Результатов: 13

1

КОМПИЗДОР

Сестра прислала интересный мейл про своего сына, учащегося в медицинском
колледже.

"Явившись из мед. колледжа в первый день учебного года, Колян притащил и
новое расписание занятий. Решив ознакомиться с оным, читаю в тетрадке:
ГИГИЕНА ПОДРОСТКОВОГО ВОЗРАСТА, ВВЕДЕНИЕ В ХИРУРГИЮ, ОСНОВЫ РЕАНИМАЦИИ,
КОМПИЗДОР.

Озадачившись последним словом, и решив (по наивности!), что я ошиблась,
читаю расписание на субботу: ВВЕДЕНИЕ В ХИРУРГИЮ, ФИЛОСОФИЯ, КОМПИЗДОР,
КОМПИЗДОР.
Дальше моё терпение лопнуло и, воспылав праведным (как мне показалось
гневом), я отправилась к Колюхе и начала его отчитывать: "Ай-яй-яй,
Коля, как не стыдно, а ещё считаешь себя интеллигентным человеком. Какой
позор!" (ну, и далее ещё минут 10 в таком же духе). На что дитя,
поначалу вытаращив на меня глаза, заглянуло в свою тетрадь и невинно
ответило: "Ну, мать, ты даёшь. Это ж новый предмет у нас теперь -
называется "КОМПЬЮТЕР И ЗДОРОВЬЕ"! А в учебной части его взяли и
сократили до...."

2

"Каких только высот полета фантазии и глубин дремучего подсознания не достигает порой человек в погоне за чувственными наслаждениями! Изобретательность и изощренность подобных товарищей способна повергнуть в ступор даже бывалых медиков. Иногда — даже патологоанатомов. Впрочем, этот случай даже в чем-то прозаичен.
Историю мне поведали в спецбригаде. Был у них вызов — один наш больной затолкал себе в зад морковку, а она возьми и там останься, коварно выскользнув из шаловливых ручонок и скрывшись за плотно сомкнувшимся сфинктером. Повезли эту жертву страсти к корнеплодам в хирургию, а там вышла заминка: дело было ночью, и никто ректострадальца на пороге с красной ковровой дорожкой не ждал. Велели обождать. Больной мечется, стонет, а санитар дремлет вполглаза. Больной пытается привлечь к себе внимание, дескать, сейчас умру, не испытав любви. Санитар берет его за шиворот и ласково предлагает:
— Слушай, поехали обратно, что-то долго они копаются.
— А как же я… то есть у меня… то есть во мне?..
— Да ты не суетись. Положим в отделение, подождем, пока ботва вырастет, и выдернем!" (М.Малявин "Записки психиатра...")

3

Затесался как-то в нашу компанию один хирург. Подробностей застолья уже не помню, но после третьего тоста возник повод рассказать присутствующим анекдот о старой бабке, которая пришла к врачу за советом, как лучше застрелиться. На тот случай, если жить невмоготу станет, дед ей свой наган оставил.
- Отмерь два пальца под левой сиськой, - ответил лекарь, - туда и стреляй, не промахнёшься.
Поблагодарив, бабка ушла и на следующий день попала в Первую хирургию с огнестрельным ранением левого колена. Поскольку анекдот был старым, никто даже не улыбнулся. Только хирург засмеялся.
- Ну и пальчики у неё, - сказал он.

4

Рассказ не для слабонервных.
Дежурю по больничке в сибирской глубинке. На ночь глядя привозят двух героев борьбы с зеленым змием. Первый переходил железную дорогу, не смог переступить через рельс, споткнулся и приложился головой об железяку. Кровища была кое-как остановлена фельдшером и страдальца доставили в хирургию.
Одновременно привезли другого подгулявшего, который пошел рубить дрова и, забыв, что он правша, взял топор левой рукой и рубанул себя по правой.
Беру сначала его в процедурную, чтобы наложить швы, но мужчинка возбужден, сопротивляется и шумит и уговорам не поддается.
Ну, я ему и говорю:
- Мужик, ты тут потише. Это ведь тюремная больница! Ты ж человека убил!
Затих, болезный, почти протрезвел и молча дал зашить рану.
Выводят его в приемное и видит он того, первого горемыку с замотанной кровавыми бинтами головой, бросается к нему с воплем:
- Братишка, да за что же я тебя?!
....Давно это было.

5

Лежал у нас в госпитале один майор. Крутой военный, пара командировок в Афганистан, пара ранений, пара контузий, серьёзный такой короче мужчина. Ещё у него вследствие ранения была парализована правая рука. А к нам в хирургию он заехал с элементарным аппендицитом. Операция была назначена назавтра, соответственно вечером дежурная медсестра должна была его к операции подготовить.

