таким каких → Результатов: 75


1.

История, случившаяся со мной ещё в студенчестве, сразу скажу, не смешная. В определённый момент понадобилось мне новое жильё. После непродолжительных поисков удалось такое найти у одного дальнего знакомого, проживающего в другом месте, но квартиру имеющего. Договорились о цене, обговорили даты и в нужное время я был на месте. Подъезд моему взгляду предстал обшарпанный, окурки валяются, бутылки под батареями стоят... Красота, одним словом! Невесело ухмыльнулся, открыл дверь.
И вдруг меня, вот прямо так, хватают, как говорится, "за шкирняк". Как котёнка.
- Это чё такое? - и меня нормально так дёргают!
- Что такое? - перепугался я. Меня развернули и перед глазами возникла полноватая фигура со злобными глазками.
- Кто такой, клоун? - вот так вот сразу спросили меня.
- Жилец тут новый. Андрей, - ответил перепуганный я.
- Не помню такого тут, - говорит мне это тело.
- Так я же говорю: "новый". Только въехал. Я хозяина этой квартиры знаю - он мой знакомый.
- А чё он тогда сам тут не живёт, раз хозяин, - тело, судя по всему, было намерено продолжать допрос.
- Он новую квартиру купил, - оправдывался я.
- Звони ему!
- Но...
- Звони, говорю, ему!
И я позвонил. Эта ситуация меня так растормошила, что я тут же забыл обо всём. Когда тело услышало из телефона знакомый голос и подтверждение того, что я действительно теперь тут проживаю, то злобно сверкнуло глазками и удалилось. Я же стал обживаться, смакуя на душе мерзкое ощущение от первой встречи. Тем же вечером мне в дверь позвонили и когда я открыл, то снова увидел тело. Вздрогнул!
- На, - радостно протянуло оно мне бутылку пива. Я не пил и поэтому сказал:
- Я не буду.
- Спортсмен что-то? - злобно спросило тело.
- Нет, просто не пью.
- Тьфу ты! - тело сплюнуло. Прямо рядом с дверью. - Да нормально всё будет. На!
Я отказался опять. Тело проявило раздражение.
- Ну я же по-нормальному тебя прошу.
- Извините, но нет. Говорю же: не пью.
- Как же я вас ненавижу таких! - вдруг сказало оно.
- Каких это: "таких"? - не понял я.
- Правильных таких, - скривилось оно. - Ходите все такие идеальные, строите из себя невесть что. Я же тебе нормально говорю, ботаник, давай с тобой нормально пообщаемся, узнаем друг-друга получше, я же со всей душой к тебе. А ты нос воротишь. Ведёшь себя как падаль!
- Ну извините, - уже стал раздражаться я. Про то, что я с парнями обычно не знакомлюсь, я предпочёл благоразумно промолчать.
- Пошёл ты! - выплюнул он и вдруг добавил: - Как дал бы!! - и замахнулся.
Всё это, должен сказать, так насытило меня стрессом, что когда он ушёл, я ещё некоторое время ходил по квартире как потерянный ребёнок и боялся трогать в ней все вещи. Мне казалось, что сделай я лишнее движение и это тело опять придёт и сделает мне что-нибудь плохое. Никогда ещё я не встречал в своей жизни настолько типичное быдло и, будь я чуть по массивнее и покрупнее (и по увереннее в себе!), то непременно бы решил эту проблемку при помощи грубого слова, а возможно и вовсе силы. А ещё я осознавал, что, вероятнее всего, теперь у меня настанет по-истине "невероятная" жизнь. И не ошибся!
Тело пришло на следующий же день.
- Машину переставь, - без предисловий начало оно. - Ты на моё место её поставил. Я тогда только вышел из ванны и ответил, что сейчас, оделся, вышел и переставил. Тело ушло. Этой ночью оно очень громко слушало музыку, но спускаться к нему я не решился.
На другой день тело пришло опять.
- Машину переставь. Мешает. На моё место поставил.
Я испытал самое настоящее чувство "дежа-вю".
- Так я же уже на другое место поставил, - удивился я.
- Ты умничать будешь? - сверкнуло оно глазками. - Там тоже моё место.
- А где же тогда не ваше?
- Сам найдёшь! - и тело опять сплёвывает мне под ноги.
- Ну ладно, - и я опять переставляю машину. Лишь для того, чтобы тело пришло и на другой день, и ещё на другой с подобной же просьбой. В какой-то момент я даже стал воспринимать это как такую своеобразную игру в "сапёра". В одну из таких "ходок" тела я попросил его слушать музыку потише, но что тело сказало:
- Слыш, тебя вообще *волнует как я слушаю свою музыку?!
- Ну вообще-то да, - ответил осторожно я. - Я работаю и учусь, а вы мне спать мешаете.
- Беруши покупай, - такой был ответ.
Опять же, напомню, человеком я был хрупким и трусливым и с таким отношением к себе не сталкивался я даже в младших классах и поэтому, что делать я не знал. В каком-то смысле в тот момент я лишился "девственности". Тело не давало мне прохода при каждом удобном случае. Тело прибегало с угрозами и руганью, когда я по его словам "слишком громко топал", хотя я в этот момент мылся в ванной и топать физически не мог. Должно быть меня тогда подставлял сам домовой. Когда я встречал его в подъезде, то слышал либо претензию в свой адрес, либо колкий комментарий, направленный на мою излишне ботаническую внешность, либо и вовсе угрозу физической расправы и поэтому домой я старался прийти лишь поздней ночью, когда тело уж точно будет у себя дома и в подъезде я его не увижу. Когда же приходил момент идти на учёбу, то я весь сжимался словно маленький мячик и боялся подходить ко входной двери. В подъезде же я старался продвигаться тихо и зажато, как маленькая мышка среди огромной толпы людей-крысоловов. Часто в моих снах я был объектом для издевательств со стороны разных угрожающе выглядящих личностей (и почему-то все они выглядели в точности, как тело) и просыпался с колотящимся словно паровой молот сердцем. Иными словами: я не ощущал дом - своей крепостью; скорее уж тюрьмой. Жизнь моя превратилась в самый настоящий ад, в настоящий ужас, из которого ты не видишь выхода. Я вспоминал в тот момент словосочетание "лавкравтовский ужас", применяя его к телу. Он виделся мне злобным ктулху. Что было нужно от меня телу и почему оно проявляло такое излишнее внимание, мне было непонятно. Быть может тело вспоминало школьные годы, когда над ним издевалось и так сильно эти картины прошлого драги его израненную душу, что выплёскивало оно всю эту боль на мне. А может тело просто было "чудаком" с буквы "м".
Один раз я осмелел настолько, что сказал:
- Машину я переставлять не буду!
Вот как! Тут кажется, что я, говоря это, делал уверенный взгляд и гордо вздымал свою мужественную грудь, словно Геракл, взирающий сверху вниз на своего неприятеля, но увы... Даже буквы, когда я это говорил, получались у меня инопланетные и чуждые уху человеческому. А когда из рта моего донёсся последний бессвязный звук, то я был по-настоящему уверен, что сейчас умру. Тело же лишь сказало: "ну-ну" и ушло. Всё это время я не находил себе место. Я отпаивал себя валерьянкой и всё ждал, что сейчас тело вернётся с топором или кухонным ножом. Или с битой! Но время шло, тело не приходило... Я то и дело подбегал к двери и напрягал уши, отпаивая себя очередной заводской партией валерьянки. Утром я вышел во двор и увидел, что колёса спущены. Кто это сделал я знал, но сделал вид, что я этого не знал. До универа пришлось добираться на автобусе.
Своему знакомому я позвонил уже в автобусе, высказав ему всё, что о нём думаю. Нельзя так людей подставлять! Выслушав меня, тот искренне удивился и сообщил, что и думать не знал, что внизу живёт такой психопат. По его словам тело, когда там жил он, вело себя тихо и забито, а когда въехал я - внезапно раскрепостилось. Чудо какое-то - не иначе! Знакомый мой, кстати говоря, выглядел как самый полноценный советский антресоль весом под три тонны. Громкую же музыку он, как сказал, тоже не слышал. К сожалению, во всех остальных квартирах жили лишь мирные полуглухие бабульки и не было того, кто мог бы сделать телу внушение по-поводу шума. На этом мы и закончили разговор...
Всего я прожил в той квартире два месяца и всё это время я не переставал ощущать себя так, словно попал в ад. Тело постоянно надо мной подтрунивало и читало нотации. Ночами тело слушало музыку и стены тряслись. А один раз тело сказало, что неплохо бы скинуться всем подъездом на новые окна.
- Все уже сдали по косарю, - сказало оно с хитрыми глазками. - Неплохо бы и тебе с них пример взять.
- У меня нету, - соврал я.
- Ты уж найди, ботаник, я в тебя верю.
И на другой день, тело уже пришло, я отдал ему это тысячу. Поступить иначе, как бы я не хотел, не осмелился бы... Окон - удивительно! - так новых и не появилось...
Апогей такой жизни наступил к концу второго месяца. Я уже приспособился спать в берушах и ходить по подъезду как ниндзя - бесшумным шагом. Мастер у меня был что надо! Последние три дня тело напивалось и долбилось по ночам ко мне в дом. Поскольку я спал в берушах, то слышал лишь приглушённые "пухи" и вибрацию, ощущаемую спиной, а ещё музыку чуток, а утром находил на двери отметины ног. Словно ребёнок я закрывался тогда одеялом с головой и представлял, что всё хорошо. Для чего он это делает? Ясно, что не для хорошего и поэтому бояться я стал сильнее. А один раз я и вовсе заметил, что у моего окна мелькает какой-то странный агрегат, что был похож на селфи палку. Когда на другой день я всё же не смог от него увернуться в подъезде, то осторожно поинтересовался зачем это всё нужно.
- А чтобы ты не расслаблялся, лош*ра, - ответил он. На этот раз телу не понравилось, что я на него как-то странно смотрю.
- Ты уж не голубой ли часом? - спросило оно, заставив меня ответить "нет. - Ты смотри у меня, - ответило оно и ушло.
А тем же вечером полупьяное тело подошло ко мне на улице, когда я рылся в капоте машины и, ничего не говоря, зарядило мне по щеке кулаком.
- Как же ты всё же на голубого похож, - сказало оно. Я благополучно распластался на земле, а тело пнуло меня ещё раза три и ушло. Рёбра болели, лицо ныло, из глаз чуть на лились слёзы... А в голове только и было: "Беги! Оно же сейчас вернётся!". Дома я чуть ли не с паникой заметался по квартире и не знал, что нужно делать. Перед зеркалом обнаружились внушительные синяки. На душе стояла горячая смесь из эмоций, боль в теле... Тем же вечером я понял, что терпеть такое больше нельзя и пошёл в полицию писать заявление. А тем же вечером тело забрали. И тут началось! Звонила его мать, чуть не плакала, говорила забрать заявление, ведь, по её словам, тело за ней ухаживало, оно было ей единственным сыном, без него она бы погибла, так как была не ходячая. На тот момент я не знал, что у тела в квартире живёт кто-то ещё. В ответ на всё это нытьё я лишь заявил, что опасаюсь за свою жизнь.
- Да он больше не будет, - ответила мать, уже рыдая. - Димка всегда импульсивным был. Он же не со зла!
В ответ же я говорил все те случаи, когда её "Димка" не давал мне житья. Всё это время мать охала-ахала, плакала и говорила:
- Да он же не со зла!
Ну словно не человека выгораживала, а собаку - честное слово! Короче, заявление я решил забрать - не портить же жизнь человеку из-за такого. Когда "Димка" увидел меня в подъезде в следующий раз, то лишь зашипел:
- Не по мужски это! Как баба себя повёл! Мразь ты! - сплюнул мне под ноги и, вопреки ожиданиям, просто прошёл мимо. Не убил даже. Да что не убил! Даже плечом не толкнул! Ну словно другим человеком стал! Я же лишь пожал плечами и поскорее попытался оттуда уйти. Больше "Димка" себя не проявлял, но, как бы невзначай, плевал мне под ноги при каждой встрече. Музыку он тоже больше ночами не слушал (вернее слушал, но не так громко). А через две недели я, наконец, накопил достаточно денег и съехал оттуда к чёртовой матери, чему был очень и очень рад.

2.

ОТМАЗКИ девушек (и что они означают на самом деле)

10. Я отношусь к тебе как к брату (ты последний, чью кандидатуру я буду рассматривать).
9. У нас некоторая разница в годах (ты трухлявая развалина).
8. Ты меня не привлекаешь в "этом" смысле (ты самый уродливый отморозок из всех, каких я когда либо-видела).
7. Мне надо разобраться в себе (у меня и без такого дебила полно хахалей).
6. У меня уже есть парень (если так можно назвать моего кота).
5. Я не завожу романов с коллегами по работе (я не хотела бы общаться с тобой, даже если бы мы с тобой работали в разных городах).
4. Дело не в тебе, дело во мне (дело не во мне, дело в тебе).
3. Я хочу сконцентрироваться на своей карьере (даже такая скучная работа, как у меня, лучше, чем свидания со тобой).
2. Я дала обет безбрачия (уж по отношению к таким придуркам точно).
1: Давай останемся друзьями (я бы хотела с тобой общаться и рассказывать о всех мужчинах, с которыми я встречаюсь и занимаюсь cекcом).

4.

Сообщил недавно представитель Минцифры (есть такое российское министерство) новость: дескать, в ближайшее время количество госуслуг, которые можно получить онлайн, сильно подрастёт, а количество госслужащих, соответственно, сильно уменьшится. Новость, конечно, порадовала, тем более, что прогресс в этой сфере есть, и заметный, кроме шуток. Однако же и сомнения в светлом цифровом будущем всё-таки остаются, и подкреплены эти сомнения ничем иным, как собственным опытом.
Решил я тут подать заявление на некую льготу: право на неё, вроде бы имею, и отчего бы не подать, если это абсолютно бесплатно и, главное, исключительно онлайн! Это очень важно, что онлайн, потому что иначе надо бы ехать по месту постоянной регистрации, в другой город, а бензины нынче дороги, да и времени жалко.
Вот захожу я в свой личный кабинет на портале госуслуг и начинаю заполнять заявление. И, конечно, душа радуется, потому что всё высокотехнологично, данные все мои программа знает, и на большую часть вопросов анкеты ответы даёт автоматически, мне остаётся только кивать головой удовлетворённо. Есть, конечно, шероховатости, так, например, спрашивает меня программа, в каких родственных отношениях я с лицом, со мной проживающим. «Супруга!», отвечаю. А через пару пунктов спрашивают: «Ваше семейное положение?» И варианты ответа предлагают — «Холост», «Разведён»… Да я же не зануда какой-нибудь, к таким мелочам цепляться!
Но вот этап ответов на вопросы кончился, и теперь второй этап: требуется все мои ответы подтвердить сканами соответствующих документов. Что ж, всё логично, сижу, сканирую, прикрепляю, продолжая радоваться, всё-таки онлайн, а то бензины нынче… Стоп! Требуют выписку, которой у меня нет. Гуглю выписку — её можно оформить онлайн, но за денежку. Ага, не такая уж бесплатная услуга, оказывается. Ну да, ладно, главное, онлайн, а то бензины… Получил выписку, прикрепил. Следующий документ… Его у меня тоже нету. И онлайн оформить низзя — вот так-то! Радоваться уже нечему, только тому, что всё ж таки один такой документ, а не все пятнадцать. Съездил, получил, привёз, прикрепил. Нажал волшебную кнопочку «Отправить». Ура, ушло!
Через пару дней падает мне в почту письмо: «Ваше заявление принято в работу. Для сверки Вам необходимо в течении ДВУХ рабочих дней явиться по адресу … с оригиналами документов. В случае неявки в указанный срок на заявление будет дан отказ».
Так вот, друзья, что хочется сказать. Минцифры, нет никаких сомнений, стоит на верном пути! Стоит. А надо идти…

5.

Как я писал годовое сочинение на украинском.

Всё началось, когда наша учительница украинского языка и литературы ушла в декретный отпуск в середине года. На замену пришла новая, но с таким ЧСВ (чувство собственной важности), что выше только спутники летают. «Вы все дебилы». «Как вы оказались в нормальной школе». «Школа для умственно отсталых – ваше место». «Закрой рот, ты не самый умный». «Твоё мнение никого не интересует». При этом она себя считала специалистом во всём, в литературе, истории, географии, что по сравнению с ней «Клуб знатоков» - школа для слабоумных. Хотя по манере говорить и одеваться очень сильно напоминала Фросю Бурлакову, за что моментально получила кличку «колхозница». Меня мало интересовали её закидоны, восьмой класс, я собирался поступать в техникум, надо было продержаться последние полгода.

В начале мая наша колхозница решила, «для прояснения глупости и никчемности» необходимо, чтобы каждый ученик написал сочинение на тему, которую она лично ему даст, а потом это всё будет зачитываться в классе с полным разбором. Мне досталась тема довольно простая, о пожертвовании собой ради народа, семьи и т.д. и т.п. Дополнительным требованием было, чтобы действие происходило на территории современной Украины. Время – месяц.

Я не переживал по этому поводу ибо всегда можно было обратиться к теме партизанского движения в ВОВ, благо на территории Украины действовало много отрядов и написано огромное количество книг. Но не зря говорят: «если хочешь рассмешить Бога расскажи ему о своих планах». Всё получилось гораздо веселее и даже удалось сильно опустить ЧСВ нашей колхознице.

На каких-то семейных посиделках, куда меня периодически таскали родители (тебя никто не спрашивает, одевайся, мы идем в гости к дяде/тёте…), я, роясь в шкафу с книгами, наткнулся на распечатку в самиздате. Это была японская новелла, вернее новелла Ситиро Фукадзава «Сказ о горе Нараяма» (1956). Сел читать и обалдел. Вот оно – готовое сочинение. Это то, что мне надо. Прошу несколько листков бумаги и начинаю конспектировать, практически полностью переписывая последние страницы (восхождение на гору).

Дома начинаю готовить сочинение. Так, Япония у нас станет Украиной. А где у нас горы? А у нас есть Карпаты. Нараяма станет «Горой мёртвых». А кто у нас жил в Карпатах? Понятия не имею. Ладно, потом разберёмся. Имена героев. А какие тогда были имена? Тоже на потом. Через несколько часов сочинение готово, но остаются вопросы. Идти в библиотеку? Стоп, что-то я туплю. В библиотеку, идти надо, но только в библиотеку ДК ученых, там же есть отделение общества «Знание». Я туда и сам частенько хожу на разные лекции. А лекции читали преподаватели ВУЗов, пенсионеры – настоящие энтузиасты. Беру тетрадку, пару карандашей и отправляюсь в ДК. В этот день Удача была на моей стороне. Библиотекарь на вопрос, что можно почитать по этнографии Украины показала на пожилого мужчину, сидящего в стороне и листающего какой-то фолиант. Я подошёл, поздоровался, извинился за назойливость, попросил помощи. В течении часа мною была прослушана лекция о племенах и народностях, населяющих Карпаты и Закарпатье от древних времён до наших дней. Старался записывать, как мог, но в голове была каша из даков, бастранов, русинов, гуцулов, бойков и лемков. Их традиции, язык, фольклор и многое другое.

Дома не торопясь закончил сочинение. Получилось даже очень и очень неплохо. Послезавтра – последний срок. Вроде успеваю. На следующий день понимаю, что замечаю за собой признаки слабоумия. Сочинение написано на русском, а надо на украинском. Что делать? Сидеть в библиотеке со словарём? Так не успеваю, а ошибок будет больше, чем слов. Стоп, у меня явно наблюдаются припадки идиотизма. Ведь решение вот, рядом, минут пятнадцать ходьбы от дома. И решение зовут Юлька. Наши мамы были подругами и они часто ходили друг к другу в гости. Юлька была хорошенькой, умненькой, слегка плотной, как сейчас говорят, бодипозитивной девочкой. А самое главное – она училась в единственной в городе украинско-английской школе, где предметы преподавались на украинском языке. Уж чем, а украинским она владела великолепно. Я к ней относился чисто по дружески, но замечал, что она в мою сторону очень неровно дышит.

Иду к телефону.

- Юленька, свет очей моих, позволь поинтересоваться твоими планами на сегодня.
- Ой, Саша, привет, а почему ты не заходишь, совсем меня забыл.
- Как можно, Юленька, я всегда рад тебе, но ты же знаешь, конец года. Контрольные, самостоятельные, готовиться надо. Но сегодня могу зайти.
- Да, вот здорово. А что-то случилось?
- Случилось, радость моя. Случилось годовое сочинение по украинской литературе. По-русски я написал, надо только перевести, ну ошибки проверить, ты же знаешь, у меня всегда ошибок больше, чем слов. И только ты сможешь меня спасти от неминуемой гибели.
- А что мне за это будет?
- Я тебя поцелую.
- Правда?!!
- Так я к тебе зайду?
- Конечно заходи. Я жду.

Язык мой – враг мой. Кто меня тянул за язык ляпать за поцелуи. Ладно, будем выкручиваться. Обшариваю стол и карманы в поисках финансов. А ведь я богат, у меня около трёх рублей. Беру с собой новую тетрадь, ручку, листки с сочинением, захожу по дороге в магазин «Торты», покупаю несколько пирожных и к Юльке.
Не успеваю зайти в квартиру, как Юлька тянется ко мне.

- Юленька! Солнце моё, ты же так подавишь пирожные.
- Пирожные! Пойду поставлю чайник.
- Нет, давай пирожные в холодильник, а мы займёмся сочинением.

Юлька недовольно проходит на кухню. Я раскладываю свои бумаги. Предложение за предложением аккуратным, практическим чертёжным почерком переносятся в тетрадь. Я не намерен дома переписывать, тем более, что могу наляпать ошибок. Через два часа сочинение готово. Юлька опять пытается потянуться ко мне, но приходит её мама. Девушка резко отодвигается от меня.

- Мам, у нас гости. Саша пришёл, пирожные принёс.
- Прекрасно, ставь чайник.

Я сбегаю, обещая навестить их завтра отговариваясь тем, что мне надо ещё сделать математику, что собственно, было правдой. Юлька провожая, берёт с меня честное слово, прийти завтра.

Настал великий день.

- Ну давай, посмотрим, что ты там накарябал.

Передаю тетрадь. Колхозница с брезгливой ухмылкой на лице читает вслух.

- Странно это всё, хотя ошибок нет. (а какие могут быть ошибки, Юлька несколько раз проверяла)
- Хотя это всё глупость и полная чушь. Что это за деревня русинов. Русские там никогда не жили.

Настал мой час. Встаю, неторопливо снимаю очки, достаю носовой платок и начинаю их медленно протирать.

- Ну, я жду объяснений.
- Если вы на досуге обратитесь к книгам и проштудируете труды исследователя – этнографа такого-то, а также труды профессора такого-то, то вы узнаете, что русины являются отдельным этносом восточно-славянского населения, имеющего свою культуру, традиции, язык и фольклор.

И в этот момент я вываливаю на колхозницу всё, что я сумел запомнить из лекции прослушанной в библиотеке ДК ученых. Тетка даже уменьшилась в размерах. Куда только делась надменность и превосходство. Последний гвоздь забивает Таня, сидящая впереди меня.

- Кстати, о русинах упоминает Сенкевич в своих произведениях.

- А причем здесь «Клуб кинопутешествий»?

Подключается Вика, соседка по парте.

- Таня говорит о Генрихе Сенкевиче – польском писателе. Неужели вы не знакомы с его произведениями «Огнём и мечом» о восстании Богдана Хмельницкого и «Потоп» о войне со шведами?
- Ладно, предположим, но это же полная чушь и ерунда, как такое может прийти в голову, чтобы сын относил родную мать на смерть и ещё такую страшную.

Поднимается Толик, по прозвищу «профессор» (сейчас он историк, доктор наук, профессор, зав. кафедрой)

- Почему вы считаете, что такого не может быть? Например, существует эндоканнибализм и если вы об этом не слышали, то это не значит, что его нет.

- А это ещё, что за идиотизм?!

Эх, зря она так. Толик немедленно выплескивает на неё поток информации об эндоканнибализме. Определение, как культурная практика, медицинские последствия, споры и списки известных культур и народов. Не успевает Толик замолчать и сесть, как встает Гена, его сосед по парте. В той же несколько издевательской манере, подражая мне говорит:

- Если вы на досуге обратитесь к книгам, и поинтересуетесь произведениями Джека Лондона, то вы узнаете из рассказа «Закон жизни», что индейские племена на Аляске в голодные времена оставляли своих стариков на съедение волкам. Настоятельно советую прочитать, вы найдёте для себя много нового и интересного.

Следом подключаюсь я:

- Нехватка пищевых ресурсов, не давала возможности племени содержать, «бесполезных» людей, к которым относились старики. Отсюда появлялись такие жестокие традиции.

Колхозница пытается собраться с мыслями. Слишком много информации обрушилось на неё. Её ЧСВ сброшено на землю, растоптано и размазано.

- Ну, ладно, четверку я тебе поставлю.
- А почему не пять? – возмущается Вадик, мой сосед по парте. Но тетка уже начинает приходить в себя.
- Сядь и закрой рот! Твоё мнение никому не интересно! – орёт она.

Я тихонько пинаю Вадика под партой, типа, хрен с ней, меня четвёрка вполне устроит. А мы и так её хорошо спустили на землю.

Послесловие.

Пришел домой, не успел снять обувь, как раздался телефонный звонок. Звонила Юлька.

- Саш, ты когда сегодня придешь? Ты же обещал.
- Юленька, раз обещал, значит приду.

Откупился пирожными.

6.

Взрослые родители

Каждое утро начинается со звонков родителям и бабушке Ыкла. Мои утра и раньше так начинались, но раньше всё было расслабленно, теперь же я кричу в трубку.

-- Ну почему вы уже пять минут не отвечаете? -- вместо приветствия вываливаю я на бабушку Ыкла свою панику. Она ни в чем не виновата, но как можно не отвечать столько времени, когда я здесь схожу с ума.
-- Во-первых, -- степенно, но ехидно, отвечает мне она, -- здравствуй, дорогая. Ты чего молчишь? Здороваться, между прочим, надо! Особенно, -- хохочет она, -- со старшими. Давай, говори.
-- Что говорить? -- бурчу я. Она уже взяла трубку, я слышу ее голос, а это значит, что можно выдохнуть.
-- Как что? -- она нарочито изумляется, -- говори: добрый день, дорогая моя, я вас очень люблю и рада, что у вас всё хорошо.
-- Я пока не знаю как оно у вас, -- ехидно парирую я, -- добрый день, дорогая моя, -- послушно повторяю я первую часть предписанного приветствия, -- я вас сейчас съем и от вас ничего не останется, -- продолжаю я что-то совершенно не запланированное.
-- За что? -- заинтересованно спрашивает она, -- честное слово, я ничего плохого пока не сделала, -- я почти выдохнула, но она продолжает, -- по крайней мере, сегодня.

-- А вчера? -- заранее сержусь я, что за манеры, почему всё надо извлекать клещами?!
-- Вчера тоже ничего особенно плохого, -- торопливо сообщает бабушка Ыкла, а я понимаю, что мне сейчас всё это не понравится, -- я тебе сейчас всё расскажу, но только если ты не будешь ругаться. Я Ю. уже вообще ничего не рассказываю, она всё время только ругается, как будто это я ее дочь, а не она моя, что за манеры? Нет, -- нарочито сердито продолжает она, -- ты вообще такое когда-нибудь видела? Чтобы дочь ругала мать, как первоклассницу, ужас какой-то.
-- Это нормально, -- спокойно парирую я, -- я всё время ругаю родителей. А то они, -- я опять начинаю сердиться, вспоминая недавний разговор, -- как маленькие, за ними глаз да глаз!
-- Я тебе так скажу, -- она задумывается, но быстро продолжает, -- вот все эти выросшие дети, которые теперь внезапно самые умные, это сущий кошмар, я даже не понимаю откуда вы все беретесь?! И, главное, -- хохочет она, -- она там волнуется, а я, значит, из-за этого должна дома торчать! Что за эгоизм? И вообще, -- она ставит сургучную печать, -- дети родителям не указ! Это мы вас рожали, вот сидите и не рыпайтесь. Волнуются они, ишь ты, а я тут, как дура с мытой шеей должна сидеть! -- она замолкает и ждет реакции, но не выдерживает, -- так тебе рассказывать или нет? Я сейчас всё расскажу, но только если ты ругаться не будешь!
-- Рассказывайте, -- обреченно выдыхаю я и мысленно обещаю ни за что не ругать, всё равно это было вчера, чего теперь-то.

-- Рассказываю, -- ей не терпится поделиться, она спешит, ее распирает, -- я вчера ездила на массаж
-- Что? -- у меня голова кругом, там ракеты, там ужас, какой массаж, куда ездила?! -- Вы сошли с ума, -- выдыхаю я, -- как можно сейчас куда-то ехать?!
-- Очень просто, -- отмахивается она, -- выходишь из дома, открываешь машину, садишься и едешь. Ну послушай, -- успокаивает меня она, -- я же всегда езжу. Вот, к примеру, когда в прошлый раз стреляли, тогда я тоже поехала, сейчас уже не помню куда, но куда-то по делу, по очень важному делу, мне было очень надо. Не перебивай, -- я пытаюсь вклиниться, но она не дает, -- я сейчас всё забуду, что собиралась сказать. И вот тогда, когда я поехала, был удивительный случай. Еду я еду, а я же, как ты знаешь, не люблю радио в машине. И вот, еду я по дороге, смотрю -- светофор, зеленый причем, -- подчеркивает она, -- а все машины стоят на дороге и никто не едет. Я тогда подумала какие они болваны, ведь светофор же зеленый, а потом смотрю, все водители и остальные по бокам дороги лежат, ну, знаешь, как говорят лежать: лицом вниз, сгруппировавшись, руками голову прикрыть.
-- И вы остановились, правда же? -- с ускользающей надеждой спрашиваю я.
-- Нет, конечно, что я с ума сошла? На мне новое платье было, я не могу туда лечь, да и светофор зеленый, я тебе говорю, зеленый, понимаешь? В общем, я нажала на газ и дальше поехала. А сколько они там еще лежали, я не знаю, у меня радио всегда выключено. Но, -- быстро продолжает она, -- это давно было, я тебе не об этом хотела рассказать, а про вчера. Ты будешь меня слушать или так и будешь перебивать?!
-- Буду слушать, -- послушно рапортую я. Хуже не будет, она жива, здорова и весела, а значит, что всё нормально.
-- Так вот, -- я так и вижу, как она усаживается в кресло и мечтательно закатывает глаза, -- я с этим карантином почти с ума сошла, а теперь ракеты, а я так не могу, мне люди нужны, мне выйти надо, покрасоваться, за собой поухаживать. В общем, я уже давно назначила очередь на массаж, не буду же я ее отменять из-за каких-то идиотских ракет, это глупо! И вот, вчера, я встала с утра, выбрала одежду, -- она переводит дыхание, она смакует, -- я надела вон ту светлую блузку, с воланом таким, ну, ты помнишь, да?
-- Помню, -- согласно киваю я, немедленно представляя себе блузку.
-- А к ней надела новую юбку в горошек, ты ее пока не видела, я тебе потом покажу, когда по скайпу говорить будем, но поверь, -- она задерживает дыхание, -- я в ней просто ах, умереть не встать! И еще босоножки надела, те, которые ты купила, в горошек, мои любимые. И сумку бежевую ко всему этому. Представила? Чего ты молчишь, скажи: представила или нет?

-- Представила, -- выдыхаю я после короткой паузы. Я хорошо представила себе всё. Я только никак не могу представить как можно куда-то ехать, когда вокруг ракеты. Но я молчу. Я обещала не ругаться.
-- И вот, -- продолжает она, -- приезжаю я к нему, только легла, только он намазал меня каким-то маслом, только начал массаж, как уууу, -- нарочито сердито воет она, -- дурацкая сирена! Представляешь? -- у меня холодеют ноги, но я обещала не ругаться, это было вчера, чего теперь-то, в сотый раз повторяю я самой себе, потому только сообщаю о том, что всё прекрасно представила, -- и тогда массажист мне говорит: всё, срочно одевайтесь, все дружно пойдем вниз, в бомбоубежище. Ну, мы и пошли. Чего там одеваться-то, всего три предмета: юбка, блузка, босоножки. Я быстро оделась и мы пошли в это дурацкое бомбоубежище. Так получилось, -- продолжает она, -- что я зашла туда последней, там уже и массажист сидел, и его жена, и соседи их, и даже собака какая-то огромная. И все вместе в этом бомбоубежище. И вот, -- хохочет она, -- захожу я туда, а собака кидается ко мне и начинает лизать мне ноги, представляешь? Я у массажиста спрашиваю -- что это такое, почему она мне лижет ноги? А он, зараза, вместо того, чтобы просто сказать, что я прекрасная, говорит: я вас маслом намазал, особенным, и ей, в смысле собаке, оно, видимо, очень нравится! Не успела я отойти от собаки, как его жена меня подзывает и шепотом говорит: слушайте, вы прямо будто с обложки журнала мод сюда сошли! Я тогда осмотрелась и правда: все сидят в тренировочных штанах, футболках каких-то, а я же в блузке, юбке и босоножках! Ты чего молчишь? -- спохватывается она, -- уже можно говорить!

-- Я не молчу, -- бурчу я, -- я стараюсь не ругаться.
-- Это правильно, -- хохочет она, -- во-первых, я старше, во-вторых
-- Это было вчера, -- перебиваю ее я, -- ругать бесполезно.
-- Правильно, -- радостно поддерживает меня бабушка Ыкла, -- а потом я уже спокойно домой поехала, без приключений, честное слово, вот прямо честное слово! Но ты представляешь, а, -- она хохочет опять и опять, -- будто с обложки журнала мод! Ты всё поняла? Как же можно ругаться, -- удивляется она, -- если всё хорошо, всё это было вчера, я получила массаж, мне сказали про обложку журнала, я спокойно вернулась домой. В общем, -- подытоживает она, -- всё прекрасно, просто всё. Но нет, наши дети всегда умнее, да, так ведь вы все думаете?! Они волнуются, -- она опять начала сердиться, -- а я из-за этого должна в тюрьме сидеть!
-- Положим, -- я давно выдохнула и теперь смеюсь, -- не в тюрьме, а в своей любимой квартире.
-- Я очень люблю эту квартиру, -- соглашается она, -- но! За время карантина она превратилась в тюрьму! И только-только выпустили на волю, как -- на тебе, ракеты! И что, -- упрямо продолжает она, -- мне теперь обратно в тюрьму?! Ну уж нет! Я ей так и сказала, -- твердо продолжает бабушка Ыкла, -- буду ездить! Просто, -- добавляет ехидно, -- тебе рассказывать не буду, и всё. Вот, подожди, -- стращает она меня, -- подрастет чадо, как позвонит тебе, как начнет мозги полоскать: где ты, почему ты, с какой стати. И всё это под соусом, что она волнуется. Она волнуется, -- продолжала распаляться она, -- а ты из-за нее будешь дома сидеть! И всё. Нравится?
-- Нет, -- горестно, но искренне выдохнула я. Отчего-то в таком ключе я обо всем этом не думала. Мне хорошо, я уже большая, а чадо еще маленькая. Потому беру от всех миров: уже ругаю родителей и еще не получаю подобного от детей.
-- Вот тогда, -- завершает она свою пламенную речь, -- сиди и молчи. И только говори мне и родителям: молодцы какие, съездили, вернулись, все живые и слава богу. Поняла?

Я всё поняла, я звоню родителям, я твердо решила говорить только, что все молодцы.

-- Как дела? -- бодро начинаю я.
-- Прекрасно, -- спокойно отвечает папа и замолкает.
-- Что делаете, что делали? -- аккуратно выясняю я.
-- Сейчас гулять пойдем, -- тянет папа и явно что-то недоговаривает.
-- А вчера что делали? -- я уже поняла: все проблемы всегда вчера, а сегодня, как всегда, уже всё хорошо.
-- В Ашкелон ездили, -- бодро рапортует папа. У меня перехватывает дыхание: в Ашкелон?! И после этого не ругаться?! Они что, обалдели?
-- Вы с ума сошли? -- выдыхаю я, стараясь держать себя в руках. Я стараюсь следовать заветам бабушки Ыкла, но чувствую, что долго не выдержу. И вот это называется ответственные взрослые? Ну вот как после этого с ними говорить?! Хуже детей, много хуже!
-- Ничего мы не сошли, -- спокойно продолжает папа, -- надо же было Б. навестить, они там одни, им страшно, а так, смотри как хорошо, мы приехали и уже не так страшно.
-- И в честь вашего приезда, -- ехидно и почти не сердито продолжаю я, -- отменили обстрелы, я правильно понимаю?
-- Подумаешь, обстрелы, -- отмахивается папа, -- там знаешь какой большой стол, мы все под ним поместились! И вообще, дорогая доченька, -- переходит папа к воспитательному тону, -- я тебе напоминаю: это мы твои родители, а не наоборот! Так что, -- продолжает он ехидно, -- смирись и терпи. Между прочим, -- добавляет он внезапно, -- когда была угроза ядерной войны, американских школьников учили чуть что прятаться под парты! А мы что, хуже?!

