Результатов: 985

51

Был на Кубе лет двадцать назад. Вспоминаю ее как жуткий парк развлечений, где на фоне прекрасной природы, волшебного моря были, как фантастические декорации, убогие , обшарпанные городки, нищие, бесправные люди, потрясающие автомобили из прошлого, детская проституция ( да, да, на социалистической Кубе), всевластную полицию, которая могла зайти в любой дом без всякого ордера и проверять все, что угодно.
Помню местное телевидение с двумя каналами, по обоим вещал Кастро, морской горизонт где не увидишь ни одной мачты, ни одного суденышка- запрещено строжайше- рядом Флорида, население бежало с Кубы на любых плавсредствах. Помню какую-то жуткую панельную пятиэтажку и рядом, почему-то, котельную с трубой, точно привезенную и смонтированную из СССР как "помощь братского советского народа", особо нелепо смотрящуюся среди пальм и другой буйной растительности.
Один раз мы пришли в ночной клуб в Матанзасе в компании кубинцев. Всем посетителям там наливали один и тот же напиток, причем бармен делал это, зачерпывая кружкой из ведра. Была еще кока-кола, но за валюту. Мы заплатили несколько долларов и бармен открыл ключом сундук где она, теплая, лежала. Пока мы пили ее, к нам подходили кубинцы и просили дать попробовать. Наши кубинские друзья отгоняли их. Как только мы выпили кока-колу пустые банки тут-же утащили кубинцы. Из музыки в этом клубе был обычный кассетник, из освещения- лампочка под потолком. Туалет типа нужник с дыркой в полу.
В Варадеро для иностранцев было все-клубы, рестораны. Но кубинцам туда дорога была закрыта. Хотя там было полно наглых кубинских проституток.
Как-то мы пригласили девушек из города к нам в отель, они очень боялись полиции, говорили, что за связь с иностранцем до двух лет тюрьмы. Так когда они попали к нам в номер они уставились в телевизор и завизжали: Майкл Джексон! и оттащить их от телевизора было не возможно- в отеле было тв не для кубинцев. Они смотрели концерт поп музыки, потом мультики Том и Джерри. Может быть они это видели впервые в жизни. Тот, кто жил в совке поймут.
Когда нам принесли заказанную еду из китайского ресторана они слопали все, смешав в кучу рыбу, мясо, рис. Они были очень голодные.
Путешествовали мы долго, соскучились по русской еде. Там много русских женщин вышедших замуж за кубинцев. Нашли ресторанчик с русской хозяйкой. Милая женщина, она с гордостью показывала нам свое убогое жилище, ресторан. А потом, преисполненная гордости, показала нам главное сокровище- видеомагнитофон, накрытый аккуратной кружевной салфеткой. Еда была вкусной и дешевой она рассказала нам о том, что кубинцам нельзя есть лангустов, многие виды морепродуктов - валютный товар. Что полиция может прийти в любой момент проверить содержимое твоего холодильника. В ресторанчике нельзя было иметь больше четырёх столов, да и то это разрешили совсем недавно.
Кубинские магазины приводили нас в ступор. Какое-то пшено по карточкам, причем взвешивалось на старинных гиревых весах.
Рынок был фантастический. Кучки мяса, обсаженного мухами и горы мелких бананов. И это все в стране где лето круглый год.
Людей за границу не выпускали. Даже к родственникам в Америку. Только после 50-ти вроде (и если ты обвешан семьей и детьми, чтоб не остался). И то единицы. Карточки продовольственные на все. Магазинов - не было вообще. Вернее были. Но там были только китайские зубные щетки и пуговицы. Еда по карточкам. 40 грамм хлеба в день. И детям молоко до трёх лет свежее и до семи сгущёное. Больше молоко не полагалось). Видать не надо организму. Не буду перечислять что дается на карточку. Просто скажу , что по карточке даже бананы. По бананчику. Вот как то так. А растительное масло если дадут в пол года грамм сто. И на праздник дня революции бифштекс из акулы - радуйся. Из одежды простому кубинцу полагались одни туфли в год. Типа фабрики "ортопед". Страшные. Одни брюки. И т д. И то не всегда. В валютные магазины они не имели право заходить. Или. В сопровождении иностранца. В виде исключения. Люди стирали золой. Травой. Солью. Кусок мыла 20 песо. Зарплата у кубинца 80. Советское лезвие для бритья -20 песо ). Шампунь... а что это.
Сыр ... дети не знали что такое сыр, когда им давали кусочек. Я дал... ребенок сказал четырехлетний : "мама, мама а дядя нам подарил мыло". В 90-х когда СССР перестал помогать кубе.... кубинцы говорили что это он во всем виноват и бросил их. Начался полный развал. А Фидель и его семья... толкали речи много часовые по тв. И убивали генерала Очоа. С показательным процессом по тв. За то что он пообещал сдать их наркотрафик "на разложение наркотой Штатов"). И таки убили. Расстреляли. Показательно. Якобы "проворовался". Но его брат успел сбежать в штаты. И рассказал все. Люди бежали на плотах. На покрышках от камазов. Акулы... береговая полиция. Тюрьмы. Все прелести. Там много было "прелестей". Например. Мясо животных что вырастил. Только сдавать государству. Для туризма. Его могли есть только туристы. А не сдашь семь лет тюряги.
Мы взяли машину напрокат. Едем по Матанзасу - все местные стойку принимают- чего изволите? Женщин можно было выбирать любых - ни одна не отказывалась.
Бармен в отеле упросил нас снять на свое имя автомобиль для него, ему очень хотелось покатать свою девушку. Кубинцам запрещено иметь (кроме тех развалин что достались в наследство от дедов) и арендовать авто. Какими словами он поносил этот режим я помню до сих пор.

Много, чего я могу рассказать о Кубе. Так что не надо здесь нести ахинею про "свободолюбивый кубинский народ".

52

Вечно живой или гастроли Ленина.

Нам было смешно; хотя учуди мы такое парой лет раньше — веселились бы все "там, где даже летом холодно в пальто" (с) В. Асмолов

Расскажу со слов моего близкого друга, ныне талантливейшего композитора Дмитрия Лойса.

Вот и дело к апрелю 1990 года. Наладили нас на гастроли. Не от института. Один из наших студентов (с дирижёрско-хорового факультета) по своим связям устроил нам в своём родном городе Воронеже через местную филармонию пять выступлений. Причём, ехали мы не как студенты Гнесинского института, а как Праздничный хор Антиохийского подворья Москвы. И это было не совсем липой, поскольку как минимум половина участников, включая меня, и правда пела в этом хоре, и дирижёр был регентом оттуда же.
Везли программу из двух отделений. В первом - Всенощная Архангельского, во втором - отдельные произведения: духовные концерты Бортнянского, Березовского, Веделя и три ранее не исполнявшиеся произведения Преображенского из Литургии Преждеосвященных даров. Это я свои хоровые церковные вещи туда впихнул: "Блажен муж", "Да исправится молитва моя" и "Ныне силы небесныя ". Это было первое и единственное исполнение моих хоровых сочинений на профессиональной сцене. Псевдоним я себе выбрал тоже не с бухты-барахты: во-первых, мой день рождения приходится как раз на праздник Преображения, во-вторых, моя жена (тогда ещё - будущая, но у нас уже всё было всерьёз) жила на Преображенке.
Гастроли прошли хорошо, все выступления на аншлагах - что и неудивительно, учитывая всеобщий повышенный интерес ко всему церковному и совсем недавно закончившиеся празднества по поводу 1000-летия крещения Руси. Моим сочинениям хлопали ничуть не хуже, чем другим, что тоже радовало. И заплатили нам более, чем нормально, поэтому в Москву мы возвращались в более чем приподнятом состоянии духа.

Коллектив собрался на гастроли немаленький, поэтому нам выкупили сразу плацкартный вагон - как раз мест хватило. Сели, разместились, поехали. Выпили по случаю окончания гастролей. Выпили за прекрасных дам. Выпили за нас, молодых и красивых. Выпили за всё хорошее. Выпили за "дай бог - не последняя, а если последняя - не дай бог!"
Одним словом, пили много и с воодушевлением. Не все, конечно. Я больше делал вид, а в основном, сачковал. Некоторые ребята и большинство девушек также не усердствовали; а вот организатор гастролей Олег Никифоров проявил просто-таки нездоровый энтузиазм, и спустя какой-то час уже валялся без признаков жизни.

Маленькое, но необходимое отступление по поводу внешности этого самого Олега. Несмотря на свою сравнительную молодость (а было ему на тот момент 26 лет), он был уже наполовину лысым, причём лысина была чисто ленинской, и по размеру, и по форме. Для усиления эффекта Олег носил бородку такой же формы, да и черты лица в общем и целом смахивали.

И вот валяется он перед нами жертвой бескомпромиссной борьбы с зелёным змием, а в наших нетрезвых мозгах рождается идея масштабной первоапрельской хохмы. Нет, будь это годик-другой ранее, мы откровенно не решились бы - сели бы всем составом, и надолго; но в тот исторический период людям сходило с рук уже и не такое. Да и 1 апреля сегодня как никак.

Одним словом, мы аккуратно укладываем Олега Владимировича на нижнюю полку в середине вагона (он ещё и одет удачно был - в костюмчике и при галстуке), укрываем до половины красным одеялом, кладём руки как у оригинала - даже пальцы одной руки в кулак сжали. Лысину причесали, бородку поправили, ночник в изголовье включили - в общем, учитывая вагонный полумрак, полный эффект присутствия!

Затем по паре крепких ребят встали на пост в одном и другом тамбуре и принялись заворачивать всех, пытающихся пройти через наш вагон. Не положено, дескать. Ленина возили в Воронеж показывать, теперь вот обратно в Москву возвращаем. Народ фигеет, ухмыляется, не верит, хочет пройти и требует показать. Что-ж, идём навстречу и показываем...

Что тебе сказать… самой культурной и сдержанной реакцией людей на увиденное, было сдавленное "ойб@@ядь...". Были и менее сдержанные и намного менее цензурные комменты. Некоторые, особо дотошные интересовались: а чего это дедушка Ленин ворочается и всхрапывает? На что получали резонный ответ: "Так ведь вечно живой, товарищи!"

Но самый апофеоз (а точнее - апофигей) наступил, когда организм Вождя устал бороться с интоксикацией, и дедушка Ленин предпринял решительную попытку, пардон, блевануть. Пока добровольцы из хора и зрителей предпринимали отчаянную попытку спасения дела пролетарской революции с помощью подручных сосудов и тряпок, я печально вздохнул и заявил: "видите, товарищи, Владимира Ильича от вашей перестройки уже тошнит! " - и не услышал в ответ ни слова возражения.
Нашлась, правда, ещё скептически настроенная личность, заявившая, что мол "несёт от Вашего Ленина как от центроспирта", на что ему культурно объяснили, что попробовал бы он сам пролежать семьдесят лет в Мавзолее "на сухую"... товарищ представил, проникся и более не выступал.

Довольны были все - разве что кроме самого Вождя мирового пролетариата, который, проспавшись, жутко сожалел, что продрых такой сейшен и был вынужден выступать в роли "без слов".

53

Однажды, в конце 90-х ещё дело было, у секретарши нашего генерального (не помню уже, как её звали, вроде Ира, пусть будет Ира, какая разница) раздался звонок, и мужчина на том конце провода, представившись сотрудником Бабушкинского РОВД, спросил, числится ли в штате нашего предприятия гражданин такой-то. И назвал ФИО гражданина.
Ира работала в компании без году неделя, и не всех сотрудников знала не то что по фамилии, а даже и в лицо. Но фамилия, которую назвал сотрудник правоохранительных органов, была ей хорошо известна. Это была фамилия генерального.
- Работает. – подтвердила Ира, и уточнила: - А что, простите, случилось?
В ответ полицейский усталым голосом сообщил, что указанный гражданин задержан сотрудниками их отделения в абсолютно невменяемом состоянии, что дебоширил, что при задержании оказал сопротивление, что нанёс материальный ущерб служебному имуществу, и сейчас решается вопрос о возбуждении в отношении него уголовного дела.
- Простите, а почему вы сюда звоните?
А потому, пояснил сотрудник, что у указанного гражданина при себе не оказалось ни денег, ни документов, вообще ничего, кроме пачки визиток с вот этим вот телефоном.
Тут у Иры в трубке раздался какой-то шум, и голос где-то на заднем фоне стал выкрикивать нечленораздельные ругательства и угрозы. Понять, что выкрикивал говоривший было сложно, но голос безусловно принадлежал её начальнику.
Собеседник отвлёкся, и прокричал куда-то мимо трубки:
- Да угомоните вы уже его! Отведите и заприте в обезьянник!
- Слышали? - спросил он уже у Иры, и сообщил, что если до конца рабочего дня кто-то из родственников, или сослуживцев, неважно кто, подъедет в отделение, подтвердит личность гражданина, оплатит штраф, возместит материальный ущерб в виде двух оторванных пуговиц на мундире старшего сержанта патрульно-постовой службы, то можно будет всё уладить и оформить как административное правонарушение. Если же нет, то вечером гражданин поедет на сизо, и как там сложится дальше никто сказать не может.
- Простите, - сказала Ира, - не могли бы вы представиться ещё раз, к кому мне обращаться, если что?
- Бабушкинское РОВД, - ответил собеседник чётко и членораздельно, чтобы Ира успела записать, - старший следователь майор Пронин. Если меня вдруг не окажется на месте, просто обратитесь к дежурному. До конца дня решение этого вопроса будет в его компетенции.
Первое, что сделала Ира, после того как майор на том конце повесил трубку, - набрала номер шефа. Абонент, как и следовало ожидать, был недоступен. Впрочем, он был бы недоступен в любом случае. Потому что именно в это время генеральный должен был быть в Сокольниках на переговорах с японцами. И Ира об этом отлично знала. Да все знали.
Затем она взяла справочник, и нашла там телефон Бабушкинского РОВД.
- Бу-бу-бу-бу-бу! – представился на том конце дежурный.
- Здравствуйте! – сказала Ира. – Простите, могу я услышать майора Пронина?
- Кого-кого? – переспросил дежурный.
- Старшего следователя майора Пронина! – уточнила Ира.
Секунду помешкав, дежурный сказал кому-то мимо трубки: «Майора Пронина спрашивают. Где у нас майор Пронин?» «Скажи – на задание уехал. Банду брать»
- Майор Пронин на выезде. Я могу вам чем-то помочь?
- Нет, спасибо! – сказала Ира и положила трубку. Последние сомнения в том, что шеф реально попал в беду, у неё рассеялись.
Таким образом Ира оказалась в весьма затруднительной ситуации. Ни с кем посоветоваться она не могла, ведь на кону была репутация шефа. Действовать нужно было быстро и самостоятельно.
Так что она пошла в бухгалтерию, взяла денег под отчёт, вызвала водителя разгонной офисной машины, и поехала на другой конец Москвы вызволять шефа из цепких лап блюстителей порядка.
Надо ли говорить, что по приезду быстро выяснилось, - никакого гражданина с фамилией шефа, как и никакого майора Пронина, в Бабушкинском РОВД отродясь не было.
- Ну как же?! – растерянно напирала Ира. – Как же нету? Я же вам час назад звонила! Вы же мне сами сказали, что майор Пронин на выезде!
- Вы бы у меня ещё про комиссара Мегре спросили. Вы что, не знаете кто такой майор Пронин?
Ира отрицательно покачала головой.
- Господи! – сказал кому-то у себя за спиной дежурный. – Поколение тамагочи и чупа-чупсов.
Потом снова повернулся к Ире и спросил.
- А какое сегодня число вы хоть знаете?
Ира кивнула, посмотрела в потолок, и сказала.
- Конечно! Первое апреля.
- Первое апреля, майор Пронин! – передразнил дежурный. – Девушка, идите домой, вас просто разыграли!

Всю обратную дорогу Ира задумчиво молчала, и только когда подъезжали к офису вдруг спросила водителя.
- Володя, простите, а вы не знаете случайно, кто такой комиссар Мегре?

К моменту возвращения Иры шеф был уже на месте. Выслушав её рассказ, он тут же распорядился найти Лёву. Никаких сомнений в том, чьих рук это дело, у шефа даже не возникло.
Однако Лёва ушёл в глухую несознанку. Он клялся и божился, что всё утро просидел в кресле у стоматолога. Он широко открывал рот и предлагал шефу посмотреть на дырку в зубе, которая якобы ещё дымилась от сверла. В конце концов, за отсутствием прямых улик, шеф махнул рукой, и Лёва отделался лёгким испугом. В авторстве этого розыгрыша он признался только спустя почти год, на новогоднем корпоративе, будучи не совсем трезвым, когда опасность возмездия миновала.

Пару слов про Лёву. Если присказка «сам дурак, и шутки у тебя дурацкие» была придумана и не про Лёву, то он прилагал неимоверные усилия, чтобы ей в полной мере соответствовать. Весь офис знал о его патологической страсти ко всяким розыгрышам и сюрпризам.
Впрочем, на самом деле никаким дураком Лёва не был, да и шутки у него были разные, от самых безобидных, до таких, за которые запросто могли снести башку.

К примеру, когда он однажды ночью поменял в хаотичном порядке номера на служебных газелях из нашего автопарка, ему пришлось взять недельный отпуск за свой счёт, пока озверевшие водилы не перестали интересоваться состоянием его здоровья.

Или безобидный в других обстоятельствах фейерверк в виде бутылки шампанского, который он принёс в бухгалтерию, со словами «это вам наши клиенты просили передать». А когда бутылка вместо золотистого напитка стала извергать из себя столб огня, дыма, и вони, вся бухгалтерия залегла под столы. После чего главбух объявила Лёву офисным террористом и личным врагом.

Или когда однажды Лёве не досталось в офисной столовой его любимых котлет, и он со словами «Да подавитесь вы вашими котлетами!», вышел в окно прямо с четвёртого этажа. А когда все ахнули и кинулись с криками к окнам, он как ни в чём ни бывало вошел обратно и сказал: «Ну ладно, так и быть, уговорили, сосиски так сосиски».
И главное, абсолютно все знали, что именно под этим окном висит строительная люлька, но эффект неожиданности сработал безотказно. В результате Лёва отделался парой подзатыльников, а одну из поварих пришлось отпаивать нитроглицерином.

Однако шутки шутками, но даже у самого отмороженного тролля имеются табу, или как нынче принято говорить, красные линии. Такой красной линией для Лёвы была Маргарита Николаевна, начальник нашего отдела. Маргарита Николаевна была не просто начальник, она была авторитет. Даже генеральный разговаривал с ней снизу-вверх.
Наш небольшой отдел состоял всего из четырёх человек, и занимал довольно просторное помещение на втором этаже, в дальнем углу которого был отгорожен кабинет начальника.
В тот день, где-то после обеда, Маргарита Николаевна вышла из кабинета, и сказала:
- Ребята, я уехала на переговоры. Меня сегодня уже не будет, всем до завтра.
Убытие начальства, каким бы демократичным оно ни было, вносит в рабочую атмосферу нотку расслабленности. Поэтому, как только дверь за Маргаритой Николаевной закрылась, Лёва развалился в кресле, закинул руки за голову, положил ноги на стол, и сказал:
- Так! А вы в курсе, что завтра первое апреля? Как думаете, не устроить ли нам для Маргариты Николаевны какой-нибудь маленький сюрприз?
- Лёва, - сказала Юля, наш операционист, - а иди-ка ты в задницу со своими сюрпризами!
- Нет, ну я же в хорошем смысле! – сказал Лёва.
И поделился своей идеей.
- А давайте, - сказал он, - надуем много-много воздушных шаров, и набьём ими кабинет Маргариты Николаевны. Представляете? Она утром приходит такая, открывает кабинет, а оттуда шары, шары, шары!..
Идея была неплохая. Главное необидная, и не глупая.
- Нормально. А сколько шариков надо? – спросила Юля.
Лёва что-то прикинул на листе бумаги, и через минуту выдал.
- Ну, где-то, наверное, шаров шестьсот-семьсот.
- Ого! – присвистнула Юля. – Это где мы столько шариков возьмём?
- Ну как где? – удивился Лёва. – В АХО конечно! Я с Николай Ивановичем уже договорился!
В хозяйственном отделе шариков действительно было хоть попой ешь, их закупали оптом для декорирования стендов на выставках. Там же нашелся и компрессор. Мы закрылись в отделе, и работа закипела. На всё про всё у нас ушло часа три или четыре. Когда мы закончили, дверь кабинета закрывалась с большим трудом и приятным скрипом.

Утром, ни свет ни заря, мы уже сидели на своих местах, в предвкушении появления Маргариты Николаевны. Впрочем, раньше девяти она никогда не приходила.
Но и в пятнадцать минут десятого её не было. Лёва уже начал волноваться и ёрзать, когда в половине десятого у него на столе зазвонил телефон.
- Лёва, здравствуй! – сказала Маргарита Николаевна на том конце провода. – У вас всё нормально? Слушай, я задерживаюсь, и у меня к тебе просьба. Будь другом, у меня в кабинете, на столе, лежит красная кожаная папка. Возьми её пожалуйста, я подожду у телефона.
- Твою мать!!! – выругался сквозь зубы Лёва.
И пока мы с Юлей придерживали норовившую распахнуться дверь, он на четвереньках, пыхтя и матерясь, пополз сквозь шары вглубь кабинета. Пару раз внутри кабинета раздавались громкие хлопки и мат, и наконец с красной папкой в зубах Лёва выполз обратно.
- Нашел, Маргарита Николаевна!
- Открой пожалуйста – сказала та.
Лёва открыл папку.
В папке ничего не было.
- Маргарита Николаевна, тут нет ничего! – удивлённо сказал Лёва.
- Не может быть! – сказала Маргарита Николаевна. – Посмотри внимательнее, должно быть!
Лёва стоял с трубкой в руке перед пустой папкой.
- Да нет ничего, Маргарита Николаевна! Только булавка какая-то!
- Вот! – воскликнула Маргарита Николаевна. – Именно булавка-то нам и нужна! С первым апреля тебя, дорогой! Надеюсь, что дальше делать сам сообразишь?
Маргарита Николаевна рассмеялась, и положила трубку.

Грохот стоял – мама дорогая! Весь офис сбежался, чтобы вволю поржать, и посмотреть, как Лёва, с двумя булавками наперевес, с криком «Да в гробу я видал такие розыгрыши!», идёт в атаку на воздушные шары.

54

Про карантин (актуально по состоянию на год назад)

Вот март к окончанью и солнышко выше,
И после зимы к нам пришла передышка,
И зимние шмотки охота уж скинуть,
Чтоб, значит, на отдых куда-нибудь двинуть.

Сижу я на кухне с котлетой на вилке,
По телеку скачут какие-то шпильки,
И тут выступление без вариантов,
Ну, конституции, в общем, гаранта.

Вот так, Мол и так, хоть вы и не хотели,
Есть повод на двадцать второе апреля,
Сходить на участок, сходить не забыть,
Чтоб конституцию чуть-чуть изменить.

Да, чуть не забыл, есть еще одна тема,
И у России большая проблема,
Короче, в Китае какой-то Хунь Мень,
За завтраком слопал какую-то хрень.

И хоть мы с Китаем, ну, в общем-то дружим,
Хунь Мень посадил всех в огромную лужу,
И Вам – Россиянам из ней выплывать,
А я, Тута в бункере, мне наплевать.

Ну в общем, неделю сидите все дома,
С детьми там, с собаками, все без облома,
И ешьте и пейте, кто сколько проглотит,
И датель работы пусть денюжку плотит.

Неделю сидим, ощущенья в порядке,
Все органы в норме, спасибо зарядке,
И потихоньку заняться уж нечем,
Но вот наступает и пятницы вечер.

Значит вот так, сейчас в магазинчик,
Купить для семьи какой-то гостинчик,
Ну хлеба там, йогурт, колбаски, селедки,
Ну и себе взять бутылочку водки.

Иду я от дома, как праздный зевака,
Но тут остановлен дозором с собакой,
Хальт, хенде хох, дух ас аусвайс ?
Нет, протокол, распишись, и нах хаус.

Капец, обложили со всех со сторон,
Как будто я прячу с оружием схрон,
Я что – партизан, никуда на пройду,
Как в Белоруссии в сорок третьем году.

Опять снова дома, опять телевизор,
Главварч Коммунарки – дебильный провизор,
И снова Верховный добра нам хотеть,
Короче еще две недели сидеть.
С женою общенье проходит Ватсапом,
С соседями тоже тихою сапой,
В окошко смотрю с непрерывной тоской,
И чувствую стал я какой-то тупой.

Споткнувшись об стул, помянув чью-то мать,
Пойду я наверное голосовать,
За конституцию, Госсовет чтоб принять,
Вы только пустите меня погулять

И чередою летят дни недели,
И календарь к середине апреля,
Короче, тут тили, и тут трали-вали,
И так пол апреля мы все проеб-ли (провели).

А вирус того – оборот набирает,
Коварная гадина всех забирает,
Песков и Мишустин, и лучшие люди,
Вплотную подходит к фамилии Путин.

И где-то примерно к исходу апреля,
Домашнего счастья на пятой неделе,
Вооружившийся интернетом,
Решил я разжиться на выход билетом.

Всего то делов, чтобы выход иметь,
Внести то себя в электронную сеть,
И чтобы на улицу можно ходить,
В горисполкоме добро получить.

Сижу, заполняю, вношу свои данные,
Ежесекундно сверяюсь с программой,
В таблице, в графе – где цель вашей походки,
Вполне откровенно пишу – дык за водкой.

Ответ – цель неверная, красным горит,
Ну а уж обществу только вредит,
За сигаретами – тоже грустящий,
По нашим по данным вы некурящий.

С собакой гулять – а у вас нет собаки,
А будете врать забаним во враки,
За хлебом сходить – ты вчера купил булку,
Короче, не разрешаем прогулку.

Сижу, призадумался, слышу за стенкой,
Соседка рыдает, которая Ленка,
И тоже программу освоить не может,
И помощи просит, вдруг кто-то поможет.

У Ленки немного другая проблема,
Я даже немного поржал с ее темы,
В графе целью выхода стала вносить,
Хочу мол, любовника я посетить.
А ей отвечают, вы что, так опасно,
И вас никогда не отпустим напрасно,
На улице вируса сто атмосфер,
Короче, на днях к вам придет волонтер.

Опп, карантин заиграл новой краской,
А что если я, типа, в модненькой маске,
К соседке я буду ходить по работе,
А Путин мне даже чего-то заплОтит.

И так я решил – буду к Ленке ходить,
Ну, чтоб быстрей это все пережить,
И вроде бы все получается гладко,
Но вот отупел и с башкой не в порядке.

Совсем отупел в голове моей пусто,
Колечко на правой руке блестит грустно,
И с этою мыслей салат ем капустный,
Да и жена меня не отпустит.

Сосед, вот дурак, поставил задачу,
Поставил задачу купить себе дачу,
Поставил задачу – купил себе дачу,
И с мая на даче чего-то хреначит.

