Результатов: 77

2

Пригласил как-то я знакомого поснимать моего сынулю на видео. Начало 90-ых, своей камеры не было, поэтому приходилось либо по объявлению, либо знакомых приглашать. А запечатлеть-то чадо на века хочется. Тем более, адын год! Пришел Серега, включил камеру, записывает, как ребенок (накормленный, умытый, причесанный, в новой красивой одежке) сидит в зале на диване. Блин, а где ж игрушки-то? А они в его детской комнате. Мама с бабушкой убежали переодеваться, краситься (После того, как ребенок показал все свои таланты (Данечка, а как собачка лает? А как кися? А, ну-ка, покажи, как ты умеешь ходить? А давай на лошадке покатаемся? А давай кубики складывать? И т.д. и т.п. Бедный ребенок! Хорошо хоть, что он об этом еще не догадывался, поэтому все выполнял старательно и с удовольствием), сели смотреть запись. И вот во время просмотра-то у меня случился инфаркт микарда вот такой рубец! Ни один мускул не дрогнул на лице, но улыбка застыла…

Этот хрюндель, как только я выскочил, тут же забрался сперва на диванную подушку, оттуда на стол и уселся на самом краю. А в центре стола ваза с цветами еще стояла. Напоминаю, ребенку годик от рождения! Уселся довольный, смотрит на дядю, улыбается. Потом вдруг что-то вспомнил, погрозил сам себе указательным пальчиком: Ну-ну-ну! (бабушка научила) и с размаху свалился обратно на диван, благо, подушка мягкая, да и диван тоже. В общем, к моему приходу ребенок сидел примерно в таком же положении, как я его и оставил! И это, повторюсь, за какие-то 10-15 секунд!
Конечно же, ни на каких пытках я б никогда не сознался, что оставлял ребенка одного в зале. Узнай об этом мама и бабушка, быть бы мне подвешенным за интимные места с последующим расстрелом, а потом четвертованием. Тьфу, тьфу, тьфу, свят, свят, свят… Ну, как грица, все хорошо, что хорошо кончается)))

PS: Я потом Серегу спросил, как он отнесся к тому, что годовалый ребенок уселся на краю стола. А Серега подумал, что это обычное развлечение для пацана)

3

В жаркий летний бабушка принимала у себя в гостях детей, и любимого внука (супостата и бездаря). Эти бабушкины чувства - разберись в них пожалуй, от любви и до ремня - как на формуле 1. Разгон за мгновение.
Бабушка коршуном порхает над ним.
- Хочешь клубнички, черешенки вот намыла, на вот новый пароль от wi-fi. Прогуляйся с собакой. Жара сил нет. Побрызгай ее водой из бассейна.

Собака мелкое измученное вниманием существо, с одной просьбой в глазах: не надо меня гладить. Отпускать одну стремно - прыгнет на нее лягушка, и все, конец. Ну, или уколется о крыжовник, и умрет от потери крови, засохнет прям под кустом.

- Не сиди, говорю, собаку водой побрызгай, видишь жарко ей!!!
- Баа...
- Бегом!!!

Папа с мамой сползли куда-то в нирвану. Тихий жаркий день, где фоном были лишь стрекотания кузнечиков, да шелест велосипедных колес за забором, разорван зенитным всполохом крика "Придурок". Бабушка молодцевато сигает с балкона второго этажа, и несется к бассейну. В бассейне скучающий подросток купает собачку. Петров-Водкин с "Красным конем" - отдыхают.
Пацан сидит на бортике. На собаке шлейка, и, знаете - такой автоматический наматыватель поводка обратно. Он отпускает собаку, та повинуясь чувству самосохранения - мощно гребет от него в сторону другого бортика. Поводок натягивается. Пацан нажимает кнопку. Собака, как заядлый воднолыжник - с глазами по пять юбилейных рублей - несется к нему. И так несколько раз.
Бабушка подлетает. Пацан получает пинка и летит по красивой траектории вперед и вверх, и входит в воду без брызг. Сонный папа:
- Шесть ноль за артистичность. Мам, привяжи ему что-нибудь тяжелое на ноги, пусть там побудет, мы пока поспим...

4

Первые очки.

Телефоны, планшеты и т.д., сейчас среди нового поколения редко встретишь будущего снайпера или летчика.
Вот и сыну (одного знакомого) пришла пора надеть велосипед на нос. И в более зрелом возрасте люди стесняются сменить "имидж", ходят никого не видят, щурятся, но не спешат записаться в четырех-глазые. А для подростка-максималиста это - конец жизни. Все усугубляет еще то, что на любом форуме, куча именитых психологов и специалистов, но в реальной жизни, психолог из "обычного" родителя - как из говна пуля: "А ну быстро пошел к врачу - все время сгорбленный и кособокий сидишь за телефоном!".
А подростку только этого и надо - хорошую добрую войнушку с родителями, в этом все стороны - профессионалы.:-) И идут боевые действия без успеха, чем больше приводится аргументов, тем сильнее упирается молодое поколение. Уже и линзы отметены с ходу - у меня нормальное зрение и баста!
Видят родители - не победить врага, приходится, кривясь, идти на поклон, за тяжелой артиллерией.

Бабушка сечет фишку с ходу: "Не хочешь очки - да и не надо, мы лучше твои деньги, выделенные на это, на мой огород потратим." (Что?!)
"Ты внучек, только завтра помоги, после моего окулиста продукты донести." И внук, чертыхаясь, сидит в очереди к бабушкиному окулисту с большой сумкой, ждет когда бабушку примут. А вода дальше камень подтачивает:
- "Ты правильно, делаешь, что не сдаешься родителям. В очках ты бы сразу стал выглядеть старше, умнее, а так ты мне больше нравишься, мой маленький!"
- "А девочки щас вообще странные, нормальных парней не замечают, вон Верка с 3-го подъезда, с которой ты дружил, теперь бегает с этим очкастым..."
- "На другую тему, да давай! Я тут фильм, по книжке твоей любимой смотрела, "Гарри Поттер", хочу чтобы мне доктор такие же очки выписал - круглые."

И размягчается внук, есть понимание, что и не против включить заднюю, только как? Но мало клиента размягчить - его надо добить серией точных ударов:
"А кстати... этот окулист, это мой старый знакомый, он может и твои шары проверить, только сразу говорю - денег у меня нет на твои очки, пенсия маленькая!". Внук молча идет на убой. "Шары" конечно "посажены", еще и астигматизм, специалист поет тоже самое, что и родители. Но он в белом халате, уверен и пользуется страшными латинскими заклинаниями:
"Прогрессирующая миопия, астигматизм, в 20 лет с палочкой. Оправа как у Гарри Поттера? Конечно есть, только я могу до 17:00 зарезирвировать - потом еще кто-то глаз положил."

И охреневшие родители, не верят своим глазам: запыхавшийся сын с порога ревет: "дайте пожалуйста деньги на очки, надо быстрее, иначе продадут другому."

5

У учительницы домоводства из сумки пропали 5 тысяч рублей одной бумажкой. Сумма не маленькая — четверть зарплаты. А на следующий день девочки доложили: такая-то Василиса из 5 класса вчера хвасталась большой денежкой — говорила, мол, подарили.

Ну вдруг совпадение. И учительница сама говорит: «Вася не могла, такая девочка славная». Но решили за славной девочкой последить. И не зря — весь день Василиса паслась у кабинета домоводства, а когда, наконец, юркнула туда, за ней зашли дежурящие по этажу учителя. Василиса уже бежала обратно с купюрами в руке.

Дальше вот что: соцпедагог звонит Василисиной маме, та трубку не берет. Пока соцпедагог бежит к девочке домой, за бабушкой (через 3 дома от школы), Вася выдает версии одну за другой:

1) Деньги это ее, ей подарили вчера на день рождения.

Василиса, у тебя день рождения зимой.

2) Деньги ей подарила просто так незнакомая тетя, вчера подошла на улице, сказала: «Ты такая хорошая девочка», — и подарила 5 тысяч и еще бумажек.

Василиса, ты деньги из кабинета выносила, это Светланы Игоревны деньги.

3) Ой, это Светлана Игоревна сама разрешила ей взять, наверное, она просто забыла, что разрешила.

Василиса, Светлана Игоревна абсолютно точно не разрешала тебе брать деньги из ее кошелька.

4) А она и не брала, она положить хотела, это мама передала Светлане Игоревне подарок.

Василиса, хватит врать, тебя же видели выходящей с чужими деньгами, а вчера тебя девочки видели с купюрой пятитысячной! Ты понимаешь, что если деньги не найдутся, нам придется полицию вызывать?

5) А денег нет, Василиса вчера нашла купюру на полу и купила себе резиночки для волос.

Где резиночки? Где сдача?

6) А все остальные деньги она отдала бездомным.

Значит, вызываем полицию.

7) Не надо полицию, Василиса не виновата, ее заставили старшеклассники.

Кто, покажи.

8) То есть не старшеклассники, а какой-то дядя, подошел вчера и сказал, что убьет маму, если Василиса не станет ему каждый день приносить деньги.

Идем к маме и все вместе вызываем полицию.

9) Не надо к маме, это мама заставляет Василису приносить деньги, иначе не пустит домой.

Все, хватит, ждем бабушку или маму и инспектора ПДН. Вася сидит, улыбается, смотрит в окно на птичек. Славная девочка.

В этот момент возвращается соцпедагог с новостями: дверь в квартиру открыла в меру пьяная бабушка, говорить отказалась, но вывела в дупель пьяную мать, которая, выслушав педагога, заявила примерно следующее: если эта сучка денег не принесет, забирайте ее куда хотите, пусть на улице, тварь, ночует, если матери не хочет помочь.

Выяснилось: у матери бывают запои, 2–3 раза в год по неделе. В остальное время она просто образец для подражания — заботливая мать, как сотрудник на хорошем счету. Но когда ей «надоедает жить», она берет 2 недели отпуска и уходит в запой. Собственно, весь отпуск на это и тратит. После развода с отцом Василисы и переезда к матери (Васиной бабушке) запои не участились, но градус повысился — с пива мать перешла на водку, напиваться стала до бессознанки. И в этом состоянии срывалась на дочери, била, не пускала домой, требовала искать деньги.

Это было осенью, сейчас Василиса живет с отцом, ходит в другую школу, так что я про нее больше ничего не знаю. Но психологам с ней работать и работать — с этими ее бесконечными фантазиями она словно ускользает от реальности. Когда в тот осенний день инспектор ПДН спрашивала ее про маму, Вася так же выдавала версии. Мама не пьяная, это полы дома покрашены, надышалась. Мама не ругается, просто простыла, поэтому голос такой.

6

Еду вечером, после работы, в трамвае – кимарю. Впереди сидит бабушка с внуком, лет так около пяти. В город по случаю Дня оружейника приехал Путин и бабушка что-то рассказывает о нем.
- А где живет Путин? - спрашивает внук.
- В Москве, - отвечает бабушка.
- А почему не у нас в России!? – возмущается внук.
- Ну… Москва столица России, - говорит бабушка и разговор затухает.

7

Письмо.

Предисловие.

Несколько месяцев назад, разбирая кладовку, наткнулся на старый, потертый , подозрительно тяжелый портфель. Притащил в комнату, открыл и извлёк из него десяток старых, потрёпанных временем общих тетрадей. Это были мои записи. Когда-то, в далёком детстве я начал записывать интересные, разные случаи, которые я видел дома, на улице в школе. Записывал свои мысли, рассуждения, мечты. Так накапливались записи, потом тетради. Оставив все дела, сидел, и аккуратно перелистывая страницы, читал. Потихоньку решил переносить записи в электронный вид, тщательно разбирая и перепечатывая. Все истории, опубликованные мной, взяты из этих тетрадей. Однажды разбирая текст очередной тетради обнаружил аккуратно вклеенный конверт, где в строке «Куда» была одинокая надпись «г. Химки». Достал письмо, начал читать и нахлынули воспоминания…

Это была обычная, рутинная командировка. Я МНС одного из харьковских НИИ был послан в командировку к смежникам в Таллинн. Всё, как обычно. Поезд до Москвы. С Курского вокзала на метро до Ленинградского. Билетная касса ленинградского вокзала.

- Доброе утро! Один купейный до Таллинна.
- Купейных нет.
- Как нет, на оба поезда?
- Я же вам сказала – нет.
- Хорошо, что есть?
- Есть плацкарт, ещё СВ есть. Будете брать?
Трястись в плацкарте… нет, живём один раз…
- Сколько стоит билет в СВ? Сколько?!! (как я буду за него потом отчитываться…) - Хорошо, давайте СВ. Спасибо.

Итак билет куплен, теперь в кафе позавтракать и по магазинам. Поезд отправляется вечером и у меня впереди абсолютно свободный день. Честно говоря, цель прогулок по столице была очень прозаическая - обновление гардероба. Да простят меня патриоты СССР, ностальгирующие по колбасе за 2.20 и водке за 3.62, но красивую, добротную одежду и обувь в середине-конце 80-х купить в магазинах Харькова было нереально. А у спекулянтов - не по карману. День проведенный в Москве решал многие проблемы.

Вечер, состав уже подан, люди заходят в вагоны и занимают свои места. Я тоже, забрав из камеры хранения свою сумку и дипломат с документами, иду по перрону, предвкушая ужин и горячий чай. Нашел свой вагон, показал проводнику билет, зашел вовнутрь, отыскал свое купе и что это - на одном месте сидит девушка, смотрит в окно, а на моем месте расположилась какая-то пожилая мадам. Неужели продали двойные билеты? Такое бывает, но в СВ? Ладно, сейчас разберёмся.

- Извините, вот мой билет, это мой вагон и моё место. Пожалуйста, покажите ваш билет.
- Ой! Сынок, я хотела с внучкой ехать, давай ты поедешь на моем месте.
- Это пожалуйста, проблем нет, давайте ваш билет. Минуту, это же билет в плацкартном вагоне. Ничего себе замена. Простите, но как вам сказать, стоимость билета в СВ в три раза выше. Я купил билет в СВ и не хочу ехать в плацкарте.
Лицо бабки мгновенно стало злым.
- Я буду ехать здесь, а ты хоть в тамбуре едь. Не сдохнешь. Вот мы в войну, а ты, а вы….

Бабка орала, подпрыгивала, размахивала руками, едва не плевалась. Наоравшись и чувствуя себя победителем, подсела к столу достала из корзинки снедь и стала ужинать сопя и чавкая. Девушка глянула краем глаза на бабку, на стол и снова отвернулась к окну. Я продолжал стоять в коридоре. Поезд тем временем тронулся, набирая скорость. Проводники пошли по вагону, проверяя и собирая билеты, а также деньги за постель. Одна из проводниц подошла к нашему купе.

- Вы почему стоите здесь? – с легким эстонским акцентом, обратилась ко мне проводник.
- Так моё место занято.
- Покажите билет. Да, действительно, подождите немного пожалуйста, сейчас всё решим.
Зашла в купе.
- Ваши билеты, пожалуйста. Почему вы здесь? У вас билет в плацкартный вагон.
- Я хотела с внучкой ехать – начала канюдить бабка.
- Ну хорошо, - после короткого раздумья сказала проводница, - я вам выпишу билет, но вы должны доплатить разницу. А вас я устрою в другом купе, не возражаете?
Я пожал плечами. Проводница что-то подсчитала и назвала сумму за билет. У бабки полезли глаза на лоб.
- Где же я возьму такие денжищи?
- Тогда пройдите в свой вагон, - проводница - само спокойствие и доброжелательность.
- Я с внучкой поеду, а вдруг он её ночью снасильничает, вишь какой бугай, ещё и ухмыляется. Пусть он идёт в плацкартный, ничего, он молодой ему полезно, вот мы…

И понеслась вторая серия про войну и её, бабки, личное геройство. Девушка оторвалась от созерцания дороги, посмотрела на меня, я невольно улыбнулся, скользнула взглядом по орущей бабке и сказала несколько слов проводнице по-эстонски. Та удивленно вскинула брови и быстро о чём-то переговорила со своей напарницей. Минут через пять подошел бригадир проводников – высокий крупный мужчина. Я невольно сделал шаг назад, давая ему подойти к двери. Молча взял у меня билет и тут же вернул назад, едва бросив на него взгляд. Бабкин билет долго вертел в руках, внимательно вчитываясь и поглядывая на разбушевавшуюся пассажирку. Бабка явно выдохлась и снизила уровень шума, но продолжала что-то бурчать. Тогда заговорил бригадир, мощным, глубоким голосом, как у джек-лондоновских капитанов, медленно, с сильным акцентом, тщательно подбирая слова.

- Вы сели не на свое место. Я буду просить вас идти на свое место, как написано в пилетте. Если вы не будете идти на свое место, я вызываю милицию и вы не поедете в поезде. Мы вас высадим на станцию, которая будет первая. Я понятно сказал?

Бабка мгновенно заткнулась, быстро собрала свои манатки, протиснулась в дверь, едва не сбив с ног проводницу, выхватила свой билет из рук бригадира и быстро засеменила к тамбуру, бормоча себе что-то под нос. Я прошел к своему месту.

Закинул сумку на полку и подсел к окну. Девушка листала какой-то журнал.

- Спасибо вам, я думал, что это никогда не закончится. Меня зовут Александр, можно просто Саша.
- Линда – коротко представилась девушка.
- Здорово, красивое имя. Линда, если не секрет, что вы сказали проводнице?
Девушка улыбнулась.
- Сказала, что она никакая мне не бабушка, пришла, спросила куда я еду и когда я сказала, что в Нарву, заявила, что ей подходит и она тоже здесь поедет. Наглая. Разложилась, как у себя на кухне.
- Линда, вы явно сегодня не обедали и возможно не завтракали.
- Да, а как вы узнали?
- Это очень просто. Я видел, как вы смотрели на бабкины продуктовые запасы
- Утром я пила чай…
- Линда, сделайте мне одолжение, давайте вместе поужинаем. В конце концов я должен вас отблагодарить за спасение от скандальной бабки.
- Ой, как-то неудобно…
- Линда, неудобно спать на потолке… Идемте, идемте.

