ложечки, остаток выливает в тарелку и что-то пишет в блокноте. Ему дают микрофон и он витиевато оценивает свои ощущения, передает микрофон немцу. В этот момент немец пытается усадить ту самую девушку себе на колени. Повисает пауза. Немцу кричат что –то в стиле «Хер Мюллер, вспышка слева». Немец выхватывает микрофон, берет его за самый низ, так что он смотрится как бокал странной формы в руке, вытягивает его какбэ в тосте перед собой и произносит на русском «тост за женщин!» и шагает вперед в неизвестность. Кувыркнувшись, он впечатывается лбом в ступеньку, хлещет кровь. Эмоции разделились. Операторы от тихого утробного смеха трясутся вместе с камерами, кто поближе, охает от ужаса и приводит немца в чувства. Кто-то взял лист салата со стола повара и приложил бедному Гюнтеру к голове. Продюсеры в шоке. Для шоу этот момент не так важен, потом пересняли – нашли похожего из массовки (тоже Ленин стайл) и отсняли с ним пару общих планов. Но вот репутация... Когда немца вынесли побитым на улицу, пьяным, с перебинованной головой, в порванном пиджаке около 3 часов ночи, водитель просто... просто очумел. Пока сотрудники ТВ подносили к машине Директора Института Вина, ушедшего на пару часов дать интервью на ТВ, у него в голове проносилось несколько версий событий и возможных реакций: от «дать всем в морду», до «свалить поскорее пока самого не обработали». Он выбрал вариант «стоять с выпученными глазами и смотреть, как Директора пару раз уронят и закинут на задний диван авто». Насколько я знаю, были ощутимые последствия для ОРТ, которое вынуждено было подарить Немецкой Торговой Палате какое-то приличное время в эфире, дабы компенсировать порчу так сказать имущества ФРГ.
