Результатов: 17

4

Справление малой нужды, друзья мои, искусство не терпящее дилетантства и посредственности. Культура мочеиспускания уходит своими корнями в глубь веков. Ученые обнаружили наскальные рисунки, символизирующие писающего человека и относящиеся к эпохе мезолита. Традиция сопровождать мочеиспускание песнями и криками родилась в Древнем Риме в конце II века до нашей эры в период разгула венерических заболеваний. Большой интерес у историков вызывает также традиция сопровождения мочеиспускания плясками, которая относится к первой половине XIX столетия и связана с популяризацией пивоварения в Европе. Сегодня искусство справления малой нужды доступно далеко не каждому. Большинство предпочитает делать это незаметно и максимально быстро. Такой способ скорее напоминает курение дешевой сигареты, в то время как грамотное, красивое мочевыделение можно сравнить с ароматной хорошей сигарой. Итак, сегодня, друзья, я расскажу вам как делать это правильно, так, чтобы не упасть лицом в грязь перед настоящими знатоками и ценителями этого искусства.

5

Заранее прошу прощения у эстетов и ханжей, но история будет нижепоясная.

Мой друг Фёдор родился и вырос в городе, которые находится намного восточнее Челябинска. Соответственно, тамошние мужики и бабы суровы гораздо более, чем можно себе представить. Венерических болезней там нет (ни один микроб не выживает в столь суровых условиях), поэтому контрацептивами люди если и пользуются, то только с одной целью: не способствовать суровому демографическому взрыву.

Приятель моего друга (назовем его, к примеру, Васей, потому что как его зовут на самом деле, я не знаю) был слегка слаб на передок, а также первое время неплохо зарабатывал, поэтому мог себе позволить с пугающей регулярностью отстегивать суровым девушкам на аборты. Со временем его финансовое благополучие (в отличие от полового) сильно пошатнулось, в связи с чем Вася решить приобщиться к культуре использования презерватива. Для первичной консультации по применению резинотехничского изделия был задействован Фёдор, как человек, имеющий некоторый опыт в этом отношении.

Просветленный Вася отправился в аптеку, затем к девушке, а наутро вернулся к Фёдору, задумчиво почесывая в затылке.
- Маловаты они... - сказал Вася.
- Купи самого большого размера, XXXL или что-то вроде того! - заявил Фёдор, самолюбие которого было слегка задето, потому что он не испытывал подобных проблем и со стандартными изделиями.
Вася гордо кивнул и снова потопал в аптеку.

Утром смущенный Вася вновь нашел Фёдора.
- Купил... Самые большие тоже маловаты...
- Да ладно! - огорчился Фёдор.
- Серьезно. Яйца не помещаются...
- ????
- Ну я в книжке читал, что сперматозоиды - они же в яйцах развиваются!
------------------
...А вы говорите - челябинские...

7

Я считаю, что в школьном курсе математики обязательно должна быть задачка на сравнение, что больше, стоимость 30 презервативов или месячная сумма алиментов. И задание со звездочкой сравнить со стоимостью лечения от венерических заболеваний + анализ на ВИЧ.

