Врач слушает больного. - Больной, сколько вам лет? - Да вот тридцать будет. - Вряд ли.
|
тридцать вряд → Результатов: 18
1.
В очередной раз наткнулся на то, как футбольный "Спартак" назвали народной командой - без кавычек. Мне кажется, современные люди уже не понимают, почему раньше эти слова писали исключительно в кавычках. Писали же их так потому, что за "Спартак" традиционно болели уголовники и тянущаяся за ними блатная среда; "народ" в "народной команде" подразумевался весьма иронично.
Почему уголовники болели за "Спартак"? Ответ очевиден для любого, кто умеет считать. А за кого им было болеть, за "Динамо"? Из пяти московских клубов "Динамо" и "ЦСКА" отпадали по причине идеологической несовместимости с "народными" ценностями, сугубо рабочие "Торпедо" и "Локомотив" тоже были "уважаемым людям", как бы это сказать, не по статусу. Вот и выходило, что у московской - а следом за ней и у остальной российской "братвы" - выбор был как на посту генсека, между Спартаком и Спартаком. Именно поэтому в советские времена у "спартачей" (пояснение для молодёжи: болельщиков) сложилась слава отмороженных уродов, от которых можно ожидать чего угодно.
Когда наступили девяностые и страна стала активно распадаться, Старостин взял откуда-то большой мешок денег, проехал по городам и скупил чуть ли не всю перспективную молодёжь Союза. По памяти: Онопко из киевского "Динамо", Чернышов, Иванов и Ковтун из московского, Цымбаларь и Никифоров из "Черноморца", Пятницкий и Кечинов из "Пахтакора", Рахимов из "Памира", Радченко из "Зенита", Писарев из "Торпедо", Карпин из "Факела", Ледяхов из "Ротора" - это только самые яркие из тех, кого он тогда подписал. Всего было порядка ста человек, большая часть которых так и не добралась до первой команды и в итоге тихо сгинула. Как они оказались в "Спартаке"? Например, один из тренеров "Ротора" вспоминал: Старостин сделал ему квартиру в Москве только за то, что он уговорил своего воспитанника принять предложение. Что получил сам воспитанник - неизвестно, но он оказался в том "Спартаке" четвёртым вратарём и в итоге не провёл ни минуты на поле. Позже случилась тёмная история с "письмом четырнадцати", про которую можно назвать два железобетонных факта: основную роль в ней сыграли спартаковцы, а в результате Романцев стал тренером сборной и ввёл простое правило: хочешь играть в сборной страны - либо уезжай в другую страну, либо принимай предложение о переходе в "Спартак". Если просмотреть составы команды в играх чемпионатов 92-94, нетрудно увидеть: в каждом матче на двух-трёх "коренных спартаковцев" (назовём так тех, кто стал ими до 91-го года) приходились восемь-девять свежекупленных "варягов".
Откуда Старостин взял мешок денег? Если с тех пор в живых и остался кто-то, кто действительно знает, он вряд ли расскажет. Тогда по Москве ходили слухи, что московские авторитеты ради благого дела выделили долю из общака. Не знаю. Всё может быть. Так или иначе, именно так сложилась "великая команда", которая три года в безальтернативном порядке "защищала честь страны", а с тех пор уже тридцать лет как пытается вернуть себе "былое величие". В связи с чем, собственно, особенно весело звучит вечный плач спартаковцев по поводу "ЦСКА (потом Зенит, потом ещё кто-нибудь) всех купил, так нечестно".
|
|
2.
Из рубрики – почти Рождественские сказки.
Тем не менее, история совершенно правдивая – часть эпизодов рассказал мой тесть, часть- жена. Эта женщина- Амалия Марковна, была соседкой моего тестя – через дом по улице. Я её и видел- то раза два, когда в гостях у тестя был. Городок небольшой, все всё про всех знают, и обсуждают. Много глупостей и лишнего судачат. Гадости от зависти тоже, как же без этого?
Я постарался изложить всё более- менее связно и правдиво – как сам услышал и понял.
Правый берег Днепра. Полудеревня, полупосёлок, название- Табурище. Это примерно напротив Кременчуга- через Днепр. В 1928 году, в семье агронома родилась девочка- Полиной назвали. Славная такая, коса пшеничного цвета с руку толщиной – росла себе довольная, счастливое Советское детство. Пионерка.
Детство закончилось в сорок первом году. Отец в июне ушёл на фронт и пропал без вести. Эвакуироваться они не успели, и осенью попали с матерью и бабушкой в зону оккупации. На домик их- мазанку фашисты не прельстились, слишком скромно выглядел, поэтому семья жила не в землянке. Голодали, выживали как могли- война идёт.
А в самом начале сорок третьего Полина попала в списки отправляемых в Германию. И жизнь переломилась пополам. История умалчивает, как она жила, и что делала два года в Германии. Там вроде было большое фермерское хозяйство, частная территория на полторы сотни гектаров, всякая живность- кормить надо, ухаживать.
Сын хозяина хоть и был по возрасту призван в Вермахт, но служил связистом на телефонной станции при какой- то Немецкой комендатуре во Франции. Не воевал. А в сорок пятом, когда война заканчивалась, бросил всё, и свалил домой – подальше от боевых действий. Густав его звали.
Что там было дальше – Полина никогда и никому не рассказывала. Но сумев правдами и неправдами пробраться в эшелон, которым временно перемещённые отправлялись домой, в СССР, только через полтора месяца, вернувшись в свою мазанку на Табурище, поняла, что беременна.
Это была беда. Если в НКВД узнают – гарантирована пятьдесят восьмая статья за пособничество, и лет десять лагерей, а ребёнок с рождения в детский дом – больше никогда его не увидишь.
Ни матери, ни бабушки она в живых не застала. Дом покосился, пообтрепался, но ещё стоял. Дальнейшее напоминает ловкую авантюру. А куда ей было деваться?
Председателем колхоза тогда был весёлый разбитной мужик- инвалид, Марк Соломонович. Именем вроде как Иудейской нации, но по матери Русский, да ещё крещёный. Левую стопу ему в сорок втором миной оторвало- ходил на протезе и с палочкой. Хозяйственный был, оборотистый. Но самогонку любил, и ни одной юбки не пропускал- мужиков мало, с фронта многие не вернулись- вот он и распространялся по мере сил и желания. Как его жена это терпела?
Полина подошла к нему-
- Соломоныч, мне бы мазанку подремонтировать, стройматериалом не подсобишь?
- Дык подсобить- то можно, а что я за это буду иметь?
И вся деревня была теперь уверена, что отцом родившейся в сорок шестом году девочки был именно охальник- председатель. Имя Полина ей дала- Амалия, по отчеству- Марковна. Никто и не удивлялся- вроде как созвучно.
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………
Прошло сорок лет.
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….
Важные события за это время- в начале шестидесятых, при строительстве дамбы для Кременчугской ГЭС деревня попала в зону затопления будущим водохранилищем. Всем жителям выделили участки земли поблизости, приличные суммы денег в компенсацию, и беспроцентные ссуды желающим – для строительства новых домов.
Даже останки усопших родственников для тех, кто об этом заявил, были эксгумированы и перенесены на высокий берег – у вновь строящегося города сразу появилось своё кладбище.
А Полина с Амалией из ветхой мазанки переехали в хороший кирпичный дом.
С замужеством у Амалии не сложилось – и уже далеко за тридцать она родила- таки дочку – назвала Полиной, в честь бабушки.
Бабушка чувствовала себя всё хуже и хуже – со здоровьем у неё было не очень, сказались военные годы, и ближе к концу восьмидесятых она как- то усадила дочку за стол и почти торжественно начала-
- Маличка, нам надо очень серьёзно поговорить. Очень – пока я ещё могу тебе рассказать всё это. Я сорок лет молчала – вначале боялась, потом неудобно было- да и привыкли все. В общем, отец твой настоящий не этот Марк, полуеврей, которого посадили за растрату – да ты его никогда и не видела, отец твой немец, зовут его Густав, вот адрес – думаю, он ещё там живёт, ему сейчас за шестьдесят – а парень был крепкий, вряд ли стоптался.
- Хочешь, напиши, может помнит ещё, ответит? Или давай я напишу – только перевести бы кому? Он же по- Русски ни слова, а я по Немецки писать не умею, да и говорить забыла…
Письмо было написано, переведено и отправлено. Конец восьмидесятых- перестройка, гласность, то, что было невозможным в СССР, стало вполне доступным. Бабушка Полина с нетерпением ждала ответа.
И ответ пришёл. Густав был жив, здоров, вежливо представился, но по существу написал только одну строчку –
- Какие глаза у девочки?
А у Амалии действительно была гетерохромия – левый глаз голубой, а правый карий. Это передаётся по наследству – и через два месяца Амалия с маленькой Полиной (у которой тоже были такие глаза), получив вызов, отправились в Германию- знакомиться с далёким родственником.
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………
Это сейчас существует генетическая экспертиза- а тогда, со слов соседей, Амалия вернулась вся в слезах – фотографию показывала – они с дочкой и Густав – но все как на одно лицо.
Она только плакала и повторяла-
- У меня есть папа. У МЕНЯ ЕСТЬ ПАПА.
Густав не говорил по Русски, Амалия- по Немецки. Но в соседнем доме от Амалии, в посёлке жила дружная Еврейская семья, между собой общавшаяся исключительно на Идиш – а маленькая Полина дружила с соседями, и к шести годам вполне освоила незнакомый язык. Надо отметить, что Идиш и Немецкий- довольно близки друг к другу по лексике, и Полина невольно стала переводчиком между матерью и вновь обретённым дедушкой.
Густав несколько лет назад овдовел, дети его выросли и разъехались жить самостоятельно, вначале он с некоторой опаской отнёсся к непонятно откуда взявшейся через столько лет родне, но потом совершенно искренно влюбился в свою очаровательную внучку с разными глазами- Полли он её называл.
К сожалению, бабушка Полина не дожила до того момента, когда непременное желание Густава – «Переезжайте жить ко мне» было исполнено.
А Амалию с маленькой Полиной я последний раз видел, когда она хлопотала, продавая дом – соседкой моего тестя была, я упоминал.
Да, город на берегу Днепра называется Светловодск, Кировоградской области. Думаю, там и сейчас ещё живы свидетели этой истории.
|
|
3.
Вдогонку истории Маргаритки...
Ее шокировало то что мужчину на тридцать лет старше она заинтересовала не как объект желания а как подопытный кролик.
Опишу пару подобных случаев которые происходили со мной.
История первая.
Следуя правила что хуй ровесников не ищет, я не особо заморачиваюсь разницей в возрасте, потому что если я кому то неинтересен то они открыто скажут гуляй дядя! Но если я вижу интерес, то я стараюсь сразу выяснить целесообразность дальнейшего общения еще в самом начале, поэтому это многих шокирует, но многим эта прямота и импонирует.
Вечер в ресторане, нас попросили перейти на летнюю площадку, так как зал заняли интеллектуалы, которые проводили игру по типу брэйн-ринга.
Естественно на балконе теснота, но очень весело, музыка, все танцуют, в том числе и мы у стола.
Все очень весело и позитивно.
Мы с товарищем обратили внимание что нам улыбается молодая миниатюрная девушка уже на протяжении минут тридцати.
Зная поговорку что если вам за сорок и вам улыбается молодая девушка, первым делом нужно проверить застегнута ли ширинка и не висит ли из носа сопля?))
Проверил себя, попросил товарища проверить на предмет сопли и застрявшего лука в зубах, тоже все норм.
Решили подождать, тем более непонятно на кого она смотрит.
Первым подошел товарищ, приобнял ее, потрепался немного и потом подошел и говорит, что она сказала чтобы подошел к ней я.
Быстренько пригласил ее на медленный танец и мы стали трепаться ни о чем, она представилась Юлианой, единственное что меня смущало то что на вид ей не было еще восемнадцати, и рассмотрев ее поближе я в этом стал почти уверен.
Тем более на танцполе мы смотрелись как красавица и чудовише, она ростом примерно 162 см, и весом килограммов пятьдесят, и я ростом сто девяносто и весом под сотку, и многих эта картина забавляла.)
Я ей объяснил что мне конечно льстит, что на меня обратила внимание такая молодая и красивая девочка, хотя по возрасту она годится мне в дочери, но я чту уголовный кодекс и у меня есть принципы общаться только с совершеннолетними.
- А ты прикольный! Ты первый кто на этом заморочился!
- Ну у меня есть принципы, и я в отличии от многих уже давно думаю верхней головой, тем более я женат и мне проблемы не нужны!
- А почему ты решил что мне нет восемнадцати?
- Опыт не пропьешь!
- Так что мне нужно паспорт предоставить чтобы продолжить наше общение?)
- Однозначно!
- Но я без паспорта хожу в ресторан?
- Ну нет паспорта нет и общения.)
Я проводил ее до столика и вернулся к друзьям которые стали меня подкалывать что я в педофила превращаюсь на старости лет, после чего они были посланы нахуй всем скопом!
Через неделю мы в зале ресторана отмечаем день рождения товарища, я поднимаюсь говорить тост, чувствую что кто то трогает меня за локоть а народ начинает громко ржать.
Повернувшись я увидел Юлиану которая держала в руках паспорт в развернутом виде и говорит - Видишь, мне двадцать два! Когда допьешь, пойдем потанцуем!)
После этого периодически танцуем уже почти три года.))
Меня очень долго потом доставали товарищи когда я с кем то знакомился, а проверил ли я паспорт и анализы?)