Совсем дурачок, взял жену он и дочку,
И садит на даче с женою цветочки,
Здоровье в порядке и печень и почки,
А вечером гад обливается с бочки.

Концы вот с концами свожу еле-еле,
В календаре сорок восьмое апреля,
Совсем позабыл я кто я, и как звать,
В гостях уже месяц жены ее мать.

Я все позабыл и в голове моей пусто,
Две мысли остались, да, в общем не густо,
Первая мысль – волонтер, щас я вспомню,
А для чего – уже и не помню.

А мыслю вторую я помню отлично,
Осуществлять ее буду я лично,
Я первый помчуся голосовать,
Только пустите меня погулять.

За разрешение выйти из дома,
Я голос отдам ну вообще за любого,
Обаму и Меркель, Медведева лодыря,
И даже за, мать его, Герхарда Шредера.

Со скуки решил я заняться работой,
Читаю «Вот курс кораБЛЯ» - кто там ходит,
А в слове «евонный» одна буква эН ?
Короче, устал я от этих проблем.

На этом извольте откланяться вам,
Щас бы сходить куда по делам,
Роман Сергеевич Завихрюк,
Доктор филологических наук.

55

Если бы у Коли и Оли спросили в тот день: «Какой самый короткий месяц в году?», — они бы не задумываясь ответили: «Медовый». Только через четыре месяца после его начала, когда у Оли наконец впервые возникла потребность в платье (во всяком случае, в выходном), они с Колей вышли из своей комнаты в общежитии, держа в руках отрез крепдешина, купленный молодым на свадьбу в складчину всеми студентами и преподавателями родного техникума, и направились к дамскому портному Перельмутеру.

В тот день Коля точно знал, что его жена — самая красивая женщина в мире, Оля точно знала, что ее муж — самый благородный и умный мужчина, и оба они совершенно не знали дамского портного Перельмутера, поэтому не задумываясь нажали кнопку его дверного звонка.

— А-а!.. — закричал портной, открывая им дверь. — Ну наконец-то! — закричал этот портной, похожий на композитора Людвига ван Бетховена, каким гениального музыканта рисуют на портретах в тот период его жизни, когда он сильно постарел, немного сошел с ума и сам уже оглох от своей музыки.

— Ты видишь, Римма? — продолжал Перельмутер, обращаясь к кому-то в глубине квартиры. — Между прочим, это клиенты! И они все-таки пришли! А ты мне еще говорила, что после того, как я четыре года назад сшил домашний капот для мадам Лисогорской, ко мне уже не придет ни один здравомыслящий человек!

— Мы к вам по поводу платья, — начал Коля. — Нам сказали…

— Слышишь, Римма?! — перебил его Перельмутер. — Им сказали, что по поводу платья — это ко мне. Ну слава тебе, Господи! Значит, есть еще на земле нормальные люди. А то я уже думал, что все посходили с ума. Только и слышно вокруг: «Карден!», «Диор!», «Лагерфельд!»… Кто такой этот Лагерфельд, я вас спрашиваю? — кипятился портной, наступая на Колю. — Подумаешь, он одевает английскую королеву! Нет, пожалуйста, если вы хотите, чтобы ваша жена в ее юном возрасте выглядела так же, как выглядит сейчас английская королева, можете пойти к Лагерфельду!..

— Мы не можем пойти к Лагерфельду, — успокоил портного Коля.

— Так это ваше большое счастье! — в свою очередь успокоил его портной.

— Потому что, в отличие от Лагерфельда, я таки действительно могу сделать из вашей жены королеву. И не какую-нибудь там английскую! А настоящую королеву красоты! Ну, а теперь за работу… Но вначале последний вопрос: вы вообще знаете, что такое платье? Молчите! Можете не отвечать. Сейчас вы мне скажете: рюшечки, оборочки, вытачки… Ерунда! Это как раз может и Лагерфельд. Платье — это совершенно другое.

Платье, молодой человек, это прежде всего кусок материи, созданный для того, чтобы закрыть у женщины все, на чем мы проигрываем, и открыть у нее все, на чем мы выигрываем. Понимаете мою мысль?

Допустим, у дамы красивые ноги. Значит, мы шьем ей что-нибудь очень короткое и таким образом выигрываем на ногах. Или, допустим, у нее некрасивые ноги, но красивый бюст. Тогда мы шьем ей что-нибудь длинное. То есть закрываем ей ноги. Зато открываем бюст, подчеркиваем его и выигрываем уже на бюсте. И так до бесконечности… Ну, в данном случае, — портной внимательно посмотрел на Олю, — в данном случае, я думаю, мы вообще ничего открывать не будем, а будем, наоборот, шить что-нибудь очень строгое, абсолютно закрытое от самой шеи и до ступней ног!

— То есть как это «абсолютно закрытое»? — опешил Коля. — А… на чем же мы тогда будем выигрывать?

— На расцветке! — радостно воскликнул портной. — Эти малиновые попугайчики на зеленом фоне, которых вы мне принесли, по-моему, очень симпатичные! — И, схватив свой портняжный метр, он начал ловко обмерять Олю, что-то записывая в блокнот.

— Нет, подождите, — сказал Коля, — что-то я не совсем понимаю!.. Вы что же, считаете, что в данном случае мы уже вообще ничего не можем открыть? А вот, например, ноги… Чем они вам не нравятся? Они что, по-вашему, слишком тонкие или слишком толстые?

— При чем здесь… — ответил портной, не отрываясь от работы. — Разве тут в этом дело? Ноги могут быть тонкие, могут быть толстые. В конце концов, у разных женщин бывают разные ноги. И это хорошо! Хуже, когда они разные у одной…

— Что-что-что? — опешил Коля.

— Может, уйдем отсюда, а? — спросила у него Оля.

— Нет, подожди, — остановил ее супруг. — Что это вы такое говорите, уважаемый? Как это — разные?! Где?!

— А вы присмотритесь, — сказал портной. — Неужели вы не видите, что правая нога у вашей очаровательной жены значительно более массивная, чем левая. Она… более мускулистая…

— Действительно, — присмотрелся Коля. — Что это значит, Ольга? Почему ты мне об этом ничего не говорила?

— А что тут было говорить? — засмущалась та. — Просто в школе я много прыгала в высоту. Отстаивала спортивную честь класса. А правая нога у меня толчковая.

— Ну вот! — торжествующе вскричал портной. — А я о чем говорю! Левая нога у нее нормальная. Человеческая. А правая — это же явно видно, что она у нее толчковая. Нет! Этот дефект нужно обязательно закрывать!..

— Ну допустим, — сказал Коля. — А бюст?

— И этот тоже.

— Что — тоже? Почему? Мне, наоборот, кажется, что на ее бюсте мы можем в данном случае… это… как вы там говорите, сильно выиграть… Так что я совершенно не понимаю, почему бы нам его не открыть?

— Видите ли, молодой человек, — сказал Перельмутер, — если бы на моем месте был не портной, а, например, скульптор, то на ваш вопрос он бы ответил так: прежде чем открыть какой-либо бюст, его нужно как минимум установить. Думаю, что в данном случае мы с вами имеем ту же проблему. Да вы не расстраивайтесь!

Подумаешь, бюст! Верьте в силу человеческого воображения! Стоит нам правильно задрапировать тканью даже то, что мы имеем сейчас, — и воображение мужчин легко дорисует под этой тканью такое, чего мать-природа при всем своем могуществе создать не в силах. И это относится не только к бюсту. Взять, например, ее лицо. Мне, между прочим, всегда было очень обидно, что такое изобретение древних восточных модельеров, как паранджа…

— Так вы что, предлагаете надеть на нее еще и паранджу? — испугался Коля.

— Я этого не говорил…

— Коля, — сказала Оля, — давай все-таки уйдем.

— Да стой ты уже! — оборвал ее муж. — Должен же я, в конце концов, разобраться… Послушайте… э… не знаю вашего имени-отчества… ну, с бюстом вы меня убедили… Да я и сам теперь вижу… А вот что если нам попробовать выиграть ну, скажем, на ее бедрах?

— То есть как? — заинтересовался портной. — Вы что же, предлагаете их открыть?

— Ну зачем, можно же, как вы там говорите, подчеркнуть… Сделать какую-нибудь вытачку…

— Это можно, — согласился портной. — Только сначала вы мне подчеркнете, где вы видите у нее бедра, а уже потом я ей на этом месте сделаю вытачку. И вообще, молодой человек, перестаньте морочить мне голову своими дурацкими советами! Вы свое дело уже сделали. Вы женились. Значит, вы и так считаете свою жену самой главной красавицей в мире. Теперь моя задача — убедить в этом еще хотя бы нескольких человек. Да и вы, барышня, тоже — «пойдем отсюда, пойдем»! Хотите быть красивой — терпите! Все. На сегодня работа закончена. Примерка через четыре дня.

Через четыре дня портной Перельмутер встретил Колю и Олю прямо на лестнице. Глаза его сверкали.

— Поздравляю вас, молодые люди! — закричал он. — Я не спал три ночи. Но, знаете, я таки понял, на чем в данном случае мы будем выигрывать. Кроме расцветки, естественно. Действительно на ногах! Да, не на всех. Правая нога у нас, конечно, толчковая, но левая-то — нормальная. Человеческая! Поэтому я предлагаю разрез. По левой стороне. От середины так называемого бедра до самого пола. Понимаете?

А теперь представляете картину: солнечный день, вы с женой идете по улице. На ней новое платье с разрезом от Перельмутера. И все радуются! Окружающие — потому что они видят роскошную левую ногу вашей супруги, а вы — потому что при этом они не видят ее менее эффектную правую! По-моему, гениально!

— Наверное… — кисло согласился Коля.

— Слышишь, Римма! — закричал портной в глубину квартиры. — И он еще сомневается!..

Через несколько дней Оля пришла забирать свое платье уже без Коли.

— А где же ваш достойный супруг? — спросил Перельмутер.

— Мы расстались… — всхлипнула Оля. — Оказывается, Коля не ожидал, что у меня такое количество недостатков.

— Ах вот оно что!.. — сказал портной, приглашая ее войти. — Ну и прекрасно, — сказал этот портной, помогая ей застегнуть действительно очень красивое и очень идущее ей платье. — Между прочим, мне этот ваш бывший супруг сразу не понравился. У нас, дамских портных, на этот счет намётанный глаз. Подумаешь, недостатки! Вам же сейчас, наверное, нет восемнадцати. Так вот, не попрыгаете годик-другой в высоту — и обе ноги у вас станут совершенно одинаковыми. А бедра и бюст… При наличии в нашем городе рынка «Привоз»… В общем, поверьте мне, через какое-то время вам еще придется придумывать себе недостатки. Потому что, если говорить откровенно, мы, мужчины, женскими достоинствами только любуемся. А любим мы вас… я даже не знаю за что. Может быть, как раз за недостатки. У моей Риммы, например, их было огромное количество. Наверное, поэтому я и сейчас люблю ее так же, как и в первый день знакомства, хотя ее уже десять лет как нету на этом свете.

— Как это нету? — изумилась Оля. — А с кем же это вы тогда все время разговариваете?

— С ней, конечно! А с кем же еще? И знаете, это как раз главное, что я хотел вам сказать про вашего бывшего мужа.
Если мужчина действительно любит женщину, его с ней не сможет разлучить даже такая серьезная неприятность, как смерть! Не то что какой-нибудь там полусумасшедший портной Перельмутер…
А, Римма, я правильно говорю?

© Георгий Голубенко

56

Германия, автобан, в одном из "карманов" стоит мотоцикл с русскими номерами. Байкер, руки по локти в масле, чего-то в нем колупается... Германия страна полицейская, конечно же тут они и нарисовались. Два полисмена, молодой и не очень, т. е. со стажем. Тот, что молодой, начинает грузить напарника мото-капут, вызывай абшлеп (чтобы мот оттащить в мастерскую)... Тут, тот что постарше, подходит к водиле, что-то с ним перетирает и топает обратно в свою машину, собираясь уезжать. Молодой в растерянности смотрит на него с немым вопросом. На что полисмен со стажем говорит: Он сейчас наладится и уедет... Молодой удивленно: Ты что, по-русски говоришь?! Старый: Нет, совсем не говорю, просто он сказал "х@@ня", а вот если бы он сказал "п%%%%ц" тогда точно нужно в мастерскую. anekdotov.net

57

Совсем не смотрю телевизор, и политикой, тем более, не интересуюсь, но тут случайно увидел выступление Владимира Владимировича. Восхищен! Как он прямо высказывался о том, до чего страну довели: о коррупции, о зажравшихся чиновниках, нелицеприятно критиковал ситуацию с медициной, образованием, космосом. Никто ему в подметки не годится. Что тут думать, вот кого надо в президенты России выбирать! что?! Как уже двадцать лет?!

58

У меня есть хороший товарищ, допустим Мирон, сейчас уже немолодой человек. Он инвалид детства – полиомиелит, ходит с большим трудом, опираясь на палку, но насыщенности биографии хватит на десять здоровых и еще останется. Попробую пересказать одну из его историй.

Он тогда жил в Макеевке, работал на шахте. Не в забое, конечно, а в шахтоуправлении. Водились денежки, были хорошие друзья, веселая компания, частенько выпивали вместе. Друзья ходили в качалку, и Мирон с ними, из всех упражнений он мог только жать штангу лежа, этим и занимался. Однажды услышал, что в Венгрии будет чемпионат мира по пауэрлифтингу среди инвалидов, как раз по жиму лежа, и подумал, чего бы туда не съездить. Дальше от его лица, за мелкие неточности прошу не пинать, я диктофон не включал, рассказываю как запомнил.

«Надо было сначала отобраться на украинском турнире. А я предыдущий месяц бухал, не тренировался совсем. Пришел в медпункт за справкой, месестра говорит: у тебя давление высокое, не для нагрузок. Я: да ладно, я напрягаться не буду, так, вполноги, то есть вполруки, лишь бы на ЧМ попасть. Приезжаю, а там все ребята мне не чета, бывшие спортсмены, инвалидами стали после травмы – ампутация либо перелом позвоночника, но по-прежнему качки те еще. Я выжал 120 кг, вообще ни о чем. Нормальные веса начинаются со 160. Но подошел к тренеру, говорю:
– Возьмите меня, а то когда еще в Европу попаду. До чемпионата еще месяц, я буду тренироваться, обещаю, что привезу медаль.
Он посмотрел с таким сомнением, но говорит:
– Бюджета на тебя нет, но если найдешь 400 долларов, езжай за свой счет. Место в автобусе есть, в команде полторы калеки. Ну то есть пять калек, две работающие ноги на всех. И в твоей весовой категории у нас никого нет, остальные все легковесы.

Ну, я наскреб 400 баксов, приехали в Будапешт. Всех поселили вместе в гостинице, кормят вместе, а я особняком. Пришел в спортзал поздно, легкие веса уже начали соревноваться. Вижу, что в моей категории до 100 кг зарегистрировано трое участников, а в следующей свыше 100 – только один немец.

Я думаю: надо попасть в 100+, тогда серебряная медаль гарантирована. Взвесился – 98 кг с копейками. Пошел в буфет, взял два литра сока, помню, у них только вишневый был. Два литра пива залил бы в себя без проблем, но пиво нельзя, допинг-контроль. Пип-пил этот сок, кое-как выпил. Еще монеток в носки затолкал и на взвешивание. Ура, 100 кг и 100 грамм.

Немец в первой попытке заказал 130 кг, а я – 115, чтобы наверняка взять, тогда медаль и очки команде в командный зачет. Он посмотрел, что я такой слабак, и вторым весом заявил 140. Я тоже 140, это мой личный рекорд, зато если возьму, я оказываюсь впереди, потому что я легче. Он берет запросто, а я – на пределе сил. Там строгие правила, штанга должна идти строго горизонтально, дожимать нельзя. Но получилось, засчитали.

Осталась третья попытка. У меня есть шанс, если он закажет большой вес и не возьмет. Но он же немец, аккуратист, заказывает минимальные 142.5, чтобы наверняка. И ошибается, штанга пошла неровно, ему попытку не засчитали. Всё, я на халяву стал чемпионом. Тренер кидается меня обнимать: больше никто в украинской команде золота не взял, я принес больше всех очков. В командном зачете Украина делит 3-4 место из 12 стран. Дальше меня уже кормили вместе с командой, и обратно ехал не в конце автобуса особняком, а со всеми ребятями».

Потом Мирон начал уже серьезно тренироваться, выжимал 180 кг и больше, получил еще несколько медалей и даже съездил на Паралимпиаду. Там, правда, не блеснул, но про это тоже есть история, расскажу, если понравится эта.

59

Все началось с того, что моя девушка любит спать. Всегда. Хлебом не корми. Что ей снится я не знаю, но столько спать, явно не кошмары. На мои замечания реагирует отрицательно, мол, не больше чем другие. Да я в общем-то и не против, но дело принципа
Вечером, я заехал в магазин, прикупил бутылочку шампанского, фруктов, конфет, еще что-то, но домой заносить не стал. Оставил в машине. Все шло по плану. Часикам к одиннадцати, девочка зазевала интенсивно и под какой то фильмец по телевизору сладко засопела. Я действовал не торопясь. Накрыл и по максиму украсил столик. Ролик, я скачал еще предварительно. Остались мелочи, поковыряться в ее телефоне и главное сдернуть с антресолей, разобранную елочку, с гирляндами и игрушками. Здесь повозился часок. Но елочка засверкала. Я тихонько перетащил все это великолепие к нашей кровати. Воткнул в телевизор флешку и напялив на голову найденный в елочных игрушках колпак, прильнул к любимой со словами:
-Милая, ну проснись хотя бы на Новый год! Я так по тебе соскучился! - шептал я с жаром ей на ухо. Она среагировала и открыла глаза. Которые с каждой минутой открывались все шире и шире. Я был рад. - Наконец то милая, ты проснулась! Я уже думал, что и Новый год придется встречать без тебя! - мигала гирляндами елочка, по телевизору Путин поздравлял россиян с Новым наступающим годом. Я схватил со столика бутылку шампанского и скрутил ей пробку. Хлопок, походу окончательно привел ее в чувство.
-Что это? - дико озираясь, произнесла, она.
-Новый год, девочка! Новый год!
-Какой новый год, март на дворе! - не прекращая озираться, выдохнула она.
-Был март, когда ты уснула, любимая, а сейчас декабрь! Но главное, что мы опять с тобой вместе! Давай выпьем! - протягивая ей бокал, под бой курантов, успокаивал ее я, - давай родная!
Она взяла бокал, но второй рукой ухватила лежащий рядом телефон. Она смотрела на него и не понимала, ведь там действительно было уже первое января 2022 года. Сил у нее хватило, только поднести бокал ко рту, который она даже не пригубив вернула мне. Несколько движений и из динамика телефона раздался звук сигнала, а потом голос проснувшейся тещи. Недовольный, кстати, но девочка на это совсем не обратила внимание.
-Мама-мама, сейчас что первое января?! - почти закричала она. На том конце была тишина, гробовая. Наверно теща активно думала, до чего докатилась ее любимая дочь с зятем приколистом. Потом прокашлялась и сказала:
-Ну да, первое! Только не января доча, не января, а апреля! Тебе не кажется что два часа ночи для ваших дурацких приколов, немного рановато?!

60

Всамделишная история Лота и Авраама

А не замахнуться ли нам с вами, товарищи, на Авраама, нашего, на патриарха. Ну, не так, чтобы, на него непосредственно, а на племянника евойного, Лота…
Того самого праведника, коий причастным оказался к истреблению городов библейских.
Во-первЫх строках, сказать надобно, что все эти древнееврейские патриархи, пророки, да праведники – народ суровый и в деяниях своих не постижимый. Как чего учудят, так ученым да толкователям библейским, потом, вовек не разобраться.
Вот, к примеру, Авраам. Надоело старику жить в Египте, решил уйти в землю Ханаанскую. Это мы в Египет отдыхать на недельку, на ол-инклюзив, за большие деньги, изредка сподвигаемся, а ему, хрену старому, надоело! Обстановку решил сменить…
И ладно бы, просто, - собрался да иди, так ведь нет, на дорогу ему деньжат срубить по лёгкому захотелось. Пошел к фараону (Ого! Он к фараону вхож) и предложил честный обмен: я, мол, тебе жену свою возлюбленную Сарочку, а ты мне скарбов, да добра всякого взамен. Ну, еврей, что возьмешь…
Не понятно, чем фараон думал, когда бабку старую забирал, только Авраам одним выстрелом и от старухи избавился и добра всякого в достатке поимел. А именно: много рабов и скота, и шатров для погонщиков своих и тканей всяческих, дабы прикрыть тощие чресла свои…
Представляется, у них, там, такой разговор вышел:
-Уйду я от тебя, фараон. Душа свободы просит. А, чтобы не скучал, оставлю тебе самое дорогое, что есть у меня. От сердца отрываю. Да забирай, не сумлевайся, она у меня баба справная.
-Да ты охренел, старый дурак!? У меня молодых телок – полный гарем, девать некуда! А тут еще твою бабку содержать? Иди на хрен, а не то, велю голову отрубить. Да старуху свою забирай!
Но не учел фараон, что Авраам не кто-нибудь, а целый праотец всего еврейского народа, то есть, из всех евреев – самый главный. Не было у египтянина перед патриархом шансов. Библия умалчивает как именно праотец фараону голову морочил, а только, втюхал-таки супругу свою престарелую, а добро отжатое, караваном вывозил.
А бедный фараон до того околпачен был стариком, что еще уговаривал:
-А то, может, подожди, не ходи, пока. Через пару сотен лет с Моисеем пошел бы, и со всеми вашими…
-Нет, не досуг мне Моисея ждать. Я ж не молодею, и теперь, когда Сарочка у тебя, мне с молодыми наложницами надо народ иудейский замутить.
И ударился он оземь и обернулся… Ой. Нет! Это вообще не от сюда. Это Иван-дурак о землю русскую ударяется и обращается в добра молодца, ликом ладного да девкам любого. А бедному еврею и удариться-то не о что. Кругом пустыня египетская.
О чем это я? А, ну, короче, с пристраиванием Сары фараону, ничего не вышло. Бог (иудейский бог, не египетский, если что) вразумил фараона и вернул он Сару, по месту назначения, - Аврааму. Но старик огорчаться не стал, ибо все скарбы, что он калымом за Сару получил, ему же остались. Я ж говорю – нет у египтянина перед евреем шансов. Еврей завсегда обманет.
И собрался Авраам с людьми своими в дорогу дальнюю. А конкретно, народу вот сколько было: сам патриарх с супружницей Сарой, рабы, рабыни и наложницы евойные, племянник Лот с женою, с дочерями и с рабами, а также многочисленный крупный и мелкий скот. Ну, и ещё шатры, горшки, кастрюли, ткани и прочего добра без счета.
Причём, любопытно, что у Лота добра и скота оказалось ничуть не меньше, чем у самого Авраама. Ну, с патриархом понятно, а, вот как Лот все это обрел, книга Бытие умалчивает.
Так же не лишен любопытства тот факт, что жена Лота была безымянная. Не то, чтобы совсем, но в Библии её имя не упоминается.
Бывало Лот к жене обращается:
Он: -Эй, ты, как там тебя?
Она: -Да, все женой Лота кличут.
Он: -Ну что за народ, совсем без фантазии. Ну так и быть, и я тебя так звать буду…
Ну вот, идет, стало быть, весь этот сброд по пустыне, направляя стопы свои в землю Ханаанскую в поисках места, где бы осесть. Идет и замечает некоторый дискомфорт: скота и добра всякого много, погонщики ругаются, где чьи верблюды разобрать не могут. Путаница, одним словом. Почесал Авраам тыкву и говорит Лоту:
-Отделись же от меня. Если ты налево, то я направо, а если ты направо, то я налево.
А поскольку, они проходили тогда через окрестности города Содома, Лот решил там и остаться. А Авраам двинулся дальше в землю Ханаанскую, ну или Фелистемлянскую. Не суть.
С этого момента пути их разошлись и не встречались они более, за исключением одного случая. Когда Лот плотно обосновался в Содоме, пришла беда нежданная: напал на город злой царь Кедорлаомер (лучше уж такое имя, чем совсем без оного, как жена Лота). Разграбил, а жителей в плен взял. А с ними и Лота с семьёй. Прознал об этом Авраам, разгневался, вооружил рабов своих и погоню возглавил. Догнал, врагов истребил, пленных освободил, награбленное вернул. Красавчик!
И зажил Лот с семьей во вновь отстроенном Содоме. А Содом, надо сказать, город богатый, дома сплошь каменные (ну, не деревянные-же, в пустыне-то). А состав семьи Лота – следующий: Сам, жена безымянная и две дочери, тоже, конечно, безымянные. Семейное это у них что-ли…
Жители же Содома с жиру бесятся да во грехе и разврате грязнут. И дошли слухи о разврате этом аж до самого бога. Огорчился бог и послал двух ангелов своих удостовериться.
Пришли они к дому Лота, поскольку он был один, известный им праведник, и говорят:
-Вот ежели найдем в городе, как минимум, десять праведников, пощадим город. А нет, истребим весь, как есть!
-Да вы зайдите в дом, гости дорогие, вкусите с дороги, чем бог послал. Не на голодный же желудок правосудие вершить.
-Некогда нам тут хлеба твои пресные вкушать а, впрочем… Давай. Небось, когда ангелы сыты, и дело скорее спорится.
Зашли в дом, закусили с устатку, отдыхают.
А тем временем все городское население собралось перед домом Лота. Прослышали, что новые люди в город пришли, городок-то маленький. И говорят Лоту, вышедшему на крыльцо:
-Выведи гостей своих, дабы око наше зреть могло их. И выдай их нам, дабы мы познали их.
-Вы что несёте? Чего зреть, кого познать?
-Ну мы же древние содомиты и говорим с тобой по древне-садомитски.
-Говорите по-человечески. Не понятно ничего.
-Ну вот мы и говорим, покажи, мол, ангелов, познать их хотим.
-Вы дебилы? Чего их знать? Ангелов не видали?
-Да как-то не доводилось. Яви их нам. А познать - значит вдуть. Ну, мы же садомиты…
-Нет ангелов не дам. Гости они мне. Хотите дочерей моих девственных («дщерей» по-вашему)?
-Дщерей твоих нам даром не нать! Веди тех, что с крыльями. Они нам по нраву!