8

Из чата, где родители обсуждали жестокие современные сказки, и добрые старые.
xxx: Добрые старые, говорите? Ну вот вам по мотивам:
«Лиса раскрыла пасть и ловко поймала изумленного Колобка. Аппетитно хрустнула румяная корочка, что-то тёплое и вкусное потекло по горлу. Лиса удовлетворенно задвигала челюстями. Правый глаз Колобка выпал из урчащей пасти и откатился в траву, безжизненно уставившись в голубое небо…»
Красная Шапочка закрыла книгу.
- Бабушка, но ведь Колобок – это же сдоба! Он же вреден для фигуры и вообще, есть всухомятку плохо для желудка! Какая вредная книжка, как её только детям разрешают читать?!
- Совершенно с тобой согласна! – отозвалась старушка, разделывая волчий окорок, и вытерла лоб рукой, с которой стекали струйки алой крови. Жирный кот в её ногах с удовольствием кромсал острыми клыками потроха некогда грозного хищника. – Иди лучше выскобли шкуру. Зима близко!
- Не, мне ещё Белоснежку читать. Завтра доклад в школе готовить на тему профилактики венерических заболеваний при сожительстве с семью и более кавалерами, а также о генетической склонности принцев к некрофилии, и влиянии материала гроба на психосоматический портрет их потенциальной жертвы.
Шапочка сняла с полки третий том собрания «Сказки для детей 8+ лет», села в любимое кресло из кожи Крокодила (будет знать, как Солнце воровать!), зажгла светильник из черепа Кощея Бессмертного и углубилась в чтение, делая время от времени пометки пером Жар птицы (а мясо у неё противное – палёным волосом пахнет).

9

«Занимательная венерология»
Краткое содержание первой главы: эпидемия гонореи в пионерском лагере, недавно впервые опубликованная на сайте под авторством уважаемого коллеги НМ.

Глава вторая:
Под куполом цирка!

Маэстро, урежьте туш — мы начинаем!
Первая городская больница, старейшая больница Риги, где лечились и работали 4 поколения моей семьи, занимала громадную территорию и состояла из готического стиля главного здания и множества флигелей, стоящих отдельно.
Немного на отшибе стоял трёхэтажный флигель, мрачного вида грязно-зелёное здание с ещё более мрачной репутацией: отделение венерологии.
Именно об этом отделении и его обитателях эта история, одна из многих мифов и сказок Первой Городской, больницы с более чем вековой историей, больницы, где прошли мои самые лучшие годы первой влюблённости в медицину...
Сразу оговорюсь — историю я слышал, но сам не видел.
Однако она звучит достаточно правдоподобно, впрочем — вам судить.

Лечение венерических заболеваний в СССР было добровольно-принудительным, уклониться от него можно было только лечением в частном порядке.
Придя в вендиспансер по повестке, зачастую принесённую участковым или милиционером, приписанным к вендиспансеру — больной попадал в паутину инструкций и обязательств.
Нарушать их было себе дороже — можно было загреметь по статье в тюремную больницу.
Лечение в стационаре было долгим — недели складывались в месяцы.
А пациенты там были люди молодые, похотливые и по большей части люмпены, прям скажем — не самые лучшие представители общества развитого социализьма.
Откуда такие категоричные отрицательные отзывы?
Любой мало-мальски образованный и осведомлённый заболевший знал: диспансер — это мышеловка, надо искать частного целителя, с репутацией.
Это знали и дальнобойщики, и моряки дальнего плавания, и интеллигенты вузов, и студенты, и выпускники 23 средней школы (привет, кролики!) — короче, почти все.
Так что только по большому невежеству, наивности или глупости люди попадали в лапы государства.
Или по большой неудаче, если тебя выявляли как «контакт» — ну, невезуха тогда полная, типа замели на облаве.
Телевизор, радио, карты, домино, контрабандный алкоголь заполняли дни этих по большей части молодых и здоровых людей с исколотыми антибиотиками жопами.
А также мучила их похоть, да-да, ничем не убиваемая похоть праздных людей, изнывающих от скуки.
Обострения сластолюбия совпадали с весенним потеплением, сходил снег и обитатели мрачного флигеля начинали соревноваться с мартовскими котами — кто похотливее.
И я был невольным свидетелем многих шевелящихся кустов и сладострастных стонов совокуплений бесшабашных венериков обоих полов, поклонников секты «Клинклиномвышибальщиков», ошибочно полагающих, что уже заражённые заразиться не могут...
Кстати, сразу же отвергну все обвинения в вуайеризме, всё намного проще — работа у меня была такая, медбратом в реанимации.
Там ведь как на войне — умирают много, редкая смена медбрата обходилась без роли Харона, перевод в морг считался мужской работой.
А морг, как и венерология, занимал отдельный флигель, аккурат по соседству — что никого не смущало: мертвые были — мертвее не бывает, а живые — живее не бывает, судя по активным пляскам кустов.
Короче — макабр тот ещё, пир во время чумы.
Пир, однако, продолжался только до закрытия отделения, женского, стратегически расположенного выше мужских.
Отделение запиралось и веселье замирало, решётки были и на дверях и на окнах — не забалуешь.
Но ...в жизни всегда есть место подвигу.
Некий Казанова с недолеченным концом и большим влюбчивым сердцем в комплекте с гораздо меньшими мозгами решил воссоединиться с предметом своего вожделения — ПОСЛЕ закрытия отделения.
Не спрашивайте — как он нашёл лестницу, легенда умалчивает.
Одно ясно — наш ёбарь-акробат добрался-таки до окна.
И, как утверждает легенда, — случилась любовь, прямо там, прямо через решетку, природа не обделила нашего героя ни физиологически ни анатомически, очевидно, компенсируя его хроническую мозговую недостаточность.
И всё бы ничего, да вот под занавес подвёл баланс Казанову, оргазм — плохой помощник канатоходца...
Говорят, что летел он якобы с блаженной улыбкой и закаченными от удовольствия глазами — но, думаю, привирают.
По приземлению, однако, возникла проблема — переломанные ноги, его надо было переводить в травматологию.
Разгорелся спор между заведующими отделениями — венеролог настаивал на переводе в травматологию, травматолог предлагал лечение в венерологии...
Как там всё закончилось — не скажу, не знаю...забыл за давностью лет, судите сами — до Ютюба были долгих четверть века, к сожалению.
Такое видео, да ещё с саундтреком типа «Полёт Валькирий» Вагнера было бы успешным, мне кажется.
Особенно в замедленной съёмке с крупным планом счастливого лица...
(c)Michael Ashnin