Дежурила как раз Оля, очень хорошая девушка, красивая и слегка застенчивая. Застенчивая медсестра конечно нонсенс, но именно такое впечатление она производила своим вечным девичьим румянцем.

И вот вечером берёт она всё что нужно, идёт в палату к майору, и говорит:
- Мне, - говорит, - товарищ майор, необходимо вас побрить!
Тот конечно удивился, по щекам себя погладил.
- Так я вроде брился с утра.
- Нет, вы не поняли! - говорит Оля, и начинает объяснять, что конкретно майору собирается брить.

А через минуту вылетает из палаты в слезах. Вслед ей вместе с отборной бранью летит всё, что попало майору под руку, включая книжку "Сто лет одиночества", которую я дал ему почитать.

Я говорю:
- Товарищ майор, ну так нельзя. Готовить вас к операции всё равно надо. Медсестру обидели, она-то чем виновата? Если вы завтра к операции будете не готовы, её в пять минут уволят.
- Я сам всё сделаю!
- Одной рукой?
- Ну придумай что нибудь! Только я этой девчонке брить себя не дам! Я боевой офицер, она мне в дочери годится!
Короче, ни в какую. Нет, и всё. Лучше, говорит, умереть.

Иду к медсестре. Та плачет и уже собирает пожитки. Я говорю - погоди, не всё так печально. Есть у меня тут неподалёку одна знакомая, она за три рубля не то что майора, тигра налысо побреет. Ты согласна? С майором я договорюсь.

Вскоре серьёзная дама преклонных лет, которую звали Зинаидой Палной, вошла в палату, и раскладывая на тумбочке бритвенные принадлежности сказала, обращаясь к майору.
- Тебе, сынок, лучше лежать тихо. Будешь дёргаться, я случайно чего нибудь не то отстригну, потом пришью суровой ниткой, и скажу что так и было!
Боевой офицер, не раз ходивший на караваны, закрыл глаза и прикинулся трупом. В отличие от душманов против Зинаиды Палны шансов у него не было никаких.

Через полчаса Зинаида Пална вошла в процедурную.
- Ну как там? - спросила с нетерпением Оля. - Всё хорошо?
- Эх, девка, дура ты дура! - ответила Зинаида Пална, намыливая руки. - Да будь я помоложе, я б за удовольствие подержать такое хозяйство в руках сама б тебе трёшку заплатила!

* * *
Вечером, когда мы пили чай, Оля спросила.
- Как же вам удалось его уговорить?
- Да я собственно и не уговаривал. Он же сказал - лучше умереть. Ну я и говорю: есть мол такая хорошая женщина, согласная вашей беде помочь в любом случае. Так что выбирайте, или она к вам, или вы к ней.
- Куда "к ней"?
- В морг. Она в морге санитаркой работает.

6

Мои персональные премии Дарвина.
Это уже стало достаточно известным выражением, особо опасные тупости выдвигаются на присуждение этой премии, нацеленной на удаление из популяции особо глупых и деятельных особей.
И мы все читаем их с большим удовольствием, они действительно забавны, вызывают смех...
Вызывают они и чувство превосходства, читая, мы ощущаем себя куда умнее этих идиотов.
Зря, кстати.
Каждый из нас, кто больше кто меньше заработал себе такую же премию, а то и несколько.
Доказать?
Легко.
Вас, читатель, я не знаю, зато я знаю себя, знаю давно и хорошо.
Вы похожи, могу биться об заклад - за 30 лет в медицине я понял главную отличительную черту людей - их похожесть.
Отвлёкся, итак мои дарвиновские премии, самонаграждение ими.
Я, конечно, не могу соревноваться с такими гигантами высшей лиги дарвинистов, как, например, тот рэднек, который решил привести в порядок свой запущенный унитаз, сильно запущенный очевидно, ибо ему пришла в голову отличная идея - помыть его керосином, унитаз заблистал белизной за минуты.
И тут ему, (вы догадались, да?), приспичило по большой нужде.
Оправившись в сверкающий унитаз, он по старой привычке закурил...
Не, всё ничего было, пока он сидел и курил, докурив, однако, бычок в унитаз кидать было неразумно. Его зажаренную задницу нашли за 100 метров от дома, точнее, что от дома осталось.,,
Или вот палестинские террористы поехали с бомбой в ненавистный им Израиль, бомба была хорошая, злая, обещала много горя принести... но взорвалась на подъезде к границе, они поставили время взрыва по палестинскому времени, на час раньше запланированного взрыва, по израильскому времени.
Нет, таких высот я не достигал, иначе кто бы сейчас писал эту правдивую историю, я в малой лиге, мои глупости скромнее.
Она длинная, уж извините.
Реки в Латвии спокойные, равнинные, кроме Гауи.
Та побыстрее, особенно ранней весной, после таяния снега и дождей.
А вот впадающая в неё Амата вообще бурлила и была короткой, но очень энергичной речкой, вполне годной для сплава.
Я сплавлялся там пару раз с опытными ребятами на байдарках, классная вещь этот сплав, я стал соблазнять своих друзей пойти со мной, ребята, не пожалеете, чистый адреналин на чистом воздухе...
Соблазнил, байдарок мы не достали, решили сплавляться на чёрных надувных резиновых не то лодках не то плотиках.
Мнда...плохая идея, они были практически неуправляемы, вертелись вокруг своей оси и норовили застрять в ветвях упавших деревьев и прибрежного кустарника. Хуже того, риск пропороть их был велик, масса притопнувших стволов с острыми обломанными ветками.
Мы часто застревали, отталкивались веслами и руками, пока я, схватившись за нависшую ветку, не был выдернут из лодки и остался висеть над водой,
Ветка была достаточна толста, чтобы выдернуть меня из лодки, но недостаточно сильна выдержать мою тушку над водой, медленно макая меня в холодную воду и плавно пружиня меня наверх, после трёх повторов цикла воздух-вода-воздух мне надоело изображать поплавок во время поклёвки и я отпустил ветку и упал в воду, перешёл речку вброд и вылез на берег, мокрый-мокрый. И холодный и поумневший, одновременно: от веток можно отталкиваться, хватать их не надо.