История вторая.
Зарегистрировался я на Тиндере, просто ради интереса, написал все конкретно, что интересует секс без обязательств, что не свободен, поставил возраст предпочтительный от 25 -до 38, и так далее.
Фотку подобрал процентов на девяносто похожего на себя, оплатил вип статус и прочую муть. Я очень удивился сколько одиноких дам ищут общения и готовы встречаться, но что самое удивительное, даже если и прочли все мои требования, то все равно при встрече выясняется что все очень хотят найти спутника жизни на этой помойке.
Несколько раз за пол года получилось найти дам для секса в тестовом режиме, но как то все надоело и я с месяц не заходил на сайт.
Потом после поездки на море решил зайти и увидел что мне пишет симпатичная девушка тридцати восьми лет, которую все устраивает, и если оригинал соответствует фотографии то она не прочь встретиться.
Просмотрел фотки, немного отредактированные, но совсем самую малость, и я решил пообщаться чуть конкретнее в чате.
И чем больше я общался, тем больше росла уверенность что ей явно не тридцать восемь, потому что вопросы которые ее интересовали вряд ли заинтересовали даму в этом возрасте.
И вот в самый разгар общения я написал - Ребенок а кто разрешил лезть в мамин компьютер?)
Она минут на пять зависла, а потом написала - А как Вы догадались?)
- Ну я уже взрослый дядя!
- Вы извините, мне правда семнадцать лет, это я сделала страничку и хочу найти маме мужчину, желательно для создания семьи, а Вы мне очень понравились, значит бы понравились и маме!
Мы мило попрощались, я пожелал ей успехов в поисках мужчины для мамы, и порекомендовал внимательнее читать анкеты!)
И почему то мне кажется что этой историей я поставлю рекорд по минусам?)))
|
|
4.
Была тут на днях забавная история о пуховых варежках, подаренных бабушкой 14-летней внучке, передаренных ею подруге, и вернувшихся двадцать лет спустя. Звучит фантастикой в наши дни, но -
До сих в прекрасном состоянии два толстых белых свитера, которые прислала моя бабушка во Владивосток с Урала, из Камышлова, в начале 1990-х, ближе к зиме - мне и отцу. Мы ничуть не удивились этому подарку, бабушка любила и умела вязать, всю жизнь раздавала родным и знакомым. Логичным было и то, что связала сразу два свитера и прислала их нам одной посылкой - чтобы два раза на почту не ходить ни ей, ни нам.
Изумило то, что свитера эти были парные, редкого сложного узора, но одного и того же в обоих. Отличались они только формой и размерами. Никаких мерок бабушка с нас не снимала и не спрашивала, но они идеально подошли нам обоим со всеми особенностями фигур. Бывает абсолютный музыкальный слух, тут то же самое в переводе на шитье.
К тому времени мы давно перестали к ней заезжать каждый год, как делали это в 70-х и 80-х. Для нашей семьи начало 90-х были тяжелые времена. Не голодали, но как-то стало не до разъездов по стране за пределы Владивостока и его ближайших окрестностей.
Вскрыв бабушкину посылку, мы повеселились тому, что цвет обоих свитеров оказался точь-в-точь как у нашего громадного пушистого персидского кота - в целом белоснежный, но с явственным оливково-серым оттенком. А сейчас вдруг понял, что бабушка по нашим фотографиям скорее всего и вязала - мы ей их слали вместе со своими письмами.
В один из моментов достатка, вскоре сожранного инфляцией, я купил тогда модную новинку - фотоаппарат Поляроид. Нажимаешь на кнопочку - вжик, выползает моментальная цветная фотка, восхитительно! Ну мы и прикладывали их к переписке, в домашней обстановке - написали письмо, сфотались всей семьей. Почти инстаграмм той эпохи, хоть и с задержкой доставки на неделю. Обычно о бабушках чаще и не вспоминают, и тем более в контексте, по каким мотивам они вяжут.
Но вдруг дошло - разумеется, на этих фотках мы были с котом! Хотя бы на одной, но скорее всего на многих. Перс был зябок, несмотря на крайнюю пушистость, всюду совался прилечь ближе к людям, согреться и уснуть. Топить тогда действительно стали хуже градусов на пять, кот перешел видимо на режим медведя в берлоге до лучших времен. Попадал в кадр вроде ковра или мебели.
Мы думали, что просто снимаем себя в квартире - щелкнули, положили в конверт и забыли. Похвастались новой техникой, показались перед камерой живыми-здоровыми. А вот о чем думала бабушка, у которой эти фотки стояли на серванте перед глазами?
Она ни разу не была во Владивостоке. Но хорошо знала историю спецпереселений своего рода - чем дальше на восток, тем суровее климат, тем теплее нужны свитера.
И хорошо знала кошек, всегда их держала. Только это были поселковые кошки с девятью жизнями, которые сами мышей ловят, а домой только спать приходят. Да и то не всегда.
И вот что она видела на снимках? Сентябрь-октябрь еще, а здоровый и даже здоровенный с виду кот привалился к ее сыну и внуку среди бела дня, греется.
По уральским меркам это должно быть минус тридцать за окном, кончились дрова и лопнули трубы отопления - чтобы такое с котом случилось. А настоящая зима меж тем не за горами. И страна черт знает куда катится. В общем, теплые свитера не помешают. Бабушка забеспокоилась за нас, взяла да и связала срочно.
С первого взгляда свитера эти показались нам непрактичными - некуда надеть. По красоте их - это для похода в театр или на праздник какой, но взопреть же можно! Да и не в моде были тогда домотканные изделия - смотрелись бы деревенщинами среди прилично одетой публики.
Но с годами мы эти бабушкины свитера заценили. При пронзительном владивостокском влажном ветре зимой, особенно на рыбалке даже осенней или весенней, они действительно оказались спасением. В общем, надевали по специальным случаям. Но по сотне раз на каждого набралось наверно за прошедшие тридцать лет, и стирали потом их часто - бабушкин же подарок, негоже ему быть грязным. При белом цвете несвежий вид особенно заметен. Тем более, что это оказался последний бабушкин подарок. Ангелы-спасители тоже нечасто к нам являются, по сотне за жизнь вполне достаточно. Ну вот так мы к этим свитерам и относились - без крайней нужды не трогали, но и одевали если реально надо.
В старину солдаты одевались перед битвой на смерть по все белое и чистое, а бабушка связала так свои последние свитера.
Любой промышленный свитер от такой носки и стирки износился бы за пару лет, и был бы беспощадно выброшен. Случись ему уцелеть забытым на складе, неношенным вовсе, выбросили бы за неликвид, вышел из моды. А бабушкины свитера в нее и не входили.
Любой эффективный менеджер заботится о том, чтобы вверенные ему изделия не только вызывали восторг при покупке, но и отвращение со временем, чтобы скорее хотелось купить новое. Поэтому от них и остаются только груды хлама уже через несколько лет.
А бабушка просто хотела оставить что-то хорошее и долговечное на память о себе сыну и внуку, и у нее это тоже получилось.
Бог весть еще скольких людей согреет отцовский свитер - мы отдали его, как домашнего питомца, в хорошие руки, через 40 дней после ухода отца в 2021. Мой свитер ждет та же участь, и вряд ли он особо пострадает со временем - без отца мне неинтересно ходить на зимние рыбалки.
Первое испытание на прочность оба свитера выдержали еще в том ноябре 1993, когда мы с отцом получили бабушкину посылку, восхитились идентичностью цвета свитеров с котом, и тут же отправились в них в профессиональное фотоателье неподалеку, прихватив и кота в котомку, чтобы сняться с ним вместе, послать фото бабушке.
Затея выглядела простой, приятная прогулка на четверть часа. Но на полпути наш перс наконец проснулся от своего вечного сна, он попытался выпрыгнуть из котомки. Метров сто мы сдерживали и успокаивали его, но наконец кот сделался буен, нам это надоело и мы просто задернули змейку. Кот пометался, но быстро осознал бесполезность сопротивления и затих.
Мы порядком забыли о нем, явившись в фотостудию, заплатив за снимок и чинно усевшись в кресла. В последний момент вспомнили и о котомке. Вынули кота, он казался впавшим в глубокий обморок. Но, вглядевшись в его хитрую морду, мы крепко сжали его у себя на груди - отец контролировал переднюю часть кота, я заднюю, несокрушимо фиксируя все конечности.
Щелкнула вспышка - и вот именно этот момент запечатлен был на снимке. Он четкий, но не сразу понятно, где тут вообще кот. Белое на белом. Вместо улыбки чеширского кота - два бешеных зеленых персидских глаза.
В следующий миг мы столкнулись с адом - кот вдруг распрямился как пружина, взвыл и забуксовал как при слишком резком старте. Черт знает как вырвался и принялся носиться по студии, сшибая фотоаппаратуру. Башкой с разбега пробивал и валил задники. Мы долго его ловили, вышли оттуда изрядно расчерченные когтями, но - бабушкины свитера остались целы. Чего я им желаю и далее.
|
|
5.
ПРИГОВОР
"В тюрьму сажают не в гусельки играть"
(арестантская поговорка)
С утра ехал на работу и на узкой дворовой дороге упёрся в него, в человека, слабо знакомого с ПДД.
Он сперва помаячил фарами, погудел клаксоном, потом помахал рукой, мол сдай назад, я тут главный.
В ответ я состроил скучающее выражение лица, что должно было означать: хочешь, можем постоять, я никуда не тороплюсь.
Через минуту мужик не выдержал, вылез из своего джипа, подошёл ко мне и сказал:
- Ну, долго мы будем стоять? Сдай назад.
Я вежливо поздоровался и ответил:
- Для вас - это наверное будет полной неожиданностью, но, вы сейчас находитесь на встречке.
- Какая встречка, ты что? Мы во дворе! Я девятнадцать лет за рулём, почти двадцать, а ты будешь меня правилам учить?
- А я тридцать шесть лет за рулём – это почти тридцать семь. И что из этого?
Мужик перешёл на Вы:
- Что вы такое несёте, какая тут может быть встречка? Где разметка? Это придомовая дорога.
- Обратите внимание – эта дорога шириной в две полосы, ваша полоса занята припаркованными машинами, а моя свободна, стало быть, по отношении ко мне, вы таки находитесь на встречке и обязаны уступить мне дорогу.
Мужик подумал, посмотрел на свой джип, прикинул где право, где лево и сказал:
- Ничего не знаю, не хотите сдавать назад, будем стоять. Я уже домой почти приехал, так что никуда не тороплюсь. Постоим, подождём.
И он ехидно улыбнулся и даже подмигнул мне.
Я очень не хотел сдаваться в этом поединке нервов, тем более, что прав на сто процентов, но реальность была такова, что через час у меня назначена важная встреча, а ехать до работы минут сорок, не меньше. Нужно было срочно придумать какой-то психологический трюк, чтобы с одной стороны сдаться, но уехать, а с другой остаться и победить. И меня от безнадёги осенило, я вспомнил как Том Сейер красил забор.
Я, почти натурально, зевнул и ответил:
- Тут, вот какое дело; я сейчас еду в Домодедово встречать друзей, но только что узнал, что их рейс задерживается на два часа, так что мне, в общем-то абсолютно всё равно где ждать, тут, или в Домодедово.
А поскольку вы за девятнадцать лет так и не смогли разобраться где на дороге встречка, то вряд ли уже разберётесь. Так что научить вас правилам дорожного движения я, увы, не в состоянии, но я решил наказать вас, ведь незнание правил не освобождает от ответственности. Так ведь?
- Наказать? Меня? В смысле наказать?
- В прямом смысле. Я назначаю вам наказание в виде лишения свободы сроком, скажем, на пятнадцать минут, ноль-ноль секунд. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Посидите и подумаете над своей жизнью. Сейчас у нас восемь ноль пять, а ровно в восемь двадцать, когда вы отсидите от звонка до звонка, я открою дверь вашей темницы, сдам назад и выпущу вас на свободу с чистой совестью. Но, ни секундой раньше. Время пошло.
С этими словами я закрыл своё окно.
Мужик похлопал глазами и пошёл в свою машину.
Раз в пять минут он взрывался, о чём-то матерился, отчаянно жестикулировал, моргал фарами, гудел, а я в ответ улыбался как Буратино и показывал на пальцах сколько ему ещё сидеть в тюрьме. Наконец мужик отсидел весь положенный срок, я изобразил, как невидимыми ключами открываю невидимую дверь и торжественно отъехал назад.
Когда закончилось узкое место, мы с ним поравнялись он открыл окно и стал истерично толкать беззвучную речь, которую готовил весь свой долгий тюремный срок. Беззвучную, потому, что своё окно я так и не открыл, просто остановился на секунду, перекрестил мужика и уехал.
На душе было тепло и весело…
|
|
6.
Про одно предложение руки и сердца. Извините за многословие, сокращал как мог. И предупреждение для моих друзей. Если вдруг узнаете здесь свои черты или фрагменты своей биографии – не пугайтесь, это не про вас. Я нарочно всё перемешал, чтобы скрыть настоящих участников.
***
Мой однокурсник Ваня Пинягин был влюблен в красавицу Адочку Айзман. Евреев в вузе было процентов 30, почему – обсуждайте с кем-нибудь другим, мне надоело, но в нашей тесной компании Иван, сын сельского священника, был чуть ли не единственным русским. Он рассказывал:
– Батя спрашивает: «Твои еврейчики хотя бы мацу не вкушают?» А что я скажу? Вкушают, аж за ушами трещит. И я с ними.