Из всего этого я понимаю только одно: у меня слишком взрослые родители, слишком. И я не понимаю когда и как это произошло -- я не успела оглянуться, а у меня уже совершенно взрослые родители. Я это давно знала и даже писала об этом, но всякий раз меня поражает это заново. Когда они успели так повзрослеть, недоуменно думаю я, но, главное, почему они совершенно отбились от рук?!

7.

Абонемент на неинтересное кино

Когда-то давно я закончил музыкальную школу города Н-ск. Музыкалка была неотъемлемой частью моей жизни, как уроки вечером, уборка по субботам, подъем в семь, манная каша на завтрак.

Самое страшное для меня было – подвести родителей или кого-то из взрослых, чью роль в своей жизни я считал значимой. Мой учитель по специальности Тамара Александровна безусловно была таким человеком. Я любил и боялся ее одновременно. Любил ее похвалы за хорошо подготовленный урок, и страдал, когда слышал усталый вздох из-за криво выученного аккомпанемента.

Это был один малорадостный день поздней осени. Они там, кстати, все малорадостные, потому что память о теплых летних каникулах еще свежа. До снега и связанных с ним развлечений еще далеко. И каждый путь в школу и обратно – это тоннель из серого неба и мелкого противного дождя. Я стоял и собирал ноты в пакет после не самого успешного урока у Тамары Александровны. На ее учительском столе лежали какие-то буклеты.

- Стас, это абонементы в кино. Пойдешь? – услышал я голос преподавателя.

Кино я очень любил, но в тот момент в моем детском сердце ничего не отозвалось. Я понимал, что в музыкалке вряд ли распространяют билеты на «Робокопа» или «Звездные войны».

Я вяло открыл буклет. Так и есть. Глаз тут же нашел знакомые из музлитературы слова, фамилии, названия – либретто, тенор, Бородин, Моцарт, Пуччини, «Спартак», «Князь Игорь», «Риголетто».

Прочтение буклета радости мне не прибавило. Как и любой подросток я был увлечен лейтенантом Хелен Рипли и рядовым Фредди Крюгером.

- Абонемент стоит десять рублей, можешь потом занести. – сказала Тамара Александровна тоном, который не предполагал обсуждений, поэтому в мой мозг эти фильмы сразу попали в раздел «обязательно к просмотру», – фильмы будут показывать каждое воскресенье в 15.00.

Воскресенье так себе выходной. Осознание приближающегося понедельника отравляет его. Даже традиционный вечерний фильм по первому каналу не мог его исправить. А теперь ближайшие 10 воскресений будут еще и разорваны на две половины просмотром каких-то идиотских музыкальных фильмов.

Сценарий «не ходить» мной даже не рассматривался. И это до сих пор меня удивляет, потому что на просмотре первого фильма в зале я сидел абсолютно один. Я точно знал, что другим ученикам абонементы тоже «продавали». Некоторые даже пытались их перепродать на сольфеджио по дешевке.

Первый фильм был «Амадей» с Томом Халсом в роли Моцарта. Его лицо я где-то уже встречал – в каких-то второсортных боевиках или ужастиках. А может с кем-то путал. Но то, что это художественный фильм меня немного успокоило.

Как вы уже поняли, в зале я сидел в полном одиночестве. Хотя нет. Первые 15 минут на заднем ряду сидели какие-то птушники с пивом. Видимо решили скоротать время в кино. Они шумно комментировали сцены, подкидывали в воздух шапку через луч проектора, чтобы она огромной тенью пронеслась через весь экран, гоготали при каждом удобном моменте. Но они быстро поняли, что фильм не для них, допили пиво и ушли.

Но когда это произошло я не заметил. Мной завладел фильм. За полтора часа перед глазами пронеслась жизнь великого композитора. Моцарт был ровно таким, каким я его себе представлял. И по внешности, и по характеру. Врожденная гениальность композитора, которому всё дается настолько легко, его чувство музыки, которое превосходит все остальные. Музыка распирает его изнутри. Он просто не может держать ее в себе. Он проводник чистого искусства между космосом и бумагой. И в этом трагедия. Он счастлив этой судьбой и даром творить, но это истощает его. Моцарт фактически сгорает в потоке музыки.

Ф. Мюррей Аббрахам, который был мне больше знаком как актер второстепенных ролей в триллерах и боевиках, талантливо сыграл в этом фильме Антонио Сальери. Известно, что Сальери был очень хорошим музыкантом и композитором. Он упорным трудом заслужил свое место придворного капельмейстера и признание в музыкальном сообществе. И вот представьте, что вы тяжелым трудом создаете каждое музыкальное произведение – сонату, симфонию, фугу, оперу. Как ювелир, который годами гранит один и тот же кусок камня, чтобы получить идеальное украшение. А тут врывается какой-то откровенный чудак без манер, без роду и племени, который делает с музыкой всё что ему заблагорассудится. И злая шутка жизни в том, что делает он это гениально. То, на что у вас уходили месяцы и годы, этот щенок левой ногой делает за пару минут.

Фильм накрыл меня с головой – игра актеров, музыка, костюмы и декорации старой Вены. Полтора часа пролетели как одна секунда. После кино я еще минут десять сидел в ярко освещенном зале. В голове гудела Лакримоза. Смерть Моцарта потрясла меня. Я и до этого знал, что он умер молодым, как и Пушкин, но я не осознавал всей трагедии этой смерти такой несправедливой, несвоевременной, ненужной.

Придя домой, я понял, что забыл в кинотеатре шапку. В любой другой день я бы побежал за ней обратно, потому что в нашей семье терять вещи считалось проступком. Но тогда эта потеря меня совершенно не тронула. Я все еще жил в фильме, я рыдал над телом Моцарта, сброшенного в грязном мешке в безымянную могилу для бедных. Что такое шапка по сравнению со смертью гениального творца.

Однако шапку мне вернули. На следующем сеансе.

- Этот Пушкин шапку на Моцарте забыл! - услышал я за спиной женский голос, когда в следующее воскресенье пришел смотреть второй фильм из абонемента. Я обернулся. Старая вахтерша смотрела на меня поверх очков.

- Твоя шапка? – спросила гардеробщица, доставая откуда-то из под стойки мой спортивный «петушок».

- Моя, - ответил я, - спасибо.

- Забирай сейчас. Раздевать тебя не буду. Все равно никого нет. Много чести. Закроюсь и пойду вздремну, - сказала она нарочито строго, но с легкой улыбкой. Большинство взрослых женщин так общались со мной еще много лет после. Им плохо удавалось скрывать свою симпатию к моему образу идеального внука.

В этот раз «давали» «Князя Игоря». Оперу Бородина я прошел буквально пару недель назад и мог свободно напеть хор бояр или арию самого Князя ("О, дайте, дайте мне свободу. Я свой позор сумею искупить!").

В зале опять было пусто. Я скомкал билет и стал придирчиво выбирать место в самой середине.

После «Амадея» я был готов к легкому разочарованию. Я ждал театральной постановки, но по первым кадрам понял, что это снова художественное кино. Еще интереснее стало, когда оказалось, что Князя Игоря играет герой русских боевиков и приключенческих фильмов Борис Хмельницкий. Актер с, пожалуй, самой яркой и характерной внешностью. Капитан Грант, Робин Гуд – ему отлично давались роли матерых авантюристов – благородных и сильных. Князь Игорь из него получился отличный. Фильм был музыкальным, но с добротной приключенческой постановкой и боевыми сценами. Шапку я на этот раз не терял, но удовольствие от просмотра получил.

- Тамара Александровна, вот 10 рублей за абонемент. Я всё забывал вам отдать, - я положил свернутые купюры на стол. Урок по специальности должен был вот-вот начаться.

- Какой абонемент? - немного рассеянно сказала учительница. Она отстраненно посмотрела на меня, а потом ее взгляд вдруг сфокусировался, глаза широко открылись, и она сказала, - ты что, ходишь смотреть это кино?

- Ну да, - немного удивленно сказал я, - вы же сами сказали.

- Да, Стасик, сказала, но тут на последнем собрании директор школы сетовала на то, что зал пустой. Дети не хотят, а родители не настаивают. И преподавателям тоже не до того: воскресенье единственный выходной. Мы даже думали попросить кинотеатр отменить показ. Но администрация сказала, что техника работает, люди заняты. Показ идет в зачет плана.
Я стоял и слушал Тамару Александровну, которая как будто оправдывалась.

- А ты, значит, ходишь! – я встретился с ней глазами. - И что ты уже посмотрел?

Тамара Александровна села за стол

- Ну, - начал я немного неуверенно, - три недели назад был балет «Спартак».

Я решил начать с неинтересного. В моем хит-параде музыкальных жанров балет плелся где-то в конце ТОП-10. Но меня восхитил артист, игравший роль римского полководца Красса. Он был настолько хорош, что я никого больше и не запомнил.

- Ну еще бы, - хмыкнула Тамара Александровна, - это ты попал под магию Мариса Лиепы. Танцор был от бога. Недавно умер. Так жалко.

После балета два воскресенья подряд показывали фильмы по самым известным операм Верди «Риголетто» и «Травиату». Это полноценные художественные фильмы, с натурными съемками в живописных местах, красивыми декорациями и с потрясающими костюмами.

В «Риголетто» роль Герцога исполнял Паваротти. А в «Травиате» играл второй из трех великих теноров – Пласидо Доминго. А буквально за месяц до этого я нашел в школьной библиотеке книжку «Сто либретто», где были собраны самые известные оперы всех времен! Можно не любить оперу, но приключенческие рассказы или страшные сказки любят все. А опера – это всегда закрученный сюжет, интрига, и чаще всего с плохим финалом. И вот представьте себе книгу, в которой таких историй больше ста. И каждая изложена буквально в трех-четырех страницах. Это же клад для непоседы!

Поэтому Верди я посмотрел от начала и до конца. Чуда не ждал. Знал, что все умрут.

Тамара Александровна выслушала меня, покачала головой и негромко сказала что-то вроде «Ну и ученик у меня». По тону я не понял было это похвалой, удивлением или чем-то еще, но обдумать не успел. Начался урок, и я переключился на Кабалевского.

Я не стал рассказывать Тамаре Александровне, что за этот месяц стал практически своим в кинотеатре. Я продолжал ходить на фильмы один, не понимая, что теперь их действительно крутят только ради меня. Один раз я даже опоздал на 20 минут. Вспотевший и запыхавшийся я вбежал в фойе «Родины», сжимая в руках уже изрядно пожульканый с отпечатками компостера абонемент.

- А вот и он! – громко произнесла гардеробщица при моем появлении. – Я говорила, что придет.

Она так искренне улыбнулась, что я остановился в нерешительности.

- Ну, чего встал? Давай сюда куртку, мокрый весь. Зачем так несся, все штаны уделал, - она продолжала причитать, помогая мне снять верхнюю одежду. А потом сказала куда-то вбок, - Миша, заводи! Клиент пришел.

Я проследил за ее взглядом и увидел, как от стены отделилась фигура курящего мужчины в спецовке.

- Пить хочешь? – спросила меня гардеробщица.
Я еще не восстановил дыхание и только помотал головой.

- Ну иди тогда в зал. Смотри своих трубадуров.

Я сам не заметил, как кончилась осень, а вместе с ней и абонемент. В нем оставался один непогашенный фильм. Но в пятницу у меня поднялась температура. В субботу утром меня осмотрел врач и велел остаться на больничном.

- А как же кино? – спросил я маму, когда доктор ушла.

- Какое кино? – мама знала про абонемент, но не отслеживала количество посещенных мной сеансов.

- Завтра последний фильм абонемента! Я же не могу пропустить его.

- Никакого кино, Стас. Врач сказала, что у тебя грипп. Лежи в постели. Потом посмотришь.

- Да как я посмотрю? Его же больше не покажут!
Но мама уже вышла из комнаты.

На следующий день, в 14.30 я нашел в городском справочнике телефон кинотеатра и позвонил на вахту.

- Алло, - женский голос на том конце показался мне знакомым.

- Здравствуйте, - сказал я. – я хожу к вам смотреть кино по абонементу от музыкальной школы. Вы меня помните?

- А, Пушкин, привет. Ждем тебя сегодня. – голос в телефоне потеплел.

- Видите ли, так получилось, что я заболел, - затараторил я, - и мне надо сидеть дома.

Больше я не знал, что сказать. Да и на что я рассчитывал? Сказать, чтобы сеанс перенесли? Что за бред. Попросить, чтобы они посмотрели кино вместо меня и потом пересказали? Тоже фантастика. Попросить вахтершу убедить маму отпустить меня завершить абонементный челлендж? Вряд ли на мою маму это подействует.

- Дак что ты хотел попросить, милок? – голос в трубке вернул меня в реальность.

- Я не знаю, - честно сказал я и вдруг заплакал.

- Ну-ну, не плачь, милый, - начала успокаивать меня вахтерша, - давай вот что сделаем. Ты поправляйся. А как выздоровеешь – приходи в кинотеатр. Мы тебе этот фильм отдельно покажем.

Идея была отличная, и я поверил в нее.

- Спасибо, - сказал я и повесил трубку, не попрощавшись.

Но в кино я так и не сходил. И фильм не посмотрел. Болезнь вырвала меня из магического круга абонемента, и волшебство исчезло. Уже в понедельник я оглядывался на прошедшие два месяца и не мог понять, что со мной происходило. Если бы кто-то задал мне вопрос зачем я ходил в кино на эти фильмы – я едва смог бы дать развернутый ответ. Сказка ушла, а вместе с ней ушло какое-то знание, оставив только чувство потери чего-то важного.

Еще через месяц я вспомнил про абонемент, но так и не смог его найти. Я решил позвонить в кинотеатр, чтобы попросить показать мне последний фильм из абонемента. Но вдруг с ужасом понял, что забыл его название. Я вспомнил и выписал в столбик все девять увиденных мной лент, но десятый фильм никак не хотел вспоминаться.

Я положил этот список под стекло письменного стола, чтобы держать его перед глазами на случай, если вдруг память выплеснет из своей глубины нужное название. Но этого так и не произошло.

С тех пор прошло 25 лет. Я посмотрел сотни, а может тысячи кинолент. Я стал настоящим киноманом: легко запоминаю актеров, сюжеты, крылатые фразы и второстепенных героев. Я очень люблю кинематограф, но иногда меня посещает мысль, что это не главное. Перебирая все эти бесчисленные фильмы, я втайне надеюсь наткнуться на тот самый, который так и не посмотрел. Я так и не вспомнил названия, но я обязательно узнаю его, когда увижу. Увижу, посмотрю и волшебство вернется.

8.

Солнечное английское мартовское утро. Иду домой, вдруг слышу шум мотоцикла. Дело в том, что на данной улице проезд каких-либо транспортных средств запрещен, а сама дорога навечно перегорожена чем-то вроде шлагбаума. Доступными для ходьбы остались только тротуары. И вот по левому тротуару с треском вылетает на мотоцикле на проезжую часть английский бравый хлопец лет эдак 16, но, дело в том, что, чтобы подняться вверх по улице, ему надо одолеть холм. Весь этот пригород Лондона построен на горках и пригорках.

Бравый мотоциклист вдруг ставит мотоцикл на одно, заднее, колесо и таким шикарным манером пытается победоносно въехать на холм (а как же, женская особа в поле зрения, надо показать себя). В самый ответственный момент преодоления холма с него слетают штаны, и передо мной пролетают две половинки его розовой задницы.

Очевидно, он рассчитывал на несколько другой эффект, но какой получился...

9.

Время перемен

Разбор полетов в авиации есть явление специфическое, и в некотором роде, сакральное. Разбор бывает послеполетным, эскадрильным, отрядным и имеет своей главной задачей обеспечение безопасности полетов. Но самой его живой составляющей и, без преувеличения сутью, является время перед и после разбора. Когда вместе собирается летная братия свободная от полетов, когда есть возможность обсудить текущие дела-от рыбалки и дачи, и до мировых проблем. Собственно о полетах как правило, речь не идет, если только не случилось чего нибудь из ряда вон.

Вот и сегодня рутинный ежемесячный разбор. До начала еще есть время и народ, разбившись на группы по интересам, общается. Вот только интересы все сводятся к одному, что творится в стране, и извечный вопрос - что делать? А в стране творится хрен знает что, а именно Перестройка. В силу новых веяний происходят вещи для нормального авиатора непонятные и пугающие, - выборность начальства и реорганизация летного предприятия. Кому то в голову пришла идея, что если все службы будут самостоятельны, то наступит рай земной.
Как все это будет взаимодействовать никто толком не представлял и, зачем ломать отлаженный механизм объяснить не мог. В общем, как пел тогда Цой: «перемен требуют наши сердца!» Знал бы, что из этого выйдет...

Накал дискуссии прервало начало разбора и все двинулись в методический класс.
Мне всегда нравилось как наш командир эскадрильи проводил разборы. Все по существу, доходчиво и с юмором. Заслуженный пилот СССР, он был действительно заслуженным, прекрасно летал, великолепный психолог и очень порядочный человек. А еще он был мудр. Завершая разбор он внимательно посмотрел на нас и, без тени улыбки изрек: «Коллеги, как говорят в Одессе, мы на пороге грандиозного шухера. Но я прошу вас, оставляйте всю шелуху за порогом проходной. Полеты и все эти фантазии несовместимы!»
Назавтра был ГКЧП или по простонародному, Чук и Гек.

Утром я шел на вылет. По ходу заглянул в эскадрилью. Наш начальник штаба встретил меня привычным:
- И Константин берет гитару…
- Израилич, ну не играю я на гитаре! Скажи что поновее.
- Ты партбилет не выкинул? - ошарашил он меня вопросом.
- Да нет, - пытался я осмыслить ситуацию. Были какие-то личности публично отрекающиеся от проклятого прошлого, но я не любитель перформансов.
- Вот, вот! Правильно, а то ситуация-то скользкая. Как она там повернется эта ГКЧП!

Я, слегка озабоченный услышанным, двинулся в АДП, - вылеты то никто не отменял. Ладно, в столице все узнаем. Экипаж уже ждал меня у входа: «Привет командир! Все бодры и веселы готовы к трудовым подвигам!» - Мой штурман сиял голливудской улыбкой.
«Погода класс, рейс королевский, жизнь хороша!» - подтвердил второй пилот.
«Даже керосин в Кустанае есть, правда дают впритык.» - доложил бортинженер.
Экипаж у меня классный. Благодаря Владиславу Васильевичу, нашему комэске, удалось осуществить мою мечту, собрать в экипаж не просто своих друзей, но и классных спецов. В авиации это ох как важно, и достаточно сложно. Не каждый начальник позволит молодому командиру, коим я на тот момент являлся, такую роскошь! Но ведь это доверие, и его надо ценить.

Штурман - Дмитрий, второй - Валерий, бортинженер - Александр, и автор сего опуса Константин.
Обязательные процедуры выполнены, двигаем на борт. Это сейчас по аэродрому ходить нельзя, только на автобусе, а в то время такая роскошь была в считанных портах. Наш, Алма-Атинский, весьма уютный. До дальних стоянок от АДП неспешно доберешься за десять минут . При хорошей погоде это просто удовольствие. Вылет у нас утренний, но не ранний. Хотя большая часть вылетов по центральному расписанию на наш тип-Ту-154, приходится на период от двух до семи утра. По этому случаю наш НШ Израилевич выдал такую гипотезу, что в сказке Буратино описаны будни Аэрофлота. На законный вопрос: «Где он это читал?» Была приведена потрясающая по точности цитата: «..и вот, когда Солнце село, и даже пчелы перестали летать в Стране дураков закипела работа».
Но сегодня тепло, горы сияют в лучах утреннего Солнца, видимость, как говорят в авиации, миллион на миллион. На ближнем перроне вальяжно расположился Ил-86, прямой на Москву. Мы тоже на Москву, но с посадкой в Кустанае. Вот и наша стоянка. Предполетный осмотр проведен, далее по трапу и нас встречает, радушно, улыбаясь командирша бортпроводников, или по правильному 1й номер. Ну улыбается-то она больше Димке. Ему все девчонки рады. Ну и мне, вроде, тоже.

- Все готовы, капитан! Багаж загружают, груз пополам, кофе как всегда?
Это значит ровно через 15 минут, необходимых для проверки и подготовки оборудования кабины, будет возможность побаловать себя кофе с коржиком. Коржики в те времена были сказочно вкусные... или просто мы были молоды...
Стюардессы, проводнички, это все о них, кабинном экипаже по научному. Мне более по душе называть их хозяйками. Не верьте, когда их пытаются выставить в неприглядном виде в свете нынешних веяний обгадить весь окружающий мир! Никогда настоящий авиатор не позволит себе плохих слов в их адрес. Работа тяжелая, и реально вредная для здоровья. Рейсовый пилот большую часть жизни проводит среди своих коллег. Я знаю о чем говорю, - 40 лет, 17200 часов налета. И душевный климат на борту дорогого стоит. А создается он из незаметных для непосвященного вещей: вечной аэрофлотовской курицей, приготовленной с домашними специями, вовремя принесенным кофе или чаем. Просто душевным трепом, разгоняющим сон в моменты, когда Солнце восходит, а лететь еще долго и спать ну никак нельзя.

Проверки закончены, кофе выпит, пассажиры на местах запускаем моторчики. Все работают как учили, а учили правильно. Мне всегда везло на учителей. Мало просто научить пилота летать, его надо научить жить полетом и своей работой. Не спорю, романтика полета существует, но основа всего самодисциплина и постоянный контроль действий. Как ты отдохнул перед рейсом, как настроился на полет. Это ежедневный постоянный и тяжелый труд. Кто так не думал, тот не надолго задержался за штурвалом. Но, хватит философии на этом этапе, пора в небо!

Ту-154 самолет быстрый. В наборе высоты вертикальная скорость весьма чувствуется, особенно ее изменение. Это происходит когда воздушное пространство загружено и приходится добираться до заданного эшелона своеобразными ступенями, задерживаясь на определенных высотах. Пассажирам такие маневры не очень по душе, ведь не все фанаты американских горок, пусть и в более мягком варианте.
Сегодня небо свободно, и диспетчер дает нам бесступенчатый набор эшелона. Значит пассажирам не надо напрягаться, стараясь удержать съеденный завтрак внутри организма, а аэрофлот будет иметь экономию гигиенических пакетов. В свою очередь нам от этого тоже польза. Эти пакеты будут наполнены чудесными семечками. У нас запланирован в этом месяце рейс в Минеральные Воды, вот там и будут произведены закупки знаменитых на весь аэрофлот семечек.
Обязательные процедуры после взлета завершены, навигационный комплекс запрограммирован, а значит можно включить автопилот. Но предчувствия меня не обманули. Уж больно хороша погода, спокоен воздух и завтрак ожидается только после набора эшелона.

- Командир! Ну совсем немного, до эшелона. - Это штурман, в душе пилот, Дима. В принципе, передача управления не пилоту, серьезнейшее нарушение. Достаточное количество летных происшествий произошло по этой причине, были и страшные катастрофы. Но из песни, пусть даже хреновой, слова не выкинешь. Давали порулить, давали...
Честно говоря, я решился кое-что рассказать о летной жизни не из желания покрасоваться, нет. Сейчас стало модно испражняться на публике. Любой канал на ТВ забит известными и не очень, личностями, с упоением трясущими своим грязным бельем. Это похоже на то, как выпивающие в компании недалекие гуманоиды, на определенном этапе затуманивания мозгов начинают страстно жаждать потрясти собутыльников какой-то невероятной личной тайной. Наверное это желание придать себе вселенской значимости. Зачем это делаю я? Просто я рассказываю своим взрослым детям и внукам о том времени, что пережил. Будет ли это читать кто-то еще зависит только от них.

Летать хотят все, ну или почти все. Особенно в авиации. Не каждый вытянул счастливый билет. Кто-то не прошел по конкурсу, кто-то по иным причинам. Тем сильнее тянет попробовать, когда сидишь в кабине, а до штурвала рукой подать, но ты не пилот. В те времена стать пилотом из других категорий летного состава было практически невозможно. Это много позже, когда пришли времена новых технологий, и такие профессии как бортинженер, штурман, радист упразднились, в пилоты потянулись многие из отпавших профессий. У кого-то получилось, а кто-то наломал дров.

Ту-154 в установившемся полете очень легок в управлении. Требуются совсем легкие и мало амплитудные движения для сохранения заданной траектории. В целом, ничего сложного. Дима прекрасно это умеет. Тем не менее это очень серьезный самолет, поэтому я разрешаю ему порулить только на тех этапах полета где я могу гарантированно обеспечить безопасность. Это набор высоты или снижение в диапазоне высот от 3000 метров до 7000. Ниже 3000 идет довольно интенсивная работа в зоне аэропорта, а выше 7000 существенно меняются характеристики управляемости самолета в зависимости от скорости полета. Там шутить нельзя.

Ну уговорил, но так, чтобы мне не пришлось услышать: «Что там за мудак за штурвалом?» - от проводничек. Они первые чувствуют косяки в пилотировании, поскольку в данный момент на кухне готовят нам еду.
- Обижаешь, командир. - Дима пытается делать соответствующее лицо. Это ему плохо удается, он уже весь в предвкушении предстоящих десяти минут счастья. Я в течении этого процесса, весь во внимании. Как заметил Саша, ну чисто его кот, когда готовится атаковать его зазевавшуюся младшую дочь. Наш инженер умнейший человек и классный спец. Мы с ним успешно преодолели многие трудности и его знания позволили нам позднее ,пройти по тонкой грани отделяющей от больших проблем, когда летали на Ил-76. Об этом позже, если первая часть будет одобрена аудитоией.

Приступили к снижению в Кустанай. Погода прекрасная. В кабине возникает бригадирша проводников со студенткой. Так мы зовем девчонок, которых набирают на летний период когда много полетов и не хватает штатного персонала.
- Как там температура?
- Очко! – автоматически выдает Валера, он только принял свежие данные. - Ноль, что ли? - Удивляется студентка, - лето вроде?
Все, включая бригадиршу, поворачиваются на голос, секунда тишины и хохот. Студентка вся в непонятках.
- Лапочка, очко это 21, но ход ваших мыслей нам понятен. - серьезно говорит Дима.
- Не слушай их, они тебе еще и не такого наговорят. - бригадирша утешает подопечную, сдерживая смех.

Полоса в Кустанае специфическая. Профиль на одном торце имеет ярко выраженную кривизну. Зона приземления плавно возносится своей основной частью с последующим довольно ощутимым уклоном. Поэтому посадка с этого курса требует большой точности в выполнении. Если допустить перелет, то либо ткнешь аппарат в верхнюю точку горба, либо миновав его, будешь свистеть над его покатой частью, не касаясь бетона и страстно желая скорейшего касания земной тверди, ибо полоса не бесконечна. И то и другое есть нехорошо. В первом случае можно учинить перегрузку, причем весьма существенную, а во втором придется использовать реверс до полной остановки, и это не худший вариант. Худший я имел счастье наблюдать воочию.

Я тогда летал на Ан-24 в славном Чимкентском авиаотряде. У нас был рейс на Свердловск с посадкой в Кустанае. Час стоянки мы использовали для перекуса в местном буфете, располагавшемся прямо в АДП. Это был изумительный буфет! Таких вкусных котлет и сметаны редко где можно было отведать. Да и не мудрено. На аэродроме базировался поисковый космический отряд Ан-12 и эскадрилья Ту-16. Так что было перед кем держать марку.
В тот день у бомберов были плановые полеты. В такие дни радиосвязь велась на военной частоте, 1й кнопке, как мы ее называли. В ожидании пассажиров мы сидели в кабине и слушали бесплатный радио спектакль. Наш борт стоял носом к ВПП, аккурат метрах в 200 от торца с приснопамятным бугром.
Вот на заходе показался Ту-16. Красивая машина надо отметить! По мере приближения к полосе руководитель полетов усиливает свою радиоактивность, что по моему мнению, только мешает пилоту. Ну посудите сами! Вы сосредоточенно пилотируете огромную машину, а у вас над ухом зудят: «прибери, подтяни, ниже пошел...»
И вот, в самый ответственный момент случается этот самый перелет. Самолет минует пуп земли буквально на нескольких сантиметрах и, пролетев пол полосы, приземляется. Распускается тормозной парашют. Ловлю себя на мысли, что жму на воображаемые тормоза. Колеса бомбера исторгают дым, но чудеса на этом свете явление редкое. Под трехэтажный мат РП самолет выкатывается на концевую полосу безопасности. Когда пыль рассеивается нашим взорам открывается стоящий метрах в 300 за полосой лайнер и несущиеся к нему пожарные машины и скорая. Все завершилось благополучно, все целы, пожара нет , ну а снесенные покрышки не в счет.

Да, расчет на посадку и приземление сразу показывают уровень пилота. Это сейчас, когда автоматическая посадка повсеместно вытеснила ручное пилотирование, можно заблуждаться насчет мастерства экипажа. Самолет стабильно приземлится там где положено, и никаких тебе перелетов или перегрузок. Но это меня не радует, мастерство заменяет бездушный автомат. Самое страшное многие пилоты ступают на этот легкий, но очень коварный путь. Автоматика имеет свойство отказывать в самый неподходящий момент. И тогда мы видим результаты прогресса, полсотни сгоревших на глазах всего аэропорта. А самолет то был практически исправен. Можете сказать, - Легко судить со стороны! - Ну нет, имею право. Да и вообще. В авиации принято докапываться до сути, иначе грош цена таким пилотам, что хотят учиться на своих ошибках. Это в авиации не прокатывает. Опыт это работа над чужими ошибками во избежании собственных.

На данном фоне вспомнился эпизод: штурманская комната в аэропорту Домодедово. Уютная, как впрочем все такие помещения во времена СССР. Длинный стол. Под стеклом схемы аэродромов. На стене огромная обзорная карта СССР с основными маршрутами. Обстановка рабочая. Зачастую здесь можно встретиться с коллегами из самых разных уголков страны или однокашниками по училищу, поделиться новостями или услышать свежий анекдот. Вдруг народ настораживается. В дверях возникает обладатель широких лычек с явно выраженной инспекторской рожей.
Честно сказать, не очень в аэрофлоте жаловали всяческих проверяющих и инспекторов. Толку от них чуть, а неприятностей они могут доставить будь здоров. Все дело в необъяснимой особенности высоких должностей. Их обладатели, как правило, никудышные летчики. На почве этого у них развивается тяга компенсировать это путем заумных теоретических измышлений. Рядовой опытный пилот никогда не будет стремиться доказать свое мастерство кому либо. В этом нет никакой надобности. Аэрофлот это большая деревня, где все о всех знают. К чему это я, а вот:
Инспектор, видимо, был из министерства. Местные нам были известны, и были вполне своими, из настоящих пилотов с заслуженной репутацией. Оглядев присутствующих, поздоровался и двинулся к сидевшему за столом экипажу. Штурман что-то высчитывал на линейке, а командир со вторым с интересом за ним наблюдали. Возраст и манера держаться выдавали в командире матерого пилотягу. Второй пилот молодой, с академическим значком, щеголеватая фуражка, явно изготовлена в Питере.
Субординация в авиации всегда соблюдалась строго. Командир назвал себя и представил экипаж. Инспектор тоже исполнил правила протокола, из чего присутствующие уяснили, что имеют счастье общаться с инспектором летно-методического отдела МГА. Далее прямая речь:

- Думаю, командир, вы в курсе, что на занятиях по подготовке к полетам в весенне-летний период вы должны были обратить особое внимание на пилотирование в условиях сдвига ветра?
- Конечно
- Тогда вопрос: вы на глиссаде, ветер по носу встречный 8м/с стихает до 2м/с-где произойдет приземление?
- В зоне приземления, у широкой полосы
- Вы хорошо подумали?
- А что тут думать?
- А если ветер усилится до 15м/с-где произойдет приземление?
- В зоне приземления, у широкой полосы
- Что то вы плохо думаете
- Это с чего?
- А с того, что при усилении ветра самолет не долетит, а при ослаблении перелетит зону приземлений, это же очевидно!

Командир твердеет лицом и слегка повысив голос: «Самолет приземлится в зоне приземления у широкой полосы при любых условиях, иначе на х..я я сижу за штурвалом, если самолет будет садиться где ему захочется?!»
Аудитория с восторгом взирает на командира, и тут происходит невероятное. Инспектор осознав, что неверно сформулировав вопрос, он на глазах честного народа только что внес себя в копилку авиационного фольклора, мастерски изворачивается: «Вот, учитесь, молодежь!».
Народ оценил самокритику и все остались довольны.

В Кустанае у нас час стоянки. Дозаправка и досадка пассажиров до Москвы. Вот это и есть самое приятное, в смысле пассажиров.
Тут стоит пояснить. В стране полным ходом идет бардак именуемый перестройкой. Все рвутся в капитализм. Кооперативы, частная инициатива. То, что раньше называлось спекуляцией, обрело благостное название: предпринимательство. В авиации это проявляется в виде сумок набитых сникерсами, костюмами Абибас, кроссовками и прочим ширпотребом. Все это доставляется из различных уголков Союза, благо география наших полетов широка. Отдельной статьей дохода являются «зайцы». В принципе, «зайцы» были всегда. В Союзе существовало странное и загадочное явление. Купить билет в кассе Аэрофлота было нереально. Малочисленные, счастливчики кому это удалось, не в счет. При этом самолеты летали загруженные далеко не полностью. Ларчик открывался просто. Отстояв циклопическую очередь, потенциальный пассажир ставился перед печальным фактом, что билеты на его рейс вот только как иссякли. Думаю нет нужды объяснять это людям захватившим славное прошлое. Вопрос решался просто, червонец в паспорте сверх стоимости билета. Но истинные зайцы это те, у кого билетов в принципе нет. Самая распространенная разновидность, – служебники. Это непосредственно работающие в аэрофлоте. Пропуском на борт являлась форма , и « стеклянный» билет. О деньгах речь тут никогда не шла. А вот на Кавказе и на благодатном юге нашей родины это дело было поставлено с размахом.

Однажды, еще в восьмидесятых, я по какой то надобности заглянул на стоящий рядом грузинский борт. В переднем вестибюле мое внимание привлекла аккуратная стопка каких-то загадочных дощечек. «У вас дефицит дров?» - попытался пошутить я. Бортинженер, без тени раздражения взял верхнюю дощечку и аккуратно уложил ее между креслами. Получилась славная скамеечка. «Гениально» - только и смог я вымолвить. «А то!» - гордо изрек инженер.
- А как с перевозками и инспекцией?
- Вах, кушать-то все хотят!
И это у них практиковалось всегда. Теперь это пришло и к нам, несколько в ином виде.

Веселая тетка из службы перевозок радостно оповестила: «Двадцать ушастых, потянете?»
- Обижаешь! Валера, обеспечь формальности.
Процедура проста как домкрат. Оформляется два пакета документов. В одном фактическое количество народа, это если в аэропорту прибытия будет проверка по головам. Во втором для отчета, там на количество зайцев меньше. Пассажиры вышли, бумаги уничтожаются, занавес.
Эта статья дохода просуществовала пока единый аэрофлот не развалился на суверенные авиакомпании.
Летим дальше. Валера огласил доход, весьма неплохо. Ладно, все же основная наша задача это безопасная доставка людей из пункта А в пункт В. Вот мы на ней и сосредоточимся!
На подходе к Москве обнаруживается, что Домодедово закрылось грозой. Контроль Москвы рекомендует переговорить с подходом Внуково. Выхожу на диспетчера Внуково. Вот чем славятся диспетчера Столицы, так это своим профессионализмом. Они уже утрясли вопрос с Домодедово. Вариант шикарный. Ночуем во Внуково, утром нам подвозят пассажиров из Домодедово и мы летим в обратку. Изящно! Никаких лишних перелетов, да и до города ближе добираться за хлебом насущным, который в Москве более изобильный чем в изрядно обнищавшей Алма-Ате. Но мечты разбились о суровую действительность - в Москве переворот. Народ свергает Чука вместе с Геком, уже есть жертвы. В профилактории народ не отходит от телевизора, а там....
Но это уже другая история.

10.

