Анекдоты про подробности
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 306

301

Из другого города в гости к нам приехала начинающий врач Марина. Она нам по мужу двоюродная племянница, а также ординатор и почти хирург. Очень увлеченный.

За ужином Марина попросила рассказать ей о некоторых общих родственниках. У мужа семья большая. Его рассказ о родне может никогда не заканчиваться.

Стоит ему дойти до жизненного пути Хосе Аркадио, как уже забываешь подробности про Аурелиано Хосе. Страшно увлекательно, а также неисчерпаемый ресурс для семейных встреч.

Только муж стартовал со своей сагой о Форсайтах, как Марина уточнила: «Был ли у кого-то из них диабет, инфаркты, инсульты и аутоиммунные заболевания?»

Срезала рассказчика на взлете.
В медицине муж полный профан.
В рассказе о семье пропускает кучу важных подробностей: кто чем болел, от чего умер и кашлял ли перед смертью.

С Мариной вообще невозможно рассказать историю гладко, потому что она активный слушатель. Оживляется на словах «диагноз» и «больница», выясняет симптомы и просит вспомнить, какие лекарства были назначены. Была ли язва желудочная или кишечная. А если грипп, то с осложнениями или без.

— Просто дыхание перехватывает, — неосторожно сказал муж, объясняя масштаб каком-то своего культурного потрясения. Ему казалось, он соскочил с медицинской темы.

— А боль за грудиной почувствовали? — воодушевилась Марина.
— А должен был? — удивился муж.
— Ну, когда дыхание перехватывает, возможна боль за грудиной, — пояснила Марина. — Ишемическая болезнь, очень опасно.

Стало понятно, что впредь нам следует избегать выражений «кровь стынет в жилах», «глаза полезли на лоб», «ноги отваливаются» и «уши завяли». А «сердце ушло в пятки» вообще чревато вызовом скорой помощи.

К концу вечера вооруженная худо-бедным семейным анамнезом Марина с доброжелательной хищностью посмотрела на меня и спросила, а как в моей семье дела с отягощенной медицинской наследственностью.

«Все умирали практически здоровыми!» — малодушно ответила я.

Но знаете, шикарный растет врач.
Всех вылечит. Догонит и вылечит. Достанет до печенок, возьмет за живое, положит на лопатки, зуб даю.

"Где тебя носит, Клэр" (c)