Сплав по Мрас-Су, Кемеровская область, Хомутовские пороги, знаменитые.
Всю дорогу облизывались, предвкушали, но не судьба, прошли дожди в верховьях, река набухла и заревела, пороги стали непроходимы для нас, малоопытных байдарочников.
Хорошо, что у Саши, лидера нашей группы, хватило мудрости: не сможем, убьёмся, будем проводить байдарки на бечёвке, с берега.
Ох и тяжёлая эта работа, берега в валунах да скалах, громадные погибшие деревья валяются, не прогулка в парке, точно что нет.
Медленно мы пробираемся, главная задача - держать байдарку на двух бечёвках близко к берегу, параллельно ему, не дать стремнине шанса ударить в бок байдарки, вырвет из наших рук и поминай как звали, разобьёт байдарку о пороги, и палатка и провизия погибнут, а главное - на чём плыть, потеряв байдарку.
Сплоховала напарница, идущая сзади по моим следам: она ослабила контроль за кормой.
Нет, свою-то она сберегла, а вот байдарке пришлось худо, поток хищно набросился на подставленный бок и выдрал бечёвку из рук напарницы, потащил байдарку к центру стремнины...
Мишка, держи!!
Легко сказать - держи, сила у реки неимоверная, меня поволокло по валунам и топляку, якорь из меня получился так себе, байдарку тащило к середине реки, на пороги...
На наше счастье, поток завернул байдарку в заводь, подбежали ребята, освободили меня от бечевы, я оказал сам себе помощь, как медик экспедиции, порезался и ушибся неслабо.
Саша подытожил: героическая глупость и сейчас, 35 лет спустя, я с ним согласен наполовину, глупость и есть. Дарвиновская.

Так, надо покороче, глупостей ещё много.
Построенная нами землянка простояла всё лето и только чудом не стала братской могилой, укрепили мы её слабовато, подростки те ещё архитекторы хреновы.
Также мы проиграли соревнование с бобрами: их плотина и запруда простояли всё лето, наша - три дня, мы пренебрегли маленькой дыркой в основании дамбы и её размыло за пару часов, река полностью восстановила течение по руслу.

Медицинские премии: молодым я впопыхах влез пальцем в нитроглицериновую мазь, применяемую в кардиологии и только через пару минут рванул к раковине, смывать - вторая ошибка, горячей водой.
Такой раскалывающей башку пульсирующей головной боли у меня не было ни до ни после...
Молодым анестезиологом я попал на ротацию в туберкулёзную больницу под Ригой, кстати, одна из лучших больниц где мне привелось работать в Латвии.
Тяжелейшие случаи активного туберкулёза, не поддающиеся терапии, поступали в хирургию, даю наркоз для удаления части поражённого лёгкого, строгие меры защиты, ввожу в наркоз, устанавливаю трубку в трахею и по привычке нагибаюсь дунуть в трубку, устаревшая ныне привычка анестезиологов 80ых.
Нагибаю голову и чувствую сопротивление, палец заведующей отделения (блестящий специалист, кстати) отгибает мою голову от пациента...
Коллега, вы не хотите этого делать, открытый туберкулёз, однако...
Добрая умная флегматичная пожилая латышка, спасибо вам за мудрость.
Я же заслужил малую дарвиновскую премию, без сомнений.

