Результатов: 17

1

Историей про "член-корреспондент" навеяло... Есть у меня друг-уролог, и
вот однажды он рассказал мне похожую байку. Далее - от его имени:
"Поступил к нам в отделение мужичок весьма маргинального вида, и при
осмотре у него в половом органе обнаружилась шариковая ручка. На вопрос
- как так и зачем? - мужик, смущаясь, рассказал, что сожительнице
показалась недостаточной твёрдость сего органа и она решила таким
образом его укрепить. При этом пострадавший был сильно нетрезв и
вмешательство заметил лишь тогда, когда проспался. Грозя "этой сучке"
самыми немыслимыми карами, мужик нормально перенёс извлечение инородного
тела и сбежал осуществлять месть, не дождавшись выписки. Каково же было
наше веселье, когда через пару суток его вновь доставили в отделение с
тем же диагнозом! Только ручка была другая..."

2

Случилось мне как-то конкурс красоты победить в далёком сибирском
городе. Ну, родилась я там и красоту, видимо, взрастила такую, что ни в
сказке сказать, ни пером описать. И вот отправили меня, значит, в Москву
– страну покорять. А я ещё, толком-то – ни рыба, ни мясо. И отроду мне
всего-ничего - шестнадцать лет. Вот приехала я, глазами хлопаю, дар речи
аж пропал. Проспекты широкие, дома высокие, людей море целое. Простор!
Красота! Довольную поселили меня в гостиницу. «Россия» гостиница та
называлась.

Кто знает, тот поймет, что гостиница та особенная. Традиции в ней, так
сказать, сложились. Но вот мне-то в тот момент это ведомо не было. Ну,
гостиница и гостиница. Путнику - приют. Разместили меня в номерок
небольшой. И, в общем, организаторы мои до утра удалились на заслуженный
отдых. Утром позвонят мне, сказали. О времени условились. Вот как-то
так.

Поначалу мне моё положение очень по нраву пришлось. Двери дубовые,
тяжёлые! Прямо с места не сдвинуть. Окна во двор – колодец. Я сроду
таких дворов не видела. Романтика, да и только. А коридоры в этой
гостинице длинные-длинные и номеров столько! Голова кругом! Нумерация на
них странная. Уж если выйдешь куда, дорогу обратно точно не найти!
Интригует. И кажется мне, что гостиница огромная, а ни одной в ней живой
души. Вахтёрша, впрочем, была на этаже, где-то в конце коридорного
лабиринта. Да, точно была. Значит, одна душа есть. Живой ее конечно,
трудно назвать. Спала она, что ли, когда мимо неё проходили, бренча
ключами. Кстати о ключах. У них брелоки такие есть. Дубовые тоже.
Огромные. Ни в один карман не лезут. Это для дисциплины, видимо. Чтоб,
выходя, ключик вернуть не забывали. Ну, такой точно не забыть. Его двумя
руками несешь. Лично мне в одну не помещался. Ну а сумочку дамскую пока
в зубах можно. Она меньше ключика. Это всё к прелестям относится.

Ну а самое главное – свобода и независимость! Дитё в первый раз из-под
родительского плеча выпорхнуло и сразу – в Москву! Весь номер – мой! Что
хочу, то и делаю. По крайней мере, до утра.

Вошла я, значит, ключик дубовый на стол положила и в кресло!
Наслаждаюсь. И в окошко выгляну и в зеркало полюбуюсь. А за окном, тем
временем, вечереть начало. Мрачновато как-то стало. Я свет включила. А
свет там не на потолке был, как это принято. А как-то так вдоль стен.
Тени от светильников по всей комнате бродят. Мне как-то не по себе
стало. Я перестала разгуливать по комнате. Решила спать лечь, да и
вообще этот свет выключить. Так лучше будет. Завтра ведь вставать рано.
Легла. На один бок повернусь – как-то не спится, на другой – тоже что-то
не то. Мысли всякие в голову лезут. Вспомнилось, что мне ведь даже
контактов никаких не оставили. Так если что… А что может быть-то? Да
вроде бы ничего. И всё-таки. Город незнакомый. Я одна тут совсем. Темно.
И тишина такая, будто вымерли все. Вспомнилось сразу, что время сейчас
такое. Шальные девяностые были в самом разгаре тогда.

Уснулось мне как-то ненадолго. Сон страшный приснился. Думаю, душно,
наверное. Надо бы окошко открыть. Открываю. А оттуда крик
нечеловеческий! О, ужас! Может быть, просто хулиганил кто. На тот момент
же мне почудилось, что кого-то убивают. Я быстро обратно в кровать.
Коленки дрожат. Свет включить боюсь. Тени ведь опять двигаться начнут! А
в темноте совсем стало невыносимо. Я телевизор включила. А там! Кошмар!
Там триллер какой-то идёт! Выключила. Сижу – не дышу. И тут… раздается
телефонный звонок! Хочу кричать, но молчу. Дрожащей рукой тянусь до
телефонной трубки. Мужской голос: «Наташа?» «Нет, это не Наташа» -
автоматически отвечаю я. А у самой - душа в пятки. А голос на том конце
трубки продолжает: «Наташа, приходи к нам!» Стараясь казаться как можно
более спокойной, я вежливо отвечаю: «Нет, вы ошиблись» и кладу трубку.
Холодные мурашки пробегают по моей спине. Я тихо пробираюсь к двери,
выглядываю в коридор. Сумрачный свет. Бесконечные двери, двери. А в
конце коридора стол и … о боже! Вахтёрши нет! Это абсолютно точно. Моя
последняя надежда на спасение ушла… Забиваюсь в угол, укутываюсь в
одеяло с головой. И, о нет! Звонок… Кто ещё это может быть? В такой час?
Поднимаю трубку. Слушаю. Неуёмный мужской голос уверенно заявляет:
«Наташа, тогда мы к тебе сейчас придём». Что делать, куда бежать?
Пытаясь снова промямлить что-то про неправильно набранный номер, бросаю
трубку. Не помня себя от страха, я забаррикадировалась так, как только
это было возможно. Плотно закрыв шторы, забившись в угол, и натянув на
себя одеяло, я боялась не то чтобы пошевелиться, даже дышать! И выжидала
минуту за минутой, то и дело, приглядывая в темноте предметы потяжелее.
Мой пульс не уставал отбивать секунды, мне стало казаться, что где-то
совсем рядом в комнате, быть может даже под моей кроватью, находится
бомба с часовым механизмом и вот-вот она разорвется. Через несколько
часов усталость взяла верх и мои глаза закрылись. Кажется, сон длился
совсем недолго. Но проснулась я от стука в дверь. Моё тело вздрогнуло.
Может всё-таки послышалось? Но стук раздался громче. Боже! Ещё надеясь,
что стучат не ко мне, я неслышно встала и на цыпочках подкралась к
двери. Опять постучали… Сомнений нет! Это сюда... Автоматически
подхватив стул, я распахнула дверь и замахнулась.

За дверью в костюме и галстуке широко открыв глаза от удивления и,
видимо, потеряв дар речи, стоял человек из модельного агентства. Я
проспала! За плотно зашторенным окном давно светило солнце. Времени на
объяснения уже не было. Да и что тут скажешь. Быстро собравшись, я
отправилась, наконец, осуществлять цель своего приезда.

3

Однажды к нам на Интернет-обучение поступили два киллера. Право на образование для содержащихся в СИЗО ещё никто не отменял - они же не приговорённые. Такие же граждане, как и мы, любой на их месте оказаться может. Замочили в Находке бизнесмена и попались с поличным. Молодые, любознательные парни, взгляд такой хороший - внимательный. Вот и принялись осуществлять своё конституционное право. Адвокат им попался классный - как по волшебству, ребятам были выделены компы с Интернетом. Во всяком случае, адвокат предъявил мне бумажку от начальника СИЗО, что будут выделены, если их зачислят.

Формальных оснований отказать им в поступлении не было. Точнее, надо было доказать, что возможность Интернет-обучения у них отсутствует. То есть разрушить всю эту взяточническую цепочку, по которой они с братвой переписываться собирались. Связываться с братвой не хотелось, да и деньги немалые. Но на всякий случай я переговорил с преподавателями, которые их учить должны были. Одна из них глянула жалобно и спросила: "А начиная с какой оценки они меня пристрелят?"