302

Здравствуйте, друзья!
Лежу с температурой, надо бы поесть, но не могу. Для поднятия аппетита стал вспоминать разные блюда разных кухонь и всплыла в памяти одна история.
В 1980 году, аккурат перед олимпиадой, решило наше правительство показать капиталистическому миру уж если не «Кузькину мать», то хотя бы «троюродную тётку» упомянутого Кузьки. Для чего по всему СССР решили провести широкомасштабные военные учения с задействованием всех видов и родов войск по всем военным округам. Могу ошибаться, но вроде как это были самые глобальные учения за всю славную историю СА и ВМФ.
Мой отец в те годы служил в восьмом Любаньском артполку, в г. Выборге на о. Гвардейский, в звании прапорщика и должности начсклада ГСМ. Мне только стукнуло семь лет, и я ещё не ходил в школу. Папа всегда был необычайно добр к детям, ко мне и моему старшему брату. В жизни я не видел отца пьяным. Ни разу не был им унижен, порот или бит. Он даже не ругался матом в семье или в нашем присутствии. Папы давно нет на свете, но в моей памяти он образец мужчины, отличный отец и хороший друг, по которому буду скучать до конца своих дней. Военная служба занимала довольно много времени, но он всегда находил возможности уделять время мне. В моём детстве и юности он был интересный собеседник и прекрасный рассказчик, от которого я многое узнавал об окружающем мире.
В один прекрасный день, он должен был отвезти топливо на полигон в Каменке. Топливник «УРАЛ 375» с цистерной под бензин. Срочник-водитель и мой батя - старший машины. В тот памятный для меня день, он утром заехал домой, сказал маме, что берёт меня на полигон, вечером приедем обратно. Урра! Приключения! Я быстренько оделся и залез в кабину «Урала».
Время стёрло в памяти многие подробности того приключения. Остались обрывки воспоминаний. Сейчас знаю, что мы ехали в сторону Каменки. В Ленинградской области там находится Бобочинский полигон. Станция Кирилловское. Помню, как наш топливозаправщик застрял на какой-то грунтовке. Было лето, но глина под колесами машины была сильно мокрая, может после дождей. Водитель пытался выкопать машину, но Урал «сидел на брюхе» и беспомощно вращал колёсами. Помню позицию машины реактивной артиллерии «Град» и её экипаж, потому что мы застряли аккурат перед ними. Я к ним бегал за водой и мне дали полазать по машине. Помню, как рвался трос, когда другой «Урал» пытался сдвинуть нас, как в жёсткой сцепке с Уралом буксовала гусеницами МТЛБ – лёгкий тягач, называемый в армии «мотолыга». Всё безуспешно. А на следующее утро должны были начаться стрельбы, а наш Урал с цистерной, полной бензина, оставался прямо на позиции «Града». Мягко говоря – пожароопасно. Топливо тоже нужно было как-то довезти. Иначе ЧП.
Отец ушёл на поиски тягача. (БАТ – большой артиллерийский тягач, с мощной лебёдкой и толстым тросом.) Я остался в машине. Дело шло к вечеру. Несчастный водитель по уши в глине и грязи всё ещё пытался выкопать машину. Мы должны бы уже вернуться домой. А я в тот день успел только позавтракать. Обед и ужин в этот день мне не светил. Я как-то примостился на сиденье в «Урале» и как-то заснул. Прошедший день, вопреки моим ожиданиям оказался скучноватым.
Помню, было раннее пробуждение от рёва машин. Уже рассвело, ночи летом в тех краях короткие. Отец приехал на грузовике, и следом за ним ревел двигателем БАТ, который тросом и лебёдкой выдернул нас из западни. Пока я ждал вызволения нашего «Урала» из глиняного плена, удалось позавтракать. Наверное, для семилетки сутки без еды тоже испытание. В какой-то машине для меня нашлась тарелка каши, чай и кусок белого хлеба с маслом. Везли завтрак для солдат. А хлеб для военных в Выборге пекли в специальной пекарне по какому-то особому рецепту. Купить в булочной его было невозможно. В свежем, горячем виде он был необыкновенно вкусный. Иногда отец приносил домой ещё горячую буханку. Мы в семье так и называли его - «солдатский» хлеб. Чудесный запах его был умопомрачительным. Из него ещё очень вкусный квас делала мама.
Судьба назначила мне неплохую компенсацию за скучный предыдущий день. Я увидел настоящие учения. Помню, когда артиллерия дала залп, у меня земля ушла из-под ног. Мне дали посмотреть в артиллерийскую буссоль, как в бинокль, на передвижения техники. Я видел, как зависают чёрными мушками в небе миномётные мины в наивысшей точке полётной траектории. Видел танки. Видел даже такое редкое на учениях событие, как противотанковое минирование с вертолётов. Меня научили разбирать автомат. Не было предела моему восторгу! Только вечером я приехал домой на какой-то попутной медицинской «буханке» с сослуживцем отца. Папе пришлось задержаться. Наверное, на его счастье. Мама потеряла нас на сутки, а телефона не было.
Так вот к чему вспомнилась вся история? Много лет прошло. Я много где побывал за эти годы. Разные блюда разных кухонь попробовал и в дорогих «мишленовских» ресторанах, и в дешёвых, но вкусных забегаловках. Но я готов поклясться, что нигде не было мне блюда вкуснее, чем та тарелка солдатской каши из термоса и кусок белого «солдатского» хлеба с маслом, которые мне вручили рано утром на полигоне.
О! Кажется, и аппетит проснулся. Пойду-ка пообедаю. )))

303

Изобретатель джаза Джелли Ролл Мортон (креол) уверял, что его предки - родом из Франции. Его воспитывала строгая, консервативных взглядов прабабушка, на вопрос которой "Где ты шляешься по ночам, негодник?" он отвечал, что работает ночным сторожем.

И он не врал. Просто не говорил, где и что он сторожит. А работал он пианистом в борделе Нового Орлеана. В комнатушке помещался лишь рояль. Зато в стене было небольшое окошко, в которое пианист наблюдал за происходящим действом, аккомпанируя проститутке. Импровизатору платили больше, если слышали популярные в те времена танцевальные мотивы.

