Результатов: 202

1

Кошка прожила свои девять жизней и попала на небеса. Перед ней появился Бог и спросил: - Я надеюсь, что тебе будет здесь хорошо. Проси, чего желаешь. - Господи, - ответила кошка, - всю свою жизнь я бегала, как сумасшедшая, ловя мышей и пытаясь стащить хоть немного еды. Было бы хорошо, если бы мне не пришлось здесь работать так упорно. - Не продолжай, - сказал Бог и дал кошке мягкую кровать и много еды. На следующий день на небеса попали шесть мышей. - Я надеюсь, что вам будет здесь хорошо. Просите, чего пожелаете, - сказал им появившийся Бог. - Господи, всю свою жизнь мы только и делали, что добывали пропитание и удирали от кошек. Мы не хотим больше бегать! - Не продолжайте, - сказал Бог и дал им по скейту. На следующий день Бог пришел к кошке: - Ну, как, всем ли ты довольна тут? - О да! - ответила кошка, - Мне нравится моя кровать, мои новые игрушки, хавка тут потрясающая. А та закуска на колесиках просто зашибись!

2

На излёте эпидемии.

История отнюдь не смешная, разве что, возможно, поучительная.
Есть в медицине неписаные правила, среди которых самое близкое мне — принцип «частое бывает часто, редкое — редко».
Или, в американском медицинском фольклоре это звучит так: если вы идёте по своему городу и слышите цоканье копыт за углом — то скорее всего это — лошади, а не зебры.
Второе наиболее важное правило — всегда иди от самого плохого сценария к самому невинному.
Тут уж я приведу несколько грубоватую, но очень практичную присказку советских медиков: лучше перебздеть чем недосрать.
Эти два нехитрых правила помогали мне достаточно успешно в моей медицинской практике, в течении многих лет.
Пока не настал черёд применить их к вашему покорному слуге, ко мне.

А вот и история.
Критическая ситуация, пациент с подтверждённым ковидом, времени на полный комплекс защитных мер нет, еле обычную маску сумел схватить.
Ничего необычного, за время пандемии такое случалось нередко: сначала экипировки не было, потом её не хватало, потом всё наладилось, но ситуации иногда требовали пренебречь протоколами.
Случилось это в четверг, на прошлой неделе.
А в субботу мне лететь на другой конец страны, на свадьбу дочери моего старинного друга, ещё по Союзу, врача моей же специальности, там уже в принципе династия: и невеста и жених — тоже врачи.
В своём госпитале делаю тесты, все отрицательные, последний раз — за два часа до отлёта.
Всё штатно, машину оставил на парковке своего маленького аэропорта, улетел.
Отоспался, попил пива на пересадке, прилетел поздно, за полночь, вселился, спать.
Утром стал готовиться к свадьбе: принял душ, напустил пару в ванной комнате — отвисеться своей парадной одежде, у рубашки складки разгладились, всё готово к выходу.
Осталась одна малость — подтвердить, что я не намотал вирус на свой хобот…
При мне были несколько тестов, двух фирм.
Предвкушая веселье и скорую выпивку с обжорством — сажусь за тестирование.
Первый — положительный, явная розовая полоса, не ошибёшься.
Не веря своим глазам — повторяю.
И второй и третий — аналогично, явные положительные пробы.
Приплыли…
Что делать?
О поездке на церемонию не может быть и речи: и таксист и обитатели отеля и персонал — могут заразиться.
А главное — свадебные гости, среди которых и пожилые и очень пожилые и группы риска.
Масочный режим — не вариант, будет и выпивка и
закуска и «Хава Нагила» — прекрасная среда для максимально эффективного разлёта вируса.
Итак, начинаю действовать:
Извещаю персонал отеля о режиме самоизоляции, они относятся с пониманием, продлевают мне номер на 10 дней, приносят к дверям воду и еду, стучат в дверь и уходят.
Авиакомпания — поменяем вам билеты, не проблема, поправляйтесь.
Звоню другу — извини, я в самоизоляции, всем приветы, веселитесь!
Завершив все хлопоты — начинаю тосковать: отель далеко не пятизвёздочный, номер неплохой, с холодильником и микроволновкой, большой телевизор, хороший интернет — но камера заключения остаётся камерой, 10 дней без бухла и моих собак приятным времяпрепровождением не назовёшь.
А также надо озаботиться подтверждением диагноза, что оказалось совсем непросто, уик-энд не простой — праздничный, так называемый долгий.
Что в переводе значит — дулечка в ноздрюличку, всё закрыто.
Единственное, что удалось найти — отделение неотложной помощи, в пяти милях от меня, 8 километров.
Звоню, подтверждаю, что они открываются завтра, в 9 утра и готовы меня принять.
Так, всё ясно.
Оставалось продумать меры по уменьшению распространения заразы.
Таксиста заразить оочень возможно, рент машины не вариант.
Пойду пешком.
Очень рано, пока весь отель спал, я, в двойной маске, перчатках и вытирая дезинфектором все перила и ручки — выскользнул по пожарной лестнице и вырвался на стратегический простор.
Сразу скажу — так себе идея, большаки пригородов Мичигана не приспособлены для пешеходов, от слова совсем.
Брести по обочинам большаков — удовольствие ниже среднего: машины несутся быстро, хорошо хоть, что их немного, утро выходного дня.
А тут ещё всякая дрянь валяется на обочинах, мелкий гравий скрывает неровности.
Одно хорошо — из пешеходов я — один.
Шёл я через ареалы обитания среднего класса пригородов — однако нулевой преступности не существует, подобрал дубину, точнее — посох, заодно и идти стало полегче.
Бог велик и милостив, добрёл до клиники, меня провели через специальный ковидный вход.
Быстрый тест вернулся… отрицательным!!
Чувствуя себя последним идиотом — показываю коллегам фотографии моих положительных тестов.
Качают головами… решаем сделать более надёжный тест, PCR.
Готов он будет, однако, только завтра утром.
Прощаюсь и ухожу, с ужасом предвкушая пять миль пешедралом, под горячим солнцем и высокой влажностью.
Но, неведома как, — друг вычислил моё местонахождение и примчался на машине.
А потом долго уламывал меня в неё сесть — я согласился только на условиях масочного режима, открытых окон и посадки на заднем сидении машины.
Ну, не хотел я заразить друга на излёте пандемии…
А наутро пришёл результат, окончательный ответ — или как говорил профессор Преображенский:
«Окончательная бумажка. Фактическая! Настоящая!! Броня!!!».
Нет у меня ковида и не было.
Можно лететь домой и приступать к работе.
Что я и сделал.
Вы, возможно, посчитаете историю нелепой — и я первый с вами соглашусь: действительно, глупо получилось.

И если и есть хоть какой-то положительный результат, то это моё отношение к бредущим по обочинам бродягам — теперь они вызывают во мне гораздо больше сочувствия.

3

"Все мы родом из детства"

Наверное, с вероятностью, близкой в вероятности положительного теста на отцовство, каждый из проживших школьные годы в СССР, имел свой роман с пионерией. По моей маленькой пионерской жизни Хрущевско-Брежневские 60-е прошлись весьма замысловатым узором. Небезынтересным, полагаю, большинству читателей. В отличие от моих прежних историй из жизни, здесь не все так мрачно, хотя и без голимого юморного рафинада. Которого не знает природа. И от которого портятся зубы жизни.

Пропаганда хрущевской химизации всей страны как главного средства быстрого наступления коммунизма пронизывала все слои общества, от мала до велика. Лозунги "Коммунизм есть советская власть+электрификация+ химизация всей страны!" красовались по всей стране. Как-то наша классная на последнем уроке объявила нам, юным пионерам, что сегодня после обеда мы будем играть пьесу, посвященную могуществу химии. Главные действующие лица- нефть и газ. Они по ходу пьесы рассказывают, на что они как таковые годятся, и что из них еще можно приготовить. На меня, как на мальчика и хорошего ученика, выпала роль газа. На хорошую ученицу- соответственно нефти. Пьеска небольшая, после прочтения училкой я со своей отменной памятью свою роль уже запомнил. Осмысливая роль, я спросил училку, а как я должен выглядеть, ведь газ же бесцветный? (Я был очень прилежным в учении и ответственно относился к школьным заданиям. Может, отчасти из-за этого я был весьма упитанным мальчиком. Одноклассники порой обзывали жирняком, а старшеклассники, примерно 8-ой класс,- насмешливо-ласково пончиком, и как бы шутя норовили ущипнуть-пощупать. Я все это запоминал, и намеревался с ними рассчитаться, когда подрасту и поднакачаюсь. Железок со свалки натаскал, и первым делом, придя со школы и сняв школьную одежку, поднимал железки, камни. Мама порой боялась, что надорвусь. "Впрочем, это уже другая история."). Училка удивленно ответила, ну как же, когда он горит, он голубой. Вот ты оденься в голубое, а на голову сделай из ватмана голубую корону, крупными зубцами вверх, как голубые язычки пламени. А ты, нефть, оденься во все черное. (Волосы у девочки от природы были черные и кожа смуглая, как обычно в том регионе).
Успешно справившись с подготовкой, я задался вопросом, а как быть с красным пионерским галстуком, не заругают ли, что в школу без него пришел? Но он же не голубого цвета? Подумав-подумав, я решил, что галстук будет красными язычками пламени, ведь и такие у газа тоже бывают.
Играем на сцене почти пустого актового зала школы, мало кто из одноклассников пришел посмотреть. В зал заглядывает один из 8-классников, развязный раздолбай, из пощипывающих меня. Скользнув взглядом по залу с хулиганистой улыбкой, он вдруг удивленно и внимательно начинает разлядывать меня с ног до головы. Лицо его начинает расползаться теперь в как бы игриво-хулиганской улыбке. Подходят к нему еще два таких же "залихватских" другана, как бы школьных мажоров. Он им что-то-говорит, они ему, мне не слышно, но по выражению их лиц догадываюсь, что что-то типа "А пончик-то наш оказывается голубой!". С ощущением, что я сам залажу в петлю, самим сделанную, доигрываю как прилежный ученик до конца.(Когда пишу эти строки, вспоминается фраза, видать рожденная хрущевской химизацией и "химиками" (расконвоированными на многочисленных стройках большой химии тех времен): "Химия, химия, вся залупа синяя!").

Какого-либо последующего усиления этих "квазисексуальных" домогательств я не припоминаю. Возможно, "дедов" не на шутку отпугнули далее произошедшие события. В апреле, ко дню рождения Ленина классная вновь объявила, что мы будем играть пьесу, на этот раз о встрече Ленина и с простым крестьянином вблизи глухой деревушки, после охоты ("Человек с ружьем", по-моему). На этот раз на более серьезном уровне,- на торжественном собрании в районном доме культуры, на смотре разных классов. Училка дает вводную типа: "Роль Ленина мы можем доверить только ученику, который так же хорошо и прилежно учится, как Ленин. (Им оказался я.). Крестьянина должен играть только твердый хорошист, потому как союзник рабочему классу.". И указала на недавно появившегося в классе худенького, но очень дисциплинированного и очень прилежного русского мальчика. Он даже черные нарукавники на руках носил, был очень воспитанный, никогда не озорничал. Но все делал замедленно, говорил даже замедленно, но с прекрасной дикцией. Мне кажется, речь давалась ему с трудом. Когда через неск. лет услышал анекдоты про дистрофиков, в большинстве из них я легко представлял этого мальчика. Назову его Кре, как игравшего крестьянина. Ядро пьесы: Ленин с ружьем и с одной подстреленной птичкой и сумкой с харчом встречается с крестьянином. В ходе завязавшегося разговора, перешедшего в совместный перекус водой с хлебом, крестьянин интересуется у городского по виду охотника, доводилось ли ему видеть Ленина. Ленин отвечает, что да.
-А правду говорят, что Ленин за один присест семь караваев съедает?- спрашивает крестьянин.
-Да враки все это,- добродушно посмеиваясь, ответствует Ильич.
Училка волновалась, она вообще была молодая стройная симпатичная училка, но беспокойная. Отрепетировали в классе после уроков на зубок. Хлеб и ружье только мысленно изображали.
На генеральной репетиции училка наказала, чтобы и я и Кре принесли по ломтю посоленного именно серого хлеба, одного и того же заданного размера, чтобы не дай бог не получилось, что большевики крестьянство эксплуатируют. И еще одному ученику поручила выстрогать деревянный муляж ружья. Зал ДК, человек 100 с небольшим. Набит полностью взрослыми, худсамодеятельность заменяла населению телевизор, народ смотрел всегда с большим интересом, тем более что шли выступления коллективов из разных классов, целая лениниана. Зал в полусумраке, сцена освещена. Наша беспокойная училка удостоверяется в соизмеримости крестьянских и ленинских хлебов, но когда смотрит на принесенный муляж ружья, на ее красивом лице появляется отчаяние, а из теплых карих глаз, казалось, вот-вот брызнут слезы. Дедушка ученика рубанул неск. раз по грубо пиленой тарной доске и полил черной гуашью. Которая, словно темная морилка, оттенила грубый рельеф пилежки, неубранные зарубки от топора и неотрубленую рассщеперивщуюся щепу. ("Шеф, усе пропало!..."). И это ружье Ленина? Я тогда предлагаю сбегать домой за воздушкой. Училка, прикинув, когда дойдет наша очередь, и переспросив, успею ли я точно обернуться, отпускает меня. Запыхавшись, забегаю домой, в ноздри ударяют изумительные запахи свежеприготовленого обеда на кухне. Игнорируя призывы бабушки поесть, с воздушкой бегу назад. Успеваю! Но запахи обеда, свежий морозный воздух и пробежка сделали свое дело, я стал испутывать сильный голод. И я уже с нетерпением стал ждать нашего череда, чтобы хоть хлебом перекусить во время игры. Доходим до совместной трапезы. Я махом заглотил свой хлеб, а Кре крошку отщипнул, и дальше не ест. Играет, сидя на пне лицом к залу. Я стою рядом, правым боком к залу. И тут я решаю, раз он так медленно говорит, я успею за время его репризы незаметно взять и съесть его хлеб. Закончив свою репризу, я доворачиваюсь полуспиной к залу, и закрывая собой хлеб Кре, беру и начинаю его быстро-быстро жевать. А Кре в это время тянет: "А...правда,... что Ленин...за один...присест...семь...". Примерно здесь я с ужасом осознаю, что не успеваю съесть весь хлеб во рту! Распихиваю судорожно весь хлеб за щеки как хомяк, и опять становлюсь правым боком к полусумрачному залу. И после его репризы, пытаясь изобразить шутливое посмеивание, произношу: "Да враки все это!". И вдруг в полной тишине правым глазом периферически замечаю, что вроде как воздух в зале медленными волнами ходит. Ничего не понимаю! Осторожно поворачиваюсь в зал и вижу: Все сидят с очень серьезными сосредоточенными лицами, с широко открытыми глазами и плотно сжатыми губами, и всех будто бьет током (Такое я видел, когда незаметно приставляли кому-нибудь провод от магнето, которое чуть крутили). Но я ж никогда не видел проводки на сиденьях, когда ходил туда в кино! И все молчат!
После спектакля я спросил училку, а что это было? Молчит. Я еще раз. После паузы она говорит: " Ну как ты не понимаешь, ты говоришь, что враки все это, о том, что Ленин за один присест семь караваев съедает, а сам при этом воруешь хлеб у крестьянина и запихиваешь тут же себе в рот!"
Меня бросило в жар и снова как бы на сцене возникла виселица с петлей, в которую я сам просунул голову... "Чудовищное искажение святого образа вождя!" Отца в тюрьму, меня в спецшколу, у мамы сердце не выдержит...Примерно такие мысли проносились в моей пионерской голове.
К счастью и удивлению, никаких репрессий не последовало.(Хотя семья моего отца ощутимо пострадала во времена большой репрессии, а дядя его был расстрелян, могли, наверное, в принципе попытаться кадило рецидива раздуть). Может, это был один из концов хрущевской оттепели? Но какой страх у всех без исключения взрослых в зале возник! Ни единого звука! Все тряслись от смеха молча, сильно сжимая рты и выпучив глаза! Самые зады зала тонули в темноте, но примерно 2/3 глубины зала я видел. Тишина была как во всем зале, так и на сцене.
И может быть, волшебная сила моего сценического искусства, народной молвою дошедшая до "дедов", так преобразила их души, что они со щипками больше до меня не домогались. Да и я стал вытягиваться.
Продолжение истории, чувствую, выпирает за формат, на сегодня заканчиваю.

П.С. Прикрыв глаза, представляю себе ковер-самолет, на котором я , "пионар" Болтабай, и старик Хоттабыч (Из волшебного фильма моего детства "Старик Хоттабыч"), не спеша путешествуем по небу, напевая песенку со словами "Поздно мы с тобой поняли, что вдвоем вдвойне веселей, даже проплывать по небу, а не то, что жить на земле...". И муэдзин с минарета, пристроенного к ДК, ставшим мечетью сейчас, узнав нас, приветливо машет нам. И нам сверху, как и во времена моей пионерии, никаких границ не видно...
Временами в воздухе вокруг нас возникают завихрения, в которых крутятся какие-то бумажки. Это дурилки картонные, уносимые ветром на поганые болота в страну Оболванию.
Но мы летим другим путем. Не надо оваций. Милости просим к нашему ковру. Сотканному из человеколюбия.

4

Невеста, над которой все смеялись

Богачке и единственной наследнице немалого состояния Екатерине Луниной было почти тридцать, а она все еще была незамужней. По меркам ХIХ века она считалась безнадежным перестарком. Что поделать, все признавали: девица Лунина была некрасива. Почти безобразна.
Отец Екатерины, генерал-лейтенант Петр Лунин, если верить мемуарам Казановы, в молодости был очень хорош собой и отличался пренебрежением к общественной морали. Ходили слухи о его нетрадиционной ориентации. Как утверждает Казанова, он был "умным малым", который "не только плевал на предрассудки, но и поставил себе за правило добиваться ласками любви и уважения всех порядочных людей, с коими встречался".
Проще говоря, он не только ставил себя выше всяких предрассудков, но и не стесняясь гордился тем, что своими ласками мог пленить любого мужчину. Мать Екатерины, урожденная графиня Авдотья Хвостова, отличалась редкой некрасивостью и на похождения мужа смотрела сквозь пальцы.
Кате - единственной дочери, не повезло - внешностью она пошла в мать. А от отца ей досталась любвеобильность.
По описаниям современниц во внешности Екатерины было достаточно много непривлекательного: у нее были выпуклые глаза, короткие ноги, длинная спина, толстые бока и несоразмерно большая голова. Мемуаристы порой к Екатерине Луниной безжалостны, рисуя ее карикатурной и даже уродливой. Хотя по нынешним вкусам, она, судя по портретам, была не так уж дурна. К тому же, Бог наградил ее чудесным голосом "одним из лучших в Европе" и музыкальным слухом.
Екатерина училась в филармонической академии Болоньи и одновременно со званием первоклассной певицы была удостоена почетной награды - золотого лаврового венка. После Тильзитского мира она пела при дворе Наполеона и была своим человеком в кружке падчерицы императора, королевы Голландии Гортензии.
В Москве смеялись, вспоминая ухажеров Луниной - принца Карла Бирона, взобравшегося на раскидистое дерево напротив окна спальни Екатерины и пропевшего ей серенаду, и офицера Измайловского полка француза Ипполита Ожэ, пославшего Луниной страстное восторженное письмо на пятнадцати страницах. Письмо это ходило по Москве в рукописях.
Луниным принадлежал огромный особняк на Никитском бульваре, построенный по проекту архитектора Доменико Жилярди в стиле московский ампир.
Как анекдот ходил слух об императоре Александре I, проезжавшем по Москве ранним утром по Никитскому бульвару и увидевшем ночного гостя, вылезавшего из окна спальни легкомысленной девицы Луниной.
Вернувшись во дворец, царь якобы через обер-полицмейстера попросил барышню быть осторожнее: "Иначе у вас могут похитить все, что есть драгоценного..." Такое поведение могла позволить себе замужняя дама, но не барышня.
Отличаясь эксцентричным характером, Лунина в течение последних десяти лет уверяла окружающих, что ей всего 20 лет. Она стала комическим персонажем, над которым все потешались. По понятным причинам состоятельные и родовитые женихи сторонились Екатерины Петровны.

И вот одна из самых богатых московских невест утерла нос сплетникам. Вернувшись в 1817 году из Италии, она похвасталась обручальным колечком и предъявила публике красавца-мужа. Катенька познакомилась с ним в Италии. Граф Миньято Риччи был знатен и вел свой род с незапамятных времен, от лангобардов и Карла Великого, но беден.
Стройный, темноволосый, со жгучими глазами красавчик был моложе жены на пять лет. Причем пишут, что это был брак по любви - Риччи, как и многие, был покорен соловьиным голосом Екатерины.
Риччи был не только красив, хорошо воспитан, но и талантлив. Миньято Риччи быстро стал одним из самых желанных гостей в московских салонах: его каждый мечтал зазывать к себе, "на него" заманивали важных гостей, знакомством с ним гордились. Новоиспеченная графиня Риччи ездила по городу с визитами: ей не терпелось похвастаться мужем.
Дело было в том, что граф великолепно пел, считалось, что он может дать фору оперным звездам первой величины. Когда Екатерина Лунина с Миньято Риччи начинали свой дуэт, у сидящих в зале слушателей перехватывало дыхание. Один из первых визитов Екатерина с супругом нанесли ее подруге - Зинаиде Волконской.
Красавца-флорентийца посчитали охотником за внушительным приданым. Но супруги выглядели абсолютно счастливыми. Вскоре Екатерина забеременела. К несчастью, первая ее беременность окончилась неудачно. Граф и графиня находились в Париже. Екатерина получила известие от отца. Сумасшедший старик решил проверить, насколько дочь любит его и послал Екатерине ложное сообщение о своей смерти. От переживаний у графини Риччи начались схватки и ребенок родился мертвым.
Вскоре она снова забеременела. Долгожданная дочь Александра появилась на свет в 1821 году в Москве. Девочка не прожив и года, умерла. После потери двоих детей Екатерина находилась в депрессии и ее нервы были совершенно расстроены. В 1822 году умер отец Екатерины. На этот раз по-настоящему и вдобавок промотал немалое состояние.
Екатерину с мужем по-прежнему приглашали в лучшие дома Москвы: изысканная публика, запотевшие бокалы с шампанским, множество удивительных крошечных канапе, ароматное облако духов, чудесные арии и романсы супругов, держащихся за руки...
В какой-то момент, абсолютно уверенная в прочности своего брака, вернувшись из салона "царицы муз и красоты" Зинаиды Волконской, Екатерина Петровна спросила у мужа: "Как тебе хозяйка? Правда, необыкновенно мила?"
Риччи сказал как можно небрежнее: "По-моему, ничего особенного!" Екатерина удовлетворенно заметила, что муж равнодушен к чарам легендарной красавицы, разбивавшей с легкостью мужские сердца. Но Зинаиде Волконской такое безразличие итальянского красавца к ней показалось особенно обидным.
Тем временем, певческая карьера графини Риччи неожиданно стала близиться к закату. В 1820-е годы "артистическая звезда графини уже померкла, голос ее, хотя еще обширный, высказывался визгливостью и был не всегда верной интонации. Муж же ее пел с большим вкусом и методом, но басовый голос его был глух и несилен, отчего нельзя было ему пускаться на сцену. Граф Риччи был превосходным комнатным певцом и особенно хорошо пел французские своего сочинения романсы"- в декабре 1820 года московский почт-директор А. Я. Булгаков писал брату.
Волконская начала свою охоту на Риччи. Вскоре графиня Риччи из-за наступившей беременности перестала посещать мероприятия и граф ездил один. Волконская с удовольствием аккомпанировала Риччи в своем особняке на Тверской.
Они подолгу гуляли вместе и явно наслаждались обществом друг друга. Однажды, вернувшись от Зинаиды домой, Миньято сообщил жене, что уезжает с Волконской в Италию. Оба они были несвободны. В обществе назревал скандал.
Безуспешно ухаживавший за княгиней Волконской Пушкин проводил ее злой остротой: "ни дна ей, ни покрышки, то есть ни Италии, ни графа Риччи". Екатерина Петровна осталась одна. Ее последнее объяснение с мужем вышло трагическим: она бросилась за Риччи, но подвернула ногу и упала. Случился выкидыш.
После расставания с графом Риччи Екатерина жила с матерью в Москве на съемных квартирах. Из-за долгов они были вынуждены продать свой дом на Никитском бульваре Государственному банку. Летом они жили у родственников Голицыных-Прозоровских в их имении в селе Троицко-Раменское. Голос Екатерины испортился окончательно и ее пение никому было не интересно. Драгоценности, оставшиеся от прошлой жизни, были отнесены в ломбард.
А муж тем временем наслаждался любовью со своей ненаглядной Волконской в роскошном палаццо Поли, который Зинаида сняла. Нет-нет, в его мыслях проскакивало сожаление о том, что он так некрасиво поступил с Екатериной, сказав: "Прости, но я больше тебя не люблю!" Риччи отгонял грустные мысли от себя: Зинаида не любила, когда им овладевала меланхолия. А он не любил огорчать ее.
В то время, совсем далеко от солнечной Италии, в подмосковном Раменском Екатерина Петровна готовила комнату для маленькой девочки: расставляла игрушки, развешивала крохотные платьица и кофточки.
Лизочка Нащокина была внебрачной дочерью кузена Екатерины. Взяв девочку к себе, она воспитала ее как родную дочь. Она учила девочку итальянскому и французскому, игре на фортепиано, литературе и пению. И Лиза полюбила свою приемную мать всей душой.
Лизонька выросла красивой и благонравной барышней. Вскоре она вышла замуж за хорошего и обеспеченного человека - директора местной мануфактурной фабрики Федора Дмитриева. Его ждала блестящая карьера: он стал видным ученым, профессором, управлял крупными предприятиями.
Екатерина Петровна воспитывала семерых внуков и прожила 99 лет, пережив графа Риччи на 21 год. Лиза и ее дети заботились о Екатерине Петровне.
Граф Риччи остаток жизни провел с графиней Волконской. Он начал стремительно терять зрение и вскоре не мог передвигаться самостоятельно.

Риччи ходил с палочкой, в поглотившей его темноте натыкался на мебель и стены, безумно ревновал княгиню Волконскую, заботившуюся о нем, и думал, что за все на этом свете приходится платить, - а уж за предательство вдвойне.

5

Была тут на днях забавная история о пуховых варежках, подаренных бабушкой 14-летней внучке, передаренных ею подруге, и вернувшихся двадцать лет спустя. Звучит фантастикой в наши дни, но -

До сих в прекрасном состоянии два толстых белых свитера, которые прислала моя бабушка во Владивосток с Урала, из Камышлова, в начале 1990-х, ближе к зиме - мне и отцу. Мы ничуть не удивились этому подарку, бабушка любила и умела вязать, всю жизнь раздавала родным и знакомым. Логичным было и то, что связала сразу два свитера и прислала их нам одной посылкой - чтобы два раза на почту не ходить ни ей, ни нам.

Изумило то, что свитера эти были парные, редкого сложного узора, но одного и того же в обоих. Отличались они только формой и размерами. Никаких мерок бабушка с нас не снимала и не спрашивала, но они идеально подошли нам обоим со всеми особенностями фигур. Бывает абсолютный музыкальный слух, тут то же самое в переводе на шитье.

К тому времени мы давно перестали к ней заезжать каждый год, как делали это в 70-х и 80-х. Для нашей семьи начало 90-х были тяжелые времена. Не голодали, но как-то стало не до разъездов по стране за пределы Владивостока и его ближайших окрестностей.

Вскрыв бабушкину посылку, мы повеселились тому, что цвет обоих свитеров оказался точь-в-точь как у нашего громадного пушистого персидского кота - в целом белоснежный, но с явственным оливково-серым оттенком. А сейчас вдруг понял, что бабушка по нашим фотографиям скорее всего и вязала - мы ей их слали вместе со своими письмами.

В один из моментов достатка, вскоре сожранного инфляцией, я купил тогда модную новинку - фотоаппарат Поляроид. Нажимаешь на кнопочку - вжик, выползает моментальная цветная фотка, восхитительно! Ну мы и прикладывали их к переписке, в домашней обстановке - написали письмо, сфотались всей семьей. Почти инстаграмм той эпохи, хоть и с задержкой доставки на неделю. Обычно о бабушках чаще и не вспоминают, и тем более в контексте, по каким мотивам они вяжут.

Но вдруг дошло - разумеется, на этих фотках мы были с котом! Хотя бы на одной, но скорее всего на многих. Перс был зябок, несмотря на крайнюю пушистость, всюду совался прилечь ближе к людям, согреться и уснуть. Топить тогда действительно стали хуже градусов на пять, кот перешел видимо на режим медведя в берлоге до лучших времен. Попадал в кадр вроде ковра или мебели.