4

Иду по улице. Погода - блеск. Солнышко светит, купола на храме горят, листья под ногами шуршат, столько благодати вокруг, - не унести. И тут навстречу два пацанчика. Ничего такие хлопчики, чистенькие, аккуратные, без особых признаков деградации на лицах, лет восемнадцати плюс минус. Поравнялись, говорят:
- Простите пожалуйста!
- Это смотря за что. - отвечаю вежливо.
Замешкались.
- Да мы это... Не знаете, где тут у вас в городе церковь такая, с голубыми куполами?
- Не эта?
- Не! С голубыми.
- А ещё какие нибудь приметы есть?
- Нууу... Там ещё перекрёсток такой, буквой Т...
- Перекрёсток - это конечно уникальный ориентир. А ещё что нибудь?
Парни обреченно помотали головами.
- Короче. Если я правильно понимаю, церковь эта ваша на другой стороне города. Сюда-то вас как занесло?
- Да мы полдня ходим, это четвёртая церковь уже!
- А эта вас чем не устраивает? Хорошая церковь. Разницы ведь никакой. Если покаяться там, или отпеть кого, у нас тут батюшка очень душевный.
- Не, нам та нужна. Мы там ночью мобильник в залог оставили.
- В церкви?!
- Да не! В баре там, неподалёку. Сидели ночью, в деньги не попали чуть-чуть, пришлось оставить.
- Что за бар?
- Да не знаем мы!
- Нормально! А церковь при чем? Сидели в баре, ищете церковь.
- Да мы кроме этой церкви и не помним ничего!
- Хорошо посидели.
- Да уж... Вы адрес не знаете, этой церкви, как нам таксисту сказать?
Открыл карту на телефоне, нашел эту церковь. Даже фотографию нашел.
- Эта?
Обрадовались.
- Точно, эта! А там рядом бар есть?
Нашли поблизости какой-то бар.
- А можно туда позвонить?
Набрал номер.
- Кафе "Анютины глазки" (ну, условно) слушает!
- Ой, здрасьте! Это мы! Мы ночью телефон в залог не у вас оставляли?
- Есть такое дело! - сказали на том конце.
- Можно мы сейчас подъедем?
- Давайте быстрее, а то я от начальства уже получил. Нам запрещено вобще-то вещи в залог брать...
- Мы щас! Мы быстро!

Спросили, где лучше взять такси, и убежали.
История на этом не закончилась. Где-то через час раздался звонок.

- Добрый день! Капитан Пупкин, городское УВД. Скажите, это ваш номер?
- Мой.
- С этого номера час назад был осуществлён звонок в бар "Анютины глазки".
- Ну, был.
- Это вы звонили?
- Я.
- С какой целью?
- А вы с какой целью интересуетесь? Откуда мне вообще знать, что вы капитан пупкин, а не наоборот?
- Я со служебного номера звоню. Можете перезвонить дежурному, вас на меня переключат.
- Не буду перезванивать. Подошли два пацана, попросили помочь.
- Что за пацаны, вы их знаете?
- Да нет конечно. Просто на улице подошли.
- Хорошо. Скажите пожалуйста ваше имя и адрес, возможно нам придётся подъехать, снять с вас показания.
- А что случилось-то?!
И капитан в двух словах рассказал такую историю.

Два молодых человека, жителя столицы, собрались навестить своего товарища, жителя подмосковья. Товарища дома не оказалось, и приятели, что б не терять даром времени, решили себя культурно обогатить знакомством с достопримечательностями нашего города. Тем более что были они тут в первый раз. По дороге к достопримечательностям слегка смочили свой культурный слой изнутри. Выпили короче. После осмотра достопримечательностей пошли в кино. Во время сеанса сделали замечание какому-то гражданину, который громко разговаривал по телефону, мешая остальным зрителям осуществлять просмотр художественного фильма, чем наносил им материальный ущерб в размере стоимости купленных билетов. Гражданин в ответ огрызнулся, и продолжил разговор. Дали гражданину по ушам, отобрали телефон, и покинули кинотеатр, поскольку за время инцидента напрочь потеряли нить сюжета в частности, и интерес к кинематографу в общем. Потом зашли в какой-то бар, где в итоге и оставили в залог изъятый у гражданина телефон. Потом уехали домой "не помним даже на каком виде транспорта".

В это же самое время гражданин, получивший по ушам и без телефона, дождавшись когда хулиганы покинут место событий, выдвинулся в сторону ближайшего отделения милиции. Пока объяснялся с дежурным, пока писал заявление, пока ждал дознавателя, времени прошло изрядно. Сняв показания, дознаватель поинтересовался, не пытался ли потерпевший звонить на номер похищенного телефона.
- Нет конечно! - ответил потерпевший. - С чего?!
Тогда капитан придвинул к себе телефон и набрал номер, без особой впрочем надежды.
- Алло! - неожиданно раздался в трубке спокойный и доброжелательный голос на фоне смеха и музыки.
- Это кто? - спросил капитан.
- Бар "Анютины глазки" слушает! - ответили на том конце.

Телефон у бармена конечно изъяли, и тут же вернули под расписку "на ответственное хранение". Шансов, что похитители вернуться за краденым телефоном или как-то ещё себя проявят, был конечно мизерный, но тем не менее. Собственно, этот-то мизерный шанс и встретился мне по дороге со словами "Эй, дядя, а где тут у вас церковь с голубыми куполами?"

Вот такая история. Кстати, со слов капитана, пацаны эти мамами клянутся, что ехали в город с единственной целью - вернуть телефон законному владельцу. Проснулись мол, поняли, что совершили неблаговидный поступок, и поехали исправлять. "Ну не дураки же мы в самом деле так подставляться из-за какого-то телефона!". Не знаю как капитан, а я, видевший этих пацанов, почему-то склонен им верить. Как-то мало они походили на малолетних рецидивистов, я в их годы походил значительно больше. Впрочем, ни моё мнение, ни мнение капитана по сути роли-то никакой не играет. Степень вины определяет суд. "Ему надо было просто с женщинами своими вовремя разбираться, и пистолеты не разбрасывать где попало. А наказания без вины не бывает, Шарапов"

И вот знаете, что меня поразило в этой истории больше всего? Что показалось самым примечательным?
За целый день пребывания в городе единственное, что отпечаталось в голове у этих молодых людей - голубые купола какого-то храма.
О чем это говорит? Это говорит о том, что церковь не только играет в нашей жизни важную роль, но и служит ориентиром для нашей молодёжи.
И иногда, как показал этот случай, - единственным ориентиром.
Это ли не прекрасно?

5

Маша и медведь

Машенька была известным среди подруг персонажем. Муж ее, знатный сиделец, ушедший на зону лет двадцать назад по какой-то тяжелой статье, возвратился домой с неизгладимой печатью отмотанных лет как в душе, так и на лице. Огромный как бизон, со вставными зубами и весь в наколках, он не боялся никого и ничего за исключением своей Машеньки.
Машенька владела неотразимым даром убеждения и чугунным каслинским медведем, державшим в лапах пепельницу. Медведь достался ей по наследству от безвременно почившего на почве неумеренного потребления алкоголя пращура и был единственным имуществом, нажитым батюшкой за годы жизни. Данной архитектурной группой Машенька орудовала с удивительной для такого субтильного существа ловкостью и укрощала своего строптивого супруга на раз-два. Легкие, но неоднократные черепно-мозговые травмы выработали у него условный рефлекс, и появление на сцене медведя стало навсегда решающим аргументом в любом споре с супругой. Машенька, разменявшая уже шестой десяток, за годы упорных тренировок так намастрячилась управляться с медведем, что не стеснялась ни друзей, ни соседей и всегда держала его под рукой. Постепенно термин «Маша с медведем» прижился в кругу друзей и знакомых и обрел специфическую транскрипцию «Маша с медведЁм».
Долго ли, коротко ли, но не выдержав жизненных обстоятельств, богатой событиями судьбы, горячей любви супруги и ее «медведЯ» машенькин муж ушел в лучший мир. Финансовое благополучие Машеньки заметно пошатнулось и она стала изыскивать способы пополнения кризисного бюджета. Надо отметить, что Машенька успела приватизировать квартиру, в которой обитала всю свою сознательную жизнь и в которой теперь стала единоличной собственницей. Не мудрствуя лукаво, она заключила с соседкой договор пожизненного содержания. Соседка ежемесячно платила Машеньке некоторый взнос в призрачной надежде стать владелицей квартиры.
Однако, машенькина племянница не дремала и узнав, что квартира, на которую она, племянница, давно точила зубы, уплывает из рук во владение какой-то соседской выдры, двинулась к юристам и в суд. Предложив Машеньке не копейки ежемесячно, а хорошую сумму и сразу. Машенька, завидев хорошие деньги, не очень-то сопротивлялась. Вызванная в суд, она приперлась туда со своим медведЁм, суд назначил психиатрическую экспертизу, по результатам которой договор с соседкой был похерен. Денег соседке, естественно, никто не вернул.
Однако, веры теперь Машеньке не было никакой, и племянница решила вступить в права собственности на квартиру, не дожидаясь машенькиной кончины. Но заключить договор с недееспособной Машенькой было невозможно, поэтому племянница, как опекун, вновь топает в суд. Заявляет о назначении экспертизы. И, вуаля! Экспертиза признает Машеньку здоровее всех здоровых.
Теперь уже ничто не препятствует заключению с Машенькой договора дарения квартиры. Что и было сделано.
Но, недолго музыка играла. Машенька, посоветовавшись с медведЁм, теперь уже самостоятельно поперлась к юристам и далее протоптанной тропой в суд. Суду вновь сообщили, что в момент подписания документов на Машеньку сошло помутнение сознания, в психушке она уже как родная, а потому нужна экспертиза. По третьему кругу экспертиза вновь прошла без сучка и задоринки, констатировав машенькину неспособность осуществлять юридически значимые действия. Племянница, которая неофициально отдала Машеньке за подпись «договора дарения» двести тыщ, была в бешенстве от такого вероломства престарелой родственницы, но развернуть судебное решение не смогла.
На этом этапе взаимной ненависти история бы и закончилась, но ничто не вечно под луной. И аккурат в марте Машенька преставилась. Племянница вздохнула было свободно и отправилась оформлять наследство по закону. Осиротевший медведь пылился вместе со своей пепельницей на полке у входа. Но тут воспряла духом швырнутая соседка. Она, прослышав, что Машеньку одним из судебных решений признавали вменяемой, на квартиру наложила арест, а сама пошла в уже до боли знакомый суд, пересматривать дело по вновь открывшимся обстоятельствам. Суд назначил еще одну экспертизу машенькиного душевного здоровья на момент подписания договора с соседкой, на этот раз посмертную. Племянница с соседкой люто ненавидят друг друга и обе вместе Машеньку.
Ждем дальнейшего развития событий. И возможно повторного, посмертного чудесного машенькиного исцеления. Одному лишь медведЮ все ровно. Он чугунный.