Стройотряд, дома в Карелии, из брусьев, длинных и тяжёлых, из бревна выточенных, древесины в Карелии много...
Две премии: одна за самопогребение под брусьями, разрубил связку стоя наверху, на связке, ребята вытащили, разбросав кучу в секунды, отделался испугом и царапинами, премию вот получил..
Вторая - несём с напарником брус для длинной стороны дома, метра 4-5 брус, на плечах, дойдя до места - сбрасываем.
Напарник новый, сбрасывает брус на землю до окончания счёта, меня сильно и пружинисто стукнуло и откинуло в сторону, ему матюки, мне дарвиновскую, не прорепетировал счёт заранее, заслужил.

А вот и свежая дарвиновская, недавняя: электрошокер или тэйзер, для защиты моих шавок от больших собак или койота.
Заряжается от сети, держит заряд недели 2-3, также работает как фонарик.
Забыл зарядить, проверяю перед прогулкой, нету ни звука ни разряда, светит еле-еле.
Со словами - чё, совсем сдох, я решаю проверить на себе и прикладываю руку к шокеру , нажимаю на кнопку, нет, не сдох - затаился, достаточно сильно бьёт меня током...
Ну вот как тут не присудить дарвиновку?!?!
Разговорился я , однако, откланиваюсь, с надеждой, что кто-то подхватит тему и родится новый жанр: моя личная дарвиновская премия.
Буду ждать.

7

Навеяло рассказом про "профориентацию школьников" в советские времена.
Когда я учился в меде, мой одногруппник был Леша, отношение которого к учебе "на врача" было, пожалуй, самое серьезное из всех студентов нашего потока (аж 300 душ). С самого начала учебы он хотел стать хирургом и он стал им. Еще курсе на четвертом я сказал ему абсолютно откровенно, без всякой лести: "Леша, если я вдруг заболею, и встанет вопрос, к кому из 300 человек наших однокурсников я пошел бы лечиться, то это будешь только ты, и никто больше".
Сейчас он д.м.н., и один из лучших нейрохирургов страны.
Помню, в студенческие годы Леша и другие мои друзья собрались у меня на ДР. Я презентовал им только что привезенную из столицы горбушу холодного копчения (в нашем городе при "развитом социализьме" ее без проблем могли достать, пожалуй, или работники горкома партии, или, скажем, мясники на рынке - в качестве бартера). Я подивился, как Леша (который еще тогда и не начинал изучать хирургию) быстро, аккуратно, красиво и с минимальными отходами разделал тушку горбуши, сделав много-много идеальных по форме кусочков, которые только и оставалось положить на хлеб для приготовления бутербродов. Подивился не только я - все открыли рты. Вопрос повис в воздухе - откуда такие познания в разделке рыбы у студента-первокурсника?
Леша смущенно объяснил - на практике в учебно-производственном комбинате (кажется, так назывались эти заведения) его записали в ПОВАРА. И целый год его и других его одноклассников обучали премудростям готовки, разделки, сервировки того, другого, и третьего.
Леша до сих пор практикует в провинциальной (но крупной и неплохо оборудованной) клинике, и, по слухам, на операции к нему частенько ездят и москвичи, так что нейрохирург он, думаю, очень даже неплохой.
Не знаю, потеряла ли наша страна, что получила в итоге на одного среднего повара меньше, но на одного хорошего нейрохирурга больше.
Думаю, скорее страна от этого выиграла.
Так что - профориентация это, наверное, хорошо...
Но выбрать самому ту стезю, где ты сможешь стать признанным мастером своего дела (независимо от того, чему тебя пытались перед этим учить в детсаду, в школе, и в институте) - это бесценно.