Мы думали, что просто снимаем себя в квартире - щелкнули, положили в конверт и забыли. Похвастались новой техникой, показались перед камерой живыми-здоровыми. А вот о чем думала бабушка, у которой эти фотки стояли на серванте перед глазами?

Она ни разу не была во Владивостоке. Но хорошо знала историю спецпереселений своего рода - чем дальше на восток, тем суровее климат, тем теплее нужны свитера.

И хорошо знала кошек, всегда их держала. Только это были поселковые кошки с девятью жизнями, которые сами мышей ловят, а домой только спать приходят. Да и то не всегда.

И вот что она видела на снимках? Сентябрь-октябрь еще, а здоровый и даже здоровенный с виду кот привалился к ее сыну и внуку среди бела дня, греется.

По уральским меркам это должно быть минус тридцать за окном, кончились дрова и лопнули трубы отопления - чтобы такое с котом случилось. А настоящая зима меж тем не за горами. И страна черт знает куда катится. В общем, теплые свитера не помешают. Бабушка забеспокоилась за нас, взяла да и связала срочно.

С первого взгляда свитера эти показались нам непрактичными - некуда надеть. По красоте их - это для похода в театр или на праздник какой, но взопреть же можно! Да и не в моде были тогда домотканные изделия - смотрелись бы деревенщинами среди прилично одетой публики.

Но с годами мы эти бабушкины свитера заценили. При пронзительном владивостокском влажном ветре зимой, особенно на рыбалке даже осенней или весенней, они действительно оказались спасением. В общем, надевали по специальным случаям. Но по сотне раз на каждого набралось наверно за прошедшие тридцать лет, и стирали потом их часто - бабушкин же подарок, негоже ему быть грязным. При белом цвете несвежий вид особенно заметен. Тем более, что это оказался последний бабушкин подарок. Ангелы-спасители тоже нечасто к нам являются, по сотне за жизнь вполне достаточно. Ну вот так мы к этим свитерам и относились - без крайней нужды не трогали, но и одевали если реально надо.

В старину солдаты одевались перед битвой на смерть по все белое и чистое, а бабушка связала так свои последние свитера.

Любой промышленный свитер от такой носки и стирки износился бы за пару лет, и был бы беспощадно выброшен. Случись ему уцелеть забытым на складе, неношенным вовсе, выбросили бы за неликвид, вышел из моды. А бабушкины свитера в нее и не входили.

Любой эффективный менеджер заботится о том, чтобы вверенные ему изделия не только вызывали восторг при покупке, но и отвращение со временем, чтобы скорее хотелось купить новое. Поэтому от них и остаются только груды хлама уже через несколько лет.

А бабушка просто хотела оставить что-то хорошее и долговечное на память о себе сыну и внуку, и у нее это тоже получилось.

Бог весть еще скольких людей согреет отцовский свитер - мы отдали его, как домашнего питомца, в хорошие руки, через 40 дней после ухода отца в 2021. Мой свитер ждет та же участь, и вряд ли он особо пострадает со временем - без отца мне неинтересно ходить на зимние рыбалки.

Первое испытание на прочность оба свитера выдержали еще в том ноябре 1993, когда мы с отцом получили бабушкину посылку, восхитились идентичностью цвета свитеров с котом, и тут же отправились в них в профессиональное фотоателье неподалеку, прихватив и кота в котомку, чтобы сняться с ним вместе, послать фото бабушке.

Затея выглядела простой, приятная прогулка на четверть часа. Но на полпути наш перс наконец проснулся от своего вечного сна, он попытался выпрыгнуть из котомки. Метров сто мы сдерживали и успокаивали его, но наконец кот сделался буен, нам это надоело и мы просто задернули змейку. Кот пометался, но быстро осознал бесполезность сопротивления и затих.

Мы порядком забыли о нем, явившись в фотостудию, заплатив за снимок и чинно усевшись в кресла. В последний момент вспомнили и о котомке. Вынули кота, он казался впавшим в глубокий обморок. Но, вглядевшись в его хитрую морду, мы крепко сжали его у себя на груди - отец контролировал переднюю часть кота, я заднюю, несокрушимо фиксируя все конечности.

Щелкнула вспышка - и вот именно этот момент запечатлен был на снимке. Он четкий, но не сразу понятно, где тут вообще кот. Белое на белом. Вместо улыбки чеширского кота - два бешеных зеленых персидских глаза.

В следующий миг мы столкнулись с адом - кот вдруг распрямился как пружина, взвыл и забуксовал как при слишком резком старте. Черт знает как вырвался и принялся носиться по студии, сшибая фотоаппаратуру. Башкой с разбега пробивал и валил задники. Мы долго его ловили, вышли оттуда изрядно расчерченные когтями, но - бабушкины свитера остались целы. Чего я им желаю и далее.

6

Так и не смог найти хороший заголовок…
Посрамление попугая, говорящего на идиш?
Не то…
Любовь к жизни, не по Джеку Лондону?
Не то…
Ну, да бог с ним, с заголовком, не в нём дело — истории уже года два, а она всё не отпускает, всё не забывается —стало быть, надо рассказать.
Начать, однако, придётся издалека.
Корейская община Калифорнии насчитывает сотни тысяч корейцев, людей необыкновенной работоспособности и жадности к получению образования. Превозмогли всё: и нищету первых лет эмиграции и расистские предрассудки и погромы с пожарами чёрных жлобов в 1992, от которых корейская самооборона отбивалась с оружием в руках…
Первое их поколение работало по 16 часов в день, без выходных, годами — только бы дать детям образование!
Всё превозмогли. И превзошли все самые смелые надежды и ожидания: большие крепкие семья, достаток, образованные профессионалы, предприимчивые бизнесмены, преобразовали и города и отношение к себе, завоевали уважение общества.
И всё это — за очень короткое время, двумя-тремя поколениями.
Армянская община Калифорнии — тут история подлиннее, массовый приезд армян в Калифорнию датируется началом 20 века.
Похожая история всех волн эмиграций — тяжёлый упорный труд фермеров, армяне проявили себя очень успешными земледельцами и скотоводами, большие сплочённые семьи, образование детей, ни трудолюбия ни предприимчивости им не занимать — громадная община, преобразующая окружающее их пространство, очень динамичная община.
И — неоднородная, армяне эмигрировали в Америку со всего мира, привнося в калифорнийский котёл ароматы и обычаи Ближнего Востока, Франции, Кавказа.
В моей истории — армяне из Армении, в большинстве своём говорящие на русском, первое поколение.
Второе его знает мало — так что со своим зятем я говорю по английски, со сватами и внуками — на русском, зять с детьми на армянском, дочка с детьми на русском, чисто Вавилон…
Вкратце — довольно типичная ситуация для Калифорнии, где возможны любые комбинации этносов, рас и религий.
Так, пора переходить к истории( давно пора! Автор, давай уже, не тяни!)…
Дочка подарила мне к Рождеству второго внука, отличный, надо сказать, подарок, всем желаю такого же, в своё время.
И если первый внук дался мне с большими волнениями, я практически безвылазно провёл с ними все три дня в больнице, справедливо считая госпиталь местом опасным и непредсказуемым, зовите это профессиональной паранойей, ваше право, то со вторым волнений было куда меньше, да и я был уставший, после дежурства — дочка погнала меня домой на второй день.
Зять отвёз меня к ним домой, я принял душ, приоделся — и меня потащили на традиционную чисто мужскую вечеринку по поводу рождения сына.
Вечеринка затевалась грандиозная: большой банкетный зал, закуски, бухло затаскивают ящиками, сигары, музыка, зять бережно вынул сумку с бутылками, подмигнул мне — в сумке какой-то сюрприз.
Дедам отвели первый стол, меня усадили, мы хлопнули по рюмке для разгона и банкет начался…
Тосты, поздравления, подарки, рукопожатия, объятия — всё как положено, весело, одним словом.
Настала пора сюрприза из сумки зятя — коньяк, да какой ещё! Братцы мои — такой коньяк я ещё в своей жизни не пробовал: мягкий, ароматный, душистый напиток богов, шедевр в бутылке, 60 лет ждавший встречи с моими глазами, губами, носом, языком и глоткой
А тост! Тост был за отцов — присутствующих и уже ушедших, всех нас, давших продолжение следующему поколению рода человеческого…
И, странное дело, — я загрустил.
Тут и сиротская тоска по ушедшему отцу, усталость навалилась, рефлексия по поводу коньяка, который старше меня и людей, создавших этот шедевр, скорее всего, уже нету среди нас, и тогда коньяк этот — как свет потухшей звезды… короче, всякая грустная муть поднялась со дна души
Взял сигару и вышел на улицу, покурить и не мешать разгоревшемуся веселью.
Стою, курю — и вижу не очень понятную картину — пару корейцев, раз за разом уезжающие и возвращающиеся, с постоянной сменой машин.
Причём выявилась и закономерность: уезжали они на разных машинах, а возвращались на одной, значительно более скромной по классу, машине.
Разгадка тандему корейцев пришла быстро — родственник объяснил, что это у них бизнес такой, обслуживать армянские вечеринки, хозяин машины может пить и домой вернуться без приключений — и права не отняли и он и машина вернулись ночевать дома.
До развоза гостей у корейцев было много времени — веселье было в самом разгаре, их пригласили за стол, перекусить и подождать.
И тут моё внимание что-то зацепило в одном из них, он отличался от всех знакомых мне корейцев… не спрашивайте — чем, не знаю, но отличался точно…
И моё любопытство было вознаграждено — разговорившись, я понял уникальность момента — это был первый увиденный мной кореец из КНДР.
И от него шла невиданной силы энергия, которую я и уловил своими уже очень усталыми удивляться радарами.
Энергия, которую я даже затрудняюсь объяснить — просто было ощущение присутствия человека крайне счастливого, любящего жизнь весельчака, со смехом описывающим на ломаном английском детали своего побега.
Невесёлые это были детали — голодный и истощенный( тут он втянул щеки и выпучил глаза) , пальцами изобразил прыжки через три вилки, имитация преодоления трёх рядов колючей проволоки, руками изобразил взрывы мин и свет прожекторов — хорошо осознавая несовершенство своего английского, он больше полагался на жесты и воспроизведение звука…
Сказать, что я был потрясён — ничего не сказать, я был заворожен этой историей.
А больше всего было моё изумление — его весёлым оптимизмом и явным присутствием чувства юмора.
И неимоверной любовью к жизни.
Но самое главное было впереди, зять подмигнул и показал на корейца глазами, мол, следи — будет интересно, они хорошо знали друг друга.
Банкет тем временем вошёл в фазу пения — соло и группами армяне выходили на сцену к микрофону, попеть.
Чувствовалась общность этих людей, родственников и друзей, выросших вместе соплеменников, что-то типа ощущения одной деревни.
Вернулись к столам, очередной тост, выпили, закусили — и к микрофону вышел мой новый знакомый.
Кореец взял микрофон — и запел.
На армянском!!
И хорошо запел, судя по реакции зала — просто замечательно запел!
И песен он знал много… и пел хорошо
Закончив, он получил много объятий, рукопожатий и одобрительных хлопков по спине, заметил я и несколько бенджаминок, которые ему насовали в карманы.
Он попрощался и вернулся к своим обязанностям.
Зять объяснил, чуть позже, что развозя подвыпивших армян — он сначала подпевал, потом слушал записи — и просто воспроизводил и текст и музыку, по слуху.
И тут меня и накрыла волна оптимизма и радости, моей хандры и рефлексии как не бывало — жизнь, я ещё способен удивляться твоему разнообразию, я ещё не устал от твоих сюрпризов, таких как этот — кореец певший на армянском был именно из категории невероятного, случившегося прямо на моих глазах!!
Я налил себе стопку водки, выпил и закусил огурцом.
И водка была холодной, огурец был хрустящий — а жизнь, братцы, — так и просто замечательной!

7

Оптимистическая трагедия.

Дежурство выдалось тяжёлым, последняя ситуация, и так очень серьёзная, осложнилась неожиданным для пациента открытием — тест на ковид пришёл положительным.
Что меняет ситуацию, в худшую сторону — как для пациента, так и для персонала.
Так, пациент поступил из приёмного покоя прямо в операционную, время подготовки свелось к минимуму, я ввёл его в наркоз в полном одиночестве, выгнав всех за стеклянную дверь, наблюдать( ввод в наркоз — наиболее опасный момент для персонала, концентрация вируса в воздухе операционной в это время наивысшая).
Я уже не говорю о защитных костюмах и двойных масках, далёких от комфортных.
Однако, выстояли, ночь прошла в операционной, к утру пациент стабилизировался, моя работа провести наркоз и стабилизировать пациента после пробуждения закончилась, я размылся, принял душ и поменял белье — домой!
Дома — пару эспрессо, покормил и выгулял собак, свободный день, настроение близкое к эйфории — ожидаемый результат от коктейля успеха и утомления.
Кстати, усталость и желание поспать — обычно подступает несколькими часами позже, когда адреналин покидает тело и я сдуваюсь и ложусь спать.
Зная всё это по опыту — пару часов у меня есть, дел невпроворот, накопились.
Первым делом — поменять шины, резина лысая, надо ехать.
Вот тут всё и началось…
Веду машину, припевая, солнечный день … и вижу самую худшую для собачника картину — маленький йорки бежит по обочине, без ошейника и хозяина.
Надо спасать, резко разворачиваюсь, прижимаюсь к обочине и выскакиваю из машины.
Ситуация для меня — далеко не первая и я хорошо к ней готов, в машине есть и вкусняшки и поводок с петлёй, пригодившиеся в прошлом.
Всё безуспешно.
Йорки — маленькая чепуховинка весом меньше килограмма — терьер.
Что синоним безумной храбрости, упрямства, независимости, автономности.
Судя по его виду — худой, шерсть свалялась, ошейника нет — он не первый день выживает бездомным.
А судя по его неприязни к людям — несладкая у него была жизнь…в руки не даётся, убегает, несмотря на вкусняшки….

В его спасение включалось всё больше и больше людей.
Так, водитель большого грузовика( спасибо тебе, мужик!) перекрыл часть дороги и спас йорки от неминуемой гибели под колёсами машин.
Женщина тормознула, включилась в погоню, он ушёл от нас в кустарник и густую траву, я было отчаялся, пока не увидел вдали — молодая девчонка выпрыгнула из машины и побежала за ним.
Всё это продолжалось минут 40, всё больше и больше людей включалось в операцию по спасению маленькой собачки.
В какой-то момент ситуация стала отчаянно опасной: он выскочил на фривей, большак без светофоров, машины мчатся с большой скоростью — йорки был обречён.
Та же молодая девушка остановила движение на одной стороне, мы — на другой, нам удалось оттеснить его на территорию кампуса колледжа, где к спасению присоединились будущие пожарные, молодые и здоровые ребята попытались помочь ситуации, я уже выбился из сил, набегавшись до хромоты и боли в боку.
Ушёл… проскользнул через цепь спасателей и ушёл в густой кустарник, чапарраль.
Всё, надежды поймать его там — никакой.
Отдышались, я поблагодарил всех за доброту и готовность помочь и похромал к своей машине, пару километров, набегавшись до изнеможения.
Уехал, настроение — сами понимаете, уже далёкое от прежней эйфории… покружил по окрестностям, йорки как сквозь землю провалился…
Судьба собаки на воле в наших местах — плачевная, окружающая нас дикая природа полна опасностей, главная из которых, конечно же, койоты.
Редкая собака, независимо от величины, выстоит против банды гопников— никаких собачьих ритуалов, они убивают практически мгновенно, заманивая в засаду и нападая всей бандой.
Тут, кстати, у малюсенького йорки — преимущество, он легко может спрятаться в непроходимых даже для койотов колючие кусты…
Всё, с тяжёлым сердцем поехал домой.

Вы можете спросить — так почему же я назвал эту очевидную трагедию « оптимистической трагедией»?
Оптимизму всегда есть место, судите сами:
никто не возмутился, когда пожилой седой дядька принялся вмешиваться в движения, водители беспрекословно останавливались, совершенно незнакомые мне люди бросали свои дела и бежали помогать спасти маленькую бродячую животинку.
Спасибо вам, добрые люди, спасибо от всего сердца!
И, насчёт сердца: отдельная персональная благодарность моему кардиологу, крохотному индусу с золотыми руками и сердцем, так хорошо починившему моё, тикает безукоризненно, выдерживая даже такие километровые пробежки.

Послесловие.
Фото называется « Бессоница», собаки залезли на кровать — меня утешить и убаюкать.
Немного утешили, убаюкать, однако, не удалось.
Задрыхли сами, меня среди них нет, не сплю, вспоминаю о маленькой одинокой собаке, ночи стоят холодные и лунные, нехорошо на душе, неспокойно, думаю о нём… может, пока я о нём думаю… он жив и невредим… дай-то бог, дай-то бог…

8

xxx: госпади боже дай мне дожить до отпуска я обещаю вести себя хорошо и кушать всё что даёт мама аминь.
yyy: держись
yyy: у меня отпуск тока в августе
zzz: *стикер в поддержку*
yyy: да пофиг, еботека не дает булки разжать
xxx: она тебя и от короны защитила
xxx: представляю картину: апокалипсис, вокруг разруха, взрывы, зомбаки нападают, одна %yyy_name% такая идёт, за ней зомби, но как в Том и Джерри они то спотыкаются, пытаясь напасть на неё, то в столб врезаются, то на грабли наступают. Люди такие смотрят на неё О_о и такие "бог?" А она такая "ипотека" и уходит под восторженный шквал оваций.

9

ГОСТИ ИЗ ПРОШЛОГО

…А вот предположим, что у вас есть возможность вызвать сюда, в наши дни, любую знаменитость из прошлого. Пообщаться с этой знаменитостью, посоветоваться, правду узнать из первых рук, а не от историков. Вы бы с кем хотели поговорить?

Я бы выбрал Наполеона. Человека, а не торт. Во-первых, француз, а я французский знаю. Во-вторых, очень хочется вместе с ним посмотреть «Войну и мир» Бондарчука. Пусть увидит Бородинское сражение на экране и объяснит, зачем он в Россию попёрся и где своё золото награбленное спрятал. Хотя ответ известен: «Золотой обоз утонул в болоте под Смоленском, а насчёт фильма… Если б у меня было столько денег, сколько у вашего Бондарчука на съёмки, я бы в Россию ни за что не пошёл, cher ami…» Вот это «cher ami» меня очень раздражает, ведь от него пошло русское слово «шаромыжник». Да и зачем мне этот император без золота? Так что отказался я от Наполеона и решил пообщаться с Оливье. Тоже с человеком, не с едой.

Люсьен Оливье опять же француз, но не шаромыжник, а их потомок. Их много в России после 1812 года осталось, холодных и голодных шерочек-машерочек. Оливье я расспросил бы, конечно, про его салат, Новый год же скоро. Какую колбаску лучше положить, «Докторскую» или «Молочную», с жиром или без и какого завода, и в каком магазине покупать, в «Пятёрочке» или в «Магните»... Я Оливье больше доверяю, чем всем этим Роспотребнадзорам и Росконтролям. К тому же недавно провели опрос и салат «оливье» был признан одним из символов народного единства. Наряду с Днём Победы, «Иронией судьбы» и полётом Гагарина. Вот салат у людей в головах… Но тут мне по телевизору рассказали рецепт настоящего «оливье». Рябчики, раковые шейки, телятина, паюсная икра… Не салат получается, а золото Наполеона. Да ещё слухи ходят, что и колбаса будет стоить, как паюсная икра. У меня хоть зарплата и выросла беспрецедентно, как мне недавно сообщили, но сообщили-то на словах, сумма такая же осталась. В общем, что бы разобраться, смогу ли я со своей беспрецедентно выросшей зарплаты позволить себе рябчиков, паюсной икры или хотя бы 300 грамм «Докторской», решил я пообщаться с каким-нибудь великим математиком.

Но – увы… Великих математиков в наше время не пускают, они здесь не требуются. В наше время требуются математики, которые не знают математику, что показала недавняя аттестация учителей. Ведь, как сказал почти главный наш банкир: «Математические школы не нужны». Ему-то, конечно, математики не нужны, они ж считать умеют. Вопросы начнут задавать неудобные, почему такие безумные проценты по кредитам и маленькие по вкладам, почему кредит и ипотека в России дороже, чем везде… Да и государство не обрадуется. Вдруг математик решит со своей пенсией разобраться, почему она и накопительная, и страховая, и ещё куча умных слов, а на руки – 9000 рублей? И куда уходят налоги от какой-нибудь Роснефти? Пожалел я математика, ведь если он в Пенсионный фонд зайдёт, он там с ума сойдёт от их схем. Ему СНИЛС сниться по ночам будет. Решил я лучше с каким-нибудь музыкантом встретиться. С Мендельсоном, например. Не с маршем, с маршем я встречался неоднократно. С автором.

Почему именно с Мендельсоном? Потому что я пять раз его самое знаменитое произведение слушал и пять же раз семейный корабль разбивался о скалы. На шестой заменил Мендельсона «Чунгой-Чангой» Шаинского и, пожалуйста – живём душа в душу. Но жена и отговорила. Придёт, говорит, Мендельсон, а у нас телевизор включён. А там – «Три аккорда» или, не дай Бог, концерт Киркорова. Мендельсон и так уже умер, а если он ещё услышит «Мурку» или «Цвет настроения синий»… Жаль, а я хотел спросить у него, под какую музыку он бракосочетался и что не так с его маршем, почему столько разводов в стране… Может, тональность изменить надо?

Из музыкантов интересно ещё поговорить с Фаррухом Булсара, который Фредди Меркьюри. Но боязно. Я недавно фильм про него посмотрел и… Человек-то я толерантный, много всего видел, с Пенкиным в одном городе живу, но всё равно боязно.

А что если с Пушкиным встретиться? С живым, не с памятником? Правда, Александр Сергеевич до меня вряд ли дойдёт. Перехватят. Он человек был богемный, светский, скандалил, стрелялся, погиб из-за жены… В общем, Малахов такое не упустит. И жаль Пушкина, если он в один ряд с героями современности встанет, которые запутались в детях, любовниках, жёнах, изнасилованиях и на всю страну с гордостью об этом говорят. Правда, за деньги, но зачем Пушкину такие деньги?

И остались у меня три кандидатуры – Ленин, Махатма Ганди и Мэрилин Монро. Ленина я бы про тайны революции расспросил, с Ганди бы просто поговорил, потому что он умный, а Мэрилин… Ну она для души, когда жена в гости уйдёт.

Тут как раз жена в комнату и заходит. Вызывай, говорит, эту скотину Уиткомба Джадсона. А кто это, спрашиваю. «Это человек, который изобрёл молнию-застёжку. Вот, полюбуйся на его изобретение…». И сапоги мне показывает новые, итальянские, с порванной молнией. «А что ты хотела из бутика на Измайловском рынке?» - спрашиваю: «Да за две тысячи? Одна коробка 300 рублей стоит, и доставка из Армении…». Но жене говорить что-либо бесполезно и ненужно.

Сижу без Мэрилин, с этим Уиткомбом, который молнию чинит. Хорошо, хоть Джонни Уокер есть, не человек, а виски.

А ночью, после общения с Уокером, я долго разговаривал с Генрихом VIII по поводу его отношений с Анной Болейн и как мило он от неё избавился.
Утром пойду встречаться с Артуром Гиннессом. Который пиво.
А какие планы на субботу были замечательные!
Илья Криштул

10

КПД - 100%

«Через поле, через гай
Ходить хлопчик Помагай…»
(Платон Воронько)

Я ужасно люблю помогать людям. Особенно незнакомым и особенно, когда мне это ничего не стоит. Может быть - это моя врождённая инженерная тяга к высокому КПД, а может быть просто скупая хохлятская натура. Трудно сказать.

Как-то на днях я подошёл к пешеходному переходу, зелёный уже домигивал и я решил подождать следующего, в этот момент на мою сторону тротуара еле успела перейти маленькая старушка с палочкой. Я ещё подумал, что идёт она со скоростью тени от дерева, но смотри, успела таки. Потом присмотрелся и понял, что нифига она не успела – это была просто неудачная попытка перейти на ту сторону.

Через 60 секунд загорелся новый зелёный, толпа пешеходов ринулась в путь, ринулась и старушка, но только в своих планах. Она медленно спустилась со скользкого тротуара на ещё более скользкую зебру и начала её щупать палкой, чтобы заранее изучить коэффициент трения белой полосы.
Я сходу подхватил старушку под локоток (почти понёс) и сказал:

- Сударыня, не извольте беспокоиться, и полностью положитесь на меня.
- Ой, ну что вы, идите один, со мной вы точно не успеете до конца зелёного.
- Если не успеем, значит такая судьба, умрём вместе. Я, как честный человек, не брошу вас, а буду рядом до конца и в горе и в радости, пока переход не разлучит нас.

Конечно же, мы не успели, но убивать нас никто не стал. Убить двоих – это уже серьёзный срок, да и капот под замену. Нам даже почти не гудели.

На другой стороне дороги я церемонно поклонился старушке и сказал:

- Прощайте, сударыня, мне с вами было хорошо. Не поминайте лихом и будьте счастливы с другим.

Надеюсь, настроение у неё хоть немного улучшилось. Как минимум, дорогу, наконец, перешла.

На следующий день, я увидел как старичок из почты тащит за собой тележку с посылкой и каждые три шага останавливается и дышит на окоченевшие кулачки. Это, конечно же, не моё дело, но я не удержался и спросил:

- Как же вы так без перчаток, на таком лютом морозе?

Просто так спросил, из праздного сочувствия, я ведь всё равно помочь ничем бы не смог.
Дед, покряхтел и ответил, что только внизу, в подъезде, понял, что забыл рукавицы, ну, не подниматься же за ними обратно на третий этаж. А на улице оказывается минус восемь. Ух, пальцы совсем не корчатся. Х-х-у-у-у.

Я сочувственно пожал плечами, хотел уже идти дальше, но вдруг вспомнил: А почему это я не могу ничем помочь? Очень даже могу и вынул из кармана строительные перчатки в которых, три дня назад чистил машину от снега, да так и сунул в куртку. Я протянул деду хлопчатобумажный комок, он долго отнекивался, не хотел брать, пока я не объяснил, что цена им три рубля десяток, да и то новым.
Всё-таки взял, тут же надел и спросил - Давайте я вам денег за них дам?
Я торговался как Бог и сторговался на том, что за мои перчатки, он обязуется вспомнить меня добрым словом. На том и порешили.
Дальше дед катил свою посылку уже без остановок, я специально постоял, понаблюдал.

А в пятницу утром я вышел из лифта с кучей пакетов и автомобильной щёткой подмышкой. Меня увидел наш консьерж Павел, высунулся из своего окошка, показал мне запечатанную бутылку коньяка и грустно сказал:

- О, ты мне и нужен! Заходи ко мне сюда, выпьем, есть повод. У моей сестры сегодня день рождения, юбилей. Ровно семьдесят лет, понял. Годы летят, уже семьдесят, даже не верится, понял. Она в Ленинграде живёт. А я, прикинь, так ни разу в жизни в Ленинграде и не был. Все только собирался к ней. Сестра звала, звала, а что толку?
Чтобы туда съездить, деньги нужны, да и силы уже не те, тем более с моей грыжей по вокзалам мотаться. Давай, выпьем по чуть-чуть за её здоровье. Всё же дата серьёзная, понял.

Меня как будто мешком ударили, аж в висках застучало и от неожиданности выпала с грохотом щётка.
Такие везения, когда КПД помощи стремится к ста процентам, могут случаться только с хорошими людьми, типа меня.

Я сказал:

- Стоп, стоп, стоп! Паша, не открывай бутылку, надевай куртку, шапку, бери зарядку от телефона, закрывай свою будку и выходи. Ничего больше не надо, у меня есть бутерброды и термос…

Через восемь часов и семьсот сорок километров, мы уже подъезжали к дому сестры на Васильевском острове.
Я дал Павлу чёткие инструкции, что завтра в 18.00 заберу его от подъезда.

Так случилось, что мне нужно было на день приехать в Питер, потому что как раз в тот день из СИЗО отпускали моего институтского друга, отпускали налегке, бизнес отжали, зато отпускали. Хотя – это уже другая история.

В субботу ночью, мы с консьержем Павлом мчались домой по заснеженной платной дороге «М-11» и каждый час, Павел взахлёб рассказывал одну и ту же историю, только с новыми подробностями:

- ...Прикинь, там на этаже четыре звонка и на них даже цифры стёрты, я наугад, понял, нажимаю, ну, была-не была. Оказалось, с первого раза, прикинь, попал в седьмую квартиру. Люба такая, понял, спрашивает: - кто там?, А сама нарядная, там и гости у неё что-то смеются, прикинь. Открывает дверь, понял. О! Пашка, братик! Ты!? Я говорю; конечно я, а кто же ещё? А ты думала, что я не приеду к тебе в такую дату? Понял? Она в слёзы, прикинь. Заходи скорей, ты для меня самый лучший подарок, туда-сюда, прикинь.