рождественское)

Все женщины в нашей галактике делятся на три категории. Первые это те, кто уже побывал на женских тренингах. Ко второй категории принадлежат те, кто не пойдёт туда ни за что на свете. И, наконец, третьи - это женщины которых на подобные тренинги приводит какая-нибудь нелепая случайность.
Именно подобная случайность и произошла с Верой. Если бы она не угощала коллег чаем с тортом, не опоздала бы на их вечернюю развозку. Не пошла бы тогда на автобусную остановку и, проходя мимо кофейни на углу, не увидела, как из подъехавшего красного автомобиля выходит высокая брюнетка с длинными, красиво распущенными волосами.
"Было бы у меня такое авто, — подумала Вера, — я бы тоже всегда ходила зимой без шапки, даже в мороз".
Она посторонилась и уже почти прошла мимо, как вдруг сзади раздался странно знакомый голос:
— Вера... Верка! Шуба!
Услышав своё полузабытое школьное прозвище, Вера вздрогнула и оглянулась.
Брюнетка улыбалась, демонстрируя ровные белые зубы.
— Ну, привет, Шубина!
— Куропаткина... — ахнула Вера, — Тань, ты что ли?
— Я, — каким-то образом она умудрилась улыбнуться ещё шире, — только я теперь Метельская, от третьего мужа фамилия осталась... Татьяна Метельская, женский коуч, может, слышала?
Вера лишь неуверенно развела руками.
— Вот и траться на рекламу, — Татьяна весело подмигнула и по-свойски взяла её под руку, — пошли!
И уже через минуту, не успев ничего возразить, Вера сидела за столиком, рассказывая про свою жизнь и работу.
Видимо Татьяна была здесь совсем своя, потому что официант не спрашивая тут же принёс им по чашке кофе и пару коктейлей с длинными цветными трубочками.
Татьяна же, не обращая на него внимания, громко и энергично тараторила:
— Да, ты что, прямо так по специальности и трудишься? Молодец! Замужем?
— Была... — вздохнула Вера и поставила чашку с кофе обратно на стол.
— Не продолжай, — взмахом ладони прервала её Татьяна, — это всё в прошлом, как на картине у Васильева, ты мне лучше скажи - ты замуж снова хочешь?
Вера пожала плечами и нерешительно кивнула. Если честно, замуж она хотела. А ещё в декрет.
— Выйдешь! — строго пообещала Татьяна и достав из сумочки аккуратный розовый квадратик, протянула Вере. — Вот, тут рабочий и сотовый, звони, у меня как раз начало в этот четверг в семь. Денег не надо, понравится – заплатишь минималку…
На визитке изящной золотой вязью было выведено: Татьяна Метельская, а ниже крупно - "Искусство быть Женщиной".

А может и не было никакой случайности. Ведь ещё утром Вера проснулась с чувством, что нужно что-то менять. Собственно говоря, с этим самым чувством она и засыпала. Но проснувшись на год старше Вера сразу ощутила, как оно усилилось.
Итак, ей уже тридцать пять лет. Тридцать пять. Этот факт был неоспорим и безжалостен, как весы в кабинете у диетолога. Тридцать пять лет это как ни крути важная жизненная планка. Даже в объявлениях о приёме на работу часто так и пишут - до тридцати пяти.
В активе у Веры была собственная квартира, неплохая работа в крупной тюменской компании и редкие пятничные посиделки с подругами.
В анамнезе оставался скандальный развод с неверным мужем, пара каких-то нелепых случайных связей, не закончившиеся ничем серьёзным и походы на чай к маме по воскресеньям.
Впереди пока ждало одинокое будущее во всей его тревожной неопределённости.
В принципе, терять было нечего и Вера решилась.

Семинар проходил в здании бывшего комбината бытовых услуг, превращённого в офисный центр. Миловидная девушка, встречающая всех на входе, отправляла всех на третий этаж, где в небольшом зале сидели женщины самого разного возраста. Вера быстро окинула всех глазами - знакомых вроде не было.
Видимо все чувствовали себя неловко и сидели молча. Царила такая тишина, что было слышно, как мывшая в коридоре уборщица негромко проворчала:
— Опять натоптали шалашовки...
Все замерли, сделав вид, что ничего не слышали и тут в зал зашла Татьяна.
Выглядела так же эффектно, словно только вышла из парикмахерской. Увидев Веру, она чуть заметно ей подмигнула и широко улыбнувшись произнесла обращаясь уже ко всем:
— Здравствуйте, мои милые, нежные, красивые, очаровательные девочки! Всех вас с наступающим Новым Годом, праздником надежды и веры в лучшее!
Все дружно похлопали.
— Все мы с вами, — продолжила Татьяна, — женщины. Наше предназначение быть родником живой воды, к которому мужчина возвращается снова и снова, чтобы наполняться силами. Наша программа направлена на раскрытие истинной женской природы и на гармонизацию внутреннего и внешнего пространства...
Вера слушала, осторожно оглядываясь по сторонам. К её удивлению, вокруг неё сидели в основном симпатичные, модно одетые женщины.
— Один мой хороший знакомый, из тех, кто видел меня без макияжа, ну, вы понимаете, как-то сознался мне, что мужчина, это, по сути, скоропорт, как фермерское молоко. Он просто ждёт, когда его схватят и выпьют. Да, да, именно выпьют!
Все несмело рассмеялись и Татьяна, одобрительно оглядев зал, пошла между рядами.
— Вот вы, к примеру, — обратилась она к Вериной соседке в толстых очках и длинном вязанном свитере, — скажите нам, только честно, вы готовы с кулаками биться за своё счастье? Или вы думаете всё придёт само собой?
— Я как-то думала само собой, — призналась та и покраснела.
— Цель сейчас у вас стоит жизнь обустроить, а не принцев ждать, — отрезала Татьяна и переведя взгляд на Веру уточнила, — верно? По взгляду было понятно, что у неё самой цели априори ясные и никаких комментариев не требующие. Впрочем, если говорить честно, то возразить Вере особо было нечего и она согласно кивнула.

Занятие закончилось спустя полтора часа.
— Итак, — Татьяна подняла вверх палец, привлекая внимание, — задание на выходные! Пригласить в гости мужчину! Хотя бы просто на обед! Любого! Муж на час, нет, не подойдёт, не запрещается кого-либо из соседей, ещё лучше с кем-то завтра познакомиться.
По залу прошёл лёгкий шум, который Татьяна остановила решительным жестом:
— Понимаете, дорогие мои, нужно начать готовить территорию. Порядок навести, тряпки убрать, меню пересмотреть. Можно что-нибудь всем подходящее, борщ, например, или спагетти. Кстати, в спагетти из твердых сортов пшеницы есть витамин B, необходимый женскому организму. Ну, всё, мои дорогие, до следующего вторника!

В последние годы климат в Тюмени стал заметно мягче и декабрьские холода постояли всего несколько дней. Утром, обнаружив между балконными стеклами ожившую божью коровку, Вера обрадовалась, значит совсем потеплело. Она не любила морозы на Новый Год.
А к вечеру, когда она уже вернулась с работы, вдруг повалил снег. Вера даже засмотрелась в окно, снег всё шёл, не утихая, большими хлопьями, словно в какой-то злой и холодной сказке.
Кого ей пригласить на обед она так и не придумала. В институте у них был айтишник Николай, что время от времени чинил ей компьютер и они иногда ходили вместе обедать. Наверное, она ему нравилась, но пригласить его к себе было как-то неудобно. Задание на выходные стало казаться ей несколько дурацким. Поразмыслив, она решила для начала всё же купить спагетти.
Выйдя из дома она столкнулась с Мишкой Рыбиным, её соседом со второго этажа, что курил у подъезда. Мишка молча кивнул и отвернулся. Отсидев пару лет по молодости и помотавшись по свету, он так и не устроился в жизни, перебиваясь какими-то случайными заработками. На крайний случай, подумалось Вере, можно позвать и Мишку. В сущности, он был безобидный бездельник.
Когда, купив большую пачку спагетти и упаковку помидоров черри она вернулась из "Пятёрочки", возле Мишки уже стояли двое молодых людей в чёрных пуховиках и с одинаковыми книгами в руках. На обложках книг виднелся большой золотой крест. Очевидно, это были какие-то сектанты или проповедники.
— Вообще-то, свидетелем быть в падлу. — объяснял им Мишка, — Это не по понятиям, это значит, ты как в суде, кого-то обличаешь или сдаёшь. Так что лучше говорить очевидец. Так по понятиям, поняли, зяблики?
Молодые люди не прекращая улыбаться дружно закивали.
Тут Рыбин заметил, что она стоит рядом.
— Тебе чего, Верка?
— Ничего, — сказала она и зашла в подъезд.

Проснувшись в субботу поздним утром она сразу подошла к окну. За ночь деревья подросли круглыми снежными шапками, а стоявшие внизу машины превратились в покатые белые холмики. На дворе снова была зима.
Она опустила взгляд. Божья коровка лежала на своём месте, но уже не шевелилась.
Почему-то Вера почувствовала себя обманутой.
— Да, ну тебя! — сказала она божьей коровке, целиком задёрнув штору и ушла на кухню.
Когда спагетти были почти готовы, она обнаружила, что забыла вчера купить хлеб. Решив быстро сбегать в магазин, она оделась и захватив в коридоре мусор, вышла из квартиры.

Двор, снова став белым, был совершенно пуст несмотря на выходные. Только в углу у помойных баков ковырялся одинокий бомж, в короткой куртке-пуховике с капюшоном, что носили лет десять назад. Её бывший называл такие «полупердяйки». Пуховик был ярко-полосатый и казалось, что в углу копошится гигантский цветной жук.
Вера, скрипя снегом под ногами, подошла поближе. Бомж оглянулся и, заметив её, смущённо замер, держа в руке банку с какими-то объедками.
«Надо же, не старый совсем, не грязный и даже вполне себе симпатичный... — машинально отметила Вера, — Может, просто опустился человек, всякое же бывает».
Она опустила мусор в контейнер и не удержавшись, снова оглянулась на бомжа.
Тот стоял молча и терпеливо смотрел на неё, видимо ожидая, когда она уйдёт.
Вере почему-то вспомнилась их овчарка Дора, что так же терпеливо караулила, пока из её чашки насытится нахальный кот Сенька, и только потом подходила к еде сама. Дору она подобрала совсем маленьким щенком, совсем случайно в тот день оказавшись в районе Дома Обороны. И привезла домой на ещё ходившем тогда "двенадцатом" троллейбусе, только через пару месяцев осознав, что у них растёт самая настоящая овчарка.
При их разводе она уехала жить за город, в новую семью, а Сеньку пришлось перевезти к маме, когда Вера летом поехала на курсы переподготовки в Екатеринбург. У мамы Сенька растолстел, обнаглел и ехать обратно к Вере наотрез отказался. А вскоре в Тюмени отменили и троллейбусы.
В магазине она купила ветчины и длинный хрустящий багет. Уже подходя к дому вспомнила про сыр, но решила, обойтись и так. Дома вроде был какой-то старый кусочек, но натереть в спагетти можно и старый.
Во дворе было по-прежнему пусто, лишь бомжик так же тихонько возился у мусорки. Увидев Веру, он снова перестал рыться в отходах и даже осторожно мотнул ей головой, закрыв свою банку и неловко сунув её в карман.
Вера невольно кивнула в ответ и уже прошла мимо несколько шагов, как вдруг неожиданно для самой себя остановилась и развернулась:
— Мужчина, вы спа... вы макароны будете?
Бомж удивлённо посмотрел на Веру, потом чуть подумал и нерешительно кивнул.

«Ну, вот, что ты делаешь? — начала ругать себя Вера, заходя в подъезд и поднимаясь по лестнице, — а если он заразу тебе притащит или вообще нападёт? Может ему просто в тарелке вынести?»
Она искоса оглянулась.
Бомж послушно шёл сзади и попыток нападения пока не предпринимал.
— Да чего это я? — ей стало немножко стыдно, — не собака же, человек...
В прихожей гость снял свой короткий пуховик, тщательно сложил на стоявший у входа пуфик и, оглянувшись, вежливо спросил:
— Скажите, а где руки помыть?
Выйдя из ванной, он внимательно огляделся вокруг, потом так же изучающе посмотрел Вере в глаза, слегка нагнулся и представился:
— Павел...
— Вера, — она махнула рукой в сторону кухни, — проходите...

На кухне бомж Павел аккуратно уселся на табурет, положив руки на колени. Вера невольно тайком принюхалась - помойкой от него, к счастью, не пахло. И, вообще, встреть она его в другом месте, никогда бы и не подумала, что перед ней какой-то бродяга. Она снова украдкой на него взглянула - ну, щетина, да... ну, свитер немодный... ну, сам, конечно, мешковатый и неухоженный, но всё равно не скажешь, что бомжует. Может погорелец?
Нарезав ветчины и хлеб, Вера наложила гостю полную тарелку спагетти с помидорами, сама пока решив обойтись чаем.
«Странно даже, — продолжала размышлять она, глядя как он вполне культурно орудует вилкой, — вроде не алкаш... руки сам вымыл...».
Павел, заметив её взгляд, замер и отложил вилку.
— Ешьте, ешьте, я сейчас ещё сыр поищу, — Вера открыла холодильник, — боюсь только он старый...
— Спасибо большое, и так уже вкусно, — Павел снова принялся за еду.

Сыр и вправду нашёлся в холодильнике, завёрнутый в какой-то древний бумажный пакет. Из тех, что зачем-то хранишь в углу нижней полки и никак не выкинешь. Поколебавшись Вера достала его оттуда на стол, но, развернув, тут же пожалела.
Сыр был не просто старый. Он был уже твёрдый как камень и к тому же весь заплесневел. Просто полностью весь. Скорее всего, тот, на который она думала, она всё же выкинула раньше, а этот огрызок давным-давно сунула передать матери для Сеньки и забыла.
При виде плесени Вера смутилась, а гость напротив оживился и, отломав от сыра небольшой уголок, стал с интересом его разглядывать. Потом повернулся к Вере.
— Скажите, у вас давно этот сыр?
Вера слегка покраснела и почему-то рассердившись на себя за это, ответила строго:
— Не помню, но, если не устраивает, другого нет.
Павел не обиделся, он вообще, казалось, забыл, что он у неё дома. Отодвинув от себя тарелку, он вертел перед глазами зелёный кусочек, приговаривая:
— Хорошо, хорошо, очень интересно...
«Видимо, привык к такому», — подумала Вера и пожала плечами:
— Можете весь забрать...
— Нет, достаточно, — он оторвал полоску бумажного пакета, завернул свой ломтик и тут же торопливо поднялся, — Мне пора, спасибо.
Возле двери он достал из кармана пуховика банку, бережно положил туда бумажный комок с сыром и ничуть не смущаясь взглянул на неё:
— Вера, вы меня простите, но мне срочно нужно идти.
— Конечно, — Вера неопределённо кивнула, подумав, что он скорее всего, не погорелец, а просто с прибабахом.

Назавтра, вернувшись домой от мамы, Вера обнаружила в дверной щели аккуратно свёрнутый листок бумаги. Зайдя к себе, она развернула записку и прочла несколько строк, написанных крупным размашистым почерком.
«Вера, пришлось уехать. Спасибо ещё раз за угощение. Буду после НГ. Павел»
Она перечитала ещё раз и, невольно подойдя к окну, осмотрела двор. В углу никого не было. Тогда она ненадолго задумалась, потом набрала Татьяну и, извинившись, сказала, что больше не придёт.

Когда-то, в более тучные года, Тюмень к новогодним праздникам наряжали лучше. По разнарядке властей фасады и дворы были повсеместно освещены цветными фонарями и гирляндами. Затем Собянина перевели в златоглавую и при следующих губернаторах город стал выглядеть несколько скромнее.
Но всё же традиция была положена и многие активные жильцы вместе с управляющими компаниями сами украшали свои дворы.
Соседний двор, где проходила Вера возвращаясь с работы, как раз и был таким - с развешенной на деревьях цветной мишурой и мигающими над подъездами гирляндами. Проходя там по тротуару, всему в следах от новогодних петард и фейерверков, Вера снова увидела знакомый полосатый пуховик.
Павел сидел, опустив голову на скамейке у крайнего подъезда и казалось дремал. Чуть поколебавшись она подошла поближе, и он, видимо услышав шаги, обернулся. Вера вздрогнула – из-под капюшона на неё смотрел какой-то старый дед, с глубокими морщинами на лице. Смотрел, правда, довольно приветливо.
— Извините, — она растерянно замотала головой, — тут мужчина ходил… в такой же куртке…
Не договорив, она быстро повернулась и зашагала дальше.
— Так это... так, поди, Пашка наш брал, — догнал её в спину голос старика, — у него теперь своего-то зимнего толком нету... он же щас в этом живёт, как его, всё забываю... в Милане, во!
— В Милане… — Вера остановилась. — кто, Павел?
— Ага, — довольно подтвердил дед, — сыр он там ихний спасает. Он же у нас учёный, кандидат по биологии!
Последние слова он произнёс громче и оглянулся по сторонам, словно жалея, что больше никто его не слышит.
Вера определённо ничего не понимала.
— А сюда он только лекции читать приезжает, — продолжал дед, явно радуясь возможности поговорить. — В наш университет.
Всё про плесень эту... и дома уж весь балкон банками своими заставил. А выбрасывать не даёт… а чего ему передать-то? Он же приедет скоро…

Дома Вера подошла к спящей божьей коровке, легонько постучала ей ногтем по стеклу и улыбнулась.

(С)robertyumen

11.

"Ибо трудящийся достоин награды за труды свои" (Лук.10:7).

Воля и труд дивные всходы дают. (Автор не известен).

Серёня из тех людей, каких Боженька наделил неуемной страстью физическому труду, добавив к этому упорство, предприимчивость, уверенность в своих силах, патологическую жадность и руки из жопы. Все его попытки поймать Удачу за хвост, оседлать колесо Фортуны и наебать Судьбу по мелочам обозначенные дамы поначалу пресекали легкими намеками, но со временем бросили это бесперспективное дело взялись за Серёженьку всерьез.

Например, понадобился как-то Серёже шкаф. Шифоньер так сказать. За дело он взялся с энтузиазмом. Что бы не переплачивать – посмотрел на ютубе канал «Домашний мастер» или там «Золотые руки», сделал замеры, заказал детали, фурнитуру и, приняв на грудь для верности (ну это и так понятно – пьет он люто), принялся за работу. Что б не соврать, шкаф он делал примерно год – дозакзывал фасады вместо испорченных, покупал новую фурнитуру вместо утраченной, делал новые замеры и заказывал новые полки, так как изначально заказанные никуда не влезали; а то, что после сборки дверцы не закрывались никак - вообще упоминать излишне. Все это время шкаф возвышался посреди комнаты, нарушал трафик движения по квартире и мешал всем пользоваться телевизором, что накаляло обстановку и подрывало авторитет главы семейства.

Когда расходы на шкаф перевалили за 100 тысяч рублей (это с учетом покупки всего самого дешевого, исключительно «по акциям») его жена (мудрая женщина с философским складом ума) переебала ему скалкой по спине и велела нанять профессионалов, что бы собирали из того, что есть, и спасли, то, что возможно. И пусть будет, как будет. Сейчас Серёня любит подводить гостей к шкафу и, положив руку на дверцу корявого уродца, молвить с расстановкой Олега Табакова: «Сам делал! В магазине такой будет не меньше двухсот стоить».

В другой раз он купил на Али экспресс некий чудо-прибор за полторы тысячи рублей. По задумке гаджет во включенном состоянии должен был хитрым образом переключать фазы и менять направление элекрицких потоков, полностью питая Серёжину квартиру от соседей позволяя за их счет стирать, готовить и пользоваться иными благами цивилизации.
Как вы можете догадаться, монтировал прибор наш друг самостоятельно, более того, вся проводка в квартире тоже была делом его рук, поскольку если мужик с руками – он сам себе электрик. А вот подвесные потолки жена Сереже самому делать не дала и заставила заплатить большие деньги специально обученным людям. Две недели штукарь-искусник ходил гоголем, после чего проводку коротнуло в трех местах, подвесной потолок пошел по пизде, а в одной из комнат уцелел только уже упоминавшийся выше шкаф, приобрётший местами элегантный дымчатый колер. Барыши остались неподсчитанными ввиду краткости предприятия и обвала рынка электроэнергии.

Долго, долго не брался мастер за дело, и девчонки из первого абзаца начали его уже забывать. Но тут его жена с детьми возьми, да и уедь в отпуск. С этого момента события начали развиваться неотвратимо. Сначала Серёня пил. Потом бухал. Потом прибухивал. Потом он решил, что неплохо бы положить ламинат в квартире. И обрадовать супругу после отпуска до невероятности. Сказано-сделано! Выпито-закушено! А потом спать сном праведника, ибо нет слаще ощущения после работы в поте лица.

Проснулся Серёня от того, что сосед снизу тормошил его за плечо и смотрел волком. По квартире плавало все, в том числе, и заботливо уложенный вчерась ламинат. Сантехнику и водопровод Сергуня, разумеется, налаживал сам, но тут вы думаете, о нем плохо абсолютно зря, ибо подвел хозяина унитаз, исподтишка давший подлую течь, быстро переросшую в фонтан. А унитаз был единственной вещью в квартире, до которой наш мастак не добрался. Возможно, фаянсовый старик устал жить в постоянном страхе и таким образом решил ускорить процесс выхода на заслуженный отдых, кто знает, кто знает.

Между прочим, в истории с ламинатом Серёне наконец-то улыбнулась Удача, а Фортуна повернулась к нему лицом. Заснув, он забыл закрыть входную дверь, благодаря чему сосед после пяти минут звонков, стуков и воплей смог вплыть в квартиру и потревожить сон хозяина. Так ведь мог бы и утонуть на собственной кровати. Отправился бы прямиком в свой мудацкий рай. Но ничего. Жив. Смотрит на ютубе «Сделай сам» и «Своими руками». Ждем новостей.

12.

Вослед истории от неизвестного ( 2 июня 2020) о бескорыстном армянине Азнавуре, пострадавшем от собственной щедрости в самооткрытом ресторане "Кавказ".
Мне тоже однажды повезло встретиться с таким же нерачетливо-щедрым армянином.
В голландском городе Утрехте уже довольно давно, лет 20 подряд как минимум, существует странноватый "русский" магазинчик под названием "Славянский базар", который открыли и держали всегда армяне, и который продавал все- от подержанных русскоязычных книг и фильмов до русских икры, шампанского, шоколада, сгущенки,пищевой соды и косметики, но процентов на 50- армянские деликатесы, как ореховое варенье и прочее.
Я к ним регулярно заскакивала за вкусным и за книгами, в основном после заброса собственного ребенка в школу ранним утром. Перебрасывалась, конечно, с владельцем- продавцем парой слов, но - ненадолго. Вы представляете себе диалог продавца-армянина с покупательницей-молдаванкой на русском языке, при условии, что обе стороны вот уже более 15 лет проживают в Нидерландах в не самом населенном русскими городе? Вот именно, не преставляете! Как дела, как здоровье, что нового, интересного и вкусного. Все.
В одно не самое прекрасное утро, заскочив , по привычке, в тот магазинчик, я застала хозяина в компании другого соотечественника- армянина, который по-русски говорил еще хуже, чем все предыдущие хозяева "Славянского базара", и в странном виде и настроении. Они спорили на своем языке, а я ушла к подержанным книгам и фильмам, которые все былу свалены в мусорные мешки с надписью "Все за 50 центов". Отобрав самые соблазнительные экземляры этого предложения в такой же мусорный мешок, потому что он лежал тут же и покупок было много, я пошла к кассе, и тут бывший хозяин как мне выпалит " А бери все! Бери все бесплатно! Я и тележку дам! Мне не жалко, ты всегда книги покупала, бери! И вручает мне два полных мешка советской классики- книг и фильмов на двд. Я от благодарности и с перепугу ( второй армянин выглядел недовольным . Потом оказался новым владельцем магазина, который магазин со всем содержимым покупал) , купила еще каких- то шоколадных матрешек и колбасы, схватила бесплатные мешки с книгами и фильмами, и сбежала, пока они не передумали, и я на работу не опоздала.
Потом, на Новый Год, одалживая выпуски "Новогодние Огоньки " за 4 года , "Иронию судьбы", и другие замечательные фильмы и книги своей русской знакомой, я рассказала ей историю своего дикого везения и странного приобретения этих вещей. Она отреагировала странно :"Они что все, пьяные там были?". Я отреагировала возмущенно :" Как они могли быть пьяными, если было 8 утра, и я возвращалась из школы, когда бы они успели?".
Она так на меня странно посмотрела. Сказала, что я страшно наивна. Наверное. А зато наивным людям иногда просто так везет!

13.

Дружба народов в действии.

Я так понимаю, от темы про вшей уже всех тошнит. Но это последний рассказ (надеюсь) про этих "милых зверушек".
В начале 90-х к нам в мед академию приехал учиться на врачей - лечебников отряд индусов. Все из богатых семей, дочери и сыновья раджей и каких то там индусских чиновников. На тот момент им было дешевле учиться у нас, в России чем в Европе и США. Их заселили в Наше, студенческое общежитие с нашими студентами. Не могу сказать как с гигиеной обстояли дела у индусов мужиков, а вот у женского пола проблемы возникли сразу и конкретные. С детства у них у всех всегда были шикарные волосы, но и при этом, в силу статуса семейств, всегда была прислуга, ухаживающая за их волосами. А волосы надо сказать у этих девченок- индусок были шикарные и длиннющие. Приехав к нам эти принцессы оказались абсолютно беспомощными. Их волосы до задницы некому было расплести, расчесать, помыть, высушить и снова как - то уложить. Так как их поселили в двух, трех местные комнаты в нашей общаге вперемешку с нашими русскими девчонками, которые чаще всего приехали учиться из провинциальных городов, а то и вовсе деревни где "принцесс" в глаза не видели и прислугой никогда и ни к кому не нанимались, поэтому, наши девчонки смотрели на них как на вообще диковинных зверушек, таких смуглых, с таким синеватым отливом кожи и с такими волосищами. В результате девочки- индуски замучались мотаться со своей гривой, а так как они каждый вечер пытались привести голову в порядок, собираясь вместе в одну комнату, выяснилось, что одна из них подцепила где-то насекомых. И вот тут наши девчонки, где оказалась вшивая принцесса взбеленились. К слову сказать индусы - народ миролюбивый, после того как, проблема обозначилась, они попросили о помощи наших же девчонок - оплата долларами! (начало девяностых, денег не было вообще какие уж там доллары). Они платят нашим девчонкам доллары, а они наводят порядок в их гривах и учат наводить порядок в волосах самостоятельно, мыть, сушить, расчесывать, приводить в порядок их волосню: густые, толстые, длинной до ягодиц. Так мы как - то сдружились, а следующих приезжающих девчонок из Индии предыдущие "раджихи" уже учили сами. И они уже ничем не отличались от наших красавиц.

К слову сказать самое эффективное средство от взрослых вшей, на данный момент это средства на основе жидкого силикона, которые перекрывают вошкам дыхательные пути. В отсутствии специальных средств поможет жидкое силиконовое масло из аэрозольных баллончиков, которые есть в каждом авто магазине. Одно но, против гнид оно не действует. Но, против гнид хорошо подойдет средство на основе керосина WD-40 которое действует как керосин только проникает лучше и кожу раздражает меньше. Тож имеется в каждом авто магазине.
Счастья вам и здоровья и не сталкивайтесь с этим зоопарком в жизни! Не буду больше писать про этих насекомых, но блин, жизнь такая непредсказуемая! А вам всем желаю чистоты в жизни!

14.

«Иванушка -дурачок и Аленушка» или «тьфу-деревня против умного дома».

Рассказал мне коллега, его брат работает в службе охраны одного нового офисно-жилого комплекса.

Жил-был в глубинке молодой человек, недюжей силы, но добрый в душе. Назовём его Ваня. Взращённый на чистой сметане и выросший на свежем воздухе, Ваня обладал ещё одним достоинством - нестандартно великим елдаком и здоровьем, позволяющим использовать его по назначению без устали, часы наполет. Не рассказывал бы об этом, если эта деталь не была завязкой истории. Отслужив, как полагается, Ваня двинулся в большой город, благо сослуживец предложил подработку в самом пафосном ночном клубе города, в охране. Правда, из-за отпугивающей внешности и 300 слов запаса из которых 200 были матерные, Ваня всего лишь стоял на дверях служебного (чёрного) хода и в его обязанности входило лишь не пускать никого чужого с параллельной улицы внутрь и охранять тех праздно шатающихся посетителей клуба, кто выходил на внутренний дворик клуба покурить или что-то вколоть или выбегали на перетрах (из туалетов таких гоняли). Но это Ваню не смущало, он молча делал свою работу и награда нашла своего героя. Однажды на Ваню положила пропитый (или обнюханный) глаз одна из завсегдатаев клуба. Она просто однажды выскочила за новой порцией таблеток, в пьяном угаре наскочила на Ваню, оценила его и его достойный елдак сначала мельком, а потом во дворе клуба полностью отдавшись страсти. Оставшись восхищённой, слабо переставляя ноги данная любительница разгульной жизни, назовём ее Аленушка, уже через час тащила Ваню к себе в квартиру, где она проживала одна, в двухъярусном пентхаусе. Там папа был каким-то большим чиновником. У них был простой договор: он ей незабываемый секс, пока она хочет и может, она ему - еда и проживание. Одно было условие. Ни при каких условиях, Ваня не должен был торговать своим лицом во дворе и на площадке дома, дабы не смущать придурковатым видом своим высшую расу проживающих там соседей. Максимум что позволялось - выбрасывать мусор скапливающихся бутылок, но только рано утром или поздно ночью, минимизируя возможности неожиданных встреч. Тут надо рассказать о доме. Огромный комплекс современной посторойки, О- образный, шестнадцать парадных и огромный подземный паркинг под комплексом. Лифт каждой парадной спускался на «-1 этаж», где можно выйдя из лифта повернуть в мусорную комнату или в паркинг, закрытый дверью. В тот злополучный день, скучающий от безделья и без надежды дождаться «хозяйку» (зависла у кого-то на днюхе), решил сделать доброе дело и убраться в квартире. Как результат, два мешка пустых бутылок и прочего мусора одинокой женщины, были собраны и готовы к выбросу. До сих пор непонятно почему Ваня решил выбросить мусор в семейных трусах (боксерах) красного цвета, которые он упорно именовал шортами, и в банных лаптях, в народе именуемых шлёпанцы, но факт есть факт, именно так Ваня поехал в мусорную, чтобы выбросить мусор. Выйдя из мусорной проходя мимо паркинга, на него смотрели натертыми боками всякие там Феррари, Бентли , ну и Порше на крайний случай, автомобили, похлеще, чем на международных выставках. Ну вы сами знаете столичный автопарк. Не мудрствуя лукаво, Ваня решил использовать этот редкий шанс и посмотреть на машины поближе. Он открыл дверь в паркинг и чтобы она не закрылась (магнитный замок - необходим был чип, чтобы ее открыть) оставил один шлёпанец припертой дверью, дабы она не закрылась. Тут надо сказать, что незакрытая дверь, через 15 секунд дала сигнализацию на пульт охраны, таким образом привлекая внимание охраны к мониторам камер слежения. Удивленные охранники с нескрываемым интересом смотрели на молодого человека, разгуливающего в семейных трусах и одном лапте по паркингу между машин стоимостью минимум сотня тысяч нерублей, заглядывающего внутрь салонов, с видом профессионала постукивающем по колёсам , дышащим на и натирающем блестящие эмблемки. На этом можно было бы и закончить, если бы в это время в паркинг не въехал новенький Порш, где сидел не самый бедный житель данного комплекса, вместе со своей женой и мамой ее. Они только только обсуждали свои ощущения от только посещенной оперы Нетребко, как тут на их пути, встал абориген в красных семейках и одном шлёпанце. Вспомнив, что за квартиру данный чел заплатил почти миллион, и в договор долбоебы в трусах, встречающие в паркинге не входили, он поднял телефон и набрал телефон охраны, где в двух словах объяснил, что будет с охранниками, если они сейчас же не примут меры. Меры были приняты безотлагательные, три человека выскочили из сторожки и побежали в сторону Вани. История умалчивает, почему Ваня принял такое решение, но факт остаётся фактом, Ваня при виде охраны и вспомнив условие Аленушки, развернулся и пустился наутёк. Но вот незадача, не помнил в какую конкретно парадную заходил. Времени думать не было, Ваня подбежал к первой попавшейся , подергал закрытую дверь и начал жать все кнопки внутреннего домофона, чтобы ему открыли. То ли никого не было дома, то ли никто не хотел впускать кричащего мужика ночью, дверь оставалась закрытой. Тогда собрав все свои две мысли в одну, Ваня посмотрел на кнопку пожарной сигнализации, закрытую прозрачной пластикой крышечкой, и прочитав надпись английским по белому «fire alarm” и рядом большими «FOR EMERGENCY ONLY”, нажал кнопку, надеясь что EMERGENCY уже настало и дверь тоже откроется. Кроме того, испуганный гулом сирены , мощным ударом был снесён противопожарный сенсор, находящийся над дверью, видимо для усиления эффекта или скорее всего, признанный за динамик сирены. Странно, но дверь не открылась, зато открылся соленоидный клапан, пускающий воду из резервуара к насосу спринклерной системы. Что-то там в нутрах загудело, засвистело, послышался звук набирающего обороты насоса. Надо сказать, что дом строили хорошо, но на трубах сэкономили. В спринклерной системе паркинга, вместо гальванизированных труб, защищённых от внутренней коррозии, как оказалось были установлены обыкновенные чёрные стальные трубы, покрывшиеся внутри розово-желтоватой корочкой окисла за те несколько лет, пока стоял дом. Когда свист воздуха из всех спринклеров закончился, на Ваню и охранников, а так же как и на семейство владельца Порше, в лице самого, его жены и мамы ейной , которые в это время как раз направлялись к выходу, полилась сначала красно-коричневая жижа, которая секунд через 30 сменилась хорошей чистой струей воды. Ну что сказать, высший свет не ходит на концерты Нетребко в ватниках, поэтому все эти манто и вечерние платья были уничтожены. В заключение надо сказать, что Ваню естественно сильно побили сначала, так как поняли что платить по счетам нечем, потом вдобавок Аленушка, под утро прийдя в себя с перепоя, заявила что видит Ваню впервые, ну а напоследок Ваню ещё и уволили. Возможно после звонка. Где он сейчас и чем занимается, истории не известно.

15.

Навеяло историей про взорвавшуюся стеклянную палочку.
Когда я учился во втором классе, у нас провели урок занимательной химии. Старшеклассники показывали нам интересные химические опыты. Как водится, химический вулкан, ещё несколько (за давностию лет уже и не вспомню, каких) опытов, и напоследок - взяли носовой платок, намочили в ацетоне, и держа его щипцами навесу, подожгли. Он горел и не сгорал, а потом просто погас, оставшись совершенно целым, только чуть тёплым (нам дали его пощупать).
Придя домой, я рассказал об этом опыте друзьям, таким же второклассникам, которые учились в той же школе, но в параллельных классах, и у них такой урок ещё не проводили. Мы решили повторить опыт с платком, благо, для него всё было - и ацетон, и платок. Но я должен был после школы выгулять собаку, и попросил их без меня не начинать.
Увы, они меня не дождались и провели этот опыт сами...
Когда я вернулся, они хмуро смотрели на меня. А произошло вот что: взяв любимый папин носовой платок (наверное, другого не нашлось), они побоялись его испортить, и смочили в ацетоне только один угол платка. Ацетон загорелся и поджёг ткань. В результате от платка остались лишь горелые ошмётки.
О том, что было потом, деликатно умолчу.

16.

У моего вирджинского университета есть одна специфика - огромные студенческие потоки. 200 человек в аудитории - легко. С одной стороны, казалось бы, ну какая разница - читать лекцию для двадцати студентов или для двухсот? Это я так поначалу думал, но, как оказалось, разница есть. По закону больших чисел, среди этих двухсот грызущих гранит науки обязательно найдется хоть один, кто будет лекции саботировать, вопить со своего места не относящиеся к делу комментарии, постоянно требовать, чтобы рассказывали помедленнее, и вообще, почему материал такой сложный?

Вот такого кадра я и заполучил себе в поток осенью 2015 года. Кадр был заметен сразу - черный парнишка, в класс приходил в смокинге с бабочкой (как я потом выяснил, он вышибалой в баре работал вне учебы). Саботировал он не только лекции, те же выкрутасы он устраивал и на экзаменах. Экзамены у нас письменные, и главное требование - тишина. Студенты имеют право сосредоточиться на работе, и последнее что им нужно - чтобы их в это время отвлекали.

Это дело мой "вышибала" просек быстро, и сразу же им воспользовался. Уже с самого начала экзамена он тянул руку и принимался орать, что не понимает вопросов. Как только я к нему подходил, он снижал голос и начинал просить, чтобы я дал ему возможность проконсультироваться по сути вопроса с другими студентами. После моих объяснений о том, что это экзамен и ни с кем консультироваться нельзя, он замолкал минут на десять, а потом начиналось все снова.

Это мучение я терпел до конца семестра, и вот, пришло время последнего, самого главного экзамена.

Честно скажу, достал к тому моменту меня этот "вышибала" во фраке здорово, ничего хорошего я от него на главном экзамене не ждал. А что делать? Полицию вызывать? Не самый лучший вариант, хотя при полиции тот бузотерить вряд ли бы осмелился. Что еще тогда?

И тут мне в голову пришла идея. У моего коллеги работал аспирант, Патрик. Взрослый мужик уже, тоже негр, родом из Нью Орлеана. После урагана Катрины 2005 года он перебрался из своего разрушенного стихийным бедствием дома в Вирджинию, да так здесь и прикипел.

Патрик заслуживает отдельного описания. Во-первых, это умница и работяга, каких поискать. Во-вторых, он ростом больше двух метров, и в ширину тоже огромный. В-третьих, у него борода до груди, что у твоего моджахеда. В общем, если вы с таким в темном переулке столкнетесь, то все свои деньги отдадите ему сами, не дожидаясь, пока Патрик вас об этом попросит.

С Патриком мы были давно и хорошо знакомы, он брал два моих класса, в обоих получил более чем солидные пятерки, да и я еще был членом его защитного комитета.

Так что, подошел я к Патрику и без всяких проволочек описал ему ситуацию в своем классе, попросил ее прокурировать. Конечно же, он тут же согласился. Правда, предварительно мы кое о чем договорились.