10

Конкурс песни в медицинском институте.
Песню Лучше нету того свету представила кафедра патологической анатомии.
Вон кто-то с горочки спустился кафедра травматологии и ортопедии.
Тихо сам с собою я веду беседу кафедра психиатрии.
Я тобой переболею, ненаглядный мой кафедра кожных и венерических заболеваний
Мне бы только забежать за поворот кафедра урологии.
Сладку ягоду рвали вместе, горьку ягоду я одна кафедра акушерства и гинекологии.

11

Мой друг, товарищ и брат Леха, чувак очень увлеченный. Особенно когда не бухает. Если он бухает, то делает это также самозабвенно, хотя в этот период увлечен исключительно блядями и последующим избавлением от приобретенных «букетов». По частоте и разнообразию перенесенных им венерических заболеваний, можно судить хотя бы по тому, что единственный укол который я поставил за собственные полвека, оказался уколом бициллина в Лехину жопу, будучи в совместной командировке в ЗиЛовской будке, лет тридцать назад.

Не бухает Леха уже несколько лет, и свои прежние увлечения охотой и рыбалкой, несовместимые с трезвым образом жизни, Леха предусмотрительно забросил. Вместо них он сначала купил себе навороченный электронный микроскоп и немного позже такой-же телескоп. С выбором микроскопа еще более-менее понятно, может хотел воочию познакомиться с гонококками и хламидиями из собственных мазков, а вот внезапно проснувшуюся в нем тягу к звездам, я объяснить пока не могу.

А немного раньше, когда Леха еще поддерживал дружбу с Бахусом, он обзавелся компактной кэноновской фото-камерой. Из-за отсутствия приличных сюжетов в пределах нашего городишки, Леха решил выехать на пленэр, к нашему общему товарищу Толику, за город.
Толик, к тому моменту, выкупил в бывшем садово-огородничестве два смежных участка на берегу лесного озерца, и очень мило их благоустроил. Он срубил бревенчатую баню, со спальными местами и флигель поодаль, для мужика который за этой баней будет безустанно следить, топить, и Толика с его гостями встречать в любое время суток. В довершение пасторали, Толик организовал модный курятник, и густо заселил его экзотическими рябушками.