Мы легкомысленно отвечали, что маца у нас диетическая, без примеси христианской крови.
Юность и свежесть делают привлекательной почти любую девушку, но Адочка и правда была чудо как хороша. Сохранилось фото с ее восемнадцатилетия – один в один постер к сериалу «Ход королевы», только на столе вместо шахмат разномастные стаканы и кружки. Карточка черно-белая, но цвет только усилил бы сходство с актрисой, подчеркнув рыжие кудри и огромные зеленые глаза.
По-деревенски прямой и наивный Ваня сделал ей предложение уже на третий месяц учебы. По всей форме, при свидетелях, с кольцом и вставанием на колено. Ада покраснела до корней своих рыжих волос и рассмеялась:
– Ванечка, куда ты спешишь? Ты хороший, но мы еле знакомы, и нам ведь еще даже нет восемнадцати. Я обещала родителям, что буду учиться, а не влюбляться. Подожди пару лет хотя бы.
Два года Ваня ждать не стал, к лету они стали парой, насколько это возможно в условиях советского общежития. Потом почему-то разбежались. Сразу после защиты Ада вышла замуж за доцента Мервиса с кафедры матeматики.
***
В перестройку добрая треть нашего курса оказалась за границей. Я сильно подзадержался и через двадцать с чем-то лет после выпуска только распечатал ту бочку дерьма, которую должен потребить всякий эмигрант, прежде чем дойдет до повидла. Жил один (жена ушла, дочки выросли), снимал в Бруклине конуру, единственным достоинством которой была неправдоподобно низкая цена: домовладелец, девяностолетний румынский еврей, давно выжил из ума и забывал повышать квартплату.
Там меня и навестил Иван, приехавший в Нью-Йорк туристом. Он сильно постарел, от густых когда-то волос осталась прическа фасона «внутренний заем» – длинная прядь поперек лысины. Он удачно вписался в новые времена, завел бизнес в провинции, что-то строил, что-то возил. А вот с семьей не повезло: однажды не вовремя вернулся домой и застал жену с финдиректором, по совместительству лучшим другом. Больше длительных связей не заводил, обходится девочками на одну ночь. У дочери своя жизнь, от отца ей нужны только деньги.
Я рассказал о судьбе наших ребят, уехавших в США раньше. Их с полдюжины в разных городах, все успешные айтишники.
– А она? – спросил Ваня. Я не сразу понял, кого он имел в виду.
– В Чикаго. Мервис со своим матанализом работает в страховой компании, считает риски. Сама Ада менеджер в IT. Сыновья в университете. Большой дом в пригороде. Американская мечта во весь рост. Да у меня и фотографии есть.
Ваня долго всматривался в фото, потом вздохнул:
– Красивая...
– Это карточки мелкие, морщин не видно. Ей столько же лет, сколько нам.
– Да какая разница? У тебя осталась та фотокарточка, с восемнадцатилетия? Вот сравни. Это же она? Она. Я смотрю на эту, а вижу ту. И всегда буду видеть. Я ведь делал ей предложение еще раз, на пятом курсе. Сказала, что опоздал. Что любит меня, но у нее уже с Мервисом всё на мази. Не из-за московской прописки или еще чего-то, а потому что еврей. Я говорю: не вопрос, чик-чик и готово. Еще до хрена останется. Засмеялась.
– Вань, ты как будто с нами в бане не был. Из нас половина не обрезанные. Еврейство в голове, а не в головке. Вот он с ней поехал в Америку, а ты?
– Поехал бы. Хоть в Израиль, хоть в Африку, хоть на Марс, лишь бы с ней.
– Как-то ты женщин идеализируешь. Что моя жена, что твоя. Да и Ада нехорошо с тобой поступила.
– То бабы, а то она. Не путай. Да ладно, что уж теперь. Не ждать же, пока Мервис сдохнет.
– Долгонько ждать придется. Это Америка, тут долго живут. Да восьмидесяти как нечего делать. А то и до девяноста.
***
В последующие годы в моем эмигрантском дерьме стало попадаться варенье, странным образом не без участия Ады. С ее подачи я нашел работу в Чикаго, а после переезда завел роман с ее подругой. Мы не поженились, но несколько лет счастливо прожили вместе. Мы близко приятельствовали с Мервисами: бывали друг у друга в гостях, ходили на спектакли, выставки, концерты заезжих бардов (это последнее втроем, Ада терпеть не могла самодеятельность), пару раз даже ездили вчетвером отдыхать.
Однажды я пришел домой и застал у нас заплаканную Аду. Моя подруга пыталась ее утешать, но, судя по почти пустой бутылке ликера, горе было слишком велико. Ада обернулась ко мне:
– Вот скажи, я старая?
Я внимательно ее оглядел, хотя ответ не требовал размышлений. Да, закрашенная седина, подтяжки-перетяжки, ботоксы-шмотоксы, морщин на шее все равно не скрыть. Но если задать себе Ванин вопрос: вижу я перед собой юную Адочку с того фото? Вижу, без малейшего усилия.
– Нет, конечно, – ответил я. – А что случилось?
– Мервис, козел, хочет разводиться. Сказал, что я его больше не возбуждаю. Ну да, мне пятьдесят, но ему-то скоро семьдесят! У него уже лет десять без домкрата не встает. Вот, нашел себе сорокалетний домкрат с третьим размером. Нелегалка, в Штатах без году неделя. И когда только успел, мы же всё время вместе?
***
На самом севере США, на стыке озер Гурон и Мичиган есть остров Макино. Чисто туристское место: природа, отели и рестораны. Там запрещен любой моторный транспорт, ездят только на велосипедах и лошадях. Вот туда мы с подругой отправились на длинные выходные и уговорили Аду поехать с нами, чтобы развеяться после развода.
В первый вечер этой поездки мы сидели за столиком уличного кафе, среди нарядно одетых туристов. Горел закат, звенели цикады. В конце улицы показалсь украшенная цветами двухместная пролетка – местный Гранд-отель сдает ее напрокат новобрачным, свадьбы на острове проходят регулярно. Ада развивала свою любимую тему, про козла Мервиса и козлов-мужчин в целом.
– Смотри, какая красота вокруг, – обратилась она ко мне. – Что ж ты девушку замуж не зовешь? Самое время и место.
– Да звал я десять раз. Она не хочет.
– И правильно. Зачем брак в нашем возрасте? Дети выросли, дом есть, денег хватает. А нужно потрахаться – сошлись-разошлись, и все дела.
– А любовь? – спросила моя подруга.
– Любовь была в двадцать лет. Кончилась. Я и тогда была разумная девушка, выбрала умом, а не сердцем. А теперь что, время назад не вернешь.
– Ада, оглянись, – перебил я.
Пролетка подъехала к нам вплотную. Из нее вышел высокий бритоголовый господин и опустился на колено перед Адой. Туристы за соседними столиками зааплодировали.
Очень интересно было наблюдать за Адиным лицом в этот момент. Сперва она растерялась. Потом узнала его, и я увидел, как тридцать лет слетели с нее в одно мгновение. На самом деле лицо, конечно, не изменилось, только глаза осветили его изнутри зеленым светом.
– Ванечка, – прошептала она, – откуда ты взялся?
– Оттуда, – Иван неопределенно махнул рукой на восток. – Теперь-то я наконец вовремя?
Не дожидаясь ответа, он подхватил Аду на руки, посадил в пролетку, и экипаж покатил вверх по улице, в сторону Гранд-отеля. Там у Ивана был снят номер для новобрачных. Я знаю это наверняка, потому что весь этот спектакль был подготовлен с моим активным участием. Несколько лет я переписывался с Ваней, держа его в курсе всех перипетий Адиной жизни, а на финальном этапе подключилась моя подруга. Именно она придумала остров, пролетку и даже поработала над Ваниным внешним обликом, заставив его сбрить «внутренний заем».
Прошло уже восемь лет. Ваня свой бизнес не бросил, живет на две страны, хотя в последнее время это стало сложно. Судя по регулярно появляющимся в соцсетях фоточкам из разных экзотических мест, времени они зря не теряют, даже во время локдауна ухитрялись куда-то ездить. Золотую свадьбу вряд ли отметят, а вот серебряную – вполне. Это Америка, тут живут долго.
***
На самом деле «домкрат» Мервису подогнал тоже я. Узнав, что случайная знакомая ищет старичка с деньгами и гражданством, посоветовал ей сходить на бардовский концерт и показал, на кого обратить внимание. Вот он оказался пострадавшим в этой истории, потерял на старости лет и старую жену, и новую, и покой, и изрядную сумму денег. Но вины перед ним я не чувствую. В конце концов, он мог бы и отказаться.
|
|
7.
Это про ремейки если что...
Эта удивительная история произошла давно, но рассказывая ее сейчас, меня не покидает ощущение, что это было только вчера. Уже тогда я поняла, что если в свои тридцать лет я не выйду замуж, то не выйду никогда. А хотелось тепла, ласки и по возможности детей. Дружной большой семьи. Одна беда, всех потенциальных женихов которых я пробовала привести домой, мама отшивала сразу и бесповоротно.
-Вы наверное гастарбайтер? - прямо с порога приценивалась она и даже если это был мой сослуживец, коренной москвич в четвертом или восьмом поколении, выслушав его она добавляла, - нда, со стажем.
Других вариантов у меня и не было, ну не попадался мне жених со своим жильем, пусть даже какой нибудь комнатой в общежитии. Но все решилось само.
Итак, одним летним утром моя мама вдруг сказала мне:
- А ты помнишь, я говорила, что в N-ске у нас живут родственники? Вот бы их отыскать…
Это был шанс!
- А что известно? Фамилия? Улица, где проживали?
- Когда мы жили в Мухобойске, то часто переписывались, я и сейчас помню адрес: Фролова, 31. А как переехали в Москву, так и потерялись… И фамилию помню — Железняковы. Их много было. Одного я даже запомнила хорошо. Зовут Василий, правда он к нам приезжал когда я еще под стол пешком ходила, но какое это имеет значение. Главное, что он такой красивый, сильный был. Держал меня на руках и я даже в три года понимала, настоящий мужчина! Вот бы тебе такого мужа...
Моя мама — это кладезь идей, иногда сравнимых с полетом на Венеру. Найти то, что я пробовала найти уже давно, ей бы удалось без проблем и очень быстро.
- А что, - интересуюсь, - хочешь съездить и поискать?
- А что бы и не съездить, правда? Городок небольшой. Если не найду, так просто попутешествую.
Решено, мама отправляется в поход. Вопрос, где остановиться.
Кстати, улицы Фроловой в N-ске Яндекс-карты мне не нашли, т.к. Она в Яровую, переименована была, как впоследствии выяснилось.
В то время были очень популярны «Одноклассники». Безуспешно поискав там Желязниковых в N-ске, было решено пойти нетривиальным путем: и я просто поискала Василиев. Василиев было много. И Вася-таксист и Вася-предприниматель и еще сотни три, не меньше. При более детальном поиске нашлось еще и несколько сотен друзей Васи. Я всех их спросила. Не знают ли они Василия Железнякова. Ведь рыбак рыбака, а тем более Василий Василия, знают наверняка, потому что видят издалека Рассказала, что сами мы с Москвы и ищем родственников Железняковых, не знаете ли таких (городок-то маленький). Да еще про гостиницу бы узнать хотелось, поскольку собираемся в Ваш город на две недели с 1 по 15 июля. В общем, помогите, чем можете.
Первый Василий (который таксист) ответил, что, мол, да, есть гостиница «Главная» и телефон ее дал ,но про Железняковых не слыхал ничего. Предложил несколько Василиев, но это явно были не те. Не подходили по возрасту, да и с фамилией проблемы. Один из друзей Василия, подсказал Василия с собственной частной гостиницей. Но про Железняковых тоже к сожалению ничего не знал. А третий Василий написал следующее: « К сожалению, меня не будет в городе в эти даты. Но вот Вам номер телефона моей жены, она будет в городе: нехорошо, если человек в нашем городе потеряется.» И телефон дал. Жены. Вот на этом месте мы с мамой натурально всплакнули: вот на таких Василиях и держится вся наша страна! Незнакомому человеку дать номер жены, лишь бы гостья не потерялась... Ну и снять с себя все подозрения по переписке с какой то москвичкой и своих длительных командировках.
Ну, думаю, пора и о билетах подумать. Ничего не говоря матери, покупаю билеты на поезд туда-обратно, и через пару дней говорю, мол, собирайся, билеты на руках. Сказать, что мама удивилась, ничего не сказать: это ж она просто так поразмышляла. Мысли вслух, а тут — и билеты уже куплены.
- Да а куда я поеду, к кому? - воскликнула мама.
- Там разберешься, Василиев там конечно полно, но тебе осталось просмотреть только тех которых нет в «Одноклассниках». Я думаю их гораздо меньше чем тех которые есть - ответила я, предвкушая пустую квартиру аж на целых две недели.
Конечно, мы забронировали маме частную гостиницу у Василия, и в целом опасений за ее судьбу у меня не было. Ведь я знала Василия и на всякий случай и его друга.
К слову сказать, прямо перед отъездом у мамы сломался мобильный телефон, совсем. Я отдала ей свой, тоже весьма старый аппарат, но вполне живой. К истории это не относится, но мама мне всегда могла позвонить, а я ей.