А дальше надо было видеть.

Начинается экзамен, в зале 200 студентов, перед ними стою я и худенькая девчонка-аспирантка, назначенная кафедрой мне ассистировать. Разумеется, ровно через пять минут "вышибала" тянет руку. Ни я, ни моя помошница не успеваем прореагировать, как он начинает орать, что не понимает вопросов, и ему кто-то должен их объяснить, и тут же принимается трясти соседнего студента за плечо и спрашивать что-то...

И вот в этот момент в зал заходит Патрик. Прямиком к "вышибале". Молча. Склоняется над ним, и что-то тихонько говорит. "Вышибала" взвизгивает, пытается вскочить, Патрик его прижимает за плечо обратно к креслу. Говорит что-то еще. Слов мне не разобрать было, но оно и не требовалось, "вышибала", судя по всему, все понял.

За оставшееся время экзамена он еще несколько раз пытался поднять руку, каждый раз к нему подходил Патрик. Шума больше не было.

Вышибала по итогам экзамена и всего семестра получил честно заслуженную двойку, а Патрик недавно защитился. А еще у него родилась дочка. Они очень здорово выглядят вместе - огромный Патрик, миниатюрная но очень веселая жена африканочка, и крохотуля в коляске. Патрик сейчас работает в фармацевтической компании ведущим специалистом-синтетиком, но, думаю, скоро обратно вернется в академическую среду. В конце концов - преподавание это ведь для него родное дело.

17.

О волшебных свойствах силикона в борьбе с неадекватными котами

Два раза в сутки, рано утром, на рассвете, и поздно вечером, после заката, у кота наступает период гиперактивности. С диким утробным рёвом он начинает хаотично метаться по дому. Из кухни в комнату, из комнаты в санузел, и так далее. Маршрутов-то немного, все траектории изучены.

Любые попытки пресечь это шоу, как то громкие окрики, метание в кота подушкой, и попытки просто поговорить по душам, ни к чему не приводят. Он затаивается где нибудь на минутку, а потом снова принимается за свои безумные игрища.

Положить этому конец помогло случайное происшествие.

Для того, что бы попасть из кухни в комнату, коту нужно в прихожей совершить разворот на сто восемьдесят градусов. Кот делает это не снижая скорости, красиво, с двойной пробуксовкой. Как полицейский разворот в американских боевиках. Задницу конечно изрядно заносит, но он приспособился. Наблюдать за этим весьма увлекательно.

А тут решил я провести техническое обслуживание велосипедов. Помыл, смазал, и в качестве завершающего штриха побрызгал силиконовой писалкой из баллончика. Для пущей красоты и привлекательности. Естественно, большая часть силиконовой смазки оказалась на полу.

Никогда так не делайте! По крайней мере в домашних условиях. Беда даже не в том, что от силикона пол становится невероятно скользким. Беда в том, что он становится предательски скользким. Можно девять раз пройти как ни в чем ни бывало, а на десятый грохнуться так, что разлетишься на мелкие осколочки.

Днём кот ходил мимо этого места кум королю, не подозревая о коварных свойствах силикона. А вечером, когда все успокоились и расслабились, он приступил к своим традиционным гонкам. Набрав максимальную скорость, он вылетел в прихожую и вдарил по тормозам. Чтобы совершить свой красивый разворот.

Не тут-то было! Всякое сцепление с поверхностью в прихожей отсутствовало напрочь! И кот, не снижая скорости и не меняя траектории движения, хаотично загребая лапами и кувыркаясь в воздухе полетел по прямой дальше.

По пути он уронил два велосипеда, чехол с удочками, собрал несколько пар обуви, и закончил свой незадачливый полёт с громким стуком головы о стенку где-то под шкафом. Грохот стоял невероятный! Велосипеды ещё долго возмущённо крутили колёсами, поблёскивая в полумраке спицами и свежей смазкой. Финальным аккордом был громкий мат и полетевший вслед коту тапок.

Вылез из-под шкафа кот где-то через час, нервно вздрагивая и озираясь.

Как показали дальнейшие события, весь ущерб, нанесённый полётом кота, прекрасно компенсировался тем воспитательным эффектом, который он произвёл. Придя в себя, кот ещё долго перемещался по дому на цыпочках, тщательно вынюхивая каждый шаг. О каких-то гонках не могло быть и речи. А уж то место в прихожей он вообще преодолевал как по первому льду.

Это-то и натолкнуло меня на прекрасную мысль. А что, если побрызгать силиконом весь пол в доме? Ведь таким образом можно раз и навсегда прекратить эти ночные гонки! Прекрасная идея упиралась только в одну проблему. Тогда в зону риска попадаем и мы сами.

И тут в моём гуманитарном мозгу возникло превосходное решение этой непростой технической задачи! Если нельзя смазать пол, то почему бы не смазать лапы коту?

Сказано - сделано! Четыре пшика, и вот уже наш Кузьмич перемещается по дому враскоряку, двигаясь по стеночке, и преодолевая любые открытые пространства исключительно ползком на животе. Путь от горшка до миски занимает полчаса. От дивана до горшка час. Зато ночью все спят спокойно, как убитые.

Вот такая нанотехнология в вопросах борьбы за тишину и порядок в доме.
Пользуйтесь, кому надо.

18.

Навеяно историей про бартер

С Сергеем я познакомился на дачах. Бывшие ведомственные домики в те годы были уже не чета коттеджам новых русских, но все же для конца 90-х это было более чем крутое загородное жилье - со всеми центральными коммуникациями, капительными стенами из панелей, камином и волшебным запахом кедровой вагонки. Сергей был нумизматом, я тоже баловался этой темой, и в какой то момент мы активно разговорились о том, как "вошли в тему". Далее от его лица:
Я с детства любил монеты - советские копейки, изредка попадавшиеся дензнаки соцреспублик - все доставляло удовольствие. Ходил вместе с отцом в магазин на Таганке, смотрел во все глаза - но покупалось мне что то только на день рождения и изредка на Новый год. В институте ездил летом на археологические раскопки, кое- что находили - но все сдавали. Да и процесс сам был скорее научный.
В 1991 году я закончил институт и осенью устроился на работу в НИИ. Собственно все как у всех. Денег на еду хватало, но не разгуляешься ни разу. Идти в кооператив было как то странно, в бандиты- ну совсем не мое, сам понимаешь.
Летом умерла бабушка, а осенью начал болеть дедушка, и я переехал в их двушку в центре присматривать. Дед прошел всю войну сапером, много рассказывал, как очищали минные поля и искали фугасы. Особенно запала мне в голову фраза про то, как одна случайно пропущенная мина могла унести жизнь целой семьи, и как важно было делать поиск боеприпасов крайне тщательным, не делая "дырок". Он рассказывал, сколько времени тратится на зачистку участка той или иной площади, технику поиска и много всего другого. В один из дней он достал из тумбочки грубо чищенную монету и протянул мне. Смотри, когда копал - случайно нашел. Наши металлоискатели такую мелочь не берут - они на мины настроены. На его ладони лежал редкий серебряный рубль Петра третьего. Зимой деда не стало, и я остался один в ихней с бабушкой двушке. Денег между тем начинало резко нехватать, а продукты становилось достать весьма тяжко. Гуляя по окрестностям, я зашел в нумизмат на Таганке, где до этого часто бывал с родителями. Оказалось, что цены на старинные монеты весьма кусаются - ничего солидного я купить со своими доходами не мог. Кучковавшиеся рядом спекулянты обладали весьма обширными коллекциями, но тоже по недоступным для НИИшного сотрудника ценам.
Ближе к весне мы сидели с одногруппниками у кого-то на хате, пили пиво. Мишаня, единственный из нас, кто "хорошо поднялся да невозгордился", рассказывал про сложные бизнес- схемы и умение договориться с чиновниками в любом месте, куда в принципе можно попасть человеку с относительной улицы. А потом спросил, нет ли у кого хаты в центре в аренду - приехали знакомые америкосы, партнеры по бизнесу, не хотят жить в отеле, и готовы заплатить за несколько месяцев вперед но строго по договору.
И тут, вдруг, как будто молния ударила в мою голову. Эврика! Схема была непроста, как и все в то время, но риск того стоил. Итак: я проверил имевшуюся в наличии палатку, договорился с родителями, что пару недель перекантуюсь у них, сдал свою хату до конца октября, получив полную сумму вперед в долларах, на эти деньги оформил загранник, визу и, взяв отпуск ( с этим в то время было уже резко проще) полетел в Германию. Мишаня, помогавший мне в этом процессе, дал хороший совет что привезти для продажи, а так же обещал помочь со сбытом. Слетав туда обратно три раза, я не то что бы много заработал (Мишаня все же на мне нагрелся, но без него я бы не влез в эту историю, так что зла не держу), но кое- что осталось после всех вычетов, а главное - я нашел в Берлине магазин с Металлоискателями! Каких там только не было - на любой вкус, цвет и кошелек. Денег было немного, поэтому я купил 3 аппарата, и прилетев, договорился с друзьями о совместном выезде на выходные. Мишаня за скромную мзду договорился с Археологическим институтом по части оформления тогдашнего аналога открытого листа, по сути - даже на проведение полноценных исторических изысканий. В нагрузку нам был дан археолог, который должен был наблюдать за процессом и в случае крупных находок отвечать за их сохранность, а так же за сохранность археологического слоя.
Главное - мы были ПЕРВЫМИ. С таким оборудованием в стране поиском просто НИКТО не занимался. А используя технику рассказанную дедом и старые карты расположения деревень, мы быстро начали работать в нетронутых войной местах.
Про эффективность могу сказать только одно - за первую неделю мая 1992 года мы, имея уже 5 приборов, нашли около 1 000 монет. От Ничего не стоящих поздних советов до помятой золотой пятирублевки. Археолог получал для музея море старинных безделушек типа складней или медных перстней 18 века. Мужик был "с понятием" и на нашу поляну не лез, как и мы принципиально не трогали места с археологической ценностью. Отдельно собирался цветмет, который помогал отбивать бензин( тачка была одна на всех, еду и прочие мелочи.
Хорошо ли мы жили? Ну как сказать? Это была жизнь вольных добытчиков, в палатке без душа и с работой в поле. Пить не пили, женщин тоже не водили. Уставали дико, но новости об экономической ситуации давали резкий стимул к работе.
Огромным плюсом нашего отряда были не только официальные бумаги, но и археолог, умевший находить правильный подход ко всем, интересовавшимся нашей деятельностью. Мы не давали взяток и всегда имели кучу красивого "мусора" для показа интересующимся. Мишаня в Москве свел меня с одним мелким дипломатом, который помогал вывозить наиболее ценные вещи в Германию на продажу- в Москве со спросом было туго, а главное- предельно опасно. В конце сезона мы аккуратно поделили находки, деньги и договорились через год вернуться к этой истории. Зимой я снова переквалифицировался в челноки, параллельно изучая монеты и цены на них. С нумизматами я вел себя предельно осторожно - показывал только фуфел, который "вырыл на даче", и вел себя как лох, пытаясь получить за этот фуфел дикие деньги.
К весне 1993 у нас в отряде было уже 2 машины, 10 аппаратов и 10 поисковиков, из которых двое бывших десантников, отказавшихся идти в братву или на завод за гроши. Начали попадаться единичные конкуренты с допотопной советской техникой, но нам это было нипочем - плотность работы давала свои результаты в виде кладов и различной побочки, которая в том же году начала уходить иностранцам через развал в Измайлово. Так же мы первыми начали платить трактористам за глубокую вспашку полей, где ранее находили монеты.
Итог - я до сих пор в теме ( это был 2003 год). Купил эту дачу, 2 квартиры в центре, инвестиции в Германии. У меня шикарная коллекция монет, включая покупные инвестиционные, причем те же советы я ещё вообще не продавал, а они начинают расти сейчас. Металлоискателями торгую. Да и ребята, с которыми работали тогда, тоже все при делах. Парочка стала профессиональными нумизматами. Один из главных плюсов-по сути у нас по полгода все 90-е был жесточайший ЗОЖ -натур продукт из деревни и никакого алкоголя. Про наркоту разве только слышали. Братва - ну да, есть она где то там в городе, а у нас вокруг - поля да леса.

P.S. Последний раз я видел Серегу перед продажей дачи. Он перебирался куда- то в загран на юга и продавал коллекцию советских копеек. В тот год я сам продал 15 коп одного военного года в полном идеале за 15 000 рублей. Сколько заработал с продажи Серега- боюсь представить.

19.

История от бывшего начальника РОВД, теперь уже пенсионера, поведанная мне уже достаточно давно и у них это уже рассказывалась как легенда, поэтому если ранее, что-то подобное слышали или читали - не обессудьте.

Время действия где-то 70-е, 80-е года прошлого века. Крупный сибирский город. Вызывает самый главный генерал областного УВД, начальника уголовного розыска. Есть информация, полученная от такого же генерала соседней области, что таким-то поездом и вагоном, прибывает к нам в город знаменитая легенда криминального мира, вор-рецидивист, самой высокой квалификации из карманников - щипач, вернее "марвихер" так называемый. Поясню, это карманники не использующие никаких подручных средств, типа ширм (ширмач - букет или, например, перекинутый через руку плащ), режущего инструмента - типа кусочков лезвия или "писек" (остро заточенные монеты), только гениальные, чуткие пальчики, артистизм, ловкость и воровская удача.
У нашего вора вроде как гастрольный тур по крупным городам. Но со слов того генерала соседней области, у них он не "работал".

- Брешет, поди старый мерин... Наверное, взять не смогли... - генерал хихикнул, но тут же посерьезнел и хлопнул громко ладонью по столу. - А мы обязаны! Взять четко "на кармане", на кону наша честь и профессионализм. И чтобы чисто! Никакого жегловства и со всей юридически правильной доказательной базой. Утрем всем нос! Его уже пятнадцать лет посадить не могут, а мы должны! Докладывать лично мне и сразу здесь пиши мне заявку на любые дополнительные потребности (наружное наблюдение, транспорт, опергруппы) - я подпишу. Всё понятно?
- Так точно, товарищ генерал!
- Работаем...

Задача на самом деле сложная, но работали действительно профессионально, и "встретили" с поезда, и несколько высококлассных "топтунов" довели до какой-то блат-хаты, дежурило несколько опергрупп на неприметных автомобилях, с постоянными докладами наверх.

На следующий день вор - опрятно, но неброско одетый, сухонький мужчина, достаточно уже в годах, вышел из квартиры весьма поздно, погулял не торопясь по центру города, пообедал в ресторане, где оскоромился только одной рюмкой коньяка. Пасем плотно, никуда не денется.
Наконец сел в полупустой автобус, идущий куда-то на рабочую окраину. Сообразили сами, без подсказки сверху, сейчас "щипать" не будет, дождется часа пик.
Вышел на остановке недалеко от проходной крупного завода, похоже вот оно! Сегодня, как раз день аванса. Внимание!

А крепкий старикашка перешел дорогу по светофору на противоположную остановку, покрутился некоторое время поодаль, зашел в гастроном, попил томатного сока в вино-водочном отделе, снова вышел... Пропустил с десяток маршрутов и вдруг решительно двинулся к толпе у подъехавшего троллейбуса, похоже наметил жертву.

В троллейбусе традиционная давка в это время, отследить что-нибудь практически невозможно, но известно было, что вор, действует только в одиночку, поэтому решили брать на выходе. Один опер в троллейбусе, несколько машин высаживают на остановках по маршруту группы захвата. Групп целых пять, примелькаться не должны успеть. Если не вышел на этой, то снова их подбирают, по параллельным улицам обгоняют троллейбус и снова высаживают на шестой и так далее остановках.

Внимание, выходит! Только шагнул с последней ступеньки, сразу заломили руки, ни давая ни одного шанса чего-нибудь "скинуть". Троллейбус остановили: Граждане, задержан вор-карманник, прошу выйти из салона и проверить свои сумочки и кошельки. Тут же понятые и обыск. В карманах помимо прочего деньги, достаточно крупная по тем временам сумма, около трехсот рублей. Подъехал лично начальник УГРО. А вор лыбится железными зубами:
- Мои это фантики начальник! Вон у вас вместе с ксивой моей сберкнижка, а там последняя запись, что я снял 500 рублей неделю назад. Чистый я, начальничек, чистый...
- Ты мне фуфло не толкай! - и громко:
- Граждане, настойчиво прощу - проверьте еще раз свои сумки и кошельки! - в ответ тишина, только любопытные обступили. И в салоне на полу ничего.
- Завязал я давно начальничек, не щипаю больше... На пенсию вышел... - с издевкой и улыбаясь...

Похоже надо отпускать. Промашка получается вышла или слежку заметил. Троллейбус поехал дальше, а вора завели за уазик, на котором уже успел подъехать начальник РОВД.
- Соскочил ты сегодня, но чтобы духу твоего в нашем городе не было... - начальник УГРО не очень сильно двинул раскрытой ладонью по уху довольному вору. - Понял?!!
- Понял, начальник, понял... Вон у меня и билет на сегодня. Уеду от вас - злые вы...
- А чего приезжал?
- Ну это... у меня, вроде как экскурсия по местам боевой славы... - снова ехидно захихикал.

Наблюдение не сняли и даже опер проехался в вагоне поезда до границы с соседней областью, убедившись, что действительно уехал.

Когда начальник уголовного розыска уже собирался на доклад к генералу, ему сообщили, что появился "терпила" с того троллейбуса.
- .................сука! - орал он, швыряя подвернувшиеся под руку предметы.
- Где этот мудила?
- В Октябрьском РОВД...
- Сейчас сам поеду. Пусть ждут!

Потерпевший, достаточно импозантный мужчина, в шляпе и хорошем драповом пальто с каракулевым воротником, долго и путано объяснял, громко возмущаясь, что получил сегодня аванс и большую премию, всего около трехсот рублей и когда попросили проверить кошельки, то он снаружи, через пальто, похлопал себя по внутреннему левому карману пиджака, где лежало достаточно пухлое портмоне. Вот оно, на месте. И дома не сразу обнаружил, что денег в нем то нет.
- Да, как же так товарищи? Этот карманник получается, вытащил у меня портмоне из внутреннего кармана, да еще через застегнутое пальто... Открыл, вынул деньги и обратно его в тот же карман положил?! А я ничего не заметил?! И даже мужика никакого рядом не видел! Это не преступник, это фокусник Акопян какой-то!
- Не кричите гражданин... Какие купюры были?
- По 25 и по 10 рублей. Точно не помню каких сколько.
- Да, и у нашего такие... Сука! - подумал начальник про себя, тоскливо представляя свой доклад генералу.
- И вы знаете, товарищ подполковник, он в портмоне трехрублевую купюру оставил, не стал забирать...
- Идите пальцы катайте.
- Чего?!
- Отпечатки пальцев у вас возьмут и портмоне мы у вас временно реквизируем... - показательно вежливо, но кипя внутри, понимая уже, что никаких там нужных отпечатков не окажется - подполковник закрыл лицо руками, чтобы уже не видеть этого мужика.

Раздав громогласные и заслуженные пиздюлины подчиненным из УГРО, тут же ушедшие вниз по "вертикали власти", генерал немного успокоившись, приказал все-таки соединить с коллегой из соседней области, куда двинулся "гастролер":
- Нет, у нас не работал, пасли плотно... - придав уверенности в голосе, вещал генерал.
- ...
- Обижаешь...

Я ни в коем случае не пытаюсь как-то идеализировать криминальный мир и заставить восхищаться подобными ловкачами. Когда читаешь истории про лихих воров или мошенников, разведших очередных лохов и оставивших в дураках полицию, то вроде как, ты на их стороне, немного даже восторгаешься их ловкостью и хитростью. Но вот, если ты сам окажешься на месте пострадавшего, то это, мягко сказано, о-о-очень неприятно. Поверьте.

P.S. По данным российского МВД, во время чемпионата мира по футболу 2018 было задержано и помещено в СИЗО почти сотня воров-карманников (только на одной Никольской в Москве задержали 19), причем российских - считанные единицы, остальные приехали на "гастроль" со всего мира, в том числе очень издалека, типа Мексики и Бразилии, многие в составе организованных групп...
Вот, что по этому поводу сказал известный карманник времен СССР: https://www.mk.ru/incident/2018/07/05/luchshiy-vorkarmannik-sssr-ocenil-krazhi-na-chm2018.html

Будьте бдительны.

20.

Из ЖЖ, результаты анализа текстов разных авторов.

Встречаются забавные артефакты! Например, тестируя приложение, я наткнулась на блогера, у которого в списке самых распространённых слов было загадочное “ГАЙДАТЬ”. Задумчиво почесав репу и пошевелив губами, я открыла его блог и сразу всё поняла: чувак пишет о кино и в последнее время часто упоминает знаменитого режиссёра Леонида Гайдая! Приложение, встретив незнакомое слово “Гайдай”, определило его как глагол)) Таким же образом получились очаровательные глаголы “ниховать” и “наховать”. Догадаетесь, от каких слов они образовались?

21.

С лихой собаки хоть шерсти клок

Несколько лет назад поехал я с дочкой на озерцо. Дело было в Москве, неподалёку был пустырь, примыкающий к промзоне, вот там среди деревьев и притаилось небольшое озеро. Сейчас этот пустырь превратили в парк, а тогда туда можно было спокойно доехать на машине по грунтовке, которая начиналась сразу после тротуара, как только с дороги съедешь. Только перед этим шли хорошие дожди и сразу после тротуара образовалась огромная лужа, которую не получалось объехать. Туда я как-то проехал, а вот обратно застрял, прямо посередине лужи. Машина у меня не вездеход, обычный хэтбек, поэтому, погоняв немного воду колёсами, я вылез и осмотрелся, во что я влип.
Машина сидела капитально. Точнее, она лежала на брюхе, а колеса висели в воде и близко не доставали до твёрдого грунта. С места я мог бы тронуться, если бы на колеса прикрепили лопатки, как на старых теплоходах.
Там явно не один джип уже садился, судя по размерам ям под колёсами. Достал я из багажника домкрат и топор, лопаты у меня не было. Но она бы и не пригодилась, под днищем была плотная глина, которую только вырубать небольшими кусочками и получалось. Нашёл пару досок под домкрат и приступил к процессу.
И тут возле меня начали регулярно останавливаться большие внедорожники и предлагать помощь. Это было довольно неожиданно, все-таки это Москва, а владельцы дорогих машин - не те люди, от которых ожидаешь помощь на дороге. Возможно, они видели маленькую дочку, или их веселила картина наполовину застрявшей в солнечный день в городе машины, но факт - таких машин было немало. Но чем они могли мне помочь? Дёрнуть тросом? Но, судя по
брызговикам и прочим деталям обшивки, которые потом из лужи выковыривались, это была не лучшая идея, я бы эту глину пузом вспахал, а она и топором только маленькими кусочками поддавалась. Поэтому я их благодарил и продолжал дальше долбить ямку под домкрат.
Одну сторону поднял, насовал под колеса доски и кирпичи, которые нашёл в окрестностях, и приступил ко второй стороне. И тут возле меня остановилась машина ДПС.
"А что это вы тут делаете?“
"Землю рублю".
"А вы знаете, что за это штраф полагается?"
"За что!? За рубку земли?"
"За порчу зелёных насаждений. Закон города Москвы такой-то, штраф 5 тысяч рублей."
Тут я уже слегка психанул. Мало того, что я тут минут сорок уже в грязи ковыряюсь, меня ещё и разводить будут.
"Каких, блять, зелёных насаждений? Если вы в этой луже хоть одну травинку найдёте, можете составлять протокол!“
"Ну тогда за выезд на тротуар. На тротуар-то вы заезжали?“
Тут парировать было нечем. Я и сейчас собирался его пересечь, только пока не мог.
"Сколько там, рублей пятьсот? Я бы заплатил, только у меня с собой денег нет, они дома. Но я туда не пойду, мне ещё машину вытащить надо."
И тут они стали мне помогать. Один крутил домкрат, второй искал и подкладывал доски. Не знаю, почему, то ли им пятьсот рублей для чего-то недоставало, то ли принцип не отпускать без денег сработал, то ли бросать машину на месте происшествия в том же виде профессионализм не позволил, или наличие дочки сыграло роль, но вместе мы быстро подняли машину и я в сопровождении машины ДПС приехал домой. Зашёл в квартиру и вынес им пятьсот рублей.
Никогда я с таким лёгким сердцем не отдавал деньги гаишникам. Заработали, в полном смысле слова.

22.

Пригрело. На площадке возле супермаркета из огромной кучи снега натаяла таких же огромных размеров лужа. На берегу лужи стоял стильно одетый мужчина лет трёх-четырёх, в красных резиновых сапожках, капитанской фуражке, и зачарованно жмурился от солнечных бликов на воде. За мужчиной в красных сапожках внимательно наблюдала молодая женщина. Она стояла неподалёку и разговаривала по телефону. У цветочной палатки курила продавщица. Возле служебного входа в супермаркет грузчик неправославной наружности занимался пустой тарой. За цветочной палаткой приткнулся экипаж ГАИ, высматривая нарушителей. Так же на месте присутствовали: старушка с собачкой на поводке, две школьницы, мамаша с коляской, и гражданин неопределённого рода занятий в кепке и с пакетом. Больше ничего примечательного в пределах видимости не наблюдалось.

Лужа искрилась в лучах апрельского солнца, притягивала, и манила. Мужчина в красных сапогах ещё какое-то время зачарованно постоял, потом оглянулся на маму, поднял левую ногу, и сделал шаг. Лужа расступилась и одобрительно хлюпнула.
- Саша, не смей! - крикнула мама, и добавила в трубку, - Извините, это я не вам!
Мужчина по имени Саша какое-то время задумчиво постоял одной ногой в луже, снова внимательно посмотрел через плечо на маму, и сделал второй шаг.
- Саша, я кому сказала! - в голосе мамы появились стальные нотки. - Выйди немедленно!
Саша сосредоточенно смотрел вперёд. Теперь они с лужей составляли единое целое, берег остался далеко позади, впереди простиралась бесконечная водная гладь.
- Я тебе сейчас по попе надаю!!! - крикнула мама, убрала телефон, и решительно направилась в сторону лужи.
Мальчик принял единственно верное в этой ситуации решение. Он сделал шаг, ещё шаг, ещё, и наконец оказался строго посредине лужи. То есть в полной безопасности и недосягаемости для мамы в белых кроссовках. Та споткнулась о край лужи, и с берега крикнула:
- Саша, я последний раз повторяю - выходи немедленно!
Голос её уже не предвещал ничего хорошего. Саша меж тем что-то внимательно рассматривал на дне водоёма у своих ног, и на голос никак не реагировал.
- Ты слышишь меня?! Я всё отцу расскажу!!! - озвучила мама первую угрозу.
Саша в ответ достал из кармана оранжевое яйцо от киндер-сюрприза, и пустил его в плавание. Яйцо покачивалось на волнах и плыть никуда не хотело. Ему было и так хорошо.
К этому времени за аттракционом "как достать Сашу из лужи" наблюдали с той или иной долей интереса все присутствующие. Два гаишника, грузчик из магазина, гражданин в кепке, продавщица из цветочной палатки, мамаша с коляской, и старушка с собачкой. Мама тем временем ходила по берегу и громко озвучивала предполагаемые санкции.
- Ты у меня мороженое не получишь!
- Гулять больше не пойдешь!
- К бабушке на выходные не поедешь!
Было ещё что-то про хомяка, лего, мультики, день рожденья, всего и не упомнишь.
Неизвестно, сколько бы продолжался этот санкционный монолог, если б его внезапно не прервал гражданин в кепке.
- Помедленнее пожалуйста! - вдруг крикнул он. - Я записываю!
На что продавщица цветочной палатки неприлично громко хрюкнула, грузчик уронил картонную коробку и засмеялся, а мама повернулась к гражданину в кепке и строго сказала:
- Не стыдно?! Взрослый человек! Лучше бы ребёнка из лужи достали!
- Да как же я его достану? - ответил гражданин. - Я плавать не умею!
Мама махнула на него рукой, и принялась ходить по берегу, раздумывая что бы ещё предпринять. Меж тем Саша всё это время внимательно изучал навигационные качества оранжевого яйца, не обращая никакого внимания на происходящее за пределами лужи. И тут маме на глаза на свою беду попался капитан ГАИ, который стоял оперевшись на капот служебной машины, тоже с улыбкой за всем этим наблюдая.
- Саша! - крикнула мама, - Если ты сейчас же не выйдешь, я попрошу дядю милиционера, и он тебя арестует!
После этого она обернулась к капитану, и громким официальным тоном заявила:
- Товарищ милиционер! - сказала она. - Арестуйте пожалуйста вон того непослушного мальчика!
Все присутствующие посмотрели на капитана.
- Девушка! - ответил капитан, слегка смутившись таким вниманием. - Вы меня извините, но мы же не морской патруль. Мы обычная дорожная полиция. Сухопутная. А вам нужен патрульный катер.
Судя по реакции окружающих, слова капитана получили однозначную поддержку. Это совсем вывело маму из себя. Она топнула ногой, и решила прибегнуть к последнему, радикальному средству.
- Ну всё! - крикнула она. - Я ухожу! Саша, ты слышишь?! Я пошла домой!!!
После чего развернулась, и демонстративно зашагала прочь от лужи.
Внезапно мальчик оторвал свой взгляд от оранжевого яйца, посмотрел ей вслед, и крикнул:
- Мама!
- Что? - обернулась та.
- Купишь мороженое? - крикнул мальчик.
Все с надеждой посмотрели на маму. Было видно, как ей трудно побороть себя, но она всё таки справилась, и крикнула в ответ:
- Хорошо!
Мальчик поднял из воды яйцо, и сделал шаг навстречу.
- Обещаешь? - крикнул он.
- Обещаю!!!
Мальчик сделал ещё шаг.
- И папе ничего не расскажешь?
- Не расскажу. - обреченно ответила мама.
Каждый следующий шаг приносил маленькому вымогателю очередную победу. Расстояния как раз хватило на то, чтобы отыграть обратно все санкции. Публика, поняв что представление окончено, потеряла к нему всякий интерес. Гаишники занялись очередным нарушителем, цветочница вернулась в свою палатку, собачка утащила старушку, и только мужчина в кепке, сложив руки за спиной, продолжал наблюдать за происходящим.
До суши оставалось каких-то пара шагов, когда мальчик остановился, посмотрел на маму, которая ждала его присев на корточки, на берегу, и спросил:
- Ты меня любишь?
- Конечно люблю! - сказала мама.
Мальчик сделал ещё шаг, и задал последний вопрос.
- А женишься на мне, когда я вырасту?
- Нет! - сказала мама.
Потом громко и весело рассмеялась, протянула руки, и выдернула мальчика из лужи.
- Нет! - повторила она, поправляя на нём курточку. - Потому что я уже замужем за твоим папой!
Мальчик философски вздохнул, и сказал:
- Ну хорошо. Тогда мороженое!
- С ума сошел?! - сказала мама. - Какое мороженое? Побежали скорей домой, у тебя же наверняка ноги все мокрые!
Не обращая никакого внимания на возражения ребёнка она крепко взяла его за руку, и потащила с площадки. Внезапно сирена на полицейской машине ожила, и рявкнула так, что все вздрогнули. А потом из её динамиков на всю площадь раздался строгий и властный голос:
- ДЕВУШКА, ВЫ ОБЕЩАЛИ!!! МЫ ТУТ ВСЕ СВИДЕТЕЛИ!!!

23.

Почему я рассказываю в основном байки и анекдоты, секрета нет. Во всем виновато детство и карма, тетка и ее огромная библиотека. В теткиной трехкомнатной квартире не было видно стен, потому что все они были закрыты стеллажами с книгами. Десяток тысяч томов, начиная со сказок всех времен и народов и заканчивая трудами Ленина и Карл Маркса не давал мне спать. Я читал даже под одеялом с фонариком, потому что тетка разрешала мне это делать только до десяти вечера и только за столом с настольной лампой. Фантастика и приключения, детективы и романы, все прочитанное снилось мне в ту же ночь, но с моим участием. Сны были красочны и настолько реальны, что иногда ночью приходилось просыпаться чтобы сбежать от каких-нибудь пиратов. И этим надо было делиться с друзьями и знакомыми.
В тот вечер у меня были четыре свободных уха в виде двух друзей. Я шел с ними по железной дороге, перепрыгивая со шпалы на шпалу, красочно рассказывая одно из произведений Эдгара По о белой статуе. Ночь наша была темна, а статуя страшна. Она появлялась именно такой ночью, созданная одним из сумасшедших ученых, ловила людей и рвала их на части. Это был жуткий рассказ и я старался как мог, добавляя и добавляя фрагментов этой жути. Поверьте, мне это удавалось. Если бы в самый ответственный момент, когда в моем рассказе статуя вновь вышла на охоту, сзади не раздался приближающийся топот. Нет, это были не шаги, это был топот ног по деревянным шпалам, который приближался к нам с немыслимой скоростью. У нас еще хватило сил обернуться и в полной тьме, при свете далекого семафора мы увидели ее. Огромную, белую, со страшной оскаленной пастью, вызывающую просто животный ужас. Я не могу вспомнить как мы скатились с насыпи, как закрывали головы руками и пробовали зарыться в гравий, но все было именно так. Мы даже орать не могли от охватившего нас ужаса. Ведь в этот момент выдумка слилась с явью. И только тогда, когда эта фигура пронеслась мимо, мы поняли, что это обыкновенная белая лошадь. Она видимо сбежала от конокрадов и радуясь свободе неслась по железной дороге неплохим таким наметом. Может поэтому и пасть у нее была открыта не в страшном оскале, а в улыбке счастья свободы.
- Слышь, давай лучше анекдоты травить! - немного заикаясь произнес Олег, когда все закончилось, - походу я еще неделю буду ссаться на все белое! - И я понял, что он прав, вряд ли Василий Иванович, пусть даже с Петькой и даже на той же белой лошади, вызвали бы у нас такие эмоции.

24.

Учительницу уволили за то, что она сфотографировалась в купальнике.

Не за прогулы, не за профессиональную непригодность, не за вопиющее нарушение правил безопасности, повлекшее за собой непоправимое и даже не за пьянство на рабочем месте. Нет.
За фотографию в купальнике.
Не знаю, оговаривается ли как-то особо ношение купальников и последующее фотографирование в оных в педагогических ВУЗах, имеются ли на этот счёт какие-то специальные предписания для учителей, существуют ли профессиональные, учительские модели купальных костюмов, фотокарточки в которых не являются крамолой, есть ли госкомиссия, регламентирующая длину учительских юбок и глубину учительских декольте. Я не располагаю такой информацией.
Но зато точно знаю, что у многих учителей есть дети. Да у большинства! Понимаете? Нет? Ну, подумайте! Дети — они ведь от чего? Не от аиста. Нет-нет-нет! И не в капусте их с озадаченным видом обнаруживают, как бы вам этого ни хотелось! Дети, увы и ах - всегда от секса. Понимаете?
А секс это что? Это же форменное безобразие! Пися в писю! Стоны! Крики! Пот! Сперма! Олег, возьми меня за волосы! Танюша, я щас, щас, Танюшааааааааа!!! Понимаете?
А потом они вот этими самыми руками учить детей идут? Улавливаете логику?
Какая безнравственность! Никакой купальник рядом с таким развратом не стоял! Сексом то они, поди и вовсе без купальников занимаются! Безобразие!
А туалет! Ходят туда и натурально какают! И как только не стыдно! Гордое имя учитель носят, а сами при этом — какают из попы. Я извиняюсь, самым тривиальным образом! Говном! Да-да, им родимым! Не бисером, не блёстками и даже не бабочками! А ещё учителя! И секс у них, и какают, и наверняка, когда дома мизинцем о ножку стола ударяются - «эх блять!» говорят! Да точно говорят!
Надо бы с ними построже! Чтобы ни секса! Ни купальников! Ни каких иных испражнений!
А то ишь, распоясались! Фотографируются, понимаешь! Бесстыдники! Не по-советски это, товарищи! Не для того мы на Колчака в сабельную атаку ходили, чтобы вы тут потом , в светлом будущем секс да купальники вытворяли! Не для этого Лазо в топке то горел! Эх вы! Срамота!

25.

Как мы отдыхали у Жеки на даче или я знаю, дача будет, я знаю саду цвесть..
Посвящается всем советским дачестроителям, их многострадальным детям и друзьям, по наивности заехавшим отдохнуть в гости на дачу.