9

О пользе мух.
Предупреждаю, что в тексте есть натуралистические подробности, которые могут вызвать отторжение, мы, врачи, народ реалистичный. Прошу за это прощения у чувствительных людей.
В детстве мама говорила мне, что каждое живое существо нужно для чего-то, что все, что создано природой приносит пользу.
А какую пользу приносят мухи, спрашивал я у мамы. Мама, после недолго раздумья, отвечала: «Мухи, наверное, единственное исключение, они только заразу переносят и нужны, разве что для корма рыбам.»
Я это запомнил, любое исключение запоминается больше, но жизнь моя сложилась с мухами особенным и приятным образом. В детстве и юности они меня раздражали. Отношение к ним начало меняться когда я в мединституте изучал военно-полевую хирургию и узнал, что мухи спасли жизни огромному количеству солдат во время великой отечественной войны.
Как оказалось, те солдаты, что пролежали на поле боя какое-то время, не имели заражение гангреной и быстро поправлялись. Происходило это из-за того, что на их раны садились мухи-дрозофилы, которые убивали болезнетворные микробы и лизировали, то есть расплавляли омертвевшую ткань. Как результат, раны заживали быстро и без осложнений.
Кто придумал миф, что мухи разносят заразу неизвестно, ведь все с точностью до наоборот, мухи убивают бактерии и способствуют быстрому уничтожению нечистот.
Приведу пример из своей врачебной практики. Я работал в городской поликлинике хирургом и ездил по вызовам к тем людям, которые не могут добраться до поликлиники самостоятельно. В основном это был частный сектор. Однажды приехал по вызову в частный дом к мужчине около 55 лет. Жалобы на сильную боль в ноге. При осмотре ноги выяснилось, что у него запущенная гангрена, практически вся нога была уже черная. Причина этому атеросклероз, нарушение кровообращения. По медицинским стандартам, даже если почернеет палец положена ампутация ноги до средней трети бедра. О диагнозе и перспективах я сообщил пациенту, сказал, что надо срочно, иначе может умереть от интоксикации. Мужчина действительно страдал не столько от боли, сколько от яда из уже омертвевших тканей поступавших в его кровь, еще раз прошу прощения за эти подробности. Конечно, жалко отрезать целую ногу, но иначе смерть, а в его случае нога уже выглядела совершенно погибшей.
Предсказуемо он отказался от операции, есть контингент людей и он очень большой, считающий, что вдруг болезнь сама пройдет. Обычно в таких случаях врачи начинают кричать, ругать и пугать, но я видел, что на него это не подействует. Доктор - спросил больной меня - а я есть другой способ вылечится?
Напомню, что было лето и вокруг ноги пациента летало много мух, которых он постоянно отгонял. Есть такой способ, сказал я, вспомнив военно-полевую хирургию, вам надо не отгонять мух, а позволить им уничтожить все некротизированные ткани, как бы вам неприятно не было быть свидетелем этого процесса. Прошу не тянуть, добавил я и сразу вызвать скорую при ухудшении общего состояния. Больной ответил, что терять ему нечего и он будет этот способ пробовать за неимением других. Я выписал ему лечение от атеросклероза и уехал.
Мысли о том, как у него дела беспокоили меня и примерно через неделю я заехал его проведать. Произошла поразительная вещь, моим глазам предстал бодрый жизнерадостный румяный человек, практически вся нога у него оказалась не повреждена, разрушилось только пару пальцев, а все остальное имело розовый вид, формировались грануляции, шло заживление ноги. Доктор, помогают мухи, радостно сообщил пациент, правда они на меня сейчас почти не садятся, боли в ноге полностью прошли, самочувствие прекрасное. Отлично, сказал я, а как Вы зимой то будете, без мух? Наберу их на всю зиму, буду холить и лелеять родненьких, ответил он.
На этом мы с пациентом расстались и как сложилась его судьба мне неизвестно, думаю и надеюсь, что все хорошо. Сам же этот случай настолько поразил меня, что мое отношение к мухам стало уважительным, я полюбил эти маленькие существа. Теперь если у меня ранка и на нее садятся мухи, я терпеливо жду когда они с ранки слетят, после общения мухи с раной ее заживление происходит с невероятной скоростью. Тоже самое делают и мои родные, правда при этом активно выражают свои эмоции, считают эти действия не эстетичными, сомневаются. Я их успокаиваю, понимаю, что они, в отличие от меня, не видели какие мухи творят чудеса!
Помните кузнечика из песни? Он видимо знал больше людей поэтому выбирал себе самых лучших друзей – мух! Желаю всем здоровья и дружбы с мухами!

10

Доктор Масюлис - хирург. Старый и опытный. Очень строгий и педантичный. Никогда не улыбается. Преподаватель он хороший, говорит ясно, по делу, объясняет без лишних сложностей, не зацикливается на деталях, конспектировать его лекции - одно удовольствие.

Но мы - двадцать пятикурсниц иняза - давно устали и от доктора Масюлиса, и от его лекций по хирургии, и вообще от четырёх лет военной кафедры. По идее, студентам-иностранникам - прямая дорога в военные переводчики. И кто это выдумал готовить из нас "медсестёр ГО?" И кого можно подготовить, когда так много предметов, так мало времени и даже нет учебников? Анатомией нас уже мучили, фармакологией морочили, строевой подготовкой изводили, гражданской обороной голову дурили... так, а теперь главный предмет - "госпитальная хирургия". Оно и понятно - что должна уметь такая никудышная медсестра? Сделать перевязку. Ассистировать хирургу при очень примитивных операциях. Во всяком случае, доктор Масюлис так думает. И гоняет нас в хвост и в гриву.

Я у доктора Масюлиса хожу в любимчиках. Я почему-то не падаю в обморок ни в операционной, где положено простоять несколько операций (молча, тихонько, в угoлочке, но простоять), ни в перевязочной. И крови не боюсь. Однокурсницы мне завидуют - многим делается дурно от одного взгляда на хирургические инструменты. Наверное, у меня железный желудок. Или у них воображение лучше развито. В обморок почему-то валятся самые высокие и крупные, а во мне еле-еле полтора метра, и самой маленькой однокурснице я с трудом достаю до плеча. Литовцы - люди рослые.