Всё-таки я её уговорил. Мы прошли в вагон-ресторан, где хорошо и недорого поужинали. Сытые, в хорошем настроении вернулись в свое купе.

- Вот теперь неплохо и чайку попить.
- Я сбегаю, - сказала Линда и умчалась.

Я снял с полки свою сумку и извлек из неё коробочку конфет. Люблю московские конфеты Бабаевской фабрики. Бывая в Москве, всегда покупал две, три коробки. А вот и чай.

- Александр, вы – волшебник. Откуда конфеты?
- Из сумки, вестимо. Не пить же пустой чай. Линда, а как вы смотрите, если мы перейдём на ты?
- Конечно, сама хотела предложить… только стеснялась.
- Линда, ты в Нарве живешь?
- Да, а ты?
- А я из Харькова, в Таллинн у меня командировка. Никогда не был в Нарве. Слышал, что очень красивый город. Так ты навестить родителей едешь?
По лицу девушки пробежала тень, глаза наполнились слезами. Что я не так сказал?
- Линда, милая, что случилось?
- Всё, всё, уже всё прошло.

Но я был настойчив. Так слово за словом Линда рассказала мне, что она родилась и жила в Нарве, у неё был брат, старше ее на два года. У брата был друг-одноклассник, который нравился ей, а она ему. Брата с другом призвали в армию, попали служить на юг, где шла война и вернулись домой «грузом 200». Рассказывала о маме, которая не смогла пережить смерть сына и ушла через полгода вслед за ним от инфаркта. Как через год женился отец и она стала лишней в доме. Как поступила в институт, как училась и выживала только на стипендию, и на редкие подработки, поскольку отец вообще не присылал денег. И вот сейчас едет на недельку домой, который стал чужим, скорее всего в последний раз, так как в этом году заканчивает институт и поедет по распределению.
Что я мог сказать, я тоже знал, что такое потерять любимого человека. Я не говорил слова сочувствия, не утешал, ибо слова бессильны, но начал рассказывать о себе, как я жил, учился, занимался спортом, ездил по разным городам на соревнования, как ездил в отпуск по Алтаю на лошадях, как учился ездить на лошади и что из этого вышло. Потихоньку тучка набежавшая на лицо девушки рассеялась и выглянуло солнышко-улыбка. За разговорами время летело незаметно, я смотрел на Линду и мне казалось, что мы друг друга знаем уже очень давно, мне не хочется с ней расставаться, она такая милая, домашняя девочка, мне никого кроме неё не нужно. Слегка придвинувшись к ней, я положил руки ей на плечи и Линда сама потянулась ко мне…

От тебя не уйдёшь на рассвете
От тебя не закроешь дверей
Ты раскинула синие сети
Нет сетей этих в мире милей.
Я запутался в витых верёвках
Счастлив тем, что мне выхода нет
Как приятно побыть перепёлкой,
Заключённой в янтарный дворец.
Ты – дворец из каменьев искристых,
Ты – луга по колено в росе,
Ты – луна, в нимбе звёзд золотистых,
Ты – любовь на песчаной косе.
А. Костырко

Время и поезд неумолимо двигались к точке нашего расставания. Я достал из дипломата лист бумаги и ручку.
- Линда, продиктуй пожалуйста твою фамилию, дату рождения, адрес, телефон.
- Как фамилия? Ещё раз. Ничего себе, как ты произносишь, ну да ладно, всё равно поменяешь на мою.
- Саша, ты хочешь сказать…
- Уже сказал…
- Вот так сразу…
- И каков будет твой положительный ответ?
- Ну надо подумать…
- Конечно, только, пожалуйста поскорее.
- Даже соскучиться не успеешь.
- Смотри, вот мои данные: имя, фамилия, адрес, мои телефоны – домашний и рабочий. Кстати, куда тебя распределили? Куда? А когда ты едешь? Успеем, всё, будет, как надо. Как приеду, напишу тебе письмо, жаль, что у тебя нет телефона (Линда снимала комнату в Химках).

Пока Линда ходила привести себя в порядок, зная, как у неё туго с деньгами, я тихонько в её косметичку положил небольшую сумму денег, я уже чувствовал свою ответственность за неё.
Вот и настал миг расставания. Поезд остановился, я проводил Линду на перрон, поцеловал на прощанье и поезд уже вез меня дальше.

Три недели спустя.
Харьков, вечер. Я сижу за своим рабочим столом, традиционный коньяк, лимон, трубка. Я пишу письмо. Медленно, обдумывая каждое слово, каждую фразу, тщательно, практически чертёжным шрифтом вывожу каждую букву. Достаю конверт. Так, а где листок с данными. Точно, в пиджаке, в потайном кармане. Открываю шкаф.

- Маам, а где мой темно-синий костюм, в котором я ездил в Таллинн? Как сдала в химчистку? Когда? А карманы проверила? Как не проверила, а если бы там был паспорт? Ох, мама, как всё не вовремя.

Письмо осталось неотправленным. Я положил его в конверт и спрятал в стол. Оставалось только надеяться, что Линда позвонит. Я перестал ходить гулять, бежал с работы домой, мчался к телефону на каждый звонок. Так проходил день за днём. Дни складывались в недели, недели в месяцы. Время утекало, как песок сквозь пальцы, а с ним уходила надежда. Линда всё не звонила. Прошел год - я перестал надеяться и ждать…

Послесловие.

Меняем реки, страны, города.
Иные двери. Новые года.
Но никуда нам от себя не деться,
а если деться — только в никуда.
Омар Хайям

Потом была эмиграция. Смена городов, съёмных квартир, и работа по 16-18 часов. Были взлёты и падения, победы и разочарования, встречи и расставания. Прошло тридцать лет. И вот снова передо мной это письмо - привет из далёкой и так быстро прошедшей молодости, ночной поезд и милая голубоглазая девушка, как яркая звездочка вспыхнувшая на небосводе и оставившая неизгладимый след в моей жизни.

«Милая, милая Линда!
……
……
Наступит ночь и снова я строю дом из лунного камня. Звёзды посылают мне тепло, а мне видятся твои глаза, сияющие сильнее, чем сто тысяч звезд. Добрые и грустные, смешливые и лучистые – они вели меня в мир гармонии и добра. Но наступило утро и солнце высушило росу. А вдали белеют развалины дома нашей любви. Будем ли мы ещё…»

8

Сидит за столом семья. Кушают. Падает со стола вилка. Отец наклоняется, в последний момент ловит ее над самым полом. Все облегченно вздыхают: Гостей не будет…. В этот момент вбегает младший сынишка м кричит:
-Папа, папа!!!Там бабушка в лифте застряла!

9

Внук 7 лет сидит с бабушкой, крутит спинер.
Внук: Бабушка, смотри, я спинер кручу!
Бабушка: Эх, молодежь, спинеры вам тут....Вот мы в свое время кассету на ручке крутили, вот это было да, вот это антистресс. И экономия аккумуляторов плеера вдобавок.

10

Была недавно славная история про Германию, тоже решил поделиться. В канун Дня Победы в противовес мимозам, а-ля: "Спасибо Деду за Победу".

Так уж получилась, что у меня в Германии оказалось немало друзей и родственников, периодически бываю, вот например, у Вовки. Вроде родня, но без бутылки в родственных связях никак не разберешься... )) Но общаемся часто.

Владимир уехал на ПМЖ уже достаточно давно и так уж повезло - практически сразу устроился на один из заводов "Мерседес". Ну как на завод, в одну из великого множества компаний, формально Мерседесу не принадлежавших, но изготавливающих для них много чего, практически все комплектующие, требующие более-менее значительной составляющей ручного труда, например, сиденья с обтяжкой их кожей. И зачастую находящихся на одной территории с основным заводом, но учредительно никак не связанных между собой. Такая вот, предполагаю, оптимизация по налогооблагаемой базе.

Собственно история, но назову ее "Разговоры", типа мужики за пивом. Пояснения в скобках мои.

Сидим вечером с пивом на открытой веранде его дома, построенного в кредит, вроде нашей ипотеки, только вот ставка всего 1,24% (!) годовых. Да чтоб я так жил! Земли, по нашем меркам совсем маловато, можно сказать и нет ее, ну чисто клумбу цветов посадить. Ну и да ладно. Болтаем.

- Слушай, вот сегодня когда я за тобой на проходную заезжал, обратил внимание на корпоративную парковку, а чего там так мало Мерседесов? И ты вон на Форде катаешься.
- Мне нормально.
- Ну очень мало... Для завода то Мерседес! Правда один видел там совсем раритетный, Е-класс, который с 1976 года выпускался, еще с не турбированным 2-х литровым дизелем. Помнишь мы с Димоном такой пригнали, а тебя с Питера (Петропавловск казахский) в Таньчу (Красноармейск казахский) подвозили? Ты тогда еще пацан совсем был. А Мерс не ехал нифига, меньше 60 кобыл, сейчас смешно, а тогда для нас как круто... Год, если не ошибаюсь, был 92... или 93...
- Не помнишь машину? Да и бог с ним, но что: для своих работников на свои же автомобили не делают скидку или какую-нибудь рассрочку?
- Делают, но сейчас в Германии немцы новые машины себе практически не покупают...
- А кто покупает?!
- Компании в лизинг, а через год продают примерно на 30% дешевле, тогда в личное пользование народ и берет.
- А смысл для тех компаний?!
- Считается выгоднее, во-первых - лизинг, во-вторых, в обслуживание вообще не вкладываются. У нас по нормам до 30 тысяч пробега ТО вообще не делают и даже масло в движке не меняют, и полная гарантия. Корпоративный транспорт, прокатный, каршеринг, такси... 30 тысяч пробежала и на продажу.

- Да, что там говорить, у нас директор нашего главного завода на стареньком Гольфе на работу приезжает.
- Ух ты... А чего так? Или навороченный Гольф какой?
- У него в гараже крутой Феррари стоит, выезжает на нем только по воскресеньям, даст кружок по автобанам, где ограничения по скорости нет и опять всю неделю на 5-м Гольфе 2006 года выпуска. 1.6 атмосферник, на ручке (средняя цена 1,5-2 тысячи евро), типа пример скромности и умеренности для сотрудников подает. У нас его сын наладчиком работает, у отца принцип - я обучение оплатил, а дальше сам и только сам, на мою поддержку и мои деньги вообще не рассчитывай.
- Да, уж... Нам не понять...
- Кстати, я обратил внимание, что здесь автоматов на авто совсем мало. Даже специально посчитал - только примерно одна такая на пять-шесть машин. Чего все на ручке катаются то? 21-й век на дворе...
- Ну так НЕМЦЫ же! Автомат и дороже, и расход больше, и менее надежный, и обслуживание опять же... Да и с пробками у нас гораздо скромнее, чем у вас, по московским меркам вообще их нет. Сколько тогда зимой в снегопад со Внуково с тобой ехали? Да я летел намного меньше...
- Это да...

Вовчик вдруг встрепенулся, заулыбался:
- А хочешь расскажу, как я тут невъебенную карьеру чуть не сделал? Ты же знаешь, я здесь простой работяга, с самого начала. Квалификация и всё такое сейчас уже на уровне, но всё равно галимый пролетариат. А тут начальник вызывает, предлагает стать "..." (немецкое слово, я не понял, но по контексту, что-то вроде начальника участка или цеха). Я сперва отнекивался, типа у меня с немецким до сих пор не очень...
- Ха, Вова! А чего бы у тебя с ним вдруг ОЧЕНЬ стало? Соседи и друзья у тебя сплошь русскоговорящие, дома вы на русском разговариваете, музыку ты русскую слушаешь, даже на телевизоре у тебя сплошь русские каналы...
- Ага, и на работе почти не разговариваю. Вон жена вовсю шпрехает уже без акцента и немецкие подруги есть, не говорю уже про детей, там совсем родной, а я как-то...

Маленькое отступление.
Дети у Владимира свободно и чисто говорят по-русски и это я считаю правильным. Два РОДНЫХ языка - безусловно здорово и великолепно, в жизни точно пригодится, даже завидно немного. А вот и обратный пример. Есть у меня товарищ в Германии (тоже Владимир), опять же из переселенцев с Казахии, так вот у него дочка (23 года) вообще не говорит по-русски. Вроде немного понимает, головой кивает, но отвечает с диким акцентом и односложно. С родителями только на немецком. Как же так? - я Вовку спрашиваю. Ну, ты понимаешь, когда приехали, я запретил дома на русском говорить, чтобы быстрее адаптироваться, а она только родилась тогда и как-то привыкли, ну и упустили момент, не до того было. Сам теперь жалею. Она на юриста учится, была бы по настоящему двуязычной, гораздо больше бы перспектив по трудоустройству бы было, да и вообще...

У меня самого дочка училась во Франции по программе обмена в международной группе. И был там один парень из Берлина. Бабушка и дедушка коренные одесситы, во время войны попавшие в Германию практически детьми. Так вот, он достаточно бегло говорит по-русски, правда смешно иногда путая роды, падежи или окончания, и с акцентом, не столько немецким, сколько одесским. "Шо", вместо "что", вообще, как "здрахтвуйте". Старомодно немного тоже... Но тем не менее... Он сразу напросился брать у дочки уроки письменного русского, ну и болтать только на нем, а не на английском, неформальную лексику, современное звучание и сленг подтянуть. Уговаривал - "Ну очень надо, это мой такой шанс...".
Сейчас на стажировке в Европарламенте. Что сказать - молодец парнишка...

Кстати, недавно прочитал, что русский язык по распространенности в Интернете и количеству русскоязычных сайтов уверенно держит 2-е место. На 1-м, понятно, английский, что-то там под 50%, но доля его постоянно падает, а вот русского только растет и значительными темпами. Вот и думай!

О, подожди про карьеру, я тут случай вспомнил (это Вова):
- Мы когда сюда только переехали, тут в районе вообще почти только наши были. Это сейчас немцы понаехали...))
- Сашке тогда пять лет было, забираю его с детского сада, а он такой необычно серьезный, задумчивый. Что спрашиваю случилось? Да понимаешь папа, у нас серьезная проблема - один новенький немецкий мальчик совсем не говорит по-русски... - мы оба заржали. Когда успокоились, я:
- Вот повеселил Вольдемар... История из Германии прямо для сайта анекдотов.
- Ну так напиши... Читаю периодически, привираешь иногда, конечно... Но не сильно...))
- Чего я такого приврал? - меня немного задело.
- Да шучу я... Прикольно бывает, пиши, как говорится, исчо...

Назначили меня, короче. День только отработал, голова пухнет с таблицами загрузок этими бля "..." разбираться (слово немецкое не знаю, но судя по всему, что-то плохое, раз с таким артиклем)...))
А тут вечером первый канал ваш посмотрел, еще с соседом поржал. Как там традиционно, мягко сказать, краски сгустили, что типа задыхается Германия от мусульманских мигрантов, на улицу опасно выходить... А мы их в глаза не видели у нас.

Как сглазил. На следующий день приводят ко мне такого в подсобные рабочие. Ну, там отвезти-привезти чего на тележках, упаковку-мусор убрать, подмести... Абдалла представился. Ну пойдем Абдулла... Сразу понял - черт тот еще... Моложе меня намного, но пятеро детей, помощь всеобъемлющая от государства, жена и он сам на хорошем социале, и надо раз в год (или полгода? возможно я путаю, да и Вова похоже не очень сильно разбирался) отработать минимум месяц, чтобы на минималку не упасть. А так чуть ли не больше, чем у меня с женой на семью выходит.
Показал ему всё, ушел на совещание, возвращаюсь через пятнадцать минут - сидит в углу - четки перебирает. А пустых тележек у станков уже нет. Аrbeiten-arbeiten (работать-работать), подталкиваю его, а он мне: Не могу, мне надо к намазу готовиться. Плюнул, сам тележки отвез. А он в какой-то момент исчез. Ну и хрен с тобой, сказал ребятам, чтобы сами тележки отвозили.
Через полчаса приводит его ко мне охранник. Чей-то зоркий глаз в окно заметил, как он по территории шарохается. Сразу в охрану позвонили, не вынесла такого немецкая душа - непорядок, кто-то в рабочее время, когда все на своих рабочих местах должны быть, по заводу ходит. Чрезвычайное нарушение "Ordnung". Охранник на меня еще кляузу написать пообещал.
Теперь, время драгоценное теряю, но стою - наблюдаю за ним, а он все мнется, работать не начинает и бочком-бочком куда-то опять выдвигается. А ну стой! Щетку взял и мети вот отсюда! Тут уже он все маски сбросил - не буду я работать, говорит и ничего ты мне не сделаешь, и уволить не сможете, я к вам направлен по какой-то специальной государственной программе. И злорадно так смотрит, ехидно улыбаясь. Как я ему тогда не въебал, каким-таким усилием воли еле сдержался? Будь это в России или в Казахстане - уползал бы он уже в самый темный угол, кляня судьбу и путая маму с Аллахом... А тут нельзя, будешь потом несколько лет ползарплаты ему отдавать по решению суда за лечение и в качестве моральной компенсации, прецеденты с нашими такие уже были. Только мысль об этом и останавливала. Я же только по паспорту настоящий немец, а менталитет так и остался правильно-пацанский из далекого казахстанского поселка...

Хорошо, что тут звонок на пятиминутный перерыв-перекур, которых всего два за смену, не считая обеда. Меня трясет всего, одну за другой две сигареты подряд выкурил, чего никогда не было.
Пошел к начальнику, мол не надо это мне ваше "...". А он: Вольдемар, чего ты так сразу. Надо поговорить с человеком, объяснить ему про порядок, что если он хочет стать полноправным гражданином Германии, надо работать... Я ему: Вот вы и объясняйте ему, "как наши космические корабли бороздят просторы Вселенной…", а я пошел к своему пресс-автомату, мне план надо делать... Он не понял ничего, причем тут "Kosmos". Подумал, наверное, что это опять какой-то русский фольклор.

