Анекдоты про вадиму |
Администрация Президента Украины сделало официальное предложение игроку
сборной России по футболу Вадиму Евсееву стать пресс-секретарем
президента Кучмы. Только он сможет дать достойный ответ на клич "Кучму
геть!", - считают в администрации президента.
Также Евсеевым заинтересовались сценаристы фильиа "Кукушка-2".
Действительно - "Хуй вам!" звучит круче чем "Пшолты!"
|
ТАКСИ
Каждый год 9-го мая мы с сыном, с утра бродим по городу и всем встреченным ветеранам вручаем по гвоздичке.
В этом году с нами напросилась моя подруга Маша со своей пятилетней дочкой.
Машин дед прошел всю войну и был кавалером трех орденов Славы. Умер дома от ран еще в 46-м. Его могила за тысячи километров от Москвы, в далеком Казахстане, вот Маша и захотела передать своему деду цветочек и доброе слово, через еще живых…
Мы с сыном с утра купили охапку гвоздик, ждали, ждали, но Маша так и не явилась. Вдруг позвонила, наскоро извинилась, сказала, что за рулем и говорить не может, потом перезвонит.
Ну нет, так нет. Обошлись без нее, хоть и чуточку обиделись.
А поздно вечером Маша опять позвонила и рассказала вот такую историю:
- Уже, наверное полгода, наш домашний телефон как с цепи сорвался.
Каждый день раз по пять мне вызванивают какие-то пьяные уроды и пытаются вызвать такси. Мой номер одним нулем отличается от телефона их диспетчерской…
Чего я только не делала, и жаловалась и хамила, даже все рифмы к слову «такси» изучила… Как только беру трубку и слышу – Але, такси?
У меня сразу выскакивает ответ типа:
- Накося выкуси, иди от армии коси, поломаны шасси, и даже Ханты-Манси…
И вот сегодня мы с дочкой собрались на встречу к вам, стоим уже в дверях, вдруг звонок, беру трубку, а оттуда мужской голос:
- Але такси? С Днем Победы Вас.
Я только хотела сказать – «отсоси», да не успела - это «С Днем Победы» сбило меня с толку. Голос продолжил:
- Скажи, красавица, а у Вас есть какие-нибудь скидки для ветеранов войны, все же 9-е мая сегодня? И ехать мне совсем не далеко, но обязательно надо…
Меня, как по голове ударило, кричу:
- Да, да, не волнуйтесь скидки есть! Ждите у подъезда, машина серая Мазда будет у Вас минут через пятнадцать. За рулем девушка.
Приезжаю в Кузьминки, две тетки (видимо соседки) выводят из подъезда ветерана с костылем. Старенький, рот открыл, дышит тяжело, медали к земле клонят и пахнет от него, как пахнет от всех наших дедушек и бабушек. Пахнет уютом, старыми книгами, перьевыми подушками, детским мылом и часами-ходиками…
Едем в Сокольники. Разговорились. Павел Иванович рассказал, что там, у фонтана на лавочке его ждет старый друг Вадим, они воевали на одном фронте и каждый год встречаются уже лет пятьдесят.
Про скидку тоже поговорили и я подтвердила, что, да, диспетчер не обманула - скидка будет, не переживайте…
Припарковались и Дедушка заметался, не зная как быть, вначале костыль из машины выставить, или ногу, чтобы упереться?
Видно было, что из дома дед выходит очень не часто…
Вызвалась его проводить. Он испугался, что это скажется на цене, но от помощи не отказался.
Пришли к фонтану, прохожие улыбаются, дарят цветы, фотографируют с нами детей, а друга Вадима, что-то не видно…
Павел Иваныч заволновался, опустился на скамейку и принялся ему названивать.
Но все безответно. Трубку никто не брал.
Потом стал рыться в карманах, вытащил старинный женский кошелечек и спросил:
- Машенька, сколько я Вам должен? Вы поезжайте, а я посижу, позвоню, подожду еще.
Я говорю:
- Не переживайте, уберите деньги, может Вас обратно домой отвезти?
И дедушка неожиданно расплакался, как будто закашлялся:
- Я так и знал. Не дожил Вадик до 9-го мая. Не дожил. Не берет трубку.
Что же я теперь…?
Прохожие подходили к плачущему парадному ветерану, увеличивали его разношерстный букет, поздравляли, улыбались и шли дальше. Всем казалось, что старика растрогало внимание и военные песни…
Я порыдала вместе с ним и стала поднимать деда с лавочки:
- Вставайте, поехали к Вадиму. Где он живет?