И вот эту историю я прослушал раз шесть, но не перебивал. Счастливого человека перебивать подло.

Только на МКАД-е Павел отрубился и захрапел…

P.S.

Всех с наступающим Новым Годом!
И пусть все Ваши проблемы решаются ещё до знакомства с Вами...

11

С утра в офисе у людей истерика.
рассказывают почему.
Пришел вполне такой моложавый мужчина, с шутками и прибаутками, официально зарегистрировать завещание.
Сделали.
Но сам текст! (орфография и стилистика соблюдена)

Завещание
После того как найдете мое тело то:
1. Если сможете спасти чужую жизнь за счет меня – спасайте!
2. Если смерть насильственная – не вскрывать. Итак все понятно.
3. Труп кремировать, пепел развеять над р. **** , на локации «Кладка», потому что там было самое любимое мое место отдыха
4. Траур можно не соблюдать – меня сдесь все равно уже нет (смайл)
5. На похоронах веселится, рассказывать смешные истории из моей (да и других ) жизни , анекдоты травить – вообще без слез!
Потому что у меня каждый день был повод веселится, и я провел жизнь полную удовольствий!
6. Трапеза.
Поскольку я вегетарианец НИ КАКОГО МЯСА!!! Т.е. вообще ничего животного, включая яйца, рыбу, птицу! Постарайтесь обойтись бес чеснока – я его не любил, и у меня от него несварение.
Особо хотел акцентировать внимание на алкоголе – ничего крепче вина! Пейте исключительно пиво АРА, IРА, стаут, портер, вино пол.сл/пол.сух Бастардо или Мерло.
Точка!
Вообще лучше что бы вся еда на трапезе была освящена любым способом.
Я я при жизни был высокорелигиозен (СЮРПРИЗ!), но не делал особых предпочтений, поскольку каждая философия эффективна обряды работают.
Так что будь то освящение по иудейским, христианским традициям – мне все равно.
НО(!) ах это вездесущее и извечное НО!
Но рекомендую, притом, чуть ли не требую, по возможности проконсультироваться по всем поминальным мероприятиям с кришнаитами (вайшнава). Кстати у меня на шее бусы Туласи (кхантимала) – не снимать! Сжесь вместе с моим телом.
А если их не будет, найдите и повесьте
(я про бусы кхантималы, а не про вайшава)
7. Мои вещи раздать всем желающим что бы даже памяти обо мне не оставалось.
И вообще постарайтесь вести себя как будто меня и небыло, и побыстрее забыть – в жизни много других наслеждений что бы долго грустить!
8. Кто любит спиритические мистерии то МОЙ ДУХ НЕ ВЫЗЫВАТЬ! И вообще идите нафиг спиритусы со своими сеансами. Мне и без вас сейчас хорошо! (смайл)

… и вообще ведите себя при жизни так, как будто хотите попасть в Рай! (смайл)

Разрешаю, даже настаиваю, не приглашать священников, кроме вайшнавских, а так же людей которых я не знаю.

9. Пожертвуйте хоть сколько нибудь вайшнавам

ну, собсно, вот и все! Как бы это не прозвучало!

ФИО подпись
д.р.: прописана от руки
д.с.: ………..

На следующей странице просто пустое поле и сверху автор сего Завещания написал:
- Это место для заметок (смайл)

Лично от меня:
- Дай бог долгих лет такому позитивному человеку!!!!!!

12

А вы-таки думали, шо эти "анекдоты" кто-то сочиняет?

Мужик на работе рассказал.

Лет десять назад поехал отдохнуть в Израиль на десять дней, курорты мертвого моря, все такое, и в последние пару дней решил заглянуть к давнему хорошему другу, который за несколько лет до этого туда переехал на пмж (тоже нормальный головастый мужик, который понял что своим профессиональным навыкам и опытам можно найти более достойную оплату, чем на родной земле, и свалил). Позвонил ему - тот обрадовался, говорит, переезжай из отеля ко мне, до отлета у меня поживешь, я тебе настоящую культурную программу устрою, повожу по таким местам, про которые ваши гиды не знают. Короче, встретились, вечером посидели-выпили, вспомнили былое, наутро друг говорит- я щас на работу мотанусь, там по быстрому дела порешаю, возьму отпуск на пару дней, и после обеда поедем по святым местам, а ты пока хошь телек посмотри, хошь по магазинам походи. Ну ок.

Мужик по магазинам не пошел - на улице пекло, ну его нафиг, сидит с пивком телек смотрит.

Тут в дверь звонок. Открывает, там дедок, я говорит ваш сосед, у меня унитаз воду не перекрывает, я сантехника вызвал, но пока он придет - деньги утекают, вода тут недешевая, а перекрывающий кран на унитаз уже старый, не перекрывает полностью. помогите старому человеку, а?

Ну чо бы не помочь, тем более наш россейский мужик все может. Посмотрел, да вода течет, по-быстрому арматуру снял: прокладка старая, задубела, форму потеряла вот и не держит. Дедок говорит, я вот ремкомплект уже купил, может замените, а? Ну чож не заменить, плевое дело. Заменил, собрал, все ок. Руки помыл, попрощался, дедок ему спасибо, спасибо. Да не за что, отец, живи и радуйся.

Ну сидит дальше телек смотрит. Через полчаса опять звонок в дверь. Опять тот дед. Вы говорит извините, спасибо вам конечно, очень помогли, но вот пока вы меняли и руки потом мыли немного воды потратили, я вот тут посчитал, немного, но всеже не могли бы вы возместить? А то вода у нас дорогая...

Мужик конечно ох**ел от таких речей, даже на хер сразу не послал, думает, херасе, тут обычаи. деду отвечает- мне надо с товарищем посоветоваться. Звонит другу, мол так и так, чо делать-то? Тот говорит, бл**ть , как знал что тебя нельзя одного оставлять, ладно, дай ему эти три копейки, но только пусть он тебе сперва расписку напишет, что получил оплату за потраченную воду в ходе сантехнических работ, сделано то-то и то-то, претензий нет, дата, подпись. Мужик все это деду озвучил, дед покочевряжился, но видно за копейку удавится, написал расписку.

После обеда друг возвращается, говорит, этот дед своей хитрожопостью всех уже достал, сантехнику платить не хочет, тут это дорого, а по левой никто делать не будет, т.к. на такие работы нужна лицензия. Но щас мы его накажем, давай сюда его расписку.

Звонит деду по телефону и строго говорит, мол, это из домоуправления, у нас сведения что вы самостоятельно меняли сантехнику, будьте любезны, сообщите кто вам это делал и есть ли у него лицензия. Дедок сперва в отказ, мол, не было такого, но друг ему - а вот тут нам передали вашу расписку, где все черным по белому, что делалось, ваша подпись. Дедок - бе, ме, а друг продолжает: ну раз вы воспользовались услугами специалиста без лицензии, то щас вам будем выписывать штраф. Дед начинает возмущаться, а друг говорит, кроме штрафа вы еще будете должны в течение трех дней вызвать настоящего сантехника, который должен будет устранить последствия этого ремонта, потому что неизвестно как он сделан, может назавтра вы весь дом затопите. А если не вызовете и не отчитаетесь, то будем штрафовать, пока не сделаете. А если не дай бог за это время от вас хоть капля воды к соседям протечет, то они вас по судам затаскают.

Через минуту, к ним в дверь звонит и стучит(!!) дедок, кричит: вот ваши деньги, отдайте расписку! Мужик ржет, деньги взял, а расписку говорит отдать не могу я ее уже отнес в домуправление. Дед там чуть не в инфаркте, кричит, идите забирайте ее, а то я на вас в полицию и в суд и в спортлото. Мужик говорит, дак ты сам меня попросил, да еще мудила старый денег взял, хрен тебе а не расписка. Дед понял что взяли его за жабры, начал уже канючить, слезу пустил. Мужик говорит, мне идти никуда не охота, я тут с похмела пиво пью, сижу в холодке, мне хорошо. Хочешь чтоб я свою жопу с дивана поднял, гони сто шекелей. Дед еще поныл, поохал, начал к совести взывать, но мужик сказал "до свиданья, дедушка" и дверь закрыл. Через пять минут дед принес деньги, а мужик ему вернул расписку. А друг ему сказал, что ващет за такие добрые дела мужик сам мог попасть на нехилый штраф.

© mskfire

13

Яблоки

- Сынок, купи яблочки, свои, домашние, не кропленные.
Именно это «не кропленные» и заставило Александра остановиться и обернуться. Так говорила всегда его бабушка в далёком детстве: не опрыскать, а покропить.
- Не кропленные, говорите, - подошёл он к прилавку.
Старушка с кучкой яблок оживилась и быстро затараторила:
- Не кропленные, не кропленные, со своего дерева в огороде, уродила в этом году яблонька, как никогда. Ты не гляди, что не такие большие, как у перекупок, то ж привозные, бог знает, откуда, там яду больше, чем яблока. А это ж наши, местные, - её руки быстро перебирали яблоки, показывая покупателю товар со всех сторон. – Они ж яблоками пахнут, а вкусные какие, ты попробуй, попробуй. Вот, гляди, гляди, - с каким-то восторгом продолжала бабка, протягивая яблоко, на котором была маленькая буроватая отметина – видишь, их даже червячок кушает, потому, как не кропленные.
Александр невольно рассмеялся после этих слов:
- Так они у Вас все червивые?
- Да нет же, - испуганно отдёрнула руку с яблоком старушка, - смотри, все целенькие, это одно попалось, не доглядела. Ну, червячок же ест, значит, и для человека безвредное, говорю ж, не кропленные.
Александру эти яблоки были и даром не нужны, он просто, проходя через вечерний базар, срезал угол на пути к дому. Но что-то в облике этой бабки, в её манере говорить, в открытом бесхитростном взгляде, в её способе убеждения червячком в правдивости своих слов напоминало его родную бабушку. Какое-то, давно забытое, чувство тёплой волной разлилось в груди, и Сашке захотелось сделать что-нибудь хорошее для этой старушки, торговавшей на базаре. Поэтому, не торгуясь, он купил два килограмма этих яблок, сам не зная зачем, рассказав, что у него дома сынишка приболел (он вообще здоровьем слабенький), кашляет и жена в положении, и что, наверное, им будет полезно не кропленные яблочки поесть. В общем, сам не понимая почему, Александр поделился с этой незнакомкой самым сокровенным, что мучило его душу.
Бабка охала, вздыхала, качала головой, приговаривая, что сейчас старики здоровее молодых, потому как, разве в городах сейчас еда? Это ж сплошная химия, и сам воздух тут тяжёлый и больной. Он кивал и соглашался. Когда уже собрался уходить, бабка вдруг схватила его за руку:
- Слушай, приходи завтра сюда же, я тебе липы сушёной привезу да баночку малины с сахаром перетёртой, от простуды первое дело. Так я привезу, ты приходи завтра.
Александр шёл с яблоками домой и улыбался, на душе было хорошо, как в детстве, когда бабушка гладила по голове своей шершавой натруженной рукой и говорила: «Ничего, Сашок, всё будет хорошо».
***
Родителей своих Сашка не знал. Бабушка говорила, что отца его она и сама не знает, а мать… мать непутёвой была. Как привезла его однажды из города, в одеяльце завёрнутого, так и укатила обратно. Обещала забрать, как жизнь свою наладит, да так и сгинула.
Бабушку Сашка любил. Когда она, бывало, зимними вечерами тяжело вздыхала, вспоминая дочь свою пропащую, прижимала голову внука к груди, целовала в макушку, он говорил:
- Не плачь, ба. Я когда вырасту, никогда тебя не брошу, всегда с тобой жить буду. Ты мне веришь?
- Верю, Сашок, верю, - улыбалась бабушка сквозь слёзы.
А когда Сашке исполнилось двенадцать лет, бабушки не стало. Так он очутился в школе-интернате. Бабушкин дом продали какие-то родственники (это когда они вдвоём с бабушкой жили, то Сашка думал, что они одни на белом свете, а когда речь о наследстве зашла, претендентов оказалось немало).
Кто жил в детдоме, тому не надо рассказывать все «прелести» пребывания в подобных учреждениях, а кто не жил, тот до конца всё равно не поймёт. Но Сашка не сломался и по кривой дорожке не пошёл. Отслужил в армии, приобрёл профессию. Вот только с девушками ему не везло. И хотя сам Сашка был высоким, спортивного телосложения, симпатичным парнем, все его подруги, узнав о том, что он сирота, быстро исчезали с его горизонта. Поэтому, когда пять лет назад он случайно столкнулся в супермаркете со Светкой (они воспитывались в одном детдоме), то обрадовался, как самому родному и близкому человеку. Света тоже была очень рада встрече. А через полгода они поженились, родился сын, вот сейчас дочку ждут. И, в общем-то, жизнь наладилась.
***
- Свет, я тут яблок тебе с Дениской купил на базаре, домашние, не кропленные, - протянул пакет жене.
Света, выросшая с рождения в детском доме, пропустила все эти эпитеты мимо ушей. Она помыла яблоки, положила в большую тарелку и поставила на стол. А спустя полчаса в комнате уже витал яблочный аромат.
- Слушай, какие классные яблоки, а как пахнут, - говорила Света, уплетая их за обе щеки вместе с сыном.
- Так домашние же, не кропленные…
Этой ночью Александру снилась бабушка. Она гладила его по голове, улыбалась и что-то говорила. Сашка не мог разобрать слов, но это было и не важно, он и так знал, что бабушка говорила что-то хорошее, доброе, ласковое. От чего веяло покоем и счастьем, забытым счастьем детства.
Звук будильника безжалостно оборвал сон.
Весь день на работе Александр ходил сам не свой. Что-то беспокоило, какая-то непонятная тоска грызла душу, к горлу периодически поднимался ком. Возвращаясь домой, он поймал себя на мысли о том, что очень хочет опять увидеть ту бабку с яблоками на базаре.
***
Евдокия Степановна (так звали бабку, торговавшую яблоками) слонялась по двору, тяжело вздыхала, раз за разом вытирая набегавшие на глаза слёзы. Давным-давно её старший сын погиб при исполнении служебных обязанностей (пожарником был), даже жениться не успел, а младшая дочь, красавица и умница, когда училась в институте в столице, вышла замуж за африканца и укатила в жаркий климат, где растут бананы и ананасы. Муж её покойный долго бушевал и плевался по этому поводу. А она что? Она только плакала, предчувствуя, что не увидит свою девочку больше никогда. Так и вышло. Пока ещё был жив муж, держалась и она. Ну, что же делать, раз жизнь так сложилась? А как два года назад мужа не стало, померк свет в душе Евдокии Степановны. Жила больше по привычке, прося бога, чтобы забрал её побыстрее в царство покоя.
Этот молодой человек, что купил вчера яблоки, растравил ей душу. Ведь чужой совсем, а как хорошо с ней поговорил, не отмахнулся… Что-то было в его глазах… какая-то затаённая тоска, боль, она это сразу почувствовала. Её материнский инстинкт прорвался в словах: «Приходи завтра сюда же, я тебе липы сушёной привезу да баночку малины с сахаром перетёртой, от простуды первое дело. Так я привезу, ты приходи завтра».
И вот сейчас, заворачивая в газету банку с малиновым вареньем, Евдокия Степановна непроизвольно улыбалась, думая, что бы ещё такого захватить для этого парня и его семьи. Очень уж хотелось ей порадовать человека и, конечно же, ещё немного поговорить, как вчера.
***
Вчерашнее место за прилавком было занято, и Евдокия Степановна пристроилась неподалёку, в соседнем ряду. Выложив кучкой яблоки, она всё внимание сосредоточила на проходящих людях, чтобы не пропустить.
Народ массово возвращался с работы. К этому времени Евдокия Степановна окончательно разнервничалась. «Вот же дура старая, насочиняла сама себе, напридумывала… и на кой ему слушать и верить чужой бабке», - досадливо думала она, а глаза всё высматривали и высматривали знакомый силуэт в толпе.
Александр вчера не придал особого значения словам бабке о липе и малиновом варении. «Эти базарные бабушки чего хочешь наговорят, лишь бы товар свой продать», - думал он. – «А вдруг и, правда, приедет? Не похожа она на опытную, бойкую торговку. Червячка показывала… вот же придумала…», - заулыбался, вспоминая бабкино лицо, с каким жаром она о червяке говорила. – «Эх, какая разница, всё равно ведь через базар иду, гляну, вдруг стоит».
Саша свернул в ту часть базара, где вчера стояла бабка с яблоками, пошёл вдоль прилавка, не видно бабки. «Тьху, дурак, развели, как малого пацанёнка, хорошо что вчера, с дуру, Светке не похвастал обещанной малиной». Настроение мгновенно испортилось, не глядя по сторонам Саша ускорил шаг.
- Милок, я тут, тут, постой, - раздался громкий крик, и Александр увидел спешащую к нему вчерашнюю бабку.
Она радостно схватила его за локоть, потянула за собой и всё тараторила:
- Место занято было, я тут рядом пристроилась, боялась, пропущу, думала, придёшь ли? Я ж всё привезла, а думаю, вдруг не поверил бабке…
Бабка всё «тарахтела» и «тарахтела», но Александр не прислушивался к словам, он на какой-то миг душой перенёсся в детство. Эта манера разговора, отдельные слова, выражения, движения рук, взгляд, в котором затаилось желание обрадовать человека своими действиями, всё это так напоминало его родную бабушку.
Он спросил: сколько должен, Евдокия Степановна замахала руками, сказав, что это она со своих кустов для себя варила, и принимать это надо, как угощение. А ещё говорила, что малина у неё не сортовая, а ещё та, старая, не такая крупная и красивая на вид, но настоящая, душистая и очень полезная. И Сашка вспомнил бабушкину малину, её запах и вкус, а ещё ему почему-то вспомнилась картошка. Жёлтая внутри, она так аппетитно смотрелась в тарелке, а вкусная какая. После смерти бабушки он никогда больше не ел такой картошки.
- А картошка жёлтая внутри у Вас есть? – перебил он старушку.
- Есть и жёлтая, и белая, и та что разваривается хорошо, и твёрденькая для супа.
- Мне жёлтая нравится, её бабушка в детстве всегда варила, - мечтательно произнёс Александр.
- Милок, завтра суббота, выходной. А ты приезжай ко мне в деревню, сам посмотришь какая у меня картошка есть, у меня ещё много чего есть… Старая я уже, тяжело мне сумки таскать, а ты молодой, тут и ехать-то недалече, всего сорок минут на электричке. Приезжай, я не обижу…
И Сашка поехал. Не за картошкой, а за утраченным теплом из детства.
***
Прошло два года.
- Наташа, печенье точно свежее? – озабоченно вопрошала уже второй раз Евдокия Степановна.
- Да, говорю ж Вам, вчера привезли, ну, что Вы, ей богу, как дитё малое? – отвечала продавщица.
- Дети ко мне завтра приезжают с внучатами, потому и спрашиваю. Дай-ка мне одно, попробую.
- Гляди, совсем Степановна из ума выжила, - шушукались в очереди, - нашла каких-то голодранцев, в дом пускает, прошлое лето Светка с детьми всё лето на её шее сидели. Видно, понравилось, опять едут.
- Ой, и не говори. Чужие люди, оберут до нитки, а то и по башке стукнут, дом-то хороший. Василий покойный хозяином был. Говорила ей сколько раз, отмахивается.
- Взвесь мне кило, хорошее печенье.
- Ну, наконец-то, - выдохнули сзади стоящие тётки. – Не тех кормишь, Степановна.
Евдокия Степановна, не спеша, шла домой и улыбалась. Что ей разговоры? Так, сплетни всякие. Родные – не родные, какая разница. Где они эти родные? За столько лет и не вспомнили о ней. А вот Саша со Светой помогают, да и не в помощи дело…
- Саша, а чего нам до завтра ждать? Я уже все вещи сложила и гостинцы упаковала, на последнюю электричку как раз успеваем. Поехали, а? - агитировала Светлана мужа, пришедшего с работы.
- Папа, поехали к бабушке, поехали, - подхватил Дениска, - там курочки, пирожки, вареники с вишней… там хорошо.
- Баба, - запрыгала двухлетняя Леночка, - хочу к бабе.
Александр посмотрел на своё семейство, улыбнулся, махнул рукой:
- Поехали.
Они сидели в электричке, дети смотрели в окно, периодически оглашая вагон восторженными криками: «Смотри-смотри!» А Саша со Светой просто улыбались, ни о чём особо не думая. Ведь это так здорово, когда у тебя есть бабушка, которая всегда ждёт!

14

Года три назад, когда ударили первые бодрые морозцы, одна студенческая парочка решила попрощаться со своим дачным поселком на зиму, пока его не завалило снегами, и заехала туда прогуляться. Золотая осень, хоть и изрядно облысевшая, еще держалась гордо, как на последнем параде. Гасли желтые и красные цвета, но главный уральский цвет - жизнерадостный хаки - выморозить невозможно. Строгими штыками торчали сосняки, привольно разлапились ели, угрюмыми пирамидами темнели опустевшие дачи, и в общем полной неожиданностью для этой пары было услышать в тишине отчаянный тонкий мявк.

Он еле доносился издали с большими паузами – ясно было, что какой-то злосчастный котенок долго собирался с силами, чтобы снова заорать во всё горло, но плохо у него это получалось. Это был какой-то SOS.

Знаете, за что люблю я уральцев? Народ этот суров и неприветлив с чужаками, под настроение могут и морду набить, особенно если есть за что, но если дело касается просьбы о помощи в реально бедственном положении, в них включаются сверхспособности.

Еще минуту назад романтическая парочка гуляла себе без всяких планов героических свершений, но несколько еле слышных писков - и вот уже парень выдает спринт, на бегу определяет источник звука - заброшенную баню, и перебирается на ее крышу по длинной ветке ближайшего дерева.

На чердаке бани обнаружились два котенка приблизительно трехнедельного возраста, тесно прижавшиеся друг к другу посреди свитого ими своего рода гнезда из всякой ветоши. Один котенок был уже без сознания, но еще тепл - он грел свою сестру до последнего. Спасти его не удалось, несмотря на все усилия.

Чудо вообще, что кто-то забрел в этот глухой угол в такую пору, но если бы случилось только оно, осталось бы бесполезным – едва дождавшись своего спасителя, сестра этого кошачьего Де Капри прекратила пищать и впала в состояние клинической смерти, пульс у нее не прощупывался. Однако же, в романтической паре присутствовала не просто девушка, а студентка третьего курса ветеринарного института. Массаж сердца, искусственное дыхание изо рта в пасть, растирание, разогревание, быстрый бег на свою дачу, где нашлась и аптечка. Укол камфары. Бог весть, в каких там туннелях загробного мира успела полетать душа этой кошечки, но она предпочла вернуться в свое тело обратно.

Разумеется, после такого спасители взяли ее к себе, хотя в общем-то она им нафиг не сдалась. Хотели бы завести сами - взяли бы породистую. А это была кошка неопределенной сибирской породы, прошедшей отбор на живучесть, находчивость и стойкость духа в любых, сколь угодно трудных условиях, что в общем-то можно сказать и о самих уральцах.

Так или иначе, бэби-кошку назвали Матильдой, но откликалась она только на Мотю. Особо не досаждала своим хозяевам, нрав имела свободолюбивый, предпочитала охотиться во дворе, потом неистово вылизывалась и являлась спать домой безупречно чистой.

В городском дворе, где она росла, со временем начали твориться метаморфозы. Сначала начисто исчезли мыши, потом крысы, и что-то очень хорошее стало происходить с голубями - они вдруг постройнели, поредели, восстановили прекрасные полетные качества и перестали соваться под колеса, как сонные курицы.

Но однажды спасителям понадобилось отбыть вместе надолго, и возник вопрос - куда девать эту кошку. Уговорили родителей парня, на их загородный коттедж. Это было трудное решение – они любители и собиратели остатков дореволюционной культуры в самой хрупкой ее части – тонкий фарфор российского и европейского производства 18-19 веков. Соответственно, каждый пятачок коттеджа был плотно уставлен прекрасными, искусно изукрашенными тарелками, блюдцами, чашками, птицами и прочими диковинами, собранными со всей планеты. Уцелеть после двух мировых войн и многих гражданских, после всех эвакуаций, оккупаций и бытового использования экспроприаторами, быть собранными в одном месте, чтобы их там перебила какая-то полубродячая кошка – сама мысль об этом представлялась чудовищной.

Хозяйка коттеджа вздохнула и решила максимально обезопасить коллекцию. Все хрупкие фарфоровые изделия она сняла с полок и принялась сортировать на полу в целях последующей отправки в крепко запертый подвал. Но прежде чем сортировка была закончена, мимо поспешно проехал сын, родителей не застал, сразу до них не дозвонился и запустил кошку в дом, даже не заглянув внутрь, после чего запер дверь и отбыл.

Как только его мама прочитала вотсапку с этим жутким известием, она бросила все дела и ринулась из города спасать коллекцию.

Войдя в дом, вместо ожидаемой груды осколков она увидела Мотю, непринужденно разгуливающую посреди фарфора с выражением морды заправского туриста – она равнодушно проходила мимо основной массы коллекции, но с любопытством рассматривала статуэтки и изображения птиц. Завидев, тут же направлялась к ним напрямую, осторожно перешагивая через прочие блюдца и чашки, стоявшие довольно кучно. Ни одно изделие не было разбито или опрокинуто.

Хозяйка замерла на входе и старалась не шелохнуться, боясь испугать кошку, пока та не выберется наконец из фарфора. Мотя, однако, довольно быстро ее заметила, обернулась и приветливо пошла навстречу, напрямую, так и не задев ни одной чашки.

После этого коллекция была отправлена обратно на полки и до сих пор цела. Что же касается Моти, она сохранила большой интерес к фарфоровой орнитологии и неизменно оказывается в числе первых зрительниц всех пополнений коллекции. Но основные ее занятия, как и прежде, сосредоточены во дворе. Он полюбился ей настолько, что по возвращении студентов она категорически отказалась возвращаться в город. Первые дни Мотя несколько задолбала хозяйку, принося к порогу уйму придушенных мышей. Убедившись, что отчетность замечена, тут же уносила тушки куда-то вдаль. После отчаянного крика:
- Мотя, да верю я, что ты мышей ловишь! Не носи их мне больше! – кошка стала приносить их реже, примерно раз в неделю, и тоже с каким-то коллекционным оттенком: выставляет редкости. Крыса, хомяк, крот, белка с особо дурацким выражением морды, ну и если уж ей попалась тварь какая совсем невиданная, выхухоль к примеру, притащит с восторгом вне всяких графиков.

Но в основном она занята воспитанием птиц на своем участке – внимательно следит, чтобы те клевали только упавшие, червивые или загнившие плоды и ягоды. Если какая-то птаха особо борзеет, клюя самые сочные и спело висящие, Мотя с виду остается совершенно безразличной. Лениво слоняется как обычно по всему участку. Но вдруг взвивается в нужном месте как пружина, два-три легких касания по стволу для разгона – и вот уже в высях слышен недоуменный отчаянный клекот, летят перья. Сойка, дрозд, сорока – вроде хитрые, крупные птицы, а вот эх, надо же…

В результате этого отбора постоянными любителями участка остались птицы не только умные, но и мудрые – то есть четко понимающие, что такое хорошо и что такое плохо с точки зрения Моти.

Забавно, что в процессе воспитания не пострадала ни одна ворона, действительно похоже самая умная птица. Она там собственно и есть одна, надежно контролирует весь участок. С ней у Моти нечто вроде поединка равноценных гроссмейстеров, сразу догадавшихся, что будет бесконечная серия ничьих, но все-таки увлеченно играющих, чисто из любви к самой игре.

Но звездный час Моти настал вовсе не в этой садоводческой охране. Однажды ей случилось спасти самое главное в этом доме - фарфоровую коллекцию. Какая-то трясогузка, судя по паре оставшихся от нее перьев, в ночную грозу была разбужена, впала в панику и полетела, ни хрена не видя перед собой. Разбила форточку, угодила в дом и принялась метаться впотьмах, налетая на стены и сшибая шапки в прихожей. Пяти минут такого полета было бы достаточно, чтобы она добралась до следующих комнат и разнесла вдребезги всю коллекцию. Но – на звон стекла первой прибежала Мотя. Внимательно вгляделась во тьму, прыгнула – и не стало проблемы. Видимо, трясогузка справилась наконец со своей паникой и позволила спокойно вынести себя наружу в зубах Моти.

Я видел эту кошку лично, в субботу 9 октября 2021 года. Фотка моя. Мотя не выбежала нам навстречу, но и не пряталась. В процессе экскурсии по дому я заметил ее лежащей на кровати и тщательно вылизывающейся. Позволила себя погладить и почесать за ухом, поглядела приветливо. Но с отчетливой интонацией, что все это хорошо конечно, но я мешаю ей заниматься делом.