Дело было летом, делать было нефиг (не совсем в рифму, но по смыслу). Пытаясь скрасить однообразные летние новокузнецкие будни, я позвонил Юрику. От него узнал, что наши друзья –товарищи Жека с Серегой, бросив нас изнывать от жары и безделья в городе, укатили к Жеке на дачу в Карлык (в наше время это было равносильно сегодняшней поездке на зарубежные моря), где, конечно же, предаются неге и наслаждаются всеми прелестями отдыха на природе – рыбачат, купаются, тусят с дачниками- дачницами, лежат под кустами-деревьями, откуда в рот –на голову падают всякие ягодно-яблочные дары природы - в общем кайфуют по полной.
Решив, что им тяжело одним справляться с наплывом такого количества отдыхательных прелестей, мы решили помочь друзьям и на ближайшей электричке рванули в край неги и безмятежности (так мы, не имеющие собственных дач, наивно думали).
Приехав часов в 11-12 дня на дачу мы, заблаговременно врубив кассетный магнитофон (была тогда какая несколько более громоздкая замена айтьюнсам и разным плейерам, носилась на плече, чтобы послушать вне дома требовала фиговой тучи здоровенных батареек, которые не заряжались и которых хватало всего на несколько часов счастья), чтобы подчеркнуть всю торжественность и радостность нашего прибытия, ввалились в дом и нашли там наших отпускников дрыхнувшими без задних (да и скорее всего и без передних) конечностей. Сильно удивившись такому вопиющему факту, мы, добавив до полной громкость, несколько пробудили из небытия Жеку (Серега, не просыпаясь, посылал нас вместе с музыкой непечатными выражениями в темные и малоприятные места). Жека более мягкими выражениями выразил свое недовольство нашим приездом в такую рань, мотивировав его тем что они до ЧАСУ НОЧИ!!! БЕТОНИРОВАЛИ!!! ГРЯДКИ !!!
- Хватит врать, в 9 вечера темнеет!
- А батя нам переноску (лампочку на проводе) из дома спустил…
- А нахрена их вообще бетонировать?
- Не знаю, батя сказал чтобы не осыпались…
Это был шок, как если бы мы, приехав в долгожданный отпуск в Турцию, узнали, что друзья отдыхающие целыми днями окучивают-полют-поливают всякие картошки-огурцы- помидоры. В это было невозможно поверить, ведь дача, как мы, не имеющие дач думали, создана для отдыха и наслаждения.
Вот мы на свою не-голову и не поверили, тем более что главный вдохновитель и организатор трудовых подвигов Жекин батя – Владимир батькович-куда то на несколько дней отъехал.
Здраво рассудив, что наши товарищи скорее всего сильно преувеличили свои трудовые подвиги и нам, как друзьям-приезжим они точно не грозят, мы решили остаться в краю отдыха и развлечений.
Мы тогда были наивны и еще не знали (и сами пока им не стали) этот класс фанатичных строителей дач-домов-бань и прочих построек, не слышали предостерегающе-правдивую песню Ивасей «Как мы строили навес у Евгения Ивановича».
Но в целом этот день и прошел как мы и мечтали – плавали, загорали, играли в карты, в общем отдыхали по полной.
Но на следующий день Жекин батя все-таки приехал, и с утра послеследующего дня карма настигла нас.
Реальность собственника-вечнодостраивающего-подделывающего и переделывающего, открывшаяся нам после его приезда оказалась суровее труда шахтеров и крепостного права.
Дача стояла на крутом косогоре (наша на тот момент уже люто любимая партия и правительство выделяла для дач обычных людей все самое лучшее – участки в оврагах, вдоль железных дорог и под ЛЭП (при этом достигалось сразу несколько целей – и люди заняты-при деле, плюс бралась расписка что на участке над которым проходит ЛЭП, нельзя выращивать деревья выше 3 метров – т.е. по сути нахаляву люди следят за тем, чтобы место под ЛЭП не зарастало и его регулярно расчищать-вырубать не надо. Правда, вроде как вредно и нельзя проживать людям в пределах 50 - 100 метров от железнодорожных путей и ЛЭП, но для советского крепкого народа милостиво делалось исключение).
Уклон градусов в 45 очень способствовал здоровью ног и сердечно сосудистой системы при передвижению на узком, убегающем в туманную даль оврага участке, настоящий рай для скалолазов и альпинистов.
Жекин батя не был покорителем вершин разной сложности, он был дачным энтузиастом-огородником, у которого было много энергии, здоровья и бетона. Поэтому огород к нашему приезду выглядел как набор фортификационных сооружений, где всякая малина-клубника была надежно посажена в бетонные камеры-грядки во избежание побега на волю (последние из них – под малину, Жека с Серегой до часу ночи и делали).
Нам показалось, что больше уже бетонировать нечего, но Жекин отец, видимо рассудив, что нечего четырем здоровым лбам без дела прохлаждаться, когда до победы коммунизма еще далеко, нашел применение нашим зря растрачиваемым при бесполезном отдыхе силам.
Нам было сказано, что Родина-дача в опасности, один из склонов осыпается, а над ним проходит дорога, а если завтра война, если завтра в поход – как танки и прочая большегрузно-самосвальная техника пройдет?
Поэтому нужно этот обвал расчистить, склон выровнять для последующего развлечения-бетонирования, землю-глину куда-то там утащить.
Нам конечно показалось немного странным, что склон перед выравниванием-расчисткой никак и ничем не предполагалось укреплять, да и землю в целом наверное можно было никуда не таскать, а тут же разровнять, но кто мы такие чтобы указывать опытному строителю-дачнику?
Воспитанные на книгах про тимуровцев и прочих пионерах-героях, мы с утра спустились в яму-забой для свершения трудового подвига, спасения Родины-дачи и посрамления стахановцев.
Выползающее из-за деревьев ленивое утреннее солнце застало нас копающими отсюда-и-до-ночи. Диспозиция поначалу была следующая: трое копают-загружают тачку-тележку (ну как тележку - телегу или даже тележищу), пока четвертый ее отвозит.
Ну как отвозит – сначала кряхтя и взывая к всем известной богине-покровительнице всех таскающих-катающих тяжелые вещи – ТАКОЙТОМАТЕРИ, выталкивал по мосткам из ямы груженую с горкой тачку (а с горкой – потому что пока тачку везут, трое отдыхают, и чем дольше друг-сизиф мумукается с ней, тем дольше отдыхают плюс еще десяток другой лопат сверху просто по-приколу), потом несется под горку как Пятачек за Винни-пухом за этой телегой, пытаясь ее удержать-не опрокинуть, потом возвращается после этого квеста к радостно гогочущим –подбадривающим друзьям, мысленно и вслух обещая отомстить им, когда придет его черед загружать тачку.
И когда это случается – накладывает сверху еще пяток лопат на все увеличивающуюся горку, а чтобы вошло- немного притрамбовывает. Так как каждый по очереди побывал тачководителем, то спираль мести не останавливалась до тех пор, пока на одном из рейдов груженая по самое «нихрена себе как это тащить, вы чё обалдели?», т.е. на полметра выше и без того не малых бортов, тачка не решает, что с нее достаточно и «откидывает» колесо.
Сначала мы этому обрадовались – по принципу «нет тачки-нет проблем» (некуда грузить – ура свободе!). Но мы недооценили нашего героя-дачестроителя, он доступно объяснил, что подвиг наш бессмертен, наш пот и кровь не пропадут даром,не время оплакивать павшую тачку, мы за нее еще отомстим. После пламенной речи он на личном примере показал нам, слабакам, что русские неистовые дачники не сдаются и впрягся в то что осталось от тачки – это по результату больше всего напоминало плуг. Оставляя две борозды сантиметров по 10 глубиной, треща (тачкой) и кряхтя (собой) он (вместе с тачкой) медленно удалялся в наше «светлое» будущее…
Чтобы окончательно вселить в нас веру в победу коммунизма на отдельной дачи ну и для повышения производительности ( т.к. в тачке без колес много-быстро мы –слабаки –недачники не в состоянии были волочь) он в дополнение к ней выдал нам видавшие виды носилки, в качестве бонуса к которым прилагались намертво присохшие к ним пару ведер бетона.
Нифига уже не ласковое солнце подползало к зениту, обжигая дочерна наши изможденные спины и превращая нас из изнеженных городских отдыхающих в героев книги «Хижина дяди Тома». Серега, самый смуглый и худой, в красных семейных трусах, порванных ручкой от носилок до состояния набедренной повязки, был ходячей иллюстрацией из вышеупомянутой книги. Взглянув на нас, мало какой белый не захотел бы пойти воевать с Южанами, чтобы отменить рабство.
Мимо шли к озеру другие дачники, зовущие –«Володь, пойдем купаться!»
Иш, чего удумали, не дождетесь – «Мы еще мало поработали!» кричал им в ответ местный Себастьян Перейро.*
Наконец, видимо почуяв угрозу восстания, нас отпустили «минут на 20 искупаться». Мы, конечно не планировали быть очень пунктуальными, справедливо рассудив, что так как часов у нас нет, то 20 минут – понятие на час-другой растяжимое. Но опытного «торговца черным золотом»** так просто не проведешь, и ровно через двадцать минут наш друг-дачник Жека, по совместительству сын и будущий наследник бетонно-огородной империи, был под разными предлогами-уговорами-убеждениями «выловлен» из озера и вернут на трудовой фронт, за ним, печально напевая «друг в беде не бросит, лишнего не спросит….» уныло поплелись и мы.
Когда пришло время готовить обед, то в этот раз, в отличие от обычного расклада, когда готовка приравнивалась к казни четвертованием, желающих было хоть отбавляй, пришлось даже кинуть жребий, кто будет поваром-кашеваром. Фортуна в этот раз была благосклонна к Юрику – никогда, ни до, ни после я не видел такого счастья в глазах пацана, которому досталось чистить ведро картошки. Он весело смеялся и радовался, как будто выиграл в лотерею «Волгу», из форточки обзывал нас неграми и требовал глубже копать, дальше таскать и ровнее бороздить.
Что мы и продолжали делать, негромко ругаясь (ибо неприлично было в нашей стране победившего социализма роптать на созидательное счастье трудовых подвигов) сложносочиненными предложениями, которые с ростом числа выкопанных-перетащенных тачек-носилок приобретали все большую глубину и этажность, злорадно дожидаясь, когда наш шеф-повар, этот «халиф на час», закончит свою «белую» работу и опять будет низвергнут из своего кухонного рая на нашу потом, слюной и матами политую глиноземлю, которая широка, глубока и где так вольно какой-то человек дышит.
Часы и минуты ползли, как парализованные обкуренные черепахи под палящим солнцем, носилки сменялись лопатами, лопаты тачкой, мы уверенным речитативом подбадривали себя советским рэпом:
«Нам солнца не надо-нам партия светит,
Нам хлеба не нужно-работу давай!»
В общем Маяковский рулил– дети и внуки кузбасстроевцев продолжали реализовывать его программу-стихотворение «Хреновый рассказ о Кузнецкстрое» (в оригинале- «Рассказ Хренова о Кузнецкстрое», но мой вариант названия, как мне кажется, точнее передает суть стиха) – ну там, где рабочие то под телегою, то в грязи, то впотьмах лежат, сидят, сливовыми губами подмокший хлеб едят и регулярно медитируют на «через четыре года здесь будет город-сад» (т.к. про то как они работают в этом стихотворении нет ни строчки, то напрашивался вывод - получить город и/или сад в нужные сроки планировалось суровой аскезой и непоколебимой верой – ну он же не прораб, он поэт- он так видел процесс строительства).
Опять же непонятно как у него в голове совместились закудахтавшие взрывы, взроевший недра шахтами стоугольный гигант с мартенами в сотню солнц, воспламеняющие Сибирь, с основной целью-мечтой, которая будет достигнута в результате этой экологической катастрофы -городом садом, притом что завод строился в центре города ? Где логика, где причинно- следственная связь?
Ну да зубоскальте-глумитесь неблагодарные потомки – художника обидеть всякий может)).
Но в общем наш настрой-состояние стихотворение передавало достаточно точно (день простоять да ночь продержаться), только в нашем варианте стиха свинцовоночие и промоглость корчею были поменяны на палящесолнцечье и оводокусачею, а мечты о городе-саде – на грёзы о дачном отдыхе.
Но все рано или поздно заканчивается и неожиданно мы поняли, что разглядеть наше светлое будущее и дорогу к нему с носилками-тачкой в сгустившихся сумерках не представляется возможным. На Карлык умиротворяющей нирваной опустилась тихая летняя ночь – избавительница и заступница от трудоголиков-экстремалов.

В сердце осторожной литаврой запела радость – Ура! Свобода-Равенство-Братство!
Эль пебло унидо хамас сэра венсидо!
Но вдруг кромешная темнота, а вместе с ней и радость были беспощадно разорваны неугасимым светом энтузиазма и лампой на переноске, которую неуемный Жекин батя спускал нам из окна.
«Работайте негры, солнце еще высоко!
А это не солнце а луна? Все равно работайте!» - раздался язвительный Юркин голос, но мы почему-то не засмеялись, видать чувство юмора стало сдавать на нервной почве.
Это был апофеоз, который поэтичные Иваси облекли в иронично-романтические слова:
«Я знаю - дача будет, я знаю – саду цвесть,
Готовы наши люди не спать, ни пить ни есть.
Таскать кирпич под мышкой, век мучаться в долгах,
Чтоб свить гнездо детишкам у черта на рогах.»
Детишка –Жека, для кого это все в теории вилось, почему то не понимал своего счастья или не видел так далеко своего светлого будущего, поэтому вместе с нами был несколько расстроен бесплатным-безлимитным продлением коммунистического субботника (а может и чуял какой нибудь интупопией, что фиг он насладиться гнездом, т.к. дача после окончательной достройки-перестройки умудриться сгореть, видимо чтобы было чем и ему заниматься с его сыном – продолжать гнездоваться- строиться, ибо ничто в этом мире не вечно, кроме процесса строительства дачи).
Во сколько мы в итоге закончили радоваться труду – скрыла милосердная завеса времени, дальше помню себя уже поздней ночью, бегущим с горы в траве-по-пояс, счастливый и опьяненный свободой.
Следующий день прошел как под копирку – «и вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди», копать-таскать-пахать, мы не сдавалась, за нами в каких то 3-4 тысячах километрах была Москва, и к обеду послеследующего дня осыпающийся ранее склон радовал глаз перпендикулярной красотой и казалось, что свобода, а с ним и долгожданный дачный отдых уже где-то рядом, за семью тачками и десятью носилками.
Но толи карма потомков кузнецкстоевцев не подразумевала отдыха в этой жизни, толи мы плохо медитировали на цветущий через четыреста сорок четыре года сад-огород, в общем к нам опять прилетела птица «обломинго».
Находясь на заслуженном послеобеденном отдыхе, мы уже основательно строили планы на то, как мы сегодня и завтра зажжем, ведь осталось то дел всего на час-полтара.
Наша неспешная беседа была прервана диким смехом за окном. Через несколько секунд его источник – Серега ввалился к нам. Сквозь приступы истеричного смеха-сквозь-слезы мы кое-как разобрали, что наш не подпёртый склон (который мы третий день ровняли для последующего бетонирования) – обвалился «сначала немного, тачек на 5-10, а потом тачек на 50».
Это означало, что все надо начинать сначала – работы добавилось на пару дней стахановского труда, а при такой организации – «что думать, прыгать надо» (зачем подпирать-укреплять, копать надо) – до конца лета.
С таким же успехом можно носить воду в решете, красить траву, круглое носить, квадратное катать и заниматься много какой полезно-армейско деятельностью для повышения нашей приобщённости к физическому труду и поддержания ИБД (имитации бурной деятельности).
К тому времени наша маленькая спаянная бригада уже думала и действовала как единый организм – без слов, на одной телепатии. Жека мгновенно куда-то испарился, мы достали карты и сели играть в дурака.
Через несколько минут ворвался наш вдохновитель на подвиги – Владимир Перейрович с новыми зовущими на подвиг лозунгами, но Жеку не застал. Лишившись вместе с Жекой основного своего рычага воздействия на нас – дружеской солидарности, он загрустил и отправился на его поиски, иногда забегая к нам проверить – а вдруг он где то в доме (под табуреткой-диваном-столом) прячется? Но Жека в этот день проявил чудеса конспирации и до ночи так и не попался в принудительно-добровольные трудовые сети.
Мы же чувствовали себя настоящими забастовщиками, вместо стучания касками делая вид, что совсем не понимаем, чего от нас хотят и какой-такой копать-таскать на даче, мы же в гости отдыхать приехали.
Так в праздности и неге прошел остаток этого дня и у нас забрезжила надежда на то что жизнь начинает налаживаться и мы наконец достигнем отдыхательной нирваны.
Но тогда на просторах нашей необъятной социалистической Родины свято соблюдался лозунг «Кто не работает-тот не ест!». Поэтому планово-беззаботное утро встретило нас первыми лучами солнца и вкрадчиво-заботливым голосом Владимира батьковича «Ребята, вставайте, через 40 минут электричка отходит, следующая только в обед, а то у нас хлеб заканчивается» (тогда магазинов рядом с дачами не строили, за продуктами, в т.ч. за хлебом надо было идти черти знает куда). Предлагать сходить за хлебом мы не стали, прочитав в его глазах неумолимый приговор- лозунг энтузиастов-дачестроителей- «кто не пашет на даче до зари, тому не дадим праздно жить на ней и есть сухари!».
Так произошло наше изгнание из рая, хотя никаких запретных плодов мы попробовать так и не успели – некогда было, а так хотелось.
С тех пор наши редкие поездки к Жеке на дачу заранее предварялись строгой проверкой на время нашего приезда планов передвижения – местонахождения на это же время Жекиного бати, ибо наши пути не в коем случае не должны были пересечься как минимум в радиусе нескольких километров от дачи, т.к. он продолжал с неиссякаемой энергией-энтузиазмом-фанатизмом строить-бетонировать-переделывать, пугая нас до холодного пота и ночных кошмаров перспективой вновь оказаться в рядах добровольно-принудительных помощников реализации этого бесконечного процесса.
И вот, собравшись как-то в один из летних погожих дней, мы услышали от Юрика рассказ о том, как он на днях заходил к Жеке домой, минут двадцать стучал, ждал когда наконец откроют, а не уходил потому, что в комнате раздавались какие то непонятные звуки- явно кто-то был дома. Наконец ему открыл стоящий на четвереньках Жекин батя и сказал что Жеки дома нет.
Жека внес ясность в эту футуристическую картину, объяснив, что его батя сорвал-надорвал спину на даче, когда очередные тачки-бетоны-глины таскал-копал, поэтому так долго и не открывал – мог передвигаться только на четвереньках и очень медленно.
Нехорошо, конечно, радоваться чужому горю, но мы увидели в этом прекрасную возможность беззаботно-безбетонного отдыха, пока Владимир батькович будет отлеживаться дома и стали активно спрашивать у Жеки, чего мы тут сидим и время теряем, когда в Карлыке райские кущи облетают-опадают.
На что он философски-спокойно пояснил, что медицинскую справку по временной нетрудоспособности на пару недель его бате для работы конечно выдали, но как только он смог вставать, то на первой же электричке ломанулся на дачу – раз есть такая клевая возможность столько всего на ней успеть сделать, пока можно на работу не ходить; и мы конечно можем поехать на дачу, но он пожалуй пас, ибо жизнь она одна и желательно ее прожить, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прокопанные-пробетонированные в юности годы.
Ну а морали сей истории -
1)«гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей!» (это про Жекиного батю)
и
2)«труд сделал из обезьяны усталую обезьяну» (ну а это про нас).

26.

Навело историей про полицейского и вирусы.
Помню, лет ...дцать назад у меня в отделении в мое дежурство помер больной. Юный (лет 20) товарисч, баловался наркотой всякой по мелочи (как потом выяснилось, лег к нам со своими примитивными болячками. Кажется, еще мамаша его взятку давала нашей зав. отделением, чтобы он, значит, пару недель "от работы отдохнул", да и какой-никакой режим, питание регулярное, а то он дома, бывало, дней пять забывал поесть, под кайфом-то.
Чувачок, не будь дурак, соблазнил нашу медсестру под сорок, со "сложной личной жизнью". Та его в благодарность снабдила 20 таблетками димедрола и налила еще 200 мл спиртику 70 градусов. Такой вот "культурный дОсуг" на моем дежурстве случился у них, где-то в одном из пустых врачебных кабинетов.
Утомленный таким "дОсугом", чувачок часа в три ночи заявился в себе в палату, весь такой "уставший", брякнулся на спину в свою койку больничную.
Короче, когда его начало рвать через 2-3 часа, организм решил не просыпаться, ибо нефиг. Рвотные массы проникли в дыхательные пути, после чего - асфиксия и смерть.
Соседи по палате спали, а кто не спал - ну, фиг ли, парень на соседней койке чего-то ворочался, хрипел, а потом затих - заснул, значит.
Никто не подходил, одеяло ему не поправлял, чай, не мальчик маленький.
В 6 утра меня будит медсестра - не ту, которую он напоследок "обслужил", а другая. С квадратными глазами. "У нас,- говорит, - больной помер". Я думал - дедок 85 лет после очередного инфаркта. Медсестра говорит: "Да нет, тот жив и весел, а вот такой-то, с первого этажа..." Пошел смотреть. Быстро выяснил всю картину. Звоню начальству домой (было воскресенье). Мне говорят: "Милицию зови!" Звоню. Высылают следака. Два часа жду (с дежурства домой уж не еду). Приезжает такой хмырь с полосками черной грязи под ногтями (почему-то запомнилось). Час меня терзал своими вопросами: "А вот таблетки димедрола в его тумбочке - он мог их взять у вас в отделении?" "Никак нет - они ему не были показаны!" "А вот бутылка из под раствора глюкозы у него в тумбочке - почему из нее пахнет спиртом?" "Не могу знать!" "А в ваши обязанности входит контроль за состоянием больных по ночам?" "Входит, но большую часть времени я уделяю контролю за состоянием тяжелых больных, состояние которых уже плохое или может ухудшиться. Лечащий врач указал в истории болезни, что состояние данного больного - ХОРОШЕЕ, поэтому я во время ночного обхода лишь удостоверился, что все больные в палате спят. Никто мне не сообщал о том, что больной такой-то требует какого-то контроля по ночам".
При этом следователь прекрасно понимал, как и в каких дозах применяется димедрол для получения кайфа, но вообще не знал, что его применяют против аллергии...

27.

Бумажные газеты – штука полезная: даже если читать в них особо нечего, в хозяйстве пригодиться могут по-всякому. Не исключением был наш местный «Дальневосточный моряк» (более известный как «Брехунец») – газетенка ведомственная, но весьма распространенная в портовом городе. Покупали или выписывали это двухкопеечное СМИ в нашей семье, в основном, ради сводок прибытия судов, печатавшихся на последней странице (моряки наши, конечно, на подходе к дому радиограммы слали, да и телефон диспетчера Трансфлота все наизусть знали, но не лишним было получить и такую предварительную информацию). Первая страница была, как правило, местом расположения скучнейших передовиц или крупных фото каких-нибудь судов и портретов победителей соцсоревнования, а что уж там содержалось на развороте – был шанс узнать лишь, когда нужно было расстелить газетку. В общем, я удивилась, когда папа однажды спросил, не хочу ли я ознакомиться с одной из статей в последнем номере данного издания. Статейку я по диагонали глянула, ничего заслуживающего внимания не заметила (какой-то репортаж о новом судне, вошедшем в состав пароходства), пока папа конкретно не указал на фрагмент, где даже моим «насквозь гуманитарным» мозгам почудилась какая-то нелепость, а уж каково было инженеру-механику читать описание новых мощных утилизационных котлов дизель-электрохода, в которых, оказывается, «сжигаются разнообразные отходы, ветошь, изношенная за время долгого рейса рабочая одежда и т.п.». На мой вопрос: «Это ж сколько должен экипаж мусора произвести, чтобы оправдать эксплуатацию таких специальных котлов?», папа, смеясь, пояснил, что котлы эти утилизируют изрядную долю выхлопных газов главного двигателя, используя их тепло для нагрева воды и выработки пара для отопления, работы турбогенератора, а над бедолагой-корреспондентом кто-то, видимо, подшутил и набрехал про сжигание отходов. Возможно, приколист-механик был недоволен поручением начальства возиться с представителем прессы и таким образом отыгрался, а может, журналист отсебятину сам напорол. Так что самого «Брехунца» мы как утилизировали в хозяйственных целях, так и долго еще продолжали. А сейчас ни газетки этой нет, ни от пароходства, считай, почти ничего не осталось.

28.

Как в анекдоте.. Решил муж сделать жене сюрприз и вернулся на день раньше из командировки....
Из прошлой моей истории по сюжету можно понять что там развивалась еще история любви моего друга Мойши.
После того как он был затянут в первый день в постель и получил порцию шикарного секса, о котором рассказал мне все в подробностях, он практически сразу потерял голову.
На тот момент он был совершенно не искушен в отношении девушек, мои старания подставить ему различных безотказных девушек из моего гарема в общаге, успеха не имели. Он все время находил в них изъяны и ему не нравилась моя инициатива, тем более что он хотел чтобы будущая жена была девственница.
Пока я бегал за своей профессорской дочкой, они все время проводили вместе, перемежая бурный секс рассказами о своей жизни.
Она оказалась родом из Белоруссии из под Гомеля, в апреле 1896 года она попала в зону радиоактивности, поэтому родители ее вывезли в Москву на обследование, где она и осталась.
Он рассказал о службе в Афгане, контузии и ранении, боевых друзьях, родителях, ну в общем обо всем на свете.
На пятый день знакомства он заявил мне что решил на ней жениться и забрать ее жить к себе, и постараться решить вопрос перевода в наш институт. Короче торкнуло его сильно!
После того как я стал намекать ему что такие познание в сексе получено отнюдь не из книг, был послан на хуй первый раз за всю нашу дружбу.
Отдых закончился, они расстались, договорились о том что мы приедем к ней в Москву 26-27 сентября, так как она на три недели уезжает к родителям в Белоруссию.
Приехав домой мы стали собирать денюшку на поездку в Москву. Мойша где то купил шикарного Медведя с сердечком из Америки, я договорился с друзьями погранцами в аэропорту что нас отправят самолетом через подсадку за шапку сухарей. Только было одно условие что вылет будет 25 сентября, по другому не получалось, с чем мы согласились.
Я созвонился с подругой моей мамы которая жила в Щелково одна в четырех комнатной квартире, и готова была предоставить ее нам уехав на выходные на дачу.
И вот мы в Москве! Мойша в костюме при галстуке с Мишкой плюшевым и с букетом в 25 роз, которые тоже погранцы подогнали распотрошив азербайджанцев на таможне, и я с пакетом в котором позвякивали три бутылки шампанского зашли в общагу.
На входе нас встретила строгая вахтерша, которой мы представились гостями с Юга, и которую я сумел обаять при помощи комплиментов и бутылки шампанского. После чего узнали номер комнаты где жила Наташа. Подойдя к двери я постучал, но никто не ответил, так мы простояли около десяти минут. Я пошел на вахту и попросил вахтершу поискать ее.
Минут через пятнадцать из за угла с лестничной клетки вышла Мойшина любовь в коротком халатике, с растрепанными волосами и стеклянным взглядом. Я сначала подумал что она пьяна, но запаха спиртного не услышал. Пройдя мимо нас она сказала тоном примерно как в фильме "Брат" (Какой Данила? Какой плеер?) - А я думаю что за гости с Юга? А это оказывается вы? Ну заходите.
Все это было сказано таким будничным тоном, как будто мы виделись полчаса назад и живем по соседству а не пролетели тыщу километров на крыльях любви! Поставив шампанское на стол и положив розы мы прошли за ширму где стояли кровати и телевизор, присели и стали ждать когда она переоденется.
Все это происходило в абсолютной тишине и молча.
Через пару минут в дверь громко постучали и голосом не терпящим возражения, с характерным армянским акцентом попросили Наташю виийти в коридор. У Мойши желваки заходили под кожей, кулаки сжались а на лице появилась улыбка, от которой мне всегда было не по себе.
Оставив его одного в комнате, я вышел в коридор и подошел к лестничной клетке, заглянул за угол и увидел как некто Саркис, как она его называла, с внешностью Миши Галустяна в майке Адидас, волосатый как Йети в шортах и сланцах на босу ногу, ростом примерно 160 сантиметров, разъяснял ей что не хорошо покидать компанию в разгар веселья из за каких то гостей. Тем более если она не отработает полученный чек (я сразу понял все) и его гости из Еревана не будут довольны, то он сделает Ворт Кхунэм не только ей но и ее папе, маме и даже телевизору.
Я уже хотел вмешаться, но она добровольно, совершенно без принуждения пошла за ним на другой этаж, поэтому я спокойно пошел назад.
Придя в комнату я ничего не сказал Мойше о чеке и гостях из Еревана, а добросовестно молча ждал вместе с ним еще пол часа. Потом взял его за руку насильно вывел из комнаты, оставив Мишку и розы на столе, но забрав с собой шампусик. Хотя Мойша попытался настоять что бы я и шампанской оставил, но в свою очередь теперь был послан мною, и тоже первый раз, после чего перестал настаивать!
Уже на улице я ему объяснил что это единственный способ показать что мы правильные пацаны и с нами так поступать нельзя, что мы должны сохранить лицо и самоуважение!
Решив не ждать понедельника, мы позвонили подруге мамы и сказали что не получилось с приездом, рванули на Казанский вокзал.
Видя что товарищ похож на бочку с порохом и ему хочется начистить хоть какому то черному ебало, после покупки билетов на вечерний поезд я его завел в кабачок, где мы выпили бутылку водки на двоих. Агрессии поубавилось и я немного успокоившись пошел на посадку.
Подойдя к поезду я понял что рано расслабился зря, это был поезд №34 Москва- Владикавказ!
На лице у Мойши опять появилась усмешка и я понял что если он с кем то зацепится, то нас там могут и зарыть, так как численный перевес был явно не в нашу пользу. На наше счастье наш седьмой вагон был рядом с вагоном-рестораном, откуда доносились запахи осетинских пирогов.
Узнав от проводницы что до Рязани а может и до Воронежа в купе будем ехать одни, мы с помощью проводницы за трешку заперли дверь и ушли в вагон ресторан заливать горе.
Обменяв две бутылки шампанского на две бутылки водки, мы пробухали там до Воронежа без всяких приключений, чему я был очень рад. Всю дорогу я успокаивал как мог его, и это у меня неплохо получилось благодаря двум бутылкам водки и душеспасительной беседе.
Приехав домой, он решил два дня пожить у меня в общаге, чтобы не объяснять родителям почему он так рано вернулся. Наверное с горя или для того чтобы отомстить своей возлюбленной, он трахнул аж трех девушек, чему они несказанно были рады, так как он им нравился и они давно меня просили с ним познакомить.
Надо сказать что после этого, эти девушки всегда делились со мной продуктами, что в то время было немаловажно.))
Потом в течении месяца ему пришло четыре письма, которые мы торжественно сожгли не перечитывая. Исключение сделали для последнего, в котором было фото, где она обнимает его мишку сидя на кровати, которое так же торжественно было сожжено! Больше писем не было.
Но неожиданно следующим летом ему пришла телеграмма о том, что она едет на поезде через наш город в Сочи, и хочет чтобы мы пришли на вокзал с нею встретиться
Увидев что Мойша начинает раскисать и малодушничать, я предложил план.
Написав в ответной телеграмме что мы встретимся на вокзале, я стал готовить товарища к встрече, работая над его поведением и имиджем.
Объяснив как надо себя вести мы приехали на вокзал и подошли к вагону ровно за пять минут до отправления, вальяжной походкой двух пресыщенных сексом самцов, которые знают себе цену. До этого Мойша по виду был сентиментальным пай-мальчиком, и ее удивила его разительная перемена произошедшая в нем настолько, что она даже не рискнула его обнять, а только поздоровалась за руку. Пообещав приехать к ней на море когда получим от нее телеграмму с адресом, мы гордо удалились.
Вечером мне опять его пришлось приводить в чувство с помощью вина и сексотерапии.
Через день мы получили от нее телеграмму с адресом и отправили в ответ что прибываем в шесть утра таким то поездом на вокзал Адлера.
Мойша спросил зачем все это если мы не едем? Я ответил что это наша маленькая месть, за то унижение что мы испытали в общаге, ведь доехать от того места где она жила до вокзала в Адлере к шести утра будет не просто, как и нам в Москву к ней слетать, да и картина ожидающей нас на перроне Наташи немного улучшила нам настроение.
Больше о ней в моем присутствии он не вспоминал ни разу. Наверное излечился?)
Сейчас понимаю что это было глупо, но тогда казалось совершенно правильным поступком.

29.

Из воспоминаний дважды Героя Советского Союза, генерал майора морской авиации Василия Ивановича Ракова.
Раков учился в летной школе в конце 20-х годов.

У самолета, предназначенного для обучения рулежке, часть матерчатой обшивки была снята, чтобы он не мог подняться в воздух. Крыло предстало перед нами как скелет в анатомическом кабинете. Я был страшно разочарован. В комсомольских песнях говорилось о птицах со стальными крыльями. Мы думали, что могучие машины отливаются из металла и обтачиваются на станках. А тут перед нами открылись деревянные ребра, обтянутые какой-то тонкой тканью, ее можно было проткнуть пальцем. Увидеть такое было горько. Подобное разочарование испытал, к слову сказать, не только я. Припоминаю случай, относящийся, кажется, к 1932 году. Однажды при заводке самолетов в ангары мы увидели, как часовой начал протыкать штыком крыло одного из самолетов. Для летчиков и техников это было так неожиданно, что мы остановили его окликом: «Ты что?» — лишь когда он успел проделать уже с полдесятка дырок. Красноармеец ответил нам с явным разочарованием:
— Думал, он железный, не протыкается...
Я же, впервые увидев самолет так близко, недоуменно спросил инструктора:
— А на каких машинах летают?
Инструктор Костин был потрясен таким диким вопросом. После довольно продолжительной паузы он терпеливо, но сухо ответил, что на таких вот и летают, только крыло должно быть полностью обшито. Наверно, тогда он и махнул на меня рукой, считая, что столь невежественный человек, конечно, летать не сможет. За моими успехами он уже не следил.

***************

Инструктора в летной школе были скупы на похвалу.
Но курсант Савинков, попал в «именинники». Одно из непреложных требований при обучении полетам сводилось к тому, чтобы ручку управления держать как можно мягче, почти неощутимо. Это говорило и об отсутствии напряжения, и о плавности движений, что так необходимо при пилотировании. В перерыве между полетами инструктор Анисимов громко, чтобы слышно было всем, похвалил Савинкова за то, как он управлял самолетом.
— Молодец! — сказал инструктор. — Так и надо держать ручку: чтобы совсем не чувствовалось, что вы за нее держитесь.
Савинков и сиял, и конфузился. Последнее все отнесли за счет его скромности.
— Расскажи все-таки, как ты управлял? — наседали на него курсанты.
— Даже не знаю...
Большинство разочарованно отошло. Остались лишь два ближайших приятеля.
— Ну?.. — торопили они.
Оглянувшись по сторонам, Савинков неожиданно раскрыл секрет:
— Да я совсем за ручку и не держался...

****************

— Контакт! Контакт! — беспокойно закричал инструктор Костин.
С употреблением слова «контакт» в то время, мне кажется, даже перебарщивали. Правда, тогда редко какой мотор заводился сразу, и перекличка летчика с техником: «Контакт!» — «Есть контакт!» — повторялась до одурения. После нескольких безуспешных попыток начиналось другое.
— Засосем! — кричал летчик из кабины или, наоборот» получал такую рекомендацию от техника.
Летчик открывал сектор газа, техник проворачивал винт. В цилиндры засасывалась горючая смесь, которой, по мнению экипажа, могло недоставать. Безуспешно.
— Продуем! — следовало другое решение. Винт проворачивался в обратную сторону, из открытых клапанов звездообразного мотора струйками стекал бензин, которого после предыдущей операции оказался излишек. И снова:
— Контакт!
— Есть контакт!
Все это по нескольку раз. Измученный техник с размаху, ожесточенно бросал оземь шапку, затем куртку, «разряжался», успокаивая свою душу многословной тирадой, плевал на руки и опять принимался дергать за пропеллер.
И вдруг мотор оглушительно «чихал», из патрубков с треском вылетал огромнейший клуб темного дыма, точно тут был не маленький самолет, а волжский пароход наподобие известной «Севрюги» из фильма «Волга-Волга». Летчик остервенело крутил ручку магнето, техник торопливо отбегал в сторону — мотор начинал работать. Нередко, правда, случалось, что, поработав немного, он опять останавливался. В этом случае летчик вылезал из кабины, отходил в сторону покурить, давая тем самым возможность остыть мотору, а еще больше себе.
В обыденной обстановке, на досуге мы любили произносить слово «контакт», как моряки слово «полундра».

30.

Эта история про вред бесплатного образования, из серии очевидное-невероятное и больше подходит для блого-каналов, её наверное здесь упрячут во "всякую всячину"

Героями истории являются народы, страны и абстрактные города.

Итак, берём абстрактный город Н, понятное дело он маленький и никакого университета в нём нету.
Замечательная советская власть сто лет назад дала нам бесплатное образование, причём даже высшее.
Все эти сто лет каждое лето в городе Н происходило одно и то же - все окончившие школу мальчики и девочки, которые хоть как-то худо-бедно могли учить уроки, писать контрольные и сочинять сочинения собирали манатки и в большинстве навсегда покидали город Н - поступать в бесплатный институт.
Оставшийся человеческий материал продолжал скрещиваться и производить потомство. Если вдруг среди этого потомства опять оказывались девочки и мальчики хоть как-то к чему-то способные - они опять собирали манатки и так далее, и так уже сто лет.
Что получается в результате такого естественного отбора? Мы получаем, что большая часть населения страны - специально выведенные путём строгой селекции дебилы. Смелые ностальгирующие мыслители - ретрофилы даже легко вам выведут из этого явления причину распада СССР и даже сам застой. Ну и флаг им в руки.