Путь оказался не близким, друг жил, аж в Голицыно, но мне было уже все равно, хоть во Владивостоке.
Приехали, долго плутали, нашли дом, я кое как затащила деда на второй этаж. Стали звонить в квартиру, никто не открыл. Вышли соседи и сказали, что уже давно его не видели. Павел Иваныч начал задыхаться и я повела его на улицу, на воздух. Спустились на один пролет, вдруг сверху щелкнул замок и раздался сиплый голос:
- Паша, ты Куда? Я слышу, что звонят, пока встал с постели, пока дошел. Быстрее не получилось, спину прихватило. Прости, не поехал к фонтану, не смог, да и телефон куда-то задевался. Звонит, а где звонит?
Павел Иванович, стал еще сильнее задыхаться и заговорил глотая слова:
- Ты чего, я же ждал в Сокольниках, звонил, думал, что все… Подлец - ты подлец!
Поднялись в квартиру, пока я отыскала в баке с грязным бельем разряженный мобильник Вадима, они распили чекушку водки и мой дед попросил у друга денег на обратную дорогу.
Тут я и призналась, что не таксистка и ни копейки с них не возьму.
Когда уже стемнело, отвезла старика обратно в его Кузьминки, правда не бесплатно, гвоздики все же пришлось взять…
|
|
Дело было в 2011-м году. Я, свежеиспечённый выпускник МИСиС, пытался найти дорогу в жизни. Из родителей у меня была одна мама, к тому моменту уже старушка (65 лет), никаких связей или волосатых лап не имелось, и тыкался куда попало - то на севера подамся шарашить, то в Москве ненадолго осяду, устроюсь куда-нибудь менеджером. По профессии же пристроиться оказалось непросто, хоть и был из лучших на курсе. Главным же, что мешало сосредоточиться на карьере, была любовь. На пятом курсе сошёлся с однокурсницей - Ирой. Всё у нас с ней заладилось, я уже на свадебку как-то тянул, но мешало одно обстоятельство - её мать и сестра (та старше Иры на 12 лет) были убеждены, что полунищий охламон вроде меня их девочке не подходит, а подходит только наследный принц Брунея, причём не дальше третьего в очереди на престол. Сложилось у меня ощущение, что и сама Иришка родных в этом поддерживает, ну а я - так - в кино сходить да в кафешке посидеть. Не было это выражено явно - так, отдельные оговорки, шуточки да смешки, но я-то всё понял и страдал. Ощущение того, что с тобой просто играются да тянут время до настоящего кавалера, не только унизительно было, но как-то отравляло жизнь. Тяжело было после встречи с девушкой, проводив её к дому на Красных воротах, возвращаться к матери в нашу двушку в Крылатском, сознавая при этом, что так далеко ты от неё, словно между вами пропасть. С каким-то даже содроганием сердца я предчувствовал, что найдёт она себе этого ухажёра, а я получу отставку. И он действительно объявился - как-то заехал я за Ирой на своей старенькой Мазде - моём единственном тогда богатстве, и в коридоре столкнулся с ним - высоким блондином в шерстяном костюмчике. Ира представила нас - мол, это Павел, друг семьи, зашёл в гости, но по торжествующему взгляду мамаши я понял, что не просто друг и не только в гости зашёл. Потом узнал, что парень - сын подруги матери, и что Ире его давно, чуть ли ни с окончания школы, сватали в мужья. Он и сам к девушке неровно дышал почти с тех самых пор, и, конечно, был совсем не против родительских матримониальных планов. Тут же в коридоре произошла сцена, от которой и теперь у меня мороз по коже. Мамаша Иры ненавязчиво так и как бы на прощание стала расспрашивать Павла о делах и семье. Всё как бы между делом, но обернулось для меня сплошным унижением. Узнал я, что работает он в каком-то банке и уже начальником отдела (а у меня как бы невзначай поинтересовались служу ли ещё менеджером в "Евросети"), что ездит на новой Вольво (а у меня спросили - не починил ли я свою маздёшку, что громыхала на кочках как пустая бочка), что живёт в отдельной квартире, купленной за бонус в банке ("а ты, Саша, всё ещё с мамой в Крылатском?").