15

Дочь моей чикагской знакомой Марины, по имени Жанна, в полном соответствии с именем с детства мечтала о двух вещах: стать стюардессой и жить во Франции, и обе мечты осуществила. Выучила французский, окончила школу стюардесс и на высоте 10 тысяч метров встретила инженера из Тулузы.

Муж, вдохновившись ее примером, решил тоже воплотить детскую мечту о небе. Летал по выходным в аэроклубе, потом уже лет под 40 сдал экзамен на гражданского летчика. Сейчас пилот Эйр Франс, всё путем, но поначалу в таком возрасте и без опыта его никуда не брали. Нашлось только место второго пилота на каком-то бизнес-джете в Вильнюсе. Так они на несколько лет оказались в Литве, без знакомых и знания литовского. С местными общались по-английски, иногда шел в ход Жаннин русский. Сняли дом на хуторе и параллельно с накоплением летных часов взялись за продолжение рода. Да так, что когда должен был родиться младший, старшей дочке едва исполнился год. Нянек-мамок не было, справлялись сами. Дальше рассказываю от лица Марины, то есть Жанниной мамы.

«Вечером, я еще с работы не ушла, звонит Жанка:
– Mама, кажется, у меня схватки!

По графику до родов неделя, зять улетел в последний рейс перед отпуском, дожен прилететь утром. Моя красавица к его возвращению убрала дом, сварила борщ (он, даром что француз, борщ уважает) и, видно, перетрудилась и спровоцировала роды. Я говорю срочно звонить врачу, у них был договор с частной клиникой. Она:
– А куда я малую дену? Она только что заснула. Потерплю как-нибудь до утра.
– Нет, – говорю, – родная, это так не работает. Срать да родить нельзя погодить. Ищи кого-нибудь, кто с ней посидит. Подруг, соседей.
– Я соседей мало кого знаю, они тут все за заборами. И подруг нет, а какие есть, наверняка спят, у нас полвторого ночи. Ну ладно, попробую.

И отключилась. Я сижу как на иголках. Через полчаса опять звонит:
– Врач приезжать отказался. Может, лень ему, а может, правда не успевает. Я сейчас в такси, еду в государственную больницу. Это быстрее, чем на скорой. Полинка там одна, я ни до кого не дозвонилась. Мам, зайди, пожалуйста, в монитор, посмотри за ней, пока Жак приедет. Успокой, если проснется.

У них стоит детский монитор. На стене в детской комнате камера, через нее можно следить за ребенком со смартфона и разговаривать. Когда я была у них, Жанна поставила мне на телефон программу и научила, как пользоваться. Я говорю:
– Ты что, а если она вылезет из кроватки и убьется? Что я из своего Чикаго сделаю?
– Не вылезет, я ее за ногу привязала.
– Ну совсем спятила, она же задушится этой веревкой. Жанна, что ты молчишь? Жанна!

А там только стоны в трубке. Видимо, схватки опять начались. Потом слышу, таксист говорит по-русски:
– Барышня, потерпите пять минут, сейчас приедем. Только не рожайте в машине, пожалуйста, я роды не умею принимать.

И тишина. Телефон отключился. Я зашла в монитор. Внучка спит, сопит в две дырочки, а мне неспокойно. И тут минут через 20 вижу, что в комнату входит какой-то мужик с бородой. Я его окликаю (шепотом, чтобы внучка не проснулась):
– Вы кто такой? Я сейчас полицию вызову!
А сама думаю: как же я буду литовскую полицию вызывать? На каком языке и по какому номеру? И понял ли он меня вообще?

Мужик вздрогнул и аж присел от неожиданности. Повертел головой, нашел источник звука и говорит в камеру, тоже шепотом:
– Я Миколас. То есть Николай. А вы, должно быть, Жанночкина мама?

Ничего себе, думаю, кто тут у Жанночки завелся. Староват вроде для нее, скорее моего возраста. Хотя в монитор толком не разглядишь. Говорю ему:
– Уходите, пожалуйста, поскорее. Жанны нет дома, и скоро вернется ее муж.

Он говорит:
– Да вы не так поняли. Я водитель, я сейчас Жанну отвозил в роддом. Она сумочку забыла в машине. Я сначала хотел только сумку вернуть, а потом подумал... Я же слышал ваш с ней разговор, понял, что тут маленькая девочка осталась одна без присмотра. Вот и решил, что послежу за ней, мне не трудно.
– А как вы в дом попали?
– Так в сумке же ключи.
– А адрес откуда узнали?
– Так я же ее забирал с этого адреса. Я честный человек, вы не думайте.
– Это хорошо, что вы честный человек. Другой бы на вашем месте схватил что подороже и убежал со всех ног.
– Далеко бы не убежал. У Жанны номер моей машины остался, она же такси вызывала через агрегатора.
– Хорошо, садитесь в кресло там у стены. Спасибо вам.

Сидим минут 15, молчим. Вдруг он встрепенулся:
– Гражданочка... простите, как вас зовут?
– Марина.
– Марина, можно я пойду какую-нибудь книжку возьму почитаю? А то телефон садится, а я чувствую, что сейчас засну. Я же с утра за рулем.
– Пожалуйста, но, боюсь, у них нет книг на русском и литовском. Только английский и французский. Чтобы вам не заснуть, давайте лучше разговаривать.

И стали мы разговаривать. Я ему рассказала про Жанну и всю ее судьбу. И про себя немного. И он про себя расказал. Интересный человек оказался. Инженер, кончил вуз в Ленинграде. Вдовец, как и я. Жена была литовка, поэтому они не уехали. Сейчас остался в Вильнюсе один: сын музыкант, играет в симфоническом оркестре где-то в Европе. Часа два проговорили. Тут мне приходит СМС от Жанны: «3200/51». Родила, значит. Я Николаю велела сходить на кухню, найти какое-нибудь спиртное и выпить за новорожденного.

Он пришел с рюмкой и полез со мной чокаться. Точнее, с камерой монитора. Хотя у меня никакого спиртного не было, я же с работы так и не ушла, дома вай-фай ни к черту. Развеселились мы, и разбудили маленькую. Она захныкала. Смотрю, Николай берет ее из кроватки, поменял памперс, дал воды из бутылочки. Уверенно, как будто всю жизнь няней работал. Полинка у нас девочка осторожная, а тогда чужих людей еще мало видела, боялась их. Но к нему потянулась. Он сел в кресло, положил ее на себя, она снова заснула. Я тоже задремала, мне наконец стало спокойно, дочка в порядке и внучка в надежных руках.

Просыпаюсь от криков из телефона:
– Марина, Марина! Да объясните же ему наконец!
Смотрю в монитор, а там зять гоняет Николая по всей комнате, тот от него уворачивается, внучка плачет в кроватке. Ну ясно, зять приехал домой, а у входа такси, дверь нараспашку, в кресле спит незнакомый мужик с его дочерью на руках. Бог весть что он подумал. Они еще и объясниться не могли, зять по-литовски еле-еле, по-русски совсем никак, у Николая английский не лучше.

Я Жаку из монитора всё объяснила. Он успокоился, сенькью-сенькью, хотел Николаю денег дать. Тот не взял, застеснялся и ушел. Но совсем не пропал, дочка нашла его по номеру машины и уговорила приехать посмотреть на крестника. Потом стала просить посидеть с детьми, раз уж Полинка его не боится. Так удачно, у моих внуков оба родных деда умерли, и вдруг такой дедушка появился. И ему хорошо, у него тоже своих внуков нет, сын всё по гастролям, семьей не обзавелся.

Когда я приехала в Литву навестить детей, он меня позвал на свидание. И в этом деле тоже оказался хорош. Нет, замуж я бы за него не пошла, это чересчур. Но встречались в каждый мой приезд, пока дети во Францию не уехали.»

16

Читаю дневники Тарковского

"Сегодня смотрел «Ватерлоо» Бондарчука. Бедный Сережа! Стыдно за него."

"Саша Гордон показывал сегодня материал «Кражи». Смотрели вместе с ним. Страшное зрелище. Очень плохо. Ужасно плохо."

"Видел фильм Алова и Наумова «Бег». Это ужасно! Издевательство над всем русским — характером, человеком, офицером. Черт-те что!"

"Пошел в Дом кино — напился и подрался с В. Ливановым. Ни он, ни я не можем выйти из дома — друг друга поласкали. На другой день звонил он мне — извинялся. Видно, сам начал. Я-то ничего не помню."

"Актеры глупы. В жизни еще ни разу не встречал умного актера. Ни разу! Были добрые, злые, самовлюбленные, скромные, но умных — никогда, ни разу. Видел одного умного актера — в «Земляничной поляне» Бергмана, и то он оказался режиссером."

"Правда, сам Чухрай мне не нравится. Человек он глупый, самовлюбленный и бездарный. В свое время он стал идеологом мещанства со своими «41-м» и «Балладой о солдате». Капризный, ненадежный и пустой человек."

"Швейцария невероятно чистая, ухоженная страна, в которой хорошо тем, кто очень устал от суеты. Очень похожа на сумасшедший дом — тишина, вежливые сестры, улыбки..."

"Прочитал только что научно-фантаст[ическую] повесть Стругацких «Пикник у обочины». Тоже можно было бы сделать лихой сценарий для кого-нибудь."

"5 февраля «Солярис» выходит на экраны в Москве. Премьера в «Мире». Не в «Октябре» или в «России», а в «Мире». Начальство не считает мою картину достойной этих первых экранов. Пусть, им будет хуже. Пусть в «России» смотрят их дерьмового Герасимова. Просить я их конечно, ни о чем не буду. Хотя и на премьеру не пойду. Пора понять, что ты никому не нужен."

"Андрон, негодяй, не отдает долг (500 с лишним)."

"Конечно, самый цельный, стройный, гармоничный и наиболее близкий к сценарию у Достоевского — [роман] «Преступление и наказание». Но его испохабил Лёва Кулиджанов."

"Не знаю почему, но меня последнее время стал чрезвычайно раздражать Хуциев. Он очень изменился связи с теплым местечком на телевидении. Стал осторожен. С возрастом не стал менее инфантильным и, конечно, как режиссер совершенно непрофессионален."

"встречался с М. Захаровым, худ. руководителем театра на ул. Чехова. Он хочет, чтобы я ему что-нибудь поставил. Мне не понравилась его позиция. У [него] нет программы, нет идеи театра, нет перспектив. Он местечковый идеолог с фигами в карманах. Бог с ним совсем! Очень уж он мелкотравчатый."

"Виделся на студии с Куросавой. Обедали вместе. Он в тяжелом положении: ему не дают «Кодака» и уверяют, что наша пленка прекрасна. Подсовывают Толю Кузнецова. Группа у него ужасная. Стукачи и кретины. Надо его как-то предупредить о том, что его все обманывают."

"Смотрел в театре Моссовета «Турбазу» (название-то какое — хамски-претенциозное) — пьесу Радзинского в постановке Эфроса. И пьеса плохая (очень), и постановка плохая (тоже очень). Очень хорошая актриса Неёлова — первый класс. Только играть ей нечего."

"Стало известно, что Смоктуновский будет делать «Идиота» для телевидения. То ли 8, то ли 10 серий. Сам будет играть, сам ставить. Ну, что он там может поставить?! Он же дремуч, как темный лес!"

"Был на премьере Саши Мишарина и Вейцлера в театре Вахтангова. Пьеса поставлена Е. Симоновым. Не понравилось. Пьеса не пьеса, а статья («смелая») в «Комсомольской правде». Ужасно наигрывают Ульянов, Гриценко. В общем, ни к какому искусству это не имеет никакого отношения."

"Был на премьере Захарова в театре «Ленкома». Бодро, весело; в общем, не на уровне европейских театров, конечно. Все это провинциально и шумно. Балаган. С актерами у Марка катастрофически плохо. Особенно с дамами."

"Только что (1 мая) вернулся из Италии. Была так называемая премьера «Соляриса». Ездили втроем — я, Банионис и Н. Бондарчук. Боже, ну и глупа же Наталья!"

"Вчера в ноль часов с чем-то, то есть в ночь на 9-е, умер Мао Цзе Дун. Пустячок, а приятно!"

"Американцы купили «Зеркало» для проката в США. Вполне может быть теперь «Оскар». Мне он не нужен, но это была бы лишняя шпилька в адрес идиота Ермаша."

"Кажется, действительно, «Сталкер» будет моим лучшим фильмом. Это приятно, не более. Вернее, это придает уверенности. Это вовсе не значит, что я высокого мнения о своих картинах. Мне они не нравятся — в них много суетливости, преходящего, ложного. (В «Сталкере» этого меньше всего.) Просто другие делают картины во много раз хуже."

17

Провожая меня в Германию, родители смеялись: - Смотри, не привези нам оттуда немочку ...
Я улыбался: - Не, если и привезу то француженку ... (почему-то мне нравились француженки) ...
И вот идем мы с товарищем по Мюнхену, смотрим стоят две симпатичные девчонки. Я посмотрел на Олега: - Ну что, подходим ?
Он: - Подходим
Вообще, учитывая что Олег не знал ни одного иностранного языка от слова совсем, а я с грехом пополам кое-как объяснялся на английском, это было довольно смело. Благо по молодости обычно такими мелочами не заморачиваешься ... Одним словом мы подошли ... и достаточно легко познакомились. Меня как-будто прорвало - такое впечатление что мы общались на русском. Есть в советском фильме Баламут похожая ситуация, когда главный герой, абсолютно не способный к языкам, столкнувшись в лифте с девушкой-иностранкой, которая ему давно нравилась, даже не заметив, свободно перешел на английский.
Девчонки оказались француженками, из Парижа, звали их Дженнифер и Летиция. Было им лет по 18-19. Джен, которая понравилась мне, была шатенкой, как и я, Летиция – блондинкой, как и Олег, так что роли распределились сами собой. Дженнифер немного говорила на английском, Летиция нет. Таким образом, общение шло через нас, в том числе и Олега с Летицией.
Все свободное время мы проводили вместе, вместе решили встретить и приближавшийся Новый Год. Договорились встретиться 31-го вечером на остановке в метро, после чего добираться к нам в пригород.
Стоим ждем - их нет, час ждем другой. Когда осталось около часа до Нового Года Олег не выдержал: - Их уже, скорее всего, не будет, видимо, что-то помешало, так что я поеду, не хочу Новый Год в метро встречать. Я говорю ну хорошо, езжай, а я останусь (очень мне уж Дженнифер понравилась). Хотя на что я надеялся, не знаю. Олег уехал, я ждал где-то до двух ночи, встретив, таким образом Новый Год в подземке, потом тоже все-таки решил ехать домой. Сел в вагон, расстроенный, еду и думаю: - Ну вот так всегда, Бог, как только мне девушка понравиться, ты ее сразу ... В общем, еду и ною. Тут вдруг, внутри, слегка раздраженно (до того со мной такого не было): - Выйди !
Я: - Не понял ...
Еще более настойчиво: - Выйди!
Останавливается поезд. Я выхожу. Думаю: - Что я делаю, совсем крыша поехала. На перроне никого, я один. Иду по платформе, поднимаю голову – навстречу мне с противоположного конца движутся два цветных пятна (у меня зрение плохое) и тут я понимаю что цветовая гамма уж больно знакома – сиреневый и белый, как куртки у Дженнифер и Летиции. Сближаемся – точно они. Сказать что я был в шоке – ничего не сказать.
Я: - Как вы здесь-то, мы ж с вами в совсем другом месте и в другое время договаривались ?
Оказалось хозяйка квартиры, где они остановились не хотела их отпускать , хотела чтобы они с ней Новый Год встретили и, в общем, то ли часы перевела то ли что ... одним словом помешала им ...
Я: - Ну ладно, а здесь-то вы почему, в такое время ... вы ж абсолютно не знаете где мы живем, на что вы надеялись ?
И вот тут я ничего не понял. Они попытались мне, жестикулируя, что-то объяснять, но если до и после мы прекрасно друг друга понимали, то тут ... у меня сложилось впечатление, что они и сами не до конца понимали как они здесь очутились
Однако, плюнув на выяснения, как-никак Новый Год, мы помчались к нам и, несмотря ни на что, оторваться по полной и хорошо отметить Новый Год мы все-таки еще успели ...

18

Колю Фортунатова укусил клещ. Укусил себе и укусил. Коля сперва и не заметил. Просто шея как-то странно чесалась, будто воротник натёр. А потом глянул у зеркала – клещ!
В больнице клеща выкрутили специальным пинцетом, положили в колбу и велели ждать.
— Чего ждать-то? — поинтересовался Фортунатов у пожилой докторши. — Вытащили же…
— Счастья, моя хорошая, — устало вздохнула та, — если повезёт…
— Это как? — забеспокоился Коля.
— А, вот, так, моя хорошая. — пояснила докторша. — Может пронесёт, а может и борреллиоз развиться, либо, не дай бог, энцефалит. Уже два смертных случая в этом году было...
Коля только и моргнул в ответ. Слова все были незнакомые и как всё незнакомое пугали.
«Навыдумывают же болячек, — недовольно подумал он, — тоже мне, лекари-пекари».
Врачей Коля не любил. Натерпелся от них, когда лечили. Да он вообще не любил всех людей в белых халатах - ни врачей, ни поваров, ни учёных. Ему почему-то казалось, что за белыми одеяниями скрыты некие чёрные намерения.
Между тем докторша безжалостно вкатила ему в плечо укол и выписала на бланке что-то неразборчивое:
— Если температура резко прыгнет или сильная головная боль, то скорую с этой бумажкой вызовешь…

Домой Коля пришёл уже основательно встревоженный. Сходу залез в изрядно потрёпанный медицинский справочник, доставшийся ему от тётки, чей первый муж когда-то работал сторожем в городской библиотеке. Справочник чудом уцелел от посягательств её второго мужа, человека уже литературно малообразованного и не понимающего ценности печатного текста. И как следствие, часто пользовавшего книги нецелевым образом.
К счастью, раздел про клещей был на месте. Внимательно его изучив, Коля приуныл ещё больше. Врачиха не врала, других вариантов и вправду не было.
Фортунатову стало себя жалко. Только жить снова начал, с обидой подумал он, и нате вам…
Он прилёг на диван, закрыл глаза и, прислушиваясь к себе, стал ждать проявления всех тех симптомов, о которых только что прочёл.
Прошло минут десять, ничего не происходило. Лишь левая нога зачесалась, но про это в справочнике ничего сказано не было. Он закрыл глаза, решив подождать ещё немного.
В квартире стояла тишина, томительная и очень неприятная, словно с привкусом какой-то ржавчины.
Фортунатов не выдержал и встал. Потом подошёл к окну, открыл одну из створок и посмотрел вниз. Двор был пуст и тих, лишь откуда-то издалека доносился зовущий тонкий голосок: ма-ма, ма-ма!
Он оглядел свою комнату, где застоялся запах табака, пыльное зеркало на стене, стол с грязной посудой, старый пожелтевший телефон на табуретке.
А, ведь, так и вправду помру, подумалось вдруг ему, а никто добрым словом и не вспомнит.
Отчего-то эта мысль его испугала, и он, подойдя к телефону, снял трубку.
— Алло, Серёга, — набрал он товарища, с кем иногда вместе ездили на рыбалку, — тебе катушку мою «шимановскую» надо?
— Да, не собираюсь пока, — зевнул в ответ Серёга, — жара же, щука всё равно спит...
— Не, вообще... надо? Забирай, — Фортунатов слегка помедлил и небрежно добавил, — бесплатно...
Телефон затих. Очевидно, Серёга осмысливал услышанное.
— Бухаешь опять что ли? — осторожно предположил он. — Ты ж вроде подвязывал…
Коля обиделся и положил трубку, передумав звонить кому-то ещё из друзей.
Потом постоял пару минут и снова снял, набрав номер бывшей жены.
— Фортунатов? — сразу спросила та. Каким-то образом она всегда угадывала, что звонит именно он. — Ну, чего хотел-то?
Она вздохнула и замолчала, приготовившись к ритуальной перебранке.
Коля хотел рассказать про клеща, но в горле от жалости к себе запершило.
— Там на даче яблоки уже... — прокашлялся он, — скажи своему, пусть заедет, соберёт.
Дача была материна, при разводе досталась ему, но Коля бывал там редко, ездил только траву постричь, да и то, когда звонили соседи по участку, ругались. Бывшая же дачу любила, а теперь, когда они с новым мужем взяли машину, съездить туда никогда не отказывалась.
— Спасибо… — смягчилась она, — ...ты как... устроился куда?
— Устроился...
— Вот и молодец, — похвалила она, — вот, и работай себе… и пей в меру… и живи как все люди…
Почему-то Колю это задело.
— Сами-то жить умеете? — не выдержал он. — Кредитов понабрали, как собаки блох и строите из себя!
Он не стал продолжать разговор и бросил трубку. Звонить кому-то ещё окончательно расхотелось. Фортунатов на секунду представил лицо супруги, когда ей сообщат обстоятельства его смерти и мстительно усмехнулся.
Потом присел на диван и машинально включил телевизор. Показывали биатлон где-то в горах. Спортсмены в ярких костюмах бежали наперегонки, падали, стреляли, поднимались и снова устремлялись вперёд…
«Всё как в жизни, — подумал Коля, — кто-то сразу попадает в цель, и бежит себе дальше. А кому-то приходится штрафные круги отмотать, чтоб потом догонять остальных. Только, вот, жизнь у всех одна, беготнёй не добрать».
Он вздохнул, щёлкнул пультом, и прошёл на кухню, где без аппетита поужинал хлебом с рыбными консервами. Закончив с едой, посидел ещё немного просто так, потом снова вздохнул и решил выйти проветриться.

Внизу было прохладно и пахло липами. На скамейке у подъезда сидел дворовый бездельник Генка Ходырев и в состоянии пьяной креативности сосредоточенно плющил ногой пустую пивную банку.
— Колян! — обрадовался он Фортунатову, — А чего смурной такой? Это потому что не употребляешь больше… Займи полтаху-а?
— Клещ укусил, — кратко пояснил Коля и чуть поколебавшись выдал Генке полтинник, — на, можешь не отдавать…
Генка, не ожидавший такой щедрости, резво спрыгнул со скамейки, схватил деньги и так бойко зашагал на угол, что Фортунатов только вздохнул – этот точно всех переживёт...

Теперь двор был совсем пуст, только у клумбы с яркими лохматыми цветами, в халате и с лейкой в руке, лениво прохаживалась Надька Белякова, его бывшая одноклассница и всегдашняя соседка сверху.
«Вот же, – подумалось ему, – ходит себе, коза ногастая, а тоже жить останется».
Ему вдруг захотелось сказать ей что-нибудь очень неприятное. Что больно худая, да длинная, или, что нос как выключатель, или…
— Слышь, Надежда, — окликнул он, — подойди на минутку…
— Чего тебе? — насторожилась та, но, поколебавшись, подошла поближе.
Фортунатов собрался с мыслями, выискивая слова пообиднее и вдруг вспомнил, что в школе, в начальных классах, они с Надькой хорошо дружили, и однажды даже поцеловались за гаражами. Память услужливо высветила и то лето, и что тогда также вкусно пахло липами, и что на гараже розовым мелом было написано "Белякова - ведьма".
Он посмотрел в угол двора, где на месте гаражей давно уже была парковка для машин, потом снова на Надьку и неожиданно для себя сказал:
— Я, Надь, умру скоро, может, завтра уже…
— Тьфу, дурак или родом так? — нахмурилась Надька, — кто ж так шутит-то?
— Да, серьёзно я, — продолжил Коля, чувствуя, как на глаза помимо воли наворачиваются слёзы, — клещ меня в лесу цапнул. В шею.
Надька ойкнула и поставила лейку на землю.
— Это как же, Коль? Так ты, давай, в больницу беги скорее!
— Был уже, — махнул он рукой, — жду, вот, теперь, когда температура поднимется. Тогда точно хана.
Надька придвинулась ещё ближе и дотронулась ладонью до его лба.
Рука у неё была влажной, мягкой и приятно пахла свежей травой. Фортунатов невольно зажмурился и даже замер, пытаясь продлить это уютное ощущение.
— Вроде нету… — Надька убрала руку, немного подумала и убеждённо заговорила:
— В церковь тебе надо, Коля, во всех своих грехах покаяться, прощение попросить. И стараться больше не грешить. И...
— Пойду я, Надь, — вздохнул он, — поздно мне отмаливаться-то.
Он почти уже дошёл до своей двери, когда снизу, из тиши подъезда, донеслось чуть слышное «подожди»…

Надька потянулась из-под одеяла, включила торшер, снова положила ему на лоб руку и слегка улыбнулась:
— Что-то не похож ты на больного… наврал, поди, про клеща-то?
Коля молчал и, словно впервые, с интересом смотрел на Надьку, отмечая мягкий овал её лица, розовые полные губы, гладкие русые волосы и, не найдя что сказать, лишь мотнул головой.
— Чего молчишь-то?
— Ты на даму червей смахиваешь, — сказал Коля, — красивая…
— Да, ну тебя, — Надька быстро соскочила с кровати и, завернувшись в халат, пошла на кухню.
— Чай-то хоть есть у тебя, кавалер?
— На кухне, в буфете…
Фортунатов встал и, замотавшись в одеяло, подошёл к окну. Прикурил сигарету, затянулся, медленно выдохнул дым наружу в прохладную пустоту двора, потом недоверчиво покачал головой и вдруг улыбнулся.

(С)robertyumen

19

Друг рассказал историю.
Его знакомый съехал на теме славянства и единения с природой. Выглядит это примерно так:
Звонок. Иван (пусть будет Иван) берёт трубку:
- Здравствуй, добрый человек. Низкий поклон тебе. Чего тебе надобно?
На том конце абонент беснуется: Иван, уезжая, забыл выключить дома кран и теперь на несколько этажей подъезд пролит вниз от его квартиры.
Иван, спокойно выслушав это, советует:
- Ты, добрый человек, поднимись на верхний этаж и отключи там стояк. Я не дома сейчас, но через 3 часа вернусь и помогу вам, чем смогу. И мёда целебного привезу, все болезни как рукой снимет... А, ага... Ну, помогай вам бог.
После чего возвращается к прерванному разговору и продолжает: Ну так вот, выпиваешь доброго квасу и заедаешь репой..
Мой друг, слыша разговор, в шоке: Как ты можешь так спокойно разговаривать? Я бы сейчас пулей метнулся домой, зная, что пролил людей.
На что Иван отвечает: "Знаешь, приложил руку к сердцу и чувствую: на сердце спокойно. Значит всё будет хорошо."
Поговорив неспешно и решив основные вопросы (он в этот раз мёд другу продавал), Иван попросил: Ты, добрый человек, из города выезжаешь по улице Ленина же, так подбрось же меня до дома по пути.
Пока ехали, Ивану ещё раз позвонили на телефон. Он поговорил: "Низкий поклон тебе, добрый человек. Да.. ага... ну и слава богу."
Заканчивает разговор и сообщает: оказывается ошиблись и не в его квартире и даже не в его подъезде прорыв произошёл, а с номером телефона ошиблись. "А я сразу сердцем почувствовал, что всё будет хорошо. И потому не беспокоился."
Вот так я встретился с настоящим долбоебом, резюмировал свой рассказ мой друг.

20

Вечно живой или гастроли Ленина.

Нам было смешно; хотя учуди мы такое парой лет раньше — веселились бы все "там, где даже летом холодно в пальто" (с) В. Асмолов

Расскажу со слов моего близкого друга, ныне талантливейшего композитора Дмитрия Лойса.

Вот и дело к апрелю 1990 года. Наладили нас на гастроли. Не от института. Один из наших студентов (с дирижёрско-хорового факультета) по своим связям устроил нам в своём родном городе Воронеже через местную филармонию пять выступлений. Причём, ехали мы не как студенты Гнесинского института, а как Праздничный хор Антиохийского подворья Москвы. И это было не совсем липой, поскольку как минимум половина участников, включая меня, и правда пела в этом хоре, и дирижёр был регентом оттуда же.
Везли программу из двух отделений. В первом - Всенощная Архангельского, во втором - отдельные произведения: духовные концерты Бортнянского, Березовского, Веделя и три ранее не исполнявшиеся произведения Преображенского из Литургии Преждеосвященных даров. Это я свои хоровые церковные вещи туда впихнул: "Блажен муж", "Да исправится молитва моя" и "Ныне силы небесныя ". Это было первое и единственное исполнение моих хоровых сочинений на профессиональной сцене. Псевдоним я себе выбрал тоже не с бухты-барахты: во-первых, мой день рождения приходится как раз на праздник Преображения, во-вторых, моя жена (тогда ещё - будущая, но у нас уже всё было всерьёз) жила на Преображенке.
Гастроли прошли хорошо, все выступления на аншлагах - что и неудивительно, учитывая всеобщий повышенный интерес ко всему церковному и совсем недавно закончившиеся празднества по поводу 1000-летия крещения Руси. Моим сочинениям хлопали ничуть не хуже, чем другим, что тоже радовало. И заплатили нам более, чем нормально, поэтому в Москву мы возвращались в более чем приподнятом состоянии духа.