Работаю и злюсь: Что же наше правительство такое делает? Зачем этих сюда тащит? Других вариантов, что ли нет? Русский, украинский, белорусский Ваня, или, например, прибалтийский Ян или Янис впахивали бы даже не сомневаясь, дабы жить нормально и детей поднимать, и за счастье было бы тут за хорошие, честные деньги работать. А у этих и дети такие же вырастут...
Потом успокоился и стало мне так хорошо, что не мои теперь проблемы с Абдуллой. Правильно сделал, что отказался от начальников, не этому, так другому такому же обязательно втащил бы, сорвавшись... А оно мне надо?

- Так чем с Абдуллой то закончилось?
- Беседовал наш Карл с ним долго, несколько дней, даже переводчика приглашали. Вроде уговорил на какую-то работу, отгородили ему закуток и он там пластинки на болтики надевал. Штук сто в смену, при норме в несколько тысяч... А как месяц кончился, исчез с концами.
- Да и шайтан с ним... А давай может чего покрепче? Я хоть и немец и мы в Германии, но давай выпьем за ПОБЕДУ, праздник сегодня все-таки, у меня же дед по отцу Берлин брал... И твои тоже воевали, помню ты рассказывал. Не с немцами, а с фашистами, их и победили, так что наша это ПОБЕДА тоже. Грех не выпить...

11

Мой дед Семен в детстве был вундеркиндом. Понятно, что в далеком сибирском селе и слова такого не знали, но ребенок, наизусть читавший Библию и складывавший в уме шестизначные цифры, удивлял всех. Проезжие купцы, проверяя мальца, проиграли отцу мальчика изрядную сумму. Богатеи поохали, поахали и забрали Семена с собой в город.
Через 10 лет отрок вернулся с кучей книжек и тетрадок. К этому времени он уже был студентом семинарии. Родители – неграмотные крестьяне, с испугом наблюдали за сыном, не вылезавшим из избы-читальни.
Нравы тогда были простые: решено было парня женить, чтобы с ума не сошел за книжками. Причем женить так, чтобы не отбоярился.
Приходит Семен домой, а там, потупив глазки, сидит уже невеста, Авдотья.
Теперь о бабке. Она была красавица. Но вот почему такая видная невеста до 24 лет просидела в девках, мне уже никто не скажет, но я так думаю, из-за характера. Крута была бабушка очень. Из-за этого наследного семейного норова страдал мой отец, да и наши с сестрой мужья поминают бабку недобрым словом, хотя и сроду ее не видели.
Глянул Семен на невесту и пропал! Где уж 18-летнему парнишке было устоять против карих глаз с поволокой, да высокой груди.
Оставил дед семинарию, стал простым пахарем, но книжки не забросил. Его возвышенная душа требовала выхода. Он повторял стихари, песнопения, молитвы и даже в самые запретные годы пел в церковном хоре.
Семья росла, рождались дети, 12 дочерей! Семен и Авдотья трудились не покладая рук. В 30 годы у них уже было крепкое хозяйство, кони, коровы, овцы, огород.
Моя мать вспоминала, что когда они ложились спать, ее отец еще работал, а когда утром вставали, то отец уже работал.
В коллективизацию деда раскулачили, погрузили с орущей ребятней на телегу и отправили в тайгу под Томск. Из 12 детей выжило только 4.
Могучий и работящий дед Семен не пропал и в ссылке, он стал мять кожи и выделывать овчины. Засадил плачущую жену и девчонок за шитье шуб, так и прокормились.
Потихоньку начали обживаться. Но грянула новая беда.
Я уже говорила, что бабка Авдотья была красавицей, но ее старшая дочь Матрена превзошла мать красотой. Я тетку Мотю не знала молодой, только древней старушкой. Но, бывало, подкрасит губы, метнет гордый взгляд из-под собольих бровей – вылитая Быстрицкая, не хуже!
Холостые парни глаза обмозолили о дедову избушку, высматривали Матрену, но местный председатель колхоза управился по-своему: пока деда не было в селе, выволок упирающуюся девку и заперся с ней в своем доме. Ссыльные, чего с ними церемониться.
Матрена вернулась домой бледная, но спокойная. Сказала, что председатель пообещал поставить ее на легкую работу и семье сделать послабления, выправить документы. А потом прижала к себе младших сестренок и заплакала.
Всегда покладистый и добродушный дед Семен схватился за нож. Но жена и дети повисли на нем, остановили.
Той же ночью, с детишками и опозоренной дочерью Семен ушел с поселения через тайгу.
Моя мать вспоминала, что шли пешком, ночевали на заимках, разводили костры. Дед охотился, ловил рыбу, мок, холодал, но упрямо вел свою семью.
Вышли они из тайги в далеком краю, там и осели.
Вторая дедова дочь Екатерина вышла замуж по большой любви. Моя мать, бывало, вздыхала: «Ох и красивые эти казанские татары!». Фотографий зятя не осталось, но я верю матери на слово: видная, видимо, была пара.
В Великую Отечественную мужья и Матрены, и Екатерины ушли на войну. И оба не вернулись, погибли под Сталинградом.
В трудные эти годы женщины работали на лесозаготовках, маленьких детей приходилось оставлять дома одних. В летнюю засуху Катин дом загорелся, и ее четырехлетний сын вылез в окно и побежал через лес к матери. Только окровавленная рубашонка от него и осталось – волки.
Катя тронулась умом и ее увезли в больницу.
Дед Семен ходил по пепелищу без шапки, слезы текли по его лицу. Он решил поставить дочери новый дом.
Три месяца шестидесятилетний старик тесал бревна, поднимал стропила, клал стены. Все сам, один. Стелил полы, ставил двери.
Помню этот домик: крошечная кухня и комнатка, сени. Двор выстелен досками. В этом домике моя тетка прожила всю жизнь и дом не покосился, не осел. Мастеровит был дед Семен.
В последний путь деда провожала вся деревня, скрестили на груди мозолистые руки, положили с ним его еще семинарскую библию, на лоб священную ленту – дорогу в рай.
Да и куда еще мог он попасть, этот великий труженик, хребет и станина нашей страны. Не сломленный, не униженный, не растоптанный. Упрямо возрождавшийся как птица Феникс из пепла, не предававший своих убеждений, своей веры.
Мы говорим о солдатах-победителях Великой Отечественной войны. Об их мужестве и самопожертвовании. Но ведь их вырастили и воспитали вот такие Семены. Они поставили своих сыновей на крыло и те взлетели к подвигу.

12

В автобусе едет весьма упитанный мальчик, сидит у окошка. Вдруг на остановке входит бабушка с клюкой. Мальчик встает:
— Садитесь бабушка.
Бабулька, кряхтя, медленно садится и ласково так говорит:
— Какой хороший мальчик!
— Ну что вы, бабушка, просто так положено…
— Нет, ну какой хороший мальчик, жирненький такой…

14

"Что опьяняет сильнее вина? -
Лошади, женщины, власть и война!"
Р. Киплинг

Заметьте, Киплинг в своем стихотворении лошадей поставил впереди женщин... Ха-ха...

На ан.ру не так давно было несколько отличных историй про лошадей, свое вспомнилось, тоже решил отметиться.
Истории у меня традиционно длинные, кого это напрягает - листайте...

Из воспоминаний детства.
Летние каникулы я обычно проводил в сибирской деревне у бабушки. Дед работал скотником в совхозе. Стадо дойных коров голов 300-350, летний полевой выпас, сутки через двое. Утром и вечером привозили доярок для дойки, во главе с механиком, запускавшим дизель-генератор, а так остальное время вдвоем с напарником, пересменка во время вечерней дойки. Какая-то хитрая мотивация, зарплата напрямую зависящая от удоев, поэтому работали без дураков, стараясь использовать полностью световой день, выбирая и меняя для выпаса лучшие пастбища. В июне, например, удавалось поспать только порядка 3-х часов за полные сутки. Естественно, пасли на лошадях, по-другому не получилось бы, слишком большие расстояния и побегать бы пришлось, что в возрасте деда уже не так просто.

Мне 12 лет. С дедовой лошадью, достаточно старым мерином, отношения весьма сложные, меня, как хозяина, вообще не воспринимал. То не давал садиться на себя, то пытался укусить, да и в седле не особо слушался. Короче, я его откровенно опасался и считал коней: тупыми, злобными, неповоротливыми, непослушными и серьезно опасными животными. Да и в седле чувствовал себя весьма неуютно, и по-правде сказать, что ездить верхом и управляться с лошадью толком не умел. Ну, нет конечно, не совсем болван, и рысью, в такт бега приподнимаясь на стременах и галопом вполне, но чувствовал себя и наверняка со стороны смотрелся, скорее, мешком с отрубями, чем ловким наездником.

Но не было бы счастья... Дедов напарник серьезно покалечился, упав с крыши сеновала и дед остался один. Лето в совхозе, людей свободных нет, от слова совсем.
- Даже под кустик спокойно присесть-посрать некогда... - жаловался он бабушке, проработав одну смену в одиночку. Естественно, следующий раз я поехал вместе с ним. За сутки, сперва набегался, да так, что ноги еле двигал, а потом когда дед меня пожалел и поменявшись посадил на лошадь, то набил такие синяки на заднице и натер между ног, что вообще передвигался с трудом и в раскоряку. Бабушка ворчала, но дед был непреклонен:
- Я в этом возрасте за плугом по 16 часов пахал...

Оформил в совхозе, как подпаска (с серьезной зарплатой между прочим, не в сравнение конечно, с деревенскими пацанами, работающими летом помощниками комбайнеров), и выписал мне мерина 3-х летку со звучным именем "Прогресс".
- Давай знакомься, твой теперь... - заведя на поводу во двор. Я волновался, наверное сильнее, чем перед первым свиданием в последующем. Поэтому подготовился, заранее отрезал несколько толстых кусков хлеба и посыпал их крупной солью.
Ах, это прикосновение нежных лошадиных губ, сердце замерло, когда Прогресс, аккуратно взял подвижными губами с ладони хлеб - благодарно на меня посмотрел. Так прямо у нас любовь с первого взгляда случилась.
- Деда, я его Пронькой звать буду...
- Почему Пронькой, а не Прошкой, например?
- Да ты посмотри на него, какой он Прошка? Вылитый Проня! Гляди какой взгляд хитрый и пронырливый...
- Ладно, занимайся, в стойло определи, воды принеси и травы задай... Завтра поедешь сам, чтобы перековали, я договорился...
- Деда... Может вместе?
- Сам управишься, большой уже, тебя до свадьбы за ручку водить что-ли? И потом тоже подсказывать..., как вставлять... - дед довольно заржал.
- И еще завтра к Хохлу поедешь, Иван Михалыч тебя немного поучит. Говорит, что казак потомственный, брешет поди, но с лошадьми знатно управляется... А я не смогу, терпения не хватит... Я же не обматерить не смогу, а ты даже на "ерганный рот" обижаешься не по-детски...

Всё оказалось не так страшно, и перековали, и к Михалычу поехал, прихватив пузырь самогона и кусок копченной свинины, сунутый бабушкой.
- Пошли за околицу... - Михалыч, в моем тогдашнем понимании, глубокий старик, положил в безразмерный карман граненый стакан, луковицу, краюху хлеба, сунул за голенище сапога небольшой нож.
- Конем надо управлять только ногами...
- Это как?!
- Вот лыцари (так и говорил "лыцари"!) раньше... В одной руке щит, в другой копье или меч... Оне чо, хуем за узду дергали?
- Мы казаки, или где?

Пронька оказался очень понятливым, веселым и игривым, немного хитрым, но у нас с ним все получалось. И на свист уже прибегал и некоторые команды только голосом, выполнял, даже ложился набок, а я таскал по совету Михалыча постоянно с собой небольшой холщовый рюкзачок с мытой некрупной морковью и хлебом, фактически дрессируя его, как собаку. И сам уже в седло влетал ласточкой, вот только с управлением ногами оказалось сложнее, но после одного случая тоже поперло.

Мы на сутках, спали ночью в вагончике.
- Вставай быстрее, коровы ушли... Потрава, бля... - на улице еще темно, около 3-х ночи, только небо на востоке начало слегка светлеть. Коровы выломали символическую загородку из тонких жердей и всем стадом ушли в расположенное сзади поле с уже колосившимся овсом. Далеко ушли, дальние уже почти с километр и еще разбрелись широко. Седлать некогда, так поскакали.
Пронька воспринял такой уход стада как личную обиду, я им совсем не управлял. Он сам носился, петляя, как заяц, на поворотах наклоняясь так, что я почти касался ногами земли, кусал коров, выгоняя их с поля. При этом злорадно ржал с восторгом от собственной ловкости и свободы движения. Я вцепившись в гриву, пытался лишь просто не свалиться. Корова только в стаде ведет себя как глупое животное, почувствовав свободу, начинает проявлять недюжий интеллект. Бык-производитель, здоровый, как танк, по кличке "Гад", наклонив голову с широченным лбом и нехилыми рогами, глухо мыча, почти рыча, приготовился встретить несущегося на него Проню. А тот, как-то очень ловко вильнул перед мордой, и привстав на дыбы, неслабо двинул того копытом передней ноги в район правого уха. Всё, сопротивление сломлено, бык трусливо потрусил в сторону стойбища. Проня на мгновение остановился, я тут же спрыгнул, чтобы немного опомниться от такого ошеломительного ковбойского родео. А-а, хозяин, тебе не надо - мне значит тоже... - Пронька тут же остановился и наклонив голову, начал смачно хрумкать молодым овсом, больше не обращая внимания на коров.
- Ладно, засранец... - я полез обратно - Погнали...
- Ку-у-уда! - (громкий пастушеский крик, вполне понимаемый скотом), это я уже корове, повернувшей опять от загона.

Деда за потраву оштрафовали на нехилую сумму. Он долго возмущался:
- Чо теперь, не отдыхать совсем? - а я понял, какое конь быстрое и ловкое животное, и при том очень умное и смелое. И у нас после этого возникло полное взаимопонимание, я бы даже сказал - полное единение. Я, наконец то, без проблем научился ездить "охлюпкой" (без седла), переводя Проньку с места сразу в галоп, избегая тряской рыси. В телегу он запрягался неохотно, обижено на меня кося, но под седлом носился с удовольствием, иногда по-ребячески взбрыкивая от полноты сил и упоения от стремительного движения. Я пару раз улетал, но в детстве даже такие падения, кончаются обычно только синяками.

Дед со своим мерином управлялся трехэтажным и частенько кулаком и кнутом, а у меня Проня только лаской, в критических моментах лишь повышением голоса с осуждающей интонацией. Никогда никакого хлыста или кнута, не-е... вру, один раз пришлось все-таки одним ударом на место поставить, а вот дед свой почти из рук не выпускал. Надо отдать ему должное, управлялся он им очень ловко. Мерину в основном грозил, а коровам иногда прилетало. Хотя чаще он им просто "щелкал" (оглушительный хлопок при правильном поступательно-возвратном движении рукой). Я потом прочитал, что такой громкий звук получается, потому, что кончик кнута преодолевает звуковой барьер (скорость звука в воздухе 340 м/сек).

Про дедов кнут надо сказать отдельно. С точенной ручкой, из сыромятной кожи, длиной почти 6 метров, у деда иногда казался продолжением руки. Для меня же тогда слишком тяжелый. Несколько разных насадок для кончика, на рыболовной плетенке с карабинчиком для быстрой смены. Для щелканья кусочек распушенной на конце тонкой бечевки, для охоты - просверленный насквозь стальной шарик, чуть больше сантиметра в диаметре. Этой насадкой он рисуясь и играючи, к восторгу зрителей, колол куски доски двадцатки, прислоненные к вагончику.
- А эта тебе зачем? - спросил я, показывая насадку с тонкой стальной проволокой, примерно пяти-семи сантиметров длиной.
- Что-то курицы захотелось, поедем сегодня на смену через птицефабрику - увидишь...

Та птицефабрика разительно отличалась от современной, с птицей в тесных клетках. Та курица гуляла свободно по территории, огороженной не очень высоким забором из сетки-рабицы. Некоторые, особо активные забор перелетали, роясь в редком березовом лесочке, возвращаясь обратно только на кормление.
Едем мимо, дед воровато оглянулся, спрыгнул с телеги, крадучись подошел поближе. Короткий взмах рукой с кнутом, негромкий всвист и обезглавленная курица, пробежав несколько метров, забилась на взрытой земле, орошая ее яркой кровью. Выждав с полминуты, дед еще раз огляделся, быстро подобрал голову и тушку, сунул их в телегу под траву.
- Вечером приготовим по-полевому...

Стемнело, небо вызвездило, такого безмерного количества звезд в городе никогда не увидишь. Горит костер, в нем два кирпича положенных рядышком. Не убирая перо, дед курицу выпотрошил, сунул и растер внутри пригоршню соли, еще засунул вовнутрь очищенную луковицу и принялся тщательно, прямо по перу, обмазывать снаружи глиной, замоченной заранее в ведре. Обмазал толстым слоем, положил на кирпичи, нагреб сверху углей с горкой...
Застывшая, потрескавшаяся глина, с приготовленной курицы, снимается вместе с пропитанным ею пером... и вкуснее я птицы больше никогда не пробовал...

В магазине покупали только хлеб, с совхозной пекарни, раньше ездил на велосипеде (порядка 2 км. в одну сторону), теперь только на Проньке, красуясь по деревне. Крупной рысью, с прямой спиной, гордо поднятой головой, в такт еле заметно приподнимаясь на стременах, отчего посадка кажется влитой, небрежно левой рукой придерживаю провисшую уздечку. В правой "детский" кнут (примерно 3 метра), перехваченный метровой полупетлей указательным пальцем, чтобы не попал под задние копыта. Под восхищенными взглядами баб и девчонок, ждущих привоза хлеба, резко останавливаю, подняв на дыбы с разворотом, ловко спрыгиваю, небрежно перекидываю и привязываю уздечку к решетке.
- Ай, да прямо казак... Какого внука Василий воспитал... - делаю вид, что не слышу, и даже не смотрю в ту сторону, хотя внутри все поет от удовольствия.
- Эй, а чего у тебя конь не взнуздан?
- Он и так меня слушается... - теперь соизволил посмотреть и небрежно, как о пустяке ответить, взглядом зацепив красивую девчонку-ровесницу, во все лучащиеся, синие глаза на меня с восторгом смотревшую. Ну надо же, как это оказывается приятно...