Тогда, помню, были у меня дорогущие билеты на Стинга, купленные за половину зарплаты, но вечер не задался. Я всё больше грустил и думал о том, что вот, уходит от меня моё счастье. Приглядывался к Ире, стараясь понять, что она думает об этом парне, собирается ли меня бросить, и как это всегда бывает, всё больше убеждалось в самом худшем.
С тех пор началась у меня не жизнь, а пытка. Каждый раз с её матерью только и разговоров, что об этом Павле, каждый раз как ни зайду к ним - сидит на кухне за тортиком, а то и по дому им чем-нибудь помогает (как я винил себя тогда за свои руки, растущие из неправильных мест). Родные Иры уже смотрели на меня как на второстепенность - мол, ошивается тут до поры до времени, да скоро сам поймёт всё и отсохнет.
Особенно меня мучила история с машиной - Ира как раз тогда училась в автошколе, я и сам ей помогал освоить автомобильную премудрость на всяких стоянках около торговых центров, а по окончании учёбы отец обещал ей отдать свой старенький Гольф. Но вот всё чаще стал я слышать намёки на то, что Павел, дескать, собирается купить девушке после экзаменов новую машину. Разумеется, формально лишь как друг семьи и богатый благодетель, но я каким-то третьим чувством предвидел с тоской, что машине этой предназначена роль как бы начального аккорда в его с Ирой отношениях. Эта машина буквально измучила меня, даже в кошмарах являлась под видом какого-то чудовища, тяжело надвигающегося на меня и тянущего свои мускулистые лапы к моей шее. Мать девушки не давала мне о ней забыть. То рассказывала, что Павел показывал какие-то проспекты из автосалона Тойоты, то он спрашивал, нравится девушке больше Ниссан или Хонда, то приглашал на какой-то тест-драйв... У меня, конечно, не было в этой игре ни шанса, я и своё-то корыто толком починить не мог. Иру и расспрашивать боялся: попросит меня о машине, и придётся сознаться в собственной несостоятельности. Ну а потом воображение рисовало её холодный взгляд и какой-нибудь презрительный упрёк, из тех, что на всю жизнь остаются в памяти.
Так извёлся, что перед самым экзаменом прорвало меня: схватил все сбережения, какие были, взял огромный кредит, у друзей, у родных надёргал, сколько мог, продал свою Мазду, и купил по какой-то суперакции, с гигантской скидкой, самую простенькую БМВ 3-й серии. Подгадал подъехать к двум часам, когда Ира должна была уже знать результаты экзамена, и, как мне казалось, незадолго до того, как явится Павел со своим подарком. Мучила мысль: а вдруг он уже заранее подарил машину? А вдруг - что-то дороже моего?
Собирался сделать сюрприз, но не вышло - когда подъехал, оказалось, что Ира с мамой и сестрой стоят у подъезда - вышли погулять с ребёнком - дочкой сестры Иры. Но всё равно появление моё удивило - уж никак не ожидали меня увидеть в БМВ. Подошёл я, задыхаясь и чуть ни со слезами на глазах и, не поздоровавшись, сразу бухнул Ире: вот, мол, тебе подарок на экзамен, пользуйся. Она так и опешила: подошла к машине и то за ручку возьмётся, то крыло потрогает - и каждый раз обернётся притом и странно так взглянет, сказать что-то хочет, да не может. Мамаша с сестрой тоже стоят, раскрыв рты: то ли решили, что я тайный миллионер, то ли, что разыгрываю их как-то. Видимо, миллионерская версия наконец победила и на обоих лицах изобразились эдакие медовые улыбки. Что-то обе затараторили, а я не слушал, глядя только на Иру. Она шагнула ко мне, и всё также смотрит странно, и то руки поднимет, чтобы обнять, то отступит на шаг. Я хотел что-то сказать про ключи и ПТС, спросить, наконец, сдала ли экзамен, но как-то само собой выговорилось: "Выходи за меня замуж!"
Тут уж она ко мне бросилась, обняла и поцеловала крепко. "Я согласна", - шепчет на ухо. Я тоже обнял её, но опять неспокойно на душе. Вот, думаю, купил я девчонку - предложил больше, чем тот, а попадись ещё кто-то сейчас с каким-нибудь Бентли, так его бы сейчас обнимала. И уж зреет мысль: бросить всё к чертям собачьим, оставить ей тачку и ключи, и свалить куда подальше. Уже отстраняться стал, и вдруг она мне на ухо спокойно так и рассудительно говорит: только ты машину-то в салон верни, денег-то, знаю, нет у тебя на такую. Я уж тут не сдержался и впервые во взрослой жизни расплакался. Обнимаю её, целую, и всё говорю: милая моя, не знал я тебя, и ещё что-то, чего уж вам не расскажу...