Коллектив собрался на гастроли немаленький, поэтому нам выкупили сразу плацкартный вагон - как раз мест хватило. Сели, разместились, поехали. Выпили по случаю окончания гастролей. Выпили за прекрасных дам. Выпили за нас, молодых и красивых. Выпили за всё хорошее. Выпили за "дай бог - не последняя, а если последняя - не дай бог!"
Одним словом, пили много и с воодушевлением. Не все, конечно. Я больше делал вид, а в основном, сачковал. Некоторые ребята и большинство девушек также не усердствовали; а вот организатор гастролей Олег Никифоров проявил просто-таки нездоровый энтузиазм, и спустя какой-то час уже валялся без признаков жизни.

Маленькое, но необходимое отступление по поводу внешности этого самого Олега. Несмотря на свою сравнительную молодость (а было ему на тот момент 26 лет), он был уже наполовину лысым, причём лысина была чисто ленинской, и по размеру, и по форме. Для усиления эффекта Олег носил бородку такой же формы, да и черты лица в общем и целом смахивали.

И вот валяется он перед нами жертвой бескомпромиссной борьбы с зелёным змием, а в наших нетрезвых мозгах рождается идея масштабной первоапрельской хохмы. Нет, будь это годик-другой ранее, мы откровенно не решились бы - сели бы всем составом, и надолго; но в тот исторический период людям сходило с рук уже и не такое. Да и 1 апреля сегодня как никак.

Одним словом, мы аккуратно укладываем Олега Владимировича на нижнюю полку в середине вагона (он ещё и одет удачно был - в костюмчике и при галстуке), укрываем до половины красным одеялом, кладём руки как у оригинала - даже пальцы одной руки в кулак сжали. Лысину причесали, бородку поправили, ночник в изголовье включили - в общем, учитывая вагонный полумрак, полный эффект присутствия!

Затем по паре крепких ребят встали на пост в одном и другом тамбуре и принялись заворачивать всех, пытающихся пройти через наш вагон. Не положено, дескать. Ленина возили в Воронеж показывать, теперь вот обратно в Москву возвращаем. Народ фигеет, ухмыляется, не верит, хочет пройти и требует показать. Что-ж, идём навстречу и показываем...

Что тебе сказать… самой культурной и сдержанной реакцией людей на увиденное, было сдавленное "ойб@@ядь...". Были и менее сдержанные и намного менее цензурные комменты. Некоторые, особо дотошные интересовались: а чего это дедушка Ленин ворочается и всхрапывает? На что получали резонный ответ: "Так ведь вечно живой, товарищи!"

Но самый апофеоз (а точнее - апофигей) наступил, когда организм Вождя устал бороться с интоксикацией, и дедушка Ленин предпринял решительную попытку, пардон, блевануть. Пока добровольцы из хора и зрителей предпринимали отчаянную попытку спасения дела пролетарской революции с помощью подручных сосудов и тряпок, я печально вздохнул и заявил: "видите, товарищи, Владимира Ильича от вашей перестройки уже тошнит! " - и не услышал в ответ ни слова возражения.
Нашлась, правда, ещё скептически настроенная личность, заявившая, что мол "несёт от Вашего Ленина как от центроспирта", на что ему культурно объяснили, что попробовал бы он сам пролежать семьдесят лет в Мавзолее "на сухую"... товарищ представил, проникся и более не выступал.

Довольны были все - разве что кроме самого Вождя мирового пролетариата, который, проспавшись, жутко сожалел, что продрых такой сейшен и был вынужден выступать в роли "без слов".

21

Молодой мужчина безнадежно влюблен. Он страдает, так как она его не любит. Сидит на берегу реки и обращается к Богу, и Бог вдруг его услышал. Что печалишься, сын мой? Да вот.... Люблю Настюшку свою. Страдаю. А она на меня ноль внимания. А мне нет жизни мне без нее. Топиться пришел. Чем помочь тебе сын мой? Сделай меня чуть красивей. Может я так ей больше понравлюсь? Хорошо. Проси. Сделай мне нос как у Аристотеля, а то какой-то курносый и не красивый. Хорошо. Сделано. И губы более пухлые, подбородок чуть помужественней. Она любит такой. Сделано. Рост повыше. Хочу быть высоким, стройным. Ей нравятся такие. Сделано. И мышц везде побольше. Будто спортсмен я. Настюшка в восторге будет. Сделано. А тачку можешь мне подарить? Порш 999. Ее любимая машина. Хорошо. Что еще? Ну... (замялся). Мозгов бы мне чуть побольше. Кроссворды будем вместе разгадывать. Мозги это хорошо. Сделано. Парень осмотрел себя со всех сторон, на тачку посмотрел и с криком "Хей!" побежал к машине. Бог: Стой. Ты куда, сын мой? Она же еще на работе. Кто? Настька? Да нах она мне сдалась. Неужто я с такой тачкой и телом себе нормальную бабу не найду?! Эх... (вздохнул Бог)... надо было сразу ему с мозгов начинать.

22

ПОГОВОРИТЬ ПО-ФРАНЦУЗСКИ

В средней школе Маша изучала на уроках французского карту Парижа. Помните такую? С памятниками на ней... Она представляла себе, водя по карте пальчиком, как ходит от памятника к памятника и... говорит по-французски с французами. Вот именно так, а никак не иначе, могу я обьяснить происхождение машиной мечты - не просто побывать в Париже, а именно поговорить на настояшем французском с настоящими парижанами.

Шли годы, мелькали страны. Мечта лежала где-то в потайном уголочке души, не высовываясь. И что вы думаете? Свершилась! Очутилась Маша таки в Париже на три дня и мечта ее сразу себя обозначила: аэропорт и прочие такси за разговоры не считаются! В отеле? В отеле можешь меня осуществить! Хотя отель - не памятник, но все же на Монмартре... Бог ты мой! Как долго я мечтала!

Мальчик за стойкой отеля повертел машин паспорт: - Бог ты мой! Как долго я мечтал поговорить с кем-нибудь по-русски! ОК. Облом. Исполнив мечту пацана из Молдавии, студента Сорбонны и в отеле на подработке, Маша решительно направилась к Эйфелевой башне. Вооружена и очень опасна.

У башни как раз ларек с мороженым был расположен. Там торговал благодушный мужик с усами, болтал на чистейшем французском и не подозревал ничего такога в даме, попросившей по-французски пломбир. Сильвупле. Выдал ей мороженое и, отсчитывая монетки сдачи, что-то сказал. По-английски.

Второй облом. И какой!

Маша сгребла сдачу. Отошла в сторонку. Хотелось плакать. Как же это? Разве так можно? В сердце Парижа? И решительными шагами Маша направилась назад к усатому исполнять мечту.

- Ах ты, сука-сноб, - сказала она усатому по-французски. Ты почему со мною по-английски спикаешь? Ты, гад, меня не понял? Отвечай, когда тебя спрашивают! Мужик молчал. Он молчал в ответ на ее мечту, пролежавшую годы за пазухой! Засранец! Да кто ты вообще такой, убийца моей мечты!

- Je m'appelle Ibragim, - наконец-то произнес усатый.

- Хорошо, - кивнула ему Маша. - Достаточно. Я уже поговорила.

И пошла смотреть кораблики на Сене.

24

Подслушано высказанное совершенно серьезно, на эмоциях, почти в истерике:

ххх: я атеистка до мозга костей, я не верю существование после смерти!
ххх: не дай Бог (уже хорошо), вы похороните меня со своими дурацкими религиозными обрядами!!
ххх: я вас прямо с того света прокляну!!!

25

Как на днях здесь писали, Бог дал Адаму приспособление ублажать Еву, но крови в организме оставил в ограниченном количестве, то есть хватает ее или только на работу мозга, или только на работу «приспособления». Одновременно эти части тела не работают.
Тому в истории мы тьму примеров слышим, и здесь один из них опишем.
Лето 1976 года, большая Всесоюзная комсомольская стройка. Наш стройотряд БКД (боевая комсомольская дружина) университета, состоящий в основном из первокурсников разных факультетов, живет за городом рядом со своим рабочим объектом в здании бывшего СМУ (строительно-монтажного управления). Кровати установлены в больших комнатах человек на 10-15.
Возраст тот самый, когда сперма готова из ушей брызнуть, хотя и работали очень много, и ели очень мало, но годы диктуют свое.
Устроили нам дискотеку в соседнем административном здании, пригласив туда девчонок из другого стройотряда, кажется пединститута. Ну, танцы-манцы-обжиманцы, гормоны кипят. И на этом фоне несколько весельчаков решили подшутить над одним своим особо «озабоченным» товарищем, назовем его для конспирации Ромой.
Один из них, худощавый Лешка с гривой длинных черных волос улегся в спальне на свою кровать вниз лицом, распустив волосы по подушке, изображая девушку. К нему под одеяло залез еще один шутник, чтобы изображать бурный коитус с этой "девушкой". Свет выключили, через незанавешанные окна очертания внутреннего убранства были видны достаточно хорошо, хотя и нечетко.
Другие заговорщики подошли к Роме и «по секрету» сообщили, что привели ДВУХ студенток, которых сейчас в спальне «имеют» все желающие.
Рома изъявил непомерное желание принять участие в оргии, не обратив внимание на требование друзей раздеться перед входом догола (там у нас спецовки висели). Ворвавшись в спальню, Рома, не замечая, группу хихикающих друзей, вошедших вслед за ним, устремился в дальний угол спальни, где кровать Лешки раскачивалась под ним и его мнимым кавалером. При приближении Ромы, в полной боевой готовности, «кавалер» уступил ему место. Рома видел только контуры тела под одеялом и лохматую прическу брюнетки на подушке. Не тратя время на предварительные ласки, он набросился на вожделенный объект, да так целеустремленно, что Лешка, не ожидавший такого яростного напора, заверещал матерными словами, вскочив с кровати. Группа поддержки включила свет, готовясь взреветь от хохота. Не успела. Рома, поведя вокруг безумным взглядом, ибо мозг его был лишен крови полностью, она вся сконцентрировалась в эрегированном пенисе, Лешку конечно сразу узнал, но поразил всех своей фразой «А ГДЕ ВТОРАЯ?».

26

Уже год как засела на истории с анекдот.ру. Истории тут разные, от смешной до негативной, от фантазий озабоченных до историй, в реальности которых не сомневаешься ни на секунду. Кстати, есть тут один бывалый аудитор с ником yls2, с каким же удовольствием читаю его истории и с нетерпением жду продолжения истории мушкетёров. Дело в том, что он описывает ситуации ну прям очень схожие с происходящими в нашей компании. Может потому, что холдинг, в котором я работаю юристом, тоже занимается всякого рода тягачами, сельскохозяйственной и строительной техникой. Ну, там, купля-продажа, ремонт, лизинг, кредит, аренда, прямое использование (строительная компания) и т.д. Но была тут одна история, которую я назвала бы случайностью. Давайте по порядку опишу.

Зашёл в мой кабинет в разгар рабочего дня начальник ремзоны и поздоровавшись еле дыша, плюхнулся в стул напротив. Стул жалостно скрипнул под тяжестью 130 килограммов, но не сломался. «Хороший стул» - подумала я, но вслух произнесла:
- Да что с вами, Владимир Афанасьевич? – если честно, зовут его не так, я меняю имена на всякий случай; кто знает, кто еще из наших заходит в этот сайт, да и читателя лучше не мучить непонятными иностранными именами.
- Лифт… этот… пешком, короче…
- Пешком? – глаза мои стали как советские пять копеек. Ремзона находилась отдельно от нашего корпуса, а с первого этажа до нашего пешком, на это геройство даже я нечасто решаюсь со своими 55 кг.
- Да неее, из отдела кадров.
Еле сдержала хохот. Отдел кадров располагался всего лишь этажом ниже, такая одышка из-за одного этажа, ах ха ха ха :) Ну ладно, грех смеяться, тем более я начальника ремзоны уважаю, в отличие от других «насяльников», человек трудолюбивый, не ввязывается в интриги и готов ради своих работников перегрызть глотку любому. В офисе его явно недолюбливают, особенно отдел кадров, видимо снова какая-то проблема с ними, раз он оттуда прямо ко мне поднялся.

- С Олегом знакомы, Юлия Михайловна? - спросил, отдышавшись.
- Худой, высокий, в очках?
- Да нет, нет, – отмахнулся он – Олег Валентинович, наш новый инженер по охране труда и технической безопасности (ОТ и ТБ).
- А, ну как же, ну как же…
- Так вот эта сволочь – перебил он меня – извините меня за выражение конечно же, но эта сволочь без предупреждения зашёл в ремзону и начал всех без разбора штрафовать! Так вот где написано, скажите мне, где написано, что он может моих работников штрафовать!
- А за что?
- Ну, типо, не в спецодежде, но бл…, сорок градусов жары на улице, конец сентября, а сорок градусов, рабочие же там не под кондиционером сидят, черт возьми, какая спецодежда, будь он проклят!
- Подождите, подождите, Владимир Афанасьевич, давайте по-порядку. Мне конечно же, легко судить, сидя под кондиционером, но правила безопасности, это такая вещь, которая написана кровью. Прошлом году у вашего рабочего отрезало 3 пальца. Было такое, не было? Одевал он в тот день защитные перчатки? Нет. Это раз.
В июне мужик со стройки упал и разбился насмерть, слышали, да? Без троса, без каски. До сих пор прокуратура нас мучает как хочет. Видите это? – показываю ему архивную папку, набитую документами, которая лежала передо мной в открытом виде – это только вторая часть его дела. Да к чёрту нас, у мужика маленькие дети остались без отца – тут я замолчала, боясь, что голос дрогнет. До сих пор трясет, когда вспоминаю этот дом, напуганную молодую женщину с грудным ребенком на руках и пятилетнего пацана. Блин… Всё, всё, не буду.
- Я понимаю, Юлия Михайловна – осторожно начал начальник ремзоны – но вы тоже меня правильно поймите. У работников ремзоны зарплата за месяц составляет 150-200 долларов. 50 долларов штрафа это не шутки. Я понимаю, понимаю – увидев, что я готова возразить, не дал мне открыть рот – понимаю, что жизнь и здоровье важнее, но послушайте. Эти люди фактически не получают даже эту мизерную сумму на руки, половину отбирают по всяким банковским долгам, спросите у кого хотите в бухгалтерии. Выходит, что лучше не работать и пьянствовать, чем вот так. Так же ведь тоже не по-человечески.
Даа, Владимир Афанасьевич был прав. Про это все знали, но никто ничего не делал. Начальник ремзоны и так ругался с отделом кадров и эдак, но повысить зарплату работникам никак не хотели. А ведь все офисные работники, в том числе и я получали как минимум половину своей зарплаты за счет доходов с ремзоны.
- Ладно, я постараюсь что-нибудь сделать, но с одним условием.
- Да, да, не беспокойтесь, Юлия Михайловна, я уже всем там сказал, чтобы в спецодеждах были.
- Больше этого не повторится?
- Если повторится, пенять буду на себя, вас беспокоить не стану.
Я встала, чтобы пойти за ним, но у меня зазвонил телефон.
- Я буду через три минуты.
- Хорошо, я у Нины (кадровичка).

Телефонный разговор затянулся аж на десять минут, а там еще и гендир позвонил, чтоб я зашла. Чертыхаясь про себя, зашла к гендиру, а там, оказывается, все уже в полном составе сидят, Нина Георгиевна – эйчар менеджер (она сама себя так величает, в простонародье - кадровичка), Олег Валентинович - инженер по ОТ и ТБ, Владимир Афанасьевич - начальник ремзоны, который своим басистым голосом в это время спорил с инженером, что у последнего нет никакого права штрафовать его работников.

Увидев меня, Олег Валентинович явно обрадовался и начал описывать мне, как он героически обнаружил исток грехопадения и как теперь его, святого пророка Лута хотят очернить те же грешники, отрицающие свою вину.
- Хорошо – спросила я - А сколько их?
- Восемь. Один сбежал до того, как я успел его оштрафовать и вернулся в спецодежде, так что ему на этот раз, так скажем, повезло. Итого восемь.
- В смысле – успели оштрафовать? Они вам заплатили штраф, что ли?
- Нет, конечно, Юлия Михайловна, штраф взымать будем с зарплаты.
- А на каком основании? Есть у нас документы?
- Да, у нас есть Свод внутренних правил – пока инженер тупил, ответила кадровичка. Да, тот легендарный свод, о котором все слышали, но никто в глаза не видел, подумала я, но вслух сказала:
- Да, но я не только это имела ввиду. Понимаете, если хоть один из рабочих сунется пожаловаться, нам нужно будет предъявить инспектору соответствующие доказательства. Сам факт нарушения техники безопасности как доказывать будем? ... Ну, протокол какой-нибудь…
- А, протокол, протокол, есть у нас протокол – взяв со стола гендира бумажку, инженер радостно потянул его мне. Даже с гордостью, что мол, видишь, сам додумался.

Взяла бумажку. Слава богу, хоть почерк был хороший. Акт, составленный такого-то числа, указывал, что восемь грешников были пойманы за прелюбодеянием, указывались ФИО и грех каждого прелюбодея. Должность, ФИО инженера, подпись. Украдкой бросила взгляд на начальника ремзоны. Он сидел нахмурившийся, красный как рак под кипятком. Даа, чёрт меня дёрнул обещать ему. Придётся выкручиваться. Обратилась к инженеру:
- И всё? Кроме вас никто не подписал акт?
- …
- Ну, чтобы подтвердить факт, нужны свидетели, их ФИО и подписи, что мол, подтверждаем, было такое.
- Эммм, нуу, как бы, а кто из ремзоны подписался бы? Они меня чуть не избили там.
- Ну, тогда вы сами должны были взять с собой кого-то. Так же дела не делаются?
- И что, выходит, протокол не имеет силу?
- Акт. Для инспектора – нет. Кто знает, может вы позже составили этот акт задним числом?
- Но я ведь был там!– с огромными глазами инженер обернулся к гендиру - Я же не вру! Ааа, камеры! Там же есть камеры! – спохватившись, он ударил себе по лбу и спросил у гендира с надеждой: - Ведь там есть камеры, да?
Появившаяся было довольная улыбка сползла с лица Владимира Афанасьевича. Гендир кивнул и позвонил начальнику по безопасности. Что было интересно, за время всего нашего разговора гендир ни разу ни обмолвился словом и просто наблюдал за нами.
- Я был в ремзоне где-то в 09:30 - Олег Валентинович заметил - Пусть покажет 09:45.
На огромном экране телевизора, висевшим на стене, промелькали кадры. Все мы увидели, как Олег Валентинович в своем черном костюме и в начищенной до блеска обуви стоит у бетономешалки и машет руками перед рабочим. Верхняя часть спецодежды у рабочего отсуствовала, точнее, на нем была только серая майка.
- Вот, вот – победно заявил инженер – это Иванов Константин, второй в списке.

И вот тут я улыбнулась. Мне вспомнилась история с анекдот.ру, которая была опубликована, если не ошибаюсь, в мае прошлого года. Там, значит, девушка в платьице и в каблуках, надев только каску, решила, что может штрафовать рабочих за несоблюдение техники безопасности. Блин :) Так тут то же самое.
- Ведь видеозаписи могут служить доказательством, так? - Инженер был доволен. Начальник ремзоны угрюм. Кадровичка осторожничала, готовая к атаке с любой стороны. Гендир молчал и не показывал никакой эмоции на счет происходящего. Только на какую-то долю мне удалось увидеть блеск задора в его глазах, видимо, ситуация его забавляла, хоть он и пытался это скрыть.
- Боюсь, что нет. Если любой мало-мальски соображающий инспектор это увидит, то он вас оштрафует…
- 0_0
- … за несоблюдение правил техники безопасности. Вы сами находились в ремзоне в момент происшествия без спецодежды.
- Да вы о чём, Юлия Михайловна? Меня ведь это не касается! Я ЖЕ ТАМ НЕ РАБОТАЮ!
- Это ничего не меняет. В ремзоне без спецодежды находиться нельзя.
- У нас прям у входа есть табличка «Без спецодежды не заходить» - наконец, подал голос и начальник ремзоны. В этот момент на экране телевизора мы увидели, как один рабочий сбежал, а инженер бросился за ним и спрыгнул через узкую и длинную яму, шириной, ну, не знаю, 1-1,5 метров наверное.
- Ну вот, видите? А если бы упали в яму? Спецодежда, правда, вас не спасла бы, но кому это объяснишь?
Олег Валентинович открыл рот и закрыл. Рука, которую он поднял, чтоб усилить эффект аргумента, застыла на воздухе. Он понял, какую оплошность он допустил и не знал как выкрутится перед гендиром.
- Я думаю, всё понятно – наконец, вмешался гендир – Юлия Михайловна, не будем вас больше задерживать, спасибо.

Через пару дней ко мне снова пожаловал Владимир Афанасьевич, правда, без одышки и плюхнулся в тот самый стул. Стул выдержал и на этот раз. С радостной улыбкой 90 дюймов по диагонали начальник ремзоны прогремел:
- Вы какое вино предпочитаете, Юлия Михайловна? У меня есть отлИчное кахетинское полусухое вино, не вино, а амброзия, ммм… Или может вы белое предпочитаете?
- Эээ, ммм, спасибо большое, Владимир Афанасьевич, но я не пью.
- Как не пьете? – Он таращился на меня так, как будто я призналась, что я не умею читать – Вообще не пьете?
- Вообще не пью. А какая разница между «не пью» и «вообще не пью»?
- Ну, эээ, тогда я не знаю что вам подарить, я в машину положил, думал вам понравится…
- Полно вам, Владимир Афанасьевич, какой еще подарок, вы хотите обидеть меня? Не надо, вы лучше обещайте мне, что постараетесь приглядеть, чтоб проблем не возникало больше, второй раз это у меня не прокатит, сами понимаете.
- Да, да, конечно, Юлия Михайловна, сделаю всё, что от меня зависит – пожав мне руку, начальник ремзоны еще раз поблагодарил меня и вышел.

Вроде бы на этом всё можно было закончить, если бы не одно «но». Мне не было покоя от мысли о «плохом прецеденте». Угрызения совести не давали спать, в конце-концов я решила накапать на мозги инженеру по ОТ и ТБ, чтоб он провёл что-то типа урока по технике безопасности среди рабочих. Не люблю вмешиваться в дела других, когда меня об этом не просят, но раз вмешалась, то нужно было довести дело до конца. Олег Валентинович сперва отмахивался, что мол, некогда, но потом я его уговорила:
- А вы составьте протокол урока, мол, такого-то числа вами был проведён инструктаж, дальше краткое изложение в несколько страниц про то, что вы расскажете на уроке, в конце ФИО и подписи всех участвующих. И если вдруг не дай бог какой инцидент, вы предъявите не только журнал, но и протокол, вот и всё, никто не сможет придраться к вашей работе.

И вы думаете, он не сделал? Сделал. Разбив работников на несколько групп, он уже провёл два урока в январе, да еще и сделал из этого отличную рекламу для себя в линкедине, запостив фотки с уроков.
Ну вот примерно такая история произошла со мной. Не была бы она такая, не прочитай я ту историю с анекдот.ру. Спасибо, что дочитали до конца.

29

Женился русский на еврейке, и вот перед первой брачной ночью жена заартачилась. Иван: - Сарочка, милая, в чем дело, ты ведь моя жена, я ведь тебя люблю? - Ты же знаешь Иван, я еврейка. - Да, Сарочка, и что? - Не могу я без 100$. - Бог с тобой, Сарочка, ты же жена моя, я же тебя люблю! - Да Иван, понимаю, но сделать ничего не могу, без 100$ никак! Мучился Иван, да и денег жалко, но все же дал ей 100$, и все стало хорошо. Так и живут Иван с Сарой. И вдруг дефолт, кризис. Иван приползает на коленях к Саре, рыдает: - Сара, милая, мы разорены! Сара зовет его к окну, отодвигает штору: - Ваня, не переживай ты так. Видишь, вон за углом булочная, это моя булочная, а видишь, напротив аптека это моя аптека. А видишь, вон там стройка идет, это мой дом строится! А был бы ты попроворней Ваня, весь мир был бы наш!

30

Это про технику безопасности, если что.
- Слушай, не подскажешь где красные чернила или тушь, можно взять? - инженер по технике безопасности нашего завода был явно озабочен. - Чтобы на кровь было похоже.
- Ну я не знаю... - задумчиво протянул я, но запрос явно напряг. - Почему на кровь? - думал я. Прокрутив в голове все возможные варианты, с вопросами зачем и для чего? Я понял, что сам не додумаюсь. Слишком коротко, но замысловато, - А тебе на кой?
- Завтра практиканты приезжают, столяра, плотники, станочники. Ты же знаешь, нам ПТУ всегда их отсылает на стажировку...
- Ну-ну, - реально заинтересовался я, - приезжают, и? Ты им оценки красными чернилами будешь ставить?
- Им технику безопасности надо пройти и расписаться. А красными чернилами это же символично. Написаны правила кровью и кровью же и подписаны.
Так-то все было логично, там кровь, тут кровь. Ну такой ход мысли явно напрягал. Хотя что может еще придти на ум инженеру ТБ, который по большому счету нихрена больше и не делает. Кроме это самого контроля за соблюдением этих самых написанных этой кровью правил. Но он продолжал:
- А отвечать если что, я потом буду! Если вдруг кому палец или не дай бог руку оторвет. Ты же помнишь случай с Сергеем Соколовым? А так какой никакой, а наглядный пример.
Да, тот случай с Серегой забыть пожалуй не получится до конца жизни. В двадцать три года остался парень калекой, лишившись правой руки. Потянулся за ограждение поправлять обрезок доски вставший поперек не остановив линию. Захватило рукав спецовки, под винтовой рольганг, хорошо линию успели тормознуть. Но руку размололо так, что только ампутация. Так по самое плечо и отчекрыжили. Организм молодой, выжил, справился, а вот морально отходил года три, жить калекой не хотел. Поэтому я тяжело вздохнул и сказал:
-Мысль понял, постараюсь помочь. Хотя я думаю и ручка с красной пастой бы подошла.
Забыл конечно, с утра забегался, вспомнил только тогда, когда увидел у дверей конторы группу ребят и девчонок. Пришлось бежать на склад. Чернил там точно не было, но не оставлять же Николаевича без наглядного примера. По дороге созрел план. Вполне даже наглядный, как я думал.
- Иринка, у нас есть какая нибудь хрень, похожая на кровь?
- Морилка если только, - на минуту задумавшись, сообразила она.
- Пойдет! - оторвав от сданной кем то спецовки рукав телогрейки, я споро набил его ветошью и даже прилепил к этой «руке» верхонку проволочкой. Вышло сносно. Оборванный конец с торчащей ватой и белой тряпкой, макнул в ведро с налитой морилкой и остался доволен внешним видом. Сунул в какой то мешок. Пример примером, даже наглядным, но получить шваброй за закапанный пол от уборщицы, тоже не хотелось. И рванул в контору.
Как и обычно, массовый инструктаж инженер ТБ проводил в «актовом зале», туда я и ворвался с этим мешком.
- Николаевич, Николаевич! Тут такое дело... - Николаевич захлопнул рот именно на своей коронной фразе — правила ТБ написаны кровью! И перевел взгляд на меня, как и пацаны с девчонками, - тут такая хрень, в тарном цехе одному руку оторвало. Пока его в больницу повезли, я руку придержал. Пойдет как наглядный пример? - и оголил от мешка муляж на месте предполагаемого отрыва.
Первой закатив глаза откинулась на спинку стула какая-то девчонка. Наверно станочница. Воочию оценила наглядный пример. Следующим, сдали нервы и у Николаевича, схватился за сердце. Хотя ведь инженер, не щегол какой-то. Я понял, что с «рукой» малость переборщил. Но и с ногой пожалуй не лучше было бы. А с оторванным пальцем пример был бы каким-то не очень наглядным. Ну что сделано, то сделано и я по полной сдал назад. Не забыв предупредить по пути заводского фельдшера. Может у них там массовый падеж начался, от такой наглядности.
Николаевич со мной не разговаривал с полгода, даже не здоровался. Но зато за все время практики, стажеры себе даже занозу в палец не загнали. А это ведь главное в технике безопасности, сохранить жизнь и здоровье. Пусть даже с помощью хренового, но наглядного примера.

31

Вот Мишка, черт его пометил,-
Попался к лиходеям в сети.
Шестёрка,а считали туз.
Какой развал ,какой конфуз.
А после Ельцин. Просто пьянь.
Вован в колоде этой - третий.
Фонарь, что ночью еле светит.
Проспал и Киев и Одессу,
но влез в Дамаск для интересу.
Всё хорошо,но там бы,блядь,
пора бы туркам навалять,
не робко действовать,смело:
Прогнать их с Кипра,Дарданеллы
себе, как Бог велел,забрать.
И курдам государство дать.