Итак, марш Славянки был исполнен, мама уехала на поиски, прихватив с собой старые фотографии с родственниками, а я осталась в Москве, и у каждой из нас потекла своя жизнь. У меня как я думала, наиболее яркая. От женихов просто не стало отбою, но в конечном итоге они все, как и предполагала мама были гастарбайтерами в семейной жизни. Но в отличии от настоящих гастарбайтеров, их командировки были очень короткими, лишающими меня времени выбора. Но зато оставалось время позвонить маме. И вот, что она мне поведала:
- Села я в поезд и думаю: ну куда я еду? А если там никого не найду? А надо ли мне это вообще? А вдруг там и гостиницы нет? А может, доеду до Питера, выйду, две недели поболтаюсь там. Неужели в Питере Василиев меньше? А потом вернусь и скажу, что никого не нашла? Потом думаю, ну а как так поступить, ребенок (и в 30 мы тоже дети для своих родителей) вон на свои деньги билеты купил, а я что же …? В общем, решено, еду до конца.
Приезжаю, стоянка как всегда 2 минуты. Она такая оказывается и до меня была и после, еле успела выйти из вагона, смотрю, а вокруг леса, и никого, и здания вокзала нет. И темно уже, наверно потому что ночь. Тут меня паника конкретно охватила. Куда идти? Где люди. Где эти Василии которых в одноклассниках были сотни. Василий, к слову, нашелся очень быстро, просто мой вагон был последний. И вокзал там тоже был. А у вокзала и первый Василий — таксист. Я — бегом к нему и доехала до гостиницы. Стучу, звоню, а мне никто не открывает. Позвонила владельцу гостиницы — не подходит.
А я в этот момент, с очередным гастарбайтером распрощалась, сама маме звоню, узнать, как устроилась. Она и говорит, что никак, поскольку нет никого. Звоню другу Василия, мол, где друг твой? А друг, оказывается, на похороны уехал, но вот-вот приедет. Ладно, мама его дождалась, очень комфортно заселилась и жить стало сразу веселее.
На следующий день звоню в обед ей перед следующими смотринами очередного жениха
- Как дела, чем занимаешься? - А я, говорит, уже в огороде у Василия (ее дядя)! - Как, - говорю, - так-то? - И тут меня такая паника охватила, она его ночью нашла и уже у него в огороде, а после моей ночи, загсом даже и пахнет. - Как?! - кричу почти, - ночью ты его нашла что ли? - Нет, говорит, утром. И рассказывает:
«Проснулась, подкрепилась, приоделась, накрасилась (все-таки родственников 50 лет не видала) и пошла. В мир как в копеечку. Ну, думаю, куда идти? Вот помню, что один из братьев был профессиональным музыкантом и даже вроде был директором музыкальной школы. Вот с нее и начну. Это ж ведь логично. А городок маленький, все рукой подать. Спросила у прохожих, есть ли тут музыкальная школа. Есть, говорят, за углом. Подхожу к школе, дверь открыта, но нет никого, лето- каникулы же. Захожу и спрашиваю, мол, люди, есть тут кто? Есть, отвечают, на второй этаж, поднимайтесь. Поднимаюсь, а там женщина за столом сидит:
- Здравствуйте! Что Вы хотели?
- Добрый день! Да вот родственников ищу, Железняковых.
Ну и дальше все, что помню, то ей и рассказываю. Задумалась она. Нет, говорит, логично Вам не Железняковы нужны, а Панфиловы. Я ей, мол, какие такие Панфиловы, я и не слышала такую фамилию. Она, ну фамилия может и другая, а остальное все сходится. Подождите, сыну позвоню.
- Алло, сынок, привет! Скажи, а Василий Панфилов где сейчас? В автомастерской? А отец его Василий? В больнице? А, поняла, хорошо, спасибо! Так вот, нужен Вам Василий Панфилов, Ваш дядя он, правда он в больнице планово с сердцем лежит. Тут, за углом. А его сын с моим сыном вместе учились. Логично? Ну идите, не благодарите.
Ну, думаю, сомнительно, фамилия-то не та. Ну, ладно, схожу в больницу, тем более рядом. Выхожу, стоит вчерашний таксист Василий.
- Нашли? - спрашивает. Я невразумительно пожимаю плечами, - ну тогда давайте вместе искать, на такси то оно сподручней чем ноги бить. Поехали в больницу, она здесь рядом. Это даже быстрей чем у вас в Москве с Курского вокзала, на Ярославский.
Узнала в приемном покое где Панфилов лежит, поднялась в палату, стучу, захожу, там несколько мужиков лежат, а его среди них нет, т.е. дядьки моего нет, под какой бы он фамилией не был. Все же спрашиваю, мол, Панфилов-то где? Да на процедурах, сейчас придет, отвечают. Присела, жду, тут дверь открывается и входит… Василий! Я сразу его узнала, и бросилась на шею с восклицаниями «Василий, дорогой!»
А он так, мол, женщина, что-то я Вас не признаю. А я ладонью ему показываю, мол, подожди, у меня же доказательства есть, хоть и черно-белые. И достаю фотку где ему 21 год и он меня на руках 3-4-летнюю держит и показываю ему. Ну, тут он меня узнал, конечно, кричит «Настена, это ты??!!», дальше мы заобнялись и расцеловались и всплакнули. Посидели, повспоминали. Так, говорит, надо Ваське звонить, чтобы срочно приезжал сюда. И звонит:
- Вася, срочно приезжай в больницу, нет, со здоровьем все отлично, приезжай, говорю.
Ну, пока мы разговаривали, Васька и приехал. Идет по коридору, высокий, улыбчивый. А Василий ему и говорит:
- Знакомься, Вась, это твоя сестра, Настя.
А Вася, хитро прищурив глаз, спрашивает:
- А мать-то знает, что у меня сестра есть? Пусть даже двоюродная.
Дальше наш раскатистый смех разнесся по всей больнице. И я уже полдня копаю картошку у них на огороде.
А с фамилией вообще интересно вышло: мать Василия, Авдотья, имела двух сыновей от первого брака, первый муж погиб и одна через какое-то время вышла снова замуж, как раз за Железнякова, и родила третьего сына. Отчим был очень хороший человек и неволить своей фамилией старших братьев не стал, так они и остались Панфиловыми».
Ну, спрашиваю, ты в гостинице осталась? Что ты, отвечает мама, Василий как узнал, что я в гостинице, немедленно, говорит, к нам переезжай. Я, мол, да что я, может в гостинице поживу, чего вас стеснять? А Василий мне, мол, да ты что, меня весь город засмеет да застыдит: племянница из Москвы да в гостинице живет!
Я на всякий случай с Василием сфотографировалась. На память. И вдруг кто кого еще искать будет.
Мама гостила у своих родственников все две недели. Не знаю, то ли гостеприимные очень, то ли огород у них большой. Но в общем что хотела, то нашла, в отличии от меня. Я после четвертой или пятой неудачной попытки создать крепкую дружную семью, сама уже этих гастарбайтеров на порог не пускала. Назначу свидание, он придет, а я ему «здрасте-досвиданья» и все. После того как мама вернулась у меня был полный депрессняк. А здесь она еще со своими рассказами, как Васька-таксист, возил ее там по местным достопримечательностям. То немецкий блиндаж показывал, то дорогу в горы и лес. Даже озеро, которое все «мыльным» называют. А еще рядом огромные валуны и пещеры. И родник, который дедушка (отец дяди Василия) обустроил.
В общем лежу я неделю в депрессии и тут звонок в дверь. Открываю. Стоит мужик, красивый, высокий...
- Вы к кому мужчина? - с трудом я выговорила, хорошо хоть совсем дар речи не потеряла.
- Вероятней всего к вам, - улыбаясь произносит он, - я, Василий, таксист из N-ска. Ваша мама, сказала как буду в Москве, заходить. Вот я и зашел. А тут и мама со своей комнаты выглянула
- Василий! - кричит, - Василий, ну что же вы не позвонили. Давай дочка, ставь чайник, будем человека чаем поить.
Вот так и живем. Василий сейчас в Яндекс-такси работает, сам себе бизнесмен, зарабатывает хорошо. Я третьего уже родила. Семья дружная. Старшим уже эту удивительную историю рассказываю и вам решила написать. Ну и совет хочу дать, хотите чтобы так же все удивительно хорошо было, отправьте свою маму дальних родственников искать. Мама знает, где искать и что, вряд ли ошибется.
|
|
8.
Вообще-то я хороший водитель. Честное слово. И вполне дисциплинированный. И опытный - тридцать лет за рулём как-никак, а Лос-Анжелес - город огромный и для водителя нелёгкий.
Но бывает, бывает... Всё бывает. Ну, развернулась. Ну, в неположенном месте. Улицы у нас тут делятся на "деловые" и "жилые". Так вот, на "жилых" разворачиваться можно, а на "деловых" - нельзя. Хотя эта улица весьма относительно "деловая"- тут всегда пусто. Склады какие-то. И, если строго между нами - не первый раз я тут разворачиваюсь. Тут и движения-то почти никакого нет. И откуда только этот полицейский взялся? Прятался во-он за тем деревом вместе со своим мотоциклом, не иначе. Ну, сейчас начнётся...
- Ваши права? Регистрация на машину? Страховка?
Вот, держи, парень, всё у меня в порядке - и права, и страховка. Совсем молоденький коп, очень старается, суровый официальный вид на себя напускает.
- Когда у вас был последний штраф? Сколько времени прошло?
Я задумываюсь. Вообще-то, он и был у меня всего один.
- В тысяча девятьсот... - с трудом вспоминаю я, - ага, восемьдесят девятом году.
Коп на минутку теряется и забывает о том, какой он взрослый и серьёзный:
- Я тогда ещё не родился, - вдруг говорит он смущённо.
Несмотря на неприятную ситуацию, я с трудом подавляю улыбку и желание спросить "когда же ты, сынок, родился?" Где-то в девяностые, наверно. Тоже уже повырастали, оказывается. Совсем взрослые люди. Хотя девяностые, вообще-то говоря, были вчера...
..................................................................................
... И восемьдесят девятый тоже был вчера. Тот полицейский тоже был молодой. Мой ровесник. Остановил он меня за превышение скорости. Небольшое - опыта вождения у меня ещё было маловато.
А уж какая была машина! Специально для неопытных начинающих водителей такие тогда покупались. Старые, прочные, большие - и бить не жалко, и безопаснее. Прочные-то они были прочные, но надёжностью эти старые клячи не отличались. Как раз незадолго до этого у неё отвалилось переднее колесо. Пока приделывали его обратно, ухитрились каким-то образом отсоединить спидометр. Так что, с какой скоростью я ехала, да ещё с горы - понятия не имею. Но вряд ли с очень большой. (Кто её знал, насколько прочно там у неё остальные колёса держались?)
Ещё, помню, обрадовалась, что коп этот не был одним из моих учеников - в густонаселённом эмигрантском русскоязычном районе я как раз в это время отчаянно пыталась научить хотя бы нескольким русским словам полицейских, пожарников и парамедиков. Все городские службы растерялись от этого наплыва русского языка, и зашла речь о хотя бы краткосрочных курсах для тех, кто должен был иметь дело с публикой.
Ну, настоящие курсы у нас не получились, а кое-какие слова всё же усвоились... Да, неудобно получилось бы, если бы ученик.
Коп заглянул в мою машину, где на заднем сиденье в специальном стульчике сидела моя четырёхлетняя дочка, укоризненно покачал головой - какая, мол, неосторожная мама! - и ласково сказал малышке:
- Деточка, подожди минутку, сейчас мы с мамой немножко поговорим, и ты поедешь дальше.
Дочка важно кивнула дяде полицейскому, и он стал выписывать штраф...
А чтобы штраф этот не отразился на моей "водительской истории" и страховке, рекомендовалось пойти в специальную школу и отсидеть там восемь часов. Я полистала телефонный справочник и выбрала ту, где преподавали комические актёры. (Жизнь в Голливуде имеет свои особенности.) Подумала - может, хоть не так скучно будет.
Вот это было зря. Восемь часов мы - группа нарушителей - добросовестно слушали, как эти люди пытаются "делать смешно", рассказывая и наглядно изображая, что может произойти на дороге, когда водитель плохо обучен, неопытен, неосторожен или невнимателен. И чем больше они старались, тем страшнее нам становилось.
Впрочем, может в этом и был весь смысл такого обучения. Так сказать, воспитательный момент. Впечатление осталось просто неизгладимое. Во всяком случае, с тех пор я очень старалась ездить осторожно и по возможности ничего не нарушать.
Что-то не к месту меня воспоминания одолели...
....................................................................................
- Учитывая вашу безупречную водительскую историю, на этот раз ограничусь предупреждением, - строго говорит мне мальчик в форме, - и вдруг добавляет как-то очень по-человечески, - только больше так не делайте.
- Не буду, - обещаю я вполне искренне. Действительно не буду. Если ребёнку что-то обещаешь, надо выполнять. Тьфу, чёрт, какому ещё ребёнку?! Взрослый мужик, к тому же ещё и при исполнении. Ну, всё равно - слово надо держать.
Коп садится на свой мотоцикл и так резко рвёт с места, что я вздрагиваю и невольно думаю о том, что его мама, наверно, за него очень волнуется. Я бы волновалась, если бы мой сын... или внук...
Я ещё минутку сижу в машине, приходя в себя. И вдруг остро осознаю, сколько вокруг меня людей очень молодых - студенты, полицейские, пожарники, парамедики, медсёстры и медбратья в больницах, продавцы в магазинах, строители... Шумные, весёлые, энергичные, со своей громкой музыкой, со своими татуировками и смартфонами. И мир уже принадлежит им.