Вечером машину мы в салон вернули, деньги обратно взяли (спасибо менеджеру Борисхофа на Ярославке Вадиму, до сих пор лежит твоя визитка, хороший ты мужик), а до того покатались по Москве. Замечательно было кататься на закате, мечтать о будущем. Обещал я ей тогда, что будет у нас когда-нибудь такая же своя машина.
Ну а через два месяца поженились. Мамаша, конечно, возражала, и с Павлом тоже был обстоятельный разговор (до драки не дошло), но в итоге всё получилось хорошо. Прожили восемь лет, и хоть денег особых не нажили, зато родили двух дочек, и, представьте, за всё время ни единого раза с ней серьёзно не поссорились.
БМВ, правда, с пробегом, всё-таки купили на третий год брака :)
|
|
ПОГОВОРИМ О СТРАННОСТЯХ СУДЬБЫ
В 80-х годах прошлого века служил я в академическом институте, занимая скромную должность патентоведа. А доктор наук Вадим Архипович Волошин в том же институте заведовал лабораторией. Не могу сказать, что мы дружили: слишком велика была разница в возрасте и положении. Но, обнаружив однажды общий интерес к Серебряному веку, постепенно установили отношения, близкие к приятельским. Волошин вроде бы не лез в чужие дела и не выносил сор из институтской избы, но руководство его не жаловало, как мне кажется, из-за излишней независимости. Доставали по мелочам и не по мелочам. Особенно усердствовал в этом не самом достойном занятии очень уважаемый человек, которого в институте за глаза называли «Дядя Витя». Титулов у него было без числа: ученый с мировым именем, основатель собственной научной школы, член бюро обкома партии, академик и прочая, и прочая. Если вы не очень разбираетесь в научной и партийной иерархии, — это как бы генерал против майора. Что двигало Дядей Витей неизвестно и уже не будет известно, так как его нет в живых. Как, впрочем, и Волошина.
Возникни такой конфликт в армии, майор бы спился, уволился со службы и, возможно, скоро помер. Но Вадим Архипович не пил. Зато, как я уже упомянул выше, увлекался изящной словесностью. Пробовал писать сам, но без особого успеха. И вдруг в минуту жизни трудную сочинил большой хороший рассказ со странным названием «Похороните меня на Красной Площади». Не о Серебряном веке, как прежде, а о самом что ни есть сегодняшнем дне, да еще и в модном жанре фантастического реализма. Мало того, у рассказа было второе дно. А именно, одним из персонажей повествования была крыса, но не просто крыса, а босс целого коллектива лабораторных животных, умная, расчётливая, властолюбивая и с исключительными способностями к выживанию. Особой приметой супер-крысы было отсутствие пальца на передней лапе. Для читателей, знающих, что у Дяди Вити нет большого пальца на руке, этот последний штрих сразу делал очевидным, кто именно явился прототипом крысы. Остальные читатели оставались в блаженном неведении, лучшем чем знание с его многими печалями.
В узком кругу, которому рассказ был представлен, он был безоговорочно одобрен. Воодушевленный успехом автор загорелся идеей его опубликовать. Конечно, рассказ так бы навсегда и остался в машинописной версии, не случись перестройка. Главлит скукожился, цензура практически сошла на нет. Одна моя знакомая работала тогда редактором в областном издательстве. За коробку шоколадных конфет (ей) и бутылку коньяка (кому-то) она протолкнула волошинский шедевр в местный литературный журнал, тем самым официально закрепив права на текст за его автором. Вадим Архипович торжествовал. Он скупил весь доступный тираж и на ближайшей конференции в Крыму раздал правильным людям. Рассказ пошел гулять по рукам, видимо, дошел до адресата и был строго запрещен среди его учеников и сотрудников. Обладателей и распространителей выявляли и подвергали остракизму… Еще пару лет назад Волошину пришлось бы, как говорят сейчас, ответить за базар, но в то время в прессу выплеснулось столько чернухи, что рассказ на ее фоне совершенно потерялся. Скандал утих, только слегка всколыхнув поверхность заросшего тиной академического прудика, тем более что Дядя Витя к этому времени перебрался в столицу.