Тут уже у ангелов терпение лопнуло. Поразили они всех любителей «познать» слепотой.
-Какие десять праведников? – молвят – всех к ногтю! А ты, Лот, забирай свою семью, да дщерей (слово уж больно прикольное) не забудь, и уматывай из города. Мы его сейчас серой жечь будем. Да смотри не оглядывайся и домашним своим не вели!
Видит Лот – дело серьёзное, раз на сборы время не дают. Схватил что попало и бежать.
И пролил Господь на Содом дождем серу и огонь, а заодно и на Гоморру и ещё на три города. Всего пять городов попали под раздачу, ну, видно, чтоб два раза не ходить.
А Лот с супругой да с дщерьми, к тому времени уж далеко были и не пострадали. Но дура-баба, жена Лота оглянулась и превратилась с соляной столб. Так и стоит этот столб в пустыне синайской, как безымянный памятник безымянной женщине.
Оставив позади себя в прах и пепел обращенные останки любителей «познать», взошел Лот на гору и обосновался со дщерьми во пещере.
Почему «во пещере» - не понятно, поскольку рядом был город не затронутый серой и огнем.
Так вот, поселились они втроём (Лот да две его дочери), стало быть, в пещере и стали утраченное в пожаре добро, вновь наживать.
А дочери, хоть и безымянные, но, видать, те ещё шалавы…
Тут надобно оговориться. Когда Лот предлагал «дочерей своих девственных» жителям Содома, он слукавил, девственными они не были, ибо каждая имела по мужу. И Лот предупреждал зятьёв о намерении бога уничтожить город, но те не поверили и погибли.
И вот эти вдовушки живут с папашей в пещере, в город ходить он им не велит, к себе в пещеру водить мужиков не разрешает. Просто тиран домашний. А душа женская любви требует и чувств возвышенных. И вот, чтобы не терять квалификацию, решили девушки соблазнить папашку:
-Вот ты мужиков водить не велишь, сам без жены остался, вон она столбом стоит. А между тем, род продолжать надо. Нужны же праведники в этом мире грешников. Посему, кончай бороду чесать, и давай-ка познай нас.
-Ишь каких слов в Содоме нахватались… -А впрочем, подозрительно быстро согласился Лот, - дело это благое и богоугодное.
Словом, купился папаша на «продолжение рода». И понесли от него дочери, и не остановился на нём род праведный. И, может, только благодаря этому кровосмешению и существует поныне.
Внимательный читатель может задаться вопросом: Чего же это Господь, возлюбивший детей своих – человеков, то потопом их топит, то огнем жжет. Ну, подумаешь, накосячили немного, так, чего же сразу крайние меры принимать? Своих детей воспитывать надо, объяснять что благо, а что худо.
Или вот ещё: пошто тогда нельзя было в противоестественные связи вступать, а теперь – пожалуйста? И чуть-что, тебя уже серой не жгут и, даже пальцем не грозят, а, напротив, всячески потворствуют. Шутка ли: священники однополые браки регестрируют!
А я отвечу, что время тогда было дикое и решения требовались скорые да радикальные. Ведь, чуть только стоит богу отвернуться, дети его сразу во грех входят: поклоняться правильному богу прекращают. Или ещё того хуже – сотворяют себе кумиров и молятся кому ни попадя. Словом, за людишками нужен был глаз да глаз!
Другое дело – сейчас! Демократия! Уровень сознания, опять-же, на высоте. Теперь ангелы с расчехленными крыльями по городам не шляются, кто-чего нагрешил не вынюхивают. Теперь для этого специально обученные люди есть. С такими вещами прекрасно справляются склочные старушки.
Да и богу хвататься за огонь или воду уже не с руки: самому интересно, чем это все кончится…

2017

61

Эйблизм.

- Смит?
- Да, сэр?
- Знаешь, Смит, иногда мне кажется, что в нашей компании все вокруг как будто оглохли. Все мои предложения за прошлый год остались...предложениями.
- Абсолютно согласен с вами, сэр. Это неприемлемо! Если позволите, одно маленькое замечание: в последнее время вы стали употреблять в своей речи слишком много эйблизмов.
- Чего-чего?
- Эйблизмов, сэр.
- Эт-то еще что такое?
- Видите ли, сэр, эйблизм — это выражение или слово, которое может оскорбить людей с физическими...ммм...недостатками.
- Тугоухих, что ль? Или еще каких...калек?
- Вот, опять, сэр. Ради Бога...
- Что «опять», Смит?
- Он.
- Кто «он»?
- Эйблизм.
- И?
- Видите ли, сэр, мы, в отделеле маркетинга, работаем над имиджем компании, и хотим, чтобы ее воспринимали в духе нового времени. Мы не должны оскорблять чувства людей.
- Ну хорошо, Смит. И как же, по-твоему, я должен был бы это сказать?
- Вам достаточно было бы сказать: "Вы не поняли мою просьбу".
- Ага. Но теперь-то ты сам людей оскорбляешь!
- Чем же, сэр? Кого я оскорбил?
- А оскорбил ты, Смит, людей с низким интеллектом! Или слабоумных!
- Вы правы, сэр! О, как вы правы! Я должен лучше следить за своей речью. Может, тогда лучше сказать "вы невнимательно меня слушали?"
- Да ты сейчас полстраны оскорбил; у нас через одного у всех в детстве был диагноз дефицита внимания!
- В точку! Ой как в точку! Я сам из таких, сэр! Черт возьми!- правда ведь!... И что же нам теперь делать?
- Не поминай чёрта, Смит!- Это может оскорбить чувства верующих!
- Все. Отныне я перехожу на язык жестов!
- Жестов, да? А про людей с ампутированными руками ты не подумал?
- Сэр, я совсем сбит с толку. Я просто не знаю, что нам делать!
- Зато я знаю, Смит: я всю компанию перевожу в Россию. Там до сих пор посылают нахуй по поводу и без, не опасаясь оскорбить импотентов. А? Как вам идея, Смит?
- Босс! Я еду с вами!

62

УЧАСТКОВЫЙ ПЕДИАТР. КУХНЯ ПИОНЕРСКОГО ЛАГЕРЯ.

Каждый год наступало лето и советская детвора начинала заезжать в пионерские лагеря. Помните:
Прошла весна, настало лето...
Спасибо партии за это!

Пионерские лагеря при СССР были ведомственные - от заводов, научно-производственных объединений, институтов, магазинов, фабрик и колхозов; и государственные - «от горисполкома», муниципальные по-нынешнему.
А где много детей, там должны быть и врачи, желательно детские.
Я знал одну женщину-терапевта, которая каждое лето, прихватив своих двоих детей, на все три смены уезжала в пионерлагерь врачом. Зарплата идёт, сама и дети накормлены и напоены, оздоровлены и загорелы. Ну и отпуск в бархатный сезон в сентябре, после продолжительной трехмесячной тяжелой работы на свежем воздухе, безусловно заслужен))
Кто-то и мужа радистом-электриком-вожатым сюда же пристраивал.
Нас же, участковых педиатров, туда отправляли по приказу. Но всё равно на все лагеря нас нехватало и в первое же своё интерно-врачебное лето мне дали в кураторство три пионерлагеря. В каждом была доктор - как правило, терапевт со своими детьми или глубокая пенсионерка с забытой ей самой специализацией. Мужчин-врачей в пионерлагерях я как-то не встречал.
Завполиклиникой коротко поставила задачу: «все просто- объезжаешь по очереди лагеря, смотришь детей и помогаешь врачам; главное - не допустить пищевых инфекций и травм».

В одном лагере врачом была дерматолог из нашей же поликлиники Эсфирь Яковлевна Шапиро, участница Великой Отечественной войны.
«Самое главное было, когда наш санитарный поезд останавливался на крупной станции, успеть добежать до вокзального титана и набрать ведро кипятка. Тут же разводили холодной водой и мыли голову. Кудрявые длинные волосы, вымоешь, вытрешь, пока бежишь до своего вагона они обледенеют, в вагоне снова оттаивают, зато голова чистая.
Мой папа, когда меня дома провожали на фронт, сказал мне: «Доченька, самый хороший напиток на войне, самый полезный и удобный - это водка. От неё не остаётся следов ни в валенке, ни в сапоге, ни на юбке - если вдруг у тебя совершенно случайно дрогнет рука и ты почти все разольёшь; да и сохнет она быстро. Пей там только водку».

В другом лагере врачом была тоже пенсионерка, со взрослой дочерью, работающей тут же пионервожатой, и внуком.
В третьем уже и не помню.
Приезжал на два-три дня в лагерь, смотрел всех детей, что-то там писал в карточках. Было интересно, с удовольствием этим занимался.
Кормили меня, молодого здорового лося, от пуза на кухне ( то есть «не в столовой») - жареная картошечка с тушёнкой, свежий салатик, курочка с гречневой кашей, творожок со сметанкой, бутерброды с колбасой толщиной в палец, сгущёнка и морсы из свежесобраной ягоды.
Этот кайф и наслаждение могут понять только те, кто жил тогда в провинции и питался «из магазина», а не «с рынка», слава Всевышнему, что эти времена прошли и Советы не повторятся.

Следующим летом меня отправили уже полноценным постоянным врачом в лагерь, принадлежащий областному комбинату бытового обслуживания (ремонт радиотехники и телевизоров, одежды и обуви, изготовление ключей и замена молний, были такие «Дома быта», кто помнит).
За два первых дня, осмотрев всех детей, познакомившись с вожатыми, заведя самим придуманные медицинские карточки; сколотив специальные полочки для этих самых карточек; вырезав ножом и тупой стамеской из липовой доски вывеску «Медпункт» и приколотив ее над медпунктом; сваяв из белой наволочки и красной ленты из чьего-то бантика медицинский флаг над крыльцом; выровняв ножки тумбочек, стульев и кроватей в изоляторе; перетряхнув имеющийся запас медикаментов, выкинув просроченные и отложив в сторону левомицетиновый спирт с марганцовкой; повесив шторы и отремонтировав медицинскую ширму в процедурной - я слегка заскучал....

И сдуру инициативно решил оказать активную помощь кухне...

Ага, там врача ждали с распростертыми объятиями, как же.
Одно дело, когда ты вальяжно в расстегнутом халате (было очень жарко, за +32, и влажно, берег водохранилища, лёгких брюк у меня не было, и я ходил в шортах и медицинском халате; чтобы не пугать окружающих голыми мужскими ногами, торчащими из-под халата, приходилось этот халат все время распахивать (...вот чего мне не ходилось просто в рубашке и шортах...халат зачем-то...) приходишь в столовую в перерывах между кормлением детей, тебя сажают на кухне и, искренне улыбаясь доктору, дают вкусняшек и какие-нибудь бумаги на подпись, и совсем другое, когда ты в пять утра, зевая и почесываясь, приперся на пищеблок с идиотским, с точки зрения поваров, желанием (прописанном в инструкции, кстати) проверить закладку, то есть объём и вес продуктов, начинаешь совать нос куда тебя совсем даже ни разу не рады))

Сначала повара, вполне натурально беспокоясь о моем здоровье, предложили «не волноваться понапрасну и приходить, хорошенько выспавшись, часам к 10».
Я не менее искренне их уверил, что сплю хорошо и мне даже в кайф вставать рано.
Тогда они начали жаловаться директору лагеря, что «мешаю им работать, причём именно утром, когда делаются самые главные подготовительные работы».
В ответ я «для улучшения моральной атмосферы и наведения мостов с кухонным коллективом» стал вечерами с радостью ходить вместе с поварами на склад, помогать им взвешивать, получать и дотаскивать до кухни суточный набор продуктов для следующего дня, вызвав чисто человеческое и вполне понятное и поддерживаемое всем поварским коллективом желание завсклада как-нибудь досыта накормить меня крысиным ядом.
В последовавшей тут же новой жалобе уже говорилось о том, что у них «куски колбасы такие неровные и в тарелках разное количество каши», потому что доктор делает им нервы своими совершенно неуместными попытками выяснить рецепт и НОРМЫ!! закладки продуктов.
В ответ я взял нож, батон докторской колбасы, разделочную доску, весы - и начал учиться с одного реза получать колбасный кружок весом 110 грамм. Через день все десять контрольных кусков укладывались в разрешённые +/- 10 грамм погрешности, а кашу я до сих пор могу литровой поварешкой накладывать одним зачерпыванием по 200 грамм.

Тогда они пригласили меня в холодную разделочную и, демонстративно со смаком правя длинные филейные ножи, предложили посмотреть фокус с курицей.
Как разделывают курицу на гуляш или ещё какое блюдо?
Поперек обычной чугунной ванны в подготовительном помещении кухни устанавливается толстая разделочная доска, на неё кладётся курица и рубится на необходимые кусочки, которые тут же сваливают в ванну или в 60-литровый алюминиевый бак, если кур меньше, чем 20-30 штук.
И вот они приносят из гарманжи (небольшое прохладное отдельное помещение при кухне, где хранится суточный набор продуктов на весь лагерь, загружаемый с вечера) 30 этих самых кур и прямо при мне рубят их, скидывая в бак.
Минут через 15, закончив разделку, уточняют - видел ли я собственными глазами, что все 30 кур порублены?
- Ну, да, видел, все 30...
- А вот хрен тебе! - и с нескрываемым восторгом достают из бака две целых курицы, которые успели незаметно спихнуть туда с разделочной доски, когда я то-ли чихнул, то-ли моргнул.
Смысл их предложения был такой - мы тебя все равно нае#ём, и не таких обламывали, но ты, сука, то есть доктор, слишком занудлив, да и нашей поварихе головную боль массажем и правильными таблетками ухитрился как-то быстро снять, давай, что ли, договариваться...

Сначала я выторговал у них «раскрыть все секреты и научить меня всему».
Затем право совать нос куда и когда захочу, получая при этом полные нормальные и честные ответы.
Затем ещё что-то...
И, главное условие было, чтобы «дети вставали из-за стола сытые, то есть в тарелках ещё что-то должно оставаться, проверять буду взвешиванием детей».
Вот тут меня ждал небольшой сюрприз...
Оказалось, что «положенные по нормам 20 грамм масла на хлеб или в кашу или те же 20 (вроде) грамм сахара на стакан чая/компота» можно насыпать:
- в каждую тарелку/стакан,
- или сразу чохом в котёл с кашей/чаем,
- а можно поставить на стол в отдельной посуде и - бери, дитё, кто сколько хочет.
Так вот, если сахара класть по норме - то это сладкое, сиропное пойло почти никто не пьёт, а масла вообще остаётся больше половины.

Меня эта тема заинтересовала: ну как так - есть обоснованные целыми институтами и умными академиками нормы питания детей, но если эти нормы соблюдать, то пить/есть пищу, приготовленную по этим нормам, будет зачастую невозможно.
Уже немного позже я залез в историю вопроса и выяснил, что нормы сахара/масла были утверждены ещё до войны и с тех пор никому и в голову не приходило «снизить нормы питания детей», советские трудящиеся бы не поняли. Однако, за пятьдесят лет с момента утверждения этих норм радикально изменилась сама структура питания, и если в 1927 году ребёнок сахар (углеводы) мог получить едва ли только «с чаем», то в 1985 сахар был везде - в хлебе, макаронах, шоколаде, фруктах, кашах, конфетах, компотах, киселях и морсах. Мы радостно перекармливали и перекармливаем детей углеводами.
То же самое по маслу - структура питания за более чем полвека, как ни странно, все-таки изменилась, и нет нужды трижды в день всовывать в ребёнка по 20 грамм масла.

На том и договорились - выкладку делают полную; что дети не съели и осталось - забирают. И всё, что получили со склада - только на стол.
Почти каждый день сахара оставалось почти половина, масла примерно так же.

Понятно, что все равно пи№дили продукты, но дети были сыты, свои 2-3 килограмма за смену прибавляли, взвешивать было положено в начале и конце смены.

Мне снова стало скучно и я полез участвовать уже в воспитательно-развлекательный процесс...
Вожатые напряглись...

Об этом - завтра.

63

Rezervuota

Тогда уже интернет был, но далеко ещё не в каждом доме, и контента там тоже явно не хватало. Люди читали газеты и журналы. По субботам газеты выходили толстые, иногда по 100 страниц. Там было достаточно чтива на любой вкус – от политики до науки, культуры, спорта. Но больше всего вниманием пользовались сплетни, кто, как, с кем и даже намек, за скока. Редакторское мастерство измерялось умением в, казалось, авторитетное издание упаковать почти все, иногда даже совсем порнуху. Но только по субботам, а так они - авторитетная четвертая власть. Покупали и мы такой свёрток, листали, кое-что читали. Но после оставалось чувство, что наелся гадости и вся суббота испорчена.

Потому мы, тогда ещё молодая и бездетная пара, решили соблюдать душевную гигиену и вообще не брать в руки это. Стали гулять по субботним утрам, нашли новый ресторанчик в старом Вильнюсе. Он был в стиле Прованса, простой интерьер, не очень дорого и главное - изумительная кухня. Яблочный пирог я помню до сих пор, больше такого не нашел нигде, даже в заграницах не удалось наткнуться. Но новая традиция не сложилась. Мы приходили, а все столики были заняты дядьками, на против которых стояла пустая чашка кофе, а они по часу и больше с очень серьёзными лицами читали тот самый лидер масс медиа. И понятно, места нам нет. Мы то пошли гулять по другим кафешкам, а вот ресторанчику, наверное, было не так легко.

Прошло время, и как-то одним летним утром мы, уже с детской коляской, шли мимо. И видим, что в нашем любимом месте полно свободных мест, вон свободный столик снаружи, в тени, в тихой улочке. Как раз то, что нам троим надобно бы. Аж слюна стала выделяться. Подходим ближе, но на всех столиках стоят карточки REZERVUOTA (резервировано), т.е. мест опять нет. А официант стоит рядом, улыбается и спрашивает, чего бы мы хотели.
- Ну, нам бы покушать.
- Пожалуйста, садитесь за любой столик. Сейчас принесу меню.

Аллилуйя! Есть всё-таки разум во вселенной!
Колокола не звонили, правда. Суббота ведь, не воскресение :)

64

Еду на Яндексе, таксист излагает обычное выстраданное - на дорогах одни козлы, в телевизоре одни евреи. Да и в целом страна так себе.
Свободы слова, к примеру, нет. А от этого ему тяжесть и дискомфорт.
Тут я несколько удивился.
— А куда тебе её? — спрашиваю.
— В смысле?
— Ну, чего скажешь-то?
— Чего скажу, чего скажу... — задумался, потом хмыкнул. — Да всё равно! Просто смотрю вон в Европе, люди живут, радуются.
— И таксисты радуются? А где? В Швейцарии? В Монако? В Боснии?
— Да хоть и в Швейцарии...
— Ну, фиг его знает, ездил как-то, чуть с тоски не сдох, скукотища как на хуторе. И она одна такая страна на весь мир, а их только в Европе штук сорок, и все по-разному живут.
— Сорок… да ну… Ну, не в Европе! Эмираты те же возьми...
— Так это совсем не про свободу, полицейское в общем-то государство, сплошные запреты.
— Да и хрен с ней со свободой, зато налогов нет и шах ихний каждый месяц всем кредиты списывает.
— Шейх, — говорю, — и не каждый месяц, даже не каждый год. Да ещё климат как на Марсе.
Покосился на меня в зеркало:
— Тоже что ли бывал? Ну и как?
— Ещё хуже - деньги есть, а выпить не с кем.
Пожал плечами, помолчал недоверчиво.
— Чёт ты везде был, а чем по жизни занимаешься, если не секрет?
— Да не секрет, — отвечаю, — валенки продаю... (а так и есть, спецобувью занимаюсь)
Он снова внимательно на меня посмотрел и сказал:
— А чего ты шифруешься, не девяностые же?
Доехали молча.

(С)robertyumen

65

Вообще я считаю, что день дурака, второго апреля. Нет, первого конечно все эти приколы, розыгрыши и прочее. Но осознавать полностью как тебя развели, ты начинаешь именно второго. Кто-то с утра, а кто-то к обеду. Кто как проснется. Мне эти дни запомнились надолго. Хотя и столько лет прошло, а помню как вчера.
В тот день, первого апреля я проснулся в неплохом настроении. Перекинулся с женой парой фраз и хлебнув чаю устремился на работу. Прикол, по дороге я подготовил неплохой, обращая внимание всех соседей на спущенное колесо их машины. Благо в те времена машины были уже у многих. Проходило на ура. Но я и сам был готов. На белой спине и лопнувших брюках меня точно было не развести.
- Андрей, зайди на минутку ко мне, - произнес входящий вместе со мной директор.
- Хорошо, только куртку сниму, - заверил его я.
- Я тут подумал, а давай мы тебя назначим начальником отдела? - произнес он, как только я вошел в его кабинет.
- Меня? - и тут я сообразил, что это первоапрельский развод. Но по тяжелой, это вам не белая спина.
- Ну как ты на это смотришь? - с небольшой улыбкой, утрировал он.
- Отрицательно! - так же немного улыбаясь, заверил его я.
- Почему? - улыбка сошла с его лица.
- Ну во-первых у нас есть начальник отдела. Живой и здоровый, а во-вторых...
- Да, но он увольняется. А что во-вторых?
- А во-вторых, я хочу быть вашим замом, а не каким-то там начальником отдела. - подыграл ему я.
- Ну это возможно, но позже, лучше тебе пройти все ступени. Ты молодой, перспективный, вполне возможно, что и меня когда нибудь заменишь. Надо подождать.
- Вот я и буду ждать. Как место освободится, я готов. А на начальника отдела не пойду.
- Ну дело твое конечно. Ладно, что нибудь решим.
- Съел, не получилось — уже выходя подумал я. Додумать не успел, потому что отвлекла Ленка с бухгалтерии.
- Андрей, зайди премию получи, - почти вцепилась мне в руку она, - а то уфинтилишь куда нибудь опять в командировку. А мне отчет сдавать надо.
Такой развод точно уж не проходил. Я как только представил хохочущие лица бухгалтерии, сразу это понял.
- Лен, я ведь орел? - поинтересовался у нее я. Пока она меня рассматривала и оценивала в новом ракурсе, мыча что вроде «нуууу», я добавил. - А орлам деньги не нужны! - и прошествовал по коридору в кабинет. Гордо и немного по орлиному.
Потом я куда-то отъехал, закрутился, вернулся поздно и день вроде как прошел. Но был еще дом. Конечно такого хода я не ожидал.
- Андрюша, ты знаешь, пляши! - не успел я переступить порог, произнесла жена.
- С чего это? - не понял я, но на всякий случай осмотрелся. Ничего из-за чего можно плясать, я не заметил и понял, что она подготовила какой-то развод.
- Я сегодня была у Юльки, у них один щеночек остался. Именно такой как ты хотел, восточно-европейской овчарки. Такая лапуля, такая умница, девочка правда. Но ведь без разницы, говорят девочки даже преданней своему хозяину. Завтра можно забирать. У них правда есть уже покупатель, но мне она отказать не смогла. Давай пляши!
- Не, плясать не буду! Да и ненужен он нам, сама же говорила. - По тяжелой бьет, сделал я вывод и подумал про себя. - Нехорошо. Даже первого апреля. Так дела не делаются. Знает ведь, что хочу и мечтаю, ну зачем такой развод?
- Не хочешь, но почему, ты же всегда хотел? - хорошо она играла. Тут ей не откажешь.
- Потому что дети еще маленькие. Собака это грязь, заботы, шерсть, слюни! Или ты забыла?
В общем, совсем скоро, все переросло в небольшую семейную перепалку и я довольно уставший за день, обиженно завалился в зале на диван, включив телевизор. Там и уснул. А утром наступило второе. ВТОРОЕ, блин, АПРЕЛЯ.
- Юль, извини, брать не будем. Андрей отказался. Так что продавай. Да сама не пойму, всегда хотел, а здесь как белены объелся, - я прислушивался к телефонному разговору из прихожей и не совсем понимал. Нет, я понимал конечно, но не понимал как. Ведь если это был развод, то к чему продолжение сегодня? А если нет? И никакого развода не было.
Я собрался и оделся молча. На работу шел задумчиво. А лучше бы не шел. Не успел я войти в кабинет, как на пороге появился директор.
- Хочу представить вам нового начальника отдела, - после, здравствуйте, произнес он, - Сумарохин Леонид Сергеевич. Вы все его хорошо знаете, поэтому в долгих представлениях он не нуждается. Виктор Николаевич, уволился, но я думаю вы и с новым начальником будете работать так же хорошо и с полной отдачей...
Это уже выходило за все рамки. Не перекурить такое, я просто уже не мог. Поэтому поздравив Леньку, я пошел на улицу все обдумать.
- Слышь, орел! Ты будешь премию получать или нет? Мне отчитываться надо! - в коридоре стояла Ленка.
- Я не орел, Лена... - посмотрев на нее, произнес я.
- А кто? - начав рассматривать меня по-новой, поинтересовалась она.
- Дурак! Супердурак! - тяжело вздохнул я.
- С чего это? - не поняла она.
- С того, что я даже сам себя развел. Да как развел - по полной и по тяжелой! Так что поздравь меня пожалуйста, вчера ведь был мой праздник.

66

Однажды мне довелось стать лидером протеста и повести за собой народ. История анекдотичная, как вся моя жизнь, но наводит на некоторые мысли.

Было начало девяностых, где-то между августовским путчем и октябрьским расстрелом Белого дома. Отовсюду лезли всевозможные партии и движения. Иные были мне симпатичны, другие безразличны, третьи противны, но имелись и совсем жутенькие то ли макашовцы, то ли баркашовцы, маршировавшие по Москве в черных рубахах с нарукавными эмблемами, подозрительно похожими на свастику. Сам я в активную политику не лез, хватало в жизни других интересных занятий. В частности, околачивался в городском клубе знатоков, играя в «Что?Где?Когда?» и смежные игры. Но эти чернорубашечники сильно нервировали.

Мне позвонил приятель, работавший на телевидении, и пригласил на пилотную съемку новой телевикторины. Им нужна была зрительская массовка. Пришло человек 30-40, в основном школьники и студенты, я был одним из немногих взрослых. Режиссер рассадил нас пошире, чтобы не было видно пустых мест на трибуне, отсняли первую половину игры, и настало время музыкальной паузы.

Музыкальная пауза оказалась весьма неожиданной. Под маршевую музыку и отрывистые немецкие фразы по сцене заскакали юноши в военной форме. Форма была не черная, а зеленая, но кепи и ранцы не оставляли сомнений, кого они, как сейчас говорят, косплеят. Я встал и, повернувшись к остальным зрителям, громко сказал:
- Ребята, а давайте это не слушать!

И ушел с трибуны. За мной последовала, наверное, половина зрителей или больше. Далеко мы не ушли, расселись под трибуной с обратной стороны, лишь бы не под камерами. Стали знакомиться. Оказалось, что многие ребята тоже из клуба знатоков. Я их не знал, молодежи в клубе было много, всех не упомнишь, а вот они меня да. Зашел страшно увлекательный разговор, там я впервые услышал о Толкине, ролевом движении и многом другом, о чем до того в силу преклонного возраста (30 лет) понятия не имел.

Позже я так или иначе с большинством этих ребят пересекался, слежу за ними в соцсетях, знаю их судьбы. Сейчас им по 45-50 лет. Достойные люди выросли. Журналисты, ученые, педагоги, айтишники, кто-то пошел в бизнес или рекламу. Кое-кто эмигрировал, но большинство по-прежнему в Москве. Кого среди них не оказалось, это чиновников, депутатов, ментов и пролетариев. Ну, так получилось, контингент такой.