А мне пора ехать домой. Меня ждут. Сейчас придут в гости дети. Приведут внука.
Потому что я уже бабушка.
И только совершенно непонятно, когда это всё произошло?
|
|
9.
Я, наверное, один из немногих, кого в свое время выгнали из публичного дома. История эта, хоть и некрасивая, до сих пор кажется мне забавной. Мы с приятелем Арсеном пошли в ресторан, чтобы отметить одну удачную сделку. Хотя нет, соврал, мы пошли просто так чтобы напиться. Я продолжал развивать бизнес. Он же был бандитом средней руки, членом одной мелкой группировки, крышующей рынок в Калитниках. Мы дружили давно. Мне с ним было весело, ему со мной интересно. За подкладкой пиджака Арсен носил молоток. В драке страшное оружие. А если обыщет милиция, скажет, что идет что-нибудь чинить. Ели мы, в основном, соленья. Пили водку. Запивали пивом. И когда настал вечер, сделались настолько пьяными, что всякие глубокие темы отпали сами собой, и мы стали говорить « о бабах». Арсен поведал, что недавно был в « Рае» у проституток, и « вот это был вечер, лучше давно время не проводил». - А я никогда у проституток не был, - сказал я. Никогда. И опечалился. « Вот умру, - подумал я, - а так никогда у проституток и не побываю. А так хочется с ними поговорить. Как написано у этого как его» Я как раз тогда прочел книгу одного малоизвестного европейского автора, фамилию его сейчас не вспомню, да это и не важно, важно то, что на меня произвела большое впечатление его дружба с уличными девками. - Так поехали в « Рай», - взвился похотливым соколом Арсен. - Что, прямо сейчас? удивился я. - Конечно! Тут у него зазвонила трубка на столе. Он нажал отбой, вынул аккумулятор и сунул выключенный телефон в барсетку. Размером его телефон был с половину этой самой барсетки. Я свой таскал в кармане джинсовки, эта дура вечно мне мешала. Под джинсовкой у меня был пистолет в кобуре. О чем я, к счастью, благополучно забыл, когда охрана, немного помяв, вышвыривала меня вон из публичного дома. Одержимые навязчивой идеей, как это часто случается с алкоголиками, мы быстро расплатились и почти бегом кинулись на улицу. Арсен поднял руку, и тут же из темноты вынырнул жигуль с частником. Мы уселись на заднее сиденье. Арсен сказал адрес и мы поехали к проституткам. По дороге он, пребывая в приподнятом настроении, подогретый водкой и пивом, весело разглагольствовал, как отлично мы проведем время. Водитель угрюмо помалкивал, на что мы не обратили никакого внимания. Впрочем, когда я с кем-нибудь из своих друзей садился в такси, водители обычно всегда старались ничего не говорить, даже если в салоне царила гробовая тишина. Как большинство борделей, « Рай» находился в здании гостиницы. Организовано все было удобно с максимальным удобством. Войдя в центральный подъезд, посетители миновали небольшой коридор - и оказывались у стойки администраторов. Здесь пути их расходились. Постояльцам гостиницы, служившей прикрытием доходного бизнеса, следовало идти направо. Богатым развратникам отпирали дверцу слева. - Я плачу, сделал широкий жест Арсен. Я не возражал. Сразу за дверью налево (для тех, кто собирался сходить налево) открывался зал. Здесь стояло два обитых кожей красных диванчика и стол русского бильярда. Через зал можно было пройти в две крохотных спальни, оборудованных широкими кроватями и зеркальными потолками, и в помещение, где был небольшой бассейн метра три на четыре с металлической лестницей посередине. - Так, - Арсен потер ладошки, поставил барсетку на бильярдный стол, - давайте нам водочки, бутылочку, четыре кружки пива И И все, - сказал он. - Что-нибудь закусить? грузный парень весом под сто тридцать кило в черном костюме мало походил на официанта. - Не надо, - сказал Арсен. Сейчас мы слегка промочим горло, и девочек веди. Когда громила ушел, он обернулся ко мне: - Ну, как тебе? Я пожал плечами. - Пока не знаю. Гнездо разврата я оглядывал с осуждением. Спьяну во мне проснулся натуральный моралист. Мне уже казалось, что только совершенно убогие люди посещают проституток. И конечно, сами бляди бракованный человеческий материал, требующий серьезной психологической помощи. Да, я собирался помочь этим несчастным встать на путь исправления. Да так увлекся этой идеей, что через некоторое время одна из них кричала, пребывая в абсолютной ярости: « Ты меня ебать пришел или мораль читать?!!» Но пока еще до этого не дошло. Мы собирались « промочить горло» - и выбрать из предложенных девочек двух, чтобы предаться с ними Арсен жестокому разврату, я жестокому морализму. « Бутылочка водочки» растворилась поразительно быстро. Видимо, горло у нас сильно пересохло, пока мы ехали от ресторана в такси. Пиво тоже ухнуло в желудок одно за другим. Причем, я выжрал все четыре кружки Арсен не возражал, он уже был в кондиции. Пенное пойло стремительно всосалось в пищеварительный тракт, следом за сорокоградусной, - и сделало меня пьяным чудовищем. Хотя девочки еще не пришли, я разделся догола, побросал одежду на бильярдный стол под бурные возражения Арсена (он собирался загнать в лузу шар) и упал в бассейн. Вода в нем оказалась теплой и совсем меня не отрезвила. Я выбрался и принялся разгуливать по центральному залу в чем мать родила, выражая неудовольствие тем фактом, что девочки медлят. Арсен тоже был так пьян, что, казалось, не замечает, что его приятель - абсолютно голый. Наконец, явился наш крепыш в сопровождении примерно десяти разнообразных « красавиц». Я стоял, нимало не смущаясь, облокотясь на бильярдный стол. - Ой! сказала одна из них, глядя на меня. - Что « ой»?! спросил я гневно. - Да смешно просто. Она захихикала. Другие девочки сохраняли мрачность черт лица, в том числе, и их строгий провожатый. Мне показалось, он вообще лишен юмора. - Я вот эту хочу! сказал я и ткнул пальцем в хохотушку. Здоровяк обернулся к девушке, чуть качнул головой. - А мне вот эта нравится, - Арсен выбрал блондинку с длинным крючковатым носом. - Ты уверен? спросил я. Сам я всегда обожал аккуратные маленькие носики, и меня его выбор сильно удивил Уже очень скоро, буквально через полчаса, я узнал, что жена Арсена очень и очень похожа на эту длинноносую проститутку - Так, мы уже все выпили, - сказал он. Значит так. Еще бутылку водки. Два пива - Четыре, - поправил я. - Ну, хорошо, четыре И И все. - А шампанского для нас? - отозвалась девушка, которую выбрал я. - И шампанского, - не стал спорить Арсен. - Два, - уточнил я. То есть две, две бутылочки. После того, как я вырвал из рук у девушек уже откупоренное шампанское, налил его в пивную кружку и залпом выпил, состояние мое серьезно усугубилось. Я стал очень настойчиво расспрашивать шлюх, откуда они родом, и как сюда попали. В конце концов, та, которую выбрал я, взяла меня за руку и повлекла в одну из комнат. Там она села на двуспальную кровать и поманила меня пальчиком. Я стоял, прислонившись к стене в ней я нашел точку опоры. Она была мне крайне необходима. Сильное опьянение у меня всегда идет волнами я то почти трезвею, то готов упасть. - Так откуда ты? повторил я. - Я же тебе уже говорила. Из-под Ногинска. Иди сюда - Она извлекла из сумочки презерватив и помахала им. Сам наденешь или тебе помочь? - Не надо мне - воздев к потолку указательный перст, я изрек внушительно: - Не понимаю! Как! Можно! Было! Дойти до такого падения! - Ты о чем? спросила она с неудовольствием. Должно быть, такие разговоры ей надоели. - Вот скажи, - продолжал я нравоучительно. Неужели тебе нравится сосать все эти грязные члены? Неужели ты не против, чтобы чужие мужики пихали их в тебя? Пихали и пихали. Пихали и пихали. День за днем. Раз за разом. Всякую заразу. Ведь это если подумать если подумать - Пьяному сознанию очень не хватало слов: - Нравственная Дыра. Нашелся я. И добавил уже совсем грубо: - Ты нравственная дыра. Ты хоть это понимаешь, Дыра?.. - Понимаю, я все понимаю, - проговорила она, ловко распечатала презерватив и опустилась передо мной на колени. То, что она проделала в следующее мгновение, поразило меня до крайней степени. Раньше я такого не видел. Резинку она сунула себе в рот и склонилась к моему вялому органу. Я наблюдал за ней, завороженный доселе невиданным аттракционом А уже через минуту с сильно эрегированным пенисом, на котором красовалось « Изделие номер один», выбежал из комнаты в залу, где Арсен с упоением трахал деваху, разложив на одном из красных диванчиков. - Арсен! вскричал я. Ты только подумай! Она умеет надевать гондон РТОМ! - Твою мать! моя приятель дернулся всем телом и остановился. Блядь, Степа, ну ты чего делаешь, вообще?!.. - Извини-извини, - сказал я, сорвал с члена презерватив и вернулся к проститутке Только для того, чтобы в течение получаса довести ее до белого каления. Она раскричалась и вопила противным тонким голосом: « Ты меня ебать пришел, или мораль читать?!». Потом схватила вещи, которые успела снять, выбежала в зал с бильярдом, где снова помешала Арсену. « Вашу мать! - заорал он в свою очередь. Да что ж такое?! Дадут мне в этом бардаке когда-нибудь нормально потрахаться?!» Не дали. Вскоре три недовольных человека сидели на красных диванчиках, а я, глотнув еще немного горючего, расхаживал перед ними голый и читал нравоучения. - Как же так можно?! говорил я. Пребывая в вертепе, ощущать себя вполне нормально? Это же чудовищный аморализм, это полная духовная деградация. Меня так несло, что я даже протрезвел на время. И проститутки, и мой приятель Арсен, казалось, были абсолютно дезориентированы. Они не понимали, что, собственно происходит. Привычный порядок вещей был основательно нарушен. Взять вот этот шар, - вещал я, прохаживаясь вдоль бильярда. В нем души больше, чем в проститутке. Отдавая свое тело, милая девочка, ты отдаешь, на самом деле, свою внутреннюю сущность, душу. А ведь она принадлежит богу - Ну, хватит! выкрикнула та, что так ловко надевала ртом резинки. На груди у нее, между прочим, висел крестик. Ты меня заколебал. Если ничего больше не будет, то я пошла. Она вскочила с дивана. - Останься, - попросил Арсен, взяв ее за руку. Я хочу с двумя Если, конечно, никто не помешает. И тут произошло непредвиденное. Ничто не предвещало беду. Но она нагрянула. Раздался громкий стук в дверь. Причем, стучали настолько решительно, что я подумал притон накрыли менты. Метнулся к окну первый этаж, но на окнах решетки. В тот момент у меня даже мысли не возникло, что меня, собственно, забирать не за что главное побыстрее смыться, думал я. Я забегал по помещениям, простукивая стены в поисках потайной двери, но ее, разумеется, не было. Арсен и девицы сидели притихшие. Возможно, им было любопытно, чем все закончится. В конце концов, мне надоело искать то, чего не бывает, и, поскольку стук не прекращался, я пошел к двери и распахнул ее. Голый. Одеться я так и не удосужился. На пороге стояла какая-то блондинистая девица с длинным носом. Она оглядела меня с ног до головы, поморщилась, затем оттолкнула и прошла в зал. Здесь она остановилась прямо напротив Арсена. Как сейчас помню эту картину. Он сидит в самом центре дивана, обняв проституток за голые плечи. Вид у него такой ошарашенный, словно он увидел белого медведя с улыбкой Джоконды. - Вот значит как! сказала блондинка. Отлично! Прошла мимо меня и хлопнула дверью. - Что это было? спросил я удивленно. - Моя моя жена, - проговорил Арсен, затем налил рюмку водки, выпил, за ней вторую, и третью. Ты! он обернулся ко мне, вдруг став очень злым. Это ты позвонил моей жене. Больше некому. Никто не знал, что я здесь. - Окстись, - сказал я. Я твою жену знать-не знаю. - Зато ты знаешь мой телефон, - Арсен вскочил с дивана. Позвонил мне домой, и сказал, где я. Так? - Да ты совсем рехнулся, - я аккуратно переместился к бильярдному столу, на нем лежал пиджак моего приятеля. К подкладке, я отлично это помнил, была пришита петличка, а на ней висел молоток. В минуты гнева Арсен был опаснее бешеного слона. Поэтому я на всякий случай перекрыл ему путь к оружию. Слушай, брат, - сказал я, - клянусь тебе, я тут ни при чем. Я понятия не имею, как она узнала, что мы здесь. - Ну, конечно, - Арсен недобро засмеялся. Больше некому! И кинулся ко мне, выставив перед собой руки, будто собирался меня задушить. Я только успел схватить со стола бильярдный шар и ударил его прямо в лоб. Наверное, из-за яростного разбега он и рухнул так живописно - заехав своими ногами по моим, а голову, запрокинув назад. Упал, и сразу сел, закрыв ладонью лоб. Сквозь пальцы заструилась кровь. Ее было много. Он даже не стонал. Просто сидел и молчал, как громом пораженный. Девушки закричали: « Прекратите! О