(Одна фобия у меня всё-таки есть - я не могу научиться делать уколы. Ну, не могу я уколоть живого человека иголкой! Не могу. Но нас много, удаётся спрятаться за спинами более храбрых, а зачёт я благополучно сдаю на манекене с резиновой заплаткой.)

Ещё я хорошо запоминаю термины и названия. Доктор Масюлис принимает это за интерес к предмету, а я просто люблю слова - филолог же! А слова здесь красивые: корнцанг, троакар, шпатель... А ещё мне нравится, что в названиях инструментов сохраняются фамилии изобретателей - этакая историческая преемственность, принадлежность к старинному ордену: Лю-эр, Ко-хер, Биль-рот, Холь-стед, Лан-ген-бек... "Лангенбек" меня смешит - "длинный клюв".

Ну, и конечно, сказывается домашнее еврейское воспитание: учат тебя - учись, чёрт бы тебя побрал! Учись! Лишних знаний не бывает!

Оно, конечно, лишних не бывает, но всей учёбы нам осталось два месяца, на носу защита диплома и государственные экзамены, продохнуть некогда. А у меня ещё одна беда - конспект по марксизму-ленинизму оказывается слишком короткий. А надо, чтобы был "развёрнутый". То есть, просто исписанная общая тетрадка - читать же это никто не будет. Но без этого конспекта не допустят к экзамену. Я нахожу выход - беру в библиотеке "Хрестоматию классиков марксизма-ленинизма" и переписываю всё подряд, пока не наберётся нужный объём.

Идея хорошая, но вот делать этого на лекции доктора Масюлиса всё же не следовало. Потому что хирурги - люди весьма наблюдательные, а чтобы от его предмета отвлекались - такого доктор Масюлис не потерпит. Я попадаюсь, как первоклассница с "посторонней" книжкой на коленях. Доктор просто в бешенстве. Вы знаете, как выглядит литовское бешенство? Оно никак не выглядит. Но почему-то всё понятно.
Но я ещё не успела оценить размеров бедствия. Доктор Масюлис останавливается надо мной и говорит очень медленно, почти по слогам:"Послед-няя практи-ка в боль-нице вам не за-считывается. Будете от-рабатывать заново."

А вот это уже катастрофа. Двадцать пять часов - в другое время я бы их как-нибудь нашла. Но недописанная дипломная работа! Но госэкзамены! А выхода нет - диплом можно получить только вместе с военным билетом. Значит, придётся отработать по ночам.
Однокурсницы посмеиваются - это же надо умудриться пострадать за марксизм-ленинизм! Я вяло огрызаюсь. Они правы. Действительно - особое везение.

Вечером после длиннейшего учебного дня я притаскиваюсь в больницу и докладываюсь. Меня отправляют не в хирургию (где, правда, ночью тоже не сахар - раны болят по ночам), а в лёгочное отделение. Там заболела медсестра, и любой паре рук будут рады. Даже таких неумелых рук, как мои.

Нормально. Шестьдесят больных. Две или три медсестры. А что надо делать? Конечно же, уколы. В огромном количестве. Но я же не умею! "Научишься."

И начинается очень долгий вечер. Я, вообще-то, не так уж и плохо справляюсь. Всё, как учили. И стерилизатор открываю правильно - крышкой к себе, чтобы паром не обожгло, и шприцы собираю, соблюдая стерильность... и, короче, тяну время, как могу. Но этот момент всё равно наступает. Сестричка Ванда собирает для меня всё нужное в эмалированный тазик, разворачивает меня за плечи и отправляет в палату с указаниями, что кому. Руки у меня дрожат, в тазике всё дребезжит. Я подбадриваю себя тем, что больным ещё хуже - потом мне становится стыдно...

И тут - потрясаюшее везение. Первая же больная, которую мне надо уколоть, оказывается бывшей медсестрой на пенсии. Она оценивает ситуацию мгновенно - и начинает вполголоса меня подбадривать:"Вот, молодец, ты же всё правильно делаешь, так, воздух выпустила, держи шприц под таким-то углом, теперь плавно... умница, видишь, и мне даже совсем не больно." (Ага... Не больно ей. На ней уже живого места нет, а тут такая криворукая неумеха...) Вся палата наблюдает за нами с любопытством, и вдруг остальные женщины тоже включаются:"...колите, сестричка, не бойтесь, у вас лёгкая рука..." "...не боги горшки обжигают..." "...давай, дочка, ты же умная, студентка, небось..." Все, как одна, убеждают меня, что им совсем не больно. Я понимаю, что они меня просто успокаивают, мне хочется плакать, но после пятого укола дело уже идёт веселее. На публике плакать - это абсолютно исключено. (Плакать я буду потом, когда oкончится смена, от пережитого страха, от напряжения - и от облегчения.)