Когда бабушка узнала пикантные подробности работы ночного сторожа, она заявила: "Ты опозорил мои седины!" и выгнала музыканта из дому. А Мортон взял себе псевдоним "Джелли Ролл", что на афро-американском слэнге означает женские гениталии.

304

Жила у нас в 1970-е годы соседка, Розалия Францевна, если память не изменяет.
Древняя седая добрая старушенция.
И всё свободное время (по сути, всё время) уделяла неспешному обстоятельному чтению своей библиотеки.
Библиотека была небольшая, но специфически-интересная.
Детективы, шпионские романы, фантастические какие-то книги а-ля "Пылающий остров". Всё тома с прошлых времён, во всех томах затёртые до дыр пожелтевшие страницы.
Были там "Тайны войны" Юрия Королькова, первое издание Льва Шейнина, "Загибель Уранії" Миколи Дашкієва, "Изгнание владыки" Григория Адамова, "Дело пёстрых" другого Адамова, "Сержант милиции" Ивана Лазутина, майор Пронин Льва Овалова, Юрий Дольд-Михалик и еще несколько детективов, имена которых сгинули во тьме веков.
Всего было штук 20 книг, которые Розалия Францевна читала по очереди. Когда очередь заканчивалась и прочитывалась последняя по алфавиту книга, из памяти бывшей учительницы напрочь исчезали подробности, персонажи и детали первой по списку книги, и очередь начиналась заново.

305

(найдено в соцсетях)

Скофандыр

В детстве я мечтала быть космонавтом. Нет, не так. В моем детстве все мечтали быть космонавтами, что до обидного обесценивало мою собственную мечту. "Ну да, ну да.... Кем же еще?" - трепал меня по кудряшкам очередной взрослый гость. С этим надо было что-то делать...
А делать надо было скафандр - именно его я считала самым главным для космоса. Вот как надену, как всем докажу! Да и в скафандре никто не сможет трепать меня по кудряшкам.

Дочь инженеров с пеленок знает, что все начинается с чертежа.
Итак, шаг первый - чертеж.
Я выпросила у папы толстую тетрадь в солидной коричневой обложке (ну в самом деле, не на косых же линейках чертить) и, вооружившись ножницами, клеем и старыми журналами "Наука и жизнь", приступила к работе. Первым делом я вывела на первой странице размашистое слово "СКОФАНДЫР" и начала вырезать и наклеивать в тетрадь все, что мало-мальски напоминало мне чертежи. Думаю, что туда попали и схемы каких-нибудь приборов, и формулы химических элементов, и планы древних городов, и даже рисунки набора петель из рубрики "Для тех, кто вяжет", - подробности меня не волновали. Спасибо детскому садику с его бумажными ромашками, к пяти годам я уже довольно ловко управлялась с аппликациями - тетрадка страница за страницей заполнялась.
Много ли, мало ли страниц так заполнилось, я уже не помню, но в какой-то момент пришло время для следующего шага.