Теперь давайте посмотрим на недавние, по-прежнему нас волнующие политические события. Все вы наверное согласитесь со смелой гипотезой, что на Украине есть люди, которые думают и даже дома говорят на украинском языке. Более того, в так называемой Западной Украине их было достаточно много на момент прихода к ним русского солдата - освободителя с СССР и бесплатным образованием ( на русском языке ). Теперь представляем себе, перед каждым таким человеком, который хоть как-то к чему-то был способен рано или поздно вставал простой выбор - уехать в бесплатный русскоязычный университет и перейти там на русский или остаться в родном городе М. Как вы понимаете в СССР даже на Украине большинство дисциплин в ВУЗах были на русском. И такая селекция длилась лет 50 - до распада СССР. Результаты этой селекции мы с вами можем видеть сейчас на Украине. Как вы, наверное, заметили к власти там пришли украиноязычные политики, которые из всех сил пытаются думать и принимать какие-то решения в Раде. Многих из вас своевременно извещают о некоторых таких решениях. И если некоторые из них покажутся вам гавномозгими - не печальтесь, всё это поправится, ещё каких-то лет 50, может быть, ведь ВУЗы на Украине теперь на украинском, короче не беспокойтесь. Если все депутаты будут из больших городов - это как-то поправится.

Собственно говоря многие эти рассуждения можно отнести и к республикам, входящим в состав РФ. Университетов на своих языках у них нету и не предвидится. Не будем фокусироваться - почему. Интереснее посмотреть - что в результате. В результате бесплатного образования всё, что мыслило на местном языке и обладало хоть какими-то способностями тщательно изымалось - в ВУЗы на протяжении ста лет. Оставшийся человеческий материал продолжал скрещиваться, ну и так далее...

31.

Есть у нас с женой одна хорошая знакомая, и как-то у нас с ней зашёл разговор, кто каких знаменитостей видел на расстоянии вытянутой руки. Мы ничем таким похвастаться не могли. Ну, кого я в Израиле мог видеть? Казакова, Леонидова, но это так, после или перед концертом, а чтобы в обычной обстановке - то нет. И тут знакомая, урождённая москвичка, нам говорит:

- Тогда я расскажу вам про свою встречу с Риной Зелёной.

Небольшое отступление. Зелёная, среди прочего, озвучивала мультфильмы. Ну, помните, "Вовка в тридевятом царстве", ещё много чего, и поэтому часто разговаривала с детьми, чтобы перенять их интонации, голоса, просто выражения...

Далее от первого лица.

Моя мама была портнихой, и носила заказы клиентам на дом. Как-то мама понесла свою очередную работу на примерку, я была маленькая, меня не с кем было оставить, и она взяла меня с собой. Дверь открыла какая-то тётя (Рина Зелёная), и с криком "Ой, девочка!" сажает меня к себе на колени и говорит: "Ну, давай!" Я хлопаю глазами... "Ну? Чего же ты молчишь? Давай, разговаривай!" Я в ступоре сижу на коленях у какой-то ненормальной тёти, которая непонятно что требует и молчу. Таким образом меня терзают минут 5, после чего тётя ссаживая меня с колен и со словами:

- Так, всё, забирайте обратно свою глухонемую девочку! - берёт у мамы свёрток и идёт примерять.

В общем, не добыла Екатерина Васильевна жемчужину в тот раз.

32.

Вспомнил несколько забавных эпизодов, виденных мной в разное время во всем известном шоу "Поле Чудес".

1. Вопроса уже не назову, да и ни к чему это. Раунд сильно затянулся - игроки не могут угадать буквы. Там осталось две или три буквы открыть, даже почти очевидно всё слово, но вот шиш: игроки называют все буквы алфавита, каких в этом слове нет, иногда даже по второму и третьему разу. Якубович уже успел совершенно остеклянеть и задуматься о суициде. При каждом новом неправильном ответе его лицо всё мрачнее и мрачнее. Зато представьте, как он радовался, когда заветные буквы всё-таки открыли...

2. Вопрос примерно такой: где-то за бугром (по-моему, в Лондоне, хотя точно не скажу уже) проводился социальный эксперимент, при котором по городу были разбросаны бумажники с фотографией внутри. Большую их часть вернули. А что было изображено на фотографиях в этих бумажниках? Уже заканчивается раунд - слово на табло выглядит следующим образом: _ЛАДЕНЕЦ. Ну, понятно, что должно быть в ответе, и шанс попасть в финальную тройку плывёт прямо в руки тётки лет сорока... И тут она говорит: "буква К". Кладенец? Мда, классно, должно быть, выглядит фотография кладенца...

3. Точная формулировка вопроса (здесь она как раз важна): в 60-х годах прошлого века в Великобритании продавались автомобили в разобранном виде (в виде комплекта деталей), чтобы потом их собрал покупатель. К таким машинокомплектам обязательно прилагалось ЭТО. Среди игроков один чистокровный цыган, явно с трудом представляющий те вещи, о которых говорилось в вопросе и не совсем хорошо говорящий по-русски. И вот ему выпал сектор-шанс - значит, надо другу звонить и у него букву спрашивать. Набрали какого-то русскоязычного знатока автомобилей, и наш герой принялся ему объяснять. Примерно таким образом (акцент опускаю):
- Слушай, тут вопрос: когда в Англии машины резали и по кускам продавали, что вместе с ними продавалось?
Зрители в студии ржали. Якубович изо всех сил старался не расхохотаться - героически, ибо цыган ещё два-три раза перефразировал свой вопрос другу, дополняя его всё более новыми фантазиями по мотивам...

33.

Страх
Возможно, многие в детстве боялись темноты. По разным причинам. Я - не исключение.
Когда идёшь и чувствуешь холод за спиной, но знаешь, что оборачиваться нельзя, а то... Не знаю что, это "а то"... А с ковра страшные рожи смотрят на тебя пустыми глазницами...
Это повторилось в 21 год, тот же леденящий ужас, бесконечный коридор из спальни в кухню - за водой для ребёнка... Как-то прошло, но через полтора года - опять. То же самое... Кто-то преследует, но не оглянись. Сон при включённом светильнике.
Где-то через полгода попустило, но вопрос завис. Почему ЭТО возвращалось?
Я вспоминала - были времена в детстве, когда не было страхов. Наоборот, я любила наблюдать колышащиеся тени деревьев, похожие на взлетающих птиц. На коврах морды были, но они не наблюдали за мной.
Постаралась проанализировать и нашла свою вероятную причину.
Все эти страхи были последствием операций под общим наркозом. Первую делали в четыре с половиной года. Потом в 21 и 22,5.
Вспомнила об этом недавно. Разболталась с посторонней женщиной очень почтенного возраста, она про каких-то призраков начала рассказывать. Думаю - бредит. Потом решила спросить, не делала ли операцию под общим, хотя по возрасту вроде и не перенесла бы. Так, пальцем в небо вопрос прозвучал. Оказалось, делала - две в одной, несколько часов под наркозом.
Возможно, не я одна с таким сталкивалась и кому-то поможет странная теория, проверенная
на практике. На моей собственной шкуре.
Медики, что по этому поводу скажете?

34.

Вчерашняя история о вскрытии входных дверей напомнила.
Это было вначале моего появления в Иллинойсе. Но машина уже была. Старенькая, но с виду приличная - Хонда Сивик с форсированным мотором. Тут их для таких молодых придурков, как я, переделывают. Резкий старт, манёвренность, низкий клиренс. Я, правда, не очень то и гонял. Больше 120 никогда и не ездил.
Жил я за городом. А то понесла меня судьба-злодейка на блядки в Чикаго. Подъезжаю в такой дохленький польско-мексиканский райончик часиков в восемь вечера. Очередная «милая» живёт в бейсменте и уже ждёт. Соседки нету...
Доходит очередь до снятия штанов, а мне чего-то не хватает... Не, трусы на месте. Шкуры Trojan-ских лошадей (презики), также. Даже кошелёк есть. И тут до меня доходит. Ключей нету. К дому, нескольким офисам, дилерской и, блять, к моей машине!
Нелюбимая, нелюбимая, кто ей это говорил (с)... Не знаю. Я также не сказал, но пошёл искать ключики. Подруга маленько приторчала. Такого разводняка у неё ещё, наверное, не было! Но пошла со мной. Чтобы убедиться, наверное, какие мужики козлы.
Светим телефонами. Ступеньки, дорожка возле дома, тротуар... Бля, а машинка-то дыркает. Я с таким облегчением за ручку... А нихера! Дверочки закрыты изнутри. Ключики в замочке зажигания. И тут до меня доходит. Это я так глушитель поставил, чтобы собак с соседнего штата не пугать. Поэтому и вышел, как с выключенной и центральным замком закрыл.
Шо делать, шо делать? И мебель не вынесешь (с). Дверь-то закрыта. А у меня девка стынет. Да и на работу вночь. Автомастерские закрыты. 311 отвечает, что это не их проблема. Жди утра, типа. Какая-то дежурная мастерская заценила приезд в 300 баксов. Полярная лисичка набирала вес.
Посадил я подругу смотреть в окошко. (Помним о районе). А сам пошёл искать счастья в автомагазин. 3 мили. А по дороге вижу как полицаи за булочками приехали. Тут это постоянная тема насмешек над ними. Но факт на лицо. Даже на морду. Вот я к ним подбегаю и быстренько излагаю проблему. А они, мол, отстань старче со своим корытом. Золотые рыбки кушать плывут. Да и не их это работа. Я прям охренел. А чего ж у вас на машине тогда написано «защищаем и помогаем»?! Они подумали, подумали и чёрный говорит: "Давай адрес. Перекусим и через пятнадцать минут будем". Я поинтересовался насчёт оплаты их ужина, но мекс порекомендовал отъебаться. Так и сказал.
Я назвал адрес и поскакал обратно. Прибыли мы вместе. Пока чёрный выяснял зачем мне машина на ночь, мекс её такой металической линеечкой открыл. Реально минута. Включая выход из машины и обратную посадку. Чёрный ещё поржал, чтобы я не перетруживался, показывая на девушку в окне и они уехали. А я шёл к ней и думал, что наглость это второе счастье. Я за 15 минут сколотил банду из представителей полиции, украл машину и ещё имею шанс перед тёлкой погеройствовать. Ведь меня никто даже имени не спросил, не то что каких-то докУментов. И ещё я думал, что я полный лох... Вон немного позади припаркован Кадиллак Эскалэйд... Бежевого цвета...

35.

Сказка.
Жила-была в стране Орла, на среднем ее западе, одна фирма. Занималась она разными околокомпьютерными делами для предприятий: программки разные писала, устанавливала да сопровождала. И была она частью большой компании, с филиалами по всему миру и главным офисом на родине принца Гамлета. Пару десятков лет назад начался у фирмы расцвет, который продолжался лет десять. Но постепенно таких фирм стало много, а денег у клиентов на подобное - наоборот, мало. Ну или, во всяком случае, так они говорили. Последние годы фирма выживала в основном за счет контрактов на годовое обслуживание. Это когда клиент денежки платит один раз, а потом весь год измывается над сотрудниками фирмы, как только может, ибо уплочено. Да и денежки те, по сравнению с прежними-то миллионами - слезы...
И работал в той фирме, ну скажем, Паша. Вы правильно угадали: роду-племени он был отнюдь не навахо, а как раз наоборот. Наш. В конце 90-х Паша приехал в Страну Орла из России: по межфилиальному переводу, как программист. Осел, освоился, в фирме его очень ценили за быстроту и качество работы - никто с ним и близко сравниться не мог. Но при этом по служебной лестнице особо не продвигали - ибо бейсбол Паша ненавидел всем нутром, подлизываться к начальству не умел, и вообще: ну какой из него менеджер, с его-то рязанской рожей? Так что за два десятка лет дослужился Паша до начальника службы техподдержки: по сути, главного программиста, который пашет наравне со всеми, но вдобавок еще и отчеты всякие пишет.
Как дела на фирме пошли не очень, понял Паша, что надо отчаливать. Нашел себе другую фирму, которая пока еще не заменила всех своих программистов на славных сынов Шивы. И зарплата там была побольше. И вот пошел Паша с заявлением об уходе к директору, в пятницу после обеда.
А директор сидит за своим экзекьютив-деск и печалится. Посмотрел на Пашино заявление, головой покачал - ну вот и ты, говорит, уходишь. И правильно, через месяц-другой наш филиал все равно закроют, не приносим мы головной фирме никакой прибыли, а лишь одни убытки. Будут вместо нас разные гупты по скайпу клиентов лечить на своем хинглише.
И надо было Паше дождаться, когда заявление его подпишут, да идти себе - но что-то вдруг у него екнуло. Взял он у директора из рук бумагу: "Месяц, говорите? Ок". Повернулся и ушел, ничего не сказав.
А в понедельник на работу не вышел. И во вторник тоже, и в среду. По законам орлиной страны вообще-то если человек три дня на работе не появляется, и никаких вестей о нем нету, то он считается уволенным. Но в среду - пришел Паша в офис к восьми, глаза красные от недосыпа - и прямо в кабинет к директору. И вот так с порога, без здрасьте-как дела - сразу к делу (а вы еще спрашиваете, чего его по службе не продвигали - политеса ж не знает совсем!). "Знаю я, говорит, что у нас послезавтра истекает срок контрактас А*** - дозвольте я возьму на себя заключение нового договора".
А надо сказать, что эта самая компания А*** была клиентом особо противным даже на фоне всех остальных. И сотрудники ее издеваться любили ну прям изощренно, и при любом поводе платить она отказывалась наотрез, да еще требовала вернуть ранее уплаченное. И каждый раз накануне перезаключения контракта на новый год борзость А*** возрастала геометрически: они таким образом себе еще чего-то пытались выторговать. А еще была у того клиента сильно лютая служба компьютерной безопасности, которая всех сторонних пользователей имела не по-детски при каждом удобном случае. В общем, и не имели б с этим клиентом дела - но головная контора бы этого не поняла... Так что директор махнул рукой и сказал: валяй. Ты ж все равно увольняешься, на тебя все и повесим, если что.
Паша, услышав это, умчался к продажникам. Отдал там нужные инструкции - те аж за сердце схватились. Но, созвонившись с директором, поняли: все так. И сделали как велено.
В общем, ушел клиенту договор на подписание, а в нем - цена обслуживания, против текущей, увеличена в пятнадцать раз. Да еще условия всякие вставлены такие, что клиент за каждый дополнительный чих платить будет ого-го.
Клиент договор получил - и, мягко говоря, удивился. Звонит сразу директору - а тот отвечает, мол, договором занимается наш начальник отдела сопровождения мистер Пол такой-то, давайте я вас с ним соединю. Клиент удивляется еще больше: не привык он, чтоб его так мордой об стол. Повизжал немного, а в конце бросил: мол, ничего перезаключать не буду, даже если вы мне теперь предложите цену в один доллар, и всем расскажу, какие вы плохие.
Ну ладно. Проходит еще день, наступает то самое послезавтра, с которого наша фирма этому клиенту уже ничего не должна. И - ровно в восемь нуль-нуль - опять звонок. Тут уже клиент не визжит, не орет, а просто рычит. Оказывается, пять минут назад все компьютерные системы его славного предприятия - внезапно приказали долго жить. И оживить их никто не может никакими силами. Естественно, клиент подозревает, что наша фирма каким-то боком к этому причастна, и грозит карами египетскими.
А директор ему отвечает: мы бы вам помогли - но, вы ж помните, договора-то нету. А без договора мы может только если предоплата в размере XX тысяч долларов, политика у нас теперь такая корпоративная. И да, вы ж знаете, банковский перевод когда еще идет - так что, может, вы кредиткой? Ну или наличные можем принять.
Клиента от такой наглости, похоже, переклинило. Бросил трубку. Еще через пятнадцать минут - уже другой голос в телефоне. Известная юридическая фирма извещает, что ее только что наняли для защиты интересов клиента, и потому они сейчас же направляют официальное требование, но еще до этого устно настоятельно просят прекратить заниматься ерундой и сделать все как было, плюс заплатить им за труды - тогда, может быть, вас, дорогие компьютерщики, не будут бить очень больно. В смысле сумма иска будет меньше.
Директор опять вежливо отвечает: по этому вопросу свяжитесь, пожалуйста, с нашими юристами. И дает им номер.
А телефон тот - очень крупной адвокатской конторы в Городе Желтого Дьявола. Из тех, что обычно защищают разных политиков и знаменитостей - и берут гонорары, сравнимые с годовой выручкой нашей фирмы.
И дальше идет судебная тяжба: месяц, другой, третий. Директор все это время по офису ходит белый-белый. И на Пашу при встрече глядит очень внимательно. А Паша - ваяет себе программки, как и прежде, да отчеты свои начальниковые сдает как положено. Никуда он не ушел, остался на своем месте, да еще и от зарплаты отказался. Но о последнем только директор в курсе.
И вот, через три месяца - суд выносит вердикт. Никакой вины нашей фирмы в происшедшем нету, авария произошла целиком по вине клиента. Плохо смотрели за своими системами. Соответственно, с них - компенсация нашей фирме за ущерб деловой репутации. Клиент - в шоке, для него вдруг дело оборачивается банкротством. Которое проворачивается буквально за пару недель - и новым собственником клиента становится та самая адвокатская контора из желтодьявольного города, которая его через какое-то время удачно перепродает. Еще интересная подробность: главным доказательством невиновности нашей фирмы стала как раз служба ИТ-безопасности клиента: не смогли они, как ни старались, обнаружить ни следов взлома, ни ни каких-то подозрительных закладок в программном коде. Все было чисто, как слеза ребенка. Дошло до того, что подозревать уже стали саму СБ - и они-то и стали главными сторонниками теории "оно само".
Ну а наш клиент, получив выигранные денежки - стал рассылать всем своим клиентам, у кого срок подходит, новые контракты. Тоже с сильно повышенной ценой обслуживания. И остальные-то - тоже сначала опешили - но потом так подумали... В общем, дешевле выходило согласиться на эти условия. И, главное: все исключительно добровольно, просто везде ж люди сообразительные и понимающие...
А Паша наш - стал вице-президентом фирмы, получил опцион на акции, и даже самый главный начальник из головной принцегамлетовой страны - прилетал лично его поздравить. Потому что такие ценные сотрудники - на дороге не валяются.
А знаете, что ему помогло? Дружба конечно. Ну, во-первых, в 90-е, еще когда Пашка был студентом радиофака политеха - были у него закадычные друганы Колян и Миха, такие же программеры. Вот про них-то Паша в первую очередь и вспомнил в ту пятницу, когда чуть было не уволился. Нашел обоих в соцсетях: те компьютерной стезе не изменили, только занимались теперь такими делами, о которых вслух говорить не принято, и работодатель у них был соответствующий. Но Паше, тем не менее, услугу оказать не отказались - тем более что намекнул им Паша, что знает он одного там президента одной жутко вредной фирмы, что, по слухам, хранит на своем личном компе данные о своих оффшорных счетах. Паша краем глаза это увидел, когда раз пришел тому президенту сломавшийся принтер менять...
А еще вспомнил паша о Юрике и Толике. В те же 90-е они грызли гранит юридической науки в вузе, у которого была одна с политехом общага. А потом решили создать биржу - и Паша им с компьютерами помог. А потом на них бандиты наехали - и Паша смастерил небольшое такое устройство, пославшее главаря этих бандитов в космос, в виде мелких частей правда. В общем, был Паша парнем отзывчивым, а денег за свои труды не брал, все приговаривал: вот вы станете крутыми адвокатами, тогда сочтемся. И Юрик и Толик - стали-таки ими. Только не у себя в Ыйске, и даже не в Москве - а в самом крупном городе Страны Орла, где много богатых политиков и знаменитостей, которым нужна юридическая помощь. Но, что характерно: друзей старых не забыли. И, когда Паша в субботу днем, прямо из аэропорта, после трех часов полета, как был неспавши и немывшись - нарисовался у них на пороге адвокатской конторы - по телефону такие дела не обсуждаются - то выслушали они его, и предложение его приняли. С другой стороны, работка была не сказать чтоб сложная, правда, последний раз они таким занимались еще в России.
Ну а дальше - все как по нотам. Районный судья, к которому попало дело стараниями адвокатов клиента - внезапно взял самоотвод. Вместо него дело взял другой - который клиента знать не знал. СБ, решившая было сфабриковать улики - тоже вдруг резко передумала. Почему так - никто не знает, а те, кто утверждает, что к ним ко всем якобы приходили какие-то странные люди с очень неорлиным типом лица - врут, бессовестно врут. Не было ничего такого.
Вот такая вот история, ребята. Хотя, может и соврал я вам все. Я ж сказочник известный.

36.

Любовь зла - полюбишь и козла

И вот наконец пришел тот самый долгожданный момент, когда твоя жизнь становится скучна, неинтересна и обыденна. И тут вдруг приходит человек, и заметьте, сам, никто его об этом не просил, и начинает рассказывать...
Этим самым человеком оказалась наша уборщица Василиса Петровна, для краткости будем называть ее, как и все, - Вася.
Вася, придя под конец рабочего дня, прошлась по периметру нашего офисного помещения и безапелляционно объявила: «У вас и так чисто, убираться не буду! Обойдетесь!» Аргументировав столь жестко свою позицию, она зачем-то еще раз осмотрела пол и, словно узнав росчерк своей швабры, добавила: «Ну точно, я вчера же только тут пол мыла». Возникла неловкая пауза, было отчетливо заметно, что Васю что-то сильно терзает и гложет, она иступленно смотрела в одну точку, словно пытаясь высверлить небольшое отверстие победитовым сверлом, скажем восьмеркой. Она вспоминала. Через какое-то время на лицо наползла улыбка, и уборщица поинтересовалась: «А я вам рассказывала, как меня наркоман грабил, двадцать пять минут держал под ножом?» Вася частенько балует нас своими историями, по большей части бытового характера. Судя по ее ожившим и забегавшим глазам, рассказ обещал быть динамичным, незаурядным, немного жестоким и любовным. Васе дали слово.
Дело было так, отставив швабру в сторону, начала Вася, я тогда еще работала в булочной на пересечении Московского проспекта и Крепостной улицы, носила капроновые чулки, пышные кудрявые волосы с каштановым отливом и короткую юбку. Стоял жаркий летний день, солнце палило безбожно, мозги медленно плавились вместе с асфальтом. В семнадцать ноль пять в магазин зашел парень – он мне сразу не понравился - и внимательно оглядел все хлебобулочные изделия - от батона за двадцать две копейки до рогалика за шесть. Потоптался и вышел. Таким вот наглым образом он в течение часа зашел и вышел семь раз, а на восьмой разозлил меня уже окончательно и капитально.
На мой культурный вопрос «Какого рожна его козьей морде тут надо?» он ответил, почему-то грубо, цинично и холодно, «Не твое собачье дело», после чего я решила, что хлеба ему не продам, даже если на коленях умолять будет. Но парень, сильно интересующийся хлебобулочными изделиями, вопреки моей железной логике хлеба просить не стал, а, наоборот, перепрыгнул, как горный козел, через прилавок и, достав перочинный нож с двумя лезвиями, принялся вскрывать им мою кассу с довольно куцей дневной выручкой.
Был бы он малость покультурнее, пообходительнее что ли, я бы ему показала кнопку на кассе, с помощью которой она открывается, но нет, я сказала иначе, дурной характер - вся в отца: «Может, тебе на жаре мозги напекло, к врачу, может, тебе надо, а?» Смотрю - реакции ноль, ну точно - напекло, думаю, перехожу тогда к плану Б. Начала перечислять ему в качестве угрозы фамилии всех, каких знала, городских авторитетов, по алфавиту разумеется, смотрю - реакции опять ноль. Понятно, думаю, не местный. Планы все закончились, плюнула на пол и пошла вызывать милицию, предварительно громко заявив об этом. Тут смотрю, мать честная, голову у него отпустило, даже чересчур, на поправку парень пошел моментально. Бросил ножик вместе с кассой, схватил мою сумочку и бежать. Я первые три минуты молча стояла, искренне радуясь его выздоровлению, а на четвертой - меня как током ударило, сумка-то не казенная.
Выбежала на улицу как ошпаренная, а там мужики наши, с завода, стоят, пиво «Жигулевское» пьют, я к ним и давай спрашивать, жалостно так: «Куда побег парень с женской сумкой, сиречь моей?» Они, мол, туды куда-то, - и тычут все в разные стороны. Ну я плюнула еще раз, теперь уже на асфальт, аж слюна зашипела - то ли от жары, то ли от злости. Милиция тогда еще, дай ей Бог здоровья, хорошо работала на радость сумке, объявили план-перехват моих аксессуаров, и к вечеру я уже красила губы своей любимой помадой из этой самой сумки.
Через день-другой меня вызвали на опознание, а я как раз после дня рождения, перегаром от меня разит, страшно подумать как - всю ночь гуляли, поэтому вопросы мне задавали на расстоянии, примерно следующие: «Опознать сможете?» Я даже поперхнулась, что означало могу. Я его рожу козью узнала сразу, и так прямо в глаза ему и сказала: «Я тебе сейчас как дам!» - даже замахнулась для натуральности. А он не растерялся и следователю возьми да скажи: «Запишите, пожалуйста, в протокол, она мне угрожает!» Нет, вы видели, а? Убивать таких в роддоме надо сразу. У него, оказывается, четвертая судимость уже, он у бабушки своей девяностолетней четыре сберкнижки украл, а она на суд пришла и говорит судье: «Можно я ему конфеток дам?» Тьфу ты, думаю, наркоман проклятый! Так он мне потом из тюрьмы письма стал писать, чтобы я его простила. Вот скажите мне, кто ему мой адрес дал, а? До сих пор ведь переписываемся. А какие он мне стихи пишет! Владимир Маяковский - не меньше. Вы бы только знали. М-м-м... Вот ведь козья морда! Талант! Нет, как есть талантище!

37.

КЛАПАН СТРАХА

Четверг 11 ноября 1982 года и несколько последующих дней запомнились мне странными и необъяснимыми явлениями. Утро 11-го было самым обычным. Я приехал на работу, сходил в библиотеку, вернулся в свой офис. А в это время уже поступило официальное сообщение о смерти Леонида Ильича Брежнева. Телевизоров на работе, понятно, не было, радио тоже. Подключенные к интернету персональные компьютеры еще не появились. Я спокойно трудился, ничего не ведая о происходящих в стране эпохальных событиях. Вдруг кто-то приоткрыл дверь нашего патентного отдела, негромко сказал:
- Эй, люди, Брежнев помер! - и закрыл дверь.
Первой моей мыслью было: «Не может быть!» Следующей - «Вот так номер, чтоб я помер!». В этот момент у меня в голове сам по себе открылся какой-то клапан и через него улетучилось нечто, что для простоты я буду называть страхом. Сразу стало легко и весело, как после бокала шампанского. На мгновение набежало легкое облачко грусти: был человек и нет человека, но тут же рассеялось...

Я вышел в длинный широкий коридор нашего института. Там было необычно много сотрудников, и почти на всех лицах блуждала загадочная улыбка. Я поймал себя на том, что улыбаюсь точно так же, и подумал, что клапан страха сработал не только у меня. Встречные даже не здоровались, а сразу тихо говорили:
- Слышал? Брежнев умер!
Если это был просто знакомый, я делал серьезное лицо и еще тише интересовался:
- Лично?
Если это был приятель, но не еврей, отвечал:
- Вмер Юхим, ну и @$& з ним!
А если – еврей:
- Умер-шмумер лишь бы был здоров!
Не подумайте, что я всегда был такой шутник. Я человек осторожный. Меня даже в КГБ ни разу не вызывали для беседы. В этот день я бы уж точно рад был помолчать, но почему-то не получалось.

К полудню работа в институте полностью прекратилась. Экспериментаторы кучковались вокруг неведомо откуда возникших коротковолновых радиоприемников, теоретики строили гипотезы дальнейшего развития событий, на опытном производстве уже начали поминать. Среднее по нашему академическому институту настроение более или менее укладывалось во фразу: «Нехай гірше, аби інше».

На всю следующую неделю объявили всесоюзный траур. Официальные праздники отменили официально, а населению посоветовали не слишком веселиться в общественных местах и не устраивать гулянки. И надо же было такому случиться, что в именно на эту неделю пришелся день рождения моей родственницы Фаины. Она долго колебалась: отмечать или не отмечать. Вопрос был действительно трудным, потому что собираться по поводу дня рождения никто не запрещал, но последствия были непредсказуемыми. Сравнивая с сегодняшним днем, все равно что перепостить на Фейсбуке карикатуру на Путина или патриарха Кирилла. Могли вообще не заметить, а могли и срок впаять. Одним словом, лотерея. Не знаю, как бы поступил на месте Фаины я. Но её друзья требовали праздника и клятвенно обещали вести себя тихо. И она сдалась. Вспоминая этот день, Фаина всегда повторяет:
- Я знала, что вытворяю дикую глупость, но ничего сделать с собой не могла. Будто распрямилась какая-то пружина – и уже не согнуть.

Собирались по одному, по два. В подъезде не топали. В квартире на третьем этаже гостей встречали приглушенный свет и плотные шторы на наглухо задраенных окнах. И только стол сиял тем же обилием еды и бутылок, что и во все предыдущие годы. Фаина славилась своим гостеприимством.

Первый час прошел тихо. Выпили за именинницу, за ее мужа, за родителей и несколько раз помянули дорогого Леонида Ильича. Потом кто-то включил музыку, кто-то начал танцевать, кто-то сделал музыку громче. Стало весело.

Вскоре в закупоренной квартире было не продохнуть. Я отодвинул штору и открыл балконную дверь. На улице не было ни одного человека, в соседних домах не было ни одного светлого окна. Голос Аллы Пугачевой и громкий смех из нашей квартиры звучали таким резким диссонансом к кладбищенскому безмолвию вокруг, что мне стало не по себе и захотелось закрыть дверь. Но на балкон уже выходили другие гости... Больше его не закрывали.

Около полуночи раздался звонок в дверь. В квартире настала гробовая тишина. Хозяйка пошла открывать. Это был сосед с первого этажа. Он зашел и сказал:
- Я слышу вы поминаете. Налейте и мне. Я тоже хочу помянуть.
Бросились наливать, но оказалось, что спиртное давно выпито. Положение спас один из гостей по прозвищу Василий. Он достал из кармана пальто бутылку водки. Василий всегда приносил в гости лишнюю бутылку водки на случай, если ему не хватит. Налили соседу и тотчас же прикончили бутылку. После этого народ окончательно сорвался с цепи. Разошлись только к четырем утра.

Закончился день рождения без каких бы то ни было последствий. То ли соседи не сообщили, то ли участковый не озаботился, но никого никуда не вызвали. Почему так получилось, я тогда не задумывался, просто радовался, что все обошлось. Но шли годы, у меня появлялись все новые и новые знакомые со всех концов бывшего Советского Союза. И каждый раз, когда заходила речь о кончине Брежнева, многие рассказывали очень похожие истории. И тоже со счастливым концом. Если их собрать вместе, можно подумать, что это был не траур, а праздник. Выходит, что смерть одного немощного старика открыла, пусть всего на несколько дней, клапаны страха буквально у целой страны. Вот и говори после этого, что чудес на свете не бывает.

P.S. Сегодня 15 ноября и очередной день рождения Фаины. Пожелаем ей еще много таких дней. А если кому-нибудь интересно как выглядели Фаина и автор этих строк в 1982, добро пожаловать на http://abrp722.livejournal.com в мой Живой Журнал.

38.