Когда после нескольких дублей музыка смолкла, мы вылезли из-под шконки, вернулись на трибуну и поучаствовали во втором отделении игры. Через несколько дней позвонил мой приятель:
- Имей в виду, больше ни на какие съемки тебя не зову. Что за демарш ты там устроил? Мне прилетело по шапке и от режиссера, и от продюссера.
- А ты ожидал, что я буду сидеть и слушать фашистский марш?
- Какой фашистский марш, окстись! Это был Макс Покровский, группа «Ногу свело». Песенка «Фройляйн», совершенно невинная. Про то, как девушка идет к гинекологу.
- А чего он тогда в немецкой форме скакал?
- А в чем он должен был скакать, в платьице? Короче, клип сняли, что ты там ни выкаблучивал. Просто посадили остальных зрителей потеснее и снимали только их. Но в эфир передача, видимо, не пойдет. Начальство сказало, что игра не динамичная. А что ему на самом деле не понравилось, уже не узнать.

В общем, если вы собираетесь на праведный бой хоть с тоталитаризмом, хоть с расизмом, хоть с собственным начальством, будьте готовы к тому, что:
1. Вы потеряете друзей;
2. Враг окажется совсем не тем, что вы думали;
3. Своей цели вы не добьетесь;
4. Пострадают невинные люди.

Зато вы познакомитесь с замечательными людьми, приобретете опыт сидения под шконкой, узнаете много нового и убедитесь, какая прекрасная у нас молодежь.

67

Щаз мне радисты (дятлы, для сведущих)) тирешек и настучат! Приём!)

Мой друг Дима, тогда совсем еще юный доктор, сразу после института проживал холостяком, в подаренной мамой квартире. Так случилось, что прямо над ним своей семьей жила моя двоюродная сестра Люда, с малолетним сыном и супругом Шуриком.
Люда дама видная и высокая, в прошлом бегунья, со временем и без физических нагрузок сильно раздалась в разных красивых местах, и ко всему стала крупной. Шурик, хоть и пониже ее, разрастался вширь и в крупности ей не уступал – здоровая пара.

С соседями сверху Дима поддерживал добрые отношения настолько, что время от времени они совместно затеивали незатейливые посиделки под различные закуски и поводы.
У Димы, правильно ориентированного и видного парня, иногда получалось заманивать собственной статью в свое гнездо юных гёрлиц. С его слов и рассказываю эту незатейливую, но поучительную историю.

Шурик в те времена, когда еще не верил в Бога, перманентно прибухивал. Это уже гораздо позже он примкнет к чужеземной вере, бросит пить, и станет по воскресеньем ходить с электрической гитарой на церковные пения. А тогда еще не слава Богу. И в тот вечер особенно. В тот вечер, который они с Людой пригласили Диму скоротать совместным застольем.
Может и повод какой был, может пятница просто – собрались.
А к Диме, до пары, еще и его юная подружка присоединилась.

Чего они там пили – ели, и о чем разговоры вели, история умалчивает, но что-то пошло не так. Особенно не заладилась беседа у Шурика с Людмилой. Обиделся тогда Шурик на Людмилу сильно. Может не кстати ее блуд какой припомнил, может она ему, затем оскорбились обоюдно. Потом Людмила махнула рукавом не в ту сторону, и после короткой схватки оказалась в шкафу. Шурик щелкнул за ней ключом. Несмотря на габариты, ловко получилось упаковать.

Дождавшись антракта в динамичной семейной постановке, молчаливые,свободные, но немножко замкнутые в себе гости, поспешили на балкон перекурить, и собраться с мыслями. Шурик присоединился. Девушка повернулась к нему:
-Так же нельзя! – подражая тонкому девичьему голоску своей подружки, пропел мне Дима, продолжая рассказ.
-Она же женщина!
-Тебе сколько лет? – Повернул к ней голову Шурик.
-Восемнадцать. – Снова тоненько пропела девушка.
Шурик глубоко затянулся, и грустно посмотрел вдаль:

-Разговор окончен!

Чему же учит эта история, спросите вы?
А я вам отвечу-
Как минимум, умению деликатно завершить неприятный разговор.

68

Передвижное месторождение
Я человек сугубо штатский, поэтому прошу извинить, если допущу какие-нибудь неточности в описании военной жизни, тем более тридцатилетних времен давности. Да и, признаться, рассказ это не мой, а моего сотрудника, сейчас уважаемого человека.
Поэтому условно назовём его, как звала в те годы землячка его в письмах в армию – Вадик
Его девушка Света проживала в какой-то глухомани в Пензенской области и гордилась тем, что её Вадик служил в самОй Москве. Причем, всего лишь за два месяца уже дослужился аж до ефрейтора. Это потому, что служба у него очень важная и секретная, а ещё он в большом авторитете у командиров.
Вадик действительно служил в Москве при каком-то большом штабе, возможно даже Генеральном. Был он механиком в гараже. Гараж обеспечивал служебными автомобилями офицеров и генералов этого самого штаба, который я условно назвал Генеральным.
В задачу ефрейтора Вадика было всегда держать наготове «волгу», которая возила не очень большую шишку из этого штаба, всего-навсего майора. «Волга» была не первой свежести, поэтому Вадику приходилось всё время что-то подкручивать и прокачивать. Из-за такой занятости он ещё ни разу не был в увольнении, поэтому на вопрос девушки Светы - какая она, Москва? - писал, что в увольнении ни разу не был и, наверно, не будет, так как является носителем государственных секретов, которые нельзя разглашать до конца жизни. Возможно, из-за этого его даже не отпустят домой после службы, а засекретят под другим именем, поэтому все те мужские обещания, что он давал ей перед армией под своим именем, вполне могут быть не выполнены по государственным соображениям, уж не обессудь. Такая государственность сильно нервировало девушку Свету. Нервенность эта, выраженная в письмах слезами по строчкам сильно успокаивала Вадика. Слезы девушки Светы были так горючи, что разъедали буквы, написанные шариковой ручкой (Света капала на них одеколоном «Тет-а-тет»).
Водителем у майора был земляк Вадика Серёга. Серёга слегка важничал перед Вадиком, как положено старшему сержанту перед ефрейтором, хоть и земляком. Всегда требовал неимоверной чистоты салона, не то грозился заменить механика на более расторопного. Но в минуты добродушия всегда спрашивал, как там, на родине? Не болеют ли? А в деревне сейчас больше девок или парней? Хорошо бы, девок, а то майор обещал ему отпуск.
Вадик неоднократно просил Серёгу покатать его по Москве, а то что он тут видит? Он и в городе ни разу не был. Знает только: казарма – гараж, гараж - казарма. Приедет домой и рассказать нечего. Разве что открытку с Кремлем показывать.
Но покататься по Москве – это было бы несказанно жуткое преступление. Самоволка, да ещё из секретной части! Ишь, чего придумал! Может тебе ещё на танке последней конструкции да по Красной площади покатать?
Вадик на танке не умел, но в принципе попробовать хотел бы.
Наконец однажды Серёга сказал:
- Так, сегодня в четырнадцать ноль-ноль везу майора к новой Марусе (всех женщин любвеобильного майора Серёга звал Марусями). Пока он с ней дома то, да сё, мы с тобой можем посмотреть город. С тебя газировка и мороженое.
- Неужели разрешил? – радостно изумился Вадик.
- Кто? Майор? Да ты что? Спрячу тебя в багажнике. А когда высажу майора, то вылезешь.
Самоволка стала выглядеть бегством и отдавать криминалом с применением технических средств. Вадик задумался.
- Не боись, - уверил Серёга, - на КПП никто никогда багажники не смотрит. Чего в этом штабе красть – там одни карты военных планов, а их не в багажниках крадут.
Вадик лег на дно багажника, Серега прикрыл его куском ковровой дорожки, который кто-то из предыдущего поколения отрезал от дорожки, что расстилали для встречи какого-то генерала из Африки. Но тот не приехал ввиду скоропостижного переворота и, соответственно, окончания жизненного пути на этом свете. По суеверным дипломатическим традициям дорожкой далее нельзя было пользоваться для встреч других генералов, поэтому её пустили на куски. Одним таким куском Серёга прикрыл Вадика. Получилось удачно, слегка только торчал один сапог. Серега натянул дорожку на сапог, но вылез другой. «Чёрт с ним», - решил Серёга. Так же решу и я, автор, потому что в дальнейшем повествовании этот сапог никак не поучаствовал.
Они проехали беспрепятственно через КПП, потом машина остановилась. Вадик знал: это Серега подал её к подъезду штаба. Хлопнула задняя дверца. Это майор выложил на сиденье пакет с джентльменским набором: шампанское, коробка шоколада и букет красивых цветов, только без запаха, так как это были голландские розы из киоска при штабе. Затем хлопнула и передняя дверь – майор занял своё место.
- К парфюмерше! – скомандовал майор Серёге. – Сегодня, наконец, обещала! Решилась-таки француженка…
И Серёга, и Вадик всегда были в курсе подробностей жизни майора. Исстари дворовые всегда обсуждали жизнь господ. Потом этот обычай передался секретаршам начальников с их персональными шофёрами. Ну а уж Сереге с Вадиком сам Создатель велел быть в курсе, так как майор и сам охотно рассказывал свои похождения своему водителю.
Бравый майор уже вторую неделю обхаживал продавщицу из магазина французской косметики «Ланком», что прямо в центре Москвы. С ней он познакомился, когда выбирал французские духи для предыдущей Маруси. Но когда увидел эту, искусно разукрашенную всеми французскими оттенками, купленные духи тут же вернул продавщице в руки и объявил на чистом французском языке, что покупал духи, чтобы тут же вручить их самой красивой девушке во французском магазине, а может, во всей Франции. Ответ прозвучал благосклонно, но на чисто московском диалекте: женщина была коренной москвичкой, только накрашенной умело и привлекательно. Впрочем, подарок был принят, и вот сегодня «француженкой», возможно, будет сделан ответный ход.
Ехали недолго, Серёга знал адрес. Остановились. В машину впорхнула молодая женщина. Вадик догадался, что она красива по едва слышному аромату духов, долетавшему до его убежища.
— Это мне? – спросил приятный женский голос. – Какой запах чудный, я буду помнить его всю жизнь…
Я забыл упомянуть существенную деталь: «волга» была редкой модели, с кузовом «универсал». То есть, багажник был единым объёмом с салоном. С одной стороны, это было хорошо, так как в багажнике было просторно, и Вадик мог быть в курсе всего, что происходило в салоне. Но, с другой стороны, Вадик опасался проявить себя каким-нибудь шорохом, чтоб не услышали пассажиры.
Квартира майора была далековато, но надо было потерпеть – сам же напросился покататься.
Вадик уже устал лежать на одном боку. Он и по характеру был не лежебокой. А тут ещё после обеденной кормёжки в солдатской столовой у него начало пучить живот. Сначала это не вызывало никакого беспокойства. Ну пучит и пучит – перепучится. Ему было интересно прислушиваться, как отдаёт его машина московские кочки под колесами, как работает её подвеска (надо посмотреть левую сторону). Потом было бы любопытно послушать, о чем будет болтать майор со своей Марусе.
Но майор ни о чем не болтал. Он молча сидел спереди, предвкушая предстоящие диалоги, не предназначенные для публичной откровенности. Маруся же примостилась в уголке сзади, как раз от Вадика через спинку.
Через некоторое время Вадику стало совсем беспокойно. Газовое месторождение, зарождавшееся в недрах багажника «волги», а именно в животе Вадика, росло и по объёмам уже начало доставать всесоюзное уренгойское. Московские кочки грозили прервать затейливый природный процесс и не по-государственному, бездарно, разбазарить народное добро неожиданным прорывом в атмосферу.
Сказать, что Вадик старался беречь доставшееся ему народное добро – это было бы ещё слабо сказано! Он жутко боялся прежде всего того, что процесс стравливания излишков в атмосферу будет сопровождаться могучим тигриным рыком, свойственным его организму как никакому другому в казарме - видимо, передавшимся по наследству. В детстве он даже не мог играть с другими детьми в прятки: его находили по звуку. Позволить себе испустить грозный рык означало мгновенное обнаружение. Дальше понятно - гауптвахта, а то и суд, Сибирь… Прощай, Москва, девушка Света…
Тут он вспомнил, как в детстве его, маленького, бабушка учила пристойным манерам: «Вадик, если надо где-то пукнуть, но чтоб дружки не смеялись – сунь пальчик в дырочку и оттяни в сторону. Тогда никто и не услышит».
Доведенный до отчаяния ефрейтор срочной службы вспомнил завет покойной уже бабушки и воспроизвел его со всей старательностью послушного внука. Бабушка оказалась молодцом, царство ей небесное! – приём сработал абсолютно бесшумно – не то, что рыка, даже мышиного писка!.. К выпущенному из недр в атмосферу природному кубометру у Вадика стал образовываться следующий, и по опыту Вадик знал, что его организма хватит ещё на два-три таких.
Сначала стал подозрительно осматриваться майор. Первый, кого он заподозрил, конечно, был его водитель. Как опытный сейчас руководитель, автор понимает, что перед майором в эти минуты стала масса нерешаемых задач. Глупо отчитывать водителя при женщине. Что она будет думать о нём как об офицере, под началом которого такие безобразники? А если по большому счёту, то что она может подумать вообще о людях в форме? Да, обо всей нашей армии?..
Водитель Серёга в это время думал примерно о том же, но по-солдатски конкретней. «Вот скотина майор, сам наделал, а на меня посматривает. Уж не хочет ли он подставить меня? Вот ему!
Но когда их переглядки с майором участились, Серега несколько изменил свои взгляды на обстановку: «Хотя… Хорошо, допустим я возьму это на себя, черт с ним. Но только чтоб завтра же в отпуск!».
Сержант не знал, что тучи над его головой сгущаются со скоростью атмосферного духовитого вихря.
«А вдруг эта сволочь нарочно хулиганит? – продолжал думать майор. – Может, чем-то я его разозлил и вот тебе – нежданчик…
«За такое мало отпуска, - продолжал строить планы подвига Серёга. – Пусть придумает мне командировку на месяц! А что, какой-нибудь сбор сведений о скрытности подхода к стратегическому коровнику на горе…»
«Да вроде нет, не должен, вон какая морда невозмутимая. – озабоченно решает майор. - Да и не первый же месяц у меня… Тогда кто? Неужели я? Как тогда, на концерте… Задумался и…»
- У тебя нет чего-нибудь такого в багажнике, неуставного? – спросил майор у Серёги. Тот испугался, но бодро ответил:
- Никак нет, товарищ майор. Я нашего механика каждый вечер чищу, чтоб знал!
В раздумьях майор вздумал оглянуться назад. И не поверил своим глазам своему носу. Нос учуял возрастающий градиент зловонного тумана именно с этого направления - сзади.
«Не может быть!» - изумился майор и ошеломленно стал с преувеличенным вниманием пялиться вперед, на дорогу, совершенно, впрочем, её не видя.
Все трое сидящих в машине понимали, что тот, кто бросится открывать окно, тут же будет двумя другими определен как виновник происшествия. Ну, чисто психологически: раз открывает – значит, возле него хапаъ гуще — значит, это ОН!
И экипаж передвижного газохранилища мчался далее по Москве в молчаливом размышлении. А Вадик готовил к обнародованию уже третью порцию…
Майор ещё раз аккуратно, исподтишка оглянулся. Ого! Теперь и глаза подтверждали его подозрения! Женщина сидела, закутав лицо в свой кокетливый розовый шарфик, глаза её блестели от выступивших слёз. Видимо, так бывает с непривычки. Да и то сказать - после ланкомовских ароматов не каждый сможет стойко обонять продукт работы здоровой солдатской плоти.
И когда Вадик отдал людям свою третью порцию, майор окончательно назначил виновника:
«А может, они там в своём французском «Ланкоме» так шутят? А что, нанюхаются изысков – и вот на тебе, для оздоровления психики…»
Тут же ему пришло в голову решение психологической задачи. Как бы спохватившись, он посмотрел на часы.
- Тормозни-ка у метро, - приказал он.
Серёга остановил машину. Майор вышел, вдохнув московский загазованный воздух полной грудью и пошел к группе телефонов-автоматов. Женщина в машине попросила водителя не закрывать дверь.
«Чего это он, вот же в машине телефон…», - подумал Серёга, но быстро понял маленькую военную хитрость.
Через минуту майор быстрым шагом вернулся.
- Так, у меня приказ, срочно быть на месте. Страна не ждёт! – он открыл заднюю дверь. Женщина вышла на волю.
- Дорогая! Вот, пожалуйста, в этом пакете всё для тебя. Да-да, и цветы тоже.
Маруся окунула лицо в букет.
- Запах просто незабываемый, - сказала она, а майор икнул.
Сержант Серёга деликатно отвернулся к окну.
Майор проводил французскую Марусю, пахнущую теперь сложной смесью самых фантастических ароматов, до входа в метро. Серёга смотрел вслед. На ветру облегченно развевался легкий розовый шарфик. Что-то подсказывало Серёге, что конкретно эту Марусю они с майором видят в последний раз…
Что там было дальше – Вадик не захотел рассказывать. Возможно, ничего и не было. Знаю только, что Москву Вадик увидел только после службы, когда вернулся в неё поступать в институт и не поступил, чем обрадовал девушку Свету, которая тут уже не упустила свой шанс. Но этот факт к нашей истории уже не относится, как тот Вадиков сапог в начале повествования.

69

(декабрь 2020)

Где стол был яств там гроб стоит.
Г.Р.Державин

Я впервые не отмечал день своего приезда в Америку, я не мог, потому что она превратилась из страны моей мечты в Соединённые Штаты политкорректности и жестокой цензуры.
У меня, советского эмигранта, не было здесь ни родственников, ни знакомых, я не знал ни слова по-английски, и всей моей семье пришлось начинать с нуля. Мы поселились в дешёвом районе, рядом со своими бывшими согражданами. Вместе мы обивали пороги биржи труда и дешёвых магазинов, у нас было общее прошлое и одинаковые проблемы в настоящем.
Для нас, выросших в Москве, Миннеаполис казался захолустьем, типичной одноэтажной Америкой. Мы привыкли к большому городу, и моя жена не хотела здесь оставаться. Она уговаривала меня переехать в Нью-Йорк, она боялась, что тут мы быстро скиснем, а наша дочь станет провинциалкой. Я вяло возражал, что здесь гораздо спокойнее, что в Миннеаполисе очень маленькая преступность, особенно зимой, в сорокоградусные морозы, что на периферии для детей гораздо меньше соблазнов и их проще воспитывать.
А дочь слушала нас и молчала, ей предстояли свои трудности: осенью она должна была пойти в школу, а до начала учебного года выучить язык. По-английски она знала только цифры, да и то лишь потому, что с детства любила математику. На первом же уроке, когда учитель попросил перемножить 7 на 8 и все стали искать калькуляторы, она дала ответ. Для ученицы московской школы это было нетрудно, но в Миннеаполисе она поразила своих одноклассников, и они замерли от удивления. С этого момента они стали относиться к ней с большим уважением, но дружбу заводить не торопились. Они были коренными жителями Миннесоты, чувствовали себя хозяевами в школе и не принимали в свой круг чужаков, особенно тех, которые плохо знали язык, были скромны и застенчивы. Чтобы заполнить пустоту, Оля стала учиться гораздо прилежнее, чем её однолетки. Она и аттестат получила на два года раньше их, и университет закончила быстрее. Тогда это ещё было возможно, потому что курсы по межрасовым отношениям были не обязательны, и она брала только предметы, необходимые для приобретения специальности. А она хотела стать актуарием. Мы не знали, что это такое, но полностью доверяли её выбору, и для того, чтобы она не ушла в общежитие, залезли в долги и купили дом.
К тому времени мы немного освоились, и уже не так часто попадали в смешное положение из-за незнания языка, а я даже научился поддерживать разговор об американском футболе.
Миннеаполис оказался культурным городом. В нём были театры, музеи и концертные залы, сюда привозили бродвейские шоу, а вскоре после нашего приезда, в центре даже сделали пешеходную зону. Но при всех своих достоинствах он оставался глубокой провинцией, и непрекращающиеся жалобы моей жены напоминали об этом. Я же полюбил удобства жизни на периферии, мне нравился мой дом и моя машина. Это была Американская мечта, которую мы взяли в кредит и которую должны были выплачивать ещё четверть века. Я с удовольствием стриг траву на своём участке и расчищал снег на драйвее. Мы с женой не стали миллионерами и не раскрутили собственный бизнес, но наша зарплата позволяла нам проводить отпуск в Европе. Тогда её ещё не наводнили мигранты, и она была безопасной. К тому же, старушка была нам ближе и понятнее, чем Америка.
Незаметно я вступил в тот возраст, про который говорят седина в голову, бес в ребро. Но моя седина не очень бросалась в глаза, потому что пришла вместе с лысиной, а бес и вовсе обо мне забыл: все силы ушли на борьбу за выживание.
Перед окончанием университета Оля сказала, что будет искать работу в Нью-Йорке. Жена умоляла её остаться с нами, напоминая, что в Нью-Йорке у неё никого нет, а приобрести друзей в мегаполисе очень трудно, ведь там люди не такие приветливые, как в маленьком городе. Но дочь была непреклонна, она хотела жить в столице, чтобы не скиснуть в глуши и не стать провинциалкой.
Тогда жена заявила, что поедет с ней, потому что без Оли ей в Миннеаполисе делать нечего. Я робко возражал, что в Нью-Йорке жизнь гораздо дороже, что мы не сможем купить квартиру рядом с дочерью, что нам придётся жить у чёрта на рогах, а значит, мы будем встречаться с ней не так часто, как хочется. Устроиться на работу в нашем возрасте тоже непросто, а найти друзей и вовсе невозможно. К тому же, за прошедшие годы мы уже привыкли к размеренной жизни и сельским радостям, так что для нас это будет вторая эмиграция.
Дочь была полностью согласна со мной, и её голос оказался решающим, а чтобы успокоить мою жену, она пообещала, что останется в Нью-Йорке всего на несколько лет, сделает там карьеру, выйдет замуж, а потом вернётся к нам рожать детей, и мы будем помогать их воспитывать. Как актуарий, она точно знала, что бабушки способствуют повышению рождаемости.
Мы не верили её обещаниям, и чтобы скрасить предстоящую разлуку, предложили ей после получения диплома поехать с нами в Москву. Ей эта мысль понравилась, но денег у неё не было, а брать у нас она не хотела. Тогда мы с женой в один голос заявили, что общение с ней, для нас удовольствие, а за удовольствия надо платить.
И вот после длительного перерыва мы опять оказались в стране, где прошла первая часть нашей жизни. Был конец 90-х. Мы ездили на экскурсии, ходили в театры, встречались с друзьями. Мы даже побывали во дворце бракосочетаний, где женились почти четверть века назад, а в конце дочь захотела посмотреть нашу московскую квартиру. Мы пытались её отговорить, ведь теперь там жили совершенно незнакомые люди, но спорить с ней было бесполезно. Она сказала, что сама объяснит им, кто мы такие, подарит бутылку водки и банку солёных огурцов, и нам разрешат увидеть наши херомы. Нам и самим было интересно взглянуть на квартиру, где мы прожили столько лет, и мы согласились.
Дверь нам открыла аккуратно одетая пожилая женщина. Оля, сильно нервничая и, путая русские и английские слова, объяснила, кто мы такие и зачем пришли. Хозяйка зорко взглянула на нас и посторонилась, пропуская в комнату. Осмотр занял не больше двух минут: квартира оказалась гораздо меньше, чем представлялась нам в воспоминаниях. Мы поблагодарили и собрались уходить, но женщина пригласила нас на чай. Когда мы ответили на все её вопросы, она сказала, что преподаёт в университете, и хотя ей пора на пенсию, она работает, чтобы ходить в театры и быть в центре культурной жизни. А затем она целый вечер рассказывала нам о современной России. Там очень многое изменилось, но ещё больше осталось таким же, как раньше.
Последнюю ночь перед вылетом мы с женой долго не могли заснуть. Мы нервничали до тех пор, пока наш самолёт не поднялся в воздух.
А через восемь часов, когда мы ступили на американскую землю, нам хотелось броситься на неё и целовать взасос.
После нашего совместного отпуска дочь вышла на работу, а вскоре мы получили от неё длинное письмо на английском языке. Она благодарила нас за то, что мы уговорили её поехать в Москву, и извинялась за постоянные ссоры, из-за того, что мы заставляли её учить русский. Она обещала впредь практиковаться при каждом удобном случае. Она писала, что путешествие с нами расширило её кругозор и показало, как многообразен мир.
Затем ещё несколько страниц она рассыпалась бисером ничего не значащих, красивых слов, подтвердив давно приходившую мне в голову мысль, что в Американской школе писать витиеватые послания учат гораздо лучше, чем умножать и делить. А в самом конце в Post Scriptum Оля по-русски добавила «Я всегда буду вам бесконечно благодарна за то, что вы вывезли меня оттуда».
Было это давно, ещё до 11 сентября.
А потом она успешно работала, продвигалась по службе, вышла замуж и когда решила, что пришло время заводить детей, вместе с мужем переехала в Миннеаполис. Ещё через год, я стал дедом мальчиков-близнецов, и для меня с женой открылось новое поле деятельности. Мы забирали внуков из школы, возили их на гимнастику и плавание, учили музыке и русскому языку. Мы вникали во все их дела и знали о них гораздо больше, чем в своё время о дочери.
Между тем президентом Америки стал Обама. Въехав в Белый дом, он убрал оттуда бюст Черчилля, а встречаясь с лидерами других стран, извинялся за системный расизм Америки. Он, наверно, забыл, что за него, мулата, проголосовала страна с преимущественно белым населением. Затем он поклонился шейху Саудовской Аравии, отдал американских дипломатов на растерзание толпе фанатиков в Бенгази и заключил договор с Ираном на следующий день после того, как там прошла стотысячная демонстрация под лозунгом «смерть Америке».
Наблюдая за этим, я понял, что демократия не имеет ничего общего с названием его партии. Я старался не думать о происходящем и больше времени посвящал внукам.
Дочь отдала их в ту же школу, где училась сама. Они родились в Америке, говорили без акцента и не страдали от излишней скромности, но они уже не были хозяевами в школе, а день в этой школе не начинался с клятвы верности, и над входом не развевался Американский флаг. Это могло оскорбить чувства беженцев, которые там учились. Их родителей называли «эмигранты без документов», хотя многие считали их преступниками, незаконно перешедшими границу.
Учеников, как и прежде, не очень утруждали домашними заданиями, зато постоянно напоминали о том, что раньше в Америке было рабство, что до сих пор существует имущественное неравенство и белая привилегия. Это привело к тому, что мои внуки стали стесняться цвета своей кожи, также как я в Советском Союзе стеснялся своей национальности. Меня это угнетало, я ведь и уехал из России, потому что был там гражданином второго сорта. Я хотел переубедить внуков, но каждый раз, когда пытался сделать это, они называли меня расистом. Тогда я стал рассказывать им о своей жизни, о Советском Союзе, о том, что мне там не нравилось, и почему я эмигрировал. Я рассказывал им, как работал дворником в Италии, ожидая пока Американские спецслужбы проверят, не являюсь ли я русским шпионом, как потом, уже в Миннеаполисе, устроился мальчиком на побегушках в супермаркет, где моими коллегами были чёрные ребята, которые годились мне в сыновья и которым платили такие же гроши, как мне. Никакой белой привилегии я не чувствовал.
Говорил я с внуками по-английски, поэтому должен был готовиться к каждой встрече, но эти разговоры сблизили нас, и в какой-то момент я увидел, что мне они доверяют больше, чем школьным учителям.
Между тем страна, уставшая от политкорректности, выбрала нового Президента, им стал Дональд Трамп. Демократы бойкотировали его инаугурацию, СМИ поливали его грязью, а в конгрессе все его проекты встречали в штыки. Появился даже специальный термин TDS (Trump derangement syndrome - психическое расстройство на почве ненависти к Трампу).
Кульминация наступила во время пандемии, когда при задержании белым полицейским чёрный бандит-рецидивист испустил дух. Его хоронили, как национального героя, высшие чины демократической партии встали у его гроба на колени. Видно, кланяться и становиться на колени стало у них традицией. Во всех крупных городах Америки толпы протестующих громили, жгли и грабили всё, что встречалось у них на пути. Они действовали, как штурмовики, но пресса называла их преимущественно мирными демонстрантами.
В школе учитель истории предложил сочинение на тему «За что я не люблю Трампа». Мои внуки отказались его писать, а одноклассники стали их бойкотировать. Узнав об этом, я пошёл к директору. Он бесстрастно выслушал меня и сказал, что ничего сделать не может, потому что историка он принял по требованию районного начальства в соответствии с законом об обратной дискриминации (affirmative action). Затем, немного подумав, он также бесстрастно добавил:
- Может, если Трампа переизберут, обратную дискриминацию отменят.
Но Трампа не переизбрали. Выборы были откровенно и нагло подтасованы, и мной овладела депрессия. Мне стало стыдно за Америку, где я добился того, чего не смог бы добиться ни в одной стране мира. Я рвался сюда, потому что хотел жить в свободном государстве, а в Союзе за свободу надо было бороться. Тогда я боялся борьбы, но, видно, Бог наказал меня за трусость. Теперь мне бежать уже некуда, да я и не могу. Здесь живут мои дети и внуки, и я должен сражаться за их будущее. Непонятно лишь, что я могу сделать в моём возрасте и в разгар пандемии. Пожалуй, только одеть свитер с символикой Трампа и ходить по соседним улицам, показывая, что есть люди, которые не боятся открыто его поддерживать. Я, наверно, так и поступлю, мне нечего терять. Большая часть жизни позади, и в конце её я сделаю это для страны, в которой я стал другим человеком.
Совсем другим.
Только вот от социалистического менталитета я в Америке избавиться не смог, поэтому во время прогулки я в каждую руку возьму по гантели - не помешает.