За такую гордыню и самолюбование, наказание свыше не заставило себя долго ждать. В очередной раз поехал на Проне за хлебом. Высокое синее небо, с небольшими белоснежными облачками, легкий, теплый ветерок с полей, вкусно пахнущий цветением разнотравья, жаворонок поет... Настроение прекрасное. Вот бы та девчонка опять была...
Чувство полета, скорости, ощущение под собой послушного, откликающегося на малейшее твое желание сильного животного, собственной ловкости и умелости... Издалека разглядел у магазина знакомый цветастый сарафан и от удивительного состояния незамутненного счастья даже запел во все горло. Как сейчас помню - "Машину времени":
"Мы в такие шагали дали, что не очень то и дойдешь..."
Пока сумел выплюнуть, оса успела несколько раз укусить в язык и в губу изнутри...

Спрыгнул я сам или просто свалился - даже не понял. Упал на пыльную дорогу и от острой боли не сознавая, смог ли я эту жгучую гадость выплюнуть или все еще кусает, глаза застили слезы, язык по ощущениям горел и мгновенно распухал. Пронька подошел, несколько раз шумно меня понюхал, потом прихватил мягкими губами за ухо и тихонько потянул вверх, мол, ты чего хозяин?, вставай-давай...
От магазина на велосипедах подъехало несколько человек, видимо заметили мои кувыркания в пыли. А Пронька не подпускает, храпит, наступает на них боком, зубы скалит... Подтянулось еще несколько человек, в деревне развлечений то немного.
Сквозь слезы заметил знакомый сарафан, что сразу меня мобилизовало. Встал, вытер низом футболки грязное лицо, говорить уже не мог, поэтому жестами и мычанием показал про осу влетевшую в рот, и что эпизод исчерпан.
Я запрыгнул на Проню и поехал шагом домой, молча страдая, и морально, и физически. Язык опух, да так, что нелепо торчал наружу, нижняя губа напоминала багровую толстую сардельку, три дня с большим трудом пил только молоко, на четвертый смог съесть немного жидкой каши. Вот так, мгновенно из князя в грязи, переделывая известную поговорку. Но сейчас понимаю, что отделался больше испугом, мог и отек гортани с последующим удушьем получить.

На самом деле последний эпизод произошел уже следующим от начала повествования летом. Прошло несколько лет, я стараюсь приезжать как можно чаще и на подольше, в т.ч. зимой и осенью. Проня раздобрел, заматерел, но также с удовольствием носился со мною под седлом. Помню: давно не был, а сейчас его седлаю, и нас обоих прямо трясет от сладкого предвкушения безумных скачек по скошенным полям. Переобуваюсь на крыльце, а он в нетерпении прыгает с брыканием по скотному двору, загнав в угол испуганных овец.
Можно было бы рассказать еще несколько интересных случаев, например, про волчью нору, но чувствую - перебираю по объему, поэтому еще только один.

Мне 16 лет. Я приехал на выходные. Начало зимы, мы поехали с дедом на охоту. Я на Проньке, дед взял в совхозной конюшне молодого жеребца. Едем шагом по опушке "заячьего" леса, дед со своим раритетным кнутом, я с "детским". Он поближе к лесу, я от него метрах в десяти к полю, "на добивке". Заяц сидит до последнего, потом выскакивает буквально в паре метров и почему-то всегда в поле. Снегу еще немного, лошади идут легко, но жеребец выскакивающих зайцев пугается, дергается, дед промахивается раз-другой, а я даже близко так кнутом не владею, тоже мажу. Загонять зайца на лошади бесполезно, он петляет, да так, что его ловкая и гибкая рысь не всегда взять может, но зайцев много, третья попытка, четвертая. Дед уже строит семиэтажные, Проня тоже чувствую заметно злится, даже жеребца куснул. Наконец дед попал, заяц заверещал, как маленький раненый ребенок, так, что у меня всякое желание дальше охотиться пропало. Хорошо, что дед вторым ударом сразу его добил. Я хотел уже приотстать, но вдруг заметил далеко в поле рыжую искру.
- ЛИСА!! Но далеко... уйдет... - с сожалением дед.
- А это мы посмотрим... - Проня рванул, как мне показалось даже раньше команды. Ах, как же он пластался... я его вообще не подгонял, он словно заразился моим, всё возрастающим азартом.
- А-а-а! - Достаем!! До леса не уйдет, но в голове пусто, только первобытные инстинкты охотника, зашкаливающий азарт и хлещущий через край адреналин. Когда осталось меньше пяти метров, Проня плавно сдвинулся в сторону, словно открывая пространство для удара. Я с первого же взмаха попал шариком матерой лисе в лоб, чуть выше переносицы... Наповал.
Я обратно ехал шагом, медленно отходя от бешенной скачки и сумасшедшего сердцебиения. Вот это охота! Вот это я понимаю...
Для сравнения. Пригласили меня пару лет назад на охоту. Возложив свои пузаны на мощные снегоходы, трое охотников загнали по глубокому снегу небольшую косулю и остановившись, практически в упор расстреляли ее, изнеможенную и замершую, из крутых нарезных винтарей. Ее била крупная дрожь, обреченно смотрела, провалившись по грудь в снег, на подымавшиеся стволы, влажным черно-лиловым взглядом, пробиравшим до глубины души... А я думал: Вы, чего мужики... серьезно? Так и не снял с плеча, одолженную мне винтовку. В чем кайф то? Точно не из-за мяса, лицензия дорогая и бензина больше сожгли. Фу бля..., охотнички...

В дальнейшем я ушел в армию, а когда пришел, многое изменилось. Бабушка серьезно заболела, почти уже не вставала. Младшая дочь забрала их с дедом в город, продав дом в деревне.
- Как там Проня? - практически второй мой вопрос.
- А Проньку в совхоз обратно забрали, когда я в больницу с сердцем попал...
- Выдали его потом одному долбоёбу, тот не уследил, правое переднее копыто расковалось, охромел, на ногу наступить не мог, безуспешно лечить пытались... А потом сдали на мясокомбинат...
- Мамочка... - шепотом, у меня в душе все перевернулось, я стиснул зубы, а дед уже перешел на другую тему. Да не поняли бы меня родственнички, с их рационально-жестоким, деревенским прагматизмом, с их равнодушно-потребительским отношением к скотине. Я ушел в ванну, включил воду и разрыдался... Я - уже взрослый, двадцатилетний мужик, прошедший армию, видевший горы трупов в Ленинакане, заживо сожженных детей в Маргилане... - плакал взахлеб как маленький мальчик...
Умом понимал, что ничего изменить все равно не получилось бы. Ну, не в деревню же переезжать, бросив институт, но в душе так было гадко, словно предал или сам убил лучшего друга... Тех слез и сейчас ни капли не стесняюсь.

Много лет спустя и теперь уже давно, повез я своих детей в конно-спортивную школу. Дочке семь лет, сыну десять. Но не зашло... Вообще никакого желания, а насильно мил не будешь... Все понимаю: другое поколение - другие интересы, но мне их немного жаль. Не будет в их жизни никогда того сладкого упоения от быстрой скачки и не будет никогда такого Прони...
Как сказал Черчилль: "Ни один час жизни, проведенный в седле, не прожит зря." Прав был сэр Уинстон, прав на все сто.

15

Случай в поликлинике

На банкетке в коридоре поликлиники сидит бабушка.
Проходит мимо женщина в белом халате - на вид не сильно моложе этой бабушки. Уже мимо прoшагала, потом вернулась:
- Здравствуйте! А вы с чем пришли? Я вас и вчера здесь видела...
Старушка протягивает листочек-направление, что ли. Говорит:
- Мне в седьмoй кабинет. Я вчера здесь просидела - он все время закрыт. Сегодня вот сижу.
Женщина в белом халате смотрит этот листочек:
- Вам в 507 кабинет. А это - 207. Пойдемте к лифту. Я вас провожу. Это на пятом этаже.
Ушли.
Прoсто внимательная. Прoсто не прошла мимо.

16

Шли мы с Колькой шли, шли и птицу нашли. На задворках магазина «Офощи-Фрукты». То есть идем мимо заднего крыльца торговой точки, а там на деревянной бочке сидит ворона, чего-то из бочки клюет и чавкает. Так и клевала пока мы не подошли, потом решила наверное улететь, но вместо этого с бочки сверзилась и не улетела, а на бок так кривовато прилегла, на нас лиловым глазом косится и подергивается. То ли встать пытается, то ли коньки отбросить.

Надо ж спасать ворону. Пластырь, клизма, еще какие методы реанимации, прописанные медицинской наукой. Или домой взять в тепло, говорят птицы в тепле отходят. Колька на природоведении доклад зимой делал про птиц с кормушками. Летом может тоже помочь ведь. Какая разница-то? Главное ж тепло и забота, а не температура наружного воздуха.

Притащили птицу к Кольке домой, пока тащили не остыла. Да и сердце вроде билось. Положили на газетку в комнате, пошли на кухню «Домоводство» читать, Колькина бабушка Колькиной же матери постоянно говорила, что в этой книге все случаи жизни описаны, причем именно для такой как она неумехи. Надо было наоборот расположиться, мы в комнате, ворона на кухне, но что тогдашние второклассники понимали в кухнях и правильном расположении?

Пока читали Домоводство и вспоминали кино, в котором Васек Трубачев с товарищем из убитой вороны успешно варили суп, в комнате что-то закувыркалось и задребезжало. Побежали посмотреть. Ворона. То есть она ожила. Взлетела не ровненько и ну по комнате шарахаться в поисках выхода. Ворона, между прочим, большая птица, как индюк только меньше. Стекло в серванте – минус. Люстра ей помешала - от трех лампочек одна осталась. Книжная полка висела, упала зачем-то. За компанию с Колькой, когда того в лоб клювом долбануло. Меня, слава богу за палец только тяпнула, а ведь почти поймал. Хорошо совсем не откусила палец этот. И гадила еще повсеместно типа пикирующего бомбардировщика. Напоследок разбила вазу и со второго раза попала в открытую форточку. Поминай как звали. И тут Колькина мама пришла. Мы стоим, в даль светлую сморим, воронья перья кружатся немного. И она стоит, тихо так. Незаметно.

Но Колька как-то внимание обратил, почувствовал что-то надвигающееся. Мам, - говорит, - это не мы, это ворона. Мы только Домоводство читали, - это я уже влез друга поддержать. Про Домоводство я видимо зря сказал. Досталось нам крепко, хотя и по мелочи.

Зато потом выяснилось, что это была ворона-алкоголик. В той бочке какие-то забродившие ягоды хранили перед тем как выкинуть. То ли сливу, то ли картошку даже. Ворона прилетала ежедневно. Наклюкивалась, откидывалась и отдохнув минут десять улетала по делам. Когда бочка опустошалась ворона все равно прилетала, садилась на заборчик и злобно обкаркивала советскую систему распределения: когда, блядь, бухло завезут, суки. Последнее - это мне Колька рассказывал, у него окна на этот двор выходили. Колька наблюдательный, особенно если его за вазу неделю на улицу не пускать, а заставлять уроки вперед учить.

17

В средней группе детского сада к сентябрьскому утреннику меня готовил дедушка. Темой праздника были звери и птицы: как они встречают осень и готовятся к зиме. Стихотворений, насколько мне помнится, нам не раздавали, а если и раздали, дедушка отверг предложения воспитательниц и сказал, что читать мы будем своё.

Этим своим он выбрал выдающееся, без дураков, произведение Николая Олейникова "Таракан".

Мне сложно сказать, что им руководило. Сам дедушка никогда садик не посещал, так что мстить ему было не за что. Воспитательницы мои были чудесные добрые женщины. Не знаю. Возможно, он хотел внести ноту высокой трагедии в обыденное мельтешение белочек и скворцов.

Так что погожим осенним утром я вышла на середину зала, одернула платье, расшитое листьями из бархатной бумаги, обвела взглядом зрителей и проникновенно начала:

– Таракан сидит в стакане,
Ножку рыжую сосёт.
Он попался. Он в капкане.
И теперь он казни ждёт.

В "Театре" Моэма первые уроки актерского мастерства Джулии давала тётушка. У меня вместо тётушки был дед. Мы отработали всё: паузы, жесты, правильное дыхание.

– Таракан к стеклу прижался
И глядит, едва дыша.
Он бы смерти не боялся,
Если б знал, что есть душа.

Постепенно голос мой окреп и набрал силу. Я приближалась к самому грозному моменту:

– Он печальными глазами
На диван бросает взгляд,
Где с ножами, топорами
Вивисекторы сидят.

Дед меня не видел, но он мог бы мной гордиться. Я декламировала с глубоким чувством. И то, что на "вивисекторах" лица воспитательниц и мам начали меняться, объяснила для себя воздействием поэзии и своего таланта.

– Вот палач к нему подходит, – пылко воскликнула я. – И ощупав ему грудь, он под рёбрами находит то, что следует проткнуть!

Героя безжалостно убивают. Сто четыре инструмента рвут на части пациента! (тут голос у меня дрогнул). От увечий и от ран помирает таракан.

В этом месте накал драматизма достиг пика. Когда позже я читала в школе Лермонтова "На смерть поэта", оказалось, что весь полагающийся спектр эмоций, от гнева до горя, был мною пережит еще в пять лет.

– Всё в прошедшем, – обречённо вздохнула я, – боль, невзгоды. Нету больше ничего. И подпочвенные воды вытекают из него.

Тут я сделала долгую паузу. Лица взрослых озарились надеждой: видимо, они решили, что я закончила. Ха! А трагедия осиротевшего ребёнка?

– Там, в щели большого шкапа,
Всеми кинутый, один,
Сын лепечет: "Папа, папа!"
Бедный сын!

Выкрикнуть последние слова. Посмотреть вверх. Помолчать, переводя дыхание.
Зал потрясённо молчал вместе со мной.

Но и это был ещё не конец.

– И стоит над ним лохматый вивисектор удалой, – с мрачной ненавистью сказала я. – Безобразный, волосатый, со щипцами и пилой.

Кто-то из слабых духом детей зарыдал.

– Ты, подлец, носящий брюки! – выкрикнула я в лицо чьему-то папе. – Знай, что мертвый таракан – это мученик науки! А не просто таракан.

Папа издал странный горловой звук, который мне не удалось истолковать. Но это было и несущественно. Бурными волнами поэзии меня несло к финалу.

– Сторож грубою рукою
Из окна его швырнёт.
И во двор вниз головою
Наш голубчик упадёт.

Пауза. Пауза. Пауза. За окном ещё желтел каштан, бегала по крыше веранды какая-то пичужка, но всё было кончено.

– На затоптанной дорожке, – скорбно сказала я, – возле самого крыльца будет он задравши ножки ждать печального конца.

Бессильно уронить руки. Ссутулиться. Выглядеть человеком, утратившим смысл жизни. И отчетливо, сдерживая рыдания, выговорить последние четыре строки:

– Его косточки сухие
Будет дождик поливать,
Его глазки голубые
Будет курица клевать.

Тишина. Кто-то всхлипнул – возможно, я сама. С моего подола отвалился бархатный лист, упал, кружась, на пол, нарушив шелестом гнетущее безмолвие, и вот тогда, наконец, где-то глубоко в подвале бурно, отчаянно, в полный рост зааплодировали тараканы.

На самом деле, конечно, нет. И тараканов-то у нас не было, и лист с меня не отваливался. Мне очень осторожно похлопали, видимо, опасаясь вызвать вспышку биса, увели плачущих детей, похлопали по щекам потерявших сознание, дали воды обмякшей воспитательнице младшей группы и вручили мне какую-то смехотворно детскую книжку вроде рассказов Бианки.

– Почему? – гневно спросила вечером бабушка у деда. Гнев был вызван в том числе тем, что в своем возмущении она оказалась одинока. От моих родителей ждать понимания не приходилось: папа хохотал, а мама сказала, что она ненавидит утренники и я могла бы читать там даже "Майн Кампф", хуже бы не стало. – Почему ты выучил с ребёнком именно это стихотворение?

– Потому что "Жука-антисемита" в одно лицо декламировать неудобно, – с искренним сожалением сказал дедушка.