Каково же было мое удивление, когда в 1992 году через несколько месяцев после эмиграции я увидел этот рассказ в солидной нью-йоркской газете «Новое русское слово». Он занял почти целую полосу. В ту пору я запоем читал Довлатова и таким образом имел представление о нравах, царящих в русских редакциях. Естественно, заподозрил, что Волошину за публикацию не заплатили, и скорее всего он о ней вообще не знает. Поэтому с подвернувшейся оказией передал ему экземпляр газеты, сопроводив коротким письмом, в котором посоветовал стребовать с «Нового русского слова» гонорар. Ответ пришел примерно через год. Без особых подробностей Вадим Архипович сообщил, что гонорар ему удалось получить. Правда, совсем мизерный, но достаточный, чтобы не голодать, когда было совсем трудно. Заканчивалось письмо сентенцией, что в жизни, как и в науке, самым важным результатом довольно часто оказывается побочный. «Так и с этим моим «плодом вдохновения», – писал Волошин, - хотел показать фигу в кармане, а получилось, что, возможно, спас себе жизнь».
Прошло еще несколько лет, я немного ознакомился с американскими реалиями, и, вспомнив как-то историю с рассказом, задал себе резонный вопрос, почему его напечатали? Естественно, литературные достоинства не могли быть единственной причиной. Сказать, что он злободневный или сентиментальный (читатели такие любят) - тоже нет. Предположить, что «Новое русское слово» поучаствовало в околонаучных склоках, - просто смешно. Тогда что же? К этому времени у всех уже был интернет, и я послал Вадиму Архиповичу имеил с вопросом. Ответ пришел на следующий день и был кратким: «Им понравился палец, вернее его отсутствие. Они подумали, что это о Ельцине».
|
|
Возможно, эта история поначалу покажется вам знакомой. Тем не менее не сочтите за труд, дочитайте до конца.
У писателя Евгения Петрова было странное хобби: он отправлял письма в разные страны мира по несуществующим адресам, а потом ждал их возвращения обратно.
В апреле 1939 г. Петров послал письмо в Новую Зеландию на имя Мерила Оджина Уэзли, по вымышленному адресу: город Хайдбердвилл, улица Райтбич, дом 7. Он написал: «Дорогой Мерил! Прими искренние соболезнования в связи с кончиной дяди Пита. Крепись, старина. Прости, что долго не писал. Надеюсь, что с Ингрид все в порядке. Целуй дочку от меня. Она, наверное, уже совсем большая. Твой Евгений».
Он ждал, что письмо вернется, так же, как и все предыдущие, с множеством штемпелей и печатью: «Адресат не найден». Но на этот раз письмо долгое время не возвращалось. Писатель о нем уже и забыл, как вдруг через два месяца на его адрес пришел ответ от… Мерила Уэзли. Неизвестный писал: «Дорогой Евгений! Спасибо за соболезнования. Нелепая смерть дяди Пита выбила нас из колеи на полгода. Надеюсь, ты простишь за задержку письма. Мы с Ингрид часто вспоминаем те два дня, что ты был с нами. Глория совсем большая и осенью пойдет во 2-й класс. Она до сих пор хранит мишку, которого ты ей привез из России».
Евгений Петров никогда не был в Новой Зеландии и не знал никого, кто мог бы написать такие строки. К письму прилагалась фотография, на которой он сам стоял рядом с незнакомым мужчиной, а на обратной стороне фото была указана дата 9 октября 1938 г. Петрову стало не по себе: в этот день он попал в больницу с воспалением легких и был без сознания. Он написал ответ, но тут началась Вторая Мировая война, и второго письма он так и не дождался.
Во время войны Евгений Петров работал военным корреспондентом. В 1942 г. он летел из Севастополя в Москву, и в Ростовской области самолет разбился. Писатель погиб, хотя другие пассажиры выжили. В тот же день на его адрес пришло письмо из Новой Зеландии, в котором Мерил Уэзли писал: «Помнишь, Евгений, я испугался, когда ты стал купаться в озере. Вода была очень холодной. Но ты сказал, что тебе суждено разбиться в самолете, а не утонуть. Прошу тебя, будь аккуратнее – летай по возможности меньше»
В 2012 году вышел короткометражный фильм режиссера Алексея Нужного «Конверт» с Кевином Спейси в главной роли. В основу сюжета легла история переписки Евгения Петрова и Мерила Уэзли.