6

Андрей Скороход:
- Я, как и все дети, проводил каникулы в пионерских лагерях и, конечно, у бабушки. Что могут летом делать мальчишки? Да все! Мы залезали на крыши, катались на велосипедах, играли и немного хулиганили. У меня было обычное очень веселое мальчишеское детство. Как-то раз мы с ребятами нашли в поле домкрат с надписью 25 т. Приволокли его в деревню и начали думать: как же такую штуку применить? И тут кто-то предложил поднять дом! Он стоял на окраине деревни и считался заброшенным. Недолго думая мы побежали туда, подтащили домкрат и стали осуществлять свой план. Дом действительно стал немного подниматься, как вдруг внутри что-то рухнуло (то ли шкаф, то ли люстра) и из дома с криками выбежала какая-то бабуля! Естественно, мы все бросились врассыпную. Зато с тех пор мы точно знали, что этот дом не заброшенный.

7

- Да успею я, успею! – оправдывался Сашка пятясь вниз по лестнице, - можешь даже не волноваться. Полдвенадцатого как штык. Я ж тебя никогда не обманывал?! Вот успею и все! Веришь?!

- Конечно верю, дорогой! – отвечали из дверей Ленка и ее фальшивый энтузиазм, - ты все-все успеешь до полдвенадцатого. Всего пятнадцать детей за четыре часа. Не задерживайся, милый! – последним ее словом можно было бы забить пару двухсотмиллиметровых гвоздей, пока оно не растаяло в напряженном воздухе лестничной клетки.

- Пока, дорогая! – Сашка развернулся и побежал, перепрыгивая через ступеньки. – я все успею,

- Пока, пока! – Ленка захлопнула дверь и машинально посмотрела в зеркало.

- Красотища, - немного скептически подумала она, - попробуй только не успей! Я тебе, гаду бородатому, устрою. И каждый новый год вдвоем у нас будет принято начинать с убийства опоздавших Дедов морозов. Традиция у нас такая будет, сразу после салата оливье, шампанского и мандаринчиков. Оливье! Рыбный с лососем, селедка под шубой, мимоза, печень трески, гусь с яблоками, шпроты выложить, - напомнила себе Ленка, встряхнула головой, отгоняя кровожадные мысли и отправилась на кухню осуществлять.

За Сашкой захлопнулась дверь подъезда. Предновогодний вечер был тих, морозен и пуст. Искрился легкий снежок под редкими фонарями, занося следы последних прохожих. До нового года оставалось четыре часа. Сашка поправил накладную бороду, застегнул красную шубу, закинул мешок с подарками на левое плечо и побежал.

За оставшиеся четыре часа начальнику отдела снабжения трикотажной фабрики номер 22, профоргу и профсоюзному Деду морозу Александру Ивановичу Резнику, предстояло поздравить пятнадцать фабричных детей с Новым годом, сделать предложение своей будущей жене, Ленке, и уже потом встретить их первый новый год вдвоем. Времени у него оставалось немного, поэтому бежал он шустро и почти уже добрался до первого адреса.

Поставив набитого яблоками гуся в духовку и оттащив на стол выложенные в праздничную селедочницу шпроты, Ленка сняла фартук и опять посмотрела на себя в зеркало. Удовлетворенно кивнув своему симпатичному отражению, она села в глубокое кресло передохнуть.

Привлеченный шпротным ароматом в комнату приперся черный как ночь кот Василий одним взглядом оценил ситуацию. Поняв, что не успеет безнаказанно добраться до стола, проскользнув мимо хозяйского кресла, запрыгнул к Ленке на колени и подсунул голову ей под руку.

Ленка почесала коту за ухом, мысленно пообещала отдать ему лишнюю шпротину, вспомнила Сашку, от души пожелала ему успеть и хотела было снова пригрозить убийством за опоздание, как неожиданно для себя уснула. До Нового года оставалось два часа.

Когда Ленка открыла глаза, настенные часы показывали без десяти двенадцать. Ленка встала. Не обращая внимания на доедавшего шпроты кота, она быстро обыскала все закоулки однокомнатной квартиры. Она даже на балкон заглянула. Сашки не было, а минутная стрелка подвинулась на две минуты вперед.

- Опоздал! – подвела Ленка итог поискам. – Скотина, сволочь, мерзавец, - она подошла к столу и мстительно взвесила в руке бутылку Советского шампанского, - нет, сразу убивать не будем, пусть всю жизнь со мной мучается.

Напуганный было Ленкиными жестами кот понял, что хозяйке не до него и снова вернулся к шпротам. Не снимая фольги Ленка открутила проволоку, бабахнула пробкой в потолок, представляя на нем Сашкину физиономию, наполнила бокал и посмотрела в сторону входной двери. Сашки не было, а кот не обратил на выстрел никакого внимания.

- Точно опоздал, - тоскливо подумала Ленка, глядя на экран телевизора, где беззвучно шевелил губами президент, поздравляя страну.

Подумала и пошла к входной двери, держа в руках фужер с советским шампанским. Сама не зная зачем прислушалась к происходящему на лестничной площадке, снова покрутилась перед зеркалом и вернулась к столу еще более рассерженной. Включила звук телевизионному президенту, сильно стукнула его рюмкой по широкому, холодному лбу.

- Будем здоровы, господин президент. Козлы вы все, мужики, да. И ты Васька тоже козел, чего смотришь? – поприветствовав таким образом кота с президентом, Ленка выпила, не дожидаясь боя курантов. Закашлялась. И кашляя поняла, что Сашка просто так не опаздывает, а значит с ним что-то случилось. А раз случилось, то надо искать. Немедленно. Потому что если не искать, то еще хуже случится. Совсем страшное вплоть до самого страшного что ни на есть.

С расстройства Ленка выпила еще шампанского и позвонила Гошке, Сашкиному другу и их однокласснику.

- Гоша, ты мне друг? – спросила она в трубку из которой доносилось женские голоса, смех и легкое повизгивание.

- И тебя с Новым годом, Лен, и Сашку с новым годом, - стандартно ответил Гошка, - конечно, друг.

- Тогда одевайся и пойдем Сашку искать. Он ушел детей поздравлять и не вернулся.

- Может утром пойдем, Лен? – робко поинтересовался Гошка, - у меня ж гости…

- Знаю я твоих гостей: Наташка, Нелька и Галька. - отрезала Ленка, - никуда они от тебя не денутся. Через пятнадцать минут жду.

- Умеют же эти женщины уговаривать, - думал Гошка подходя к Ленкиному подъезду, - особенно Ленка.

Последние слова были произнесены вслух, потому что пританцовывавшая от холода Ленка действительно имела вид симпатичный, жалкий и способный уговорить кого угодно.

- Чего так долго? – Гошка моментально был, подхвачен под локоток, взят в оборот и окружен словами, - Быстрее не мог? Нам пятнадцать адресов обойти надо, а ты время тянешь. Наши фабричные, я у Сашки список нашла. Ты заходишь, про Сашку спрашиваешь, сведения собираешь, а я тебя внизу жду.

- Может наоборот? – Попытался возразить Гошка, - а то меня не так поймут.

- Это меня не так поймут, Гоша, а ты человек пьющий, тебя вообще ни о чем спрашивать не будут. Пришел и пришел.

- Пришел и пришел, - подтвердил Гошка выйдя из дома после посещения первого адреса, - не, не так: пришел, выпил, выпил, ушел. Тут водка у людей, Столичная. А Сашка тут был, но тоже уже ушел. И мы ушел. В смысле к следующим пошел.

Из третьего адреса Гошка вышел тих и задумчив.

- Коньяк. Армянский. Многозвездочек, - подойдя к Ленке Гошка икнул и откусил от зажатого в кулаке соленого огурца, - Лен, может мы пару адресов пропустим? А то мне собранных сведений как-то хватает уже.