18

Продолжу историю о Хьюго Баскервиле. Точнее расскажу про свою подружку Оксану.
Тогда это была девушка 19-ти лет, студентка, которая после 2-го курса приехала на летние каникулы к бабушке.
Среднего роста, брюнетка. Мне в ней нравился как ее внешний, так и внутренний мир.
Она была очень сообразительной, поэтому после двух наших встреч сообразила, что лифчик ей под футболку одевать совершенно не обязательно, так как это снижает эффект успешной коммуникации, а в некоторых случаях, когда дорога каждая минута и вообще откровенно вредит.
Если использовать знаменитое "Правило Парето", то Оксана для меня на 20% была любовницей, а на 80% дочкой, хотя разница в возрасте между нами всего 3 года.
Она мне, как папочке всегда рассказывала о своих "проблемах", которые в основном были связаны с ее бабушкой. Дело в том, что ее бабушка хотя и была строгой женщиной, но при этом и довольно мудрой, и хотела, чтобы ее внучка не только шлялась со мной по ночам, но и помогала ей днем по хозяйству.
Вечером, когда мы с Ксюшей встречались, она прижималась ко мне и жаловалась, что у нее после прополки огорода сильно болят ручки. Я гладил и целовал эти ручки. Затем она говорила, что после долгой дневной ходьбы у нее очень болят ее ножки. Я гладил эти ножки...Ложил их к себе на плечи. В общем делал все то, что в таких случаях нужно делать, чтобы помочь грустной девушке. А если она говорила, что сев на солому, больно уколола свою попу, то процесс массажа и физиотерапии вообще занимал массу времени.
А еще Оксанка любила мечтать. Бывает, сидим с ней поздно вечером на лавочке, смотрим на звезды. Вдруг она наводит на меня свои ангельские глазки и тихо говорит: - Я сейчас очень хочу...
- Секса? спрашиваю я.
Она понимает, что ночью в деревне, я, кроме паленой водки ничего не смогу ей купить, утвердительно говорит: - Да
Я торжественно объявляю: - Мадемуазель, айда на сеновал.
Мы заходим в сарай. На первом этаже хрюкает свинья. Наверное она говорит мне: - Димыч, я верю в тебя. Сделай ее сегодня ( имеет ввиду Ксюху а не себя. Это для остроумных комментаторов)..Юф, юф..Трам пам пам.
Второй этаж полностью забит сеном. Зато на чердаке настоящая красота. Сена там всего лишь наполовину, зато какой аромат!!!
Мы быстро обустраиваем наше любовное гнездышко. Запах сушеной травы гармонично сочетается с запахом волос моей спутницы, ее духов..
Я начинаю страстно целовать Ксюшу, она отвечает мне взаимностью, а затем кокетливо спрашивает: - Что мы сейчас будем делать?
Я говорю: - Будем играть в машину и заправщика.
И мы играем. Я стою сзади машины и не спеша ее заправляю.
Вдруг через несколько минут раздается женский смех. Я хлопаю машину по заднему бамперу и спрашиваю:
- Ксюха, ты чего?
Оксанка тычет в угол чердака пальцем и тихо говорит: - Cмотри, там в углу сидит крыса!
Я признаться весьма удивлен и спрашиваю: - Почему ты не кричишь?
Оксанка: - Если ты имеешь в виду заправку, то еще не заполнен бак, а если крысу - то я их не боюсь!
Вот так вот. 1:0 одним словом.
Я гляжу в угол чердака и вижу крупную крысу, которая сидит на задних лапах и пристально смотрит на нас.
Нам с Оксанкой становится жутко интересно.
Я спрашиваю крысу: - Чувак, тебе есть 16 лет, чтобы смотреть порнушку?
Мы с Ксюхой еле сдерживаемся. Крыса продолжает на нас смотреть.
Оксана: - Интересно, а это мальчик или девочка?
Я говорю: - Cудя по тому, что смотрит он в основном на тебя - мальчик!
Я обращаюсь к крысе: - Ты чего так на нее смотришь? У вас с ней что-то было?
Оксанка смеется: - Дурак!
Я опять к крысе: - Эй ты...Иди на х"@!
Оксанка: - А ты бы ушел, если бы такое увидел?
Ржем...А крыса продолжает на нас смотреть.
Я уже спокойно не могу глядеть на этого "партизана" и спрашиваю: - Друг..Хочешь трахаться?
И тут крыса начинает быстро тереть друг об дружку свои передние лапки.
Я перевожу Ксюхе с крысиного: - Да..Да...Я...Я...Дас ист фантастишь!
Мы долго смеялись, держась кто за живот, кто за ...Неважно.
Но вскоре наш новый друг понял, что все самое интересное он уже увидел, махнул нам на прощание хвостиком и скрылся в темноте.
Хотя мы с Ксюшей и не закончили некоторые свои "дела", но сильно от этого не огорчались, а обнявшись, довольные, завалились спать на душистое сено. На следующий день, а точнее утро "дело" было успешно завершено.

19

Пирог с рыбой.

Это не блюдо! Пирог со свежей рыбкой, испеченный в русской печи, с нежной хрустящей корочкой, приправленный ароматными травами, с завитушками из специального теста по краям - это произведение искусства. Его не подают каждый день, а только по большим праздникам или если приезжает уважаемый человек. Однажды, такой повод настал - моя мама решила своего будущего мужа познакомить с родителями. Дед поспешил срочно наловить щук, бабушка стала колдовать над тестом и печью. Соседи начали заглядывать в окна голодными глазами, вдруг и им (по натуральному обмену) что-то перепадет?

Тут надо сделать отступление про батю, так как жених вырисовывался фантастический: не пьет, не курит, с высшим образованием, КМС в единоборствах. На фоне местной деревенской пьяни и бывших сидельцев - это была несбыточная мечта любого родителя. Поэтому дед с бабушкой решили разбиться в лепешку, но угодить будущему мужу своей дочки. Но судьба не всегда была к бате благосклонна, вырос он в детдоме. А кормят в детских домах не так как дома, да вообще круто, что кормят! И среди мало-понятных блюд, типа каши с куриными перьями или говяжьи волокна с водой, было одно особо ненавистное. Вы уже поняли, дорогой читатель, какое?

Протухшая рыба-хек с костями, десятой свежести, слипшаяся рисовая масса похожая на клей, полу-сырое непропеченое тесто и луковая шелуха, все подается холодным. Вот, что значил рыбный день для моего отца!

После значительных приготовлений все готово! Дед произносит короткую речь, бабушка торжественно вносит, с пылу с жару, пирог в центр стола. Соседи в окно облизываются. Каждый отрезает себе по кусочку. Батя берет булку и начинает молча демонстративно есть один хлеб, запивая водой. Родители выпучивают глаза и не могут, от удивления, закрыть челюсти. Ничего себе, дочка нашла хахаля!? Мало того, что он не пьет, не ругается матом, говорит со всеми на Вы - это уже оскорбительно в деревне. Так еще и брезгует есть с нами!?

Дед начинает жалеть, что на столе нет ничего тяжелого, чем бы запустить в наглую морду. Моя мама уговаривает - ну возьми, ну попробуй хоть кусочек, ведь это же такая вкуснота!!! И не удобно же! Отец непреклонен - лучше смерть! Дед в ярости вскакивает и идет в сени покурить. Общее воспитание не дает ему сразу дать в ухо дочиному претенденту, но вопрос решен - он никогда не даст разрешение на сватьбу с этим уродом! Бабка в сердцах бросает на пол избы передник выказывая к хахалю крайнее неуважение и сердито удаляется за дедом. Дочка в слезах бежит успокаивать родителей. На свежем воздухе все немного "выдыхают", надо как-то пережить это оскорбление - хоть соседи покушают.

Заходят в избу, а этот наглец все еще сидит на своем стуле - типа не понимает, что здесь ему уже не рады! А куда же делся огромный пирог???? Батя разводит руками - спасибо большое - было очень вкусно! Пока, значит, родственники проклинали батю, стоя на воздухе, он себя, с большим трудом, пересилил: попробовал кусочек, потом другой побольше, третий и... уже ничего не осталось.

20

ФУТБОЛЬНАЯ ЛИХОРАДКА
Вы не поверите, но чистая правда. Придумать такое невозможно. Еду в троллейбусе, рядом со мной сидит бабушка и держит на коленях внучку лет пяти. Бабушка говорит:
- Сейчас приедем домой, поужинаем и сразу же ляжешь спать.
- Но ты меня разбудишь? - спрашивает внучка.
- Конечно, поздно вечером разбужу, и будем смотреть футбол.

21

Недавно встретился с папой. Он живёт отдельно. Пообщались, вспомнили былое. Так, ничего особенного, но всё же.
Бабушка во время блокады Ленинграда записалась в МПВО. При разгребании первых же завалов после бомбёжки посмотрела на разорванные тела, икнула и сползла по стеночке. Отправили в военный госпиталь. Пока лечилась управдом-жулик поселил в её комнату своих родственниц. И бабушка не смогла найти двух свидетелей, которые смогли бы подтвердить что комната её. Документов нет, свидетелей нет и живи на улице.
Сидит, ревёт.
Мимо идёт еврей, спрашивает:
- Бабушка, вы что плачете?
Она аж взорвалась:
- Какая я тебе бабушка?! Мне восемнадцать лет!
Еврей её хвать за руку и к себе. Пристроил в магазине. Там бабушка проработала до начала семидесятых годов.

Дед. Жил в Западной Беларуссии. Немного попартизанил. После освобождения стал восстанавливать Советскую Власть. Был председателем рыбинспекции. По его словам, если бы брал всё что несли, то внуки бы сейчас как сыр в масле катались. Потом, когда на руководящие должности стали брать людей с дипломами, пошёл на понижение и вышел на пенсию в должности экспедитора.
Умер после пяти лет болезни, в 1982 году. Жена его, другая бабушка, пришла в его бывшую контору просить помочь с похоронами и была вежливо послана. Кто такой? Такого не знаем.
Идёт домой, а навстречу важная шишка из Горисполкома. Она его и спрашивает:
- Где мне мужа лучше отпевать? В церкви или в костёле? Ксендз обещал монашек прислать, по дому помочь. И батюшка тоже обещал.
Горисполкомовский товарищ подпрыгнул так, словно шило в зад получил. Помчался галопом.
Как же так! Коммуниста в церкви отпевать будут!!
В миг нашлись и гроб, и мясо на поминки, и комсомольцы для подмоги.

Ну и последнее. Крёстный моей ленинградской бабушки подносил снаряды к гаубице, из которой в 1939 году, возле деревни Манийла были обстреляны советские войска. С этого обстрела началась Советско-Финская война.

22

Эта байка-зарисовка опять из 90-х.
Те, кто живёт в Соединённых Штатах, знают, как проходит процедура получения гражданства. А вернее, не сама процедура, а так называемый "экзамен". Он представляет из себя беседу с экзаменатором, состоящую из нескольких частей. Сначала человеку задают общие вопросы: откуда приехал, где живёт, женат ли, есть ли дети... Таким образом проверяют скорее уровень его английского языка, чем информацию, которая уже и так в документах записана и экзаменатору прекрасно известна. После этого идут вопросы по истории и культуре Америки (знаменитые "сто вопросов"). Вопросы простенькие. "Кто был первым президентом?" "Когда празднуется День Независимости?" и т.д. Третья часть - вопросы о "моральном облике", об отсустствии намерений нанести вред Соединённым Штатам и тому подобное. Чистая формальность - кто же признается в чём-то неблаговидном? Разве что уже поймали...
Короче говоря, экзамен довольно простой. Одна беда - сдавать его надо на английском языке. Тут и начинаются трудности. Язык обычно приходится учить несколько лет. На экзамене можно не всё понять. Можно что-нибудь забыть от волнения. Даже после хорошей подготовки люди сильно нервничают. Да и неизвестно, какой экзаменатор попадётся...
Но есть исключения. Люди глубоко пожилые или тяжело больные могут получить справку от доктора, которая позволяет им сдавать экзамен на родном языке, с переводчиком. Вот тут и можно услышать много интересного:
- Кто был первым президентом Америки? - Дедушка не помнит. Он уже вообще мало что помнит. Экзаменатору дедушку жалко. Он пытается помочь. Вынимает доллар с портретом Вашингтона и показывает дедушке:
- Посмотрите сюда. Вот это кто?
- Ленин, - уверенно отвечает дедушка.

А вот перед экзаменатором сидит бабушка. Лет ей - за девяносто. Бабушка в прошлом - фронтовичка, врач-хирург и вообще целый майор медицинской службы. Испугать её уже ничем нельзя, удивить тоже. Бабушка старательно подготовилась, очень толково отвечает на все вопросы, с головой у неё всё в порядке. Вот только учить английский поздно.
А экзаменатор молодой и нервный. Он, может, вообще в первый раз это делает. Вопросы он читает по бумажке, не поднимая головы. Все вопросы подряд. Боится что-нибудь пропустить. По правилам этого делать не обязательно, достаточно и выборочно, но молодой человек очень старается.
Экзамен уже подходит к концу. Экзаменатор читает последний вопрос:
- Готовы ли вы носить оружие на стороне Соединённых Штатов? - и, подняв голову, понимает, что вопрос, мягко говоря, не совсем...
Бабушка грустно смотрит на переводчика. Потом на экзаменатора. Вздыхает. Потом поворачивается к переводчику:
- Деточка, переведите ему - азохун вей, если они на меня рассчитывают.

Ну и как прикажете это переводить?

23

В трамвае сидит старушка и замечает стоящего рядом худого изможденного юношу. На его руке висит плащ.
— Милый, откуда ты такой заморенный?
— Студент я.
— Наверное, отличник, раз такой замученный?
— Да нет, я средне учусь.
— Ну давай я хоть твой плащ подержу, все легче будет стоять.
— Это не плащ, это, бабушка, студент Сидоров — вот он отличник.

24

Квартира на вневедомственной охране. Все как обычно, уезжаем-уходим куда - звоним охранникам, сообщаем примерное время возврата, ну и коды-пароли всякие.
А тут поехали всей семьей на дачу на выходные. Как обычно, квартиру на охрану поставили. Но мама вдруг вспомнила о каком-то неотложном деле и вернулась. Зашла, квартиру с охраны сняла, а потом чего-то вдруг надумала, что для собственной безопасности лучше бы поставить ее снова на охрану. Дверью хлопнула (якобы вышла), позвонила-поставила, а сама в этой квартире сидит, телек смотрит, кофеек попивает, ну и все остальное.
А эти охранники, они ж, сцуко, бдительные. Ходят-ездят по своему району, имеют все раскладки по охраняемым квартирам. И заметили, что в одной такой квартирке, находящейся под охраной, свет горит. Тревога, задержание, целая команда прется в эту квартиру. Звонок, дверь открывается - и от охранников вперед собачка выскакивает, очень недружелюбного вида. Бабушка хлоп – и в обморок. Потом откачивали всеми.
После предъявления всех документов разобрались, конечно.
Но на прощание сказали: "Вы знаете, уважаемая, собачку впереди себя мы по инструкции пускаем. Мало ли кто там есть."
Больше желания закрывать себя "под охрану" не возникало у нее никогда.

25

Папа припозднился с работы. Сидит на кухне, видно, что глаза закрываются. Бодрая дочка 4-х с половиной лет взбирается на колени:
Д: Папа, поиграй со мной.
П: Не могу, очень устал. И я уже старенький...
Д: А ты скоро станешь совсем старенький?
П: Да, стану. Ты будешь о нас с мамой заботиться?
Д: (решительно) Да, буду. Только не все сразу... И сначала бабушка с дедушкой.

Папа только тяжело вздохнул в ответ.

26

— Бабушка, а курицу убили? Убили, да?
— Куриц не убивают. Куриц режут. Ешь давай.

Этим летом я неделю провел в санатории, подлечить спину. Санаторий — не больница, конечно, но и тут полно персонажей и диалогов. Например, таких, как выше. Бабушка и двое внуков, лет 10 и 7 на вид. Приехали из далекого северного нефтяного города по путевке. Я сидел с ними за одним столом на завтраках, обедах и ужинах.

Старики и дети — половина обитателей санатория. Вторая половина — работяги физического труда, распределенные по путевкам со своих заводов, семейные пары в районе 40-50 лет и прочие случайные граждане отдыхающие, непонятно как сюда попавшие. Вроде меня.

— Знаешь такую штуку? — пухлый незнакомый малец показывает мне спиннер. Я сижу на лавке возле столовой, читаю электронную книгу, а ко мне подходит пухлый незнакомый малец лет этак 6-ти и с ходу показывает спиннер.
— Спиннер, — говорю.
— Очень дорогой! — малец закручивает спиннер на пальце. Затем передает мне. Я пробую, но у меня ничего не выходит.
— Не так надо! — он отбирает у меня спиннер и снова закручивает. — Тут еще вон, мигает, — он показывает, где на спиннере мигает. Я киваю.
Затем малец достает из кармана телефон:
— Телефон… Хуавей… — как это произнесено! С тягучим и чудовищным безразличием. Вся бесконечная вселенская тоска в этой фразе. Потому что это информация — только из вежливости. Только чтобы поддержать светский разговор. Нечто вроде каноничной беседы о погоде. «Неплохой сегодня денек, не правда ли, телефон Хуавей».
— А у тебя какой? — спрашивает. Все еще Бездна равнодушия. Я сохраняю предельную серьезность, соблюдаю светскость беседы. Достаю айфон. Малец секунду изучает, глаза его делаются круглыми, затем он со вздохом прячет свой обратно в карман. Долго молчит. Затем задумчиво произносит «Жарко…» и уходит.

Через 20 минут я наблюдаю, как на крыльце столовой он хватает за шею какого-то шкета совсем козявочного вида. Тот воет как сирена, рядом немедленно материализуются мамки и няньки и мой пухлый знакомый со спиннером огребает по полной. Следует мучительная лекция на тему «Что дядя милиционер делает с теми, кто душит маленьких шкетов козявочного вида».

После ужина спиннерный малец с Хуавеем видит меня и понимает, что я все видел. Возможно, даже больше, чем нужно было. Сходу говорит:

— Не, а чо он, спиннер чуть не поломал... он же дорогой... — маленький спиннерный магнат уже считает меня другом и надеется найти понимание.

Я говорю, что все равно не надо так, и иду мимо, показывая, что дружбе конец. О том, что я сам в детстве был козявочного вида и частенько становился жертвой вот такой шпаны с разными крутыми гаджетами, тактично молчу.

В другой день сижу с ноутбуком на веранде столовой. Подходит мой сосед по столу, младший из двух братьев.
— Здравствуйте! — говорит. Хотя утром здоровались уже.
— Здравствуйте, — говорю.
— А что вы делаете?
— Да ничего особенного, работаю.
— А зачем?
Пока я задумался — а действительно, зачем? — он торжественно говорит мне:
— До свидания. И удачи! — и удаляется. Это его фирменная фраза при любом прощании.

Видит у меня в рюкзаке книгу.
— Ух ты, книга! Что за книга?
— Фантастика, — говорю.
— Ух ты, фантастика!.. Баб, купи мне такую!
— В Москву поедем, купим. Отвяжись от дяди.
— Если сильно хочешь, скачай электронную, у тебя же есть планшет. — Шкет на любую трапезу приходит с айпадом и смотрит мультики, пока ест.
— Электрон умрет — бумага вечна! — выдает безапелляционно. Я надолго замолкаю. Только молча киваю на его традиционное «До свидания! И удачи!» по окончании обеда.

Его бабушка как-то рассказывает, что внуки дома не читают, потому что не вылезают с тренировок по хоккею и еще чему-то там. Поэтому старший все время сидит в телефоне, а младший, так как у него телефона пока нет, постоянно просит сходить с ним в библиотеку или купить книги. А она запрещает ему, потому что нечего глаза портить и вообще на отдыхе читать. Я молча давлюсь булкой и обжигаюсь чаем.