В назначеный день Толик распорядился мужику растапливать, и Леха, прихватив реактивов, прибыл в назначенный час на место. Изрядно причастившись с Толиком до, во время и после баньки, Леха вооружился камерой, и вышел ловить свет. Он пофотографировал кур - фотографировались они отвратительно, бревенчатую баню, походил по берегу озерца в поисках интересного сюжета, и вдруг Лехе повезло. На недавно стриженном газоне, под молодым дубком, он обнаружил семейку белых грибов. До чего ж красивая семейка, думал Леха, чуть ли не каждый с листиком на шляпке. В полном восторге он падал на колени, менял ракурсы, выдержки и диафрагмы, ползал на пузе вокруг лесных красавцев и самозабвенно фотографировал. Щедро наделенного фото-трофеями Леху, встретил расслабленный Толик, но Лехиного энтузиазма не разделил. Потягивая темный бархатный закрепитель, и улыбаясь, в свои наверняка вонючие от табака усы, Толик рассказал Лехе, что грибы, дескать, все до одного пластмассовые, и куплены на китайском рынке.
- И кстати, - скучно добавил Толик, - Откуда еще взяться грибам в ноябре?!

12

В бытность свою сопливым студентом техникума ещё в совковые времена, попал в нашу общагу на мужскую пьянку студент медик, года на три нас старше. Подприняв на грудь, мы на него насели с вопросами о важном - о венерических заболеваниях передающихся бытовым путем.
Он глянул на нас обречённо и спросил.
- Руки после туалета моете?
Канешна!! - воскликнули мы хором
- А важнее мыть ДО, сообщил он нам. И затихли мы просветлённые ..