70

Варя была детдомовская. Свою мать она никогда не знала, а кто был ее отцом не знала даже ее мать, мать ее.

Жизнь в детском доме была тяжелая. Поэтому Варя с детства научилась и готовить, и убирать, и шить. И еще копать котлован под фундамент, класть печь и покрывать крышу шифером.

А вот огня и лошадей боялась. Поэтому ни в горящую избу войти, ни коня на скаку остановить не умела. Воспитательницы всегда ее за это шпыняли:
- Не найдешь ты, Варя, себе мужа хорошего. Ведь мужику в жены нужна настоящая русская баба. А ты ни с конем, ни с огнем справиться не сможешь. Да еще и глаза у тебя узкие, а фамилия Ибрагимова.

Когда Варя выросла и покинула детдом, первым делом она отправилась в родную деревню, о которой много была наслышана еще в детстве. Долго искала там своих родственников Варя, и уже было отчаялась их найти. Пока кто-то из местных не сказал ей, что нет у нее тут родственников. Просто деревня так называется - "Родная".

Привыкшая к тяжелому труду она мигом завела кур, гусей, свиней, одну корову. И трактор. Который стоял посреди деревни, и никто не мог завести его уже лет десять. А она вот смогла. Так и началась ее взрослая жизнь.

Однажды пошла Варя к колодцу за водой. И повстречала у колодца Ивана, местного красавца. Взглянула она в глаза его бездонно-зеленые, да и чуть не утонула в колодце. Потому, как от волнения спотыкнулась и в колодец этот-то и бултыхнулась. Благо, Иван ей выбраться помог.

А Иван тот был местный мажор. Такую кличку ему односельчане дали. Ведь он был единственный, кто из села в город ездил учиться в музыкальной школе. Но все, что запомнил оттуда, что бывает "мажор" и что-то там еще. Так к нему это прозвище и прицепилось.

Вытащил Иван Вареньку из колодца, да и влюбился в нее с третьего взгляда. Первый раз глянул он в глаза ее озорные. Второй раз увидел губы ее сочные. А на третий раз остановился взгляд его на груди ее, от волнения колышущейся. А ниже он и смотреть уже не стал.

И предложил он ей с ходу разделить его постель. А Варя, она ведь безотказная была . Поэтому сразу согласилась. Пришла к нему домой и голыми руками разломала Иванову кровать к чертям собачьим. Тут понял Иван, что с этого момента Вареньку он не только сильно любит, но еще и немного побаивается.

И пошла молва по деревне, что будет свадьба у Ивана и Варвары. И услышала про то Катерина - бывшая зазноба Ванина. Давно еще она глаз свой на него положила. Просто она инвалид была по зрению, а один глаз у нее искусственный был. Так вот, у реки тогда дело было. Она глаз свой искусственный вытащила, на Ваньку положила и сказала: Ты, Ваня, либо мой, либо, если не хочешь глаз этот мыть в реке, отдай мне. Я его обратно вставлю. Иван мыть его не захотел, вот Екатерина и затаила на него злобу лютую.

А свадьба молодых искрилась и гудела аж до темноты. А с чего ей не гудеть и не искриться, если водитель молодых по пьяни со всего размаху въехал в трансформаторную будку. Так деревня еще и без света осталась.

Да только Иван да Варя на это внимания и не обратили. Ведь у них бушевала Любовь. Любовь Константиновна Перемычко - сотрудница местного ЗАГСа. Женщина она была одинокая. Потому, как приняла на грудь за здоровье молодых, как стала к мужикам приставать. Слово за дело. В общем, так разбушевалась, что не до скуки было.

Но в разгар веселья появилась на свадьбе Екатерина. И наложила она на молодых проклятие страшное.
- Да чтобы у вас детей никогда не было! - громко крикнула она.
И с этими словами забрала у молодых "Камасутру" и кассету с фильмами немецкими про "дастишфантастиш".

Пригорюнились молодые. Ведь дело в советское время происходило. А ведь в СССР, как известно, секса не было. А дети появлялись по решению XXVII съезда КПСС. А до съезда еще далеко было.

И завыли молодые от горя. и вся свадьба вместе с ними. Да так сильно все выли, что из лесу к ним волки прибежали. Думали, что брачные игрища уже начались.

Но тут зашла к ним в гости местная знаменитость по имени Клава, а по прозвищу "ша...". Ну, ее так мужики местные называли, в рифму. Хотя она сама себя величала "феей". Впрочем, мужики ее иногда и так называли. Ибо знали, какие "чудеса" да "волшебства" она в постели вытворять умеет.

Прознав про беду молодых сказала она:
- Не печальтесь, Иван да Варвара! Помогу я вам! Есть у меня свечка волшебная. Если ее у кровати подержать, то процесс сам пойдет. Я вам даже покажу, как ей правильно пользоваться.
И начала показывать. Сначала одни ту свечку держали, потом другие. А потом процесс так хорошо пошел, что про молодых уже все и забыли.

И стали они жить-поживать, да XXVII съезд КПСС поджидать. Но это уже совсем другая история.

71

Ввиду того, что первая история стала невероятным успехом (шутка ли, максимум плюсов из всех опубликованных мной историй за все время), продолжение. В комментариях были предположения о какой стране идёт речь, все варианты неверные, не Россия и не Израиль. Начало - https://www.anekdot.ru/id/1192441/

Когда арматура продалась и кредитную линию на время загасили, можно было спокойно дослуживать. Но что есть первый враг человека в армии, реальная причина всего нехорошего в ней от дедовщины до задалбывания солдат уставными требованиями? Скука.
Мужской коллектив, сплоченный тяготами и лишениями, выдаёт свою кипучую энергию наружу, преодолевая те самые тяготы и лишения. Именно поэтому, как гласит молва, нет дедовщины в боевых частях и, например, у таких занятых делом как пограничники. Мы же таковыми не являлись, поэтому та самая энергия направляется куда ей угодно. В моем случае на её пути оказались наши командиры. Было крайне любопытно, до каких пределов можно борзеть и расширять рамки дозволенного.

Стоит отметить, что единственный случай демократии в своей жизни я лицезрел именно в армии, солдатам позволили выбрать себе командиров отделения после пары дней от начала службы. Так уж сложилось, что такая честь выпала мне. Ребята проголосовали единогласно после того, как открывал фрамугу на занятии, а она выпала и разбилась, не была нормально закреплена. Командир взвода сказал, что надо будет возместить стоимость. Солдаты тут же решили, что все скинуться вместе, но занял принципиальную позицию, что это нам должны возмещать риск здоровью, какого черта эти фрамуги вылетают от первого прикосновения.

К третьему сбору уже был заместителем командира взвода, что позволяло борзеть не для себя лично, а для всего коллектива. Остальная рота нас недолюбливала, а как ещё! Когда командир роты втягивает личный состав в явную замануху к предполагаемому приезду то ли генерала, то ли министра, и предлагает побелить все, что должно быть белым, за одну ночь. А наш взвод почти полным составом от этого вежливо отказывается, потому что ну не могут дать увольнение всей роте, даже половине, и оказывается право, то нелегко было другим солдатам столкнуться с неравноценными отношениями "солдат-командир", где второй первому не должен ничего и никогда. В другой же случай весь наш взвод отправился в увольнение полным составом кроме одного человека, когда замполит, на всю голову общественный активист и затейник, попросил организовать школьникам познавательные мероприятия о том, как же хорошо служится в армии. Конечно, такой случай нельзя было упускать, и снова рота ворчала, когда при построениях команду "левое плечо вперёд марш" выполнял единственный солдат первого взвода.

Был лишь вопрос времени когда коса найдёт на камень, и это время однажды пришло. Чаще всего солдаты общаются со старшиной роты, этакий завхоз и ответственный по личному составу в казарме. Первые два сбора это был широчайшей души старший прапорщик, будучи уже нормально за 40, по-отечески, хоть и с руганью и матом, учил армейскому быту зелёных солдат. Житейская мудрость и правильный подход к солдатам ставили его авторитет на голову выше имевших высшее образование офицеров. "Какого хрена, дежурный, на пыли телевизора можно написать пальцем слово хуй восемь раз и ещё добавить пизда первый взвод???", но все это без злобы и даже как-то по-доброму. Тем сильнее был контраст со сменившим его к третьему сбору прапорщиком, кроме агрессии и самодурства ничего не источавшим. Человек был недалекого ума хотя бы потому, что стать старшим прапорщиком это как правило только вопрос времени, однако он умудрился к своим 40 им не стать.

Не помню, что конкретно стало причиной его особого отношения ко мне, однако сказал он как-то "ну подожди, посмотрю я как ты в дежурство заступишь". Этот день наступил, итак, шестой час утра, старшина влетает вихрем в казарму, летит к шкафу со швабрами, отодвигает его и победоносно тычет пальцем в пыль и грязь за ним. "Я тебя снимаю с дежурства! И сегодня в дежурство заступаешь снова!".
Известный способ по уставу заканать отдельного солдата, отправлять в наряды и дежурства каждый день подряд нельзя, но если его утром после бессонной (как предполагается) ночи и до законных трех часов сна утром, с дежурства снять, то тогда вроде как и можно. Не сказать, что я сильно боялся дежурств, по большому счету ты только "отвечаешь" за все происходящее, но вопрос был принципиальный.
"А вы не можете меня снять с дежурства, это может сделать только дежурный по части или его помощник!".
Слово за слово, обсуждение кто и где должен убирать, какой я мудак и другие важные вопросы, в результате прапорщик громогласно посылается на три буквы, на чем куда-то удаляется.

Убирать конечно дежурный не должен, это работа дневального, но отвечает-то за все именно дежурный, к тому же выставлять ребят крайними было совсем неправильно. Они присутствовали при обсуждении, поэтому надо ждать новых козней и пакостей, наверное не каждый день его посылали куда послали.
Подъем и буквально через 10 минут о том, что случилось, знала вся казарма, напряжение невидимо нарастало.

Отправляемся на завтрак, старшина роты шушукается с заместителем командира части по физкультуре и ещё чему-то. У столовой встречает помощник дежурного по части, некий молодой офицер, сообщает, что неправильно у меня разглажена форма, поэтому с дежурства меня снимает.
Конечно пререкаюсь, доказываю, но куда там, в качестве арбитра помощником дежурного по части подзывается проходящий мимо контрактник (сверхсрочник), "посмотрите, - говорят ему, - нормально разглажен солдат?", "- нормально", не понявший ситуации отвечает служивый. "Точно?", уточняет офицер, "а, да, не нормально", сориентировался в ситуации товарищ.

Вот щучин сын, суббота, время начало восьмого, но делать нечего, придётся включать тяжёлую артиллерию. Один штабной офицер занимал совершенно неприметную должность, учился на юрфаке заочно, и на первых сборах я ему помогал делать контрольные. К третьему же сбору диплом им был получен и карьера стремительно понеслась вверх, занимал офицер должность заместителя командира части, хотя и был младше меня.

Отхожу на десять метров, достаю из кармана неуставной телефон, что в моей ситуации было опрометчиво, но других вариантов не видел. Спустя долгие гудки слышу знакомый голос, извиняюсь за беспокойство, сбивчиво рассказываю ситуацию, понимаю, что сонный голос имеет полное право меня послать, хоть и вежливо, но спустя паузу слышу "дай помощнику трубку".
Когда подошёл с телефоном к помощнику и контрактнику, во взгляде первого сквозило желание победителя меня уделать ещё и на предмет телефона, а контрактник криво улыбался, не скрывая сарказма как дескать ему смешны мои звонки куда-то, ты в армии и никто ниоткуда вмешаться не может. Помощник все же трубку взял, через пару минут возвращает телефон и даёт мне час на приведение формы в порядок.
Победа? Ох, утро только начинается, да и дембель ещё не завтра.

Возвращаюсь в казарму, начинаю разглаживать форму, появляется старшина роты, "чего ты тут гладишь, иди на занятия со всей ротой, тебя же сняли с дежурства!"
"Меня с дежурства никто не снял", дальше удостаивать его общением посчитал ненужным.

В расположение входит командир роты, к третьему сбору им стал тот самый активист капитан, по просьбе которого наш взвод добровольцами развлекал детей. Он уже был обо всем в курсе, пять минут непредметных взаимных обвинений между мной и прапорщиком, и капитан отводит нас поочерёдно пообщаться один на один.
Мой разговор с капитаном был вторым, тянуть кота за яйца он не собирался "ты что, его нахуй послал?". "Товарищ капитан, вы же меня знаете, вы бы слышали что он говорил обо мне, моих родных", уклончиво ответил я и драматически замолчал, как бы не в силах перенести переживания от страшных воспоминаний слов негодяя старшины роты. Видимо, получилось неплохо, потому что капитан подозвал прапорщика, и запретил ему проверять уборку не общих мест, если он предварительно не давал поручений их убрать.
Фух, на сегодня кажется разрулилось.

Но, мстительный командирский состав части затаил обиду, ответ прилетел буквально через несколько дней.
Как оказалось, к обратке подключили даже заместителя командира другого взвода, который заступил в дежурство, но под каким-то предлогом попросил меня провести роту на обед.
Не заподозрив подвоха, согласился, идём. Кто-то звонит, разговариваю на ходу, заканчивается очередная казарма и из-за угла видно, что у солдатской столовой как-то много офицеров. Обычно дежурный по части отправляет к столовой помощника, который ведёт учёт сколько прибыло-убыло, а тут их не меньше четырёх.
Не закончив разговор и стараясь не палиться роняю телефон в карман, однако все увидели, ведь ждали именно меня, надо же сколько чести.

Сам командир части, дежурный по части, наш командир роты, ещё кто-то. Подхожу, докладываю кто мы и сколько нас, командир части, тот самый полковник, перебивает и короткими рублеными фразами "почему не брит!", каюсь, щетина была, "почему по телефону говорил!", "почему сапоги не чищены!" И контрольный "Пять суток Ареста" с ударением на первый слог.
Вот же блин, пытаюсь перерекаться, но прозвучала команда кругом, на этом общение закончилось. Ну что ж, на голодный желудок думать вредно, законного обеда лишить ведь не могут. Во время приёма пищи план сложился, для его реализации нашел стенд с информацией в столовой, наверное он впервые кому-то пригодился.

Отыскал командира роты, того самого капитана, и объявляю ему, что этот арест есть ни что иное как месть за историю с библиотекой. Командир части не смог мне ее простить и я намерен сообщить об этом генералу, командиру дивизии, он мне разрешал по этому вопросу обращаться напрямую, его номер телефона продиктовал капитану. Если бы этого телефона не было в столовой на стенде, кто знает получилась ли бы задуманное.
Капитан остолбенел, быстро пришёл в себя и попросил меня пару часов ничего не предпринимать.

Спустя полтора часа поступает весть из штаба, все заместители командиров взводов вызываются к штабу. Пришли, построились. Выходит командир части и начинает рассказывать как мы нихрена не знаем. И задаёт такую задачу первому в шеренге, кто должен вести роту на приём пищи - "старшина роты", верный ответ. - А если его нет?, следующему - "командир роты", неправильно, к следующему "командир взвода", неправильно, очередь доходит до меня, отвечаю "дежурный по роте", - "Верно, за правильный ответ снимаю с тебя взыскание".
Так и не довелось мне побывать на гауптвахте.

72

ПРО ЛЮБОВЬ И СТРАСТЬ. И ПРО ВОСЬМОЕ МАРТА.

Про страсть.

Младший брат Володи, моего старого знакомого, Саша, был помешан на машинах. Он одним из первых в городе добыл девятку. И одним из первых стал обладателем иномарки. Конечно, подержаной. Тогда других не было. Поэтому в яме под ней он проводил почти всё свободное время.

Про любовь.

Так случилось, что в это же время у него появилась новая девушка. Таня. И прежние его пассии были из "модельного ряда", но Таня была из "высшей лиги". Может поэтому отношения как-то завязли в платонической фазе ухаживаний, гуляний, поездок на пляж, и безуспешных робких попыток на что-то большее.

Любовь и страсть.

В апреле, за два дня до дня рождения Саши, Таня в лёгком летнем платице пришла в гараж и, встав у капота Опеля, позвала Сашу. Тот вынырнул из ямы буквально ей под ноги, щурясь не то на солнце, не то на открывшийся вид.
Ничуть не смутившись, и не меняя позы, Таня сказала:
- Саш, чего бы ты больше всего хотел на день рождения?
Ещё раз коротко взглянув вверх, Сашок вытер тряпкой вымазаные маслом руки, выбрался из ямы, задумался и изрёк:
- Резину бы мне новую на передок. Тут передние ведущие, а резина уже совсем лысая.
Вы не поверите, но после этого она всё-таки вышла за него замуж!

А каким тут боком Восьмое марта?

Да очень просто. Вчера разговаривал по скайпу с Володькой, и тот поведал, что Таня попросила у Сашки на Восьмое и авансом на приближающуюся серебряную свадьбу в качестве подарка какие-то новые супер-пупер титановые колёса на её Мерседес SLK.
Может любовь и проходяща, но страсть вечна и заразна!

73

— Наконец-то я поняла кем хочу стать, — неожиданно сказала за ужином Катя.
Зябликовы дружно перестали есть и посмотрели в её сторону.
Последней дочкиной идеей была покупка укулеле и запись собственных песен. С помощью которых она обещала завоевать мир и сделать его ярче.
Потом родители переглянулись и Зябликова осторожно поинтересовалась:
— Ты ж вроде хотела музыкантом, Катюш?
Катя покачала головой со свежими ярко-синими прядками:
— Я месяц пыталась написать супер-хит, пока не поняла, что всё уже написано. Этот подлый Бах давно всё за всех сочинил. К тому же мне жалко Нюру.
Их такса Нюра и в самом деле покупку укулеле не приветствовала. При первых же дочкиных аккордах она скуля заползала под диван зловеще и жутко оттуда взлаивая.
— Я уже записалась на курсы, — Катя посмотрела на родителей и прищурилась, — и хочу стать тату-мастером.
Зябликовы снова переглянулись.
Дочка на секунду задумалась и добавила:
— Думаю, я смогу сделать этот ваш серый мир ярче.
— А сколько это стоит? — вздохнув, поинтересовался Зябликов.
— Деньги не нужны, я смогу оплатить курсы, продав свою укулеле. Мне вообще сейчас от вас нужна только одна вещь.
— Какая, дочюля? — робко спросила Зябликова.
— Кожа, — кротко ответила дочка.
Несмотря на лапидарный характер высказывания Зябликовы отчётливо почувствовали некую исходившую от него угрозу.
— В наборе на курсах есть свиная кожа для тренировок, — пояснила Катя, — но это всё не то. Нужны живые люди - добровольцы.

Глава семьи отказался сразу. И никакие уговоры жены про помощь кровиночке на него не действовали.
— Я вам не папуас! — заявил Зябликов категорически, — И не вор-рецидивист! А человек с двумя высшими! Совсем уже укулеле!
Зябликова держалась несколько дольше.
Полчаса.
Спустя полчаса она сдалась, пообещав дочке что-нибудь придумать.
Впрочем, придумала она быстро.
— А ты позвони Витьке, — попросила она мужа, — может, ему надо, он же какой-то у вас уголовник.
Его одноклассник Витька Лапин ещё по молодости умудрился отсидеть полгода за какую-то мелочёвку, но слыл с той поры бывалым авторитетом.
— Это ты, Зяблик, — поднял он трубку, — чё хотел?
— Да просто звоню, — Зябликов притворно зевнул, — а вот ты скажи, Витёк, ты ж вроде срок мотал, а ни одного партака. Если хочешь я с дочкой поговорю, она как раз на курсы ходит, может тебе бесплатно чего набьёт.
Витька ответил не сразу, как-то замявшись.
— Понимаешь, я щас в одной нефтянке в охрану устраиваюсь, а у них там с тутурками строго. Кабы не это, я б весь в масть закатался, ты же меня знаешь...

Перед сном, когда Зябликовы уже лежали в кровати, супруга неуверенно сказала:
— Может, тогда мне лилию, на плечо, вот сюда...
— Как у миледи? — хохотнул Зябликов, — а оригинальней ничего не придумала?
— Просто я люблю лилии...
— А почему именно лилии, графиня?
— Потому что потому. Ничего ты не помнишь, — она отвернулась к стене и обиженно повторила, — ничего ты не помнишь...

Зябликов вспомнил на следующий день.
Так как это иногда бывает, вспомнил неожиданно и очень ярко. Сколько лет прошло, двадцать, двадцать пять с их летней геодезической практики на Урале? Память мгновенно вернула те жаркие солнечные дни и звёздные вечера у костра с Цоем и Летовым под гитару. И купленное в местном ларьке пойло "Три бочки", от которого наутро все умирали на маршрутах вдоль здешних рек - мелкой извилистой Шатки и мутной Пышмы с илистыми берегами и белыми водяными цветами в заводях, которые он нарвал подбившей его на ночное купание девчушке из соседней группы. И их первые несмелые и торопливые поцелуи в палатке, пахнущие горной клубникой, которую они собирали в темноте смеясь и подсвечивая себе фонариком.
Вечером, уже возвращаясь с работы, он сделал крюк и заехал во "Флору".

— Вот тебе лилии, — зайдя домой, протянул он супруге букет белоснежных цветов, завёрнутых в голубую бумагу с атласной лентой, — а те, что я тебе тогда рвал, были кувшинки, даже кубышки по-научному, мне в магазине объяснили.
В этот момент из своей комнаты вышла Катя:
— Ого, какие красивые, а что за праздник?
— Наш семейный праздник, день... кувшинок, — озорно рассмеялась Зябликова и как-то по-молодому взглянула на улыбающегося супруга.
— Что это с вами сегодня? — подняла брови Катя, — хотя ладно, я про другое... В общем, расслабьтесь, для тату вы мне больше не нужны.
— Почему, доча? — в голос выдохнули родители.
— Я поняла, что все вокруг уже исколоты дурацкими надписями и рисунками, ничего нового не придумать. И вообще, татуировка окончательно превратилась в маркер социальной второсортности.
— Иными словами... — недоверчиво начал Зябликов.
— Иными словами, я передумала быть тату-мастером.
— А кем-нибудь другим уже надумала? — нерешительно осведомилась Зябликова.
— Кажется да... — Катя чуть помедлила, — я хочу стать блогером-зоопсихологом, таких вроде ещё нет.
Зябликовы разом повернулись и посмотрели на лежавшую у дверей Нюру.
Нюра вскочила с коврика и на всякий случай приветливо помахала хвостом.

(С)robertyumen

74

Когда-то давным-давно подвыпивший муж разобиделся на меня, как водится, и засобирался к маме. Не нашёл любимую рубаху (они все у него любимые, но больше всего те, которые не может найти), брошенную в стирку.
Подошёл и грустно так спросил:
- Ты мою любимую рубаху любовнику подарила?...
После чего совсем расстроился и упал спать.
Утром я постирала, рубаха висит себе, сохнет. Бери, говорю, я щас выглажу и топай к маме.
Тут он начал искать выстиранные носки.
Как всегда, не хватает до пары.
- Где мой любимый носок?!
- Любовнику подарила.
Пауза.
- Так он у тебя ещё и одноногий?...

75

Лида мечтала о появлении в их дружной семье маленького чуда - нового малыша.

Она даже видела его, этого малыша. Только чуть зажмурится - и уже сразу отчетливо видит. Будущее дите будет непременно мальчиком. Белобрысым и щекастым. Такими - белобрысыми и мордатенькими - были во младенчестве все дети Кузявкиных.

Лида назовет его как-нибудь необычно, но очень красиво - Ждан, допустим, или вот Велемир.

Лида, конечно, изо всех сил стремилась сделать эту прекрасную грезу о маленьком кукусике былью. Ее натурально прихлопнул материнский инстинкт.

Но немного подводил супруг Михаил.