Вечером мне удается заснять на видео бурундучка, который весело скачет по клумбе. На следующий день показываю его ребятам, они, понятно, в восторге. Но за ужином смотрят на меня обиженно: оказывается, весь день искали бурундучка, но так и не нашли. В утешение скидываю им все видео и фото с бурундучком на их телефон.

В день отъезда за ужином младший шкет просит меня пожертвовать ему шоколадные конфеты, которые положили на десерт. Я жертвую. Вскоре к столу подбегает его козявочного вид друг — тот самый, которого недавно душили на крыльце — и приносит ему еще горсть таких же конфет со своего стола. Тот смотрит на конфеты, затем на меня, торжественно изрекает «Жизнь — такова!», сгребает все конфеты и ретируется вместе с козявочным, не пожелав даже мне удачи на этот раз. Я, впрочем, особо не расстраиваюсь, воспринимая все теперь немного философски. Потому что жизнь — такова.

Массажист, здоровый румяный парень, рассказывает, как кто сейчас отдыхает в санатории. В основном все пускаются во все тяжкие — мужики, например, беспробудно бухают. Благо прямо на территории есть магазинчик, где всего в избытке. А женщины, говорит, водят себе молоденьких мальчиков, «прямо пачками водят, сам видел! Чем старше сама — тем моложе мальчики!» И ржет так заразительно.

В детстве я часто бывал в санатории, точно так же с бабушкой и братом. Планшетов тогда не было, поэтому читали книги и смотрели телек в номере. Тогда это воспринималось этакой тюрьмой вдали от дома и компьютера, мы буквально считали дни до отъезда домой.

А сейчас — ничего так.

27

Знакомая жены рассказывала, еще лет 15 назад ...

Тогда очень много девушек со всей России приехали в Москву , вышли замуж или просто постоянно жили с богатыми мужчинами , и те их первое время баловали : машина, шуба , ежедневно "третьяковка" (крутые бутики в известном месте Москвы)

Но со временем мужчины начинали экономить, давать все меньше денег, спрашивать : на что именно ...
И вот тогда то у девушек возникала "конкретная " тема: "брат в беде"

Типа, родной (или двоюродный) брат (часто несуществующий) у себя на родине что то там натворил, например, поймали с пакетом дури, или сбил кого то на машине, сидит в обезьяннике , все плохо ...
Чтобы "отмазать" его от тюрьмы, нужно передать через адвоката 10000 долларов , "деньги надо срочно, сегодня, я сама в свой уездный город Н. их повезу"...

Обычно все папики беззвучно доставали из сейфа десятку грина и отдавали любимым ... Отчет не требовался, понятно ведь, что чеки за такие операции не выдаются :)

Так вот вот, среди знакомых ее , все практически "отмазывали брата" , некоторые даже по два - три раза...

А мужик ее, богатый еврей, с которым жила та знакомая, тоже был своеобразный , у него было 8 (!) любовниц, причем, он ленился ездить к ним по всей Москве, поэтому , он всем им снял или даже купил квартиры в одном и том же высотном доме, у многих его любовниц были от него дети, а некоторые из его "жен" даже сдружились , и гуляли вместе, с колясками, во дворе ...

Но "брат" в их "семье" попадал в историю только у этой нашей знакомой :)

Один раз мы даже вместе с ними пришли в ночной клуб, отмечать его юбилей , с ним была и его первая жена, его ровесница, она как бабушка на фоне его молодых подружек выглядела ...

А сам он от всех своих жен время от времени отдыхал, то в доме на Рублевке, то у себя в Майами , один, без баб , ну или кто его там знает )) ...

Но это уже совсем другая история ...))

28

Как-то раз в молодости мы с другом детства набрали целую авоську жигулевского пива, прихватили сушеной воблы и расположились в тихом уголке городского парка. Нашли место, где вокруг не было ни души, сидим на травке, пьем пиво с рыбкой, балдеем. Вдруг, откуда ни возьмись, к нам подходит старенькая такая бабуля с клюкой, и спрашивает:
- Сыночки, а что вы собираетесь с пустыми бутылками потом делать? А то, если сдавать не будете, так может мне оставите? Вы уж не обидьте бабку, дайте заработать.
Мы, конечно, были не против, все равно мы бы их сдавать не пошли, нам, молодым парням, было бы просто стыдно стоять в очереди с авоськой пустых бутылок возле палатки приема стеклотары. Поэтому мы ответили:
- Конечно, бабушка, когда уйдем, все ваше.
- Тогда я тут недалеко посижу, а то перехватят еще, тут кроме меня много народу посуду собирает.
Бабуля отошла на некоторое расстояние и заняла позицию недалеко от нас с явным намерением, несмотря на свою старость и немощность, в случае чего силовым образом противостоять любому, кто посягнет на ее законную добычу.
Боковым зрением мне казалось, что она со свой точки наблюдения внимательно присматривается ко мне, и это, если честно, немного раздражало. Но прошло какое-то время, и мы уже перестали обращать на нее внимание, как она вдруг встала и снова направилась к нам. Подойдя, она неожиданно сказала,обращаясь ко мне:
- Скажи, внучек, тебя зовут (называет мое имя)? А маму твою зовут (снова в точку)? А лет 20 назад вы жили по адресу (тоже называет правильно)?
Я удивился, откуда она все это про меня знает. Тут она и объяснила, что она просто узнала меня, потому что хорошо помнит меня маленького. Оказывается, когда-то, когда мне было что-то от двух до трех лет, она была моей няней, а сейчас вот увидела, и мое лицо сразу показалось ей знакомым, и потом, присмотревшись, она меня окончательно узнала. Конечно, мне стало интересно, даже друг не остался равнодушным, почти через двадцать лет и такая встреча.
Начали ее распрашивать, что она помнит о моем в детстве. Бабулька стала меня очень хвалить, типа каким я был умным ребенком, как рано начал разговаривать, стихи учить и тому подобное. Было понятно, что если она и где-то преувеличивает, то судя по деталям, которые она явно не могла придумать, было очевидно, что она точно ничего не врет и не путает, и передо мной моя настоящая бывшая няня. Было интересно ее послушать. Заодно, она в разговоре умело вставляла фразы про свою маленькую пенсию и плохое здоровье. В результате, когда мы собрались уходить, она получила от нас не только пустые бутылки, но впридачу мы с другом еще и отдали ей какие-то небольшие деньги, которые нашлись в наших карманах.
Придя домой, я, конечно, сразу рассказал о такой неожиданной встрече. И вот что я узнал в ответ.
Оказывается, так как в раннем ворасте в детском садике я все время болел, а сидеть со мной было некому, поскольку все работали, то для меня действительно вынуждены были найти няню. Так вот, эта милая старушка вместо того, чтобы сидеть на лавочке и наблюдать, как я играю в песочнице, целыми днями водила меня по городским пивнушкам и забегаловкам и учила профессионально побираться. С ее подачи я подходил к посетителям (в большинстве там были обычные пьяницы) и жалобным голосом говорил что-то типа:
- Дяденька, у меня папа сидит в тюрьме, а мама водку пьет, меня совсем не кормит. Дайте, пожалуйста, хоть двадцать копеек на хлебушек, а я вам за это стишок расскажу.
Люди удивлялись, глядя на ухоженного, хорошо одетого мордастого малыша, но все же многие действительно давали деньги, какую-то мелочь, конечно, но за день в целом, видимо, набегало неплохо. Выручку, естественно, забирала себе няня, а меня она сумела таким образом обработать, что, получив шоколадную конфету или мороженое, дома я о наших с ней похождениях молчал как рыба. Самое прикольное, что этот ее бизнес в конце концов обломал прокурор, но не в смысле, что ее преступной деятельностью заинтересовалась генеральная прокуратура. Просто у нас был прокурор сосед по лестничной площадке, друг моего деда, тоже фронтовик, очень хороший дядька и большой любитель выпить. Так вот, он зашел как-то в пивную опохмелиться и увидел меня, в тот момент, когда я рассказывал стишки и клянчил у посетителей мелочь. Хоть он и был, как обычно, с большого бодуна, но сразу же меня узнал и тут же побежал звонить на работу моему деду.
Надо отметить, что у меня была вполне приличная семья. У деда от полученной информации даже случился сердечный приступ.
Няню, конечно в тот же день с треском выгнали, при этом после ее ухода бесследно пропали мамины золотые сережки.
Когда я обо всем этом узнал, то разозлился и на эту бабусю, и на себя, и подумал, что если когда-нибудь еще ее увижу, то обязательно напомню ей и про то, как она меня маленького по антисанитарным местам водила, и про мамины серьги, пусть ей станет стыдно.
Интересно, что когда я при встрече рассказал об этом другу, он оценил эту историю с совершенно противоположной стороны.
- А чем ты недоволен? Бабулька свои обязанности выполняла добросовестно, практически играла с тобой в развивающие игры, водила на экскурсии в интересные места, приучала к общению с людьми. Вот я в этом возрасте в детском саду только сидел на горшке и ковырялся в носу, даже вспомнить нечего об этом периоде жизни.
- Но серьги-то золотые она украла!
- И что из этого? Она ж работала у вас, а вы ее уволили, вот серьги и прихватила при увольнении, можно сказать, в качестве выходного пособия. Кстати, получается, что ты и свои первые деньги заработал благодаря ей. Так что, если встретишь, лучше подкинь бабуле деньжат, не обеднеешь.
Наверное, подкинул бы, не знаю, просто больше я свою няню не встречал. А теперь, конечно, уже никогда и не встречу.

29

Пошел сегодня одного человечка на станцию встретить, иду по подземному переходу, смотрю, - впереди мамашка с коляской по лестнице поднимается. И так она надрывно эту коляску по ступенькам за собой тащит, тыгдым-тыгдым, тыгдым-тыгдым, у ребёночка только голова туда-сюда клац-клац, клац-клац. Просто никаких сил смотреть. Подскакиваю, коляску хвать. А ведь нельзя, спина у меня сломана. Но никак мимо пройти не могу, обязательно надо свои великолепные душевные качества проявить. Ну да ладно, что по сути весу-то в том ребёночке? Не сломаюсь поди.

Короче, хватаю колясочку эту с ребёнком, только пару шагов сделал, чувствую - бэмц! Сейчас у меня или пупок развяжется, или остатки позвоночника в штаны ссыпятся. Просто какой-то невероятно тяжелый малыш попался. А на вид так и не скажешь. Совершенно вроде обычный карапуз. Сидит такой, не боится ни капельки. Очень хороший ребёнок. Не ребёнок, ангел. Но очень тяжелый. И смотрит так серьёзно, где-то даже с сочувствием. "Что мол, дядя, тяжело? Терпи теперь. Кто ж тебя заставлял чужого ребёнка хватать?"

И вот несусь я значит с этим ребёночком по лестнице вверх, а мамашка где-то сзади - "Мужчина! Ой, мужчина!". Но до мамашки ли мне? В виске только одна мысль бьётся - только бы добежать. Только бы не уронить. Только бы не упасть замертво.

Последняя ступенька, уффф! Добежали, слава богу. Коляску на землю ставлю, в спине хруст, наклоняюсь к малышу, спрашиваю: "Что ж ты тяжелый-то такой?" Тот глазами хлоп-хлоп, а мамашка сзади, запыхавшись:
- Ой, мужчина, спасибо вам!
А у самой щёки аж пылают. То ли от мороза, то ли об бега, то ли от стыда.
- Я всю дорогу за вами бежала, хотела сказать! Там в коляске, в поддоне, - мешок картошки! Вам не тяжело было?

Мне? Тяжело? Да ладно! Какой-то мешок картошки. Не цемент же, не блины от штанги. Что ещё и возить в детской коляске, как не картошку? Ну не памперсы же в самом деле!
Так я подумал, но вслух конечно сказал:
- Ну что вы! Я даже не заметил.
И похрустывая четвёртым позвонком, несгибаемой походкой Дарт Вейдера почапал своей дорогой.

Всё? Нет!
Иду обратно, думаю - хрен я больше через ваш подземный переход пойду. С вашими колясками, мамашками, какашками, картошками, нахрен! Прямушкой пойду, по путям. Иду, снежок валит, рельсы блестят, вокруг ни души, красота. И вдруг откуда ни возьмись - "Сыноооок!" Да что ж за день такой?
Смотрю - барабулька. Стаааааренькая, еле ноги переставляет. Откуда взялась - непонятно. Только что не было, и нате. Нарочно меня караулила что ли? "Ой, сынок! Дай бабушке руку! Скользко - страсть! Совсем что-то ноги не слушают!"
Ну что ты будешь делать? Осмотрев внимательно бабушку на предмет поддона с картошкой, и ничего подозрительного не обнаружив, подал руку. Только мы один путь одолели, тут навстречу группа лосей. Школьники, но здоровенные, каждый выше меня, четыре штуки. Идут, смеются, весёлые, может с тренировки. Тут уж я не растерялся. Говорю - Эгегей, тимуровцы! А ну-ка взялись быстренько, помогли бабушке через рельсы перебраться!

Те даже не замешкались. Моментально взяли барабульку в кольцо, под руки хвать, и кааак попёрли! Только снег из-под копыт. Слышу скрозь смех:
- Бабушка, да вы ногами-то не дрыгайте! Вы их просто подожмите!
Я ещё успел крикнуть вслед:
- Э, пацаны, это не конрстрайк, это всамделишная бабушка!
Но они уже неслись где-то вдалеке по полосе отчуждения, бережно сжимая бабушку крепкими тренированными плечами.

А я шел неспеша, вслушиваясь в свой четвёртый позвонок, и думал, что помогать людям это конечно хорошо и правильно. Но при этом нужно непременно уточнять, что у них там в поддоне.

30

Контекст: теща (75+, тощая еврейская бабушка, в прошлом учитель физики) приехала в гости и была оставлена дома наблюдать за мексиканскими рабочими, которые меняют трубы в доме. В доме два этажа, и свой септик (что важно).

ммм: вот ты ученая, объясни-ка мне что тут произошло. Я пришел - дома вонь, в ванной на первом этаже все в корричневую крапинку, все окна открыты, на Андрес и Хосе драят все мокрыми тряпками, Мануель сидит на табуреточке в моем халате, а твоя мама ходит по кухне взад-вперед руки за спину и с характерной интонацией на плохом английском читает лекцию про закон Бернулли.
жжж: Шта?!
... несколько версий ...
ммм: сдаешься?
жжж: Ну?
ммм: даю подсказку - заглушенная труба вентиляции, заполненый септик, ленивые мексы, Home Depot, помпа на 2.5 Квт, Манни на горшке на первом этаже, фонтан дерьма, клизьма, вопли, и, самое страшное, "мэм, мы НЕ ЗНАЕМ КАК ВСЕ ПОЛУЧИЛОСЬ".
жжж: о нет.
ммм: дальше тещино коронное, "незнание законов физики не освобождает от ответственности" (используя слова "laws" и "liability"), рабочие в панике (они поняли только эти два слова видать). По ходу сейчас контрольную писать будут.
ммм: купи пива им, а то мне их совсем жалко...

31

-------------------Обжора

У бабушки Кати лежит на кровати
Любимый откормленный кот
А бабушка Катя сидит под кроватью
Бедняга не ест и не пьёт

Ей лучше бы кстати лежать НА кровати
Но места для бабушки нет
Весь бдень старушонка мечтает мышонка
Поймать для котэ на обед

Если кошке не снится сметана
Что само по себе очень странно
Значть в доме сметаны излишки
Потому и не водятся мышки

32

Мой брат живёт в другом городе, недалеко от столицы США. Недавно он уехал в путешествие по Африке (первая остановка- Йоханнесбург). Родители, естественно, в курсе, но бабушке было велено ничего не говорить- она и так вечно переживает, по поводу и без, а тут такое! И всё бы хорошо, но чёрт меня дёрнул сказать четырёхлетнему сыну куда поехал его дядя (а надо отметить, что малыш отлично шарит в географии и без особого труда может отыскать на глобусе даже Кубу, Гавайи и Жёлтое Море). В общем, картина маслом: сидит бабушка у себя в комнате, а тут малыш тащит ей глобус и радостно так тыкает пальчиком: "Смотри, баба- Южная Африка!" Ну бабушка покивала головой, мол какой умный мальчик, а тот продолжает: "А знаешь кто туда поехал? Дядя!". Бабушка в лёгком шоке. Тут, конечно, прибежали родители и, нервно посмеиваясь, объяснили, что "на самом деле дядя уехал в Вашингтон", а глупый ребёнок просто ошибся- что взять с несмышлёного дитяти? Бабушка так ничего и не поняла, а мне, если честно, даже немного обидно за сына - ведь он сказал чистую правду!

33

Мой брат выловил это несчастье из пруда.
Оно там уже почти не булькало, связанные шпагатом лапы продолжительному плаванью не способствуют.
Бабушка, котов не жаловавшая, открыла было рот, чтоб сказать, мол, иди и положи, где взял. Но глянула ещё раз и задумчиво сказала: - Может, Кравчихиных рук дело?
Прошлым летом Кравчиху застукали за обиранием нашей смородины.
Женщина, которая втихаря обирает соседскую смородину, способна на всё – от разжигания третьей мировой войны до утопления котов в чужом пруду.
Несчастье крупно дрожало в луже натёкшей с него воды, мокрое насквозь, в тине какой-то, с прицепившейся к тощему хвосту водорослью.

- Офелия, тебе довольно влаги! – сказал начитанный брат. – Оставим Офелию, да, бабушка? А то Кравчиха точно утопит.
При стирке выяснилось, что это уж никак не Офелия, ну а где Офелий, там и до Афели рукой подать.
За пару недель Афеля отъелся, распушился, обнаглел и воцарился.
Он умел вовремя нацепить на морду свою бандитскую выражение я-несчастный-и-кстати-давно-уже-не-кормленый-котёночек, так что любая шкода сходила ему с лап.
По вечерам брат или дед читали вслух, а мы с бабушкой слушали. И Афеля слушал. Я была убеждена, что он всё понимает. Сидит рядом, смотрит не отрываясь, даже не муркает, так переживает за бедную госпожу Бонасье.
Но ленив был чрезвычайно.