- Первую и двенадцатую убрать? – съехидничала Ленка, - первая идет плохо, а после двенадцатой я вырубаюсь.

- Я после пятой вырубаюсь, Лен, - обиделся Гошка, - у нас стаканами наливают, на мелочи не размениваются. Давай хотя бы с конца списка начнем, а?

- Нет, Сашка по порядку шел, и мы по порядку пойдем, - проявила Ленка свойственную ей логику и несвойственное упрямство, - а с конца пусть кто-нибудь другой ходит.

- Дед мороз? – пьяно пошутил Гошка, - пусть ходит и Снегурочка еще обязательно.

- Иди, Снегурочка, - подтолкнула его Ленка, - нам спешить надо.

Идти до следующего адреса было четыре квартала, мимо опорного пункта охраны правопорядка.

- Давай зайдем, на всякий случай, - предложил Гошка, - может Сашку без нас нашли уже.

- Там не наливают, - предупредила Ленка, но зайти согласилась.

В небольшом помещении опорного пункта было жарко, поэтому рубашка сидевшего за столом старшины милиции была расстегнута, а галстук регат висел на галстучной булавке. Старшина морщил лоб, топорщил усы и боролся на руках с сидевшим напротив него мужчиной в красной шубе, отороченной белым. Мужчину можно было бы принять за деда мороза, но длинная борода его болталась на резинке со стороны спины.

- Здравствуйте, - поздоровалась Ленка, - С Новым годом, с новым счастьем! А вы Деда мороза не видели?

Ленка поздоровалась, а Гошка подошел к мужику в красной шубе и подергал его за бороду. Неизвестно зачем.

- Здравствуйте, - пропыхтел Старшина, припечатавая руку соперника к столу, отчего тот моментально заснул, - С Дедами морозами у нас все хорошо, выбирайте любого! – он щедро махнул рукой куда-то за спины Ленки и Гошки. – Сегодня даже Снегурочка есть одна, вам не надо?

Ребята обернулись. У стены, на откидных деревянных креслах, ранее украшавших собой какой-то клуб, спали в разных позах три деда мороза и одна Снегурочка.

Одного взгляда на четыре символа Нового года было достаточно, чтоб убедиться: Сашки среди них не было. Гошка подобрал лежащую на полу косу Снегурочки и положил на свободное кресло.

- Отстань, нахал, - не просыпаясь пробормотала Снегурочка, - я сегодня с дедом, не видишь, что ли?

- Конечно видит, - ответила Ленка за Гошку, - и очень спешит. Спасибо, товарищ старшина, нету у вас нашего Деда мороза, пойдем мы.

- Если вам конкретный Дед мороз нужен, - развел руками усатый Старшина, - то надо в ТЮЗе посмотреть. Нам поступило распоряжение, их в ТЮЗ свозить, если сами ходить не могут. С черного хода туда заносить, Снегурочек налево, остальных направо.

- Спасибо, - поблагодарила Ленка, они вышли на улицу, и пошли дальше, поеживаясь от порывов резкого ветра.

- Пойдем в ТЮЗ, тут недалеко, - предложил Гошка, - потом дальше по адресам, если там нету. А то меня шатает уже от поисков. Шестьсот грамм информации на полбутылки шампанского даже для меня много.

- Тут дворами как раз к «заднему крыльцу» театра выйдем, - согласилась Ленка сворачивая в проулок, - быстрее будет.

Минут через двадцать, окончательно замерзнув они увидели, что у черного входа театра стоит милицейский «бобик». Выждав минуты три, после того, как вернувшиеся из театра милиционеры сели в машину и уехали, они вошли внутрь. Никто не спросил «куда?». Никто не поинтересовался пропуском. Некому было интересоваться. Длинный, полутемный коридор уводил прочь из совсем небольшого фойе. В конце коридора виднелись две полоски света из двух приоткрытых дверей: справа и слева

- Налево? – с надеждой спросил Гошка.

- Направо! – отрезала Ленка, - сказано было: налево – Снегурочки, направо – все остальные. И не делай вид, что не помнишь.

- Направо, так направо, - примирительно сказал Гошка, - не сердись Лен, сейчас Сашку разыщем и домой пойдем праздновать.

И не обращая внимания на Ленкино «пойдем, пойдем, только я его сначала прям тут убью» Гошка открыл дверь направо.

Большой, хорошо освещенный двумя театральными люстрами, зал был заполнен разнообразной мебелью вперемешку с разноцветными и кто-где спящими Дедами морозами. Причем среди Дедов морозов проглядывали хорошо различимые кокошники и косы Снегурочек.

- Как думаешь, Лен, - Гошка потер рукой замерший подбородок, - у нас милиционеры право от лева не отличают, или они тут сами уже по интересам перепутались?

- Молчи, охальник, с интересами, лучше помогай Сашку искать.

- Как же я его тут найду, когда их вон сколько… - Гошка на секунду задумался подсчитывая, - человек сорок, наверное, или пятьдесят, - выдал он результат, в два раза преувеличив сложность задачи. Вот это вообще непонятно кто: Снегурочка, или Дед мороз под столом спит…

С этими словами он легонько пнул лежащую фигуру в голубой шубе, по мягкому месту.

- Чего пинаешься? - Фигура завозилась и села, распахнув нечаянно шубу. Под шубой виднелся розовый бюстгальтер, нежно охватывающий женскую грудь шестого размера, - Дед мороз я, не видно, что ли?

- А почему не Снегурочка? – оторопело спросил Сашка, - на Снегурочку вы больше смахиваете.

- У Деда мороза ставка в два раза выше, вот почему, - буркнула фигура, запахнула шубу, устроилась под столом поудобнее и снова засопела.

- Сашка в красной шубе был, - подсказала Ленка, - синих можно не будить. А это вообще народная артистка, по-моему, она у них Тома Сойера играет.

- И Пеппи Длинный чулок еще, - проворчала народная артистка с пола.

- В красной, так в красной, - Гошка подошел к ближайшему красному Деду морозу, - Сашка? – позвал он, - Сашка, это ты?

- Ну Сашка, - раздался сонный голос из бороды, а Гошка занес ногу, чтоб пнуть приятеля, - Но, но! – возмутился голос. Я, конечно, Сашка, но не до такой степени, чтоб меня пинать! Я вообще от Дома Культуры химиков Дед мороз, если хотите знать. Меня сюда по ошибке доставили.

- А профсоюзного с трикотажной фабрики не видели? – поинтересовалась Ленка, - не пересекались сегодня?

- Может и пересекались, - Дед мороз из Дома культуры химиков, - на нас не написано, кто откуда. Вы в другой комнате посмотрите еще.

Они посмотрели в другой комнате. Сашки не было.

- Пойдем еще по адресам пробежим, - предложил Гошка, - может отыщется…

- Пойдем, - уже без всякой надежды согласилась Ленка, - может и повезет.

Сашку они не нашли. Гошка проводил расстроенную Ленку до дверей квартиры, буркнул что-то утешительное, чмокнул в щеку и отправился домой. Ленка сняла сапоги и как была в дубленке опустилась в кресло.

- В милицию, что ль позвонить, - подумала она и заснула. На колени ей черной тенью мягко прыгнул кот, покрутился, сворачиваясь клубком, и тоже заснул.

Когда Ленка открыла глаза, настенные часы показывали без десяти двенадцать. Рядом стоял Сашка, улыбался и тряс ее за плечо.

- Вставай, соня, новый год проспишь! И чего это ты в шубе дома сидишь? Вроде не холодно.

- Тебя, гада, всю ночь с Гошкой искали, - Ленка поднялась, стряхнув с колен недовольного этим кота, - весь город обегали. Ты где был? Где был, я спрашиваю? – Ленка всхлипнула.

- Какую ночь, Лен? – удивился Сашка, - какой город, с каким Гошкой? Время без десяти двенадцать, сейчас куранты уже бить будут, и президент поздравляться. Гошка, кстати, тебе привет передавал, он с тремя девчонками у себя праздновать собирается, я к ним заходил, они решили спать лечь, чтоб всю ночь веселиться потом. Ты просыпайся давай, нам до Нового года еще один вопрос решить надо. Вот! – Сашка протянул Ленке руку ладонью вверх. На ладони лежала коробочка, которую невозможно было перепутать с любой другой коробочкой, - Выходи за меня, пожалуйста! А то уже три минуты осталось.

В доме за два квартала от них, поперек широкой кровати мирно сопели три девчонки и Гошка. Скрипнула открываясь входная дверь. Кто-то вошел в прихожую. Этот кто-то был очень похож на Гошку. Или не похож. Во всяком случае схожесть эта начала постепенно пропадать и вместо похожего на Гошку человека в прихожей перед зеркалом образовался высокий старик в красной шубе и расшитых валенках. Лицо его почти полностью скрывала борода. Старик глянул на себя в зеркало, нахмурил густые белые брови, улыбнулся, стукнул об пол посохом, что держал в правой руке и исчез, потому что зазвонил будильник.