13

Здрасьте. Попробую вкратце рассказать историю моих взаимоотношений с комсомолом. (Комсомол, если кто не знает, Коммунистический Союз Молодёжи, была такая общественно-политическая организация, не столько общественная, сколько политическая, КПСС – не к ночи она будь помянута – в миниатюре.) А отношения эти были простые: он был не нужен мне, а я ему. В школе и в первом институте, откуда меня благополучно выперли, вступления в ряды мне удалось избежать. Только успел в другой институт поступить, как меня в армию загребли. Там и произошло наше более тесное общение.
Старший лейтенант Молотов, ответственный за всё, не имеющее прямого отношения к военной службе, за комсомол в том числе, сколько раз ко мне приставал, вступай, мол. Я отбрехивался, загибал пальцы: «Кто руководит гарнизонной самодеятельностью? Я. Кто редактор стенгазеты? Опять же я. Кто первым получил значок специалиста первого класса? Я. Нету у меня времени на вашу чепуху.» «Ну не будут там тебя загружать, слово даю. Ну надо же.» «Ай, отстань, Миша.»
Вызывает меня капитан Файвыш, командир нашей роты. Суровый и непреклонный был мужчина, весь насквозь армейский, хотя и не дурак, как ни странно. «Ты комсомолец?» - спрашивает. Понятно, Молотов наябедничал, вот же скотина, а я ещё с ним в шахматы играл. «Никак нет.» «Чтоб вступил. Всё ясно?» «Так точно. Разрешите идти?» «Разрешаю.»
Отыскал я скотину-Молотова. «Ладно, подаю заявление. Но ты должен обещать, что выбьешь для меня разрешение учиться в институте заочно.» Хмыкнул он: «Ладно, обещаю.» «Не обманешь?» «Когда это я тебя обманывал?» Посмотрел я ему в глаза. Глаза голубые-голубые, честные-честные.
Не знаю, как других, а меня в стройные ряды ВЛКСМ принимала целая комиссия. Вопросы задавали самые каверзные. Первый как сейчас помню: «Назови столицу нашей Родины.» «Старая Ладога!» «Как – Ладога?!» «Ну конечно, Старая Ладога. – Уверяю. – Киев, он уже потом был. После Рюрика.» Переглянулись они. «Так. Дома какие-нибудь газеты или журналы читал? Может даже выписывал?» «Конечно, а как же.» «Назови.» «Новый мир, Вокруг света, Америка…» («Америку» отцу раз в месяц в запечатанном конверте доставляли.) «Подожди, подожди. А «Правду» и «Комсомольскую правду» читал?» «А что там читать? – удивляюсь. – Как доярка Сидорова намолотила за месяц рекордные тонны чугуна?» Ну и остальное в том же духе. Запарились они со мной, поглядывают не совсем чтобы доброжелательно. «Ладно, отойди в сторонку. Нам тут посовещаться надо.» Стою, слушаю обрывки их шушуканья: «Нельзя такого принимать… Но ведь надо… Но ведь нельзя… Но ведь надо…» Наконец, подзывают меня снова к столу: «Поздравляем. Тебе оказана великая честь, ты принят в ряды Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодёжи. Но учти, принят условно.» До сих пор не знаю, что такое условный комсомолец.
В общем, особых проблем для меня комсомол не создал, он сам по себе, я сам по себе. Разве что членские взносы приходилось платить. В месяц солдат получал, если не ошибаюсь, 3.40. Три рубля сорок копеек. Это на всё, на сигареты, на зубную пасту, на пряники и так далее. А «маленькая» стоила рупь сорок девять. То-есть можно было два раза в месяц купить «маленькую», более почти ничего не оставалось. А что такое два раза по двести пятьдесят граммов для молодого здорового парня? Издевательство, да и только. Так из этих денег ещё и взносы брали. Ладно, мы ведь привычные были, что со всех сторон от наших благ отщипывали. Это же коммунисты, ещё до захвата власти, лозунг придумали: «Грабь награбленное». В этом лозунге главное не «награбленное», но «грабь».
Между прочим, старлей Молотов действительно скотиной оказался. Я у него спросил, скоро ли разрешение на заочную учёбу получу? Он радостно ответствовал, что никогда. Потому что на срочной службе надо службу служить, а не всякие бесполезные интегралы по институтам изучать. Посмотрел я на него, глаза голубые-голубые, наглые-наглые.