господи!». Одна подбежала к Арсену, другая к двери, чтобы вызвать охрану. - Стоять! - я побежал за ней, схватил за плечо. Но она уже молотила в дверь кулачками. Потом стала отбиваться от меня: - Отпусти меня, придурок! Щелкнул замок, и в зал практически вбежал здоровяк в костюме. Я по инерции продолжал удерживать проститутку. - Отпусти девушку! рявкнул он. И я немедленно ее выпустил из рук. И запрыгал перед охранником, размахивая кулаками: - Ну, давай, давай Вперед, боец. Посмотрим, чего ты стоишь. Хотя - Я вернулся к столику с напитками, налил себе водки, выпил и обернулся: - Таких, как ты, на меня нужно четверо Накаркал. Здоровяк ушел и привел с собой еще троих. Все вместе они некоторое время бегали за мной вокруг бильярдного стола. При этом я здорово веселился, хохотал и швырял в них шары. Затем они меня поймали. Пару раз приложили о стену. И влепили кулаком поддых. И понесли дебошира к выходу. На улицу меня вышвырнули абсолютно голого. За мной полетела одежда. Я принялся собирать ее по мокрой мостовой, одеваться, ругаясь на чем свет стоит. Оделся, и понял, что мне чего-то не хватает. Мобильный лежал в кармане, паспорт тоже. А вот пистолета с кобурой не было. Дверь в гостиницу-притон предусмотрительно заперли, и я принялся колотить в нее, крича: « Ствол верните, суки!» Прошло минут пятнадцать, я не успокаивался - тогда на первом этаже приоткрылось окно, и в него выбросили мой пистолет с кобурой. - Так-то, - сказал я. Подумал, а не шмальнуть ли пару раз в дверь, чтобы знали наших, но решил, что, пожалуй, не стоит. - Арсен! заорал я, вспомнив о раненом в голову друге. Арсе-ен! Он не откликался, и я пришел к выводу, что либо обиделся, либо трахает, как и планировал, сразу двух проституток и не хочет, чтобы его беспокоили Зря я оставил приятеля в « вертепе разврата». Ссадина на лбу была совсем небольшой в общем, ранение незначительное для такого типа, как Арсен. Поэтому ему заклеили рану пластырем, и принялись, как у них это называется, « доить клиента». Его поили три дня. За это время Арсена свозили в банк и с деньгами увезли далеко из Москвы в Ногинскую область, где проживала эта мерзкая шлюха. Там он чувствовал себя некоторое время королем, водил девочек по ресторанам, ювелирным магазинам, покупал им одежду, обувь и духи. Ночевали они в лучшем номере местной гостиницы. А когда на третий день у Арсена закончились бабки, и он с грустью сказал, что в банке тоже ничего нет, его попросту выгнали на улицу. Из какого- то местного телефона-автомата он позвонил мне, сказал, что у него нет денег даже на электричку, и его могут высадить, но, чтобы я обязательно встретил его на вокзале, чтобы мы вместе выпили пива. - Очень пива хочется, друг, - сказал Арсен доверительно и как-то по-детски Пока мы цедили пиво в привокзальной тошниловке, он, по большей части, говорил о жене, о том, как он ее любит, но что теперь им точно придется развестись. - Представляешь, - сказал Арсен, - тот таксист, который нас подвозил, это же ее родной дядя оказался. И главное, я его отлично знаю. Понятия не имею, как я не узнал его в темноте. Помнишь, он еще подвез нас прямо до двери « Рая». А оттуда, оказывается, поехал сразу к моей жене. И все ей рассказал. Извини, брат, что я на тебя подумал. - Ничего страшного, - ответил я, рассматривая синий лоб приятеля. Я не в обиде. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь Забегая вперед, сразу успокою тех, кто переживает за семейную жизнь Арсена с женой он не развелся. С ночными бабочками со временем завязал. Дядя больше не вхож в их дом. Мой приятель некоторое время грозился разбить предателю голову, но потом поостыл. Я убедил его, что это неконструктивное решение. Почему- то не только Арсен, но и его жена посчитали, что это именно дядя виноват в их семейных проблемах. Загадка причудливой человеческой психики. В новые времена мой приятель Арсен очень неплохо устроился. По иронии судьбы он живет сейчас в той самой области, где когда-то стал дойной коровой для пары проституток. Работает водителем и по совместительству охранником у местного главы района. И вместо молотка носит теперь в кармане бильярдный шар. Шучу. Понятия не имею, что именно он теперь носит для самозащиты и нападения. Скорее всего, что-нибудь смешное например, газовый баллончик. Я не видел Арсена лет десять. Но он иногда звонит, рассказывает, как у него дела. И каждый раз предлагает встретиться как- нибудь, когда будет в Москве посидеть в ресторанчике, выпить водки, как в старые времена. Я всегда отвечаю: « Ну да, как-нибудь». Хотя отлично знаю, что вряд ли пойду в ресторанчик слишком много работы, я уже не гожусь для праздных посиделок. Жалко времени, оно бежит все быстрее и быстрее.
|
|
10.
Броня обкома
Еду в Москву, в кармане опять триста рублей с мелочью, проклятое число, оно так и преследует меня в командировках. Я подумал, что из меня мог бы получиться выгодный сотрудник какой-нибудь организации: мне на командировочные нужно всего триста рублей, хотя кому такой бестолковый работник нужен? Нет, скоро дела пойдут в гору, сегодня звонили из газеты «какой-то там вечерний город», какой именно - не расслышал, но точно российский, вряд ли иностранцы могли бы мною заинтересоваться, хотя, скажем, «Вечерний Берлин» звучит красиво; так вот, сказали что приличный гонорар будут платить, думаю, эдак тысячи три в месяц, если, конечно, каждый день буду писать, плюс с основной работы за мои изнурительные лекции в институте три тысячи пятьсот рублей семнадцать копеек. Итого: если курс евро немного упадет, получается целая сотня в валюте, чем тебе не Берлин. Но я в валюте не храню, сразу биткоин покупаю, на данный момент на счету уже: 0,022 биткоина, курс растет, я в плюсе, кстати, думаю продать, нужно прибыль зафиксировать: два евро пятьдесят пять центов уже имею от цены покупки. Все-таки интуиция у меня есть, я прушный.
Мои мысли о скором финансовом благополучии и счастливом обладании криптовалютой прервал голос проводника: «Как ваша нога, Галина Ивановна? В прошлый раз на перроне упали, вы подлечились?» С этими словами в моем купе оказались три больших чемодана и Галина Ивановна, выглядевшая в свои семьдесят пять лет только на семьдесят четыре. Мужчина, тащивший багаж, получив щедрое спасибо от хозяйки вещей, смахнув пот со лба, тяжело выдохнул и в тут же минуту исчез вместе с проводником. Оставшись один на один со мной, бабушка поинтересовалась: «А вы до Твери едете?» Неужели меня выдало мое провинциальное лицо, и кого я тут обманываю? Но я все равно гордо сказал: «До Москвы!» «Вот и хорошо, тогда вы и поможете мне вытряхнуться», - радостно обрисовала мое ближайшее будущее владелица тяжелых чемоданов.
Поезд тронулся, верхняя полка от вибрации застучала как пулемет, проводник принес кофе. «Я в обкоме работала - финансистом!» - торжественно объявила моя попутчица и, посмотрев на мои ботинки, удивленно воскликнула: «Ух ты! А у вас размер обуви большой. У меня тапочки есть, только я вам дать не могу…» - а ведь она обращалась к человеку почти двухметрового роста. Я учтиво поблагодарил свою попутчицу, подумав: «Вот ведь, вроде человек тебе отказал, а все равно как-то к себе сразу расположил». Войдя таким образом ко мне в доверие, заботливая бабушка не унималась: «Милок, что тут написано?» - полюбопытствовала она, с интересом изучая надпись на шведском языке, украшавшую торец ее полки (наверное, шведы в этом поезде ездят чаще, чем наши соотечественники). Я ответил, что написано на шведском языке, в изучении которого я успехов так и не добился. На что моя пытливая спутница не растерялась и в ответ на мое лингвистическое невежество похвасталась: «Я французский учила в школе, но когда это было... - после чего, разразившись живым, искренним и даже немного злорадным смехом, продолжила: - Кстати, на одни пятерки училась! А вообще все нормально будет, - потирая ближайшее к двери колено, успокоила бабуля, некогда отлично знавшая французский язык, - сегодня же вторник, а это по гороскопу мой день, я верующая!» Тут я совсем успокоился и залез на верхнюю полку.
Внизу что-то происходило, верующая в гороскоп и Павла Глобу бабушка распаковала чемодан и заботливо протянула мне почерневший склизкий банан со словами «Ешьте, а то ведь пропадет». Я человек культурный, отказать пожилому человеку не могу, да и удобства рядом, по коридору до конца и направо, ночью очереди не будет, беспокоиться особо не о чем. Банан канул в мой желудок, оставив после себя только кожуру, тут же превратившуюся в кусок размякшего на солнце детского бананового мыла. Хозяйка испорченного фрукта, краем глаза наблюдавшая за моими гастрономическими потугами, дождавшись, пока я морщась проглочу последний кусок, выудила из чемодана беляш, аккуратно завернутый в салфетку, протянула мне кулинарное изделие и, с улыбкой глядя мне прямо в глаза, сказала: «Ешьте, ешьте, я в чемодане ключи ищу». Утратив волю к сопротивлению, я взял черствый пирожок с мясом, выдавил улыбку и процедил сквозь зубы слова благодарности.
Поиски ключей продолжались. Через некоторое время я получил чудо-йогурт в количестве трех штук, не уступающий в черствости беляшу апельсин, бутерброд с колбасой, бутерброд с сыром, бутерброд с каким-то паштетом - все по одному. Все полученные продукты я покорно съел. Звякнула трехлитровая банка с грибами - под крышкой я успел разглядеть очень толстый слой плесени. В первом чемодане ключи не нашлись, и Галина Ивановна намеревалась продолжить поиски в двух оставшихся. Шансы найти заветные ключи уменьшались на глазах. Интересно, там есть еще продукты и какого они рода и качества? Но, к сожалению, мы этого уже не узнаем. Поезд подошел к станции. Моя остановка, дамы и господа.
«Не уходите, хотите, я вам свои тапочки дам?» - кричала мне вслед бабушка, ограбившая несколько лет назад продуктовый магазин. «Спасибо, бабуля, они у вас тридцать пятого размера, очень вряд ли мне подойдут! Я лучше про вас рассказ напишу».
Выдала меня моя рожа, ну здравствуй, Тверь!
|
|
11.
Интересно, ну вот почему меня бесят безобидные вроде вещи? Фанатичные оппозиционеры. Велосипедисты. Глупые рассказки... И хоть видно тролля за версту, ан терпеть мочи нет — хочется ответить.
Вот намедни на сайте вышла история о том, что, мол собственный дом формирует мужчину. Написано, естественно, домохозяйкой. Почему? Да потому, что подобный идеал может возникнуть только в женском хлопотливом и буколическом сознании. Ведь как там представлено? Вялый и ленивый мужчинка вдруг решает переехать в дом. Сельский дом. Опосля неминуемой и чудесной трансформации человек меняется. Ба-бам! Был лежебока, а стал — Хозяин. И вот, выпятив волосатое пузо, он важно начинает расхаживать в кумачевых трениках. Переваливается деловито по подворью и, попердывая от усердия, мастерски чинит все подряд. А жена тихо радуется от такой его справности, и расцветает, и застенчиво хихикает в платочек, и мечет моченые грузди на скатерку в петухах...
В этом сочинении автор смело переплела советские фильмы о счастливом селе и детство на родительской даче. Хотя, конечно, понравилась фраза: «перекопал жирную дымящуюся землю». Гм. Огорчу. Земля жирна и дымится только первые полчаса после перекопки тракторным плугом. И то осенью. Копать ее еще лопатой? Зачем?
Увы, «починить пару планок в заборе» или «заменить треснувший шифер» можно только в старом и убитом жилье. И забор, и крыша, сделанные по правилам, служат не менее 30 лет. Перманентным подлатыванием занимаются только в селах. Но происходит это от банальной бедности . Вообще, рискну сказать, что автор имеет такое же представление о реальной жизни в российской деревне, как Жозефина Богарне — о пейзанах Парижской области. Я даже не буду брать знакомое всем непросыхающее большинство. Но даже тем поселянам, кого еще не отжали из фермеров, или кому свезло найти приличную работу, живется довольно хреново. Это — постоянная борьба за выживание. Очень-очень непростая физически.
Успешные и довольные дауншифтеры существуют только в рассказках латентных гомиков (или - хипстеров), рассказываемых в тепленьких глютен-фри ресторанах.
Согласен, мужики бывают всякие. Их наклонности, как известно, определяет совершенно непредсказуемая рецессивная аллель в гомозиготе. Я проработал в монтаже полтора десятка лет. Там хлюпики и алкаши не выживали. Так вот, даже тогда из всех работяг только треть хотела по выходным копаться на даче или в гараже.Да и то делали это потому, что под советские машины нужно было лазить еженедельно. Большинство находило другие хобби .