Зазвонил будильник. Гошка потянулся, глянул на часы и стал будить девчонок:

- Вставайте, Новый год через десять минут уже.

8

Полиции поручили найти тех, кто подтирается портретами президента.

В Туркмении полицейские начали искать тех, кто вместо туалетной бумаги использует в отхожих местах газеты с портретами главы государства Гурбангулы Бердымухамедова.
Участковые обходят туалеты частных подворий в поисках нарушителей, которым для первого раза вынесут предупреждение. Предупреждений выносится много, так как из-за экономического кризиса туркмены не тратятся на туалетную бумагу, но практически в каждой семье есть кто-то, кого по месту работы или учебы заставляют подписываться на одно или несколько печатных изданий.
Испачканные фотографии президента участковым предписано также искать на свалках среди бытового мусора внутри жилых кварталов. За каждой свалкой закреплены персональные смотрители, которые обязаны инспектировать мусор, искать испорченные фото в газетах, устанавливать дом и квартиру по указанному на издании номеру дома подписчика и докладывать в органы.
Это не первый раз, когда туркменские инспекторы обходят туалеты с подобной проверкой. В марте директора одной из школ в районе Гороглы Дашогузской области отстранили от должности после того, как в его туалете были обнаружены газеты с фотографиями президента. В дальнейшем власти стали осуществлять стихийные проверки в жилых домах на предмет обнаружения в отхожих местах газет с фотографиями главы государства.

9

Случай это произошёл в одной из частей нашего северного космодрома. Часть находилась в глухой тайге и офицерский состав жил там же, в трёхподъездном пятиэтажном доме.
И вот однажды забилась канализация. При ближайшем рассмотрении оказалось, что забился выход ближайшего канализационного колодца. Что только не предпринимали, и багром шарили, и кошки кидали – никакого результата. Было очевидно, что тряпка, или ещё что то там, забилась вглубь трубы и достать его сверху не представляется возможным. Оставался только один выход – опустить человека внутрь, чтобы он своими руками освободил выход. Можно было бы выкачать содержимое и спуститься посуху, но ассенизационной машины не было и достать её не представлялось никакой возможности.
Ответственным назначили зам по тылу. Он выстроил в подразделении всех солдат и предложил 10 суток отпуска тому, кто спустится в колодец и очистит выход. Желающие нашлись. Среди них выбрали самого ловкого и худого и приступили к подготовке. Замысел был таков – надеть на него противогаз и скрепив насколько противогазных трубок обеспечить тем самым дыхание с поверхности. Страховку осуществлять подвязанной к ремню верёвкой, при этом она должна являться и сигнальной, один рывок – всё в порядке, два – поднимайте.
На улице, возле колодца собралась толпа любопытствующих. Рядом стоял «ныряльщик» одетый в ОЗК в виде комбинезона, поверх него ремень с закреплённой верёвкой, на голове противогаз с длинным хвостом из трубок. Действие началось. Солдат, держась за скобы, начал медленно погружаться в колодезную жижу, наконец скрылась и голова. Вступил в действие верёвочный телеграф. Рывок – ответный рывок, рывок – ответный рывок, рывок – и тишина, ещё рывок –опять тишина… Ясно, что что то случилось. Надо срочно спасать. Несколько человек дружно рванули верёвку, бляха лопнула и ремень с верёвкой оказались на траве. Что же делать? Будем тянуть за противогазный шланг – решил зам по тылу. Народ дружно начал выполнять это решение. Схватились за трубку, потянули… и вот и противогаз уже весело поблёскивает на траве вместе с ремнём. Решили применить припасённый для экстренного случая багор, тот тыкался во что то мягкое, но ничего не мог зацепить. А время идёт. Зам по тылу, как был в новенькой, с иголочки, только что пошитой парадной шинели, прыгнул в вонючую жижу, зацепился за что то руками и вытащил «водолаза» на свет божий…
Ну, а теперь всё происходящее глазами солдата, с его же слов.
Начал я погружаться. Когда погрузился полностью, то оказалось, что запас воздуха в ОЗК играет со мною злую шутку, он попросту пытается вытолкнуть меня на поверхность и чем глубже, тем сильнее. Ничего не остаётся кроме как спускаться вниз головой держась рукой за скобы. А тут ещё сигналы… Рывок – ответ, рывок – ответ. Для того, чтобы вытащить затычку приходится одной рукой держась за скобу, другой шарить в трубе. А сигналы продолжаются. Не до них сейчас, уже зацепил эту тряпку и тяну… Резкий рывок, и ремень с лопнувшей бляхой уносится вдаль. Да и хрен бы с ним, тряпка выдернута, можно и всплывать, но тут неумолимая сила начинает стягивать с меня маску противогаза и, как я не сопротивлялся, а ей это удаётся. Всплываю, и тут напоследок получаю удар багром по голове. Меня закручивает, ноги пошли вверх, боюсь захлебнуться, как вдруг чья то сильная рука подхватывает и выносит меня на поверхность.
Хеппи энд. Солдатик счастливо уехал в отпуск, канализация была очищена, а зам по тылу пришлось заказывать новую шинель, так как старая восстановлению не подлежала.

10

Вы когда-нибудь мечтали стать охотником?
Я мечтал об этом с детства. С того дня, когда посмотрел фильм «Белый Бим Черное ухо». Поле, опушка леса, маленький ручеек, ты один на один с природой, наслаждаешься тишиной, покоем и одиночеством. Птички щебечут в ветвях. Воздух прозрачен и чист, чуть сдобрен пряным ароматом осени. С тобой твой самый преданный друг – собака. И естественно верная двустволка, как же без нее.
Приближаясь к 40, я решил, что мечту уже пора осуществлять.

Вы когда-нибудь охотились с гончей на зайца? Нет? Зря. Очень рекомендую. Старинная русская забава, знаете ли-с. По крайней мере, именно так мне ее отрекомендовали.
Рецепт сей забавы сравнительно прост. Берем егеря с гончей и трех «охотников». Вывозим их в лес. «Охотников» егерь выстраивает вдоль просеки на расстоянии метров 100-150 друг от друга и велит им ждать. Гончую егерь отпускает искать зайца.
Наступают блаженные минуты тишины и покоя, предвкушения и надежды, расслабления близкого к нирване. Человек и лес. Почти один на один. Озорные лучики солнца, пробиваясь сквозь еще густую листву деревьев, золотят их уже павших собратьев. Вдали слышатся «пулеметные очереди», издаваемые дятлом.
Но, чу, что это? Лес оглашается лаем гончей.
- След взяла,- довольно хмыкает егерь.
Внутри все замирает, сжимается, готовится к одному быстрому движению. Сейчас гончая выгонит зайца на просеку и будет лишь миг, чтобы добыть его.
- Вы главное в собаку не попадите,- подбадривает «охотников» егерь,- Как зайца подстрелите, сразу в рюкзак его. А то мало ли, ходют тут всякие, вопросы задают, документы спрашивают. А если заяц в рюкзаке, то его как бы и нет. И спросу, стало быть, тоже как бы нет.
Но заяц хитер. Лай гончей то приближается, то удаляется.
- Петляет,- комментирует егерь,- Заяц кругами бегает. А гончая его только по следу ведет. Носом в землю. По сторонам не смотрит. Заяц может круг прямо рядом с ней сделать, она и не заметит.
Лай гончей все удаляется, дальше и дальше. В след за лаем удаляется и егерь. «Охотники» нетерпеливо переминаются в ожидании. А лай их словно дразнит, словно манит за собой, зовет уйти с просеки в чащу. Иной раз, кажется вот он, руку протяни и достанешь. Два десятка шагов сделай и сам все увидишь. А то он еле различим где-то на границе слуха, словно и не в лесу уже вовсе.
Иногда лай стихает. Потом возобновляется. В минуты затишья к «охотникам» по очереди выходят то гончая, то егерь, но всегда по одному.
- Гончая не приходила?- спрашивает егерь.
- Егерь не приходил?- светится вопрос в умных глазах гончей.

Так незаметно проходит день. Солнце желтеет, клонясь к закату. В лесу раздается сухой хлопок, словно выстрел из ружья. Лай гончей смолкает. Спустя некоторое время возвращается егерь. Без гончей и без зайца, но с заметно уплотнившемся вещмешком за спиной.
- Ушла за реку,- вздыхает он,- видно след совсем потеряла. К вечеру сама домой придет.
Тресясь на фанерке, заменяющей заднее сиденье в уазике-долгожителе, «охотники» в задумчивом молчании размышляли о сущности бытия, о чудной русской душе, о милой сердцу старинной забаве, о гончей и о заячьей судьбе. Прекрасный день! День, который будешь с теплом и улыбкой вспоминать на смертном одре, этот день был прожит не зря. И только одна пакостная мыслишка, словно комар ночью над ухом, зудела где-то в глубине: «Ружье-то можно было и не покупать, не так уж оно и нужно для охоты оказалось».