Он противился исполнению мечты - не хотел ни Ждана, ни даже Велемира. Нашла у них коса на камень. Дома - сплошная конфронтация.

Молчаливая - на супружеском ложе. Здесь Миша изобретал все более изощренные способы избежать возможного появления в их жизни малютки. Лида, в свою очередь, по-женски хитро пыталась эти способы обрулить. Но супруг, к сожалению, пока оказывался изворотливее.

В прочее же время они все чаще шумно скандалили.

Супруг не хотел еще ребенка категорически. В начале дебатов о судьбах Велемира он доставал из комода техпаспорт их “трешки”. Вынимал из портфеля калькулятор. Михаил щурил колючий глаз, топорщил ус, интенсивно тыкал пальцем в вычислительное устройство.

Вид у мужа в эти моменты был неприятный, как у докучливого ревизора. Он подкидывал Лиде глупые задачи про жилые метры и живые души. Входил в раж. Горячился и орал. Стучал калькулятором по обеденному столу. Чашки и блюдца подпрыгивали и звенели.

Даже подзатыльника однажды Лиде отвесил обидного. Будто она не взрослая женщина и законная ему супруга, а клиническая малолетняя двоечница и не знает простых арифметических действий.

По подсчетам Михаила как-то выходило так, что четвертому ребенку места в их жилище решительно не предусмотрено. И даже уже имеющимся потомкам жилплощади тоже было маловато.

Прооравшись и разбив о стену очередной калькулятор, муж начинал давить на Лиду весом общественного мнения.

Вкрадчивым голосом, поглядывая на нее испытующе, Миша утверждал, что все-все общество начнет их очень осуждать за этот шаг. Массово общество покрутит пальцами у висков. Во, смотрите-ка, сограждане, какие же странные люди эти Кузявкины. Трудящимся-то нынче жрать даже нечего, везде кризисы и напряженка, а эти рожать вздумали без устали. Плодят и плодят наследников, как не в себя. Что ни год, то у Лидии плодоношение. Небось, на льготу какую-то рассчитывают эти Кузявкины, пиявками к бюджету присосаться намерение имеют.

И осуждение, и бичевание повсеместное, конечно, не заставят себя ждать.

Потом Миша чуть успокаивался и приступал к основному - дырявый семейный бюджет. С учетом трат на продукты питания и коммунальные услуги, денег у них каждый месяц остается всегда сущий пустяк. И приходится делать мучительный выбор - купить ли на этот пустяк старшему наследнику зимние ботинки из шкурок неизвестной худосочной зверушки или же поднатужиться и отремонтировать старую “Волжанку” тестя, которая пятый год гниет в гараже. Четвертого малыша, таким образом, придется заворачивать в рогожку и красть для него молоко в гастрономе.

В завершение своей речи супруг даже позволял себе долю эгоизма - ему хотелось спать в полной тишине и темноте целых восемь часов подряд, совсем без детей, без заунывных колыбельных и срыгиваний.

И что если жена Лида все же имеет намерение родить еще младенца, то пусть она сама с этим дитем и кувыркается.

А он, Миша, умывает свои усталые руки.

И даже вполне допускает плачевную мысль о том, что далее им, супругам Кузявкиным, придется пойти разными жизненными путями. Он станет несчастным разведенцем и алиментщиком, а она, Лидка, заделается крепко многодетной женщиной, в одиночку взращивающей свой кагал.

Лиде было больно и горько все это выслушивать - одни протесты да ультиматумы. Утерев слезы, она приступала сыпать контраргументами. Мысленные диспуты с Мишей Лида вела почти круглосуточно. Поэтому контраргументы были отточены и понятны любому дураку.

Глядя на помятый техпаспорт, Лида горячо уверяла, что теснота - это ничего страшного. И вообще, если еще раз достать калькулятор, то теснотой у них и не пахнет. Целая “трешка” у них в единоличном распоряжении. А это целых пятьдесят четыре квадратных метра квадратных. Люди вон в однокомнатных хоромах семьями в три поколения ютятся. И ничего - все там радостные, улыбка ни у кого с уст не сходит, в тесноте, да не в обиде прописаны.

А у них фактически царские условия жизни.

Вот родители Лиды привольно разместились в отдельной комнате. Потому что старость любит тишину. Опять же - преемственность поколений обеспечивается.

Старшие ребята - Святополк, двенадцать лет, и Дульсинея, четыре годика - также имеют собственную уютную комнатку.

У всех есть спальные места, Святополк обеспечен столом для выполнения школьных уроков. Дульсинея приучена сидеть и не рыпаться пока брат гранит науки точит.

Двухлетняя Эвридика пока в отдельной кровати не нуждалась - до трех лет все младшие Кузявкины почивали в родительской комнате - зале. Проходной и самой просторной комнате. Тут тебе и телевизор, и до удобств благоустроенной квартиры рукой подать - если, к примеру, скоренько ребенка подмыть надо или еще чего. Места свободного - завались, хоть пять люлек в ряд наставь. И спокойно реализуй себя в родительстве.

Напоминала Лида супругу и о том, что младшенькую вот он тоже хотел не очень уверенно. Чуть до развода дело тогда не дошло у них! А сейчас - счастливый отец, в девочке души не чает, чуть не в зубах ее носит. И Эвридика - полная копия Мишиной мамы, спутать даже их легко можно.

И не все, Миша, в этой жизни измеряется деньгами. Счастье ведь ни за какие деньги не купишь. А дети - это счастье, цветы жизни и продолжение наше. Выросший Святополк не драные ботинки свои вспоминать будет, а теплые семейные вечера и преемственность поколений.

Будет зайка - свалится и лужайка. Выйдет цветок - будет и лужок. Проверено жизнью и отдельными многодетными женщинами.

Вот когда у Кузявкиных родился первенец Святополк, то они мыкали горе по съемным углам.

С появлением же Дульсинеи нагрянула уютная лужайка - Лидкины родители, сжалившись, пустили молодую семью пожить на свою благоустроенную жилплощадь.

Но сейчас и родители подозрительно таились. Ждан или Велемир не трогали их молчаливых сердец своими крохотными пальчиками.

Когда однажды Лида решила, что состояние ее очень смахивает на беременность четвертым малюткой, то мама ее с давлением буквально свалилась. Упала и лежала целых три дня в своей отдельной комнате. Молча лежала. Только дверь клюшкой подперла и так лежала.

А папа Лиды шмыгнул на балкон покурить и на неделю исчез - так переживал нечаянную радость.

Свекры, узнав новость, конечно, не молчали и не таились. Эти взвыли дружным ансамблем: а нечего тут нам нищету плодить, а нечего! Ты, Лидка, говорили свекры, во всем сама виновата. Нарожала кучу и все тебе маловато будет. Наш бедный Миша еле тащит этот тяжкий воз. Он в сорок выглядит уже пятидесятилетним мужчиной, хорошо потрепанным жизнью. У него геморрой, давление и плоскостопие. Если наш несчастный Миша вдруг скоропостижно скончается, то воз придется тащить тебе самолично. И мы все еще посмотрим на это представление.

Даже первенец Святополк был тогда супротив потенциального Велемира настроен.

Новость о возможном пополнении он подслушал и заявил, что из дому намерен уйти на все четыре стороны. Надоели ему сиблинги до подростковой депрессии. Тишины Святополк хочет и чтобы тетради его никто не драл на мелкие клочья. И в кровати не пакостил. И сидеть он с этим четвертым Вележданом не нанимался. Вполне хватает навязанного ему общества Дульсинеи и Эвридики. И что дорога теперь у него одна - в плохую компанию девиантных сверстников.

Даже маленькая Дульсинея, хотя ничего и не поняла, на всякий случай свои лысые куклы попрятала по темным углам. Ожидала возможной экспроприации своего нехитрого имущества со стороны чужака.

Не дети, а дикобразы какие-то выросли...

Поддерживала Лиду в материнском инстинкте только школьная подруга ее Светочка.

Подруга легко и радостно родила пятерых прекрасных малышей. И уже вовсю усердствовала над шестым.

Первый муж Светы тоже оказался дураком и ушел где-то на третьем наследнике. Его более всего волновал вопрос финансов - боялся, что не вытянет всю бригаду. Но он и правда не вытянул - сбежал однажды дождливой ночью. И до сих пор скрывался от ответственности где-то в республике Тыва.

Четвертого малютку Светка родила сугубо для себя. Просто захотелось маленького. Маленькие все такие смешные. Проснулась однажды, а настроение “хочу ляльку”. Что делать? Пошла да и сделала. Четвертый получился смешной до колик.

А вот пятого наследника - этого уже осознанно рожала, а не по наитию.

У Светочки тогда появился новый муж - студент Алик. Алик был родом из многодетной деревенской семьи. Не могу, причитал этот Алик, без детишек под боком жить. Привык, говорит, чтобы детская возня под носом была у меня круглосуточно.

Так и появился пятый малыш. Алик теперь чувствовал себя как дома, а Светка инстинкт материнский свой хоть на время успокоила.

Сейчас супруги о шестом бредят. Тоже осознанно хотят родить. С открытыми, так сказать, глазами.

Но муж Михаил, к сожалению, был не прирожденный семьянин Алик.

И снова между Кузявкиными призрак официального развода замаячил.

Куда бежать? Кому молиться? Как вразумить супруга? Времени-то на вразумление осталось с гулькин нос - бабий век ведь короток до неприличия.

76

КЕФИР

Год, примерно, двухтысячный.
На улице минус тридцать и я со своей замёрзшей съёмочной группой с утра носился по глубоким снегам Ивановской области. Наступила ночь, нас привезли обратно в город и выгрузили на пороге маленькой ивановской гостиницы.
В холле, в тусклом, красном свете трёх обогревателей, дремала пожилая женщина в пуховом платке и валенках. Она собрала наши паспорта и выдала ключ с большой деревянной грушей. Из последних сил мы поднялись в номер, бросили на пол свои кофры и только тогда, в относительном тепле, синхронно осознали, что с самого утра совсем ничего не ели.
Спустились на первый этаж к женщине — королеве калориферов:
- Простите, что разбудили, а скажите пожалуйста, у вас ведь в гостинице есть ресторан? Или кафе, может быть?
- Ресторан есть, конечно, но он работает до одиннадцати, а сейчас уж полпервого. Какой вам ресторан среди ночи? Идите спать, нечего бродить.
- Жаль, просто мы уже часов двадцать ничего не ели. А может тут поблизости есть какое-то кафе, которое работает?
- В половину первого? Вы чего?
- Ладно, а где у вас ближайший продуктовый магазин, хоть какой? Молока, хлеба, колбасы купить. Всё равно чего, мы не гордые.
- Ребята, какой вы продуктовый магазин хотите среди ночи?
- Да, нам вообще любой. Обычный, круглосуточный супермаркет. Пусть не рядом, мы дойдём.
- В смысле круглосуточный?
- Ну, который работает 24 часа.
- А вы у нас откуда? Из Москвы же?
- Да.
- И что, в Москве есть магазины, где всю ночь сидят продавцы и с вечера, до самого утра, продают продукты?
- Как бы, да.
- Постойте, постойте, то-есть, вы хотите сказать, что любой москвич, может проснуться в три часа ночи, почесать жопу, вдруг захотеть бутылочку кефира и пойти в супермаркет его покупать не дожидаясь утра? Так, что ли выходит?
- Ну, в принципе, да.
- Ни-хе-ра же се-бе! Вот вы Москвичи уже в конец охерели! За это вас и не любят нигде. А завтра что ещё придумаете, гавнюки? Чтобы вам этот кефир среди ночи прямо домой приносили…?

77

ДОСТУЧАТЬСЯ

В торговом зале прохаживались две женшины и два ребенка. Мать двух пацанов и ее сестра. Старшему - лет пятнадцать, младшему лет шесть. Мирно так гуляли, пока случайно старшего не задел проходящий мимо мужик. Он же не знал, что аутистов трогать нельзя! И началось! Парень орал как маленький ребенок. Порциями. У него, наверное, была паническая атака. А он пацан такой крупный... схватил за волосы тетку и мать... мать так вообще тянул к себе задом... она вся вывернулась. Прямо как статуя застывшая стояла, из трех тел: впереди тетка, за ней парень с выпученными от ужаса глазами и открытым ртом, спиной к нему, откинув до предела назад голову, его мать. Взрослые, наверное, знали, что в такой ситуации лучше не двигаться... Но народ вокруг не знал! Толпа прибывала... парень паниковал. И орал... орал как резаный!

И тут появляется моя любимая кассирша Роза. Здесь должен бы появиться супергерой, но Роза на супергероя совсем непохожа. Востроносая, маленькая как воробышек... На работу шла. И со всеми в одежду на крики свернула. Прямиком к застывшей семейной статуе направилась. Ей товарки говорили "Не подходи! Опасно!" А Роза невозмутимо подошла к пацану и костяшкой согнутого указательного пальца постучала его по внешней стороне ладони. Пацан как очнулся. Опустил руки и рухнул на пол.

А Роза пошла в раздевалку.

Она до него достучалась! В буквальном смысле - достучалась!

... - А ты чего, не знала, что ли? - спросила она меня на перекуре. - Самый лучший способ успокоить ребенка в истерике. Тем более, аутиста. Он сразу считать начинает, - добавила она, подумав. - Поэтому стучать надо сначала быстро - раз-два-три, а потом медленно.

Вот так. Достучаться. А мы что только не делаем! И орем, и цыкаем, и ремнем, и по попе...

А надо - достучаться в буквальном смысле.

78

Раннее утро. Сижу в Сеуле. Сейчас температура +15 С, да! Пью гэм-май-тя с яблочным пирогом собственного приготовления и думаю о том, как бы объяснить уважаемой аджуме (пожилой госпоже), проникнувшейся российской кухней, что суп "Харчо", шашлык бараний и салат "Сахалинский" из лопухов, которыми я её когда-то угощал у себя в ресторане, не совсем русская кухня, т.е. полностью нет. Как уравновесить её восторг от моей кухни с местной ценой на оригинальные российские продукты? Колбаса, типа "Докторская", в переводе цен - 1400 р\кг. Российской молочки нет вообще. Ни сметаны, ни творога, ни простокваши. А какой борщ без сметаны? Вареники без творога? Или яблочные оладьи на кефире, как? Золотистые, пышные, кисленькие, что хрустят тёмной обводной корочкой и прекрасно запихиваются в рот целиком (я проверял!), без всякого пиетета - хрум-хрум-хрум! Как сделать моё отрицание, мой скепсис - плодотворной идеей? Корейская и славянская кухня - органолептически несовместимы. Здесь царство сплошной ким-чхи и красного перца, от которых гастрит. Даже в местной пиццерии вам подадут "4 Сыра" и миску этой специфической дряни бесплатно. Патриоты, ёпть.

В этот момент - звонок из РФ:
- Старик, чем занимается инженер по технике безопасности в воинской части?
- Ну... Многим... Прежде всего - обход-контроль проводящихся работ, составление тех.планов, проверка оборудования, наличия огнетушителей. И отчёты, отчёты... Стоп, стоп! А тебе-то зачем?
- Пришла рассылка на вакансии, старик.
- Но ты же - спец в области продаж дешевого бухла.
- Написано, что профильного образования не требуется. А по возрасту подходит. И требования минимальные.
- Бред какой-то. Где это?
- В\ч в Балашихе, рядом со мной. Так, что делать, старик?
- Да иди, служи, если возьмут. Ты, видимо, нашел ту анекдотично легендарную часть, где тебе останется только кричать:"Кто бросил валенок на пульт управления?"
- Ха-ха! Так и сделаю.
- Успехов.

Поговорили. Время ещё есть. Вбиваю в поисковик: "В\ч в Балашихе...". И тут...

- Ким-чхи, говорите, гадость? - Прелесть!
- Красный перец? - Готов ложками жрать.
- Пулькоги (свинина с сахаром)? - Да посолю.
- Молочки не хватает? - Тофу - лучший из сыров! Без коров - всегда здоров!

Чего это я так? Что аж волосы зашевелились? ... Дык. Ёпть. Дык. В\ч в Балашихе - академия РВСН им.Пети 1-ого. Как раз там и учат, как валенки на путь управления правильно забрасывать, вот. А я ещё жи-и-ить хочу-у-у... И не в виде элементарных частиц и прочей таблицы Менделеева.

И знаете, как-то сразу, бездна настоящего русского ресторана в Южной Корее обрела в моём мозгу устойчивость и радужную перспективу.

Звонок (внутренний):
- Господин, г-жа управляющая и её уважаемая госпожа-мать ждут вас в зале ресторана.

Я поправил галстук, манжеты. Проверил наличие ручных часов (это старомодно, но важно в ЮК). Спустился лифтом в кухню, где давно страдал в одиночестве мой шедевр - вишнёвый пирог-бисквит с кардамоном, миндалём и чёрными раками, наливаясь "фирменной" медово-цитрусовой пропиткой. Улыбнувшись сам себе в отражение, подхватил пирог и вышел в зал. Старинный посеребрённый самовар пыхтел лучинками в углу.
Ну, что, девчонки? Пока живы, устроим "чаепитие в Мытищах"? Жаль, кота не хватает, но коты здесь, увы, страшное табу, пока.

ЗЫ: Справедливости ради, выяснилось: в\ч которой требуется инж. по ТБ без опыта - 4-й полк ОДОН им. Дзержинского (менты), Балашиха. З\п - 60 тыр. Вакансия пока свободна.

80

МАУГЛИ

Мы тогда арболитовый завод запускали из долгого небытия, это тот что из щепы изготавливает плиты для домостроения. Голые стены огромного цеха под крышей. Наша бригада монтажников получила в распоряжение небольшое помещение для своих нужд.
Оборудовали его всем необходимым навесили стальную дверь, но замок вставить не успели.
Очередным утром придя на работу обнаружили в нашей кандейке пару котят-подростков, месяцев по шесть отроду. Один убежал, а второй был схвачен за хвост, и с удовольствием остался жить у нас. Он стал пятым в нашей маленькой бригаде.
Черный, без единого пятнышка, красавец был нами наречен именем Маугли, и коллективной волей избавлен от необходимости отзываться на бабское кис-кис. Только по имени или на свист.
В своей кандейке мы переодевались, бывало обедали и хранили орудия труда. Дверь всегда закрывали на ключ, чтобы значит местные трудоголики эти самые орудия труда не стырили, а внизу стальной двери вырезали окошко для Маугли.

Маугли встречал нас каждое утро на входе в цех, провожал до кандейки, коромыслом выгибая спину терся о ноги, и урча заглатывал домашние ништяки. Был еще один ритуал, которому он неукоснительно следовал. Когда мы переодевшись и загрузившись инструментом, кабелями, шлангами и газовыми баллонами выдвигались к очередной дислокации, Маугли нас провожал до места, но не так как сопровождают собаки, семеня рядом или впереди, а как коты.
Цех только начинал заполнятся звуками запускаемых механизмов, голосами, металлическим лязганьем, а Маугли короткими перебежками, прячась между рельсами под многотонными стальными формами, то и дело замирая и прижимаясь к бетонному полу провожал нас до места, и уже потом уходил по своим делам. Если это была зима он возвращался в теплую кандейку, и в ожидании обеда досматривал сны, а летом целыми днями бродил по солнечным, окрестным лугам и перелескам, простиравшимся на Юг, до куда хватало глаз от самых заводских стен.

В эти же заливные луга выходили две щелевые камеры, которыми заканчивался наш цех, и которые участвовали в технологическом процессе. Представляли они из себя длинные, метров по 70-100, коридоры оборудованные широкой железнодорожной колеей. Они начинались в конце цеха и дальше шли ниже его фундамента уже под землей.
Залитые раствором формы попадали в правую камеру, и плавно протягивались до самого ее конца, где подвергались температурной обработке. В расположенном в самом конце строении, они перебрасывались в параллельный этому коридор, в котором остывали, медленно возвращались назад, и вползали в цех из левой щели. Но так стало уже после запуска цеха, а тогда просто два параллельных темных и страшных черных тоннеля, уходящих под землю.

Тогда осень была, дождливая выдалась. Дождь не прекращаясь лил все выходные, и в понедельник выскочив утром из вахтовки мы обнаружили что почти все низменности вокруг завода были подтоплены. Зашли в цех, Маугли нас не встретил.
На наш оклик: - Маугли! Мы услышали надрывное: - Мяу! – Доносящееся с противоположной стороны цеха. Предположив, что он где-то застрял, или его чем-то привалило – поспешили на помощь.

Он прекратил мяукать, только когда увидел нас а мы его, метров за двадцать. Маугли ходил кругами по наклонному пандусу ведущему к щелевым камерам, распушив вертикально торчащий хвост. Он явно хотел нам что-то сообщить.
Подойдя ближе, мы поняли что именно. Напротив входа в правую камеру, прямо посредине, аккуратно сложенной, лежала кучка мышей. Около десятка. Мы смотрели сверху. Я было подумал что это крысы, такие они были здоровые, каждая размером с трех-четырех воробьев, но морды у них были закругленные, не крысиные. Маугли спрыгнул вниз к трофейной кучке, сделал вокруг нее ритуальный круг, снова запрыгнул к нам, и получив заслуженные похвалы от каждого, повел нас к левой камере. Вы уже наверно догадались, и правильно. Точно такая же, аккуратно сложенная куча, и так же посередине ждала нас и там.

Ну казалось бы, чего тут удивительного? Коты всегда ловили мышей - чистые инстинкты. Но когда подумаешь, и накинешь на себя масштабы происходившего. Это как будто бы ты всю ночь держал оборону от двух десятков огромных зубастых и обезумевших от внезапного наводнения волков, не забывая при этом аккуратно складывать трупы в кучи, чтобы достойно отчитаться потом, осознавая при этом, какую ты выполнил нужную и важную работу.
Маугли прожил с нами лет пять, летом не появляясь по несколько дней, потом недель и однажды не вернулся совсем. Наверно женился.

81

Смотреть в глаза.

Мой коллега Герман был покорителем дам. Когда персональные компьютеры были еще в новинку, мы написали программку для бухгалтерии и сами выезжали на место для ее установки и обучения пользователей. Так вот, не помню случая, чтобы в этих поездках Герыч ночевал один. Если не находилось кандидатуры в бухгалтерии, он моментально знакомился в гостинице, ресторане или просто на улице. И это были отнюдь не проститутки, нет. Милые добропорядочные женщины, у которых от Герыча внезапно сносило крышу.

Я тогда был свободен от семейных уз и тоже не отказался бы от легкого приключения, но что-то приключения меня избегали. Герман на просьбы поделиться секретом отвечал, что ни внешний вид, ни слова никакой роли не играют, а важно только смотреть женщине в глаза. Но, видимо, мой взгляд не имел нужной магической силы.

Командировка в Одессу не задалась. Я приехал один. Бухгалтерши оказались на редкость тупыми курицами и от компьютера шарахались. Правила украинского бухучета не совпали с нашим представлением о них, пришлось всю субботу на ходу править программу. Но за это мне и платили.

В воскресенье я отправился на море. Умудрился забыть в Москве плавки и раздумывал, ехать ли покупать новые, когда увидел нудистский пляж. Искупавшись, обнаружил, что рядом греют пуза сплошь мужики разной степени потертости, а немногочисленные женские тела едва виднеются за пятью рядами пуз. Истинные натуристы скажут, что радость надо получать от единения с природой, а не от разглядывания голых баб. Знаю-знаю, но все равно расстроился.

Вдруг мои соседи дружно уставились вдаль: в нашу сторону шла Она. Королева пляжа. Почти модельная фигура, одетая только в шляпку и солнечные очки. Бронзовый загар без белых пятен, значит, не первый раз здесь. Прямо чувствовалось, как мужики исходят флюидами, побуждая ее выбрать место поближе.

Королева остановилась рядом со мной:
– Здравствуйте, здесь свободно?
Я кивнул, стараясь не палиться, то есть не пялиться.
– Я Ксюша, – сказала она после неловкого молчания. Ксюша так Ксюша. Я снова кивнул, изо всех сил отводя глаза от того места, где напрочь отсутствовала юбочка из плюша.
– Я сюда всегда хожу с подругой, – продолжила королева, – а сегодня она не смогла. Одной так неприятно, все прямо раздевают глазами. То есть не раздевают, я и так раздетая, но вы поняли. Рядом с вами хоть приставать не будут.

Последняя фраза прозвучала двусмысленно. То ли она углядела во мне мачо и защитника, то ли, наоборот, безвредное облако в штанах. То есть без штанов. Я ответил, что очень рад, и мне можно не выкать, а называть по имени так-то, и я человек привычный, бывал на нудистском пляже у себя в Москве (о как). Завязался какой-то разговор о нудизме, погоде и одесских достопримечательностях.

Первое правило поведения на голом пляже совпадает с заветом Германа: смотреть в глаза. Я пытался, но взгляд постоянно соскальзывал ниже, а в особенности еще ниже. Ксюша непринужденно меняла позы, и только прежний опыт нудизма удержал меня от нарушения второго правила: не демонстрировать свой интерес тем, чего на обычном пляже не увидишь.

Все-таки, почему эта птица счастья выбрала меня? Я не красавец. Сейчас могу гордиться, что для своего возраста еще ого-го, а тогда едва тянул на ути-пути. В голове вертелась старая песенка о происшествии на пляже: «Красотка лет семнадцати, прекрасна и бела, вдруг стала раздеваться до самого гола». Дальше рассказывалось, как весь пляж не сводил с нее глаз, «а после оказалось, что девушка была совсем не для загара в чем мама родила»: пока она отвлекала внимание, ее сообщники воровали вещи. Может, моя королева просто разводит приезжего лоха?

Ксюша достала карты. Ясно, сейчас подойдет скучающий гражданин, предложит сыграть в преферанс или очко по маленькой и незаметно разденет меня до трусов. То есть трусов и так не имелось, но вы поняли. Но нет, никто не подошел, мы так и играли вдвоем в дурака без всяких ставок. Следом из Ксюшиной сумки появилась бутылка морса и умопомрачительно пахшие домашние пирожки. Понятно, пирожки небось с клофелинчиком. Я мужественно отказался и давился чебуреками с бульвара.

Так я метался от созерцательности к подозрительности, пока солнце не окрасило мои незагорелые части в нежно-розовый цвет. Еще немного, и завтра придется изображать товарища Саахова на суде: «Садитесь» – «Спасибо, я постою». Я стал одеваться. Настал решительный момент: если она останется загорать одна, то приключение кончилось. Если пойдет с пляжа со мной, то всё возможно.

Она пошла. У выхода я предложил поужинать вместе, около моей гостиницы есть неплохой ресторан.
– У меня дела, – сказала королева таким тоном, что стало очевидно: дела могут подождать. – И я не одета для ресторана. Может, завтра?
– Ничего, ты и так всех затмишь, – искренне заверил я. – А завтра мне предстоит куда менее приятное общение с бухгалтершами. Я думал, что Одесса – интеллигентный город, но таких непроходимых дур, как здесь, нигде не встречал. Просто невероятно, откуда их таких набрали?