Лучшей половине почему-то невдомек: ну не втыкает нас, мужиков «полезная семейная работа»! Нас генетически тянет на совершенно бесполезную и веселую активность. Стрелять.Собирать. Удить. Гонять. Соревноваться. Дрессировать. Гулять. Играть. Убиваться. Хвастать. Дурить. И вот чтоб оплатить все это, мы и ходим на работы. На очень разные. И я вряд ли поверю, что владелец нормально работающего бизнеса, приезжая домой, будет испытывать моральное неудовлетворение от незабитого (за целый день!) гвоздя. Так и проскулит супруге, повеся голову на рюмочкой старого арманьяка: «ах, дорогая, я — никто.У меня пять сотен подчиненных, пятьсот судеб, но — не моё! Как бы я хотел, сейчас, вместо этого сраного контакта на пять лимонов ухватить простыми русскими плоскогубцами православную шиферину и прикрутить ее на скат убогого скита... » А суженая погладит его по глупой головушке, да повторит: «А и то верно. Всех денег не заработаешь, касатик. Поедем-ка поближе к жирной землице, потычем-ка ее саперной лопаткой»...Наверное, такое может случится лишь в сериале имени первого канала.
Ох, поглумлюсь еще. Над последним умилительным образом.
Дорогие женщины! Подумайте сами. Если в наше время у кого-то в сарае который десяток лет валяется «полкило гнутых гвоздей, старый сломанный вольтметр, кузов от «Мерседеса» , то владелец — кто?
Возможно - параноик, завсегда готовый к войне. Или, может, блаженный. Но скорее всего- бездельник обыкновенный. То есть этот параметр Хозяина - неудачный.
У меня три знакомых — контрактора. Да, их гаражи и подвалы забиты материалами, машинками и приспособами. Но это то, чем они регулярно пользуются. И твердо знают, что и где храниться. И если ломается шуруповерт, то в мусорку летят и его батарейки, и такой-приличный-его-еще-хранить-и-хранить чемодан.
Лет тридцать тому меня научили простому правилу ежегодной чистки. Если при этом обнаруживается то, чем не пользовался 2 года — можно смело продавать или выбрасывать. Помню, тогда идея понравилась. Потратив пол-субботы, я выгреб из гаража железок и деревяшек килограмм на двести. Стало удивительно ясно и просторно. Пошел было к соседу за тачкой, вывезти этот хлам на свалку. Не получилось.
Потому что через час довольный сосед закончил растыкивать весь мой мусор по своему гаражу...
|
|
12.
ПЕРВЫЙ ШАГ
Приезжал я по работе в большой дворец культуры, но его директор на встречу запаздывал, пришлось ждать, слоняясь по коридорам.
Никакой книжки с собой не было, поэтому я принялся читать все подряд: Схему эвакуации здания на случай пожара, расписание занятий в кружках, и прочую настенную агитацию.
Когда все перечитал, я «включил» Шерлока Холмса и начал разглядывать людей – это у меня хобби такое, пытаюсь угадать - что за человек и какой у него характер?
Мимо сновали мамы с детьми, дети без мам и даже бездетные мамы, ничего особенного, здесь бы и Уотсон справился, но вот, наконец, в коридоре появился настоящий персонаж. У меня в голове даже соответствующая музычка заиграла.
Итак:
Полноват, блондинист, лет тридцать – тридцать пять, большие очки, явно не для красоты, клетчатая рубашка, джинсы, сандалии с черными носками, в руках тряпочная авоська и зонт. Из нагрудного кармана выглядывал кончик паспорта.
Ступал он негромко, шажки короткие и аккуратные. Шел и все время озирался по сторонам, как будто хотел превратиться в точку, чтобы не дай бог, никого не задеть и не помешать самим своим существованием.
Я стал анализировать: человек явно не женат, жена бы не позволила ходить с такой непрезентабельной авоськой, носить джинсы под грудью и застегивать все пуговицы на рубашке. Скорее всего живет с мамой, потому что прическа у мужика явно из огненных семидесятых, то есть - молодежная в представлениях маминой молодости.
Машины тоже нет, иначе он бы не таскался с зонтиком, тем более, что последний дождь шел вчера.
Застенчив, нерешителен и закомплексован. Самооценка, как у дождевого червя в момент разрубания совковой лопатой.
Судя по хаотичным передвижениям, он тут впервые.
Может пришел записываться в спортивную секцию? Вряд ли, в расписании я увидел только бокс, а с очкариками тренеры обычно не связываются.
Народный хор? Это скорее, но тоже вряд ли. Зачем тридцатилетнему мужику, живущему в Москве, народный хор? Хотя черт его знает, что в головах у людей в наглухо-застегнутых рубашках?
И все же, что-то ему тут понадобилось. А, судя по напряженному лицу, что-то очень важное.
Но вот он прилип к расписанию занятий и жадно принялся что-то искать.
Зрение не позволяло ему читать самые верхние строки, он злился на себя, неслышно ругаясь одними губами, и даже поднимался на носочки, вытягиваясь в струнку.
Я решил чем-то пособить. Встал с кресла, сделал вид, что все здесь знаю и сказал:
- Извините, я могу вам помочь?
Мужик резко оглянулся, не веря, что обратились именно к нему, потом благодарно улыбнулся и сумбурно ответил вопросом на вопрос:
- Э-э-э, да, спасибо, можете помочь, извините, а вы случайно не знаете, на каком этаже находится клуб «Помоги себе сам»…?
|
|
13.
ПРИКЛАДНОЙ ВИД СПОРТА
Одноклассник Валера позвал меня в гости, чтобы обмыть свой свежеекупленный телевизор.
Телевизор и вправду был хорош.
Черный, огромный, как классная доска и наверное такой же тяжелый, во всяком случае крепился он на болтах предназначенных для железнодорожных мостов.
Телевизионного кабеля пока не было и Валера наугад поставил какой-то старый пыльный диск, чтобы телик не простаивал, а уже прямо сию секунду начинал «отбивать» потраченный на него миллион.
Фильм оказался какой-то документалкой о спорте, хоть без перевода, зато изображение гораздо лучше, чем в жизни. А, хотя нет, в жизни тоже ничего.
Вскоре прибыл Валерин товарищ с большой бутылкой чего-то дорогого.
Звали товарища Жора, на вид ему под пятьдесят, седой, лысоватый, плотненький, небольшого росточка.
Мы пожали друг другу руки, познакомились, разговорились. Да вот только моя дурная способность помнить лица всех людей, которых я встречал на своем веку, опять не давала спокойно жить. Ну, где я видел этого Жору? И ведь видел же. Знать бы, хоть - когда? Тогда бы догадался – где?
Может по работе? Хотя вряд ли, Жора мелкий типографский магнат, печатает разные рекламные газеты, живет в загородном доме, в Останкино не бывает.
Но, где? Где я его мог видеть? Может нигде? Может, просто похож? Но тогда на кого похож?
Жора все время рассказывал какие-то очень смешные истории, я охотно смеялся в нужных местах, но совсем не слышал его, все мучился своим вопросом.
Но вдруг Жора смолк на полуслове и приклеился к действию на экране.
Там показывали фрагменты из американского футбола, как игрок носился через все поле, прижав к груди овальный мячик, ловко уворачиваясь от захватов и прыжков многочисленных врагов.
Валера махнул рукой и сказал:
- Тупой спорт, ни хрена же не понятно: Кто бежит? Куда бежит? И к чему стремится? Ну, давай, рассказывай дальше.
Я полностью разделил мнение Валеры:
- Американский футбол очень далек от нашего народа. Где вратари? Где ворота? Где бейсбольные биты? А хотя, биты в бейсболе. Ну, тем более.
Но Жора не отрываясь следил за происходящим и даже начал комментировать:
- Смотри, смотри – этот ему в ноги кинулся, а он сделал паузу, тормознул, перепрыгнул и дальше побежал. А вот, вот, видели? Как он крутанулся и эти двое натолкнулись друг на друга, а он - хоп и погнал, погнал. Молодец.
Я с вами в корне не согласен, спорт, конечно мутный, но вполне прикладной, вот эти моменты мне в нем очень нравятся. Кстати, я лет тридцать назад был чемпионом Львова и области по этому делу.
Валера сделал удивленное лицо:
- Жора, не гони, каким чемпионом? Я примерно столько тебя и знаю, твоим спортом всегда были девки и пьянки.
- Да меня хоть сейчас выпусти на поле, и я всех этих негров за пояс заткну, от любого убегу.
Ты помнишь, Валерчик, как я фарцевал на Краковском базаре?
- Ну?
- Так вот там через день были ментовские облавы. Бывало, бежишь как сайгак, только и уворачивайся в толпе от ментов, замешкался - пропал. Этого негра хоть свои прикрывают, а попробовал бы он с джинсами так по базару побегать, когда ты один и все против тебя…
И тут у меня от сердца отлегло, я все вспомнил и сказал:
- Жора, а ведь летом 85-го я у вас кроссовки «Ромика» покупал. Кстати, - это были мои первые в жизни «серьезные» кроссовки.
Почему-то мы с Жорой даже обнялись.
Не знаю, плохо это, или не очень, но хорошая память делает мир еще теснее, чем он есть на самом деле…
|
|
14.
Из серии "Когда я был маленьким..."
Когда-то я тоже был маленьким. И тоже ходил в школу. И у нас тоже были каникулы. И даже зимние. Начинались они, как и у всех, за день или два до Нового года.
Было это в классе пятом или шестом, в эпоху, которую сейчас модно называть "расцветом застоя". Случилось так, что в первый день зимних каникул ударил сильный мороз. Градусов в тридцать пять. Не такое уж и событие для наших краев, хотя был бы учебный день - его объявили бы актированным. Но это были уже каникулы, и актированным этот день быть никак не мог, а в школу идти было нужно, так как по тогдашней традиции в первый день зимних каникул производилась генеральная уборка класса с последующей выдачей дневников. Одели меня родители "по фактической погоде" и отправили в школу. "Кворума" для генеральной уборки, естественно, не набралось, поэтому получил я свой дневник и отправился в обратный путь.
Стою на практически пустой остановке. Автобусов нет долго - как заведено, из-за внезапно ударившего мороза половина из них просто не завелась, а другая отдыхала в парке между утренним и обеденным часами пик. Нельзя сказать, что я замерзал - одет был, все-таки, по погоде. Да и ветра в такой мороз обычно не бывает - солнечно и полный штиль. Очень красивая, кстати, погода. Из-за дальнего поворота появился автобус. Радость. Радость, по мере приближения, сменилась разочарованием - маршрут совсем не мой. Автобус остановился, открылась дверь - внутри пусто. И тут водитель кричит мне из кабины сквозь салон: "Заходи!". Я пытаюсь объяснить, что маршрут не мой, но он не слушает и заявляет, что ему как раз в ту сторону, куда мне нужно. Зашел. Вопросов на тему, откуда он знает, куда мне нужно, как-то не возникло. Попутно не возникло еще много каких вопросов из тех, которые обязательно возникли бы в наши дни. Автобус был стажерский, то есть за спиной водителя была оборудована специальная кабинка, где, на возвышении, должен был сидеть инструктор, когда автобусом управлял стажер. В эту кабинку и загнал меня водитель. Поехали. В кабинке было очень тепло и уютно. Разговорились. Слово за слово - разузнал он, куда мы все-таки едем и, минуя все остановки, привез прямиком к дому.
С наступлением холодов я часто вспоминаю эту историю, и становится чуточку теплее. И еще думаю, вот интересно, в наши дни такое возможно? Возможно ли в наши дни, чтобы водитель автобуса сошел с маршрута, чтобы подвести до дому замерзающего мальчонку? Вряд ли. Высадить - пожалуйста, а подвезти - нет. Даже если очень захочет - не сможет, ГЛОНАСС не даст. Все ходы записаны.
А может это был мой личный Дед Мороз? Не тот театральный, что из телевизора, в бороде и с мешком подарков по сто рублей, а настоящий, с обычной внешностью и очень добрый...
|
|
15.
Дню ракетных войск и артиллерии посвящается!
Ми-8 плавно садился на футбольное поле части. Командир полка, в последний
раз поправив портупею, пошел на доклад.
- Товарищ генерал-лейтенант! В вверенной мне части происшествий не
случилось… - бодрым командирским голосом доложил наш полковник Макаров.
Винты вертолета еще вращались, из его чрева на зеленое поле высыпало
человек семь комиссии. К нам приехала «внезапная» проверка из штаба
армии. «Внезапная» - потому что о ней знал весь наш ракетный полк еще
неделю назад. Естественно в этот день в нарядах стояли самые толковые,
вся трава стала зеленой, а бордюры белыми.
- Так-с, с чего начнем? - спросил генерал-лейтенант. И дружно всей
комиссией пошли в расположение части.
- Смир-р-р-рна!!! Товарищ генерал-лейтенант, за время моего дежурства
происшествий не случилось. Дежурный по роте старший сержант Седов.
- Вольно! - ответил генерал.
- Вольна!!! - продублировал сержант.
Седову до дембеля оставалось всего ничего, и в этот ответственный наряд
его поставили как самого опытного, знали, что он не зарубится, как
говорили в части.
- Сколько служить осталось, сержант?
- Четыре месяца, трищ генерал-лейтенант!
- Понятно.
Глава комиссии был не первый год в армии и прекрасно понял, что Макарова
предупредили о проверке, раз в наряде у него «деды».
- Так… Ну раз тут у тебя все в порядке, давай посмотрим что на хоздворе, –
обратился он к командиру полка.
Хоздвор стоял немного на отшибе. За плацем, за столовой. Это был
обыкновенный свинарник, голов на тридцать. Кое-что из той свинины, что
здесь выращивалась, попадало не только в офицерскую столовую, но и на
солдатский стол. И главным на хоздворе был рядовой Загоруйко. Он
прослужил здесь уже полтора года, сам он был выходцем из Западной
Украины, но парнем был городским и до своей службы в армии о свиньях
знал только, что они источник сала. А еще у него дома осталась немецкая
овчарка, по кличке Ника, которую ему подарил дед на четырнадцатилетие.