11

"Высшая Награда Офицера"

Эпиграф -
"Давно смолкли залпы орудий. Над нами лишь солнечный свет.
На чём проверяются люди, если войны уже нет?" (В.С. Высоцкий)

Дед мой к военной службе и вообще к армии относился с большим пиететом. Сам он фронтовик, майор-артиллерист, и сыновей своих ростил строго. Может быть мой отец и исключение из правила, а может сказалось дедовское воспитание, но, несмотря на то, что его призвали в СА после института лишь на два года, относился он к службе очень серьёзно. Впрочем, его жизненное кредо - "делай либо на отлично, либо вообще не делай."

Недавно я пересматривал семейные фотографии и открыл один альбом. В нём одна за другой наклеены пять фоток, он в середине, рядом дембеля. Отец заметил и, улыбнувшись, сказал:
- Это, пожалуй, одна из трёх наград за службу в СА, которыми я горжусь.
- Как так? Поделись.- попросил я.

И он рассказал вот такую штуку.

Хотя отец и служил в кадрированной дивизии, ему "повезло" - достался полный танковый взвод. Если у других офицеров в подчинении было всего лишь три механика-водителя, а танки стояли на хранении в коконах, то у него всё было по полному боевому рассписанию, механики-водители, наводчики, заряжающие и командиры танков. Да и танки должны были быть в полной готовности, заправленные и с полным боекомплектом. Тревожный чемоданчик всегда под рукой, а это значит, боевая готовность - 15 минут.

Посему, в отличие от других офицеров, его служба была "и опасна и трудна." То бишь, и личного состава в подчинении больше, и заниматься с ними надо и танки в должном состоянии содержать. Тут отец никаких компромисов не признавал, учил солдат и сержантов на совесть и сам всё время учился. Помнил дедовский завет, "ты пример солдатам должен быть."

Водил он танк не хуже механика водителя, и стрелял отлично (это из его армейской характеристики). Из танка сутками не вылезал, знал каждый винтик. Если у солдат и сержантов было задание, то он завсегда был с ними, работы не чурался. Может, он этим он и отличался от многих других офицеров, которые своим подчинённым лишь давали задания, а сами куда-то тихонько исчезали.

Награда Первая.

Может, кто постарше помнит такую игру - "Зарница." В своё время играли в неё очень серьёзно, даже с применением бронетехники. То есть, пионеры носились как очумелые, выполняя разные манёвры, а в кульминационный момент - бежали за танком, типа в атаку. Если для школьников это был балдёж, то для офицера - сплошной головняк. Только и смотри, чтобы кто-то особо ретивый под гусеницуне попал .

Отцу, как обычно, подфартило.
- У тебя взвод развёрнутый. Вот ты воспитанием патриотической молодёжи и займёшься. Ну, а общее руководство всей игрой будет осуществлять начштаба полка подполковник Медведев. - обрадовал начштаба полка.

О Медведеве этом в дивизии ходили легенды. Скрипучий, въедливый и резкий на язык, он был одним из последних ветеранов, которые дослуживали в самом начале 70-х. Да-да, такие бывали, хоть было их и немного. Им, конечно, в дивизии гордились, особенно на 9-ое Мая, но, откровенно говоря, побаивались, ибо ему был сам чёрт не брат. Ну, что ему можно было сделать? Он в грош всё начальство не ставил, за исключениям, пожалуй, комдива, и то - лишь пожалуй потому, что тот был сыном самого Маргелова.

И вот - с самого утра идёт игра, пионеры довольны, вожатые тоже, взвод весь взмокший, всё-таки сидеть в танке несколько часов летом - удовольствие куда ниже среднего. Наконец наступил долгожданный обед. Пионеры идут харчеваться в столовую, а отец со взводом ждут, пока им подвезут пропитание. И тут оказывается, что кто-то где-то как-то что-то перепутал, короче - обеда им не доставили. В принципе, есть сухпай, с голодухи не помрут, но отец идёт на принцип.

- Товарищ подполковник, докладываю - личному составу не доставлен горячий обед.
- Они что, маленькие? Обойдутся. Сухпай пускай пожуют, ничего с ними не станется, - режет подполковник.
- Да, не маленькие. Но личному составу положен горячий обед. Прошу обеспечить.
- Лейтенант, да ты ****** ***** ***** ***** *****. - разгневался Медведев.
- Попросил бы вас воздержаться от обценной лексики и обеспечить личный состав горячим обедом. - настаивает отец, холодно глядя в упор на начштаба. - Мои подчинённые выполняют поставленную задачу. На вас было возложено общее руководство, в том числе, пищевое довольствие. Ещё раз, требую обеспечить.

Подполковник изменился в лице, даже открыл рот, а потом вдруг замолк и неожиданно мирно сказал:
- Хорошо.

Не знаю, куда он звонил, или как он провиант доставал, но горячий обед личный состав получал на протяжении всей "Зарницы."

После игры он подошёл к отцу и ... чудо из чудес... извинился. Подполковник-фронтовик перед зелёным лейтенантом. Более того обратился на "Вы", сказав:
- Вы были правы. Правильно требуете и за личным составом смотрите грамотно. Благодарю за службу. - и отдал честь.

Награда Вторая

У каждого офицера есть несколько смен формы. Например, повседневняя, или, скажем, парадная. У танкистов, помимо всего, есть ещё зимние комбинезоны. В танке зимой весьма прохладно, даже зябко, особенно пока он ещё не прогрет, посему зимний комбинезон - вещь, можно сказать, необходимая. Но летом от неё пользы мало.

В их части было принято зимние вещи всех офицеров батальона хранить в отдельной каптёрке. При потеплении, весной, их помечали бирками с именами владельцев и складировали, чтобы через полгода достать с наступлением холодов. Раз-два за время хранения их доставали, для ревизии там или чтобы проветрить, а так - лежали комбезы себе под замком спокойненько.

И вот, на второй год отцовской службы, поздней осенью открыли каптёрку. Смотрят - ё-моё, а вещей-то нет. По горячим следам провели расследование и как-то выяснили, что солдаты учудили. Не знаю, зачем им комбинезоны понадобились, хотя штуки они добротные. Может, обменяли на что-либо, или налево местным загнали. Одно диво, не взяли ворюги лишь два комбинезона - отцовский и ещё один, командира роты, хотя они и в самом центре висели.

Награда Третья

В части была традиция, после приказа все дембеля роты обязательно шли в фото-ателье для общей фотографии. Естественно, их самих в город не отпускали и направляли в сопровождение кого-нибудь из комвзводов. С этим офицером и делалась общая фотка, что позже шла в дембельские альбомы. Не знаю отчего, но почему-то никто из офицеров особо не стремился сопровождать дембелей на этот променад.

В первую же осень службы комроты попросил отца сводить дембелей на фотосессию. Ладно, просят так просят. Сходил, сфоткались, всё замечательно. Дембеля даже лишнюю копию заказали, отцу подарили.

Весенние дембеля уже попросили комроты, чтобы на их дембельской общей фотке был именно отец, и снова он отправился в качестве сопровождающего в ателье. И в его коллекцию добавилась ещё одна дембельская фотография. История повторилась и следующей осенью и следующей весной. И вот у отца уже 4 фотографии, где он с солдатами и сержантами 4-х призывов.

А вот и его дембель на носу, но незадача - ранило его за пару недель до сего замечательного дня. Провалялся в госпитале ( https://www.anekdot.ru/id/911949 ) сколько положено, после выписали. Подзадержался он, уже начало ноября, домой пора. Прошёлся по части, попрощался с сослуживцами, вдруг дембеля к нему подходят:
- Товарищ старший лейтенант. Куда же Вы? А сфотографироваться с нами для дембельского альбома?
- В смысле? Уже ноябрь, у вас наверняка все фотографии есть.
- Почти. Но общей фотографии нету. Мы всё Вас ждали.

Так у отца в альбоме появилась пятая фотография с дембелями...

Интересно, что бы это значило?