32

Из старенького, пятнадцатилетней давности.
------------------------------------------

Фёдор Андреевич был человек честный. До принципиальности. С самого детства не бравший чужого. Даже видя валяющуюся на улице монету, никогда её не подбирал. Чему и детей своих учил, говоря:
– Не ваше – не трогайте. Ваше вас само найдёт.
Работал герой наш заведующим детским садиком №8 в весьма захолустном райцентре. Садик был относительно новый, но за годы катастройки пришедший в сильно ветхое состояние. Хорошим моментом в работе являлась лишь соседская, прихватизированная доморощенным буржуем Степаном, Межрайонная типография, с некоторых пор единственное градообразующее предприятие. В ней из-за постоянных демократических выборов и перевыборов печаталось немало белютней, программ, одноразовых спецвыпусков непонятных печатных изданий, листовок с фотографиями и без. Плюс районная газета. Плюс ещё чего иногда. А Степан был лет двадцать пять назад воспитанником Фёдора Андреевича. Поэтому в дошкольном учреждении то крыша старым шифером ремонтировалась, то пара банок бартерной краски появлялась, то ещё мелочь какая перепадала. Пусть б/у, но у других и того тогда не имелось.
И вот однажды Степан сам, безо всякой просьбы со стороны заведующего, возник у последнего в кабинете.
– Здрассьте, Фёдор Андреич! Я на разговор.
– Проходи, садись, - ответил зав, - как дела на буржуйском фронте? Чай будешь?
– Буду. – Ответил гость, затем принял надколотую в двух местах чашку, отпил и добавил, – Я тут придумал, как садику всегда безбедно жить.
У пожилого зава лицо мгновенно приобрело вид столь удивлённый, что Степан даже поперхнулся дешёвым «Нури».
– Я… ыых… кхе… кхе-кхе… свободно могу тут говорить?
– Да-да… – Почему-то несколько пискляво ответил заведующий.
– У меня идёт новое оборудование. Б/у. Из-за границы.
– Ну и?
– Это полный цикл многих современных полиграфических возможностей…
– Та-ак… – сразу прерывая рекламную речь гостя, вставил слово Фёдор Андреевич.
– В некоторых процессах участвует серебро. И его можно доставать по окончании работ специальной установкой. Я её уже заказал. И подумал: мы, если честно, и так неплохо живём. Давайте я в Ваш садик эту машину со всеми нашими отходами пожертвую. Вы её у себя установите, и всё ваше.
– Да у нас негде! Психологу отдельную комнату выделить не можем.
Степан несколько удивлённо вытаращился на собеседника.
– Фёдор Андреич! У меня места тоже мало. Фотовывод чуть не боком в июле установили. Вам же в том году газ в Ваш дом протянули? Горячая вода с ванной же есть теперь? Поставьте установочку у себя в баньке и развлекайтесь. Я вот другому бы никогда не доверил, но Вы человек порядочный, знаю, не украдёте. Только тихо, а то не дай Бог соседи проведают.
Разговор длился ещё минут пятнадцать. Потом Степан ушёл.

Примерно через полгода в довольно просторной баньке Феодора Андреевича появилась не шибко великая установка. Жене Фёдор объяснил, что это приработок, для типографии жидкость техническую фильтровать. Супруга особо не возражала: всё в дом копейка.
Первое серебро получилось уже на второй день. Вечер, вернее. Пожилой заведующий глядел подслеповатыми глазами на кучку внезапно привалившего счастья и… плакал. В его душе великим теплом разливалась любовь к хорошему человеку Степану.
Дней через сорок металла было уже… Этот момент мы опустим, дабы не вводить в грех хилую духом часть читателей. Фёдор Андреевич положил получившийся продукт в сумку и поехал в областной центр стричь купоны. Хоть и страшно было внутри, но в мечтах радостно витали новые двери, пластиковые окна и доски на пол. Ну и так ещё, по мелочи разное. Особое почётное место в некрупных мечтах занимал конёк, тот самый, как в детстве, качающийся.
– Непременно в старшую группу купить надо, – сладко соображал наш герой, – и горку сколотить. Интересно, а почём серебро сейчас? Не продешевить бы.
Но внезапно страшная мысль кольнула сердце:
– А вдруг нельзя?! Драгметалл ведь! – И тут мгновенно пришло решение.
Когда автобус выпустил всех из своего чрева на областном автовокзале, Фёдор Андреевич радостным и твёрдым шагом направился в областное УВД и честно объяснил суть вопроса совершенно остолбеневшему дежурному.

Исходя из исключительных обстоятельств дела и крайне положительных характеристик, суд признал откровения перед дежурным как явку с повинной и за незаконные переработку, хранение и транспортировку драгоценных металлов дал условно.
Степан отделался административным штрафом за самовольную утилизацию.

Всё-таки хорошо быть честным человеком.

33

БУТЫЛКА

Мой Нью-Йоркский приятель Миша - математик по жизни, программист по нужде. Точнее, эксперт в разработке ПО на языке java. Как большинство математиков, он несколько выпадает из мейнстрима. Поэтому теряет работу чаще обычного. Теряет и находит, ничего вроде бы особенного. Но рассказы Миши о собеседованиях, предшествующих получению работы, запоминаются надолго. Вот последний из них, примерно трехлетней давности.

«Прихожу, - рассказывал Миша, - а там сидит некто в яркой гавайской рубашке и с невероятно раздутым самомнением. Произносит слова, как будто во рту горячая картошка. Плюс ко всему, издевательски вежливый.
- Если не возражаете, - говорит, - я вам предложу задачку.
Не знаю почему, но такая злость меня взяла.
- Хорошо, - говорю, - только, когда решу, я тоже предложу вам задачку.
У него глаза на лоб полезли, но, почему не знаю, согласился. Десять минут я делал вид, что думаю над задачей, хотя знал решение, не дочитав условия. А думал я о том, что деньги заканчиваются. Поэтому дал ему задачку примерно той же сложности. Он решил, чуть от гордости не лопнул. Через два дня перезвонил. Предложил работать исключительно на удаленке. Уже неделю тружусь. Платить могли бы больше, но я не против, так как на работу больше трех часов в день не уходит. Как только начнутся морозы, уеду к сестре во Флориду».

С тех пор Миша так и работает на удаленке: зимой – во Флориде, летом - у другой сестры в Вермонте, а остальное время – в своем пригородном доме. Работой доволен. Если и жалуется, только иногда и только на некомпетентность начальника.

Но хватит о Мише. Пора и о себе любимом. Гуляю я намедни в местном ботаническом саду. Лепота необыкновенная. После двухмесячного карантина просто дух захватывает. Жена цветочки фотографирует, а я на камень присел. Смотрю, мимо идет человек в такой яркой гавайской рубашке, в каких только туристы ходят. Он что-то спросил, я что-то ответил, разговорились, одним словом.
- Вы русский? – спрашивает.
- Вы по акценту узнали?
- Ну да, у меня сотрудник русский есть. У него акцент еще покрепче вашего. Своеобразный, мягко говоря, товарищ. Я несколько лет назад искал толкового java-разработчика, никак не мог найти. А тут Indeed.com подходящее резюме выбросил. Я позвонил, пригласил познакомиться. Явился тот еще крендель. На собеседование принято приходить при полном параде, а этот в джинсах пришел. И в старых туфлях. Ладно, думаю, пообщаемся, все равно я для тебя час зарезервировал. По разговору смотрю – человек сильно странный, но совсем не глупый. Предложил ему задачку. А он: «Хорошо, только, когда решу, я тоже дам вам задачку». Такого нахальства я не встречал ни до, ни после, но мне-то терять точно нечего - согласился. Задачки были не из простых, тем не менее, справились оба. Понимаю, что у него редкий дар создавать алгоритмы, что для компании он - подарок, но как его к делу пристроить, сообразить не могу. Работать в команде у него не получится, к клиентам – вообще лучше не подпускать. Короче говоря, посадил его на удаленку и работаю с ним сам. Это, конечно, нелегко, но результатами окупается с лихвой. Тем более, что плачу ему на 20 процентов меньше за некоммуникабельность.
- Надо бы добавить, а то уведут…
- Я бы добавил, но он пока не просит…
Представились друг другу. Оказалось, что моего нового знакомого зовут Дон.
- Как вас сюда занесло, Дон?
- Из Бангкока билеты были только до Гонолулу. Я Гавайи люблю, почти каждый год прилетаю. Так что особенно не огорчился. Отсидел две недели на карантине. Погуляю по острову еще недельку и вылечу в Нью-Йорк.

В тот же вечер я позвонил Мише по Скайпу, вывел на разговор о работе, спросил, давно ли он получал прибавку.
- Ну да, - говорит Миша, - добавляют по 3% в год на инфляцию.
- А ты попытайся больше попросить, процентов 20. Ты же уже три года на них пашешь, стал ценным кадром. Намекни, что в другом месте предлагают больше. В конце концов, ты ничем не рискуешь.
- Ты думаешь, стоит попробовать?
- Обязательно! Скажи, что увлекся чем-нибудь дорогостоящим: игрой в гольф, например, или пилотированием самолета. Босс поймет, что деньги тебе действительно нужны, и охотнее пойдет навстречу. Если получится, с тебя бутылка.

Миша перезвонил через два дня: «Привет, с меня бутылка…» - сказал он, и в этот момент связь прервалась. А у меня в голове кликнуло, и запустилась программа анализа текущих событий. Какова вероятность, подумал я, столкнуться с Мишиным начальником в Гонолулу и войти с ним в контакт? В Нью-Йоркской агломерации живут примерно 20 миллионов. Из них в мае этого года по Гонолулу гуляли, может быть, несколько сотен, так как из-за пандемии Гавайи практически закрыты для туризма. Отсюда получается, что вероятность случайно оказаться в одном и том же месте и в одно и то же время с единственным нужным нью-йоркером так же мала, как получить удар по спине метеоритом или случайно собрать кубик Рубика. Что же из этого следует? Скорее всего, следует, что моя встреча с Доном не была случайной. Называйте это Бог, Космос, Высшие силы, но по непостижимой для смертных причине это кто-то или что-то решило восстановить справедливость в отношении Мишиной зарплаты и выбрало меня быть в этой миссии посредником. А я, вместо того чтобы оценить скупую элегантность постановки и поблагодарить за хорошую роль, пошлейшим образом выцыганил себе бутылку…

Снова зазвонил Скайп, снова на мониторе появился Миша:
- Извини, Wi-Fi барахлит. Да, все получилось! Попросил 20 процентов, дали 15. Совсем неплохо. С меня бутылка. Могу заказать онлайн.

Давным-давно, прочитав книжку «Математики шутят», я сделал для себя вывод, что с математиками лучше не шутить. Но в этот раз не удержался.
- Миша, бутылка — это интересно, но еще интереснее, что сегодня мне приснился сон, что называется, в руку. В цветущем саду я встретил незнакомого человека. Оказалось, что это твой босс. О чем-то мы разговаривали. Проснулся и все забыл. Осталось только, что пожилой, редкие светлые волосы и имя Дон. Похоже?
Миша задумался, но всего на несколько секунд:
- Да, моего начальника зовут Дональд. Если тебе больше нравится Дон, можно и так. Да, немолодой и блондин с редкими волосами. Но тебе, естественно, он присниться не мог, потому что ты его не знаешь. Тебе приснился Дональд Трамп, изображение которого нам навязывают с утра до вечера. Сон есть сон. Во сне он мог быть не президентом США, а моим начальником. Не смотри на ночь телевизор. Это вредно.

Хотите знать, что я почувствовал? Примерно то же, что чувствует ребенок, когда у него отобрали любимую игрушку. Разреветься я, увы, не мог. Поэтому попросил Мишу выслать бутылку моего любимого рома и стал собираться на пляж.

Бонус: короткая видео-прогулка по ботаническому саду в кратере потухшего вулкана и мой любимый ром при нажатии на «Источник».

34

ЛЮБИТЕ ЛИ ВЫ ЛИМОНОВА?

В марте этого года умер Эдуард Лимонов, пожалуй, самый известный из рожденных на Украине русскоязычных писателей после Николая Гоголя и Михаила Булгакова. В 60-е мы оба жили в Харькове, но никогда не пересеклись. Он был старше и покинул этот город до появления общих (как выяснилось позже) знакомых. Впервые я услышал о нем как о поэте-брючнике, который эмигрировал в США. Услышал и забыл. А лет через шесть после моей эмиграции уж не помню кто дал мне его книгу «Это я - Эдичка». Не отрываясь, я прочитал ее с начала и до конца и сразу еще раз. К этому времени мы уже переехали в свой дом в штате Нью-Джерси, но воспоминания о Нью-Йоркском периоде американской жизни были еще свежи. Меня ошеломило с какой искренностью и откровенностью автор передал эмоции, которые испытывает любой новый эмигрант (если он, конечно, не бревно). Каждая строчка напоминала о тех невеселых днях, когда я снова и снова сходил с ума от вырванности из родной почвы, чужести почвы новой, разочарований после попыток применить прежний опыт к новой жизни и полного непонимания законов этой новой жизни.

Второй книгой Лимонова, которую я уже сам купил на Брайтон-Бич, была «Молодой негодяй». Она тоже произвела на меня сильное впечатление, хотя совершенно другого рода. Построением книга напоминала плутовской роман с мастерски размытой границей между вымыслом и реальностью. Действие происходило в Харькове, но не в абстрактном городе с названием Харьков, а в совершенно конкретном, верном в каждой детали. Узнаваемым было все: улицы, памятники, фонтаны, дома, рестораны и даже отдельные скамейки. Более того, все персонажи носили имена и фамилии конкретных людей, полностью соответствовали этим людям, и были описаны с беспощадным реализмом. Некоторых из этой публики я знал, о многих слышал. Всплыли в памяти даже те, кого не вспоминал много лет. В этой ушедшей, но вдруг воскресшей реальности язык персонажей, щедро сдобренный ненормативной лексикой, воспринимался совершенно органично и нисколько не коробил. Задумываться о художественных достоинствах книги мне даже не пришло в голову. Не задумываешься же об архитектуре дома, в котором вырос.

Под впечатлением от прочитанного я постучал в комнату моей мамы, которая жила с нами. С одной стороны мне искренне хотелось поделиться, с другой – немного ее потроллить.
- Мама, помнишь Сашу Верника?
- Конечно, помню. Черный, заикается, а что?
- Да тут есть одна книга из харьковской жизни. Не поймешь, не то воспоминания, не то роман. Среди персонажей много знакомых, в том числе Саша…
- А кто еще?
- Ну, дочка Раисы Георгиевны и ее муж. Да много кого…
- Оставь пожалуйста на журнальном столике, когда будешь уходить на работу!
Я оставил.

Вечером мама ждала меня на кухне. Глаза у нее горели.
- Господи, - сказала она, - ну и дрянь ты мне подсунул. После каждой страницы хочется встать и помыть руки.
- Ну и сколько раз ты мыла руки?
- Не нужно подшучивать над мамой! Прочитала достаточно, чтобы составить мнение.
- Обожди, ты же не можешь быстро читать, у тебя катаракта.
- Мне читала вслух Таня, - (Таня - мамина помощница по дому).
- Ну и как, Тане понравилось?
- Как могло ей понравиться, если там сплошной мат?! Она отказывалась читать, говорила, что не хочет пачкать рот.
- А ты?
- А я пообещала дать ей за чтение отгул. Литература есть литература. Из песни слов не выкинешь.
- Кого-нибудь узнала?
- Лучше бы не узнала. Эта несчастная Аня Рубинштейн. Я работала с ее дядей. Прекрасно помню, как она к нему приходила. Приятная культурная женщина. А этот гад вымазал ее грязью с головы до ног. А Нина Павловна, зав отделением, которую этот идиот опозорил на весь свет. Она училась с нашей Саррой в одной группе. Сарра всегда смеялась, что эта Нина тупая. Даже если и так, профессором стала она, а не Сарра.
Слово «профессор» мама произнесла c особым значением, так как любого носителя этого звания она по умолчанию причисляла к сонму небожителей.

В итоге выяснилось, что мама знает старшее поколение даже лучше, чем я младшее. С утра до вечера она перечисляла кто кому кем приходится, и возмущалась тем, что Лимонов всех оболгал.

Мама прожила долгую и трудную жизнь. В эту жизнь вместились гражданская война, Большой террор, Вторая мировая, эвакуация в сибирское село, смерть старшего сына, борьба с космополитизмом, очереди за едой, советская медицина, потеря всех сбережений в перестройку, и, наконец, смерть мужа, с которым прожила 61 год. Тем не менее, мама всегда оставалась оптимисткой, держалась в курсе последних событий и всегда имела множество знакомых, среди которых слыла светской дамой. Ко времени нашего разговора ей было 93 года. Она была в здравом уме, твердой памяти, ничем серьёзным не болела, но жутко страдала от утраты старых друзей и привычного образа жизни. Той жизни, где есть для кого одеваться и красить губы, где выходишь на улицу и встречаешь знакомых, где сегодня тебя приглашают на кофе, а завтра ты - на обед. «Молодой негодяй» вернул ее в потерянный рай, и этим раем мама меня основательно достала. Я подумал, что хорошо бы переключить ее на кого-нибудь другого, и пригласил гостей. А чтобы они точно приехали, – на плов.

Визиты наших друзей были самым большим праздником для мамы. Она занимала свое почетное место за столом и живо участвовала в общей беседе. У нее находилось что сказать по любому поводу. Вдобавок это «что» всегда было непредсказуемым и часто - забавным. Например, как-то она рассказывала о своей бабушке, которая дожила до 105 лет. На вопрос одного из гостей отчего же бабушка умерла, мама лаконично ответила: «От угара». Разумеется, она имела в виду отравление угарным газом, но молодежь, которой никогда не приходилось топить печь, таких терминов не знала. Одни решили, что речь идет об угаре хмельном, другие – что о любовном. Смеялись. Мама смеялась вместе со всеми. Человеком она была самолюбивым, но не настолько, чтобы напрягать приятное общество.

Нью-йоркские гости появились в доме в воскресенье. Как водится, сели за стол. После того как выпили по нескольку рюмок и утолили первый голод, за столом установилось относительное спокойствие. К этому времени мама уже выбрала достойного собеседника и поспешила начать разговор, который по ее замыслу должен был превратиться в общий:
- Владимир, что вы думаете о Лимонове?
Володя, музыковед, у которого в голове если не Стравинский, то Прокофьев или Шостакович, совершенно искренне спросил:
- Фаня Исаевна, а кто это такой?
Оттого, что выстрел пришелся мимо цели, мама разволновалась:
- Эх, - сказала она в сердцах, - вы, доктор наук, профессор, и не читали Лимонова?! О чем с вами разговаривать?!
И замолчала на несколько минут. Я думаю, этих минут ей хватило чтобы сделать важное заключение: раз о Лимонове не знает профессор, значит Лимонов не тема для светской беседы. Во всяком случае, больше мама о нем не вспоминала. Как я уже говорил, напрягать приятное общество было не в ее правилах.

Прошло, наверное, недели две, и я снова встретился с Володей, теперь на концерте его сына.
- Ты знаешь, - сказал он первым делом, - мне кажется, твоя мама на меня обиделась. Неудобно получилось. Я решил исправиться и прочитал этого «Негодяя» для следующего плова. Впечатление осталось крайне неприятное.
- Из-за мата?
- Да Бог с ним, с матом. Понимаешь, с одной стороны Лимонов строит из себя этакого Генри Миллера. Мол, нет у него ничего запретного и ничего он не стесняется. Но обсуждать табуированные в России темы избегает.
- Что ты имеешь в виду?
- Посуди сам, он описывает богему пусть провинциального, но полуторамиллионного Харькова. Персонажи – сплошные фрики. И ни одного гея и ни одной лесбиянки. Ладно, допустим, что они гении конспирации. Но поверить, что в этой гопкомпании не было ни одного стукача?! Что-то с этим товарищем сильно не так.
А ведь точно, подумал я, именно Генри Миллер. Мог бы и сам догадаться.

С тех пор интерес к Лимонову у меня угас и больше не возвращался. Но, узнав о его смерти, я машинально снял с полки «Молодого негодяя» с пожелтевшими уже страницами. Трудно поверить, но книга показалась мне совершенно новой, вроде бы я ее никогда не читал. Персонажи отошли на второй план. Они сохранили знакомые имена, но превратились в бледные тени с совершенно неинтересными мыслями и поступками. Зато на первый план выплыл быт, густой и телесный как украинский борщ с мясом. Здесь было все: где жили, что ели, что пили, во что одевались, как все это доставали, сколько зарабатывали, привычки, предрассудки… Раньше я его не замечал - уклад того мира был еще слишком привычным и не привлекал внимания. С годами, когда фокус сместился, быт обозначился и приобрел законченность исторического факта. Белинский когда-то назвал «Евгения Онегина» энциклопедией русской жизни. Можете со мной поспорить, но «Молодой негодяй» тоже энциклопедия жизни, советской жизни.

У каждого свой бзик. Я, например, люблю гадать по книгам. Обычно - по тем, которые читаю в данный момент. «Негодяй» для гадания был не лучше и не хуже других. Я задумал номера страницы и строки. Открыв, прочитал: «Анна запнулась. Эд, стесняясь, проглотил рюмку водки». Я не знаю, как поступил бы ты, мой дорогой читатель. Но я поставил перед собой бутылку «Абсолюта», усилием воли превратил ее в «Столичную» за 3.12, налил, пожелал мира праху Эдуарда Лимонова и выпил до дна.

Бонус: харьковские фотографии молодого Лимонова при нажатии на «Источник».

35

Слабоумие и религия

Моя мама очень религиозна. Религиозна в полном смысле слова "очень", доходя до фанатизма. Любые разговоры о религии, противоречащие ее убеждениям встречаются крайне негативно и конфликтно, а упоминания об очевидных противоречиях в христианстве по типу "бог осуждающий и требующий - бог любящий" вызывают в ней негативную бурю и перерастают в громкую ссору.

Прямо сейчас в РПЦ проходит какой-то праздник и она туда собралась. Я присел рядом и стал говорить об опасности собираться в местах с большим скоплением людей. Рассказал о запрете мэра Москвы и президента, о способах распространения вируса в закрытых помещениях, о том, что много церковников уже заразились, что заразились уже свыше сотни людей, посещающих церкви, что сам патриарх рекомендовал людям остаться дома и не ходить в храмы...

Мама: - "ничего страшного, - говорит, - все будет хорошо".

Немного помолчав, я сказал:

- если заразишься ты, то точно заразишь и меня, так как живем мы в одной квартире. Я готов к смерти, а ты готова умереть?

М: - давай не будем о плохом, праздник же.

Я: - ты и другие родственники женщины мне много раз говорили, что вот станешь сам отцом, тогда все поймешь.

М: - к чему ты это?

Я: - к тому, что вот я сейчас представил себя на твоем месте, представил, что мои действия могут поставить под угрозу здоровье и тем более жизнь моего ребенка и у меня даже мысли не возникнет идти туда и рисковать своим ребенком.

После этого она начала кричать, прямо кричать, что я давлю на совесть. "Нет, это простая разумность" - говорил я, но бесполезно. Она собралась и ушла в церковь.

Решил так это не оставлять. Позвонил везде, куда можно по вопросу коронавируса с желанием сделать обращение, чтобы этой церкви запретили собираться, чтобы прямо сейчас разогнали людей по домам. В итоге, футболя меня друг к другу, посоветовали оставить заявление в полицию района. Что я и сделал.

Верно ли я поступил? Считаю - верно! Может мать проклянет меня теперь, но останется жива и здорова.

Только вот внутри меня занозой засел момент о том, что моя мать поставила какого-то бога выше, чем жизнь и здоровье своего собственного сына...

36

"Счастье есть, его не может не быть!" (С)

Записался тут на сильно рекламируемый "Тренинг счастливого человека".
Там сказали, что нужно быть очень благодарным всем людям, тогда они тоже будут тебе благодарны, и "все будут счастливы".
Велели составить список из 20 человек, кому я благодарен, и всех поблагодарить. Составил, пошел всех благодарить.
Первой попалась домработница. Поблагодарил за то, что все делает по дому. Моментально попросила прибавки.
Второй попалась дочка. Поблагодарил ее, что хорошо учится. Попросила купить собаку за 2 тыс. баксов.
Потом поблагодарил жену, за все хорошее. Попросила к лету новую машину, импортную, красненькую.
Заподозрил неладное, но все же поблагодарил начальника, за замечательное руководство и продвижение по службе. Он попросил быстренько, за пару дней, закончить проект, с которым восемь месяцев не мог справиться целый отдел.
Больше, на всякий случай, благодарить не буду никого - дай Бог справиться с итогами уже озвученных благодарностей.
Решил, что лучше уж я буду и дальше жить несчастным.
А так хотелось счастья...

37

Как я ездил в Йошкар-Олу...

Это было довольно интересное путешествие. Вот еду я в Йошкар-Олу и думаю, странная поездка, сюр какой то, но это не сюр, это жизнь. В общем, всем тем, для кого предстоящий рассказ покажется сюром посвящается. А если для вас ничего удивительного в этом не будет, то просто закройте его и живите дальше, ведь для кого-то сюр, а для кого-то Жизнь. Кроме того будет много букв и назвать лёгким рассказ нельзя, примите это, пожалуйста, во внимание.

Начнём с того, что до недавнего времени я умудрился устроить свою жизнь так, что деньги у меня были, а мне за это ничего не было. Я ездил на Порше, питался в ресторанах, трахал падших девочек и наслаждался жизнью. Я заходил в ресторан и тут же оценивал его по интерьеру помещения, обслуживанию официантами, разнообразию и качеству кухни, температуре в зале, отзывчивости персонала и конечно же туалету. Могу Вам сказать, что в заведения типа Макдоналдс, Му-Му, или фудкорты гипермаркетов я заходил с глубоким пренебрежением, исполненным чувства собственного достоинства, неотразимой внешности и меня преполняло могучее чувство личной значимости. Наверное, я был похож на одного из трёх толстяков Юрия Олеши, хотя внешность у меня тогда была далеко не толстяка, а наверное, даже слегка спортивная. Шикарная фигура, среднего роста, не плохо одет, обычно, голубая рубашка, синие штаны, но не джинсы, классические изящные синие ботинки, правильные черты лица, лысый, голубые глаза, одухотворённое выражение лица и обаятельнейшая улыбка. В общем, король тайги, не иначе. Но поразительно то, что я себя считал скромным парнем, с богатым внутренним миром, духовными целями и мог бы даже назвать себя кротким и блаженным. Я искренне верил в то, что моя цель — это личная божественная реализация, построение компании, которая дарит людям счастливую загородную жизнь. Да. И спросите, что я делал для божественной реализации?! А как воспринимали нашу компанию клиенты, все ли были довольны, и как она росла и развивалась, и самое главное, что я для этого делал?! Удивительное дело, восприятие себя и то, как видят нас другие. Странно и неестественно, но так жизненно и обычно. Да, не знаю как у вас, но у меня такое состояние было. Быть одним, а воспринимать себя совсем по-другому.

А сейчас я еду в холодном автобусе в Йошкар-Олу, где уже давно отсидел пятую точку так, что, мне кажется, когда я встану, мне надо будет обрабатывать её всякими мазями, кремами, чтобы залечить все пролежни на ней. Сам я сижу на сиденье боком. Сзади меня рюкзак и одежда, отделяют меня от холодного окна и ветра вдоль него. Ноги на соседнем сиденье в носках, укрыты моим походным полотенцем из Декатлона за 99 рублей. Сверху лежит куртка какой-то дамы, скорее всего коренной йошкаролинки и её горячие ноги, которые она периодически перекладывает так, чтобы ей было тепло, почёсывает, и снова поправляет. А моим ногам тепло и сухо. Блаженство!.. Ещё бы холод в салоне кто-нибудь отключил и включил наконец, отопление. Я еду и думаю, когда бы я так ещё поехал в ЙОШКАР-ОЛУ?!

Но начну с начала. Решение ехать на автобусе пришло внезапно. Ехать надо, а денег только на пару раз в ресторан одному. Чувствуете иронию? Что для меня раньше было просто питанием, превратилось для меня в возможность длительной поездки на край земли по делам или для развлечения. Впрочем, одно другому не мешает. Ну так вот, билет на поезд стоил 3700 рублей, а на автобус 1400, чувствуете разницу? Раньше я бы даже не заметил её, а сейчас очень чувствую. Раньше бизнес-класс был для меня ну если не нормой, то естеством, а тут автобус... С другой стороны, хорошо, что не Икарус или даже старенький ЛИАЗ или ПАЗик, я и на таких катался, как, наверное, любой, кто родился в СССР. Откуда этот снобизм? Откуда этот гонор, высокомерность, избирательность, привередство?! Удивляюсь. Ну да ладно. В общем, экономия в 2 с лишним тысячи явилась для меня решающим фактором.