Но сейчас не об этом. Будучи не первый день в армии, Загоруйко тоже
привел в порядок и свинарник и себя. Подворотничок сиял, бляха блестела,
- все как положено. В свинарнике тоже было относительно чисто, свежая
солома, чистые поилки… Хотя ему сказали, что вряд ли Он к тебе зайдет,
но все же… Ты смотри если что.
А генерал-лейтенант, поняв, что в части недостатков ему не найти, решил
докопаться хоть до чего-нибудь. Где самое грязное место? Правильно –
хоздвор. Еще на подходе к свинарнику было слышно как тридцать свиных
голов хрюкают и повизгивают, - шум стоял такой, что мама не горюй! И
запах! Запах!!! Вообще, запахом это назвать нельзя. Вонь, она и есть
вонь.
Дверь в свинарник открылась и на пороге показалась высокая, статная
фигура проверяющего.
- Смир-р-рна-а!!! - вскочил Загоруйко, и сделав четыре строевых шага
подошел к генералу на расстояние вытянутой руки. В этот момент в
свинарнике произошло нечто неимоверное! Все свиньи, услышав команду
своего свинаря, как одна замерли, и стояли не шелохнувшись, не произнося
ни звука!
- За время несения службы во вверенном мне подразделении происшествий не
случилось, старший по хоздвору рядовой Загоруйко!
- Вольно! – ответил генерал. Было слышно как муха на другом конце
свинарника бьется о стекло.
- Вольна-а-а!!! – продублировал Загоруйко, сделав шаг в сторону и назад,
как и положено по Уставу, давая проверяющему возможность пройти вперед.
После второй команды «вольно» свиньи опять начали двигаться и постепенно
все громче и громче издавать свои свинячьи звуки.
Генерал-лейтенант посмотрел на рядового, с тоской окинул взглядом
свинарник, молча развернулся и вышел. Выйдя из свинарника, он все также
молча направился к вертолету. Уже там, в вертолете, когда они были на
пути в штаб, его заместитель набрался храбрости и спросил:
- Товарищ генерал-лейтенант, почему комиссия покинула полк?
- Понимаешь, у них даже свиньи честь отдают…
На следующий день мы узнали, что наш полк получил оценку «отлично» по
боевой и политической подготовке, а рядовой Загоруйко – отпуск домой на
десять суток без учета проезда туда и обратно.
|
|
16.
Больничные байки
Баек, собственно, две. Имели место в детской нижегородской больнице № 42,
в которой я имел случай полежать 18 лет назад в течение двух недель с
гайморитом.
Среди пациентов нашей палаты был один чувак. Я бы сказал, чувырло. Звали
его… не помню. Будем условно звать Вовочка. У Вовочки было два качества.
Первое – это был жуткий приколист. Второе – это был жутко
говнохарактерный человек.
Итак, байка первая.
В нашу палату загремел один парниша с каким-то очень сильным
воспалением. Звали его (парнишу, а не воспаление) Ванечка. Именно так.
Не Ванька. Не Иван. Не Ваня. Не Ванюша. Ванечка. Так его, во всяком
случае, называли медсестры. Да и глядя на внешность этого перца, мы
понимали – это Ванечка. Худенький. Слабенький. Грустный.
Ванечка, одним словом.
У Ванечки, повторюсь, было какое-то сильное воспаление, которое лечили
антибиотиками. Регулярно через 12 часов Ванечке делали укол. Ровно в
полдень и в полночь.
В полдень это выглядело буднично – медсестра Лариска заходила в палату,
и говорила: «Ванечка, пошли в процедурку, солнышко». Из процедурки
солнышко возвращалось с погрустневшим взглядом, держась руками за попу.
Ночью в палату заходила дежурная медсестра. Она стаскивала со спящего
Ванечки одеяло, и чуточку теребило его за плечико с еле слышным шепотом
– Ванечка! Ванечка!
Этого было достаточно, чтобы Ванечка, совершенно не просыпаясь, стянул
со своей попы трусы, после чего медсестра при свете фонаря, светившего
прямо в окно, делала ему укол. Так же не просыпаясь, Ванечка натягивал
трусы назад, а сестра укрывала его одеялом.
Эту штуку просек Вовочка.
В его коварной башке тут же созрел план прикола. Который он реализовал в
тот же день. Точнее в ночь.
Вечером он незаметно спер из процедурки баночку зеленки.
Когда же все в палате уснули (кроме посвященных в прикол), Вовочка
подошел в Ванечке, снял с него одеяло и прошептал на ухо – Вовочка,
Вовочка!
И когда перед ним появились ягодицы, Вовка макнул в зеленку ватку и
написал:
«Светка, дура, покажи титьки».
Светкой звали молодую медсестру с нехилым бюстом, будоражившим
воображение нас, 13-летних гайморитников. Именно она дежурила в ту ночь.
Намазав Ванечку, Вовочка укрыл его одеялом.
Тикали минуты.
Наконец, скрипнула дверь, и в палату вошла Светка.
Она стащила с Ванечки одеяло и прошептала – Ванечка! Ванечка!
Ванечка, как обычно, не просыпался. Но подсознательно он уловил, что
здесь что-то не так. И он начал капризничать, пытаясь сказать что-то
сквозь сон.
- Тише. Ванечка, тише! Разбудишь всех, – прошепатала Света.
Не прекращая скулить, Ванечка все же стянул трусы.
Света склонилась над его задницей.
Она не могла увидеть, что так написано, и поэтому включила лампу над его
кроватью.
И уже в следующую секунду она орала на все отделение:
- Сволочи! Гады! Уроды! Засранцы последние! Мудаки!
Были там и другие выражения. Не помню какие. Помню, что от них
проснулись все, и не только в нашей палате.
Конечно, все устаканилось, и Ваня получил свою дозу. А что Вовочка? О,
этот гад наутро пожаловался врачу, что дежурная медсестра слишком громко
кричала, отчего всех разбудила. Это подтвердили и другие пациенты, и
Свету вызвали на ковер. И поэтому показывался ванькину задницу всему
врачебному персоналу. Сначала чтобы оправдаться. Потом – потому что те
хотели еще раз поржать.
Байка вторая.
К концу первой недели моего пребывания в больнице к нам в палату
положили пацана. Его звали Сережа. А мы его за глаза называли Серожа. За
его рожу.
Вовочка решил во что бы то ни стало поприкалываться над Серожей. Для
чего в тот же день стал регулярно бегать к Ларисе (кто такая – смотри
выше) и жаловаться на якобы серегину неадекватность.
То он, видите ли, кричит просто так. То матом матерится. То ночью
плачет.
Лариса, зная гадский характер Вовочки, посылала его в далекое место.
Вовочке только это и надо было.
На седьмой день мы от нечего делать сели играть в карты. В дурака.
Проигравший должен был выполнить какое-нибудь желание победителя.
Наконец, случился тот расклад, какого ждал Вовочка. Он закончил игру
первым, а проигравшим оказался Серожа.
- Что же тебе загадать? – размышлял вслух Вовочка. – Знаешь что? Грызи
трубу от батареи и говори – я бобер, я бобер. Пять минут тебе на это.
Серожа поморщился, но что поделать? Он стал грызть. А труба была горячая
- за окном было под минус тридцать, и котельная работала мощно. Вот он,
обжигая губы и язык, грыз и приговаривал – я бобёв, я бобёв.
В это время Вовочка вышел из палаты и вскоре вернулся с Лариской.
Показав на Серожу, он промолвил:
- Ну, видите? Что я говорил? Он же неадекватный!
В общем, Сероже от крикливой Ларке досталось по самое не балуй. А потом,
когда все уже разобрались во всем, досталось и Вовочке. Только ему это
вряд ли помогло с его характером.
Вот так.
Некто Вадим
|
|
17.
ВСЕ ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ
Есть старая пословица: «Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь...»
В моем понимании она должна звучать иначе: «Не говори «гоп» - даже если
уже перепрыгнул...»
Мой друг Эдик «срочную» служил в начале 80-х в Венгрии.
Да так лихо служил, что за два года - три раза побывал в отпуске (!) это
очень круто, кто понимает. (Я вот за два года не смог заработать даже
увольнение в город...) Вот мой бравый друг возвращается в часть и
наступает самый ответственный и волнующий момент, даже более волнующий,
чем встреча с родными – это таможня.
Хитрость в том, что тогда из СССР можно было вывезти только три
червонца, а хотелось бы гораздо больше. Ведь если даже тридцать рублей
поменять в Венгрии на форинты, то можно прикупить спортивный костюм! А
что может быть на свете лучше спортивного костюма? Ничего.
Пожалуй, только десять спортивных костюмов и кроссовки...
Риск был большим: специально обученные офицеры шмонали солдатские
чемоданы, да и форма у всех одинаковая, а значит и места на форме
которые служили тайниками – тоже не отличались разнообразием.
Если поймают, то в зависимости от суммы: в лучшем случае лишат звания,
отправят на губу на месяц, и дембель отодвинут до упора... В худшем –
тюрьма.
Эдик три последних дня не спал, волновался, готовился. Выдолбили с отцом
в каблуках подвалы и загрузили в них по 250 рублей под каждую пятку.
От дикого давления каблуки в любой момент могли отстегнуться как горные
лыжи...
Вот и настал момент «Х», прошмонали чемодан, хитро посмотрели в глазки,
поверили, пропустили. Ура!!!
От радости не чувствуя 500 рублей под ногами, Эдик зашел в зал, где и
стал дожидаться поезда в родную часть.
За ним впорхнули еще двое эйфорийных счастливчиков, для которых шмон
тоже был позади. Счастье сближает - парни быстро познакомились и
немедленно отправились в туалет, перекурить это дело.
В туалете на всех кабинках висели бумажки с надписью «ремонт», ну да не
за этим они пришли. Главное, что курить можно...
Посмеялись, поговорили о бабах, поспрашивали - кто откуда родом, и один
сержант, понизив голос сказал:
- Я был в шоке, думал – пропал. У меня по всей спине кителя под
подкладкой 300 рублей. Старлей меня еще по плечу похлопал: «На себе
ничего не везешь?»
Хорошо, что моя матушка догадалась поменять новые десятки на затертые,
чтоб не хрустели...
Второй солдат:
- А я особо и не парился, купил новую электробритву, разобрал,
выпотрошил все изнутри и забил туда больше сорока червонцев, потом пошел
в гарантийную мастерскую и за пять рублей мастер поставил на пластилине
новую пломбу. Старлей кстати смотрел на нее сука, аж очки снял.
Эдик:
- Это все херня: бритва, подкладка, вот у меня целых 500...... э...
эээ..... ээ... а...... прыжков с парашютом, а нам за них доплачивают,
так что я вообще ни одной лишней десятки не везу. Сказано три - значит
три. Зачем рисковать? И так хватает.
Двое товарищей:
- Ну, ты и сцыкло – ни одного червонца не прихватил!? Сцыкло, да еще и
балабол. Не может у тебя быть 500 прыжков! За два года 100 и то вряд ли
наберешь. Ты че там без выходных и праздников по три раза в день
прыгаешь?
Эдик:
- Да нет, 500 прыжков у меня только будет через год к дембелю, а может и
не будет... сейчас только 28...
Эдик нес еще какую-то белиберду, а сам неотрывно смотрел на кирзовые
сапоги, чернеющие под короткой дверкой в одной из кабинок...
Внезапно, все дверцы распахнулись, парни вздрогнули и увидели пятерых
солдат стоящих на унитазах (шестой стоял на полу, в его кабинке не было
унитаза, эти сапоги и заметил Эдик).
Солдаты спрыгнули, обступили нашу троицу и захохотали:
- Что, говоришь у тебя на спине три сотни? Молодец, давай спарывай
аккуратненько. А у тебя, говоришь - волшебная бритва за четыреста с
копейками? Пойдем, покажешь...
А ты боец, прыгать с парашютом любишь? Ну что сказать – молодец... удачи
тебе.
Первые двое заныли:
- Мужики, ну вы чего? Вы же тоже солдаты, как и мы, хорош
прикалываться...
- Да уж какие тут приколы, у вас двоих два варианта: либо вы по-тихому
все отдаете, либо мы зовем нашего старлея, он тут недалеко, в соседнем
зале. Тогда будет по-громкому. Или вы – бедолаги думали, что уже
проскочили? Нет, не проскочили. Для вас все только начинается...
|
|
18.
История реальна.
У одного моего друга отец был инвалидом и имел по этому случаю
инвалидную коляску (машину). Так вот, как-то мы с другом, изрядно
накушавшись, собрались, как полагается, к подругам. По причине
отсутствия другово транспорта и прикола ради поехали мы на инвалидке.
Едем себе весело, никого не трогаем, а тут впереди гаишник маячит.
Честно говоря, я так и не понял, то ли он тормозил нас (что вряд ли),
то ли давал отмашку другой машине. Но мы запоздало тормознули, проехав
метров тридцать. Друг (он вел машину), уже в умат пьяный, открыл дверцу,
вывалился на асфальт и на четвереньках пополз к гаишнику. Круглые глаза
блюстителя были заметны даже с такого расстояния. Он отчаянно замахал
руками и закричал: товарищ инвалид, езжайте, езжайте!
|
|