Удивительная история, не правда ли? А самое удивительное в ней то, что она выдумана от начала до конца. Евгений Петров – знаменитый писатель, один из двух авторов «Двенадцати стульев» и «Золотого теленка». Его биография хорошо известна. В ней нет никаких следов этой истории. Петров никогда не коллекционировал ни писем, ни конвертов, ни марок, у него были другие хобби: автомобилизм, фотография, граммофонные пластинки. В октябре 1938 года Петров работал в газете как обычно и не лежал в больнице ни с воспалением легких, ни с каким-либо другим заболеванием. Ни в Новой Зеландии, ни где-либо еще в мире нет города под названием Хайдбердвилл. Наконец, очень трудно себе представить, что в 1942 году, когда немцев только-только отогнали от Москвы и почта туда почти не ходила, в Москву могло дойти частное письмо из далекой Новой Зеландии.
Но фильм, фильм-то был? Да. В 2011 году компaния Jameson объявила о конкурсе для молодых сценаристов, победителю предоставлялось право снять короткометражный фильм с Кевином Спейси в главной роли. Алексей Нужный долго не мог найти подходящий для конкурса сюжет, пока жена не рассказала ему историю, прочитанную в интернете. Нужный переделал ее в сценарий и стал одним из трех победителей конкурса. Фильм сняли, только действие перенесли в 1985 год, чтобы не тратить деньги на воссоздание обстановки 1940-х. Спейси приезжал на премьеру в Москву и заодно снялся в шоу Ивана Урганта.
Нужный искренне считал историю, прочитанную его женой в интернете, истинной. На самом деле все многочисленные вариации этой истории – пересказы заметки, появившейся в 1999 году в журнале «Огонек» в подборке других необычных случаев. Автор подборки Валерий Чумаков позже рассказывал, что обратился за материалом к известному уфологу Вадиму Черноброву, попросил у него что-нибудь об НЛО. Чернобров врать об НЛО не захотел и придумал мистическую историю о переписке Евгения Петрова. Чумаков утверждает, что подборка вышла в первоапрельском номере, но это неправда. Номер был февральский, «Огонек» исправно дурил читателей круглый год. Единственное мистическое совпадение в этой истории – это то, что Петров в последние годы жизни был главным редактором того самого журнала «Огонек», который ославил его полвека спустя.
Признайтесь, что вы любите читать в интернете подобные истории – удивительные, смешные, страшные, трогательные – и нередко пересылаете их другим. Пожалуйста, читайте. Но помните, что 99% циркулирующего по интернету – это вот такой слащавый бред, сочиненный за скромный гонорар в 19..забытом году каким-нибудь уфологом. И чем больше история берет за душу, тем меньше шансов, что она действительно произошла.
|
|
Жил-был котенок по имени Барсик, который любил гулять на крыше высотного здания. Однажды он прыгнул на соседний балкон и неожиданно провалился сквозь щель между перилами. Он падал и падал, но внезапно его падение остановилось. Барсик открыл глаза и увидел руки людей, которые нечаянно спасли его от гибели.
Один из людей был добрый молодой парень по имени Вадим. Он увидел Барсика, который висел на краю балкона, и сразу же побежал на помощь. Вадиму удалось дотянуться до котенка и вытащить его, не давая ему упасть вниз. Барсик был так благодарен, что начал мурлыкать и лизать руку Вадима.
Вадим решил забрать котенка домой и позаботиться о нем. Он купил для Барсика мягкую кровать, корм и игрушки. Барсик был счастлив и благодарен своему новому другу. Он играл с игрушками, спал на мягкой кровати и получал много ласки и внимания.
Однажды Вадим вернулся домой с работы и увидел, что Барсик исчез. Он искал его везде, но не нашел. Он был очень огорчен, так как уже успел привыкнуть к котенку и полюбить его. Он думал, что Барсик убежал, но на самом деле все было по-другому.
Оказывается, Барсик решил подготовить сюрприз для Вадима и спрятался в шкафу. Когда Вадим открыл шкаф, Барсик выскочил и начал кружить вокруг него, мурлыкая и лизая руки. Вадим был очень удивлен и рад, что его друг вернулся к нему. Теперь они живут вместе и счастливы.
Таким образом, Барсик не только нашел нового друга, который спас его от гибели, но и научился дарить людям счастье и радость. Он стал настоящим членом семьи и не забудет никогда, как добрый человек спас его жизнь.
|
|