И вот я тут, на автовокзале, среди вонючих автобусов на автобусной станции. В какой-то миг мне показалось, будто бы я стер копоть со своего лица. Господи, когда наконец кругом будет электротранспорт?! Но, а пока что смердящие дизельные автобусы грели нутрянки, портянки и прочие части, рычали и урчали, перед тем как тронуться в дальний шёлковый путь, как древние корабли пустыни. В общем, я нашел наконец автобусный пункт отправки нашего солярного временного домика с колёсами на ближайшие 14 часов. О боже, 14 часов пути в автобусе! Ладно, что я так переживаю, в конце концов я его не толкаю!

Сгрузив поклажу в бездонное брюхо моего стального кита, я решил уподобиться Ионе и пошёл грузиться на своё место. Это был последний ряд с краю. Удобно, на пять сидений всего два пассажира. Когда я зашёл в автобус, я тут же почувствал, что весь воздух был сожжён обогревателями и тут же пожалел, что не взял с собой воду, а купить на станции не успел. Вернее, я не успел купить перед станцией, а на самой станции, кроме дурно пахнущих кораблей различных мастей, сотрудников станции организующих потоки пассажиров и людского моря пассажиров вряд ли можно было что-то найти. Перроны были забиты самыми разномастными гражданами с различным нехитрым скарбом. Станция мне напоминала порт, где происходила погрузка на Титаник. Это огромное количество автобусов в ряд, напоминали мне сверкающие его бока, а дым выхлопных труб был не меньше, чем от труб исторического адового гиганта. Спешащие люди, деловые сотрудники, словом, сразу было сложно сориентироваться, где искать свою шлюпку и каюту. Но как говориться, ищите и обрящите. Вот он мой перрон, вот мои милые спутники, хорошо не жизни, а всего лишь поездки в славный город-герой Йошкар-Олу. Суровые мужчины с сигаретами, полные и не очень, дамы, деловито осматривающие вещи, на вид, вылитые йошкаролинцы. Не знаю, почему я так решил, но они как-то отличаются от Москвичей, может татары, может ещё какие черты. И вот дымят все эти корабли, дымят все эти пассажиры в ожидании своих судёнышек, а сотрудники распоряжаются, кому, где стоять и что не делать. Жаль, что курить тут можно. Короче, я чуть не умер. Мои уже давно изнеженные лёгкие и обонятельный инструмент, гордо именуемый, носом, конечно, не одобрили моих праведных начинаний и всё моё нутро возопило к ногам, чтобы они несли меня хоть к чёртовой матери, но бегом отсюда, чтобы и носа моего здесь не было. Но не носом единым жив человек! Вспомнив о текущей драматичной ситуации, о своей не высоко духовной, но от этого, не менее необходимой цели, я устоял. Вернее, не так. Я пошёл гулять за перронами, подальше от смрада, но уйти от него было невозможно. А сотрудник вокзала указал мне на моё фривольное поведение и показывал жестом, где моё истинное место.

Да, 14 часов не шутка. И вот я сижу на своей онемевшей заднице, и пишу сей страстный опус, дабы вылить преполняющие меня чувства на белое пространство, которое всё стерпит. Дай Бог ему жизни!

В общем, место в автобусе было прекрасное, удачный выбор дилетанта. Я постарался поудобнее усесться, но тут обычное место и слово поудобнее вряд ли подойдёт. Мои милые спутники расползлись по салону, раскладывая вещи, усаживаясь, занимая более удобные места, чем им продали на вокзале. В общем, если бы не сожжённый воздух, то это было бы очень мило. Сразу же пришлось раздеться, не до гола, но только куртку и кофту, и всё равно было жарко и слегка мутило. И вот случилось это!.. Включили два телевизора... Господи, почему ты не спалил Останкинскую телебашню, завод «Рубин» и всё, что может иметь отношение к телевиденью? Какая польза в телевизорах человечеству? Но видимо, насилие — это не твой конёк, а скорее человечий. Нет, я точно привереда. Короче, теперь нам на весь салон начало вещать это современное чудо. По чуду показывали какую-то новодельную русскую комедию, про жизнь простых сварщиков, которые рвались к деньгам, любви и сексу. Причем у меня не было выбора, звук был прекрасен, настолько хорош, что не помогали даже предусмотрительно взятые бананы для ушей. Короче, хотел я или не хотел, но я не мог отвлечься, на фоне отсутствия свежего воздуха, жары и расползающегося амбре я начал приходить к состоянию близкому к экзальтации. Мои этнические, неприхотливые спутники были не только просты в одежде, они также были со специфическим естественным запахом настоящего мужского духа и не только. В общем, мои ноги снова налились кровью, тело наклонилось и напряглось в изгибе, я опять хотел убежать. Но здравый разум и воля в железном кулаке приняли удар на себя и тело расслабилось. С подводной лодки можно уйти только двумя путями и оба вдумчивый читатель легко угадает. Короче выбора не было.
Я начал искать развлечение у своих электронных друзей. Вернее, мне надо было обдумать предстоящие дела и записать все толковые идеи по данному поводу. Но голова была полна протеста, не была свежа, и воля изо всех сил выжимала из ума нужные мысли. Я уселся с ногами на сиденья, устроился поудобнее и начал смотреть своё кино по интересам. Как вдруг к нам тут прибегает бойкая дама, смело командует, чтобы мы тут все расступились и укладывается, между нами, т.е. мной и моим соседом, который сидит у противоположного окна. Видимо это фирменное татарское приветствие и от такой гостеприимности я даже дрогнул и поджал ноги ближе к себе, хотя, подгибать их было уже особо некуда. А сосед, до этого расслабленно сидящий, вжался в сиденье и в окно, изо всех сил пытаясь слиться с обстановкой. Эта бойкая барышня улеглась на два сиденья, укрылась курткой, ноги направила в мою сторону, а голову, как мне показалось, положила соседу на колени. Сказать, что я несколько опешил, это будет лишь частью реальности. Я успел пробубнить себе под нос, - а не охренели? Но моё восклицание потухло в горле. Конечно, она положила голову не на колени соседу, а у неё была мини подушка, но таково человеческое восприятие. Что мир, который нас окружает?? Лишь отражение наших ожиданий, желаний, стереотипов восприятия, нашей боли и страсти, словом, зеркало нашего психологического мира.
Интересно, вам не надоела эта история? Если нет, то вы, видимо, живёте в другом мире. Так я стал окружён простым родным русским народом разнообразного этнического происхождения.

Дальше салон начал проветриваться и перегоревший воздух начал замещаться свежим, поступающим явно из вне. Ну и температура становилась всё свежее и ноги моей прекрасной, ставшей мне в какой-то момент, родной спутницы были очень кстати. Мы согревали друг друга, как люди, которых сплачивают внешние одинаковые суровые трудности. И чувство возмущения сменилось чувством благодарности, я достал своё походное полотенце и закрепил достигнутые успехи в деле удержания ног в тепле. Однако прочие члены терпели естественное охлаждение и пришлось надеть кофту, пристроить правильно куртку, ну и проявлять прочие способности к утеплению. У задних мест есть определённые преимущества, как у задней парты в школе, но есть и существенные недостатки. Дело в том, что сзади присутствует изрядная вибрация, подёргивания, подпрыгивания, потряхивания. Ведь мы сидим на двигателе, далеко от колес на корме, которую мотает и подбрасывает на разных неровностях, а гул мотора такой, будто наша каюта на нижней палубе Титаника рядом с машинным отделением, где чёрные от копоти матросы кормят жерло Молоха не прекращая. Любопытный экспириенс.

Так мы проехали до первой остановки. И тут я порадовался, что я не ел и не пил. Это реально счастье оказывается, мне в туалет почти не хотелось, но я с удовольствием опорожнил свои баки, хотя не пил уже более 8 часов. И не стал брать воду. Нафиг, нафиг с такими удобствами! Вот так путешествие автобусом оставило неизгладимый след в моей душе. Но это ведь пока только начало.

Человек ведь такое существо, что ко всему привыкает и находит различные решения. Протупив целый фильм, меня разобрало желание описать происходящее, и вот я уже несколько часов подряд пишу этот странный опус, в наушниках играет различная классическая музыка, ногам тепло, а мягкое место смирилось со своей утилитарной ролью. И вот моё раздражение превратилось в интересное приключение и необычный опыт, душа наполнилась благодарностью и спокойствием, а моя голова человеколюбием. Воистину, весь мир в нашей власти! Вернее, своим восприятием мы меняем наш мир, ведь увидеть его в истинном свете возможно лишь похоронив свою личность, свои мысли, чувства, память, словом, умерев. Тогда возможно посмотреть на мир не предвзято, не зная ничего о нём, забыв названия, не имея мыслей и чувств, реакций, импульсов, смотреть без страха и упрёка на всё.

И о чудо! Телевизоры наконец выключили, люди угомонились, а водитель наконец надышался свежачком и решил снова жечь кислород. Приятно, быть наедине с самим собой, и писать, и наблюдать, и ехать в неизведанную даль. Романтика! В Москве вечером было +7, теперь уже глубокая ночь, а термометр нашего кораблика показывает - 15. Я устроился поудобнее, свернулся калачиком и погрузился в дрёму, отложив планшет...

На новой остановке посреди маршрута, я снова пошёл опорожнить баки. На этот раз стоимость этого удовольствия снизилась в два раза, до 10 рублей с человека. Моя новая названная сестра попросила купить воды, а я настолько расслабился, что оставил рюкзак и планшет на месте, в надежде на честность моих спутников. Волновался, вдруг что? Но проявив выдержку и милосердие принёс воды и был покоен. Вроде всё на месте. Продолжаем наш путь, осталось ехать всего 3 часа 20 минут.

Я не мог заснуть и находился в легком и блаженном состоянии, молча наблюдал происходящее в тишине. В проносящихся отблесках света меняющихся фонарей я вижу своих спутников. Вот мой сосед справа открыл рот, голова упала на бок, руки распластались. Рядом спит бойкая йошкаролинка под своей курткой, её рука легла соседу на колено, а нога свисает и вытянулась в мою сторону. Сосед спереди изрядно похрапывает, развалившись на два сиденья, а его нога лежит на спинке соседнего через проход сиденья. А тот сосед, что подвергся столь не хитрой атаке, просто свернулся калачиком и мирно дремлет, кто-то сидит в телефоне. А наш водитель, как настоящий капитан ведёт наш корабль, надеюсь не Титаник, к конечному пункту назначения, спокойно, тихо, аккуратно. Дай Бог ему сил, здоровья и внимания!

Я ощущаю единство со своими невольными спутниками, с мелькающей в окнах дорогой, лесом, луной, фонарями, урчащим трудягой двигателем, белым пространством с буквами, гармония и свет, жизнь и любовь, и бескрайняя дорога в Йошкар-Олу...

28.12.2019

38

Работаю сисадмином в одном МЦ города, в нашей профессии всякое бывает и курьезы, и мистика, и танцы с бубном. Но за 11 лет сколько работаю в первый раз со мной такое...
Сижу значит обедаю смотрю как полагается ютюб, меня вызванивает мед. сестра говорит срочно нужно подойти не работают 2 принтера в 2-х смежных кабинетах, мол сидят клиенты ждут...
Я подрываюсь, прихожу в мед кабинет..
- на первый взгляд всё хорошо, принтер включен горит зеленым, на ноуте (именно к нему был подключен принтер) так же ошибок нет, перезапускаю службу, отправляю на печать, печать в очередь на аппарате пропадает сигнал, ок нумаю надо проверить кабель, смотрю а он блин воткнут в Ethernet-порт, омг.... :рукалицо: , выругался про себя дал наставления девчуле которая за ним сидела что бы не проявляла самодеятельность и в случае чего звала меня, пошел дальше в соседний кабинет...
Подхожу тут такое же принтер, так же подключен к ноуту, я сразу проверил порты :-D нет слава богу все норм, так же перезапустил службу, вклвыкл. аппарат, запускаю печать, лист идет в очередь, принтер выдает ошибку... открываю крышку что бы переставить картридж и мой бог, то что я увидел повергло меня в глубокий шок в котором я пребывал секунд 10... хирургическая перчатка плотно обволакивала резиновый вал и ролик захвата бумаги, а часть резиновых пальцев ушли в печь...
С горем все извлек, прочистил, аппарат живой - работает, а я в все таком же шоковом состоянии ушёл делиться эмоциями на баш.

39

В нашей фирме уже прошел новогодний корпоратив. Все как у людей. Из провинции пригласили лучших работников года. Большинство из них молодые женщины. Засек одну очень подходящую для меня. Чувствую, что мой запрос будет одобрен. Но, похоже, она действительно хорошо работает. Спрашивает:
- А ты правда армянин? Да. А вы христиане? Конечно. И новый год отмечаете? Обязательно. Рождество тоже? Ну как же без него? Это хорошо, а то я не сторонница восточных религий. В дальнейшем, больше вопросов не было, и мы, выйдя по отдельности, поехали ко мне. Конечно, я не стал ей рассказывать, что христианство возникло на самом, что ни на есть Ближнем Востоке. Как иногда говорил мой дедушка: у баб нет ни религии и ни национальности. Их бог хороший мужик, с головой и с руками, с которым не будешь никогда бедствовать.

40

В эфире Владимир Певзнер и моя новая программа. Сперва я хотел назвать ее «Певзнер в квадрате», но решил, что это перебор, и назвал просто «Певзнер против Певзнера». В самом деле, зачем мне в передаче мелкие, ничтожные люди, которые все время перебивают вопросы ведущего своими неумными ответами? Ведь есть же идеальный собеседник, пантеон мудрости и кладезь харизмы. В новом формате я буду задавать себе неудобные вопросы, сам себе остроумно парировать, отбиваться и вновь себя атаковать.

Сделаю-ка я себе чаю. Я человек простой и люблю что-нибудь изготовить собственными руками.

(Заваривает пакетик чая в кипятке, кладёт сахар. Размешивает ложечкой. Отхлебывает. Размешивает. Отхлебывает. Размешивает. Отхлебывает. Размешивает. Отхлебывает.)

Времена, друзья мои, скоротечны. Пока я размешивал и отхлебывал, прошла уже четверть передачи. Да и вообще жить мне остаётся все меньше, а говорю я с годами все больше и больше. Я бы назвал это парадоксом Певзнера.

Так о чем бишь я? У каждой программы должна быть своя тема. Программа без темы — не программа. И, наоборот, когда есть тема, то для неё обязательно будет своя программа. Удивительно простая мысль, а ведь, кроме меня, никто до неё не додумался…

Итак, наша тема сегодня — пенсионная реформа. Пишут, что дескать, это слишком поздно — выходить на пенсию в 65. Человек уже на части рассыпается, а его заставляют работать.

Но я не согласен. Вот посмотрите на меня. Мне 84, а я как огурчик. В чем секрет? Думаю, в первую очередь в том, что у меня лёгкий, незлобивый характер. С детства я был склонен к милым шалостям и безобидному хулиганству. Вот, помнится, в пятьдесят лохматом году устроился я литературным секретарём Маршака. И как-то вечером решил я развеселить старикана. Достаю свои новые стихи и начинаю читать ему. Маршак сперва внимательно слушал, потом побагровел, ногами затопал и кричит: «Это же мои стихи! Вон отсюда, Вова!» Совсем без чувства юмора был человек. Я, конечно, ушёл. И стихи прихватил, не пропадать же добру.

Я лично уверен, что тот, кто стремится на пенсию в 55, просто не любит свою работу и неправильно ее выбрал. Я вот всегда любил свою работу. Даже в семидесятые, когда я вещал на Инорадио о загнивающем капитализме. Да, я лгал! Но как артистично я это делал! Когда приходилось выдавать в эфир очередное враньё, я всегда или покашливал или иронически хмыкал. А то и держал фигу в кармане. Чтобы слушатели, не дай бог, не восприняли это всерьёз.

Вообще современным пролетариям не хватает креатива. Ну что ты мучаешься в этой своей шахте? Выйди на свет и открой барбершоп. Посмотри, сколько вокруг небритых и нечесаных людей в твоём Прокопьевске! Точно не пропадёшь! Даже если ты бабушка из Магнитогорска, не стоит унывать! Заведи Инстаграм babulya1939 и публикуй там советы, где дешевле купить гречку и дни, когда высаживать рассаду. Да у тебя подписчиков миллион будет! Не благодарите.

Отдельные недоброжелатели мне говорят — тебе, Владимир, легко выглядеть хорошо. Тебя вон Абрамович на халяву берет на своей яхте на Сент-Бартелеми загорать. Наивные! Они думают, что это компромат. На самом деле я там готовил журналистское расследование из жизни олигархов. Такое, что просто бомба. Настанет когда-нибудь день, и я эту бомбу взорву. Но пока, знаете ли, не время. Мне так Костя Эрнст сказал

(Озабоченно смотрит на золотой хронометр Jacquet Droz).

Вот уже и три четверти передачи прошло. Надеюсь, никто не заснул. Я и так выпросил у Кости Эрнста максимально близкое к прайм-тайму время, два часа ночи. Зато чувствуете, какой плотной и насыщенной передача получилась? Как мысли буквально сталкиваются в воздухе, искрят и гремят? Вернёмся к теме о пенсиях. Многие пенсионеры жалуются, что пенсия слишком мала и ее ни на что не хватает. Открою вам ещё один лайфхак от Певзнера — многое можно получить вообще даром, если поддерживать отношения с нужными людьми. Вот, этот Жак Дро за $35 000 я выиграл на какой-то тусовке. А автомобиль «Ягуар» автодилер мне даёт даром. Да ещё и от Лужкова целый бизнес-центр в Москве на халяву достался…

А вы все — жизнь плохая, жизнь плохая. Нытики. Тьфу.

Итак, следующий выпуск «Певзнер против Певзнера» через неделю. Буду обсуждать сам с собой Дональда Трампа и снятие санкций. Конечно, я бы хотел сделать это с Владимиром Путиным, но я уже 18 лет зову его в свою передачу, а он так и не приходит.

Берегите себя, неудачники. Впрочем, кому вы нужны. До следующих встреч.

41

У товарища внуки из серии – гиперактивных, и если старшая, уже пошла в первый класс, хоть как-то контролирует степень «разрушений» на своем пути, то со вторым – полная беда, 2 года это вам не хухры-мухры. Чтобы понимать степень гиперактивности внучки, представьте себе милую, миниатюрную девочку, самая низкая в классе, но которая способна «забегать» двух собак за час прогулки. Именно забегать, то есть она будет за ними гоняться, до тех пор, пока они не устанут, и тогда она переключится на что-то другое. Чтобы вы понимали полноту картины, когда собаке бросается мячик, и пес мчится за ним, внучка бежит чуть сзади рядом, и может даже кричать от восторга, что она тоже гонится за мячиком, и не думайте, что придя домой, она тут же ляжет спать…
Рыжий, пес товарища, поначалу очень радуется, когда приходят внуки, во-первых весело, во-вторых, внуков, всегда заботливая бабушка, подкармливает, то котлеткой, то еще какой вкусняшкой, а внуки с радостью делятся с ним. А если и не делятся, то пока никто не видит, можно и самому отобрать еду, особенно если последняя как раз на уровне пасти Рыжего, причем все делается все очень нежно, чтобы никто, не дай Бог, не пискнул, иначе… Одним словом Рыжий не любит это «иначе» в виде Хозяина. Но через какой-то час, после прихода внуков, он просто падает в любом месте квартиры, и по нему уже беспрепятственно ползают, сидят и залазят на кровать. А внуки чего, особенно мелкий, наверно думает: какая странная собака, только разыгрался, а тот уже спать мостится.
Мелкий, из всех слов мира произносит пока только три, ну кроме «ма» и «па»: у-у-у, а-а-а, и в последнее время - «бля».
Когда товарищ услышал последнее, он решил так серьёзно поговорить с сыном, чтобы тот не выражался при детях, и уже даже начал выговаривать ему за это, как с соседней комнаты раздался звук чего-то там падающего и рассыпающегося, и синхронно с сыном он произнес это же самое слово.
Вечером, на прогулке с собаками, когда он рассказывал эту историю, он сокрушался: ну как тут не материться, когда каждые десять минут в квартире что-то падает, рассыпается? Хорошо хоть краски и фломастеры, как и карандаши, надежно спрятаны – опыт со старшей внучкой многому научил. В том числе и как смывать фломастер с телевизора, и как легко, оказывается, у него царапается экран. Да и Рыжий всегда оставался рыжим, а не каким-нибудь, частично, зеленым (почему дети любят именно этот цвет)?

42

Поход на Москву

Жил-был один мужичок, собою неказист, да и немолод уже. Посещал он однажды Москву по какой-то ерунде и возвращался домой на поезде. И соседка сразу ему знакомой показалась, заговорили — бог ты мой! — лет двадцать назад играли они вместе в оркестре при ДК связи, как тогда шутили — «половой». Мужичок тромбонистом служил, а дама эта на флейте играла и считалась первая красавица. Многие оркестранты в её сторону неровно дышало и сам дирижёр подмигивал. Мужичок тогда лишь поглядывал сквозь смычки, любовался, ну и фантазировал малость. У него на тот момент дома всякие семейные обстоятельства были, да и шансов за собой не видел. Сейчас даже удивился, что соседка его признала.
А разговор замечательно пошёл. И оркестр вспомнили, и про жизнь поговорили, и про то, как она выглядит замечательно. Время и станции летели незаметно, под конец устали, молчали вместе — уютно было, хорошо.
На вокзале её сестра встречала, за город ехать, на семейный юбилей. Обменялись на прощанье телефонами. Решился в щёку поцеловать, наклонился. Вдруг то ли мяукнул кто, то ли специально — но обернулась она, и поцелуй прямо в губы пришёлся и продлился некоторое время, даже, быть может, секунды три. Забилось у мужичка сердце, как давно уже не билось, пульс не сосчитать. Дошёл он до своего дома на дрожащих коленях, выпил водки и послал эсэмэску такого содержания: «Встретимся в Москве как-нибудь?». Положил телефон на столик, к окну подошел, под занавеску пролез и сильно-сильно лбом к холодному стеклу прижался. Слышит — пимс! — ответ пришёл. Кинулся обратно, чуть занавеску не сорвал. Читает: «Будешь в Москве — заходи». И адрес. Мужичок крякнул и присел на диван. Самая красивая женщина в его жизни хотела видеть его в Москве, хотела видеть его, хотела его, хотела!
Всю ночь мужичок не спал, составлял планы, бегал на себя в зеркало смотреть. Решил так — поспешишь, людей насмешишь. Поутру первым делом пошёл в банк и снял досрочно деньги с депозита, потерял проценты. Потом записался к зубному — вставлять коронки и лечить кариес. Книжку купил про здоровое питание и две огромные гантели. Твердо решил мужичок к Москве подготовиться. Чтобы женщину не разочаровать и самому не опростоволоситься.
Лифт не вызвал, гантели наверх по лестнице тащил. К шестому своему этажу приполз со звёздочками в глазах и сердцем во рту. Понял, что тяжело будет. Но не огорчился ни капли.
Началась у мужичка новая жизнь. По телевизору сериалы про любовь смотрит, на которые раньше только плевался. Забыл про хлеб и картошку, жирное и солёное, а на ночь и вовсе не ест. Утром и вечером гантели тягает да приседания делает. Лифтом нигде не пользуется, через день зубного посещает. На работу пешком ходит, в обед кефир пьет. Первые дни самые тяжелые были. Связки болели, и есть по ночам хотелось жутко, как уснёшь — завтрак снится, проснёшься, а всё ещё ночь.
Ко второй неделе заметно полегчало. На шестой этаж вбежал — и ничего, нормально. В помощь гантелям тренажер купил, собрал, посередине единственной комнаты поставил — другого места не было. Да и не надо. Стал мужичок привыкать к новой жизни. А ещё журнал читать про мужское здоровье и пару раз в неделю на шлюхах тренироваться. Поскольку по части интимных дел были у мужичка сомнения на свой счет. Шлюхи поначалу удивлялись, но соглашались помочь и вели себя как порядочные женщины. По окончанию мужичок разбор полётов проводил — что правильно сделал, что неправильно, и первое время даже записывал ответы.
И мечтал мужичок, сильно мечтал. На тренажере, на шлюхе и даже у зубного. Думал он о той женщине постоянно. Воображал себя с нею. На работе бурчать начали, что от него толку никакого не стало, опять же линолеум пропал, десять рулонов. После голодных лет мужичок себе подобного не позволял, разве что по мелочи, а тут как-то все сошлось. В результате поругался с директрисой, пришлось на отпуск написать. Отгуляю, думает мужичок, а потом и вовсе уволюсь, пусть поищет себе завхоза. Может, вскоре вообще в Москву перееду, работу там найду с зарплатой поболее. А квартиру сдам — отличная прибавка! Хотя на такую женщину денег еще больше надо. Ну так вспомню молодость, залабаю на костыле, Москва город большой, каждый день похороны. И погрузился мужичок в воспоминания о дважды краснознаменном оркестре округа, заулыбался, а закончив, поднял верх палец и сказал вслух: «Ни чета нынешним!»
К концу месяца живот заметно убавился, а плечи стали шире на размер, чему мужичок сам изрядно удивился. И самочувствие было как никогда. Потренировавшись, напрягал мускулы и чувствовал себя как артист из одного кино, просто вылитый, особенно если в зеркало не смотреть.
Пора в столицу ехать. С новыми зубами. Тем более что ждать уже никакой мочи нет. И вот составляет мужичок эсэмэску на заветный номер. В таком ключе, что как бы собираюсь в столицу по важным делам, но не прочь и посетить хорошую знакомую, поужинать вместе. Ответ пришел быстро: «Если речь только про ужин, то можешь и не приезжать».
Мужичок подпрыгнул и затряс сжатыми от радости кулаками, перечитал ещё раз и ещё — как от этих слов веяло ароматом жаждущий его женщины, такой далекой и близкой одновременно!
В Москву, в Москву, скорее! Забрал брюки из химчистки, сложил рубашки в чемоданчик и тут же решил чемодан не брать, ну куда же это в гости с чемоданом, сбегал в аптеку, купил презервативов и всяких подсказанных шлюхами полезных гелей. Размышлял, куда их положить, чтобы как-то поизящнее достать в нужный момент, придумал из подарочной бумаги сделать кулечек и бантиком обвязать. Сюрприз! Положил на стол, любовался, считал минуты до поезда.
Выйдя из дома, не мог вспомнить, закрыл квартиру или нет, пошёл уже было обратно, вспомнил, что точно закрыл, а паспорт взял? Да вот же он. Всё на месте: и паспорт, и билет; скорее в поезд, в самый медленный поезд на свете.
Под стук колес неожиданно уснул, тоже от волнения, видимо. Проснулся, купил кофе у разносчицы, выпил без сахара, вот уже и приехали.
Москва, всегда такая холодная и неприветливая, нынче стала будто праздничная, ни мокрой грязи, ни мрачных рож. Такси мужичок взял, чуть отойдя от вокзала, — сэкономил слегка. Пригодятся еще деньги-то. Назвал адрес, но перед этим попросил к ближайшему в том районе приличному магазину подвезти, где деликатесы и водка непаленая.
Таксист кивнул, не прекращая с кем-то говорить на незнакомом языке. Ехали не так уж и долго, на удивление, хотя смеркалось, город замедлялся и гудел в пробках.
— Магазин, — сказал таксист, на секунду прервавшись.
— Подождёте меня? — спросил мужичок, протягивая деньги.
Таксист кивнул.
В магазине и вправду было много деликатесов, таких дорогих, что цену указывали за пятьдесят грамм. Мужичок взял колбасы трёх видов, сыра и рыбки соленой. Замахнулся было на черную икру, но в последний момент смалодушничал (да и не до икры будет!), взял красной. Зато водку выбрал самую лучшую, а также вина французского две бутылки и шампанское «Князь Голицин». Походив еще, добавил в корзинку сок, ликер и свежий ананас.
Расплатился, вышел. Таксист уехал, не дождался, гад нерусский. Куда идти, где это? Подсказали, что рядом. Через полчаса ходьбы устал от московского «рядом», поставил пакеты, отдышался. Отправил эсэмэску: «Уже иду!» Получив ответ: «Ко мне?» — обрадовался и поцеловал «самсунг» в экранчик. С новыми силами тронулся в путь, вышел вскоре на нужную улицу, начал дома отсчитывать.
«Чёрт!!! Забыл! — скривился вдруг мужичок. — Сюрприз-то, кулёчек с бантиком, так и остался на столе! Вот напасть…»
— А где тут презервативы? — начал спрашивать у прохожих. — То есть… это… аптека?
— Рядом, — ответили.
Мужичок вздохнул, написал эсэмэску: «Буду через полчаса». Пимс! Пришёл ответ: «Других планов у меня на сегодня не было».
Мужичку стало ой как неудобно, на него надеются, а он тут… И ни одной машины не видно. Улицы узкие, дома невысокие, как будто и не Москва совсем. Где же аптека, где крестик? Может, сумки с едой оставить пока? Да кому ж их тут оставишь.
Аптека нашлась в длинном дворе, к счастью, ещё работала. Купив всего и побольше, мужичок тронулся в обратный пусть. Пакеты с продуктами оттягивали руки, перекладывал как-то, старался не останавливаться и не сбиться с пути.
Уфф! Пришел наконец-то. В домофон тыкает — палец дрожит. Пипикнуло, открыли. Поднялся на второй этаж, потянул приоткрытую дверь. Вошел.
Всё как в мечтах. Уютно, тепло, коврик круглый, пальто на вешалке, зеркало. И она. Так близко! Несусветно красивая, домашняя. Стоит, чуть наклонив голову, смотрит на него, как будто с вопросом каким.
Мужичок плечи расправил.
— Здравствуй!
— Ну, здравствуй. Какими судьбами?
— Я… это… — начал было мужичок, а сам поставил сумки на коврик, шагнул к ней, обнял изо всех сил и целовать, целовать!
— Да что же это! Прекратите! Стоп! Стоп! — вдруг закричала она, вырываясь, уперлась руками ему в грудь. — Отпустите меня, отпустите, что происходит?! Пусти!
— Да как же?! — опешил мужичок, отступив. — Я же к тебе приехал, вот, ждал…
— Что за наглость такая, что вы себя позволяете!
— Мне уйти, что ли? — глухо спросил мужичок, не веря происходящему.
— Оставьте меня в покое! — прокричала она, отвернулась к зеркалу и заплакала.
Пришибленный, растерянный мужичок чуть было не бросился к ней снова, зашатался, замычал, схватив себя за голову. Наклонился, выдернул водку из пакета, толкнул дверь и бросился вниз по лестнице. Выйдя из подъезда, сорвал пробку и залпом впустил в себя полбутылки. Пошёл, шатаясь, по холодной улице, остановился, вытер слезы рукавом, ещё выпил, снова побрёл, у фонаря присел, допил, что осталось, закрыл глаза руками. Сидел долго.
— Мужик, тебе куда? — жёлтое такси подъехало почти вплотную.
Мужичок очнулся. Поднялся с трудом, но в машину сел уже уверенно.
— К девкам! — сказал громко.
— На точку, что ли? — переспросил таксист.
— Не знаю, чтоб покрасивее и чтоб выпить!
— Тогда в клуб?
— Валяй в клуб.
Машинка понеслась по ночным московским улицам, таксист что-то рассказывал, мужичок не слушал, шептал всё — как же так, как же? А может, из-за икры? Черную надо было брать. С ананасом.
— Черную с ананасом! — повторил он громко.
— Сейчас уже всё будет. Уже подъезжаем, — отозвался водитель. — А я им объясняю, претензии ко мне может предъявлять только погибший, а остальные вообще никто и ни при чём! С вас косарь.
Вывеска над большой железной дверью нервно светилась красным. Мужичок слова иностранного не разобрал, нажал кнопку.
В клубе мигало и громыхало, ходили полуголые девицы со строгими лицами. Пройдя контроль, мужичок заплатил за отдельную кабинку, заказал сухариков и водки, которую тут же выпил и заказал еще. Посидел, согрелся, стало чуть легче. Глаза привыкли к мельканию, стало видно, что девицы по очереди поднимались на сцену с шестом и танцевали там, снимая последнее. А потом обходили по очереди кабинки. Заходили и к мужичку. Каждую он спрашивал, как зовут, предлагал деньги за секс и получал отказ. Согласилась только самая страшная, которую и на сцену-то не пускали. Себя оценила в пятнадцать тысяч с НДС. Мужичок засомневался. Видя его колебания, находчиво предложила другое — за пять тысяч рассказать, как можно весь стриптиз-клуб поиметь. Получив сумму, объяснила: если ещё пять тысяч дать охраннику, то получишь ключи от квартиры в доме напротив, откуда по телефону звонишь в клуб и вызываешь кого хочешь, хоть танцовщицу, хоть официантку. Мужичок страшную поблагодарил, допил залпом водку и оплатил счет, морщась от дороговизны.
С охранником говорить было трудно, язык заплетался. Но справился. И на улицу сам вышел, и квартиру нужную нашел. Поискал водки — нету, нашёл телефон, снял трубку, попал сразу в клуб.
Из трубки громко играла музыка.
— Мне бы Свету, Свету бы, — прошамкал мужичок в музыку. Света, пухловатая блондинка, ему больше других понравилась. Но вместо «Светы» выходило какое-то «све-све-све».
— Вы что, всех хотите? Всех? — спрашивали из трубки.
— Да не всех, а Свету! — сердился мужичок, но выходило всё равно «све» да «све».
На том конце убедились в том, что сразу всех хочет, всех и повели. Дверь открылась, и в квартирку начали заходить официантки и танцовщицы, включая страшную. Мужичок перепугался, зашипел: «Да вы издеваетесь? Издеваетесь?» Выходило невнятно. Входящие подобрали знакомое слово, близкое по звучанию, получилось — «раздевайтесь». Первые стали раздеваться, спрашивать друг у друга, куда вещи складывать, не на кровать же. Раздетых одетые подпирают, те мужичка теснят. Он давай их руками отталкивать, вещи выкидывать, кричит: «Администратора сюда, министра-то-ра-ра» — слово длинное и для трезвой головы. Пришедшие поняли, что клиент в отказке и требует министра. Осудили, уходя. Совсем, сказали, с ума сошёл, но министра, даже двух, обещали тут же прислать.
Дверь за девушками и захлопнуться не успела, как вошли двое охранников в чёрных костюмах, схватили мужичка за подмышки, прижали к стенке и предложили оплатить всё беспокойство. Сумму назвали дикую.
Мужичок перепугался. Объяснить ничего не может, бумажник показывает, где всего двадцать тысяч осталось. Охранники ему — а вон у тебя карточка есть, в долларах, сейчас к банкомату ночному поедем! Мужичок головой крутит, дескать, нельзя, курс высокий, высокий курс, охранникам слышится: «Выкуси». Ах выкуси, да мы сейчас тебя по стенке размажем! И давай мужичка возить по обоям верх-вниз.
То ли согревшись от этих фрикций, то ли от всего выпитого и пережитого мужичок отключился, обмяк и, будучи отпущен на пол, захрапел...
Охранники выругались, взяли все деньги из кошелька и стали дальше по карманам шарить. Нашли пять пачек презервативов, паспорт, ключи и визитку начальника департамента контрразведки полковника Кожемякина А. М. Покрутив визитку, парни переглянулись, вернули в кошелек пять тысяч — чтоб не серчал, затем вытащили мужичка на лестницу, приложили к тёплой батарее и ушли.
Часов через шесть мужичок наполовину проснулся, выполз на утреннюю московскую улицу, поморщился на свет, остановил частника и поехал на вокзал.
Первым делом купил билет, затем пошёл пиво пить. Нашёл где подешевле, к пиву взял сосиску, огурец и большой кусок черного хлеба. Ел с удовольствием. Месяц так вкусно не ел. Потом взял еще кружку и, похлопывая себя по животу, уселся поудобнее на замызганном диванчике. Продавщица за стойкой ему улыбнулась, он — ей. Зевнул и подумал, что в целом неплохо съездил в Москву. А то ведь дома всё провинциально, обыденно, а тут, как ни крути, столица, интересно можно отдохнуть. Поиздержался сильно, конечно. Но будет чего вспомнить. Да и здоровье в целом подтянул. Когда б еще за зубы взялся — никогда бы.
И тут — пимс! — эсэмэска приходит. Удивился, читает: «Почему ты ушёл так быстро?» Хлопнул тут мужичок ладонью по коленке, вытянул губы и сказал: «Пфффффффф…»