Традиционно история опять будет длинная, кого это напрягает - просто пролистайте.
Время действия, былинные уже времена, когда СССР еще есть, но Горбачев (еще товарищ), успешно подводит его 70-летнию историю под последнею черту.
Не открою большой секрет, если скажу, что армия держится на солдатах и сержантах. Кто тебя молодого учит, и портянки мотать, и подшиваться, и автомат чистить, и строевой и пр., - только старослужащие и сержанты, офицеров там и близко нет, так, общенаправляющее и мозгоеб…ное действие оказывающие, не более того. По моим оценкам, 90-95% службы проходит вообще без присутствия офицеров. Как ни странно это звучит, но твой взвод — это твоя семья на 2 года, самые близкие тебе люди (какие они бы не были) и вся твоя жизнь, все твои поступки и действия происходят на глазах сослуживцев, и от этих глаз никуда не скроешься и не спрячешься, поэтому очень и очень трудно приходится в армии именно асоциальным интровертам и людям со слабым характером. Главный армейский принцип: Не умеешь – научим, не хочешь – заставим, не можешь – надро.., хм, натренируем то бишь. И будь ты хоть крутым боксером или неимоверно каратным, тебя все равно непременно обломают, и пол ты мыть по молодости будешь, и кровати дедам заправлять, и т.д., ну или покалечат. Не может человек воевать один против всех круглые сутки и длительное время. Понятно, сперва объяснят, обоснуют «табели о рангах»: 1-е полгода ты делаешь абсолютно все для взвода и для себя, и частично за дедов, 2-е полгода заставляешь молодых уже «летать» по уборке и пр. порядку, но себя обслуживаешь полностью самостоятельно, 3-и полгода (деды) обще надзирающие действия за порядком, «строить» всех младше себя, «просить» об мелких услугах, типа кровать заправить, сапоги почистить, постирать форму и т.д. И наконец последние полгода (дембеля) заслуженно отдыхают, редко вмешиваются в происходящее, но могут, конечно, одёрнуть зарвавшегося деда, заставить молодого песенку дембельскую спеть, койку покачать, заказать после отбоя чай и жареную картошку и пр., наверное, это и называется дедовщиной, хотя в других частях, возможно, имелось в виду что-то другое. Были, конечно, отдельные уроды, как без них, но особых «зверств» при мне уже не происходило. Нескольких таких «проводили достойно» на дембель уже оперившиеся бывшие молодые, а теперь новоиспеченные деды, да так, что мало тем явно не показалось, создали, так сказать, прецедент. Уходить из части с синей мордой, отбитыми почками и в грязной и порванной парадке желающих особо больше не было.
Наш специальный, отдельный полк обоснованно гордился, что за всю историю не было ни одного дезертирства, самоубийства и других подобных случаев. Я не знаю почему назывался полк, по составу примерно армейский батальон, общая численность вместе с офицерами не превышала 600 человек, всего пять рот (по 100 чел.), из них четыре строевые роты и одна авторота, в которую входило два взвода, собственно водителей и один хозвзвод.
Вся жизнь полка вращалась вокруг еженедельного (обычно суббота) полевого выезда с марш-броском и стрельбами. Подъем на полчаса раньше (5-30), без зарядки и без уборки, быстрый завтрак и по машинам. От стрельбища при учебном пункте (70 км от г. Алма-ата) вывозили в пустыню на 30-50 км (летом обычно 50, в весенне-осеннюю распутицу 30) и отсечка времени возврата на стрельбище по последнему бойцу из взвода. Таким образом, взвод, приходивший последним, на всю следующую неделю уходил в наряд по полку. Десять человек в караул, десять в наряд по столовой, десять отдыхали (из них четверо в наряд по роте) и так менялись по кругу семь дней с понедельника по воскресенье включительно. Мало того, командир проигравшего взвода, офицер, за неделю ходил три раза начальником караула и один раз (воскресенье, свой законный выходной) дежурным по столовой. Что такое караул для солдата? Будь ты хоть дед или дембель, но будешь все равно сутки жить в режиме два часа на посту через четыре. Напрягало это здорово, естественно все взвода старались не попасть в наряд через не могу. Командиры взводов пытались правдами и неправдами избавиться от откровенных «салабонов», спихнув их в повара, в санчасть, хозвзвод или подхоз (подсобное хозяйство). Да, было у нас свое подсобное хозяйство в предгорьях, где держали свиней, курей и не хилую отару овец, жил там постоянно примерно взвод во главе с прапорщиком и работали бойцы там, как в колхозе, оттого и мясо у нас было на столах постоянно. Кого не получалось спихнуть (считалось «западло», люди 2-го сорта) усиленно дрючили по физике, помимо утреннего пятикилометрового кросса, специально для таких устраивали еще один, каждый день после ужина, тоже пятикилометровый, да и в казарме деды таких в свободные минуты гоняли постоянно, заставляя приседать, качать пресс и отжиматься до изнеможения. А тех, кто курил и отставал, заставляли бросить. Марш-бросок в полной выкладке - это вам ни фига не шуточки. Даже я, имея разряд по биатлону и спортивному ориентированию, первые разы, мягко сказать, реально перенапрягался, не отставал, но было неимоверно тяжело, в конце сил уже не оставалось, двигался чисто на морально-волевых. Автомат АКС-74, штык-нож, каска, бронежилет, противогаз, саперная лопатка (малая пехотная) с чехлом для ношения на ремне, подсумок гранатный с муляжом Ф-1, подсумок магазинный с 2-мя магазинами, армейская фляга с чуть подсоленным чаем без сахара, вещмешок, в котором: паек на один прием пищи, армейский котелок, запасные портянки, подшива, плащ-палатка, а молодые еще обязательно таскали сапожную щетку, крем для обуви, детскую присыпку и иголку с белой и черной нитками, туда же зимой убиралась шапка (под каску надевалась черная вязанная). Не взвешивали, но примерно тянуло всё это хозяйство килограмм 20-25, если не больше. Если кто из взвода начинал «дохнуть», и когда мотивация словесная и физическая уже переставала действовать, тех сперва «разгружали», распределяя снаряжение по другим бойцам, если не помогало, то вдвоем тащили под руки, а пару раз видел, как несли вчетвером на плащ-палатке бойца полностью, окончательно «сдохшего». Такое вот, ни капли не мушкетерское, но очень жизненное: «Один за всех, все за одного» в действии. Ноги по молодости натирали страшно, портянки «с мясом» снимали (для этого присыпка), но потом такую мозолистую кожу на ногах набили, что и ножом при желании не проткнешь. Обычно первые 3-5 км бегом, а потом входили в режим: с километр рысцой, метров 150-200 шагом и опять рысцой. Несколько коротких минутных остановок, попить, перемотать портянки и снова вперед. Научили, что если повторять про себя какие-нибудь короткие рифмованные строки, то можно вогнать себя в состояние подобное трансу и тогда будет значительно легче. Я, например, повторял:
«Раз-два, горе не беда,
Три-четыре, шаг пошире» - и так без конца, главное не думать, как тебе тяжело, как болят ноги, что еще вон сколько до финиша и пр. Первые прибежавшие взвода, коротко отдохнув, повзводно и очередно шли на стрельбище, потом уже не спеша ели полевой паек (обычно банка каши с мясом), с горячим чаем из полевой кухни. К чаю давали 1-2 конфеты, типа карамельки или батончика или банку сгущенки на пятерых. Могли не торопясь почистить оружие после стрельбы и полежать, пока другие еще стреляют. Везли обратно, естественно, всех вместе, в колонне, но последние хавали в сухомятку уже в кузове, и была еще баня, в которую вели тоже в порядке прихода к финишу. Еще вот такая дополнительная мотивация. Последним доставалась почти холодная баня, холодный ужин, чистка оружия и более поздний отбой, иногда в 2 часа ночи. Следующий день выходной, но «салабоны» будут бегать свою каждодневную десятку по-любому, ибо нефиг подводить товарищей. Такая система позволяла буквально за несколько месяцев после призыва подравнять по физической подготовке состав взводов и тогда «забеги» становились уже по-настоящему «увлекательными». К тому же, офицеры полка, «покупатели» в военкоматах старались по возможности брать призывников с хоть каким-нибудь спортивным разрядом.
А где же были во время марш-броска офицеры? - спросите вы. А у офицеров было свое шоу. Высадив личный состав, офицеры сопровождения в «доставках», пересаживались за руль Газ-66 и ЗИЛ-131 (водилы непременно участвуют в марш-броске в составе своего взвода автороты), и устраивали настоящие гонки по разбитым грунтовкам или бездорожью в стиле Париж-Дакар с финишем возле стрельбища. А там уже, из прихваченного с подхоза курдючного барашка, три повара из очень Средней Азии, готовят в большом казане плов, или бешбармак, или прочие чанахи, примерно на 30 человек товарищей офицеров (включая штаб), каждый из которых прихватил с собой строго поллитру. Ибо настоящий советский офицер под такую закуску, и побухает нормально, и с пузыря не напьется в зюзю, и сможет дальше стойко и беззаветно отдавать долг Родине, находясь на боевом посту. И еще знаю, что «бились они об заклад» с немаленькими ставками на кто кого обгонит, дурачились и стреляли в вольную на стрельбище из всех видов оружия.
Авторота в наряды по полку не ходила, но проиграть было большим «западло». Морально пехота бы клевала, да и командир автороты ввел еще правило, что если какой из взводов приходит последним, то всю следующую неделю в вечернем кроссе будет участвовать весь взвод без исключения, во главе со взводным лейтенантом, иногда прихватывая и замполита роты. А если не дай бог придут последними оба взвода из автороты, то вся рота целиком, с хозвзводом, со всеми ротными офицерами и прапорщиками, включая состав нарядов по роте и парку (оставив только по одному дневальному). На моей памяти этого не было ни разу, потому что, во-первых, в автороту попасть ох как непросто, просто прав категории ВС было явно недостаточно, во-вторых, переходили туда только из строевых рот, не ранее чем через два месяца (доп. обучение в полку с экзаменом по мат.части и вождению), а в-третьих, отбирал водителей комроты лично с каждым беседуя, и очень обращая внимание на спортивную форму бойца на марш-бросках. Уж больно проигрывать не любил.
Не знаю кто придумал и внедрил эту систему (и до меня была и после осталась), но сейчас понимаю, что заслуживает она наивысшей похвалы.
И занятия, бесконечные занятия по строевой, рукопашному бою и спец. подготовке. Специализация полка была «Ликвидация массовых беспорядков», такой прообраз современного ОМОНа из солдат срочной службы. С алюминиевыми щитами чуть ниже колена и прорезью для глаз, с резиновыми палками (ПР-73), с щитками в сапогах - многократная отработка действий в составе рот, взводов и отделений. Сейчас уже понимаю, что благодаря всему этому полк имел очень близкую к максимальной боеготовность. И с вооружением все нормально было, у нас только одной «Черемухи» (слезоточивый газ) было шесть видов (от баллончиков и взрывпакетов до гранат к специальным помповым ружьям, которыми были вооружены прапорщики, и снарядам к специальной пушке на БТР, которых было 2 шт.), на полк еще две пожарных машины, затянутые по кругу и сверху стальными сетками на каркасах, с водяными пушками на кабинах, управляемыми изнутри. Водомет, который струей воды на 40-50 метрах играючи сбивает человека с ног, а на 300 может вымочить толпу не хуже грозового ливня. Ага, попробуйте там поджечь бутылку с зажигательной смесью. Про «резиновые» пули баек слышал много, но честно скажу, именно резиновых не видел ни разу, выдавали нам на такой случай (солдатам и сержантам) патроны для АКС-74 (калибр 5,45) с пулей из молочно-белого материала типа пластика. Когда стреляли такими патронами на 50 метров по ростовой фигуре, то пуля фанеру не пробивала, даже вмятины не было, но в бумажной мишени появлялись отверстия диаметром примерно 5-7 см, с краями в мелкий зубчик. Офицеры же, при реальных событиях, имели всегда оружие с боевыми патронами. Во время моей службы полк был нарасхват: Степанакерт, Агдам, Сумгаит (правда, по непонятной причине, ввели нас только на 3-й день беспорядков), Ереван, Баку, Спитак, Ленинакан, Тбилиси, Ош, Душанбе, Фрунзе (теперь Бишкек), Маргилан, Коканд (Ферганская обл.) и везде показали себя в высшей степени достойно. В последнем, например, силами всего 3-х рот (две в охранении оставались), под градом камней, разогнали многотысячную толпу отнюдь не мирных узбеков, вооруженных палками, бутылками с бензином, арматурой, некоторые в мотоциклетных шлемах и с самодельными щитами. И без всяких водометов. Отработанно построились: две роты плотно плечом к плечу, третья за ними чуть сзади, щиты у которой только у половины (задача защищать от перелетающих камней «группу поддержки» - вторую половину третьей роты). Прапора (тоже в группе поддержки, как и офицеры) постреляли по навесной траектории в толпу гранатами с «черемухой» из своих помповушек. По команде, не торопясь, в ногу пошли. На каждый шаг (удар) левой ногой – одновременный удар резиновой палкой по щиту: Бум!,.. Бум!... Бум! Темп неторопливый, но это уже психология, двигается что-то грозное, непоколебимое, неотвратимое. Попробуйте сами постучать в таком темпе, хотя бы рукой по столу, а лучше по ведру. Ну как? Звучит? Звучит!!! То-то и оно. Толпа как-то притихла, но выскочило по центру с десяток-полтора джигитов: Хочешь арматурой ударить или бутылку с бензином кинуть? Сбоку справа и слева раздвинулись щиты – короткие очереди от группы поддержки по нижним конечностям. Знающие люди говорили, что с такого расстояния попадание пластиковой пулей сродни хорошему удару молотка. Упрыгиваешь-уползаешь сердешный? Давай-давай, деморализуй оставшихся, а не можешь уже – добавим резиновой палкой-ногой-перешагнем, а товарищи сзади догасят-приберут. Дважды бабахнуло из толпы охотничье ружье, защелкала дробь по щитам и каскам и почти сразу выстрел сзади из СВД, с крыши автобуса, где разместился временный штаб полка. Толпа шарахнулась в стороны, а на асфальте остался человек с ружьем. Что не так? На войне, как на войне. Если ты стреляешь, то будь готов, что и в тебя будут стрелять-убивать. На каждую роту один снайпер (кроме автороты). Потеснили толпу, а второй взвод 1-й роты в тяжелых бронежилетах (примерно 30 кг), во главе с начальником штаба и еще несколькими офицерами уже пошел на штурм ГОВД, ранее захваченный погромщиками и теперь вооруженных пистолетами, нескольких пристрелили, остальные тогда сдались почти сразу (как штурмовали - отдельная история, может когда расскажу). ВВ-шники уже перекрывали город блокпостами и патрулями, ввели комендантский час. В итоге полком было задержано около 100 особо смелых и никаких потерь, если не считать с десяток гематом на весь полк. На этом всё, то есть совсем и окончательно. И понимаете теперь с каким чувством я смотрел на действия Беркута при известных событиях в Киеве в 2014 году. Глядя на репортажи от BBC и CNN о беспомощных действиях этого спецподразделения, меня аж тошнило, если честно, абсолютный непрофессионализм какой-то. Конечно, основные вопросы к отцам-командирам: Что же вы бойцов выстроили в с щитами в один ряд, где сзади группа поддержки? Кто будет подменять-оттаскивать (гасить и убирать вглубь задержанных)-применять спецсредства и пр.? И чего они у вас просто стоят, ничего не делая, пытаясь просто не пустить дальше беснующуюся толпу? Да и где нормальные спец. средства? Водяные пушки, слезоточивый газ, не летальные пули? А когда увидел, как Беркутовцы отступая, оставляют своего отставшего бойца, которого сразу валят и забивают палками, а никто на выручку даже не дернулся - просто рвать и метать хотелось. Что же вы, парни? У нас бы в таком случае через секунд десять, там был бы весь взвод, а то и вся рота, и через максимум минуту эти хлопцы уже бы лежали и плакали, покачивая ягодицами свои палки. Понятно, утрирую, но то, что своих не бросаем – это было железное правило, вдолбленное на многих тренировках и занятиях. Не открою большой секрет и многие со мной согласятся, что все эти революции начинают в основном маргинальные элементы, молодые хлопцы, не нашедшие себя в жизни, в основной массе холостые и безработные, а тут такая возможность побузить на халяву, посамоутверждаться, иногда помародерничать под шумок, да еще и «печеньками» накормят. Так начинались все цветные революции последнего времени, какую ни возьми, что в Египте, что в Киргизии и т.д. Потом, конечно, подведут национально-освободительную и идеологическую базу, но в начале, если не затягивать, этот малоорганизованный сброд разгоняется спецами на раз-два. Без излишней скромности скажу, что уверен: наш полк образца 1989-90 года разогнал бы Майдан в течение одних суток. Обученная, организованная, дисциплинированная сила легко рассеет неорганизованную в соотношении даже 1:50. Ну понятно, речь про тот Майдан, который был в самом начале, а не потом, когда знающие люди (или под руководством кураторов) навели там армейский порядок, организовали снабжение, поделили на десятки и сотни, подтянули дисциплину, и когда счет пошел уже на многие тысячи. Но это тоже вопрос больше количественный. Было видео в интернете, примерно тогда же, про действия таких подразделений в Германии (Кельн насколько помню) при ликвидации массовых беспорядков, организованных ультраправыми: любо-дорого было посмотреть. Организовано, быстро, целенаправленно, жестко, иногда безжалостно, не стесняясь применять спецсредства. Ты против? – Н-на резиновой дубинкой по башке и по другим европейским ценностям, и ни один правозащитник не вякнул, потому что там все понимают: если ты кинул камень в витрину, поджег или перевернул автомобиль, напал на представителя власти с палкой и пр. – ты поставил себя сразу вне закона и с тобой будут разбираться максимально жестко. Да и бойцов таких подразделений в Европе никто и никогда не подумает в чем-то обвинять – служба у них такая, тоже работа, которую, как и любую другую, надо выполнять добросовестно. В США, насколько знаю, в таких случаях, боевые патроны инструкцией допускается использовать: если ты просто осознаешь (!), что твоей или жизни твоих коллег угрожает опасность от толпы или отдельных граждан. Там из-за этого и летальных жертв от действий спецподразделений и полиции при массовых беспорядках обычно на порядок больше, чем в Европе, но никто не стонет про кровавый режим.
Скорее всего, рулили тогда Беркутом политики или чиновники, не до конца понимающие цели, задачи и тактику действий таких подразделений, да еще и оглядываясь на Европу и США, как бы пальчиком не погрозили. Глупость, также, как в Тбилиси в 1989 году, когда разгон 10-ти тысячного митинга организовывали партийные органы (напрямую ЦК КПСС Грузии). Зачем-то привлекли военных. Вообще, не их задачи, а наш полк, аналогичные подразделения и части ВВ находились уже на подлете к Тбилиси. Были там мотострелки, примерно 700 человек и десантники в составе одной роты. Войска с 3-х(?!) сторон начали выдавливать людей с площади в одну улицу. Логика таких действий мне абсолютно непонятна. Парни срочники без каких-либо спецсредств, ни чем не вооруженные, только каска, бронежилет и малая пехотная лопатка на поясе. Много шума в СМИ потом было про «рубку лопатками» и другие зверства десантников, но этих ребят и учили совсем другому, быстро «налететь» и подавить (уничтожить) противника, и никак иначе. Соответственно, когда в них полетели камни и другие опасные предметы, десантура рванула в размашистую атаку. Результат прискорбный - 19 погибших митингующих, но только один в результате черепно-мозговой травмы, 18 погибли в создавшейся давке, из них 16 женщины. За это, насколько знаю, судить пытались стрелочника, командира роты десантников, хотя фактически виноваты были, понятно другие.
Вывод сделать, вообще-то, хотел про другое, не приплетая сюда ни каким боком политику. Через какое-то время после службы прочитал интересную книгу про стили управления, в частности про «тянущую» и «толкающую» системы. Сразу вспомнилась служба и реализованная там «тянущая» система подготовки, которая оказалась весьма эффективной. В дальнейшем, где бы потом не работал, я везде старался разработать и внедрить именно «тянущую» организацию работы. Многим руководителям очень нравится полностью контролировать работу своих сотрудников, «пинать», орать, вызывать «на ковер», отслеживать чуть ли не каждый бизнес-процесс, требовать чуть ли не поминутных отчетов о проделанной работе и прочим тотальным контролем, самоутверждаясь таким образом, чувствуя себя крутым, незаменимым и очень «эффективным» менеджером. На самом деле такая система весьма порочна и малоэффективна, съедает у руководителя очень много времени, он просто погрязает в рутине, убивает инициативу сотрудников и т.д. Не в пример лучше, если работа и система мотивации организована таким образом, что любой сотрудник попавший в систему, будет вынужден «тянуться», дабы соответствовать - или уходить, потому что не может, тупой или ленивый по жизни. Например, для рядовых сотрудников: выполнение планов, рацпредложения, повышение квалификации (класса, разряда или категории), профессиональная учеба, сдача аттестаций, соблюдение дисциплины и прочие KPI – получается? Значит ты ценный и ценимый специалист с моральным и материальным вознаграждением выше рынка (иногда значительно). Не получается или не хочешь - сиди тогда на «3-х копеечном» окладе или уходи. Безусловно, это очень упрощенная схема, в жизни все посложнее будет. Но когда внедрил и отладил - работает на отлично! И у руководства появляется время и возможность, практически освободившись от текучки, заняться стратегией, отработкой тактики, совершенствованием схем, выявлению проблемных зон, свободному общению с сотрудниками и даже собственным самосовершенствованием, как специалиста. К сожалению, у нас принято работать в основном по «толкающей» схеме, или по-другому: «пиночной», «палочной», «горловой», особенно в гос. учреждениях и даже на высшем уровне, как это не прискорбно, тоже. Не отсюда ли у наших проблем ноги растут?

39.

Записки промоутера

Я не знаю, сколько продлится этот экспириенс (наверное, надо отучать себя от мысли о стажировке, на которой я была зациклена год назад). В часы малолюдья я почитываю анекдоты, и мне прикольно от мысли, что это лучше, чем сидеть дома. Дома расходуются свет и отопление, дома мне не платят за то, что я взатяг читаю анекдоты.
Самое расчудесное в том, что некоторые люди делятся краткими россказнями за жизнь. Мне не скучно засыпать и просыпаться, вспоминая услышанное, это персонажи. Например, позавчера один вдовец сказал, что если ему найдут жену, то он купит кровать. А вчера другому вдовцу я сказала, что если он хочет пережениться, то надо сперва купить новую кровать. М тогда рассказал, что жил в пригороде в большом доме, умерла ж, он переехал в двушку в город. Чтобы пережениться, надо сделать это не в загсе, а в церкви, и ж должна быть согласна на это, потому что иначе он потеряет пенсию пережившего, доставшуюся ему за первую жену. Бывает и так! Сведения о браке из загса отменяют такую пенсию. А венчание в церкви дает право выбора: священник по просьбе молодоженов или сообщает в загс, или не сообщает. Якобы, ему сам священник сказал об этом. Таким образом можно и пожениться, и пенсии сохранить.
 
А неск дней назад один странноватый м сообщил, что сын у него солдат, но при этом на невестку записан магазин пищевых добавок для спортсменов.

Внезапно стало плохо с давлением у одного пожилого клиента, охранник вызвал врача из аптеки напротив. Мужик одет очень хорошо, но это видно, приглядевшись. Все новое, фирменное, чистое, но неброское. Говорил, что живет совершенно один. Когда он порозовел, охранник его проводил (врач порекомендовал посмотреть, как он ходит, чтобы вызвать скорую, если что), а там надыбал пару каких-то людей, которые проводили м. Все-таки жж более склонны обрастать связями даже на старости лет, а мм склонны изолироваться. Не все, но однако.

В работе проявляются тонкости. Действительно, следует всучивать скидку каждому прохожему, не взирая на облик. По внешности совершенно не определить, на что горазд конкретный чел. Одному м с видом гастарбайтера в малярной робе (румын с венгерской фамилией) я безнадежно всучила скидку, а оказалось, что на следующей неделе они с женой вселяются в только что отчебученную кв, где одна кв для них, а другая - под аренду. И им нужна вся начинка из мебели для обеих кв. М очень гордится своей ж, у которой очень хороший вкус по обстановке помещений и гордится тем, что ж у него дома находится. Очень горд своими кв. Хозяин.

Пока получилось так, что как раз не люд в чудесных платьях принял правила игры, а все больше по-простецки выглядящие челы.
 
Вот такие записки из логова жизни. И снова заставляю себя помнить о правиле: бороться не за то, что хочется (читать анекдоты на работе и примечать персонажи), а за то, что действительно нужно (выполнять норму продаж) и как-то оптимально предусматривать и оформлять варианты своей немощной старости.

40.

Аквариум. В нём живут крапчатые сомики, неоны, одна ампулярия, и без счёта мелких улиток. Обычно каждый занят своим делом - сомы прячутся, неоны плавают, улитки ползают. Но всё меняется, когда их начинают кормить...
Перед кормёжкой отключаем фильтр-аэратор, чтобы поток воды не разнёс корм по закоулкам. Через несколько секунд начинается... Неоны начинаю метаться в районе плавающей кормушки. Сомы медленно приближаются хвостами вверх и шевеля усами - это выглядит довольно грозно, хотя они просто по пути роются в грунте в поисках упавшего корма. Но корм еще не успели положить...
И вот корм попал в воду. Его два вида - для сомов, тонущий, и для остальных, плавающий. Второй сыплем в прямоугольную кормушку, чтобы не расходился по поверхности. Неоны частично хватают плавающий корм, частично проверяют, что же такое дают этим сомам... Минута-полторы, и все заняты делом - жрут.
И тут в дело вступают улитки...
Ампулярия, как самая большая, скоростная и продвинутая, по кратчайшему пути мчится к кормушке, со скоростью 2-3 миллиметра в секунду. Если до этого она сидела наверху, но на противоположной стороне, она отцепляется от стекла, падает на дно, и затем ползёт дальше. Зачем же время терять на спуск по стеклу? Через пару минут она в кормушке. Затем она растопыривается определённым образом, чтобы из её "ноги" получилась своеобразная воронка, часть которой на поверхности воды, а часть на стекле, и начинает прокачивать через эту воронку воду с поверхности, притягивая корм к себе... Нахапав таким образом целую кучу - сколько поместится - она начинает его поедать. Остальные улитки, толкаясь, пытаются тоже залезть в кормушку, но обычно опаздывают, и тогда им приходится падать на дно, и искать, что не доели сомы.
Вот казалось бы, моллюск, а что-то соображает! Бывает, во время кормления, когда ампулярия почуяла корм, но находится далеко, я беру её за панцирь, отрываю (с трудом, она хорошо держится) от стекла, и сажаю на стекло около кормушки. Так она мало того, что сразу присасывается к стеклу и ползёт к еде, так и во время переноса не прячется в панцирь... Вот как она понимает, что её тащат не съедать, а кормить? Потому что если её взять в другое время, она прячется и закрывается крышкой.
Вот ползёт эта ампулярия по дну, растопырит усики (а вернее, усищи - размах достигает десяти сантиметров!), а неоны её за эти усики хватают. Ух ты - говорят - какой червячок! Она усики отдёргивает. Иногда, когда совсем заедят, спрячется, переждёт, и ползёт дальше.
Как элемент декора на дне лежит скорлупа от кокоса с выпиленным отверстием. Предполагалось, что в кокосе будут прятаться сомы, но прячется там эта самая ампулярия. При этом кажется, что скоро она эту скорлупу будет использовать в качестве панциря, т.к. она уже настолько выросла, что занимает примерно четверть объёма. Пока вместе с ней в кокосе сидит один, всегда один из стаи, "патрульный" неон. Когда она выползет, он свистнет остальных, чтобы щипать её за усики - а чего она их объедает! Хотя почти все обитатели аквариума поперёк себя шире - кроме улиток, им панцирь мешает толстеть, но растут они ускоренными темпами. С купленными растениями в аквариум проникли прудовики, в природе они тёмно-коричневого цвета. Здесь же некоторые из них стали полосатыми - похоже, им пришлось ускоренно наращивать панцири, на цветовое оформление времени не хватало...
Вот такие страсти царят в каких-то 45 литрах.

41.

Черт догадал меня работать в самом центре Мордора. По счастью, башни Саурона г. Москвы остались несколько в сторонке. А тут еще есть жизнь. Нагло, как одуванчик сквозь асфальт, пробилась рядом с моим офисом. Маленький парк, вместивший в себя многое. Море цветов и зелени, глухие аллеи и уголки, где совсем не слышно транспорта. Относительно свежий воздух, и - дети на игровых площадках. Коляски с младенцами.

Откуда они взялись? Жилье тут стоит дороже, чем на Манхэттене. У этих детей должны быть очень непростые молодые мамы. Но я их не вижу. С детьми - исключительно крепкие тетки околоклимаксового возраста. Не удивлюсь, если они владеют каратэ, капоэйрой и саватом.

Сегодня я увидел первую маму. Заметил издали сидящей на скамейке. По таким длинным голым ногам, что их наверно видно с самолета. Пилоты разглядят точно и спикируют, забыв о пассажирах, у нас у мужиков всё заточено на преследование отдаленных удирающих сексуальных объектов.

Как-то незаметно перешел с бега на шаг, подольше полюбоваться эдакой красотой. По мере приближения разглядел: жгучая брюнетка, лет 25, туфли на высоких тончайших шпильках (как добрела-то до этой скамейки??!!), "очень простое" короткое черное платьице, и бум разочарование - крайне жесткое, расчетливое выражение лица. В обоих глазах по калькулятору. Не люблю таких. Даже роботам такой фейс не приделаешь - фильм провалится. Злобно пялилась она в свой айфон, злобно глянула на меня, заслышав шаги.

Я прошел мимо медленно и бесшумно, как индеец, чтобы не разбудить ее ребенка в коляске. Засада подкралась внезапно - супермодельная мамаша оказалась окутанной крепким запахом каких-то духов. Это было настолько неожиданно посреди парковой зелени и свежести, что я оглушительно чихнул с первым вдохом, прямо у коляски, даже не успев среагировать и зажать нос. Это у меня врожденное. В редчайших случаях, но на некоторые виды духов расчихиваюсь. Аллергия на какую-то экзотическую добавку, наверно.

Дива подпрыгнула на своей скамейке и просто испепелила меня взором. Ребенок, к счастью, не проснулся. Он тут же сонно чихнул в ответ.

А я пошел дальше, мысленно ржа - надушилась фифа на прогулку в парк так, что даже ее собственное чадо чихает. Но роковая воронка проклятий просто крутилась вокруг этой дамы. Шагах в пяти от нее у меня вдруг зазвонил телефон. Поспешно сбросил звонок, сделал бесшумку, и даже не стал оборачиваться - и так чувствовал, что в мою спину уперся лазерный луч ненависти.

Отойдя шагов на 50 и убедившись, что рев ребенка в коляске так и не раздался, я глянул, кто звонил. Жена. Объяснил ей, почему сбросил звонок, рассказал эту забавную историю. Не подозревая, что она только начинается. Я ни бум-бум не предугадал мощную поступь женской логики. Жена у меня смешливая, но на том конце провода воцарилось очень нехорошее молчание.

Потом несколько фраз, неторопливых поначалу, как язык раскачиваемого, порядком растревоженного набатного колокола. "Так, думаем. Ты вообще-то типа на работе. Вокруг: девица секси, коляска. Сбросил звонок, отошел в сторону. Выясняется младенец, он чихает как ты. ЭТО ЧТО, ТВОЙ РЕБЕНОК??!!"

42.

Однажды в седьмом классе среди моих однокласников на переменке разговор зашел на тему об уголовном кодексе и преступлениях. Содержания разговора я не помню, да оно и не важно. Для этой истории имеет значение только то, что я вставил в тот разговор свою реплику, сказав, что у меня дома есть уголовный кодекс и я даже кое-что из него читал.
Сразу после этого разговора один мальчик, известный на всю школу двоечник, тупица и полная шпана, с которым мы до этого не просто не дружили, а даже и парой слов никогда не перекинулись, стал внезапно набиваться ко мне в друзья. Я был почти отличником и совершенно нормальным учеником по поведению, поэтому он был мне совершенно не интересен. До этого момента и я не представлял для него никакого интереса, даже просто как объект придирок. Это мальчишка был очень драчливым, все время к кому-то цеплялся, с кем-то дрался, кого-то обижал, правда меня он не задирал. Да, я был спокойным подростком, но на обиды умел отвечать жестко, поэтому мы с ним просто никак не пересекались. Учились в одном классе, но существовали в параллельных мирах. А тут он вдруг внезапно заметил меня, начал крутиться вокруг, лез с разными предложениями. Все липнул и липнул, как банный лист, так что в результате он все-таки умудрился попасть в мою квартиру.
В тот день ко мне домой пришли несколько мальчишек поиграть в настольный хоккей. Его я приглашать не собирался, но он все равно как-то просочился. Но если все остальные пришли играть и играли, ну или болели за играющих, то он первым делом разыскал в книжном шкафу толстую книгу страниц на четыреста, которая называлась Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР, и начал сначала просто ее листать, а потом, видимо, не найдя сходу того, что искал, принялся внимательно штудировать. Видя его потуги, я сказал ему, что если его интересует что-то конкретно, то пусть не мучается, а просто скажет мне. Без проблем по оглавлению сейчас найдем ему все, что нужно. На это он как-то уклончиво ответил, что типа это он так, на будущее, чтобы когда-нибудь что-нибудь случайно не натворить, за что можно схлопотать наказание по этой книге. Но при этом пацан заметно волновался, да и глазки у него здорово бегали. Даже я, не самый наблюдательный подросток, и то заметил.
В тот день мы играли и в хоккей и в другие настольные игры до вечера, болели, шумели, в общем всем было интересно и весело. И все это время он, сидя на кресле в углу, волнуясь и сопя, перебирал туда и обратно страницы этой весьма сложной и скучной, тем более для такого как он, полного балбеса, взрослой книги. При этом он еще и старался обратить на себя как можно меньше внимания с нашей стороны. Но получилось как раз наоборот. Все присутствующие как раз обратили внимание на то, что сегодня он совершенно не похож на себя: тихо сидит в углу, молчит, никого не задирает, а главное и самое удивительное - читает! Читает, не отрываясь, несколько часов подряд. Если сложить все то время, которое этот парнишка за свою жизнь просидел над книгами, то наверно в сумме получилось бы меньше времени, чем он в тот день потратил на изучение этого толстого манускрипта. Я не помню случая, когда он нормально ответил бы у доски домашнее задание. А тут парня как прорвало, от книги, которая во многом посложнее, чем большинство учебников для седьмого класса, его было не оторвать.
Когда все расходились, он отозвал меня в сторону и тихо попросил дать ему эту книгу на недельку почитать. Мне было по-человечески приятно, что парень, которого я до этого считал, не буду стесняться этого слова, полным ничтожеством (урок выучить не может, творит всякие гадости, уроки срывает, на всех переменах дерется, кем его еще считать), вдруг взялся за ум и увлекся чтением, пусть даже и такой специфической литературы. Но в этой просьбе помочь ему я никак не мог. Я честно сказал ему, что вот на полках стоят Купер, Скотт, Дюма и другие книги, которые я могу ему дать, хотя и за них мне может влететь (книги-то были дефицитом и добывались с великим трудом), но только не эту, потому что это бабушкина книга, и она может ей в любой момент понадобиться по работе. Когда парень уже собирался уходить, было видно, что он очень расстроен. Хотя я не понимал причину, но мне стало его жалко, и я всунул ему в руку ближайшую книгу, которая мне попалась под руку. Если не ошибаюсь, это был роман Джованьоли о восстании Спартака (не уверен, но и не столь важно). Почитай, говорю, вот эту, может тебе понравится. Что интересно, он взял и действительно прочитал эту книгу, а потом начал ходить ко мне постоянно именно за книгами. Он перечитал многое из того, что у меня было. А было у меня довольно много, я и сам далеко не все свои книги нашел время прочитать. Причем он именно читал, а не брал книги, чтобы как-то влезть ко мне в доверие или по другой причире, я в этом убедился. Интересно, что как-то достаточно быстро он выдурился, перестал хулиганить, задирать слабых, стал лучше учиться, или правильнее будет сказать, просто стал учиться (раньше-то он не учился вовсе). Вообще достаточно быстро превратился в нормального цивилизованного ученика.
Друзьями мы с ним так не стали, но хотя бы стали уважительно относиться друг к другу, или, можно сказать еще и так, взаимно заметили существование друг друга и признали друг в друге личностей.
Но я немного отвлекся. Так вот, всегда, когда он приходил ко мне за очередной книгой, он обязательно брал с полки этот несчастный Комментарий и все пытался в нем что-то найти. Я всегда пытался выяснить, что же он все-таки ищет. Я же могу решить его проблему за минуту, так чего мучиться-то? Скажи, что тебя интересует, получи информацию и иди гуляй. Так нет, он всегда уклонялся от ответа, а в следующий раз снова начинал молча трепать этот бедный том.
И вот однажды, месяца через три-четыре, когда между нами уже установились достаточно ровные доверительные отношения, предварительно взяв с меня клятву о том, что я никому об этом не расскажу и не буду над ним смеяться, он спросил:
- Слушай, а за онанизм сколько лет дают? А то я так и не смог найти, слишком много страниц.
Оказывается, все это время его мучил именно этот вопрос. Бедняга искал ответ по всем главам и естественно не мог его найти. Но все равно он был уверен, что ответ обязательно должен быть. Не может же быть, чтобы настолько серьезное преступление, как дрочка писюна, оказалось неохваченным таким толстым уголовным кодексом, в котором есть все - и кража, и изнасилование, и измена родине и даже неоказание помощи судну, терпящему бедствие. Просто, может быть, этот ответ там зашифрован какими-то непонятными для него юридическими терминами, значение которых он не понимает в силу своей недоразвитости. Поэтому он искал его снова и снова, и только совсем отчаявшись найти самостоятельно (и в то же время получше узнав меня и убедившись, что я точно не подниму его на смех), решился задать мне этот вопрос. Услышав ответ, он сначала не поверил. Сказал, что я тоже не могу быть уверен, раз весь кодекс от корки до корки не прочитал. А может где-нибудь все-таки есть, просто надо получше поискать? Вот его мама, например, сказала, что за это дело сажают на пять лет в тюрьму. А его мама, между прочим, знает все, она передовик производства, и ее даже от ее фабрики выдвинули депутатом райсовета. Когда я его спросил, а при каких обстоятельствах его мама познакомила его с такой информацией, он опустил глаза и засопел.
Пришлось полистать с ним УК уже предметно, объяснив, что раз в той главе, где собраны все преступления, которые только можно совершить при помощи члена (а мы пролистали ее очень быстро), онанизма не наблюдается, то в других главах можно даже и не искать. Так что он может делать со своей пиписькой все, что прямо не запрещено в этой книге, без страха и со спокойной совестью, хоть гвозди ею забивать.
Только полностью убедившись, что ему ничего не угрожает, он счастливый ушел домой.

Кстати, постепенно он заметно прибавил в плане развития мозгов и стал себя лучше вести.
Трудно сказать, повлияло ли на него то, что он впервые в жизни начал читать книги, или просто парень сам с возрастом перерос свою детскую тупость и тягу к бабуинскому поведению, но он вырос совершенно нормальным, весьма приличным человеком, стал квалифицированным рабочим, женился, очень любил своих двоих детей.
Хотелось бы на этом и закончить. Но однажды (это случилось лет пятнадцать назад), его насмерть сбил какой-то пьяный водитель на пешеходном переходе, поэтому окончание, извините, будет грустное.

43.

анекдот: Мужик, приезжая из командировки, всегда звонил жене с вокзала. А в этот раз не позвонил – ну не было 2 копеечной монеты. Приехал домой – а там любовник. С чувством отп..здил обоих. Сел на кухне, налил стакан и говорит: из-за каких-то двух копеек такая семья распалась!

Рассказал товарищ из бывших НР в адидасах. Ему чуть за 50, крепок и силен как бычок. Бывшая его супруга очень хороша собой: чуть за 30 лет, 4 размер груди, точёная талия, натуральная блондинка. Очень следит за собой, при 170см роста держится + - 60 кг. У мужчин сразу слюнки текут.
Дальше от первого лица:
А она еще и на передок слаба – нет не бл..дь. Просто любительница этого дела. А когда выпьет – снос башки, разрыв шаблона. Зная это, старался одну никуда не отпускать. Еще и постоянно приглядывал: за разговорами о работе, о подругах, все новости анализировал, на смартфоне подглядывал где и когда.. Ну общее представление имеете.
На работе у нее появилось два новеньких сотрудника: сисадмин и исполнительный директор. Прожужжала все уши, про то какие олухи, и безрукие и неухоженные. Сделала вывод, что скорее всего одинокие – ни одна баба с таким жить не будет..
Я сразу в стойку встал, начал пыхтеть про себя.. Чую, что-то не то. Через пару-тройку дней начинает она меня пробивать – обязательно ей надо на встречу с одноклассницами – девичник такой импровизированный.
Рассказывает, как им срочно приспичило встретиться, и без нее там ну никак.
Думаю – пора разведать, что почем. Отправил паренька одного поглядеть за ней после работы – до девичника еще неделя. Паренек высылает фото, как она с мужичком в машину садится и по пробкам он ее домой везет. Но все чинно – он за рулем, она сзади щебечет. Довозит до дома – высаживает и адью.
Начинаю приглядывать за ним. Он женат, двое детишек.. Даже подсаживаюсь к нему в спортбаре и неспешно завожу разговор о вреде кобелизма и возможном распаде семьи из-за 2х копеек. Он пробурчал невнятное что-то и свалил. Пришлось отправить пареньков, чтобы разъяснили ..
В день ИКС попросили у него закурить, а он дерзить стал.. В общем, не смог он с ней в этот день встретиться..
Она-то об этом не знала. Долго ли, коротко ли, собралась и поехала на девичник.
Решил развлечься. Посмотреть, как она его ждать будет.. Проехал за её такси. Она доехала до неплохой гостиницы, вышла и стала звонить. Выскочил совсем другой мужик и со всех ног к ней припустил. Как павлин гарцует, серенаду чуть не запел. Пришлось ему люлей, а красотку за пакли и в багажник..
Пострадавших уже двое – не страшно, но интересно..
Начинаю выпытывать подробности. Раскололась – через день после его прихода на работу отдалась она в его директорском кабинете. Да еще и по несколько раз в день забегала..
Рассказал про ее умственные способности, озвучил свои пожелания и вышвырнул на улицу – благо имущество не делить. Все до брака нажито..
А через некоторое время узнаю, что вышла она замуж. За СИСАДМИНА!! Это он ее оказывается вечером отвозил домой, а по утрам жестко драл в серверной..
А ведь если бы не приглядывал - и не узнал бы кому звонить..

44.

Хорошее правило интернета: никогда не говори 4chan «это невозможно».