В сарае как-то завелись крысы, и бабушка, боявшаяся их до обморока, выставила Афелю на охоту. Мы с братом видели этот цирк. Афеля забирался на полку с дедовыми инструментами и ждал, когда крыса вынырнет из ниоткуда и пройдёт точно под полкой. Вздыхал и падал на неё. Не прыгал, а именно падал. Но мимо. Крыса не спеша удалялась, ехидно хихикая и показывая хвостом неприличные жесты.
Правда, потом приволок крысу. Положил на крыльцо, гордо уселся рядом. Дня три приносил по крысе. Бабушка нахвалиться не могла. Пока братец мой не заметил, что добыча с каждым днём теряет товарный вид. И что вообще-то это одна и та же крыса. Пришлось отобрать и закопать.

А потом он заболел.
Перестал ходить с дедом на рыбалку, есть почти перестал.
Лежал на своём половичке на кухне.
В то время в нашем городке никому и в голову не приходило лечить котов. Но бабушка обманом заманила к нам фельдшерицу Тамилу с Пионерской улицы.
- Знала бы, что вы меня к коту зовёте, ни за что б не пошла, что это вы, Евдокия Лукинична, удумали – докторов котам звать.
Но осмотрела и сказала – не жилец.
Мы с братом убирали за ним, кормить пытались – макаешь палец в сметану, а он облизывает. А потом только воду слизывал. Лежал и смотрел. И всё.

Вечером – я помню, конец осени, подмораживало уже – он пропал.
Мы перевернули весь дом.
Бабушка с дедом и братом обыскали сад – нету.
Кто-то из взрослых обронил, что коты вот так и уходят - умирать.
Мне кажется, что я ревела неделю без перерыва.
Брат, думаю, с бабушкиной подачи, рассказал мне, что ничего не умирать, а искать специальную котиную траву, пожуют – и выздоравливают, а не вернулся к нам, потому что трава такая – выздоравливаешь, но всё забываешь.
Я пол-зимы караулила, что там на дворе у Кравчихи, вдруг Афеля так всё позабудет, что придёт к этой ведьме.

А потом и я забыла.
Память о прошлом не непрерывна.
Не фильм, а обрывки плёнки, и не всегда получается их склеить.
Но иногда всплывают потерявшиеся картинки.
И я вижу, вижу свою бабушку, в длинной ночной рубашке, в наброшенном на плечи дедовом кожухе, вот она идёт со свечой по тёмному ночному саду, зовёт его, я стою на крыльце и изо всех сил верю, что на очередной зов он спрыгнет с нижней ветки старой яблони или выберется из кустов сирени.
И всё будет как раньше.
Как тогда.
Когда мне было пять лет, и смерти не существовало.

34

Муж пришёл с работы уставший, сидит за столом, рассказывает о работе и взял на руки малого (8 месяцев) чтоб пообщаться так сказать перед сном. Держит его а сам в мыслях о работе, а малой живчик такой, крутится, вертится, всё трогает вокруг. Ставлю на стол тарелку супа для мужа, специально подальше, и говорю "осторожно, горячий". "Ага", говорит муж и на полном автомате придвигает тарелку к себе. В следующую секунду малой хватается за край тарелки и переворачивает её на себя.
Малой орёт, я ору, пытаюсь снять с него всю одежду, муж уверен что я его держу а он снимает, я уверена что он его держит а я снимаю..короче два раза уронили ребёнка..хорошо что отбежали от стола к дивану и падал он на диван. На крики прибегает бабушка, которая тоже почему то хватается за ребёнка..а на нём куча кофточек и все на кнопках внизу, и как назло не расстёгиваются. Малой орёт, я психую, бабушка охает вокруг, когда роняли ребёнка нажали на пульт от телевизора и теперь орёт реклама. Старшая дочка 4.5 года бьёт в бубен и прыгает вокруг (она знает что когда братик плачет надо взять его погремушку-бубен и потрясти около него)
Закончили раздевать почему то сунули под кран с холодной водой. Витас позавидовал бы тому что услышал....Не, мы конечно знаем что холодная вода ожоги не снимает но почему то всегда и все это делают.
Час спустя-муж пьёт виски, я валерьянку, бабушка что то от давления и головной боли а малой спит своим спокойным детским сном. Выяснилось что ожога не случилось, суп был не настолько горяч и почти всё впиталось в кофточки, так что как результат небольшое покраснение и нервный срыв у всей семьи....

35

О бабушках.
Случай первый.
Гуляем с малышом на улице. Подходим к своей парадной – навстречу выходит бабушка-соседка с колясочкой, в которой сидит прелестная девочка лет полутора, в розовом комбинезончике.
- А, говорит – вы уже погуляли, а мы только выходим с Максимом…
(я в непонятках) - С кем!?
- Ой… - отвечает она. Я о сыне думала, и забыла, что в коляске у меня Ира сидит…
Случай второй, вторая бабушка.
Общая детская площадка, знаем друг друга лишь в лицо. Обе гуляем с детьми. Я спрашиваю: - А как вашего мальчика зовут? Она…задумалась. Минут пять думала, идём молча. Затем она выдаёт: - Вот…забыла. Старшего-то помню, Дима, а этого… Ой, вспомнила: Артём!
И вы знаете, я даже не слишком удивилась…

36

Одно время я работал в районной поликлинике и там подружился с невропатологом. Как-то зашел к нему в кабине во время приёма и стал свидетелем такой сцены.
Сидит пациентка, сильно в годах – лет 70-ти – с жалобами на боли неясного генеза. Врач проводит анамнез (опрос пациента, включающий автобиографические детали). Выясняется, что у пациентки 11 детей и она пять раз была замужем. Доктор любопытствует:
- Что так часто меняли мужей, не сходились характерами?
Бабуля:
- Да не в характерах дело, мужики попадались слабоватые - сами сбегали.
- Да, видать, любили вы это дело, мать?
Бабушка непонимающе смотрит на доктора, потом кладет свою ладонь со скрюченными от подагры пальцами на его руку и, заглядывая в глаза, воркует:
- А я и сейчас люблю, сынок.

37

Будни юрисконсульта-1

Контора у нас многопрофильная, оказывает юридическую помощь в самых разных отраслях права. И, поскольку первые консультации бесплатные, а вывеска видна всей улице, кого только не приходится видеть. Приходят и бизнесмены, и старушки, бывают и студенты в старых кедах, и миллионеры, не обходится без сумасшедших и дам бальзаковского возраста, желающих просто поболтать за чашкой чая за жизнь – куда же без них. Иной раз даже не догадаешься, чего от тебя хотят… Вот как раз такой случай был на прошлой неделе.

Тёплое июньское утро. Я только выпил чашку кофе и читаю новости в ожидании первого клиента. На подоконнике развалился, как султан, огромный персидский кот Мёбиус (когда-то подброшенный в контору тощий комок меха, а теперь раскормленный не хуже депутата Исаева) и щурится на солнце. Всё выглядит полновесно, солидно: и мой кабинет, и кот, и древние часы с кукушкой на стене, купленные на «Авито» и отремонтированные – всё как и должно быть в кабинете юриста. И даже если из какой-нибудь щели выползет таракан (мы занимаем старый особняк в центре Москвы, всякое может быть) – он тоже будет выглядеть достойно, солидно, а не как безродное насекомое.

Звонит секретарша: «К вам посетитель». Говорю: «Приглашай». Сам смотрюсь в стеклянную дверцу шкафа, заменяющую в таких случаях зеркало, поправляю причёску, рубашку, беру в руки ручку и застываю с улыбкой Моны Лизы на губах, долженствующую означать заинтересованность. Ну, кого Господь принёс на этот раз?..

В кабинет входит полная дама лет сорока пяти, с грудями такого преогромного размера, которые в народе именуют не «сиськи», а уже более почтительно - «буфера», с пальцами-сосисками и волосами, завязанными на затылке в аккуратный узел. Впрочем, дама одета солидно, в ушах большие серьги с камнями, а на руке сверкает золотое кольцо с бриллиантом (никогда не надевайте золото и бриллианты, направляясь к юристу – с вас возьмут вдвое дороже). Я улыбаюсь чуть шире – богатый клиент для нас всегда радость – и говорю:

- Присаживайтесь, пожалуйста.
- Благодарю. Ах… даже не знаю, как начать. Я так волнуюсь. Знаете, я пришла за помощью не для себя, а для своих знакомых. Они молодые и сами стесняются…
Я сразу делаю в блокноте пометку: «Пришла просить за родственников». За знакомых она пришла. Ага, конечно.
- Эта история началась год назад. Мои молодые знакомые – назовём их Иван и Маша - только что поженились. Ну, сами понимаете – Москва, молодая семья, хочется жить в своей квартире. Цены на квартиры, сами знаете, зверские. Ипотека из-за кризиса подорожала. И тут, представьте себе, удача! Удача, которая один раз случается в жизни. У Ивана была тётушка по отцовской линии – ну, не тётушка, а так, седьмая вода на киселе – она жила одна в двухкомнатной квартире на Таганке…
Я помечаю в блокноте: «Двушка на Таганке. Меньше 80 тысяч с неё не брать» и невозмутимо слушаю дальше.
- Тётушка его очень любила. Ей было уже восемьдесят два года, в последнее время она сильно болела ногами. Ну и головой тоже. Вот, значит, в мае прошлого года тётушка приглашает к себе Ивана и говорит: «Слушай, Ваня. Мне осталось недолго, врачи говорят – до конца года не дотяну. Уже и с кровати почти не встаю, и ангелы во сне мерещатся. Ты парень хороший, женился, тебе нужна квартира. У меня есть другие родственники, кроме тебя, но тоже дальние, и я их не люблю. Если сейчас не напишу завещание, квартира достанется им. Так что приезжай-ка ко мне в пятницу после обеда с нотариусом, я перепишу квартиру на тебя, а другим родственникам, деточка, мы оставим кукиш». Ну, Иван, услышав такие слова, помчался домой, обрадовал жену, и они начали готовиться к пятнице. Отпросились с работы, нашли какого-то нотариуса по соседству, все дела. И вот, значит, приходит пятница, приезжают Иван и Маша в квартиру к тётушке, звонят в дверь. Нет ответа. Ещё раз звонят в дверь – опять нет ответа. Ну, Иван думает – тётушке стало больно ходить, лучше не мучать человека, а открыть дверь своим ключом. Открывает дверь своим ключом, входят они с Машей в квартиру, и слышат, как кто-то поёт с придыханием: «Плавно Амур свои волны несёт, ветер сибирский им песни поёт, тихо шумит над Амуром тайга…» Заходят Иван и Маша к тётушке в спальню – и видят, как она сидит на кровати, поёт «Амурские волны» и головой по часовой стрелке вращает. И ещё руками так делает перед собой, точно волны показывает. Ну, рехнулась старушка. У Ивана и Маши, конечно, паника – через час нотариус должен приехать, а старушка, значит, где-то в астрале плывёт по Амуру. Попытались они её, как умели, привести в чувство – дали нашатырь понюхать, выпить стакан воды, уложили в кроватку. Толку, правда, было немного – петь она перестала, но Ивана узнавать отказывалась, только смотрела перед собой и глазами хлоп-хлоп. Вскорости приехал нотариус, посмотрел на лежачую старушку подозрительно и спросил: «Как вас зовут?» Она села на кровати, посмотрела перед собой очень уверенно и запела: «Плавно Амур свои волны несёт, ветер сибирский им песни поёт, тихо шумит над Амуром тайга…» Нотариус посмотрел на старушку, потом посмотрел на Ивана с Машей и сказал: «Эта бабуля, молодые люди, уже никакого завещания не напишет. И не подпишет». И уехал. Ну, что ты будешь делать? Ивану и Маше и себя самих стало жалко, и квартиру жалко. Ведь уже практически своё добро на глазах уплывало к совершенно посторонним людям!..
Я оживляюсь и помечаю в блокноте: «Подделка завещания? Уголовное дело? Если уголовка, меньше 200 тысяч не брать».
- А к вечеру тётушка померла. Она как-то громко несколько раз вздохнула – и всё. Иван и Маша стали ей пульс щупать, а там один уж хладный труп на постели лежит. Ну, и тут они, значит, решили рискнуть. Не отдавать же квартиру из-за того, что тётка изволила, пардон, окочуриться. Они позвонили мне – я по профессии актриса. И попросили быстро разыскать среди моих старших подруг актрису, похожую лицом и фактурой на их покойную тётку. Я это быстренько сделала – моей хорошей знакомой Анне Степановне семьдесят семь лет, она такая же юркая бабушка с синими, анютиными глазками, какой была при жизни ванина тётка. Мы договорились о гонораре для Анны Степановны, привезли её утром в субботу в квартиру, уложили в постель покойницы, одели в чепец и халат и дали разучивать роль – как зовут, когда родилась, как расписываться похожим почерком, ну и прочее, на случай, если нотариус спросит. А тётку покойную спрятали в шкафу и завернули в тряпьё, чтоб не воняла…
Я сурово помечаю в блокноте: «300 тысяч, не меньше».
- В итоге, днём приехал другой нотариус, ничего не заподозрил и заверил завещание. Анна Степановна его подписала подписью покойницы. Нотариус уехал, все остались довольны. Тётка ещё два дня полежала в шкафу – потом, конечно, Ваня сказал, что она померла не в пятницу, а в понедельник. Так и в свидетельстве о смерти стоит.
- Понятно. А теперь, значит, всё вскрылось?
Посетительница удивлённо таращит на меня глаза:
- Нет, что вы! Всё в порядке. Ваня уже и квартиру тёткину благополучно продал – на вырученные деньги они переехали жить в Крылатское.
- А зачем же вы тогда пришли?
Дама мнётся несколько секунд и тихим голосом говорит:
- К вам раньше приходила моя знакомая (называет фамилию) – вы очень ей помогли. Она сказала, что вы хорошо гадаете на картах Таро.
У меня, действительно, есть такое хобби.
- Так вот, - продолжает дама совсем тихим голосом, почти шёпотом, - у Ивана и Маши родился замечательный ребёнок, мальчик. У мальчика уже две недели не проходит поносик… Вы не могли бы разложить карты и узнать – не из-за того ли у него понос, что на Ваню гневаются высшие силы из-за аферы с квартирой? Или, может быть, ребёночка сглазили?..
Я тупо смотрю на даму полминуты. В её глазах читается мольба. Потом молча встаю, подхожу к шкафу и достаю оттуда колоду карт Таро.
Через полчаса, узнав ответы на все вопросы, дама уходит от меня довольная.

38

В этой истории практически нет юмора, и она никак не уместится в обычные интернетовские 2-3 абзаца. Но, поверьте, дело того стоит. Тем более, что история - фактически эксклюзив, звучала несколько раз в тесном кругу, без выноса наружу. Теперь, похоже, настало время для большего охвата, как раз под День Победы.

В 70-е годы наша семья жила в Ростове-на-Дону по адресу: Крепостной переулок, дом 141, кв. 48. Обычная кирпичная пятиэтажка в центре города, через дорогу наискосок от бассейна "Бриз", если кому интересно точное местоположение.

Там и сейчас кто-то живёт, в нашей двухкомнатной хрущёвке. Равно как и этажом выше, в 51-й квартире, в однокомнатной. А вот во времена моего детства в квартире номер 51 жила бабушка Соня, тихая улыбчивая старушка. Я помню её плохо, можно сказать, вообще не помню ничего, кроме того, что у неё всегда был в прихожей мягкий полиэтиленовый пакет с карамельками, которыми она угощала меня, прибегавшего за солью или ещё по каким хозяйственным поручениям.

Моя мама и Софья Давидовна нередко беседовали, соседи в ту пору были гораздо ближе друг к другу, поэтому и отношения были более открытыми.

Прошло много лет, мы давно переехали, и как-то раз мама рассказала мне потрясающую историю. Ей, конечно, это стало известно от соседки, так что сейчас это получается - "из третьих рук", уж извините, если где-то ошибусь. Передаю, как услышал.

***

Софья Давидовна в молодости училась в Москве, проходила практику в каком-то издании, а когда началась война - стала стенографисткой-машинисткой в редакции газеты "Красная Звезда". Их там было несколько молодых девчонок, и работали они в основном на грандов советской журналистики - тем летом сорок первого Соне достался Константин Михайлович Симонов, именно его тексты она и перепечатывала большую часть времени.

А время было тяжёлое. Немцы подступали к Москве, ежедневные авианалёты, редакция перебралась куда-то в пригород столицы, фактически готовится эвакуация. И вдруг посреди всего этого кошмара объявляют: "В Москве концерт! В филармонии! Есть пригласительные билеты для газеты, кто желает поехать?"

Желали поехать все. Нашли какой-то то ли автобус, то ли полуторку, набился полный кузов почитателей музыки, в том числе и Софья, и Симонов. На дворе то ли конец лета, то ли начало осени, доехали без приключений.

А там красота - дамы в модных платьях, офицеры в парадном обмундировании, немногочисленные штатские тоже нашли во что приодеться. Наши девчонки смотрят во все глаза, масса известных людей, да что ты! На сцене - оркестр... тут воспоминания размываются, вроде мама неуверенно припоминает, что речь шла о премьере симфонии Шостаковича. Но в целом атмосферу чувствуете, да? Кусочек счастливой мирной жизни.

В середине первого акта начинают выть сирены противовоздушной обороны. Оркестр прекращает играть, выходит распорядитель и говорит: "Товарищи, у нас неожиданный перерыв, кто хочет, может спуститься в фойе, там бомбоубежище, это будет безопаснее." Зал сидит молча, ни один человек не поднимается со своего места. "Товарищи, я вас прошу - спуститесь в бомбоубежище!" В ответ тишина, даже стулья не скрипят. Распорядитель постоял, постоял, развёл руками и ушёл со сцены. Оркестр продолжил играть до окончания первого акта.

Отгремели аплодисменты, и только потом все спустились в фойе, где и переждали тревогу. Соня, конечно же, приглядывает за "своим" Симоновым, как он там да с кем. О его романе с Валентиной Серовой все знали, и надо же тому случиться - на этом концерте они практически случайно встретились.