Практика укладывается в четыре ночи. Уколы делать я научилась. Фобия побеждена. Я приношу доктору Масюлису подписанную бумажку из больницы. Теперь ещё зачёт и экзамен. Доктор на бумажку не смотрит. Он молча берёт мою зачётку и - автоматом! - ставит мне пятёрку по своему предмету. Неожиданно. И, честно говоря, неслыханно! Но очень по-литовски: наказан - прощён - всё забыто.

И от этой истории остаются у меня два воспоминания. Больные женщины - целая палата! - которые изо всех сил хотят подбодрить робкую неумелую девчонку. И как красиво и медленно восходит солнце, когда идёшь домой с ночной смены, а все страхи уже позади.

11

У «трешки» - третьего помощника капитана Толика резались зубы мудрости, да так удачно, что прямо с парохода его увезли в челюстно-лицевую хирургию ВМА.
Срочно прислали замену. Новый третий помощник был странный. Лет на семь старше самого мастера и совершенно нелюдимый. На вопрос жизнерадостного матроса Шурика: «а какую мореходку Вы заканчивали?» он внезапно ответил: «зенитно-ракетную». Испуганный Шурик сразу же пошел выяснять, где находится его спасжилет и какое у него «точно место в спасательной шлюпке». Капитан с мольбой посмотрел на меня и попросил присматривать за «этим бывшим «военмором».
Ходовую вахту новый третий нёс уверенно, но постоянно отклонялся от рекомендованного курса, стараясь держаться максимальных глубин.
«Бывший подводник» - догадались мы: «если скомандует «срочное погружение» – сразу отстраняй его от несения вахты» - приказал мне капитан.
На подходе к Стокгольму взяли лоцмана. После ритуальной встречи и обмена любезностями, мастер оставил меня на мостике присматривать за третьим и ушел обедать.
Минут пятнадцать было все спокойно, «военмор» и лоцман, склонившись над картой, что-то тихо обсуждали. Ещё минуты через две обсуждение переросло в шумный спор, да такой, что шведский лоцман аж пританцовывал от возбуждения. Пришлось и мне подойти к штурманскому столу. На полях карты швед схематично нарисовал человечка, держащего обеими руками огромный пенис и, тыкая в рисунок карандашом, кричал по-английски, что ему нужен такой же.
«Что ты мне здесь рисуешь?!» по-русски ярился бывший «военмор»: «ты мне на карте, на карте покажи!».
Вслушавшись в крики шведа, я сказал третьему помощнику: «Константин Александрович, будьте любезны, проводите, пожалуйста, лоцмана в туалет».