Пользователи 4chan сумели вновь потролить актёра Шайю Лабафа и сорвать его акцию, направленную против Трампа. Но для этого им пришлось провести настоящую поисковую операцию, сообщает Heatstreet.
В последние несколько месяцев анонимная имиджборда 4chan следила в прямом эфире за актером Шайа Лабафом и его live-stream акцией «He Will Not Divide Us» («Он не разделит нас»). Стрим был направлен против президента США Дональда Трампа. Любой желающий мог встать перед камерой и повторять одноименную мантру.
Довольно скоро пользователи 4chan'а прибыли на место стрима и начали кричать протрамповские лозунги, а также троллили самого Лабафа. Один раз он даже набросился на троллей, за что был арестован.
После некоторого времени стрим был перемещён в другое, неизвестное место.
На новом видео показывался флаг с надписью «He Will Not Divide Us». При этом камера фиксировала только сам флаг и участок неба, так что определить его местонахождение, казалось, было невозможно. Лабаф вместе с двумя художниками собрался остаться на новом месте до истечения полномочий действующего президента США.
Сама мысль о том, что флаг провисит на одном месте до самого конца, была воспринята анонимусами как вызов. Так что 4chan начал охоту за флагом, не имея каких-либо подсказок.
Поиск начался 8 марта и довольно скоро был сужен, когда Лабафа заметили в закусочной в Гринвилле, штат Теннесси. Время заката в Гринвилле соответствовало времени заката на видео. Также теорию подтверждала погода из сводок местных метеорологов.
Ещё одним из ключей к разгадке местоположению флага стали следы от самолётов в небе. Местоположение в Гринвилле было подтверждено, когда два самолёта в небе на видео совпали с координатами онлайн-радаров.
Наконец, когда над этим районом пролетели уже три самолёта, анонимусы смогли триангулировать приблизительное местоположение флага.
К сожалению, эта область была слишком велика для поиска. Поэтому пользователи имиджборды начали смотреть на звёзды, используя древнюю астрономию, чтобы вычислить направление камеры.
Анонимусы также отправили в вычисленный район человека на грузовике, чтобы он подавал звуковой сигнал. Таким образом, они пытались услышать гудки машины на стриме видео.
Поиски привели их на частную ферму, где после непродолжительной подготовки анонимусы всё-таки выкрали флаг, заменив его на куклу Трампа в кепке с лозунгом «Make America Great Again» и майку с лягушонком Пепе (один из мемов анонимной имиджборды 4chan, который по иронии стал ассоциироваться и с победой Трампа на выборах).
Оставленный анонимусами символ провисел до самого утра, пока Лабаф не заметил это и окончательно прекратил видео трансляцию.
Флаг теперь находится дома у одного из пользователей 4chan'а.

45.

Хорошее правило интернета: никогда не говори 4chan «это невозможно».

Пользователи 4chan сумели вновь потролить актёра Шайю Лабафа и сорвать его акцию, направленную против Трампа. Но для этого им пришлось провести настоящую поисковую операцию, сообщает Heatstreet.
В последние несколько месяцев анонимная имиджборда 4chan следила в прямом эфире за актером Шайа Лабафом и его live-stream акцией «He Will Not Divide Us» («Он не разделит нас»). Стрим был направлен против президента США Дональда Трампа. Любой желающий мог встать перед камерой и повторять одноименную мантру.
Довольно скоро пользователи 4chan'а прибыли на место стрима и начали кричать протрамповские лозунги, а также троллили самого Лабафа. Один раз он даже набросился на троллей, за что был арестован.
После некоторого времени стрим был перемещён в другое, неизвестное место.
На новом видео показывался флаг с надписью «He Will Not Divide Us». При этом камера фиксировала только сам флаг и участок неба, так что определить его местонахождение, казалось, было невозможно. Лабаф вместе с двумя художниками собрался остаться на новом месте до истечения полномочий действующего президента США.
Сама мысль о том, что флаг провисит на одном месте до самого конца, была воспринята анонимусами как вызов. Так что 4chan начал охоту за флагом, не имея каких-либо подсказок.
Поиск начался 8 марта и довольно скоро был сужен, когда Лабафа заметили в закусочной в Гринвилле, штат Теннесси. Время заката в Гринвилле соответствовало времени заката на видео. Также теорию подтверждала погода из сводок местных метеорологов.
Ещё одним из ключей к разгадке местоположению флага стали следы от самолётов в небе. Местоположение в Гринвилле было подтверждено, когда два самолёта в небе на видео совпали с координатами онлайн-радаров.
Наконец, когда над этим районом пролетели уже три самолёта, анонимусы смогли триангулировать приблизительное местоположение флага.
К сожалению, эта область была слишком велика для поиска. Поэтому пользователи имиджборды начали смотреть на звёзды, используя древнюю астрономию, чтобы вычислить направление камеры.
Анонимусы также отправили в вычисленный район человека на грузовике, чтобы он подавал звуковой сигнал. Таким образом, они пытались услышать гудки машины на стриме видео.
Поиски привели их на частную ферму, где после непродолжительной подготовки анонимусы всё-таки выкрали флаг, заменив его на куклу Трампа в кепке с лозунгом «Make America Great Again» и майку с лягушонком Пепе (один из мемов анонимной имиджборды 4chan, который по иронии стал ассоциироваться и с победой Трампа на выборах).
Оставленный анонимусами символ провисел до самого утра, пока Лабаф не заметил это и окончательно прекратил видео трансляцию.
Флаг теперь находится дома у одного из пользователей 4chan'а.

46.

Довелось мне как-то "пеленгами" поторговать, это российские уоки-токи такие, появившиеся на заре дикого капитализма, сразу после распада СССР. До сих пор с удовольствием об этой авантюре вспоминаю.

Дело было в 92 году. Идея спекуляций тогда просто висела в воздухе, с ней носились все. И вот как-то, прихожу на родной химфак казанского университета, ко мне подбегает наш сотрудник, и с безумными глазами рассказывает о том, как выгодно он продал пару "пеленгов" в Ленинграде.

Ееее, "с выгодой"! Посыл я получил сразу.

Пару слов о самих "пеленгах". Это были мини-радиостанции, продукция соседнего зеленодольского завода (Зеленодольск - город-сателлит Казани). Работали эти "радиостанции" метров на сто, не больше, то есть проку от них не было никакого, докричаться на таком расстоянии и так можно. Но! В Ленинграде ведь берут, мне ж сотрудник наш так сказал!

И я с этой абсолютно безумной идеей прибежал к своему другу и коллеге по фехтованию, Олегу. Олег был фарцовщик тертый, но немножко не от мира сего. На поездках по соревнованиям в Польше он уже скопил изрядный капитал, почти тысячу долларов, и собирался брать машину, но то, что имелось в предложении за эти деньги, его не устраивало. Поэтому меня он поддержал сразу и безоговорочно, и всю эту тысячу мне тут же вручил для обмена на рубли.

Барыг-валютчиков среди знакомых у меня хватало, и буквально через пару часов я завалился к Олегу уже без долларов, но с баульчиком, набитым ими, законными средствами платежа на территории Российской Федерации. По выгодному курсу поменял, то-то этот болван тогда обрадовался.

Теперь, значит, надо брать "пеленги".

Где брать? Магазинов с радиотоварами в Казани тогда было немного, обзвонили мы их быстро, договорились об имеющемся в наличии продукте, и скупили все, потратив на это примерно сотню долларов.

Отлично, сто долларов на мусор мы спустили, но куда девать оставшиеся 900?

Олег идеей разродился сразу: "а чего" - говорит, - "нам на сам завод в Зеленодольск не позвонить?" И тут же и позвонил. В запасе на заводе никаких "пеленгов" не нашлось, но пообещали, что их для нас настряпают в кратчайшие сроки. И, действительно, настряпали. Примерно треть была неработающей, о чем нас честно предупредили, но мы выкупили все - на 825 долларов. На оставшиеся 75 мы купили сигареты Данхилл с белым фильтром (где-то такой выброс случился), и со всем этим добром поперлись в Ленинград.

К нам присоединился мой однокурсник, Женька. Не по коммерческим делам, а родню проведать в Питере, там у него тетка жила, ну и вообще прошвырнуться.

И вот, приезжаем с утречка на Московский. Два придурка и один к ним присоединившийся. Точнее так, два придурка, один присоединившийся, и три чемодана размером с придурков, туго набитые "пеленгами". Осчастливливать северную столицу явились, значит.

С делами решили не затягивать, и сразу поперлись на рынок. Это мы с Олегом, в смысле, поперлись, Женька, как единственный в своем уме, к тетке поехал.

Вот, убей бог, не помню я название того рынка, наверное "Удельный", я просто не помню точно. Но выглядел этот рынок абсолютно как "поле чудес" в той самой известной стране, где из золотых монет деревья растут. То есть, это было бескрайнее унылое полуболото под таким же унылым небом. На поле хаотично колготились торгующие бог знает чем, и покупающие бог знает что. "Пеленгов" среди ассортимента барахла, правда, не наблюдалось, что нас с Олегом несколько приободрило.

Мы раскинули свои чемоданы посреди более-менее мелкой лужи, и принялись торговать.

Первые два часа дела у нас шли хорошо. В смысле, они шли хорошо как у Буратины, который только-только свои монетки посадил: нашими "пеленгами" никто не интересовался, правда какой-то грузин обратил внимание на Данхилл.

- Филтыр красний, да? - спросил он.
- Нет, белый, - с достоинством, как и положено коммивояжерам, ответили мы хором.
- Два тагда дай, - сказал грузин. - А это у вас щто? - спросил он, разглядывая как таракана "пеленг".
- А это "пеленг", - все также хором ответили мы. - Это радиостанция такая, по ней разговаривать можно.

Как по "пеленгу" разговаривать можно, мы тут же продемонстрировали, но то шипение, что нам удалось извлечь из окаянных коробочек, почему-то грузина ни в чем не убедило.

- Гаварыт далеко? - посомневался грузин.
- Да, далеко, на сто метров! - жизнерадостно сообщили мы.
- Нэт, сто метров это нэдалэко, - попрощался с нами грузин.

Становилось ясно, что без каких-то кардинальных действий торговля не задастся. Кардинальные действия были произведены: на выручку с Данхилла мы купили у какой-то тетки пива, которое тут же и выбуздыряли. Утолив жажду и несколько приободрившись, мы решили, что наши "пеленги" вовсе не на сто метров берут, а может даже на все двести, а то и триста. Олег, известный креативщик, решил этот прогресс в области радиотехники разрекламировать, и соорудил из подручных средств плакат: "Военная радиостанция Пеленг - берет на 300 метров!" Потом подумал, жирно зачеркнул цифры "300", и написал снизу словами: "На пятьсот".

После такого творческого апгрейда "пеленгов" торговля у нас пошла живее: люди стали к нам подходить, да и то, в те времена ведь идиотов парами не так часто еще показывали. Короче, к вечеру мы продали пар пять, что соотносилось с общим объемом закупленного товара примерно как чайная ложка с кастрюлей.

Олег почему-то приуныл.

Я, честно говоря, тоже. Хоть деньги были и не мои, но работали-то мы на условии, что все - и выручка, и потери пополам. А пятисот долларов у меня не было, от слова совсем.

Но ни теряться, ни подавать вида, что что-то идет не так, ни в коем было случае нельзя.

Поэтому я со всей дури ебнул Олега по плечу, и объявил:

- Да кто при такой погоде что у нас с тобой купит? Поехали в Москву, там теплее!

А тут и Женька подтянулся. Так что упаковали мы свои чемоданы, и двинули в первопрестольную.

В поезде на Москву, главным образом для того, чтобы сбить Олега с унылых мыслей, я принялся разрабатывать генеральную коммерческую стратегию: "дескать, давайте так - двое продают, а один вроде как приценивается, а заодно и товар нахваливает..."

Олег взбодрился: "А что, мысль!", - говорит. "Только антураж навести нужно, чтоб поверили."

На том и договорились. По приезду в Москву, мы с нашими чемоданами пришли к Гуму, Женьку оставили покараулить на улице, а Олегу приобрели белый пиджак с такими же белыми штанами, которые он тут же на себя и напялил.

Где и как торговать в Москве нам было неизвестно, поэтому далеко мы никуда не пошли: встали в каком-то подземном переходе за музеем Революции среди толпы таких же коммерсантов, торгующих бог знает чем.

Встали я и Женька. А Олег пошел на первый круг в роли покупателя-зазывалы.

Толкотня в том переходе была дикая, просто столпотворение. И вот этот момент надо было видеть. Мы с Женькой, разложив "пеленги" на газетке, стоим, прижатые толпой в угол, и вдруг к нам подходит ОН.

Олег был великолепен, и ничем не отличался от Остапа Бендера. Как он умудрялся идти такой вальяжной походкой в этой толкучке, я не знаю, но у него получалось.

И вот, первый заход:

- А что это вы тут такое продаете? - спрашивает Олег.
- Это, молодой человек, "пеленги", военные портативные радиостанции, улучшенный аналог западных Уоки-Токи - отвечает Женька, картавя и интеллигентно поправляя очки.
- Да, я слышал о них, - хорошо поставленным опереточным баритоном гласит Олег. - А далеко ли они работают?
- От пяти до десяти километров, - сообщаю я.
- А сколько стоит? - интересуется Олег.
- Восемьсот рублей пара, - делюсь я ценной информацией.
- Так дешево?! - изумляется Олег, - Тогда заверните парочку...

И тут толпа озверевает. Натурально, без всяких дураков. Нас обступают, начинают лапать "пеленги", кто-то под шумок пытается спиздить парочку, что немедленно пресекает бдительный Женька...

За первые полчаса мы продали двадцать пар, за вторые - сорок. Через два часа у нас не осталось ни одной работающей пары, но по-прежнему оставался один чемодан брака.

Надо сказать, что во время торговли Олег не забывал нас с Женькой снабжать пивом, поэтому дальность действия наших "пеленгов" постоянно увеличивалсь, благо, проверить их в подземном переходе было негде, а также увеличивалась и цена.

К часу дня у нас уже не было ни одного работающего аппарата, но зато был здоровый мешок денег, и оставался чемодан брака. Парочку "пеленгов" у нас все же спиздили, но мы не сильно из-за этого расстроились.

А вот с браком расставаться не хотелось, уж больно хорошо торговля шла. Олег нашел решение моментально, и прямо на месте. Он пошнырял вокруг, обнаружил какую-то контору, в которой имелось самое на тот момент для нас главное - транзисторы, паяльник, канифоль и припой.

Заплатил в той конторе пятихатку какому-то дяденьке, и получил за нее рабочее место сроком на три часа. С паяльником лучше всех из нас троих управлялся я, поэтому торговля осталась на Женьке и Олеге, а я принялся чинить.

Никогда в жизни я не паял так быстро. На одну коробку у меня уходило от силы пару минут, потом, когда приноровился, дело пошло еще быстрее.

К семи вечера мы распродали все. Пару десятков абсолютно непочинябельных "пеленгов" мы впарили какому-то барыге, который очень впечатлился нашим успехом, за полцены. Полцены в данном случае означает триста процентов того, во что они встали нам.

Заработали нехило, чистой прибыли было больше 3 тысяч долларов. Это все, за вычетом расходов на пиво, мы честно поделили на троих.

Я свои деньги грохнул на День рождения, на котором очень близко подружился со своей бывшей одноклассницей. Сейчас эта одноклассница - мать моего сына, а по совместительству - моя жена. На следующий год у нас с ней серебряная свадьба.

А вот Олег, болван, машину так и не купил. Вместо этого он все кровно заработанные потратил на собственную свадьбу с девицей, которая на тот момент являлась его ангелом, и вообще самой прекрасной женщиной на земле. Я аж даже позавидовал тогда, что он такое сокровище в этой своей Наташке разглядел.

Через два года Олег развелся, получив со сдачи дочку, в которой он, правда, души не чает.

Дочка эта, кстати, недавно сама замуж вышла.

А Женька, ну что Женька? Живет в Бостоне сейчас, профессор. Мы с ним перезваниваемся, иногда друг друга навещаем. И когда напьемся, с удовольствием вспоминаем наши "пеленги".

47.

История эта произошла со мной в 2000 году.
Молодой,задорный,недавно вернувшийся из армии. С отменным аппетитом: съесть мог все подряд - не припомню, какой продукт или блюдо отвергал бы мой растущий организм.
И вот меня, с таким аппетитом, приглашает в гости мой школьный друг Антон.
Они вчера, со своей подругой Татьяной арендовали квартиру для совместной жизни.
Приходи, говорит, в гости: мясо поставили, сейчас суп варганить будем. Надо отметить, что у Антона есть тяга к кулинарии, любит он это дело, готовит очень вкусно, с душой...
И я в прекрасном настроении и в предвкушении гастрономического праздника отправляюсь в гости.
Антон и Татьяна, как и полагается, встретили очень радушно: провели экскурсию по квартире, пригласили на кухню, пока общались, а тут и наваристый суп подошёл...
Антон с достоинством водрузил передо мной тарелку с супом, только- что с пылу- жару, вид был замечательный, большие куски мяса, красивый поджаристый лучок с морковкой. М-м-м, обьедение...
И я начал есть.
Съел первую ложку и понять ничего не могу - еле проглотил,вкус непонятный,несъедобный. Даже мой неприхотливый организм отказывается участвовать в этом мероприятии.
Тут ещё и Татьяна спрашивает, интересуется: как, мол, суп? Удался?
(Себе они ещё не положили, собирались чуть попозже).
Я, как человек воспитанный, тем более нахожусь в гостях, от души похвалил хозяев: молодцы, здорово у вас получилось, очень вкусно...
Зачерпнул вторую ложку, положил в рот, понять ничего не могу - привкус, есть невозможно, а Татьяна так посматривает, пришлось и вторую ложку с улыбкой на лице проглотить.
Пытаюсь в доли секунды проанализировать ситуацию: вид отличный, красивый, аппетитный, а есть невозможно. В чем причина? Специи? Уже начал думать, может я зажрался, привередничаю...
И с этой мыслью отправляю в рот третью ложку.
Нет! Нет! Нет! Не могу я это есть...
Проглотил ( не выплевывать же).
А Татьяна по - хозяйски ещё пол половничка горяченького подливает.
Кушай, кого стесняешься!
Три ложки, которые я съел - это все, что я смог, чувствую, больше не вывожу... Как- то надо из этой ситуации достойно выходить,зову Антона на балкон, воздухом подышать:
- Извини, Антон,можно я ваш суп не буду есть?
- Аппетита нет?
- Аппетит есть, суп несъедобный...
- Как несъедобный? Когда готовили - пробовали, божественный вкус...
Начали смотреть, проверять - разобрались в чем дело.
Как я рассказывал вначале, квартира у них была съёмная: когда убирались, нашли в "хрущевском холодильнике" початую бутылку с подсолнечным маслом. Понюхали - масло (хранится долго), решили не выбрасывать, пригодится.Оказалось, бутылка то из- под подсолнечного масла, а туда предыдущие жильцы ( или хозяева), на треть налили моторное для каких - нибудь житейских нужд.
Вот на этом моторном масле они и сделали поджарку лука и моркови, которую добавили в самом конце.
Поэтому они и не могли понять, почему это у них суп несъедобный: в процессе готовки снимали пробу - все было здорово, а после того, как добавили поджарку, больше не пробовали.
Суп естественно пришлось вылить.
Долго потом смеялись, представляя - проигрывая эту ситуацию.
Я запомнил эти три ложки на всю жизнь - незабываемый вкус.
До сих пор в при случае, в компании, подкалываю Антона. Накормил, мол, меня супом, из моторного масла.

48.

xxx: Вот столкнулся сейчас на викторине с таким подходом, был вопрос, у каких существ их части могут достигать массы несколько сотен тонн?
Ответ был про грибы, их часть- грибница, собственно, это как бы не часть, это и есть сам гриб, плодовые тела- это так, приблудинка для спорового размножения, вырастающая по мере надобности, грибы- вроде как это живые существа.
Я ответил, и за собой потянул команду, что это деревья, их стволы могут достигать несколько сотен тонн, и это именно часть живого существа.
Нам ответили, что стволы не живые, и вроде как растения не живые, вот грибы- живые, "читайте детскую энциклопедию".
Нет, фундаментальная ошибочность мне понятна, разумеется, вот такой вульгарно философский аспект, как это сейчас считается и почему, деревья живые или не живые, почему грибы живые?

yyy: Э, даже не знаю, что сказать... приведите в пример росянку или венерину мухоловку... не знаю, насколько удачный пример, конечно. Я все ж дилетант. Но вот вопрос - живые ли эти растения? Или не живые?=) По мне так "деревья не живые" звучит бредово.

zzz: Правильно было бы послать организаторов в жопу.

49.

ЗЯМА

Если бы эту странную историю о вампирах и хасидах, о колдунах и книгах, о деньгах и налогах я услышал от кого-нибудь другого, я бы не поверил ни одному слову. Но рассказчиком в данном случае был Зяма Цванг, а он придумывать не умеет. Я вообще долго считал, что Б-г наградил его единственным талантом - делать деньги. И в придачу дал святую веру, что наличие этого дара компенсирует отсутствие каких-либо других.

Зяму я знаю, можно сказать, всю жизнь, так как родились мы в одном дворе, правда, в разных подъездах, и я – на четыре года позже. Наша семья жила на последнем пятом этаже, где вечно текла крыша, а родители Зямы - на престижном втором. Были они позажиточнее ИТРовской публики, которая главным образом населяла наш двор, но не настолько, чтобы на них писали доносы. Когда заходила речь о Цванге-старшем, моя мама всегда делала пренебрежительный жест рукой и произносила не очень понятное слово «гешефтмахер». Когда заходила речь о Цванге-младшем, она делала тот же жест и говорила: «оторви и брось». Ей даже в голову не приходило, что всякие там двойки в дневнике и дела с шпаной всего лишь побочные эффекты главной его страсти – зарабатывания денег.

Я, в отличие от мамы, всегда относился к Зяме с уважением: он был старше, и на его примере я познакомился с идеей свободного предпринимательства. Все вокруг работали на государство: родители, родственники, соседи. Некоторые, как я заметил еще в детстве, умели получать больше, чем им платила Советская власть. Например, врачу, который выписывал больничный, мама давала три рубля, а сантехнику из ЖЭКа за починку крана давала рубль и наливала стопку водки. Но ЖЭК и поликлиника от этого не переставали быть государственными. Двенадцатилетний Зяма был единственным, кто работал сам на себя. Когда в магазине за углом вдруг начинала выстраиваться очередь, например, за мукой, Зяма собирал человек десять малышни вроде меня и ставил их в «хвост» с интервалом в несколько человек. Примерно через час к каждому подходила незнакомая тетенька, обращалась по имени, становилась рядом. Через пару минут елейным голосом велела идти домой, а сама оставалась в очереди. На следующий день Зяма каждому покупал честно заработанное мороженое. Себя, конечно, он тоже не обижал. С той далекой поры у меня осталось единственное фото, на котором запечатлены и Зяма, и я. Вы можете увидеть эту фотографию на http://abrp722.livejournal.com/ в моем ЖЖ. Зяма – слева, я - в центре.

Когда наступал очередной месячник по сбору макулатуры, Зяма возглавлял группу младших школьников и вел их в громадное серое здание в нескольких кварталах от нашего двора. Там располагались десятки проектных контор. Он смело заходил во все кабинеты подряд, коротко, но с воодушевлением, рассказывал, как макулатура спасает леса от сплошной вырубки. Призывал внести свой вклад в это благородное дело. Веселые дяденьки и тетеньки охотно бросали в наши мешки ненужные бумаги, а Зяма оперативно выуживал из этого потока конверты с марками. Марки в то время собирали не только дети, но и взрослые. В мире без телевизора они были пусть маленькими, но окошками в мир, где есть другие страны, непохожие люди, экзотические рыбы, цветы и животные. А еще некоторые из марок были очень дорогими, но совершенно незаметными среди дешевых – качество, незаменимое, например, при обыске. Одним словом, на марки был стабильный спрос и хорошие цены. Как Зяма их сбывал я не знаю, как не знаю остальные источники его доходов. Но они несомненно были, так как первый в микрорайоне мотороллер появился именно у Зямы, и он всегда говорил, что заработал на него сам.

На мотороллере Зяма подъезжал к стайке девушек, выбирал самую симпатичную, предлагал ей прокатиться. За такие дела наша местная шпана любого другого просто убила бы. Но не Зяму. И не спрашивайте меня как это и почему. Я никогда не умел выстраивать отношения с шпаной.

Потом Цванги поменяли квартиру. Зяма надолго исчез из виду. От кого-то я слышал, что он фарцует, от кого-то другого – что занимается фотонабором. Ручаться за достоверность этих сведений было трудно, но, по крайней мере, они не были противоречивыми: он точно делал деньги. Однажды мы пересеклись. Поговорили о том о сем. Я попросил достать джинсы. Зяма смерил меня взглядом, назвал совершенно несуразную по моим понятиям сумму. На том и расстались. А снова встретились через много лет на книжном рынке, и, как это ни странно, дело снова не обошлось без макулатуры.

Я был завсегдатаем книжного рынка с тех еще далеких времен, когда он был абсолютно нелегальным и прятался от неусыпного взора милиции то в посадке поблизости от городского парка, то в овраге на далекой окраине. Собирались там ботаники-книголюбы. Неспешно обсуждали книги, ими же менялись, даже давали друг другу почитать. Кое-кто баловался самиздатом. Одним словом, разговоров там было много, а дела мало. Закончилась эта идиллия с появлением «макулатурных» книг, которые продавались в обмен на 20 килограммов старой бумаги. Конечно, можно сколько угодно смеяться над тем, что темный народ сдавал полное собрание сочинений Фейхтвангера, чтобы купить «Гойю» того же автора, но суть дела от этого не меняется. А суть была в том, что впервые за несчетное число лет были изданы не опостылевшие Шолохов и Полевой, а Дюма и Сабатини, которых открываешь и не закрываешь, пока не дочитаешь до конца. Масла в огонь подлили миллионные тиражи. Они сделали макулатурные книги такими же популярными, как телевидение – эстрадных певцов. Ну, и цены на эти книги - соответствующими. Вслед за макулатурными книгами на базаре однажды появился Зяма.

Походил, повертел книги, к некоторым приценился. Заметил меня, увидел томик «Библиотеки Поэта», который я принес для обмена, посмотел на меня, как на ребенка с отставанием в развитии, и немного сочувственно сказал:
- Поц, здесь можно делать деньги, а ты занимаешься какой-то фигней!

В следующий раз Зяма приехал на рынок на собственной белой «Волге». Неспеша залез в багажник, вытащил две упаковки по 10 штук «Королевы Марго», загрузил их в диковиннную по тем временам тележку на колесиках, добрался до поляны, уже заполненной любителями чтения, и начал, как он выразился, «дышать свежим воздухом». К полудню продал последнюю книгу и ушел с тремя моими месячными зарплатами в кармане. С тех пор он повторял эту пранаяму каждое воскресенье.

Такие люди, как Зяма, на языке того времени назывались спекулянтами. Их на базаре хватало. Но таких наглых, как он, не было. Милиция время от времени устраивала облавы на спекулянтов. Тогда весь народ дружно бежал в лес, сшибая на ходу деревья. Зяма не бежал никуда. Цепким взглядом он выделял главного загонщика, подходил к нему, брал под локоток, вел к своей машине, непрерывно шепча что-то на ухо товарищу в погонах. Затем оба усаживались в Зямину «Волгу». Вскоре товарищ в погонах покидал машину с выражением глубокого удовлетворения на лице, а Зяма уезжал домой. И не спрашивайте меня, как это и почему. Я никогда не умел выстраивать отношения с милицией.

Однажды Зяма предложил подвезти меня. Я не отказался. По пути набрался нахальства и спросил, где можно взять столько макулатуры.
- Никогда бы не подумал, что ты такой лох! - удивился он, - Какая макулатура?! У каждой книги есть выходные данные. Там указана типография и ее адрес. Я еду к директору, получаю оптовую цену. Точка! И еще. Этот, как его, которого на базаре все знают? Юра! Ты с ним часто пиздишь за жизнь. Так вот, прими к сведению, этот штымп не дышит свежим воздухом, как мы с тобой. Он – на службе, а служит он в КГБ. Понял?
Я понял.

В конце 80-х советскими евреями овладела массовая охота к перемене мест. Уезжали все вокруг, решили уезжать и мы. Это решение сразу и бесповоротно изменило привычную жизнь. Моими любимыми книгами стали «Искусство программирования» Дональда Кнута ( от Кнута недалеко и до Сохнута) и «Essential English for Foreign Students» Чарльза Эккерсли. На работе я не работал, а осваивал персональный компьютер. Записался на водительские курсы, о которых еще год назад даже не помышлял. По субботам решил праздновать субботу, но как праздновать не знал, а поэтому учил английский. По воскресеньям вместо книжного базара занимался тем же английским с молоденькой университетской преподавательницей Еленой Павловной. Жила Елена Павловна на пятом этаже без лифта. Поэтому мы с женой встречались с уходящими учениками, когда шли вверх, и с приходящими, когда шли вниз. Однажды уходящим оказался Зяма. Мы переглянулись, все поняли, разулыбались, похлопали друг друга по плечу. Зяма представил жену – статную эффектную блондинку. Договорились встретиться для обмена информацией в недавно образованном еврейском обществе «Алеф» и встретились.

Наши ответы на вопрос «Когда едем?» почти совпали: Зяма уезжал на четыре месяца раньше нас. Наши ответы на вопрос «Куда прилетаем?» совпали точно: «В Нью-Йорк». На вопрос «Чем собираемся заниматься?» я неуверенно промямлил, что попробую заняться программированием. Зяму, с его слов, ожидало куда более радужное будущее: полгода назад у него в Штатах умер дядя, которого он никогда не видел, и оставил ему в наследство электростанцию в городе Джерси-Сити. «Из Манхеттена, прямо на другой стороне Гудзона», как выразился Зяма.
Я представил себе составы с углем, паровые котлы, турбины, коллектив, которым нужно руководить на английском языке. Сразу подумал, что я бы не потянул. Зяму, судя по всему, подобные мысли даже не посещали. Если честно, я немного позавидовал, но, к счастью, вспышки зависти у меня быстро гаснут.

Тем не менее, размышления на тему, как советский человек будет справляться с ролью хозяина американской компании, настолько захватили меня, что на следующем занятии я поинтересовался у Елены Павловны, что там у Зямы с английским.
- У Зиновия Израилевича? – переспросила Елена Павловна, - Он самый способный студент, которого мне когда-либо приходилось учить. У него прекрасная память. Материал любой сложности он усваивает с первого раза и практически не забывает. У него прекрасный слух, и, как следствие, нет проблем с произношением. Его великолепное чувство языка компенсирует все еще недостаточно большой словарный запас. Я каждый раз напоминаю ему, что нужно больше читать, а он всегда жалуется, что нет времени. Но если бы читал...
Елена Павловна продолжала петь Зяме дифирамбы еще несколько минут, а я снова немного позавидовал, и снова порадовался, что это чувство у меня быстро проходит.

Провожать Зяму на вокзал пришло довольно много людей. Мне показалось, что большинство из них никуда не собиралось. Им было хорошо и дома.
– Не понимаю я Цванга, - говорил гладкий мужчина в пыжиковой шапке, - Если ему так нравятся электростанции, он что здесь купить не мог?
- Ну, не сегодня, но через пару лет вполне, - отчасти соглашался с ним собеседник в такой же шапке, - Ты Данько из обкома комсомола помнишь? Я слышал он продает свою долю в Старобешево. Просит вполне разумные бабки...

Сам я в этот день бился над неразрешимым вопросом: где к приходу гостей купить хоть какое-то спиртное и хоть какую-нибудь закуску. – Да уж, у кого суп не густ, а у кого и жемчуг мелок! – промелькнуло у меня в голове. И вдруг я впервые искренне обрадовался, что скоро покину мою странную родину, где для нормальной жизни нужно уметь выстраивать отношения со шпаной или властью, а для хорошей - и с теми, и с другими.

Следующая встреча с Зямой случилась через долгие девять лет, в которые, наверное, вместилось больше, чем в предыдущие сорок. Теплым мартовским днем в самом лучшем расположении духа я покинул офис моего бухгалтера на Брайтон-Бич в Бруклине. Совершенно неожиданно для себя очутился в русском книжном магазине. Через несколько минут вышел из него с миниатюрным изданием «Евгения Онегина» – заветной мечтой моего прошлого. Вдруг неведомо откуда возникло знакомое лицо и заговорило знакомым голосом:
- Поц, в Америке нужно делать деньги, а ты продолжаешь эту фигню!
Обнялись, соприкоснулись по американскому обычаю щеками.
- Зяма, - предложил я, - давай вместе пообедаем по такому случаю. Я угощаю, а ты выбираешь место. Идет?
Зяма хохотнул, и через несколько минут мы уже заходили в один из русских ресторанов. В зале было пусто, как это всегда бывает на Брайтоне днем. Заняли столик в дальнем углу.
- Слушай, - сказал Зяма, - давай по такому случаю выпьем!
- Давай, - согласился я, - но только немного. Мне еще ехать домой в Нью-Джерси.
- А мне на Лонг-Айленд. Не бзди, проскочим!
Официантка поставила перед нами тонкие рюмки, каких я никогда не видел в местах общественного питания, налила ледяную «Грей Гуз» только что не через край. Сказали «лехаим», чокнулись, выпили, закусили малосольной селедкой с лучком и бородинским хлебом.
– Неплохо, - подумал я, - этот ресторан нужно запомнить.

После недолгого обсуждения погоды и семейных новостей Зяма спросил:
- Чем занимаешься?
- Программирую потихоньку, а ты?
- Так, пара-тройка бизнесов. На оплату счетов вроде хватает...
- Стой, - говорю, - а электростанция?
- Электростанция? - Зяма задумчиво поводил головой, - Могу рассказать, но предупреждаю, что не поверишь. Давай по второй!
И мы выпили по второй.

- До адвокатской конторы, - начал свой рассказ Зяма, - я добрался недели через две после приезда. Вступил в наследство, подписал кучу бумаг. Они мне все время что-то втирали, но я почти ничего не понимал. Нет, с английским, спасибо Елене Павловне, было все в порядке, но они сыпали адвокатской тарабарщиной, а ее и местные не понимают. Из важного усек, что документы придется ждать не менее двух месяцев, что налог на недвижимость съел до хера денег, ну и что остались какие-то слезы наличными.

Прямо из конторы я поехал смотреть на собственную электростанцию. В Манхеттене сел на паром, пересек Гудзон, вылез в Джерси-Сити и пошел пешком по Грин стрит. На пересечении с Бэй мне бросилось в глаза монументальное обветшалое здание с трещинами в мощных кирпичных стенах. В трехэтажных пустых окнах кое-где были видны остатки стекол, на крыше, заросшей деревцами, торчали три жуткого вида черные трубы. Солнце уже село, стало быстро темнеть. Вдруг я увидел, как из трубы вылетел человек, сделал разворот, полетел к Манхеттену. Не прошло и минуты – вылетел другой. В домах вокруг завыли собаки. Я не трусливый, а тут, можно сказать, окаменел. Рот раскрыл, волосы дыбом! Кто-то окликнул меня: - Сэр! Сэр! - Обернулся, смотрю – черный, но одет вроде нормально и не пахнет.
- Hey, man, – говорю ему, - What's up? – и собираюсь слинять побыстрее. Я от таких дел всегда держусь подальше.
- Не будь дураком, – остановливает он меня, - Увидеть вампира - к деньгам. Не спеши, посмотри поближе, будет больше денег, - и протягивает бинокль.
Бинокль оказался таким сильным, что следующего летуна, казалось, можно было тронуть рукой. Это была полуголая девка с ярко-красным ртом, из которого торчали клыки. За ней появился мужик в черном плаще с красными воротником и подкладкой.
- Кто эти вампиры? – спрашиваю я моего нового приятеля, - Типа черти?
- Нет, не черти, - говорит он, - скорее, ожившие покойники. Во время Великой депрессии это здание оказалось заброшенным. Затем его купил за символичесий один доллар какой-то сумасшедший эмигрант из России. И тогда же здесь появились вампиры. День они проводят в подвале, потому что боятся света. Вечером улетают, возвращаются к утру. Видят их редко и немногие, но знает о них вся местная публика, и уж точно те, у кого есть собаки. Из-за того, что собаки на них воют. Так или иначе, считается это место гиблым, по вечерам его обходят. А я – нет! Увидеть такое зрелище, как сегодня, мне удается нечасто, но когда удается, на следующий день обязательно еду в казино...
- Обожди, - перебил я его, - они опасные или нет?
- Ну да, в принципе, опасные: пьют человеческую кровь, обладают сверхъестественными способностями, почти бессмертные... А не в принципе, тусуются в Манхеттене среди богатых и знаменитых, обычные люди вроде нас с тобой их не интересуют. Только под руку им не попадай...

Стало совсем темно. Я решил, что полюбуюсь моей собственностью завтра, и готов был уйти, как вдруг что-то стукнуло мне в голову. Я спросил:
- Слушай, а что было в этом здании перед Великой депрессией?
И услышал в ответ:
- Электростанция железнодорожной компании «Гудзон и Манхеттен».

Окончание следует. Читайте его в завтрашнем выпуске anekdot.ru