Я никак не ожидал, что Ксюша окажется такой патриоткой родного города. Не скажу, что она переменилась в лице, потому что в лицо по-прежнему не смотрел: она была выше меня, плюс каблуки, мой взгляд упирался в вырез сарафана. Но интонации не оставляли сомнений, что она смертельно обиделась. Сухо попрощалась и вскочила в подошедший трамвай. Сбежало от меня очередное приключение, непонятно почему.

Назавтра я еще из коридора услышал, как одна из куриц ругается с главбухом.
– Пошел он к чертовой матери! – визжала она. – Не буду учить эту идиотскую программу, всё равно ничего не пойму. Лучше увольняйте.

Визг перешел в нормальную речь, и тут я узнал голос. Да, оказалось, что королева пляжа Ксюша и курица-бухгалтер Оксана – одно и то же лицо. То есть лица я так и не запомнил, но вы поняли. «Здравствуйте, я Ксюша» на пляже было не представлением, а напоминанием о себе. И не разводила она меня, а была не прочь продолжить знакомство с командированым москвичом. Если бы этот москвич не показал себя безнадежным дебилом.

Прав был Герыч. Женшине надо смотреть в глаза.

82

О датах

Пятнадцать лет назад мы поженились. Свадьба у нас была не совсем нормальная. Конечно, до уровня моих родителей нам все-таки было далеко. Они вообще никаких родственников не звали и расписались, когда мамины родители были в отпуске на юге. Папины жили в нескольких тысячах километров и узнали о браке постфактум. На совместные сбережения по настоянию мамы вместо колец купили приличные брюки папе. Мама убеждала папу, что без колец жениться можно, а без брюк нельзя. Когда они дрогнули и в последний момент на последние деньги попытались купить кольца, то в магазинах не нашли, дефицит оказался. Скоро шестьдесят лет будет, как страдают без колец каждый божий день, и оба ни однажды не усомнились в том, что сделали правильный выбор. Не имею в виду выбор между брюками и кольцами, хотя он, пожалуй, тоже был правильным. Так вот, этого всего им было мало. Мама выходила замуж в желтом платье, а в конце празднования они с друзьями всей компанией отправились в кино на какой-то дурацкий фильм.

Мы все же так не зажигали. Платье я себе купила белое. На нашей свадьбе было несколько человек самых близких родственников - с друзьями мы отпраздновали потом. Правда, сначала мы чуть на собственную свадьбу не опоздали, причем больше всего это волновало наших родственников, а не нас. Потом я потеряла туфлю, выходя из машины. Но нашла. В одной туфле выходить замуж тоже неудобно, не знаю, лучше ли, чем без колец. Я вообще пешком хотела идти на самом-то деле, не люблю я эти машины. Когда мы вошли в зал, гитаристка заиграла прекраснейший этюд Гомеса (Romance de amor). Муж пытался мне надеть свое кольцо, а не мое. Поженила нас не стандартная тетя из ЗАГСа, а одна замечательная женщина, произносившая необычную речь. В ней, в частности, она упомянула о важности равного участия во всех семейных делах, заботы о малых и старых. На что молодожен громко и гордо заявил: "Да! Я уже начал! Регулярно мою посуду!" Когда она спросила о наших планах, мы сообщили ей, что он едет на днях работать в Испанию, а я через неделю на стажировку в Голландию, но мы обязательно будем вместе. Когда-нибудь. Всегда! Потом, уходя, мы забыли все бумаги. На следующий день нам позвонили, чтоб забрали... Заметка о нашей свадьбе вышла в местной газете с развеселым фото и вдохновленным текстом. На фотографии у всех страшно довольные и совершенно не соответствующие важности момента физиономии. Причем, заметим, сначала нас фотографировали, и уже только потом налили шампанского! Потом мы отметили событие с родственниками в замечательном ресторане и сбежали вдвоем в один прекрасный бар, где в романтическом полумраке танцевали до пяти утра под французский шансон, танго, испанские и латиноамериканские мелодии. Дома продолжили праздновать.

Жили мы и до этого вместе, поэтому сакрального значения свадьбе, да и другим датам, не придавали, но мы оба придерживались той точки зрения, что пока живы, надо праздновать, почему бы и нет? Время от времени кто-то из нас вспоминал какой-нибудь счастливый момент, который был вот в эти дни столько-то лет назад, и мы доставали бутылку хорошего вина, ужинали при свечах, разговаривали, танцевали... А нередко и ничего не вспоминали, просто так праздновали!

И вот однажды в годовщину свадьбы мой муж за завтраком делится со мной впечатлениями о прочитанной книге. Знаешь, говорит, Рамон-и-Кахаль (это знаменитый испанский физиолог) пишет, на ком надо жениться ученому. Мол, неплохо жениться на богатой наследнице, тогда ее деньги можно использовать для нужд лаборатории. Но лучше всего, он считает, жениться тоже на ученой. Тогда ценности совпадают, не приходится оправдываться, что не возишь ее на балы, а работаешь с утра до вечера, и все такое. Тут он остановился и задумчиво протянул: "Да... небось не знал Рамон-и-Кахаль, каково это, жениться на ученой!" И ушел на работу.

А я осталась дома с младенцем. Одной рукой держу ребенка, другой мою пол, третьей пишу статью, четвертой обед готовлю. Но мучаюсь ужасно, аж до слез. Обидно! Тут муж звонит узнать, как наши дела. Я наступила на свою женскую гордость и говорю:
- Cкажи, может, что-то тебя не устраивает в нашей совместной жизни, не так что-то? Обижаю чем, или кормлю плохо, или убирать не успеваю, понимания нет, иль еще чего? Ты не терпи, лучше сразу все выяснить!
Муж в недоумении.
- Что это, - говорит,- на тебя нашло? Я полностью счастлив, сам себе завидую!
Я, мол, так и так, Рамон-и-Кахаль, и вот именно сегодня ты сказал такое, такой день хороший, и вот...
- Да шутил я! - отвечает муж. - Не сходи с ума, все прекрасно, и день правда такой замечательный!
Ну я и успокоилась. Приготовила баклажанную икру, салат с авокадо, спаржей и хамоном, вырезку под соусом из виски с лимоном и еще всяких вкусностей его любимых.
Приходит он домой с цветами, весь веселый. Я тоже развеселилась. Уложила детеныша, поставила на стол прекрасный ужин, говорю, давай вино откроем, отпразднуем.
- Давай, конечно, отпразднуем! - отвечает. Нашел хорошую бутылку, открыл.
Сидим, беседуем, пьем за любовь, за каждого в отдельности и за нас вместе. Я еще раз его поздравила. Он смотрит на меня с интересом и сомнением и говорит:
- Слушай, а что мы все-таки празднуем?
И тут я понимаю, что он не осознал, что у нас годовщина свадьбы. А цветы принес просто по движению души. Потому что любой день вместе, пусть самый обычный, тоже можно и нужно отпраздновать. Развеселилась страшно. Отказалась раскрыть секрет. Он стал наводящие вопросы задавать. Через пятнадцать минут все-таки отгадал. Так что мы и годовщину свадьбы тоже отпраздновали, не только просто этот замечательный день.

А однажды я про нее забыла, а он мне напомнил. Теперь не забываю, радуюсь этому дню, хоть и некому напоминать.

83

СкАтина...

Через неделю после нас, вернулись последним катером с дачи соседи. И вернулись они без своего кота. Огромного, серого бандита без правого уха. Всё лето мы с ним воевали на даче. То он воровал у меня еду со стола, то копался в огороде. Короче говоря, привык я к нему. И когда увидел пару вернувшуюся без серого, то страшно расстроился и попросил жену пойти и безо всяких околичностей спросить, куда делся их кот. Всё оказалось именно так плохо, как я и предполагал. Кота оставили на даче. Я мучился и переживал до самого вечера. А потом набрал номер телефона начальника и попросил на завтра выходной. Жена тяжело вздохнула и сказала – Осторожно там. Попроси, чтобы лодкой перевезли. Погода не задалась с самого утра. Свинцовые тучи сеяли мелкий противный дождик, и ветер подгонял пожухлую и примёрзшую местами к асфальту листву. Я бродил по лодочной станции надеясь, что кто ни будь всё же соберётся на ту сторону за забытыми вещами. Но кто ни будь не нашелся. Нашелся здоровый мужик в сапогах сорок пятого размера. Он копался в моторе и что-то ворчал. Я объяснил ему что, забыл на даче очень важные, жизненно важные документы, и протянул ему пятьдесят долларов. Он опустил в карман бумажку и объясняя небесам всё про дачников, которые и голову забудут, спустил лодку на воду. Волны были очень приличные. Они плевались отчаянно холодной пеной, и грозились опрокинуть утлое судёнышко. Так что, через пол часа отчаянной борьбы с водной стихией мы оказались на берегу возле наших дач, и сопровождаемый напутствием угрюмого мужика о том, что за такие прелести не мешало бы набавить ещё двадцатку, я помчался к даче. Небо постепенно серело, и мелкий дождик переходил в ледяную крупу. Серый, серый, серый!- кричал я во всё горло, надеясь что он всё ещё жив. И Серый появился. Зябко поёживаясь и прижавшись к моим ногам он жалобно пищал. Я схватил его на руки и бросился к лодке. Подлетев к ней и прыгнув, я посадил кота рядом с собой. Угрюмый мужик вытаращил глаза и открыл рот. Но тут… Но тут Серый выпрыгнул из лодки и как-то стеснительно прижав своё единственное левое ухо к голове просительно и тихонько мяукнул. Потом развернулся и побежал назад. Стой, стой, стой, куда ты, черт возьми!- заорал я. Потом выскочил и не обращая внимания на маты, проклятия и обещания бросить нас к чёртовой матери я побежал за котом. Он нёсся впереди и я за ним, причитая и заламывая руки, и вдруг свернув налево он исчез в кустах. Подбежав и раздвинув ветки я увидел, как серый, одноухий кот прижался к маленькому черному котёнку. Котёнок был мокрый и отчаянно пищал. Серый виновато посмотрел на меня и мяукнул. Я опустился на мокрую землю и собрался взять в руки обоих. Но тут земля сзади загрохотала. Это угрюмый мужик топал своими огромными сапожищами, изрыгая потоки проклятий. Он возник у меня за спиной и вдруг затих. Потом совершенно спокойным и приятным на удивление голосом сказал – Давай, поторапливайся. Потому, что сейчас начнётся метель и всё снегом занесёт. Я поднял Серого и маленького черного котёнка, и мы побежали к лодке. Как мы перебрались на ту сторону реки, я не знаю. Наверное, Богу просто так было угодно, потому что вокруг ничего уже было не видно. Только угрюмый мужик вдруг сказал, перекрывая рёв мотора и воды – Скатина, ты, однако. Я смутился. Почему скатина?- поинтересовался я с опаской поглядывая на воду бурлящую за бортом. Значит, как получается-продолжал мужик. Ты меня обманул за документы и деньги всунул, а сам спасать кота ехал? Ты вроде как человек, а я нечисть какая бездушная получился? Так что ли? Так я же боялся, что вы откажетесь, а больше спасти его было некому объяснил я. Мужик замолчал, хмыкнул и мы пристали к лодочной станции. Потом он долго искал коробку для котёнка и выстилал её тёплым полотенцем. А когда я уже собрался уезжать, поблагодарив его, он сказал. Ты вот, чего. Не бывает так, что бы всё одному, а другому ничего. И подойдя к Серому обратился к нему с речью –Ты вот чего, ты иди ко мне жить. Я на рыбалку хожу. А ты кот справный. Правильный ты кот. Мужик, значит ты. Не бросил малыша. Кот посмотрел на меня, виновато мяукнув подошёл к угрюмому мужику и встав на задние лапы уперся передними ему в огромные сапоги. Мужик поднял его на руки. И большой серый бандит обхватил его шею своими лапами и прижался. Мужик отвернулся в сторону и дрогнувшим голосом целую минуту произносил только – ну, ну, ну… Потом придя в себя повернулся ко мне и сказал строгим, и удивительно мягким голосом – Я приглашаю вас, молодой человек, на следующие выходные на рыбалку. И подмигнул мне. А когда я приехал домой, и мы с женой ухаживали за черным малышом, она нашла под тёплым махровым полотенцем пятьдесят долларов. А на рыбалку мы теперь ездим постоянно, вместе с добрым, здоровым ворчуном. И что, что я иногда приезжаю не совсем трезвым и без рыбы? Рыбалка – она дело такое, житейское, я бы сказал.

(Copyright: ОЛЕГ БОНДАРЕНКО)

84

Иногда псих не совсем псих

Жила-была фирма, офис у них был в промзоне, в здании где много ходов-выходов. Одному из сотрудников было влом обходить здание кругом и в свой кабинет он попадал через черный ход. До поры до времени никого это не колыхало. человек на работе? Да. Работает? Да. А как он ходит - его дело.
Но тут появилась новая HR и уговорила директора поставить турникет с магнитным замком. Пропуск приложил - отметился. Таким образом в компе у эйчарки все, как под лупой. Когда пришел, когда ушел, когда выходил итд.
На собрании эйчарка с привизгом в голосе оглашает, что де Петров (допустим) был на службе 2 раза за неделю! Уволить хада!
Петров возражает и прочие коллеги подтверждают, что он был.
Эйчарка предъявляет распечатку.
-А. - говорит Петров. - Понятно. Ваша машинка почему-то не срабатывает от 22-00 до 8-30. Я иногда раньше приезжаю, пропуск прикладываю, а она не отмечает. И вот тут ухода нет, это я после десяти уехал. Перенастройте и все будет оК. А то и мне мучение и ребятам из ночной смены.
Стопэ. Какая ночная смена???
Техслужба да, есть. Но они днем работают! Отродясь никакой ночной смены не было.
Главбух тоже пожимает плечами. Технари никогда не подавали на оплату ночных смен.
Опоздавший шеф технарей ласково спрашивает Петрова:
-С чего вы взяли, что у нас есть ночная смена?
-Ваш душ и бытовка примыкают к моему логову. Я слышу как народ приходит в 9, а уходит в 8. Моются там, переодеваются.
Ой, кажется у кого-то галлюрики.
Директор, конечно, "Ямбур фюр Психоаналитик" не читал, но тоже без грубости начинает выяснять подробности у Петрова (психов нельзя волновать).
-Приходят в 9? Всегда? А, когда и в 10, понятно. Ну, конечно, понимаю, когда задерживаешься. А видел их? Мельком, ага. А заходят, как и ты, да? Хорошо. Вы и вы останьтесь, остальные по рабочим местам.
Остались шеф технарей и шеф охранников. Вечером они спустились к Петрову, сказали, что посидят тут, а хозяин кабинета может уйти на час пораньше.
Наутро фирма наблюдала шоу "Не виноватая я!"
В главной роли - замначальника технического отдела.
Он рассудил так: территория большая, разных контор до фига, людишек полно. Проходной уже нет. Сам бывший цех тоже здоровый. Лишний раз в помещения техников никто из офисных мышек не полезет. Тем более ночью. Охранник сидит только на главном входе, черный на ночь запрёт или он, или Петров, которого за недостатком места посадили рядом с ними. Так что церберу проверять там нечего. (Он и не проверял, ножки устанут.) А вот площади зазря пропадают. И открыл там ночлежку (или хостел, как пожелаете). Запускал, брал денежку, выдавал из подсобки матрасы. Условие - к 7-00 инвентарь свернуть, ночью не орать, не бухать. И это дело работало три года. Без сучка, без задоринки.
И если бы Петров не пожалел "бедных работяг", которым по его разумению приходится ждать, пока заработает машинка и они смогут отметить уход со смены, так бы все и работало.
За эти три годы замтехнарь купил квартиру, поменял машину и еще много чего по мелочи.
И пришлось теперь Петрову ходить через все здание, ибо черный ход ликвидировали, заложив кирпичом. Во избежании соблазнов у нового зам.нач. технической службы.

85

Работаю охранником.
А коллегама мои сплошь и рядом пенсы, а охраняемые нами организации укомплектованы зажравшимися дорвавшимися до корыта успешными пенсами, мне - как вполне юному и желаемому попикаловатся организму, поле деятельности обнуленное.
но есть один карщик, работающий на каре (он же штабелер, погрузчик, экт). младше меня, но все таки тоже молодой и с хорошим чувством юмора.
поскольку мы не пересекаемся аж никак по роду нашей деятельности, но бесики в глазах взаимопонимающи, мы с ним начали прикалыватся "через окно".
Он проедет мимо меня - я какуюто приколюлю совершу, я пройду мимо его кара - он что то жестами и мимикой прикольнется.
Вобщем вот такие вот отношения сложились, когда ни я ни он даже имя друг друга не знаем.
Итак по факту.
Он проезжает мимо меня в каре, я выхожу из будки охраника, снимаю кэпачку, и низко кланяюсь.
Окружающие в востроге, чувак едет и ржот показывая в окна поднятый большой палец.
Я иду мимо, он газанет каром, как пердонул, и показывает жестами, мол извини, обед был так себе. Все ржут, и я тяну большой палец вверх.
Вобщем подьебываем дуг друга, реально ни разу за руку не поздоровкавшись.
Итак мои приколы в его сторону.
кар тяжелый, а колесики малеьнике. Снег, ветер, мороз, гололед. Он буксует. Дает назад, разгоняется, что бы взять горку. Я прохожу мимо, напускаю на себя отрешеный вид, перекрещиваю его на старте, и иду дальше.
Этот прикол долго вспоминали все кому не лень, люто регоча.
Потом он ехал мимо моего КПП с каким то тяжелым грузом на лапах, я ему показываю, мол, там нельзя проехать, жестами - ебать, срака, козел. Он кивнул что понял. Притормозил. Посмотрел за шлагбаум, а там две машины - генерального и испольнительного стоят.
Его порвало, а окружающие до сих пор показывают "рожки" друг другу, узнавая есть ли на месте генеральный, и показывая жестами "трахать" если сверху еще приехал и исполнительный...
Вобщем каждый раз как мы видимся из окон: он из окна кара, я из будки КПП, все время что то мочим.
но вот пару недель назад я подхожу к смещикам, которые курят з кладовщиками на проходной, вижу моего дружбана "по стеклу". И я конечно сразу же
- ну нихуя себе, он умеет ходить!
Мы сразу взорвались, а карщир в первую очередь.
Я тут же,
- ебать, у него есть ноги!
Когда проржались, он мне сказл "подьебщик!" и на этом мы начали друг друга активно стебать.
Но через некоторое время я подумал, а не слишком ли я както его уж совсем уж так. Ну про ноги. нук бывает у меняы чернуха вырывается, бывает, не обиделся б.
Ну и както я так немного перестал с ним прикалыватся через "стекло-стекло". Просто привет - привет. пока - пока.
И вот вчеась он ко мне подходит, ну проходил мимо пешкодралом, но решил подойти ради меня. И говорит
- а собсо чего ты прекратил шутки юмора откалывать?
Ну я и говорю, ты знаешь, както совесно стало после того как мужики оборжали про "ноги есть"
И тут он как рассказал страшную историю!
В трех словах.
он курит. на улице. облокотившись к своему кару. приходит к нему главбухша. А ее простите никто никогда не видел на улице без машины, да еще и на складском дворе. Это выше ее статуса, шопвыпонимали.
но приходит. укутываясь в какието супермегадорогие вуали и меха, и грит. тихо притом так, заискивающе
- ну что же вы документы не несете?
он в ахуе вообще от ситуации, и не понимая что от него хотит эта сверх элитная небожительница особо приблеженная к дирекции.
- Ну я же все документы принес, когда устраивался.
- нет, - говорит бухгалтерша, несколько даже извиняющимся тоном, что для этой волевой боярыни не свойственно - по Вашей инвалидности.
Чувак чуть не проглатил окурок.
переспрашивает
- Чьей инвалидности?
А она чразу как давай его грузить, мол ну что вы тауой безответвенный, разве не понимаете, что если у нас работает инвалид на предприятии, то нам придется в очень неплохом масштабе не платить налоги,вам причитается пряник, а всей дирекции вискарик за такое доброе дело, которое поощраемое между прочим самим государством?
Он в прострации полного охуевания галактического масштаба.
Она стоит и переминаясь с ноги на ногу.
- ну вы же инвалид. Вам бы документы нам в бухгалтерию не помешало принести
Ага. впервые в жизни она сказала это без пафосного матершиного в сторону черни, и карщик был просто опиздошен данной метаморфозой.
- Простите, но я не инвалид....
Она спохватилась
- Ну как же, мне донесли (ДОНЕСЛИ КАРЛ!), что у Вас нет ножек (НОЖЕК КЛАРА!). А Вы у нас работаете. Стало быть и справочку об инвалидности имеете...
Карщик как нормальный парень ответил, что мол Вас собсно неправильно злые языки информировали, и я вполне нормальный человек, вот смотрите (закатывая штанину) правая целая, левая целая. Кто Вам вообще сказал что я безногий инвалид? Странная ситуация...
Бухгалтерша меняется в лице, ей явно неудобно, и она с тысячами извинений бегом бежит укрываяь полушубками от непогоды в свой теплый офис.
Далее.
Судя по всему, бухгалтерша была человек совеснымЮ и ей действительно стало неловко перед человеком, которого она - по чьимто дурацким слухам - записала в инвалиды без обих ножек, чем, собсно, обидела человека.
При получении зарплаты, карщик увидел что она в ТРИ РАЗА!!! превышает его зп. Ему бухгалтерия насчитала переработки, сменки, внеурочные, еще какуюто лабуду, плюс за вредность. Вобщем зп у карщика была просто феноминальна.
Но на этом дело не закончилось, поскольку была тут же выдана премия за просто премию, куча денег за детей (у него их нет), какието там надбавки по кзоту, перевыполненые часы и еще кучу всякой ерунды которую никто не понимает кроме бухгалтерии.
По факту сам карщик получил на руки в течении последнего месяца столько бабла, которого ни разу в жизни не видел. А все потому, что это извинялась перед ним главбухша наего предприятия. Не ну серьезно, а что делать умной женщине, дорожащейсвоим добрым именем, которая повелась на поводу у тупых слухов? затушить пожар всеми доступными средствами.
Вот и потушила.
И пожар, читаем скандал, она погасила баблом.
Карщику.
Вот карщик смекнув, что мой черный стеб разлетелся сарафаным радиом, смог сделать ему самому приятное, и не понял ситуации почему я перестал перед ним прикалыватся дальше. Она знал что меня гложет совесть, и я не знал про остальное (мы разные структуры)
И вот он подошел ко мне, и сказал, что почему я прекратил с ним прикалыватся и стебатся? Мол, давай, продолжай дальше.
А я попивая вполне годный вискарик презентуемый карщиком пишу сейчас эту историю.

86

Время перемен

Разбор полетов в авиации есть явление специфическое, и в некотором роде, сакральное. Разбор бывает послеполетным, эскадрильным, отрядным и имеет своей главной задачей обеспечение безопасности полетов. Но самой его живой составляющей и, без преувеличения сутью, является время перед и после разбора. Когда вместе собирается летная братия свободная от полетов, когда есть возможность обсудить текущие дела-от рыбалки и дачи, и до мировых проблем. Собственно о полетах как правило, речь не идет, если только не случилось чего нибудь из ряда вон.

Вот и сегодня рутинный ежемесячный разбор. До начала еще есть время и народ, разбившись на группы по интересам, общается. Вот только интересы все сводятся к одному, что творится в стране, и извечный вопрос - что делать? А в стране творится хрен знает что, а именно Перестройка. В силу новых веяний происходят вещи для нормального авиатора непонятные и пугающие, - выборность начальства и реорганизация летного предприятия. Кому то в голову пришла идея, что если все службы будут самостоятельны, то наступит рай земной.
Как все это будет взаимодействовать никто толком не представлял и, зачем ломать отлаженный механизм объяснить не мог. В общем, как пел тогда Цой: «перемен требуют наши сердца!» Знал бы, что из этого выйдет...

Накал дискуссии прервало начало разбора и все двинулись в методический класс.
Мне всегда нравилось как наш командир эскадрильи проводил разборы. Все по существу, доходчиво и с юмором. Заслуженный пилот СССР, он был действительно заслуженным, прекрасно летал, великолепный психолог и очень порядочный человек. А еще он был мудр. Завершая разбор он внимательно посмотрел на нас и, без тени улыбки изрек: «Коллеги, как говорят в Одессе, мы на пороге грандиозного шухера. Но я прошу вас, оставляйте всю шелуху за порогом проходной. Полеты и все эти фантазии несовместимы!»
Назавтра был ГКЧП или по простонародному, Чук и Гек.

Утром я шел на вылет. По ходу заглянул в эскадрилью. Наш начальник штаба встретил меня привычным:
- И Константин берет гитару…
- Израилич, ну не играю я на гитаре! Скажи что поновее.
- Ты партбилет не выкинул? - ошарашил он меня вопросом.
- Да нет, - пытался я осмыслить ситуацию. Были какие-то личности публично отрекающиеся от проклятого прошлого, но я не любитель перформансов.
- Вот, вот! Правильно, а то ситуация-то скользкая. Как она там повернется эта ГКЧП!

Я, слегка озабоченный услышанным, двинулся в АДП, - вылеты то никто не отменял. Ладно, в столице все узнаем. Экипаж уже ждал меня у входа: «Привет командир! Все бодры и веселы готовы к трудовым подвигам!» - Мой штурман сиял голливудской улыбкой.
«Погода класс, рейс королевский, жизнь хороша!» - подтвердил второй пилот.
«Даже керосин в Кустанае есть, правда дают впритык.» - доложил бортинженер.
Экипаж у меня классный. Благодаря Владиславу Васильевичу, нашему комэске, удалось осуществить мою мечту, собрать в экипаж не просто своих друзей, но и классных спецов. В авиации это ох как важно, и достаточно сложно. Не каждый начальник позволит молодому командиру, коим я на тот момент являлся, такую роскошь! Но ведь это доверие, и его надо ценить.

Штурман - Дмитрий, второй - Валерий, бортинженер - Александр, и автор сего опуса Константин.
Обязательные процедуры выполнены, двигаем на борт. Это сейчас по аэродрому ходить нельзя, только на автобусе, а в то время такая роскошь была в считанных портах. Наш, Алма-Атинский, весьма уютный. До дальних стоянок от АДП неспешно доберешься за десять минут . При хорошей погоде это просто удовольствие. Вылет у нас утренний, но не ранний. Хотя большая часть вылетов по центральному расписанию на наш тип-Ту-154, приходится на период от двух до семи утра. По этому случаю наш НШ Израилевич выдал такую гипотезу, что в сказке Буратино описаны будни Аэрофлота. На законный вопрос: «Где он это читал?» Была приведена потрясающая по точности цитата: «..и вот, когда Солнце село, и даже пчелы перестали летать в Стране дураков закипела работа».
Но сегодня тепло, горы сияют в лучах утреннего Солнца, видимость, как говорят в авиации, миллион на миллион. На ближнем перроне вальяжно расположился Ил-86, прямой на Москву. Мы тоже на Москву, но с посадкой в Кустанае. Вот и наша стоянка. Предполетный осмотр проведен, далее по трапу и нас встречает, радушно, улыбаясь командирша бортпроводников, или по правильному 1й номер. Ну улыбается-то она больше Димке. Ему все девчонки рады. Ну и мне, вроде, тоже.