Демобилизовался я, наконец. Сменил китель на пиджак, галифе на нормальные брюки, сапоги, соответственно, на туфли. Подыскал работу. Я за свою жизнь много специальностей сменил, параллельно и рабочих мест было много. Но лучшей работы, чем та, у меня, пожалуй, не было. Всё ведь от начальства зависит, а начальницей была милейшая старушка, умная, добрая и всепрощающая. Владислав, мой напарник, как минимум раз в неделю, а обычно и чаще, с утра подходил к ней: «Мария Васильевна, мы с Посторонним ненадолго выйдем, ладушки?» «Ох, ребятки, ребятки… Ну что с вами сделаешь, идите. Вернётесь хоть?» «Та як же ж, Мария Васильевна. Обязательно вернёмся.» И топали мы с Владиком в гостиницу… какое бы название ей придумать, чтобы осталось непонятным, в каком городе я жил? Предположим, «Афганистанская». Славилась «Афганистанская» на весь СССР своим рестораном и, что очень важно, находилась совсем недалеко от нашей работы. Вообще-то закон был: алкоголь продавать с 11 часов, но Владика там хорошо знали, поэтому наливали нам из-под прилавка по 150 коньяку и на закуску давали два пирожка. Я свой съедал полностью, а он ту часть, за которую держал, выбрасывал. Аристократ херов. Кстати, он действительно был потомком графского рода, в истории России весьма знаменитого. Мы с Владькой плотно сдружились: одногодки, демобилизовались одновременно, интересы, жизненные предпочтения одни и те же. И оба те ещё разгильдяи.
Вот как-то смакуем мы свой коньячок, и я, ни с того ни с сего спрашиваю: «Владик, а ты комсомолец?» «Был. В армии заставили. – Вздыхает. – Там, сам знаешь, не увильнёшь.» «Я почти увильнул, - тоже вздыхаю. –А ты официально из рядов выбыл?» «Нет, конечно. Просто перестал себя числить.» «Та же история. – тут меня осенило. - Так давай официально это дело оформим!» «Зачем?» - недоумевает он. «А затем, майн либер фройнд, что во всём должОн быть порядок. Орднунг, орднунг юбер аллес.» «А давай, - загорелся он. – Завтра свой комсомольский билет принесёшь?» «Всенепгхеменнейше, батенька!»
Завтра настало, самое утро. «Мария Васильевна, нам с Посторонним надо выйти. Можно?» «Ребятки, вы совсем обнаглели. Ведь только вчера отпрашивались. И не вернулись, стервецы, хоть обещали.» «Мария Васильевна, ну очень надо. А?» «Ох, разбаловала я вас… Идите уж.» «Спасибо, Мария Васильевна!» «Мария Васильевна, век Вашу доброту не забудем!»
В райкоме комсомола в коридоре народ роился – тьма тьмущая. Мальчики и девочки вполне юного возраста, у одних на личиках восторг, у других трепет. Ещё бы, ещё чуть-чуть, и соприкоснутся они со священным, аж с самим Коммунистическим Союзом Молодёжи, непобедимым и легендарным. В кабинет заходят строго по очереди. Мы с Владькой через эту толпу прошествовали как ледоколы сквозь ледяную шугу. Первого в очереди вежливо подвинули, заходим. В кабинете четыре комсомольских работника: какой-то старый пень, два вьюноша хлыщеватой наружности и девка самого блядского вида. К ней мы, не сговариваясь, и направились. Я мальчонку, который перед ней на стуле сидел и о чём-то с энтузиазмом рассказывал, бережно под мышки взял, поднял, отодвинул в сторону. Комсомольские билеты на стол – шмяк! Девка поднимает густо намазанные тушью зенки:
- Вам что, товарищи?
- Выписывай нас из рядов вашего гнилого комсомола. Или вычёркивай, тебе виднее.
Она, ещё ничего не понимая, наши книжицы пролистнула:
- Товарищи, у вас большая задолженность. Вам надо…
- Подруга, нам ничего не надо, неприхотливые мы. Это тебе надо, поправки в ваши ведомости внести. Адью, подруга. Избегай опасных венерических заболеваний.
Вышли мы. Владик воздуха в лёгкие набрал да как гаркнет: «Всем велено заходить. Быстрее!» Хлынувшие нас чуть не смяли. Я замешкавшихся в спины подтолкнул и дверь подпёр. Изнутри доносятся панические вопли комсомольских деятелей и ребячий гомон. А Владик скамью подтащил, стояла там у стены скамья, какие раньше собой вокзальные интерьеры украшали – большая, коричневая и совершенно неподъёмная. Ею мы дверь и заблокировали.
Вышагали степенно на улицу.
- Ну что? По домам или на работу вернёмся?
- Там решим. Но сперва надо «Афганистанскую» посетить. Отмечать-то ведь будем?
- Ты мудр. Чистой белой завистью завидую твоей мудрости. Сегодня мы перестали быть комсомольцами. Особый это день. Знаменательный.

16

Ученые в ходе раскопок в Китае обнаружили старинные рукописи. В ходе анализа текстов они нашли упоминания о разных забытых техниках улучшения здоровья. Была упомянута техника «Ни Жли» для похудения, «Ни бу хАй» для улучшения функций печени, «Ни И Пись» для профилактики венерических заболеваний. Ученым еще предстоит найти более детальные описания этих техник.