(С)СергейОК

43

Про Ферапонта.

Ванька, коллега мой, втрескался нечаянно в нового молоденького главбуха Уральского филиала Аньку. Без удержу и с первого взгляда. Тридцатипятилетний технический директор строительного холдинга, серьезный мужчина с серьезными намерениями карьерного роста. Ну как-то до этого его от матримониальных планов бог миловал, а тут просто бес в ребро, шлея под хвост, седина в бороду и прочие признаки легкой невменяемости. Зачастил Ванька в филиал.

Каждый месяц на неделю-две самолетом туда и обратно. Ходит будто на работу, а сам только на Аньку посмотреть. С жильем никаких проблем даже гостиницы не надо у конторы в этом городе своих квартир на роту технических директоров вышло бы. Ходит Иван Михайлович, старое здание в центре города, памятник, между прочим культуры, там раньше то ли дом терпимости был, а потом райсобес, то ли наоборот – дворец, построенный Акинфием Демидовым во избежание семейных ценностей, а уж потом райком партии.

Вы кстати не знаете почему мыши культуру так любят в виде ее памятников? Тараканы еще, не говоря уже про клопов, встреченных мной как-то в гостинице Красная в Одессе. Хотя культурные насекомые практически повывелись, но млекопитающие мыши остались.

Ванька за полгода знакомства ни один клин к Анне подбить даже не пытался. Смотрел все. Пока до него не дошло, что смотри, не смотри, хоть насквозь глазами протри – ничего не изменится. Хоть в кино пригласить надо. Или лучше сразу в гости. В общем как получится, но что-то делать надо.

Случай помог. Зашел Ванька в бухгалтерию, по какому-то делу к главбуху, по-моему формы М-29 передать из сметного. Стоит около Аньки, мнется. И тут в комнату вылезает из норки мышь. Все как взвизгнут хором на шесть голосов, как подскочат. Кто на стул, кто на стол, а Анька со страху вообще на Ваньку вскарабкалась и на руках оказалась. Прогоните, говорит, мыша, пожалуйста, а то мне работать у вас на руках не удобно и вам наверное держать меня тяжело. Ваньке, конечно, не тяжело совсем, для него это сорок с небольшим килограммов счастья, для дурака влюбленного. Но мышь он прогнал, Аньку на место посадил и пригласил все-таки в театр завтрашним вечером.

Между прочим Иван Михайлович лохом-то совсем не был, поэтому включив остатки смекалки, составил план на завтра. И тут же начал его осуществлять. Для чего пошел в магазин и купил мышь. Вместе мышиным именем с клеткой и мышиной едой. Стоила мышь достаточно дорого, видимо потому, что ее звали Ферапонтом. Потом еды человеческой в ресторане на первом этаже своего дома заказал и всяких свечек для романтического ужина. Купил билеты в театр. С трудом, но их контора этот театр год назад отреставрировала и сдала. По плану Анна должна была испугаться мышонка, а Ванька ее успокоить:

- Спокойно, Аня, это Ферпонт, - и потом может быть поцеловать.

В общем, когда они с Анной из театра случайно зашли к Ваньке кофе выпить, то Анна первым делом почему-то увидела вовсе не свечную романтику, а мышь. И опять оказалась у Ваньки на руках немного повизгивая. Тут уж ни ей ни ему деваться некуда было, целоваться пришлось. Чисто чтоб соседей криком не разбудить.

И вот Иван Михайлович просыпается ближе к утру и Анны рядом не обнаруживает. Зато обнаруживает свет на кухне, где клетка с мышью осталась. Идет посмотреть, по дороге соображая, уж не приснилось ли ему это все. И видит на кухне Аньку в его рубашке, кормящую этого Ферапонта семечками. А может и Пантелеймона, я уже плохо помню. Но все хорошо кончилось, хотя они первого сына чуть-чуть Ферапонтом не записали, отговорили добрые люди.

45

Счастья всем и пусть никто не уйдет обиженным.

Ездили с коллегой на конференцию по работе, ну как, на коллективную пьянку с небольшим отступлением, какие мы все хорошие и как процветаем сообща.

Добирались долго, часов 5 на поезде от города. Приехали в пятницу, отпраздновали, заночевали в гостинице, и на следующий день с похмелья в обратный путь. И тут выясняется, что главную железнодорожную станцию на выходные закрыли, поэтому обратно ехать придется окружными путями через большой город на севере. Решили мы, раз такое дело, сойти с поезда и достопримечательности этого города посмотреть.

А в городе все нарядные — улицы, люди, магазины. А в городе праздник и народные гулянья.

Центральные улицы для машин перекрыты, люди рассаживаются вдоль проезжей части. Семьи, парочки, компании — все занимают места поближе к дороге и ждут карнавал. Папа-единорожек с дочкой-бабочкой на плечах, бабульки в сарафанчиках, усыпанные блестками, девушки-феи, дети бегают по дороге, толпы на тротуарах, еда, флаги и гирлянды цветов. Музыкальные установки на тележках и фурах, приплясывающие люди на улицах, танцующие стайки-представители компаний, магазинов, банков, а уж как там зажигали товарищи из страховой, так аж зависть берет. Мимо промаршировал оркестр местной полиции с парадной музыкой. Прям первое мая из детства (с поправкой на современность), так душевно и счастливо, что признаюсь, украдкой всплакнула. Все радуются, ну почти все... небольшой островок ненависти с транспарантами: "бог", "спаситель", "грешники", "всполохи ада", "опомнитесь". Что-то про честь и совесть, бедных и богатых с надрывом орет проповедник. Рядом 2 полицейских с мрачными лицами, на которых написано "свалились тут на нашу голову". А веселая толпа обтекает потоком проповедника и полицейских и тянется за карнавальным шествием. Так хорошо было, что очень не хотелось возвращаться на поезд.

Манчестер. Ежегодный гей-парад "Гордись собой, гордись тем, какой ты". Если это геи такую красоту организовали, то пусть я гей :)

46

Немного о культуре и воспитании некоторых советских людей.

Предисловие.

Всё началось с рогатки. Да не простой рогатки. Я не представлял себе, что рогатки могут делать на заводе и продавать в магазинах. Рифлёная рукоятка, упор для руки, трубчатая резина – это было нечто большее, чем мог представить себе обыкновенный мальчишка. Я страшно завидовал, но даже не мог мечтать о такой рогатке. В СССР такого не выпускали, а вот в Болгарии – просто так продавали в магазине.

Рогатка была тщательно сфотографирована с нескольких ракурсов и обмеряна. Фотографии были представлены папе. За такую рогатку я готов был пообещать всё, даже закончить музыкальную школу с отличием (я терпеть не мог заниматься музыкой и только под угрозой неизбежного наказания меня могли заставить сесть за пианино). И чудо случилось. Папа отнес фотографии в свой НИИ и на Новый год я получил подарок. Нет, не так. ПОДАРОК. Это была супер рогатка. Папины сотрудники постарались. Изменили рукоятку - рука теперь плотно сидела. Добавили пружины и рогатка выхлестывала шарик с невероятной скоростью и силой. В верхней части рукоятки было сделано подобие прицела. В общем мечта сбылась.

Все зимние каникулы я пристреливал рогатку. А в середине февраля была операция «Наказание», где впервые оружие было применено на практике. Но настоящий бой был 1-го Мая.
Я жил в самом центре города на самой центральной улице. Настолько центральной, что до всяких обкомов, горкомов, исполкомов и прочих …комов было минут десять пешком. По праздникам – Первое мая, Седьмое ноября по улице проходили колонны демонстрантов.
А что делают люди, пока колонна медленно движется по улицам к площади? Конечно же радуются свершениям, не забывая закусывать и выпивать водку, а также прочий шмурдяк типа плодово-ягодного. Всё бы хорошо, но появляется необходимость избавиться от жидкости. А где? Конечно же в ближайшем дворе. Благо во дворах были туалеты и даже бесплатные. Иногда попадались экземпляры, которые считали, что идти до туалета далеко и можно отлить прямо под окнами у жильцов. На замечания, как правило, адекватно реагировали и шли в туалет, хотя бывало - просто посылали по известному адресу. И вот 1973 году мы, одиннадцати-тринадцатилетние дети решили дать бой «ссыкунам».

Первое мая, часов десять утра. На улице музыка, идут колонны празднично одетых людей, флаги, плакаты, транспаранты, портреты вождей. Во двор иногда заходят люди, видят стрелочки-указатели (ЖЭК постарался) и проходят к нужному объекту. Заходит пара хорошо поддатых мужиков. Один идет согласно указателям, а второй пристраивается под окнами.
- Дядя, туалет там. – сказала Оля, красивая высокая девочка, моя одноклассница.
- Девочка, иди отсюда.
- Дядя, но ведь воняет и некрасиво.
- Девочка, иди на хер.
- Дядя, нельзя ругаться при детях.
- Ты что, сучка, #$%$#$%#.
Оля отходит в глубь двора.
- Лёня, начинай.
Тихо хлопнула резинка и металлическая скобка впилась мужику в зад.
- Ну всё, пиздец вам.
Мужик подхватил с земли четвертушку кирпича (двор у нас тогда был мощенный, асфальт положили намного позже) и пошатываясь пошел на Лёню. Так, теперь мой выход.
- Бам! – сказала рогатка.
- ОУУУУ, АУУУУУ!!!!! – камень выпал у мужика из руки, сам он упал на колени, держась двумя руками за причинное место. Металлический шарик точно нашел свою цель. В это время из туалета вышел его товарищ.
- Это что за хуйня такая.
- Дядя, нельзя ругаться при детях.
- Да я вас гадёнышей… Ай, ай – это скобки из рогаток Лёни и Юры.
- Ну всё, я вас… #$%^%$
Вот не стоило ему поворачиваться ко мне спиной.
- Бам! – снова сказала моя рогатка.
- Ой, блядь, что это – мужик резко сел на землю. Снаряд точно попал пониже спины.
На вопли раненых начали собираться люди.
- Ребята, а за что же вы их так?
- Вот этот дядя не хотел идти в туалет, вон там под окнами лужу сделал, теперь воняет – объяснила Оля.
- А вот этот дядя плохими словами ругался – подключилась восьмилетняя Вика.
- Да, мужики, кругом вы не правы. – резюмировал дядя Толик. - выпили, так ведите себя прилично. Ну да ладно, пошумели и хватит. Давайте, идите потихоньку, не портите людям праздник.
Медленно, один держась за причинное место, а второй поглаживая раненый зад, побрели на выход. Но похоже не вся дурь выветрилась у них из головы.
- Я, блядь, попозже вернусь и вам всем мелким пи.. ААЙЙЙ!!!
Это третий раз хлопнула моя рогатка и шарик впился в многострадальный зад. Мужики набрали ускорение и скрылись за воротами дома.
- Саша, ты это прекращай, а то не дай бог, кому в голову попадешь.
- Та нічого. Може навчаться ходити в туалет, а не ссать під вікнами у людей, - подытожила бабушка Юры.

Мама вышла на веранду.
- Саша, в дом, бегом!
Так, я попал. Мама предупреждала: за стрельбу в людей и животных рогатка будет конфискована. Подымаюсь домой.
- Рогатку на стол! Шарики тоже. Все, все доставай. Всё, иди гуляй.
- Но мама...
- Я тебя предупреждала? Разговор окончен.
Спорить с еврейской мамой... Поверьте - боевиков ИГ легче сделать буддистами. Больше я не видел своей рогатки.

Послесловие.

В первый день каникул, утром на своем письменном столе я увидел записку с адресом. Поехал, увидел, влюбился и остался на долгие годы. Это был адрес секции стрельбы из лука при Заводе «Коммунар». Школа олимпийского резерва. Это была любовь на всю жизнь. Я не добился выдающихся успехов, не продвинулся дальше КМС. Были взлеты и падения, радость побед и разочарования, даже безответная любовь. Но стрельба из лука стала моим увлечением на долгие годы. Даже сейчас, более 40 лет спустя я прихожу на стрельбище, чтобы вновь и вновь окунуться в атмосферу звенящий тетивы и шуршания полета стрелы.

47

Наткнулся сейчас в Яндекс Дзен на статью с заголовком «Можно ли возить нож в машине», что дало повод всплыть одной истории. Тогда, ближе к середине девяностых, кто-то придумал силовые структуры в виде СОБРа и ОМОНа перебрасывать из области в область. Они ставили пикеты на дорогах, вели себя не очень вежливо, а для развлечения и в целях воспитательной работы били так называемых «братков».
- Слышь, у тебя в машине все хорошо? Ну там ножей, наркоты, еще чего лишнего, нет? А то сейчас пост СОБРа будет.
- Да не, ты че, все давно выкинул. Еще пару недель назад, за советский двадцати двух копеечный перочинный ножик, все почки отбили. Ваще озверели, творят, что хотят!
- Да, им бы лишь повод найти, ты это, притормози, притормози, а то еще за превышение выхлестнут. Вот же, мля, тормозят, не проскочили...
После данного диалога, к машине подошел собровец, заглянув в затонированную Тойоту и улыбнулся.
- Освободить машину для досмотра, - произнес он.
- Мля, ну ведь километров двадцать назад шманали, ну нет у нас ничего, нет! Ни оружия, ни наркотиков - возмутился один из братков.
- Разговорчики! Руки на капот, ноги на ширину плеч и тишина, не дай бог услышу, что переговариваетесь!
Два братка раскорячившись по максиму, пыхтя, молча терпели пока подошедшие еще двое собровцев шманали их машину. От нервного напряжения они постукивали пальцами по капоту, но делали это молча и без возмущений. Обрушившийся на одного из них удар приклада, послужил видимо началом. Уже минут через пять, изрядно повалянные в пыли и кряхтя уже от боли принесенной собровскими ботинками и прикладами, братки привалились спинами к своей машине.
- Пацаны, ну сейчас то за что? - сплюнув слюну вперемежку с кровью, вопросил один, - за что?!
- Команда молчать была? - произнес собровец.
- Так мы ведь и молчали! Как рыбы молчали!!!
- Молчать то вы может и молчали, но мы тут тоже не валенки, когда вы азбукой морзе стуча по капоту переговаривались. - урезонил собровец. - Все, свободны!
- Слышь, ты знаешь кто этот морзе? - когда машина отъехала от пикета на приличное расстояние, поинтересовался один.
- Блин, да я после этих пикетов уже и сообразить, что такое азбука не могу! - тяжело произнес второй. - Но ты это, если его запомнил, не забывай, если что на следующем пикете так и скажем — оружия, наркотиков и этой как ее там, азбуки мурзи, тоже нет. Хотя ведь хрен поверят!

48

На окраине небольшого городка прямо на территории кладбища недалеко от забора росла старая груша. Два парня набрали груш и сели в тень дерева, чтобы поделить их поровну. При этом пара груш выпала из ведра и откатилась к забору. Так получилось, что со стороны забора их не было видно из-за большого памятника. Вот сидят он, значит, и делят плоды.
- Эту мне, а эту тебе...
В это время мимо кладбища на велосипеде едет мальчик. И слышит диалог со стороны кладбища:
- Эту мне, а эту тебе.
- Эту давай сюда, а эту возьми.
Мальчик прибавил скорости и вскоре на дороге встретил старика. Рассказал ему, что, похоже, на кладбище Бог и Дьявол делят души. Старик рассмеялся, мол, не выдумывай. Но мальчик настаивал и старик согласился проверить. Вот они, значит, подходят к забору с внешней стороны туда, откуда хорошо слышно голоса, а говорящих при этом не видно.
- Эту мне, эту тебе.
- Нет, эту сам бери, она вся червивая
- А вот эта явно с гнильцой...
Тут старик сильно вцепился в прутья забора. И, вдруг, мальчик с дедом слышат:
- Ну, все, эти разделили, осталось ту парочку у забора забрать...

Говорят, что старик вернулся в город на 5 минут раньше мальчика на велосипеде!

49

xxx: Блять. У меня опять эта фигня началась, когда я от третьего лица вижу
yyy: Клиент перезапусти.
xxx: Вот именно, что после ребута началось
yyy: Вот странно ведь- за 3 тысячи лет Бог Энтертеймент баг не пофиксили, за что им только платят.
zzz: Пользователи не обращаются в тех поддержку
yyy: Да ну?
yyy: По России в каждом городе минимум 2 офиса техподдержки.
zzz: Там только свои сотрудника, но у них всё хорошо
xxx: Если б я ещё верил в разработчика..
yyy: Да есть он, не боись. Патлатый такой ламер, постоянно законы движка нарушает, бродя по текстурам и заменяя id айтемов.
yyy: Или это был тестировщик?
zzz: Всемогущ
xxx: Сначала разберитесь, кто там у вас тестер, кто тимлид

50

Тайна женского монастыря и загадочных колокольчиков

Короче, встречаются три подруги, бывших одноклассницы. Сто лет не виделись, обрадовались, сели в кафе за столик, и стали делиться, у кого как жизнь сложилась.

Ну, одна говорит: я предприниматель, бизнес у меня небольшой, пара магазинчиков, кручусь, не то чтобы миллионерша, но не бедствую, всем в принципе довольна.

Вторая: я педагогический закончила, в школе работаю. Зарплата конечно не ахти, но всех денег не заработаешь, главное что я работу свою люблю.

И смотрят на третью. А той даже и говорить ничего не надо, у неё по одежде всё понятно. Монахиня.

И эти двое к ней. Мол слышь, подруга, как же так?! Ленка понятно, она со школы в бизнес хотела, Светка детей любит, ей была прямая дорога в пед, а ты? Как так вышло? Ты же в классе первая красавица была! После школы сразу в Москву уехала, в модельное агентство. Как тебя в монашки-то занесло?!

Та говорит:

- Ой, девочки, даже сама не знаю! Приехала я в Москву, работала в агентстве, в эскорт-сервисе, всё у меня было, деньги, работа, лучшие мужчины, о такой жизни я даже мечтать не могла. И всё у меня было хорошо, но вот еду я однажды с дачи одного известного режиссёра, и ломается у меня машина. А дело к ночи уже, кругом лес, ни души. Что делать? И вдруг смотрю, сквозь деревья, огонёк. Пошла я на него, подхожу - ворота. Постучалась, а это оказывается женский монастырь. Ну, монашки меня приняли конечно, на ночлег определили, целую келью выделили.

И вот лежу я ночью, и вдруг слышу, - какой-то звук. Мелодичный такой, вроде как колокольчики перезваниваются, ничего подобного я в жизни не слышала. И настолько этот звук был прекрасен, настолько очарователен, что я всю ночь глаз не сомкнула, всё слушала и слушала. И звуки эти только с рассветом и стихли.

Я утром у монашек спрашиваю - а что это за звук такой ночью я слышала?

Монашки переглянулись, и говорят - этого мы вам, барышня, сказать никак не можем. Потому как вы не монахиня. И вам знать о том нельзя!

Ну, нельзя так нельзя. Вернулась я в Москву, всё снова завертелось, как обычно, съёмки, тусовки, презентации, туда-сюда, а сама чувствую - не идёт у меня из головы этот звук! Прям как навязчивая идея. Даже к психологу ходила. Всё бесполезно. Маялась, маялась, потом села, и поехала в этот монастырь. Приезжаю, спрашиваю - а как стать монашкой? Они мне - о, это очень непросто! Нужно пройти серьёзное испытание!

И дают мне испытание. Ой, девочки, даже не спрашивайте, чего я натерпелась, пока их задание выполнила. Три года, пойди туда не знаю куда принеси то не знаю что. Не дай бог короче. Но долго ли, коротко ли, выполнила я все их задания. Возвращаюсь в монастырь, и меня посвящают в монахини!

И я спрашиваю - ну теперь-то я могу узнать, что издаёт эти прекрасные звуки?!

Они - теперь можешь, сестра!

И дают мне связку ключей, и ведут, и показывают на дубовую дверь в самом дальнем углу монастыря.

Открываю я эту дверь, а за ней другая. Железная. Открываю железную, за ней ещё одна. Из чистого золота! Открываю золотую дверь, за ней новая дверь, из чистых изумрудов! Открываю изумрудную дверь, а за ней бриллиантовая! Сверкает так, что аж глазам больно! И вот наконец открываю я последним ключом последнюю, бриллиантовую дверь, а там!!!...

Подружки сидят, монахине в рот смотрят, глаза у них блестят, и аж слюна с клыков капает, настолько им эта история доставляет.

- Ну! Ну не тяни! Что ж ты там такое увидела?!

Монахиня дух перевела, и говорит:

- Ой, девочки, а этого я вам сказать никак не могу. Потому как вы не монахини, и вам о том знать никак нельзя! Извините.

Те ей - да ты что!!! Да как же так?! Давай рассказывай! А она - ни в какую. Нет, девочки, нельзя! Нельзя и всё.

Ну, посидели ещё немножко, текилки дёрнули, поболтали о том о сём, разговор уже не клеится, радость встречи подугасла, пора и расходиться. Монахиня встаёт, говорит - ну что ж девочки, рада была вас увидеть, меня служба ждёт, а вам желаю всяких успехов в ваших светских делах. Мир, как говорится, вашему дому!

Встаёт, и вдруг эти две, не сговариваясь, в один голос:

- Слышь, подруга! Подожди! А как ты говоришь к вам в монастырь-то устроиться?!

(С) Ракетчик