Второй шаг назывался загадочным словом "производство". На это производство время от времени уезжал мой засекреченный папа. Это слово означало для меня настоящую тайну, а все настоящие тайны в нашем военном городке хранились за высоким забором военной части. Там, за этим забором стояла настоящая ракета, и пусть это была всего лишь противовоздушная болванка - подробности меня не волновали. Вот туда мне и надо: в штаб, к самому главному Генералу! Я была уверена, что увидев мою коричневую тетрадку, самый главный Генерал все поймет.
Но попасть к Генералу было не так уж и просто. У ворот части стоял часовой. Он улыбнулся мне, чем сразу напомнил всех этих взрослых. Этот не поймет, да еще и по кудряшкам потреплет. Да и разве можно такой секрет доверить часовому? Нужен был другой вариант. Вариант обнаружился быстро, стоило мне лишь завернуть за угол. Из-под забора части, из кустов, которые росли вдоль него, вдруг показался лохматый хвост нашей дворовой дворняги Пирата, потом сам Пират, а потом из кустов выскочила генеральская колли - красавица Бетти. Парочка с веселым лаем унеслась по своим влюбленным делам, оставив мне настоящее сокровище - огромный подкоп. Как раз по размеру. Спасибо, песики!
Первое, что я увидела, оказавшись с другой стороны и отряхнув себя и тетрадку, был офицер с большими звёздами на погонах. Думаю, это был майор, а может и полковник, но подробности меня не волновали. "Товарищ генерал, - заявила я опешившему военному. - Вот чертежи, можно начинать производство". Он взял мою тетрадку, полистал и, остановившись, видимо, на схеме вязания свитера, молча повел меня в штаб.
Неладное я заподозрила только в большом кабинете. Там за большим столом сидел военный с совсем уже огромными звездами на погонах и, листая мою тетрадь, время от времени кхекал и внимательно на меня посматривал. От каждого такого взгляда мне все больше становилось не по себе. Вдруг он устрашающе пробасил: "Производство, говоришь, космос, скофандыр... А родители знают?" На слове "родители" я сломалась и разревелась. Обычно ничего хорошего после этого слова не происходило: взрослые ругались, мама вздыхала, папа читал долгие нотации, а главное - потом всё самое важное и интересное мне запрещали. Моя мечта была под угрозой.
Но настоящий генерал не выносит женских слез. Помню, он посадил меня на колени, уже ласковым басом хвалил мои чертежи, уверял в том, что скафандр делать рано, что я быстро вырасту и тот станет мне мал, что пока мне надо больше читать о космосе, заниматься спортом, а еще говорил, мол, будущим космонавтам надо обязательно хорошо учиться.
Но главное, он пообещал ничего не говорить моим родителям, если я подарю ему эту ценную тетрадь - ведь там были самые настоящие чертежи для производства. Такой договор меня устроил. Ведь самый главный Генерал все понял.
А мечту свою я вскоре передумала: уж очень это было скучно - хорошо учиться.

306

[b]Святое пиво[/b]

Подарили мне тут кружку - натур продукт из дерева. Врут что из Ново Афонского монастыря привезли. Самолично и рукоположено освящённая каким то там верховным Сансеем всея Православия.
Ну по крайней мере логотип или фото этого НА монастыря присутствует. А как же без него то?
Сверху лак, внутри чистое дерево со следами шлифовки. Азачем нам лак жрать? Тут натур продукт.
К сожалению, для чая и тем более кофе сей девайс не катит от слова совсем. Просто потрескается от температуры. Да и вкусы чужие впитывает и отдаёт. Я погуглил про свойства деревянной посуды - траст ми, ай кноу вет ай ду!
Идеально для выпивки. Особенно для коньяка. Ведь он же хранится в бочках. Дубовых. Особой выделки. Но тут материал неизвестен. Да и размерчик. Я столько не выпью коньяка. Это Макс Камерер только осилит в своих сочных и склизких постах на ан.ру.
Путём совещания с самим собой через месяц решил я испытать сей девайс на пиве. Пишут что дерево придаёт достойный вкус да и не жалко того что впитается. К сожалению, какое именно дерево неизвестно. Даху... с ним.
Тест маст гоу он.
Подопытный ингредиент Охота Крепкое.
Налил.
Записал в протокол испытаний что пены куда меньше чем в стекле. И очень быстро опадает. Чудо? Пока вроде нет. Чистая ффизика, но я не знаю какая.
Пригубил.
И тут меня как долбанёт! Чую святость пошла. Вот прям вливается с каждым глотком в меня святость. Вот как попёрла святость, хоть белые крылья раскрывай. А низзя - мянты самовязы тут же в кутузку или психушку упекут и крылья то белые и пернатые то поотрывают, неположено дескать и пущать не велено. Ну я не спешил, пол кружечки только выпил. Пену сдувать не пришлось вообще. Ну и попёр это всё на кухню, сиречь лаботарорию, где я самопляс гоню и разные алхимические и магические испытания провожу посредством выдумки хитрой голи, осциллографа советского и ломографа пролетарского.
Специальным прибором замерил. См фото.
Йопть!
Там в кружке с пивом манны на 100500 Ривелей тянет!!!
После второй кружки подключил прибор к себе. Не буду рассказывать интимные подробности куда и как щупы втыкаются, но один точно к губозактывателю крокодилом крепится.
Скачок манны на 150 Ривелей в моей организьмы. Эх! Не надо было в сортир ходить. 99% манны просто слил в утиль как лох. Ну хоть что то...

Можеть кто подскажет как удержать манну в себе?
Или хотя бы слить в накопитель. Типа девушки ипливой.
Ну или хоть как то на удобрения в колхоз продать незадорого (((

<< ← 234567

Партнеры

Реклама