12

Что-то мало на сайте забавных историй, вот я решил рассказать про свою невралгию. По-моему, забавная история! Началось всё, когда 8 марта сблизилось с выходными, и получились длинные праздники. А это значит можно поехать на дачу со всеми кошками (на короткие праздники они в квартире оставались, потому что ездить не любили). Едем мы, погода премерзкая, около нуля, вместо снега горы жидкой густой грязи, и в этом всём у моего «Опеля» дохнет генератор. У «Опелей» это бывает, особенно в густой жидкой грязи. В первом сервисе мне предложили оставить машину до завтра, пришлось объяснять, что в машине жена и пять кошек, и вариант «завтра» не катит. Машина тоже не очень катила, с трудом добрался до другого сервиса, там генератор заменили, но процесс переезда и перемещений по территории сервиса привели к тому, что я насквозь промок и жутко замёрз. В итоге благополучно доехали, начали отдыхать, но меня почему-то напрягала мысль, что от холода и сырости у меня может начаться невралгия. Не знаю, почему я так решил, никакой невралгии у меня сроду не бывало, просто слово такое знал. На фоне переживаний, принимая вечером душ, поскользнулся и ударился боком, но на фоне предстоящей невралгии это была, конечно, ерунда. Ночью проснулся от острой боли в боку. Ну, точно, невралгия! Жена помазала меня каким-то хреналгоном, но он помог мало. Так и прошли длинные праздники. Когда надо было ехать домой, за руль садился минут десять. Жена сказала, что, по её мнению, мне надо на следующий день идти не на работу, а в поликлинику. Я мужественно ответил, что если смогу зашнуровать ботинки, то поеду на работу. Ботинки я зашнуровал, но по дороге на работу решил всё-таки зайти в поликлинику, может, у них есть от невралгии что-то эффективнее хреналгона. В поликлинике симпатичная девушка-терапевт сочувственно сказала, что больничный по невралгии может дать только невропатолог, но, прежде чем она отправит меня к нему, надо сделать ЭКГ и рентген. «Чтобы исключить», - пояснила она. На ЭКГ очереди не было, но ушло время на спор о том, обязательно ли для снятия кардиограммы ложиться на кушетку. Оказалось, да. На укладывание и вставание ушло время, зато кардиограмма оказалась отличной! На рентген была очередь, но зато там не надо было ложиться. Зато возникла другая проблема: я никак не мог прикрепить к себе тяжеленный передник, который должен был защитить мои гениталии от излучения. Рентгенолог, крупная дама, недовольно смотрела на мои манипуляции, потом посмотрела на монитор перед собой. Лицо у неё вытянулось, и она начала судорожно стучать по клавиатуре. «Надеюсь, у меня ничего не сломано?» - игриво спросил я. «У вас всё сломано», - сказала она голосом, тяжёлым как её передник. На самом деле сломано было не всё, а только четыре ребра. Потом девушка-терапевт, хлопая глазками, упрекала меня: «Что же вы мне говорили про какую-то невралгию??». У травматолога, который пришёл на меня поглядеть, пока ехала «Скорая», я спросил, почему меня отправляют в больницу, ведь сломанные рёбра можно лечить дома? «Отрезанную ногу тоже можно лечить дома, - задумчиво сказал травматолог, - Но не всегда успешно!»
В больнице меня усадили в инвалидное кресло-каталку и повезли по коридорам – также, как я ехал на работу, то есть с портфелем, в костюме с галстуком. По-моему, креслу не хватало мигалки!!! Дальше всё было не так забавно: меня продержали почти месяц, потому что уровень жидкости в лёгком не хотел снижаться. Я спросил зав. хирургическим отделением (меня лечили в травме, но и в хирургию водили, чтобы те тоже могли на меня посмеяться): «Вы же сказали, что можно сделать операцию?» «Мы можем сделать операцию хоть сейчас, - отвечал он с акцентом, напоминавшим другого руководящего кавказца, - Но тогда мы вам сломаем ещё два ребра. Это вам надо?»
Я понял, что медицина наша всесильна, и лучше не давать ей повода доказывать это.
При выписке мне посоветовали купить много надувных шариков и надувать их каждый день. Это был лучший медицинский совет, какой я когда-либо получал. Но за прошедшие несколько лет всё никак не соберусь его выполнить. Всё жду чего-то. Наверное, невралгии.

13

Случаи, когда пациент, которого сочли мертвым, приходит в сознание в морге, происходят не часто, и каждое такое происшествие производит яркое впечатление на участников и свидетелей.

Одна моя знакомая в девяностых годах работала медсестрой в Днепропетровске в отделении анестезиологии и хирургической реанимации городской больницы скорой медицинской помощи. Как она говорит: «Смертность у нас была хорошая… Город - большой, больница – большая, каждую смену отвозили кого-то на каталке в морг и это было для нас делом привычным».

И вот она закатили они с санитаром в лифт каталку с отмучившимся пациентом, спустились вниз, открыли дверь огромным ключом… Она нащупала выключатель, зажгла свет… - на полати перед ней сидит голый старичок с «зафиксированными» бинтом запястьями и щиколотками.

Она сохранила самообладание, но потеряла связность мыслей и речи. Поэтому задала глупый вопрос:
- Ой, диду! А шо вы тут робыте?

Дед резонно отвечает:
- Не знаю, доню! Проснувся, а тут тэмно и зябко…

Она посмотрела у него на запястье бирку – Бычков. 4-я хирургия. Укутали они деда простынями, развязали бинты на руках и ногах, уложили на каталку, повезли на лифте в 4-ю хирургию, которая была на 9-м этаже.

Деда с санитаром оставила в холле, бежит в ординаторскую. Распахивает дверь… А было 1 мая. В ординаторской накрыт стол… Все повернулись к ней:
- О! Ленка, заходи! Давай к столу!

Она зовет старшую медсестру отделения:
- Наташа! Выйди, что скажу…

Та в ответ:
- Да чего там секретного…
- Нет! Выйди.

Вышли в коридор. Эта Лена спрашивает:
- Бычков ваш пациент?

Наташа погрустнела:
- Он твой родственник?
- Знакомый. Недавно познакомились.
- Ой, Ленка. Не хочу тебя расстраивать, но он скончался. Родственникам мы сообщили.
- А давно скончался?
- Часов шесть, как…
- Бери каталку – беги в морг. Он живой там вас дожидается!

Наташа схватилась за сердце, у неё покосились ноги.

- Что, поверила? – улыбнулась Лена, помогая подруге подняться с пола, - Да пошутила я. Он уже не в морге, а в вашем холле на каталке. Не могла же я его там с трупами оставить! С вас причитается!

***
(Фамилия пациента изменена.)