12

Давно чесались руки рассказать, как я был членом участковой избирательной комиссии по выборам депутатов Верховного Совета СССР. Или какого-то другого Совета, не помню, может, районного или областного. В любом случае, выборы в СССР — это явление, которое стоит вспомнить, как пример абсолютной победы формы над содержанием, процедуры над здравым смыслом!
Начинался день выборов рано, ведь участки открывались в шесть утра, а члены УИК должны были к этому времени разложить бюллетени, достав их из сейфа, который всю ночь караулил участковый (это ж такая великая ценность!). Ещё надо было опечатать сургучом урны для голосования — основную и маленькие переносные. Увидев газету, которую я собирался зажечь, пожарный строгим голосом прочитал мне лекцию о том, что открытый огонь на участке запрещён, и сургуч надо плавить в ковшике на плитке с закрытой спиралью! Выполнив свой долг, огнеборец удалился, чтобы не мешать мне осуществлять подготовку к всенародному волеизъявлению, пусть и запрещённым способом.
Поскольку участок располагался в профтехучилище, главным человеком для нас в этот день был училищный парторг Анатолий Васильевич. Что интересно, ни председателем, ни членом комиссии он не был, тем не менее именно с ним мы согласовывали каждый шаг — так проявлялась руководящая роль партии!
Ровно в шесть утра окрестности огласились бодрыми советскими песнями из хриплого репродуктора. Избиратели, конечно, ещё спали крепким сном, воскресенье же! До десяти утра пришло проголосовать несколько чудиков. Основной избиратель шёл после десяти, когда начиналась выездная торговля — открывались лотки промтоварного и продуктового магазинов. Оба магазина были наши, сельские, но ассортимент товаров в этот день сильно отличался, был даже такой деликатес, как вафельный торт «Сюрприз»! Избиратели приходили празднично одетые, особенно дамы (в деревне не так много поводов выгулять выходную одежду) и сразу занимали очередь к лоткам. Мы, члены комиссии, ходили вдоль очереди, и напоминали, чтобы, отоварившись, земляки не забыли выполнить гражданский долг, что нередко случалось.
В помещении для голосования стояли столы, собственно, как и сейчас, вот только никакие документы предъявлять не требовалось: достаточно было назвать адрес и фамилию, член УИК находил избирателя в списке, писал напротив слово «да» и выдавал избирательный бюллетень. Можно было проголосовать за жену, друга, соседа — это только приветствовалось.
Случались казусы. Член УИК спрашивал избирателя: «А что-то ваша соседка не приходит голосовать?». «Мария Ивановна? — удивлялся избиратель. — Так она померла три года назад!». Дело в том, что списки избирателей должны были заблаговременно выверить агитаторы, пройдя по адресам, но те к своей общественной нагрузке относились более чем прохладно, и таких мёртвых душ в списках хватало. Надо бы составить акт, но это муторно и в невыгодном свете представляет УИК, поэтому Марии Ивановне просто писали «да» в надежде, что уж к следующим-то выборам всё будет исправлено. Вероятность этого была небольшой, и несчастной Марии Ивановне светила перспектива ещё не раз исполнить гражданский долг.
Получив бюллетень, избиратель шёл к избирательной урне, и опускал его туда. Приходилось напоминать избирателям, что сначала надо зайти в кабинку для голосования! В кабине были карандаш или ручка, хотя никаких отметок в бюллетене делать не полагалось, кандидат, разумеется, был один, представитель «нерушимого блока коммунистов и беспартийных». Спросите, зачем тогда кабинки, зачем ручки? Тогда такие вопросы просто не приходили никому в голову. Так должно быть!
У меня было ответственное поручение: каждый час я звонил в райисполком и сообщал данные по явке избирателей. Соответствующую цифру я брал из таблички, которую мне вручил ещё накануне Анатолий Васильевич. Звоню: «Алло, это участок такой-то, на 12.00 явка 45%!». Человек на том конце провода шуршит бумагой, находит мой участок, сверяет с таблицей. «Да, правильно, 45%!».
В час торговля заканчивается и поток избирателей стремительно хиреет. В три часа наступает полная тишина. «Пора ехать с выносной урной», — говорит Анатолий Васильевич. На машине, выделенной училищем, объезжаем избирателей, напротив фамилий которых не стоит «да». Кто-то забыл про выборы, большинства просто нет дома — выходной день, уехали по делам. Зато старички и старушки нас ждут, для них это целое событие, — урну привезли!
Остаток дня проходит в сонной дремоте: избирателей практически нет, но закрывать участок нельзя, окончание голосования — 22.00! Наконец, заветное пиканье. Наступает важный момент: процентов сорок избирателей не пришли, и не были найдены при выезде. Опять главный здесь Анатолий Васильевич. Он обдумывает каждую фамилию, затем даёт команду — ставить «да» или не стоит. На территории участка живут несколько потенциальных скандалистов, за них голосовать нельзя, могут поднять шум. В УК РСФСР предусмотрена ответственность за фальсификацию выборов вплоть до уголовной!!! Анатолий Васильевич всех скандалистов знает.
Но вот нужные «да» проставлены, явка достигла заветной цифры, которая является заключительной в моей таблице, и которая на следующий день будет во всех газетах. Но работа комиссии не окончена. Мы открываем урны, пересчитываем бюллетени. На некоторых несознательные граждане ухитрились сделать пометки, иногда нецензурные. Такие бюллетени ликвидируются. Затем из толстой пачки запасных бюллетеней (их больше, чем достаточно) добавляется нужное количество, чтобы бюллетени и «да» совпадали — в ТИКе всё строго проверяется! Заполняются протоколы, бюллетени тщательно запечатываются, процедура очень строгая. Если хоть что-то не так, ТИК вернёт документы на доработку, а банкет нельзя начинать, пока председатель УИК не вернётся с успехом. И вот — ура! — у нас приняли документы, часа в два ночи мы наконец садимся за столы отведать деликатесов, приготовленных в училищной столовой. Алкоголь приобретён отдельно на деньги, выделенные райисполкомом для изготовления кабин. Сами кабины изготовил училищный плотник в рамках должностных обязанностей. Пожарный оглядывает стол, и грустно говорит: «Ошибся я, надо было в совхоз идти, там стол гораздо богаче». Примерно в шесть утра я возвращаюсь домой и ложусь спать. Это понедельник, но у меня заслуженный отгул. Других вознаграждений за работу в комиссии не полагалось, разве что осознание причастности к великому делу народовластия, САМОГО ПРОГРЕССИВНОГО В ИСТОРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА!!!

13

Про Ферапонта.

Ванька, коллега мой, втрескался нечаянно в нового молоденького главбуха Уральского филиала Аньку. Без удержу и с первого взгляда. Тридцатипятилетний технический директор строительного холдинга, серьезный мужчина с серьезными намерениями карьерного роста. Ну как-то до этого его от матримониальных планов бог миловал, а тут просто бес в ребро, шлея под хвост, седина в бороду и прочие признаки легкой невменяемости. Зачастил Ванька в филиал.

Каждый месяц на неделю-две самолетом туда и обратно. Ходит будто на работу, а сам только на Аньку посмотреть. С жильем никаких проблем даже гостиницы не надо у конторы в этом городе своих квартир на роту технических директоров вышло бы. Ходит Иван Михайлович, старое здание в центре города, памятник, между прочим культуры, там раньше то ли дом терпимости был, а потом райсобес, то ли наоборот – дворец, построенный Акинфием Демидовым во избежание семейных ценностей, а уж потом райком партии.

Вы кстати не знаете почему мыши культуру так любят в виде ее памятников? Тараканы еще, не говоря уже про клопов, встреченных мной как-то в гостинице Красная в Одессе. Хотя культурные насекомые практически повывелись, но млекопитающие мыши остались.

Ванька за полгода знакомства ни один клин к Анне подбить даже не пытался. Смотрел все. Пока до него не дошло, что смотри, не смотри, хоть насквозь глазами протри – ничего не изменится. Хоть в кино пригласить надо. Или лучше сразу в гости. В общем как получится, но что-то делать надо.

Случай помог. Зашел Ванька в бухгалтерию, по какому-то делу к главбуху, по-моему формы М-29 передать из сметного. Стоит около Аньки, мнется. И тут в комнату вылезает из норки мышь. Все как взвизгнут хором на шесть голосов, как подскочат. Кто на стул, кто на стол, а Анька со страху вообще на Ваньку вскарабкалась и на руках оказалась. Прогоните, говорит, мыша, пожалуйста, а то мне работать у вас на руках не удобно и вам наверное держать меня тяжело. Ваньке, конечно, не тяжело совсем, для него это сорок с небольшим килограммов счастья, для дурака влюбленного. Но мышь он прогнал, Аньку на место посадил и пригласил все-таки в театр завтрашним вечером.

Между прочим Иван Михайлович лохом-то совсем не был, поэтому включив остатки смекалки, составил план на завтра. И тут же начал его осуществлять. Для чего пошел в магазин и купил мышь. Вместе мышиным именем с клеткой и мышиной едой. Стоила мышь достаточно дорого, видимо потому, что ее звали Ферапонтом. Потом еды человеческой в ресторане на первом этаже своего дома заказал и всяких свечек для романтического ужина. Купил билеты в театр. С трудом, но их контора этот театр год назад отреставрировала и сдала. По плану Анна должна была испугаться мышонка, а Ванька ее успокоить:

- Спокойно, Аня, это Ферпонт, - и потом может быть поцеловать.

В общем, когда они с Анной из театра случайно зашли к Ваньке кофе выпить, то Анна первым делом почему-то увидела вовсе не свечную романтику, а мышь. И опять оказалась у Ваньки на руках немного повизгивая. Тут уж ни ей ни ему деваться некуда было, целоваться пришлось. Чисто чтоб соседей криком не разбудить.