Серова была с какими-то военными, Симонов схватил отчаянно отбрыкивающуюся Софку, подошёл вместе с ней к актрисе и представил их друг другу. Это, конечно, был, скорее, повод для начала разговора, но юной стенографистке и этого хватило - ещё бы, сама Серова, звезда экрана!..

Потом Симонов и Серова отошли в сторону и там, за колоннами, долго о чём-то разговаривали. Разговор шёл на несколько повышенных тонах, все вокруг деликатно как бы не замечали происходящего. Симонов о чём-то спрашивал Серову, та мотала головой, он настаивал на ответе, но в результате добился лишь того, что Валентина Васильевна развернулась и оставила Симонова одного у этих колонн.

Тут объявляют о начале второго акта, все возвращаются в зал, взмах дирижерской палочки, и вновь гремит музыка. Время пролетает незаметно и вот уже практически ночью грузовичок едет обратно, в кузове трясутся зрители, моросит мелкий дождь. Софья украдкой посматривает на Симонова, тот сидит молча, курит папиросы, одну за другой...

Доезжают до расположения, все расходятся спать, полные впечатлений.

Глубокой ночью, часа в три, наша героиня просыпается от того, что её будит посыльный: "Софка, вставай, тебя срочно требует!" Она спросонья, наскоро одевшись, прибегает в дом, где жил Симонов. Константин Михайлович стоит у тёмного окна, смотрит вдаль. "Софья, садитесь за машинку" - и начинает диктовать:

"Жди меня, и я вернусь, только очень жди,
Жди, когда наводят грусть жёлтые дожди,
Жди, когда снега метут, жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут, позабыв вчера..."

И Софка стучит по клавишам и плачет. И слёзы капают на первый печатный экземпляр знаменитого стихотворения.

***

Долго думал, писать ли этот пост. Ведь никаких письменных свидетельств нет. Софья Давидовна Юкельсон умерла в конце восьмидесятых, других похожих воспоминаний найти не удалось, Яндекс об этом тоже ничего не знает.

В каких-то архивах наверняка найдутся факты, подтверждающие или опровергающие этот рассказ. Но мне он кажется достойным для сохранения в нашей памяти - маленький кусочек истории большой страны.

Такие дела.

39

Сегодня еду в троллейбусе, рядом со мной сидит бабушка с тростью, и рядом сидят две девушки. На какой-то остановке заходит накачанный парень, и стоит к ним попой, к этим девушкам и бабушке, девушки стали его обсуждать, говорят мол "какой симпатичный, а какая попа, интересно, упругая?" И тут бабушка, которая сидит, взяла трость и стала тыкать ему в попу и говорит девушкам "упругая"... Бедный пацан пошел в другой конец троллейбуса.

40

В трамвае на коленях у матери сидит маленький мальчик. Недалеко стоит пожилая женщина, да еще держит в руках тяжелую сумку. В вагоне все места заняты, в том числе мальчиками и девочками, которые деловито уткнулись в свои смартфоны и планшеты. Кстати, весьма удобное коммуникационное средство, чтобы ничего не видеть и ничего не слышать кругом. Мальчик обращается к своей матери:
- Мама, давай уступим свое место бабушке, ей так тяжело стоять.
Молодая женщина делает движение подняться, но пожилая женщина энергично протестует:
- Сидите-сидите, я постою.
Но мальчик не унимается:
- Мама, а эти мальчики и девочки - сироты и у них нет мам, которые бы их учили, что надо уступать место старшим?
- Наверное есть, сынок, но они все ужасно устали и заняты.
Первой не выдерживает блондинка со смартфоном:
- Бабушка, садитесь, пожалуйста: у меня есть мама и она учила меня уважать старших.
Неожиданно встают еще несколько молодых людей с подобным предложением. Наконец, бабушка с благодарностью усаживается. Мальчик с любовью смотрит на свою мать и говорит:
- Какая ты у меня хорошая, мама, скольким мальчикам и девочкам ты только что вернула маму.

41

Раньше как было? Бабушка всегда усаживала гостей смотреть семейный альбом. Но это все в прошлом. На курсах "бабушка-онлайн" ее научили пользоваться программой Power Point. Теперь она целыми днями сидит за компом и делает презентации со сканированными фотками из семейного альбома. И ни один гость не уйдет, пока не посмотрит все бабушкины презентации. Плюс в этом конечно есть. Ей больше не надо комментировать каждую фотографию.

43

Как-то в студенческие годы, уговорила бабушка меня "ну хотябы познакомиться" с чудесным женихом. Жених был зазван с родней на какой-то семейный обед. А теперь вся суть:
Сижу я, в метре от меня сидит "жених", примерно на таком же расстоянии от него сидит моя бабушка. "Жених" поворачивается к моей бабушки и спрашивает светским тоном: "А ваша Оля на кого учится?"
Они немного пообщались обо мне.
Я еще немного посидела, поняла что лично со мной общаться обо мне никто не собирается, собралась ушла. Больше и на какие уговоры познакоммттся не велась.

44

Ехал тут недавно на такси, водитель - молодой парень, разговорчивый.
Запомнилась одна его история. Далее с его слов...
Приехал я как-то по адресу, там бабулька старенькая. Ну, я её посадил, поехали. А я люблю музыку послушать, тяжёлую, да погромче. В общем, слушаю музыку, задумался о чём-то своём, про бабульку и забыл совсем. Она ещё села так удачно, прямо за моим сиденьем, что в зеркало её не видно...
Ну, решил я, в общем, на обед поехать. Поставил машину у себя во дворе, поднялся домой, не спеша покушал, сижу, значит, чай пью.
И тут с работы звонят. Беру трубку:
- Ты где?!
- Дома, обедаю...
- Нам тут бабушка какая-то позвонила, говорит, что ты её в машине во дворе оставил и ушёл. Полчаса, говорит, уже сидит, ждёт.
Спускаюсь, бегу к машине, а она сидит тихонько, молчит, даже не ругалась...
Отвёз её, куда надо, денег, конечно, не взял. Чуть не сгорел со стыда...

45

У друзей сын, когда был маленьким, как и многие дети, плохо кушал. И бабушка подолгу сидела с ним и "вталкивала" еду. Когда уже чуть-чуть оставалось, в ход шел аргумент "Кушай до дна, на дне вся сила". И вот однажды мама наблюдает картину: сын сидит, кушает и плачет. "Сыночка, ты что плачешь?" - "Какать хочу..." - "Ну так пойди покакай!" - "Ага, и вся сила вывалится!"...

46

Моему сыну нет и четырех лет и он очень любознательный мальчик. Любимые вопросы про умершего дедушку, которого он не помнит, типа как он похоронен, где он сейчас. Обычно отвечаю, что дедушкина душа с неба смотрит на нас. Бабушку он любит спрашивать издалека, бабушка, а у вас была собака? Он знает что была и умерла, соответственно к этому и ведет и все в таком духе. Теперь собственно сама история.
Едем мы после садика всей семьей в машине сын, дочь 6 лет, папа и подруга дочери, по радио играет песня, слова такие: "душа летела над лужами и что-то там про апрель простуженный", поет вроде Ума Tурман. Сын сидит и спрашивает вдруг: "у него что, жена умерла?" и так несколько раз, пока повторяется припев, потом я уже спрашиваю - у кого? Сын говорит, ну песню дядя поет, душа летела, у него что, жена умерла? Мне стало не по себе, а девчонки, не поняв его глубокой мысли, закричали в один голос: "Мааарк, это же песня". Вот такой у меня маленький сын, все пытается понять то, что мы и сами понять не можем ))))

47

Юбилей
======
Двое братьев не трое.
Двое вечно будут выяснять кто из них дурак.

К примеру...
Оба эмигрировали вовремя, но один в Израиль, а другой в США.
Оба устроены, но один инженер, а другой бизнесмен.
У каждого дом, семья дети.
Веня любит Маню уже двадцать пять лет. Сеня каждый год в течение двадцати пяти лет любит новую Маню.
Он вообще падок на это дело – любит чтоб было много маней.
И у него их есть.
Дома тоже… разные

Мать выбрала Сеню. В смысле старухе матери удобнее в Калифорнии. Старик отец, слава богу, не дожил.
Старухе матери стукнуло восемьдесят. Веня очень хотел прилететь. Но Сеня придумал лучше.
- Мы встретимся в Старом Свете. В сердце Европы. Семен ты был в Праге?
Веня, почесал себя чуть выше ключицы и поправил наушники
- Я – да. И жена да. Дети нет. Только не говори, что в Праге не был ты.
За океаном послышались раскаты смеха.
- Я был и у негра в жопе! В смысле? Ну не в том в котором ты подумал... И хватит ржать!
Веня с трудом сдерживал хохот.
- В общем, был в Праге. Мать не была. Я хочу сделать действительно настоящий сюрприз. Маму привезу и вам все оплачу. Не спорь. Я хочу чтоб это запомнилось. Мы с матерью сделаем остановку в Париже, может еще и в Лондон заскочим. Потом в Прагу. Прилетаете вы сами, но в Чехии я все организую сам. ОК?

В принципе Веня и не думал сопротивляться. Чехию они всей семьей любили, маму-бабушку и брата-дядю тоже. И обоих кузенов, и тетку. А то, что родственник желает оплатить часть расходов, ну так на то он и не простой дядюшка, а дядюшка Сэм. Опять же – свои.

- Даты назначь. Мы будем.

В назначенный срок, покинув самолет, приземлившийся в «Ружине» Веня с семьей был тут же перехвачен импозантным чехом в шоферской фуражке и посажен в огромный лимузин. Жена Маша, слегка ошеломленная внутренним убранством авто, уютно прижималась к мужу, как котенок пригретый за пазухой и полядывала в основном на супруга. Дети же, напротив, торчали во все стороны из окон и радовались окружающей действительности.
- Папа, а почему у нас в Израиле не строят таких красивых домов спросил младший.
- Точно не знаю сынок, а ты как думаешь?
- Я думаю стесняются, – потупил глаза малыш.
Старшие расхохотались
- Пап! А это дворец там наверху?
- Дворец. Это правительство там сидит.
(Вообще, неплохая идея - посадить правительство. Всё.)

Поселились в Амбассадоре, это прямо на Вацлавской площади. И красиво – архитектура, не Хилтон, чай - и удобно. Все рядом. Перепил пивка помочиться можно в свой люкс заскочить не мучатся в поисках подворотни.
Братья обнимались, разговаривая почти без подначек. Жены их размякли на хлебах и напитках. Дети, немного волнуясь, начинали дружить. И американские и израильские упивались незнакомыми видами сердца Европы. Пражские замки слишком напоминали заставку диснеевской кинокомпании.
Бабушка радовалась – вся семья вместе, жаль дед не дожил.
Она то пыталась обнять сразу всех внуков, то принималась рассказывать о том что успела увидеть после отъезда из России – немного кстати. Все больше – Америка. Только последнее – Лондон, Париж…
Юбилей отпраздновали в крохотном почти домашнем ресторанчике. Очень дорогом.
Разъехались.
Братья, кажется, перестали выяснять кто умнее.
Жены решили каждая для себя, что «я лучше».
Дети были на седьмом небе от увиденного, съеденного, прогулянного. От себя самих и обретенной родни.
Бабушка уже дома, на Западном побережье, улыбнулась, разглядывая фотографии, и сказала старшему сыну:
- Все меняется. Все очень быстро меняется. Венька седеет вовсю. Маша не молодеет. Внуки растут. А уж как изменился Лас-Вегас!…
Семен поперхнулся - всю европейскую поездку старушка приняла за визит в столицу игорного бизнеса, потом он расхохотался и, поцеловав мать, побежал звонить брату

Петр Капулянский (с)

48

С интересными людьми жизнь сводила. Много их. Рассказ об одном из них. И чего вспомнилось? Запах блинов напомнил? Масленица ныне. Наверно длинно получится, да слов из песни не выкинешь.
Год 1997 заканчивался. Намеревался уже завершить командировку. Новый Год на носу. Досада. Бумажная волокита на пару дней. Домой страсть, как хочется. А задержаться придется. Зашел с целью ускорения процесса к местным операм. И услышал занимательную историю.
Возвращается морской посвету в гостиницу и попадает под проливной дождь. Такое зимой в Находке (Приморский край) дело не совсем обычное, но бывает. Вымок как мышонок и главное баксы промочил. Одежду на раскаленной батарее отопления развесил сушиться, а денежками импортными, количеством немереным после загранки, залепил стекло единственного в комнате окна. Сумрак таинственный в комнате. Заходит уборщица и видит все это великолепие. Остолбенела бабушка. А морской отогревшийся, ей ласково так из-под одеяла: - «Ну что замерла бабушка, три пол и иди себе поздорову, не видишь, устал я, всю ночь вкалывал». На столике открытый ноутбук (Япония – самый из первых, подавляющее большинство жителей нашей необъятной страны о существовании подобной техники тогда и не подозревало). В лапке выехавшей «кормушки» ДВДюшника бумажка покоится. С горбатой бумажки Франклин горделиво на тетку пялится. Подсохла соточка и на ноут спланировала. Пошутил на свою голову. Да и шутка старая. Если бы не ноутбук. Уборщица за дверь и тут же стуканула кому надо. Идите, мол, и берите фальшивомонетчика вместе с аппаратом. ППСники в комнату вломились, разбираться долго не стали. Фальшаки со стекла горстями содрали, в пакет комом, ноут под мышку, преступнику по рылу, руки заломив в отдел. Там разобрались сразу. Поржали с очумело крутящих головами сержантов, привезли одежду, да отпустили морского. ППСникам-то к рукам ничего не прилипло. Нафига им самодел, пусть и импортный. И это еще не все. Морской на выходе с обледенелого крыльца сверзился. Сберегая обеими руками ноут, подсек на жопе скатываясь, тех двоих сержантов. Курили парни на свежем воздухе, переживали. Так троих в травпункт и увезли. Потянутая ступня, сломанный мизинец, отбитый копчик. Ступня морскому досталась.
Пошел я в гостиницу заново устраиваться. А мне комендантша – твой номер уже занят, есть койка в двухместном. Перекантуешься? Только жилец там, нехороший. Скинул с плеча сумку, в номер пошел налегке. Посмотреть надо. Если «синяк расписной» мне там делать нечего. Захожу, сидит на койке тельняшка в синих семейниках. Нога в бинте, глаза злые, усы торчком. Все понятно. Морской на меня сходу наехал: «… Да достали уже, я идти-то не смогу, хоть несите…». Я ему: «Чего так-то? Я к вам пришел на веки поселиться…» И с чего решил, что я с милиции? В ответ: «У тебя на лбу написано: мент, переобутый…» Полусапожки чисто кожаные на мне форменные. Гарные такие, по тем голодным временам. Чудом в ХОЗО оттопырил. Объяснились. Сходил за сумкой, заселился. Собрался идти подхарчиться, посмотрел на морского, жалко его стало. «Чего купить может из съестного?» «Я тебя сам накормлю, водки возьми, знакомство отметим, а то неудобно как-то получилось…». А что? Мы люди не гордые, в командировке издержавшиеся. Принял Гранта, у таксиста, недалеко от гостинки отоварился. Таксист намеревался паленочки всучить, да тут от соседней Волжанки протяжно так: «Вас-с-ся!» Передумал прохиндей. Ненаблюдательный оказался, не в пример старшему коллеге. Молодой – глупый еще. Напоследок на остаток своих у бабок, путь и холодных, капустных пирожков, с детства любимых, набрал. Не поверилось мне как-то в это: «…накормлю…». И отсутствовал я вроде недолго. Возвращаюсь с «казенками» в карманах, а на столе... Икра красная в двухлитровке, вскрытые уже баночки с крабами. Желтые бананы (кстати, почему многие из моих ровесников бананы терпеть не могут? Недавно понял – они их в первый раз зелеными ели!). И о чудо! Настоящий кокос! Это сейчас не в диковинку. А тогда… Первый раз попробовал и разочаровался. Еще одной мечтой меньше стало. А главное вот что - ЗАПАХ! Домашний такой. Оладьи на кефире. Горячие еще. Горкой на целлофановом пакете, прикрытой не по холостяцки заботливо бумажными выдергушками. КАК?! ОТКУДА?! Морской на электроутюг показал. На нем и испек. «Главное – запах убрать, напоследок подошву утюга солью тщательно протирать, а то комендант спалит, могут и выселить». Так мы даже еще и пирожки погрели. Посидели, поговорили. Я о своем немного, он о своем. Я больше слушал. Занимательно, без опостылевшего мата, такое о морской жизни рассказывал! Заслушаешься. Оказывается пираты и тогда барагузили, просто замалчивалось это. Утром раздобыл я ему палку и уехал морской. И как-то не виделись более. Жаль. Хороший человек, холостяк, но хозяйственный и добрый.
Садовод.

49

Бабушка с дедушкой (мои родители) подарили настенные часы для детской. Замечательные часы, в виде зайчишки с морковкой. Зайка весьма миленький, но морковка...
Короче, у зайца морковка болтается в виде маятника, между ног. При этом морковина размером чуть не самого зайца, а ботва на этом фоне просто теряется. При этом зайка в такт маятнику двигает туда-сюда глазами.
В результате получился полный сюр: Зайчишка блудливо поводя глазами, радостно машет здоровенным оранжевым хером. Или, если быть менее извращенным, зайке не дали сделать до конца по-большому, и он радостно машет огромной рыжей какашкой.
С глазами тоже не все просто оказалось. Они только при взгляде анфас видны полностью. Стоит посмотреть сбоку, вид у зайчишки получается просто инфернальный: сидит зайка, между ног болтается подозрительная рыжая хреновина, а глаза то покрываются жуткими слепыми бельмами, то наливаются угольной чернотой.

50

Зима, минус 20 .Мама сидит в парикмахерской в очереди на стрижку. Заходит бабка и садится рядом с ней. Когда освободилась, к ним заглянула молоденькая девушка-парикмехер и спрашивает:
- Бабушка, вы на химию?
- На физику! Я погреться зашла.