И вот Иван Михайлович просыпается ближе к утру и Анны рядом не обнаруживает. Зато обнаруживает свет на кухне, где клетка с мышью осталась. Идет посмотреть, по дороге соображая, уж не приснилось ли ему это все. И видит на кухне Аньку в его рубашке, кормящую этого Ферапонта семечками. А может и Пантелеймона, я уже плохо помню. Но все хорошо кончилось, хотя они первого сына чуть-чуть Ферапонтом не записали, отговорили добрые люди.

16

На даче у меня налажено два вида отопления — печное и электрическое. Но вы понимаете, кто я, и в силу сложившихся обстоятельств мне тяжело спокойно смотреть, как этот чёртов счётчик бессовестно мотает киловатты, которые электрообогрев жрёт как не в себя, поэтому чаще всё же печь.
Ну там во-первых с дровами кое-какие махинации были и с определённой натяжкой можно назвать их условно-бесплатными, а во-вторых мне просто нравится её топить. Там, кстати, сгорает абсолютно всё и это некоторым образом наводит меня на нехорошие мысли.
Например манит меня обустроить частный крематорий, уже сообщал об этом развёрнуто, повторяться не стану. Но идея, чёрт её подери, хороша!
Можно горницу чуть расширить, пристроить зал прощания, и жерло печи туда вывести, а основная её часть — в хате. И понимаете, что получается? Я благое дело делаю, людям помогаю от дорогих усопших культурно избавится, обогреваю параллельно вверенные мне жилые помещения, да ещё и не плачу за это ни копейки, а напротив, сам получаю некоторое вознаграждение за свои скорбные труды.
Хлопотно, конечно, газ тащить придётся, ибо на дровяной тяге сложновато будет осуществлять задуманное, посторонние опять же на участке всё время снуют, то им водички подай, то где тут у вас туалет покажи, то ещё какую тётушку из Челябинска начни успокаивать да увещевать, что мы де тут ропщем, слёзы льём, а усопший то в это время во блаженстве прибывает и взирает на нас с недоумением.
Опять же униформа понадобится и мне, и бабе. В чёрное рядиться банально, понимаю. Но какой-то халатик неприметный с кистями да фартучек водоотталкивающий всё ж завести надо будет.
И непременно сеточку для волос. Волос, правда у меня сейчас на голове, кроме бороды нету, но ради сеточки — отращу да выкрашу в какой-нибудь радикальный цвет.
А это тоже дополнительные расходы.
Одним словом поразмыслить надо, всё взвесить, посчитать. Можно только на зиму открываться например. Летом мне отопление без интересу, а в кулинарных целях получаемый жар практиковать — грех большой да и баба скорее всего брезговать будет.
И назваться как-нибудь не сильно вычурно, без этой вот тлетворной готики и пафоса кладбищенского, а в духе придорожного кафе. «У Яши» например или «Загляни на огонёк». «Дымок» опять же неплохо, но как-то излишне легкомысленно что ли. Подумаю.
А пока не подумал, лежу подле печи в коротких, по щиколотку обрезанных домашних валенках и овчинной безрукавочке, слушаю как дрова пощёлкивают бодро, как коты под окном затеяли возню и свару, деля кусок недоеденной куры, которую я им кинул, в вполглаза читаю книжицу и вот вам сообщаю всякие глупости не шибко интеллектуально окрашенные.
А вы чего делаете?

17

Про карантин (актуально по состоянию на год назад)

Вот март к окончанью и солнышко выше,
И после зимы к нам пришла передышка,
И зимние шмотки охота уж скинуть,
Чтоб, значит, на отдых куда-нибудь двинуть.

Сижу я на кухне с котлетой на вилке,
По телеку скачут какие-то шпильки,
И тут выступление без вариантов,
Ну, конституции, в общем, гаранта.

Вот так, Мол и так, хоть вы и не хотели,
Есть повод на двадцать второе апреля,
Сходить на участок, сходить не забыть,
Чтоб конституцию чуть-чуть изменить.

Да, чуть не забыл, есть еще одна тема,
И у России большая проблема,
Короче, в Китае какой-то Хунь Мень,
За завтраком слопал какую-то хрень.

И хоть мы с Китаем, ну, в общем-то дружим,
Хунь Мень посадил всех в огромную лужу,
И Вам – Россиянам из ней выплывать,
А я, Тута в бункере, мне наплевать.

Ну в общем, неделю сидите все дома,
С детьми там, с собаками, все без облома,
И ешьте и пейте, кто сколько проглотит,
И датель работы пусть денюжку плотит.

Неделю сидим, ощущенья в порядке,
Все органы в норме, спасибо зарядке,
И потихоньку заняться уж нечем,
Но вот наступает и пятницы вечер.

Значит вот так, сейчас в магазинчик,
Купить для семьи какой-то гостинчик,
Ну хлеба там, йогурт, колбаски, селедки,
Ну и себе взять бутылочку водки.

Иду я от дома, как праздный зевака,
Но тут остановлен дозором с собакой,
Хальт, хенде хох, дух ас аусвайс ?
Нет, протокол, распишись, и нах хаус.

Капец, обложили со всех со сторон,
Как будто я прячу с оружием схрон,
Я что – партизан, никуда на пройду,
Как в Белоруссии в сорок третьем году.

Опять снова дома, опять телевизор,
Главварч Коммунарки – дебильный провизор,
И снова Верховный добра нам хотеть,
Короче еще две недели сидеть.
С женою общенье проходит Ватсапом,
С соседями тоже тихою сапой,
В окошко смотрю с непрерывной тоской,
И чувствую стал я какой-то тупой.

Споткнувшись об стул, помянув чью-то мать,
Пойду я наверное голосовать,
За конституцию, Госсовет чтоб принять,
Вы только пустите меня погулять

И чередою летят дни недели,
И календарь к середине апреля,
Короче, тут тили, и тут трали-вали,
И так пол апреля мы все проеб-ли (провели).

А вирус того – оборот набирает,
Коварная гадина всех забирает,
Песков и Мишустин, и лучшие люди,
Вплотную подходит к фамилии Путин.

И где-то примерно к исходу апреля,
Домашнего счастья на пятой неделе,
Вооружившийся интернетом,
Решил я разжиться на выход билетом.

Всего то делов, чтобы выход иметь,
Внести то себя в электронную сеть,
И чтобы на улицу можно ходить,
В горисполкоме добро получить.

Сижу, заполняю, вношу свои данные,
Ежесекундно сверяюсь с программой,
В таблице, в графе – где цель вашей походки,
Вполне откровенно пишу – дык за водкой.

Ответ – цель неверная, красным горит,
Ну а уж обществу только вредит,
За сигаретами – тоже грустящий,
По нашим по данным вы некурящий.

С собакой гулять – а у вас нет собаки,
А будете врать забаним во враки,
За хлебом сходить – ты вчера купил булку,
Короче, не разрешаем прогулку.

Сижу, призадумался, слышу за стенкой,
Соседка рыдает, которая Ленка,
И тоже программу освоить не может,
И помощи просит, вдруг кто-то поможет.

У Ленки немного другая проблема,
Я даже немного поржал с ее темы,
В графе целью выхода стала вносить,
Хочу мол, любовника я посетить.
А ей отвечают, вы что, так опасно,
И вас никогда не отпустим напрасно,
На улице вируса сто атмосфер,
Короче, на днях к вам придет волонтер.

Опп, карантин заиграл новой краской,
А что если я, типа, в модненькой маске,
К соседке я буду ходить по работе,
А Путин мне даже чего-то заплОтит.

И так я решил – буду к Ленке ходить,
Ну, чтоб быстрей это все пережить,
И вроде бы все получается гладко,
Но вот отупел и с башкой не в порядке.

Совсем отупел в голове моей пусто,
Колечко на правой руке блестит грустно,
И с этою мыслей салат ем капустный,
Да и жена меня не отпустит.

Сосед, вот дурак, поставил задачу,
Поставил задачу купить себе дачу,
Поставил задачу – купил себе дачу,
И с мая на даче чего-то хреначит.

Совсем дурачок, взял жену он и дочку,
И садит на даче с женою цветочки,
Здоровье в порядке и печень и почки,
А вечером гад обливается с бочки.

Концы вот с концами свожу еле-еле,
В календаре сорок восьмое апреля,
Совсем позабыл я кто я, и как звать,
В гостях уже месяц жены ее мать.

Я все позабыл и в голове моей пусто,
Две мысли остались, да, в общем не густо,
Первая мысль – волонтер, щас я вспомню,
А для чего – уже и не помню.

А мыслю вторую я помню отлично,
Осуществлять ее буду я лично,
Я первый помчуся голосовать,
Только пустите меня погулять.

За разрешение выйти из дома,
Я голос отдам ну вообще за любого,
Обаму и Меркель, Медведева лодыря,
И даже за, мать его, Герхарда Шредера.

Со скуки решил я заняться работой,
Читаю «Вот курс кораБЛЯ» - кто там ходит,
А в слове «евонный» одна буква эН ?
Короче, устал я от этих проблем.

На этом извольте откланяться вам,
Щас бы сходить куда по делам,
Роман Сергеевич Завихрюк,
Доктор филологических наук.