- Все готовы, капитан! Багаж загружают, груз пополам, кофе как всегда?
Это значит ровно через 15 минут, необходимых для проверки и подготовки оборудования кабины, будет возможность побаловать себя кофе с коржиком. Коржики в те времена были сказочно вкусные... или просто мы были молоды...
Стюардессы, проводнички, это все о них, кабинном экипаже по научному. Мне более по душе называть их хозяйками. Не верьте, когда их пытаются выставить в неприглядном виде в свете нынешних веяний обгадить весь окружающий мир! Никогда настоящий авиатор не позволит себе плохих слов в их адрес. Работа тяжелая, и реально вредная для здоровья. Рейсовый пилот большую часть жизни проводит среди своих коллег. Я знаю о чем говорю, - 40 лет, 17200 часов налета. И душевный климат на борту дорогого стоит. А создается он из незаметных для непосвященного вещей: вечной аэрофлотовской курицей, приготовленной с домашними специями, вовремя принесенным кофе или чаем. Просто душевным трепом, разгоняющим сон в моменты, когда Солнце восходит, а лететь еще долго и спать ну никак нельзя.

Проверки закончены, кофе выпит, пассажиры на местах запускаем моторчики. Все работают как учили, а учили правильно. Мне всегда везло на учителей. Мало просто научить пилота летать, его надо научить жить полетом и своей работой. Не спорю, романтика полета существует, но основа всего самодисциплина и постоянный контроль действий. Как ты отдохнул перед рейсом, как настроился на полет. Это ежедневный постоянный и тяжелый труд. Кто так не думал, тот не надолго задержался за штурвалом. Но, хватит философии на этом этапе, пора в небо!

Ту-154 самолет быстрый. В наборе высоты вертикальная скорость весьма чувствуется, особенно ее изменение. Это происходит когда воздушное пространство загружено и приходится добираться до заданного эшелона своеобразными ступенями, задерживаясь на определенных высотах. Пассажирам такие маневры не очень по душе, ведь не все фанаты американских горок, пусть и в более мягком варианте.
Сегодня небо свободно, и диспетчер дает нам бесступенчатый набор эшелона. Значит пассажирам не надо напрягаться, стараясь удержать съеденный завтрак внутри организма, а аэрофлот будет иметь экономию гигиенических пакетов. В свою очередь нам от этого тоже польза. Эти пакеты будут наполнены чудесными семечками. У нас запланирован в этом месяце рейс в Минеральные Воды, вот там и будут произведены закупки знаменитых на весь аэрофлот семечек.
Обязательные процедуры после взлета завершены, навигационный комплекс запрограммирован, а значит можно включить автопилот. Но предчувствия меня не обманули. Уж больно хороша погода, спокоен воздух и завтрак ожидается только после набора эшелона.

- Командир! Ну совсем немного, до эшелона. - Это штурман, в душе пилот, Дима. В принципе, передача управления не пилоту, серьезнейшее нарушение. Достаточное количество летных происшествий произошло по этой причине, были и страшные катастрофы. Но из песни, пусть даже хреновой, слова не выкинешь. Давали порулить, давали...
Честно говоря, я решился кое-что рассказать о летной жизни не из желания покрасоваться, нет. Сейчас стало модно испражняться на публике. Любой канал на ТВ забит известными и не очень, личностями, с упоением трясущими своим грязным бельем. Это похоже на то, как выпивающие в компании недалекие гуманоиды, на определенном этапе затуманивания мозгов начинают страстно жаждать потрясти собутыльников какой-то невероятной личной тайной. Наверное это желание придать себе вселенской значимости. Зачем это делаю я? Просто я рассказываю своим взрослым детям и внукам о том времени, что пережил. Будет ли это читать кто-то еще зависит только от них.

Летать хотят все, ну или почти все. Особенно в авиации. Не каждый вытянул счастливый билет. Кто-то не прошел по конкурсу, кто-то по иным причинам. Тем сильнее тянет попробовать, когда сидишь в кабине, а до штурвала рукой подать, но ты не пилот. В те времена стать пилотом из других категорий летного состава было практически невозможно. Это много позже, когда пришли времена новых технологий, и такие профессии как бортинженер, штурман, радист упразднились, в пилоты потянулись многие из отпавших профессий. У кого-то получилось, а кто-то наломал дров.

Ту-154 в установившемся полете очень легок в управлении. Требуются совсем легкие и мало амплитудные движения для сохранения заданной траектории. В целом, ничего сложного. Дима прекрасно это умеет. Тем не менее это очень серьезный самолет, поэтому я разрешаю ему порулить только на тех этапах полета где я могу гарантированно обеспечить безопасность. Это набор высоты или снижение в диапазоне высот от 3000 метров до 7000. Ниже 3000 идет довольно интенсивная работа в зоне аэропорта, а выше 7000 существенно меняются характеристики управляемости самолета в зависимости от скорости полета. Там шутить нельзя.

Ну уговорил, но так, чтобы мне не пришлось услышать: «Что там за мудак за штурвалом?» - от проводничек. Они первые чувствуют косяки в пилотировании, поскольку в данный момент на кухне готовят нам еду.
- Обижаешь, командир. - Дима пытается делать соответствующее лицо. Это ему плохо удается, он уже весь в предвкушении предстоящих десяти минут счастья. Я в течении этого процесса, весь во внимании. Как заметил Саша, ну чисто его кот, когда готовится атаковать его зазевавшуюся младшую дочь. Наш инженер умнейший человек и классный спец. Мы с ним успешно преодолели многие трудности и его знания позволили нам позднее ,пройти по тонкой грани отделяющей от больших проблем, когда летали на Ил-76. Об этом позже, если первая часть будет одобрена аудитоией.

Приступили к снижению в Кустанай. Погода прекрасная. В кабине возникает бригадирша проводников со студенткой. Так мы зовем девчонок, которых набирают на летний период когда много полетов и не хватает штатного персонала.
- Как там температура?
- Очко! – автоматически выдает Валера, он только принял свежие данные. - Ноль, что ли? - Удивляется студентка, - лето вроде?
Все, включая бригадиршу, поворачиваются на голос, секунда тишины и хохот. Студентка вся в непонятках.
- Лапочка, очко это 21, но ход ваших мыслей нам понятен. - серьезно говорит Дима.
- Не слушай их, они тебе еще и не такого наговорят. - бригадирша утешает подопечную, сдерживая смех.

Полоса в Кустанае специфическая. Профиль на одном торце имеет ярко выраженную кривизну. Зона приземления плавно возносится своей основной частью с последующим довольно ощутимым уклоном. Поэтому посадка с этого курса требует большой точности в выполнении. Если допустить перелет, то либо ткнешь аппарат в верхнюю точку горба, либо миновав его, будешь свистеть над его покатой частью, не касаясь бетона и страстно желая скорейшего касания земной тверди, ибо полоса не бесконечна. И то и другое есть нехорошо. В первом случае можно учинить перегрузку, причем весьма существенную, а во втором придется использовать реверс до полной остановки, и это не худший вариант. Худший я имел счастье наблюдать воочию.

Я тогда летал на Ан-24 в славном Чимкентском авиаотряде. У нас был рейс на Свердловск с посадкой в Кустанае. Час стоянки мы использовали для перекуса в местном буфете, располагавшемся прямо в АДП. Это был изумительный буфет! Таких вкусных котлет и сметаны редко где можно было отведать. Да и не мудрено. На аэродроме базировался поисковый космический отряд Ан-12 и эскадрилья Ту-16. Так что было перед кем держать марку.
В тот день у бомберов были плановые полеты. В такие дни радиосвязь велась на военной частоте, 1й кнопке, как мы ее называли. В ожидании пассажиров мы сидели в кабине и слушали бесплатный радио спектакль. Наш борт стоял носом к ВПП, аккурат метрах в 200 от торца с приснопамятным бугром.
Вот на заходе показался Ту-16. Красивая машина надо отметить! По мере приближения к полосе руководитель полетов усиливает свою радиоактивность, что по моему мнению, только мешает пилоту. Ну посудите сами! Вы сосредоточенно пилотируете огромную машину, а у вас над ухом зудят: «прибери, подтяни, ниже пошел...»
И вот, в самый ответственный момент случается этот самый перелет. Самолет минует пуп земли буквально на нескольких сантиметрах и, пролетев пол полосы, приземляется. Распускается тормозной парашют. Ловлю себя на мысли, что жму на воображаемые тормоза. Колеса бомбера исторгают дым, но чудеса на этом свете явление редкое. Под трехэтажный мат РП самолет выкатывается на концевую полосу безопасности. Когда пыль рассеивается нашим взорам открывается стоящий метрах в 300 за полосой лайнер и несущиеся к нему пожарные машины и скорая. Все завершилось благополучно, все целы, пожара нет , ну а снесенные покрышки не в счет.

Да, расчет на посадку и приземление сразу показывают уровень пилота. Это сейчас, когда автоматическая посадка повсеместно вытеснила ручное пилотирование, можно заблуждаться насчет мастерства экипажа. Самолет стабильно приземлится там где положено, и никаких тебе перелетов или перегрузок. Но это меня не радует, мастерство заменяет бездушный автомат. Самое страшное многие пилоты ступают на этот легкий, но очень коварный путь. Автоматика имеет свойство отказывать в самый неподходящий момент. И тогда мы видим результаты прогресса, полсотни сгоревших на глазах всего аэропорта. А самолет то был практически исправен. Можете сказать, - Легко судить со стороны! - Ну нет, имею право. Да и вообще. В авиации принято докапываться до сути, иначе грош цена таким пилотам, что хотят учиться на своих ошибках. Это в авиации не прокатывает. Опыт это работа над чужими ошибками во избежании собственных.

На данном фоне вспомнился эпизод: штурманская комната в аэропорту Домодедово. Уютная, как впрочем все такие помещения во времена СССР. Длинный стол. Под стеклом схемы аэродромов. На стене огромная обзорная карта СССР с основными маршрутами. Обстановка рабочая. Зачастую здесь можно встретиться с коллегами из самых разных уголков страны или однокашниками по училищу, поделиться новостями или услышать свежий анекдот. Вдруг народ настораживается. В дверях возникает обладатель широких лычек с явно выраженной инспекторской рожей.
Честно сказать, не очень в аэрофлоте жаловали всяческих проверяющих и инспекторов. Толку от них чуть, а неприятностей они могут доставить будь здоров. Все дело в необъяснимой особенности высоких должностей. Их обладатели, как правило, никудышные летчики. На почве этого у них развивается тяга компенсировать это путем заумных теоретических измышлений. Рядовой опытный пилот никогда не будет стремиться доказать свое мастерство кому либо. В этом нет никакой надобности. Аэрофлот это большая деревня, где все о всех знают. К чему это я, а вот:
Инспектор, видимо, был из министерства. Местные нам были известны, и были вполне своими, из настоящих пилотов с заслуженной репутацией. Оглядев присутствующих, поздоровался и двинулся к сидевшему за столом экипажу. Штурман что-то высчитывал на линейке, а командир со вторым с интересом за ним наблюдали. Возраст и манера держаться выдавали в командире матерого пилотягу. Второй пилот молодой, с академическим значком, щеголеватая фуражка, явно изготовлена в Питере.
Субординация в авиации всегда соблюдалась строго. Командир назвал себя и представил экипаж. Инспектор тоже исполнил правила протокола, из чего присутствующие уяснили, что имеют счастье общаться с инспектором летно-методического отдела МГА. Далее прямая речь:

- Думаю, командир, вы в курсе, что на занятиях по подготовке к полетам в весенне-летний период вы должны были обратить особое внимание на пилотирование в условиях сдвига ветра?
- Конечно
- Тогда вопрос: вы на глиссаде, ветер по носу встречный 8м/с стихает до 2м/с-где произойдет приземление?
- В зоне приземления, у широкой полосы
- Вы хорошо подумали?
- А что тут думать?
- А если ветер усилится до 15м/с-где произойдет приземление?
- В зоне приземления, у широкой полосы
- Что то вы плохо думаете
- Это с чего?
- А с того, что при усилении ветра самолет не долетит, а при ослаблении перелетит зону приземлений, это же очевидно!

Командир твердеет лицом и слегка повысив голос: «Самолет приземлится в зоне приземления у широкой полосы при любых условиях, иначе на х..я я сижу за штурвалом, если самолет будет садиться где ему захочется?!»
Аудитория с восторгом взирает на командира, и тут происходит невероятное. Инспектор осознав, что неверно сформулировав вопрос, он на глазах честного народа только что внес себя в копилку авиационного фольклора, мастерски изворачивается: «Вот, учитесь, молодежь!».
Народ оценил самокритику и все остались довольны.

В Кустанае у нас час стоянки. Дозаправка и досадка пассажиров до Москвы. Вот это и есть самое приятное, в смысле пассажиров.
Тут стоит пояснить. В стране полным ходом идет бардак именуемый перестройкой. Все рвутся в капитализм. Кооперативы, частная инициатива. То, что раньше называлось спекуляцией, обрело благостное название: предпринимательство. В авиации это проявляется в виде сумок набитых сникерсами, костюмами Абибас, кроссовками и прочим ширпотребом. Все это доставляется из различных уголков Союза, благо география наших полетов широка. Отдельной статьей дохода являются «зайцы». В принципе, «зайцы» были всегда. В Союзе существовало странное и загадочное явление. Купить билет в кассе Аэрофлота было нереально. Малочисленные, счастливчики кому это удалось, не в счет. При этом самолеты летали загруженные далеко не полностью. Ларчик открывался просто. Отстояв циклопическую очередь, потенциальный пассажир ставился перед печальным фактом, что билеты на его рейс вот только как иссякли. Думаю нет нужды объяснять это людям захватившим славное прошлое. Вопрос решался просто, червонец в паспорте сверх стоимости билета. Но истинные зайцы это те, у кого билетов в принципе нет. Самая распространенная разновидность, – служебники. Это непосредственно работающие в аэрофлоте. Пропуском на борт являлась форма , и « стеклянный» билет. О деньгах речь тут никогда не шла. А вот на Кавказе и на благодатном юге нашей родины это дело было поставлено с размахом.

Однажды, еще в восьмидесятых, я по какой то надобности заглянул на стоящий рядом грузинский борт. В переднем вестибюле мое внимание привлекла аккуратная стопка каких-то загадочных дощечек. «У вас дефицит дров?» - попытался пошутить я. Бортинженер, без тени раздражения взял верхнюю дощечку и аккуратно уложил ее между креслами. Получилась славная скамеечка. «Гениально» - только и смог я вымолвить. «А то!» - гордо изрек инженер.
- А как с перевозками и инспекцией?
- Вах, кушать-то все хотят!
И это у них практиковалось всегда. Теперь это пришло и к нам, несколько в ином виде.

Веселая тетка из службы перевозок радостно оповестила: «Двадцать ушастых, потянете?»
- Обижаешь! Валера, обеспечь формальности.
Процедура проста как домкрат. Оформляется два пакета документов. В одном фактическое количество народа, это если в аэропорту прибытия будет проверка по головам. Во втором для отчета, там на количество зайцев меньше. Пассажиры вышли, бумаги уничтожаются, занавес.
Эта статья дохода просуществовала пока единый аэрофлот не развалился на суверенные авиакомпании.
Летим дальше. Валера огласил доход, весьма неплохо. Ладно, все же основная наша задача это безопасная доставка людей из пункта А в пункт В. Вот мы на ней и сосредоточимся!
На подходе к Москве обнаруживается, что Домодедово закрылось грозой. Контроль Москвы рекомендует переговорить с подходом Внуково. Выхожу на диспетчера Внуково. Вот чем славятся диспетчера Столицы, так это своим профессионализмом. Они уже утрясли вопрос с Домодедово. Вариант шикарный. Ночуем во Внуково, утром нам подвозят пассажиров из Домодедово и мы летим в обратку. Изящно! Никаких лишних перелетов, да и до города ближе добираться за хлебом насущным, который в Москве более изобильный чем в изрядно обнищавшей Алма-Ате. Но мечты разбились о суровую действительность - в Москве переворот. Народ свергает Чука вместе с Геком, уже есть жертвы. В профилактории народ не отходит от телевизора, а там....
Но это уже другая история.

87

«УЧАСТКОВЫЙ ПЕДИАТР.
МОРЖ ПОНЕВОЛЕ»

Окунулся на Крещение в прорубь - и вспомнилось.
Много букаф - пропускайте сразу!)

Как-то так вышло, что в школе я часто болел всякими простудными заболеваниями, плюс почти ежегодно - пневмония.
Вроде и спортом занимался, а все равно - стоило хоть немного промочить ноги - и температура обеспечена.
После школы слесарил на стекольном заводе, хоть и горячий цех ( «на площадках» до +120 С, - в начале смены старые слесаря и резчицы стекла в литровую стеклянную банку клали очищенную луковицу, три-четыре картофелины и кусок мяса, заливали водой, лавровый лист, пару горошин перца, соль и ставили под лестницу - через четыре часа, к обеду, суп был готов; но если сломался в -30С при сильном ветре башенный кран, стоящий снаружи, то это тоже мои, дежурного слесаря, проблемы...) - пневмонии также были ежегодно...
В институте аллергический ринит расцвёл махровым цветом, с переходом в «астмоидное состояние»...
В первый же год работы участковым педиатром выяснилось, что у моего шнобеля ещё и реакция на смену температуры - вхожу зимой с улицы в дом - сопли минут пять просто текут; выхожу из дома на улицу - снова пятиминутный «ручеёк»...
А вызовов у меня зимой 17-22, это среднее, бывает и больше. И каждые пятнадцать минут очередной платок становится мокрым...
Захожу я в квартиру, мою руки, склоняюсь над ребенком - и еле успеваю выхватить и поднести платок. Хорошо ещё, если ребёнок большой и его можно смотреть стоя, а если грудничок, который лежит, а ты склоняешься над ним? А реакцию и отношение родителей-бабушек представляете?
Короче, за два года три обструктивных бронхита и вот уже коллеги ставят мне бронхиальную астму, которая, как известно, во всем мире считается неизлечимой. Временная ремиссия может быть, а вот вылечиться - увы, не в этой жизни.

Старшая коллега, участковый педиатр, снисходительно так посмотрев на меня, предложила сходить с ней в некий «клуб моржей», где она занимается несколько лет.
Физиономии у другой части нашего «чиста дамскага» (исключая случайно затесавшихся меня и ещё поликлинического хирурга Серёгу) коллектива, совершенно ясно показали мне отношение коллег к этой придури.
Но почему-то я все-таки поперся к этим моржам...

Урал, октябрь, холодно, газоны уже в снегу, народ в шубах, шапках и перчатках...

Дом спорта, тесная раздевалка с одной общей вешалкой, старые кеды, небольшая разминка в зале, пробежка в плавках и купальниках метров 800 вокруг Мотовилихинского пруда, скользкие обледеневшие мостки, лесенка в чёрную бездонную воду...
Льда на воде ещё нет, но ведь октябрь, сука!!, уже темно, вода вообще чёрная, тоскливая, страшная и холоднаяяяя....

Технологию влезания в прорубь для себя я придумал почти сразу: первый этап - опустить ноги до колен, «это не страшно, как холодный ручей вброд перейти; что, ты ни разу не мыл ноги в холодной воде?»; второй этап - опуститься по лесенке по пояс или по грудь, «ну, холодная; ну, яйки ведь в плавках- не замерзнут»; и третий - «да гори оно всё синим огнём-ярким пламенем!!» и приседаешь полностью в воду.
Первые пару месяцев готовиться «к погружению» я начинал накануне вечером - «завтра ты сможешь, это не страшно, ты уже делал это, жив до сих пор...».
В декабре «бесед с самим собой» уже хватало немного днём и в трамвае, по дороге на тренировку на пруд.
А в феврале достаточно было, уже сев в трамвай на тренировку, просто «поговорить с собой по душам».
Лет пять, уже плавая трижды в неделю - вторник/четверг/воскресенье - в проруби, которую мы долбили на каждую тренировку метров на пять-шесть в длину, чтобы именно плавать, а не окунаться, - я не мог встать под холодный душ дома. Со всеми вместе на улице в прорубь -температура воздуха минус 25, а поверхности воды 0 градусов - легко! Под ледяной душ у себя дома, в родной тёплой ванной, при воде плюс 12-14 градусов - да идите вы все на @#&!!!
Все-таки человек - стадное существо. Поговорка «на миру и смерть страшна» - это про таких раздолбаев, как я...

Всего в пиковые годы, 86-89, занималось у нас в клубе моржей «Айсберг» человек 110-120, это если всех сразу посчитать. На каждую тренировку приходило по 30-40 человек, по выходным и праздникам - до 80 доходило. Мужчины приходили на час раньше - долбить прорубь.
Пешня, лопата (шугу из проруби доставать), что-то типа двухметровой длиннющей кочерги - отколотые льдины загонять под себя под лёд или, когда «подо льдом» уже на глубину почти метр насовано льда, наоборот, вытаскивать наверх.
Край льда отламывается под кем-то или сам подскользнулся - и минимум по колено в ледяной воде - практически каждую тренировку.
Вылезти самостоятельно на лёд - провалившись в полной одежде - умел каждый. И почти у каждого моржа-рыбака, за спиной по одной-две спасённой на зимней рыбалке жизни соседа-рыбака.

Страх перед моржеванием у новичков я зачастую снимал пятиминутной проникновенной) беседой: «15 секунд пребывания в проруби - больше и не надо, достаточно 5-7 секунд - и кожные покровы остывают на глубину всего 1-2 мм. А вот поверхностные рецепторы захлебываются от ужаса и с криком «ты, б..ь, совсем ахренел!!,» понужают изо всех сил все защитные силы организма. Которые, в свою очередь, впрыскивают разные гормоны в кровь литрами.
В результате, ты бегаешь как ошпаренный, визжишь от эмоций и восторга, а внутри организма сами проходят 90% функциональных расстройств. Инфекционные не проходят, но становятся легче и быстрее лечатся».
( У меня потом первая медицинская монография как раз из клуба моржей была, про иммуннофизическую реабилитацию часто болеющих детей и взрослых, я в Советском Союзе единственный врач-чудак был, который часто болеющих детей лечил холодом и 5-часовыми занятиями физкультурой).

Были среди занимающихся у нас мужиков и откровенные сачки - регулярно приходили впритык или даже с пятиминутным опозданием - «ой, извините, на работе задержали, я в следующий раз пораньше приду лёд долбить». Или прибежит к концу долбежки, хвать лопату, и давай снег с дорожки счищать.
Тренировки начинались с обычной разминки в спортзале. Вёл кто-нибудь из тех, кто ходит постоянно, специального человека не было.
Как-то вышло, что вскоре тренировки начал вести я, хотя не физрук ни разу. Да без проблем, пробежка по залу, разминка, суставы прокачали сверху вниз, немного растяжки и далее индивидуально: мужики как правило в баскетбол играли, женщины что-то типа аэробики (была у нас в секции профессиональная аэробиня), кто-то на уличную пробежку, кто-то сразу в прорубь, потом баня.
Остальные клубы моржей завидовали нашей базе, ибо у них только вагончик или комната для переодевания были, и прорубь круглая, только окунуться, а у нас - зал, шестиметровая дорожка для плавания, баня - шоб я так жил).
В гости почти каждую тренировку из других клубов кто-нибудь приходил. И тогда в бане каждый раз возникала одна и та же тема - начинались рассказы-советы всем окружающим по лечению/закаливанию прорубью, с аргументированными песТнями - «как я прорубью вылечил соседа, свата, кума, своего и соседского ребёнка от всех болезней».
Если мне случалось в это время тоже оказаться в бане, каждый раз происходил один и тот же разговор: «ты же доктор, скажи, как я классно его вылечил».
Я всегда честно отвечал, что «мне с тобой в мастерстве лечения всего и всех не сравниться, я вылечил всего лишь пару тысяч детей, и до сих пор не умею лечить «по телефону», не видя ребёнка».

Приходили к нам и Лёня Завьялов, водолаз по профессии, один из первых советских Ironman’ов, который занимался никому неизвестным тогда триатлоном, и Елена Гусева из Березников, многодетная мама (это уже сейчас)) и многократная чемпионка и рекордсменка СССР, России и мира по плаванию в ледяной воде, в команде совместно с тем же Завьяловым Берингов пролив переплывала, мне даже представить страшно, что это такое.

Был у нас в дружественной секции моржей мужик один, лет за 70 уже. Моржевать начал, по его словам, в 20-х годах прошлого века.
«Совсем я мальцом был, лет пяти-шести. В конце сентября-октябре пригоняли с низовьев Камы к нам из Астрахани баржи с арбузами. Чтобы не воровали арбузы, баржу ставили посреди реки, и на ней сторожа. Старшие ребята, ухари, подвозили меня на лодке к барже, подсаживали на неё и уходили на 200-300 метров вниз по течению. Я, стараясь не шуметь и не плескать, сбрасывал в воду по одному арбузу. Сторож увидел, как ребята в лодку плывущие арбузы собирают, сообразил и полез ко мне через гору арбузов. Деваться мне некуда, пришлось в реку и плыть на берег. Так и привык в холодной воде купаться».
Врал, наверняка, или привирал очень сильно, ибо гниловатый мужик был.
Первый раз его выгнали из клуба как-то весной, во время ледохода. Небо синее, солнце яркое, белые льдины не спеша идут вниз по реке, тычась и крутясь вокруг опор моста. Народ на мосту стоит, красотой красотинской любуется. На одной из льдин мужик в плавках лежит. Народ заволновался, скорую вызывают, пожарных, МЧС тогда ещё не было. Приезжает пожарная команда, ладит лестницу с моста спускать. Мужик на льдине поднял голову, посмотрел на суматоху вверху - и рыбкой ушёл в воду, поплыл саженками к берегу.
Через день в клуб пришла милиция, вставила фитиль руководству, мужика выгнали.
По осени снова приняли, очень он просился и обещал больше не хулиганить.
А сезон моржевание начался, пошли в клуб новички, он и давай их провоцировать - кто дольше в проруби просидит. Сам он с узкими плечиками, необъятным пузом, худыми ножками и плешивый, как Майор Лимон в «Чиполлино». Один спортсмен накачанный новенький и повелся. Просидели около минуты (для новичка это очень много), молодой вылез первым. И слёг с пневмонией.
Выгнали мужика окончательно. Он по другим клубам ходил, просился, но эту историю уже все знали.

Уж не помню, с чего мне в голову блажь пришла - посмотреть, как плавание в проруби влияет на состояние человека.
Вроде, кто-то из наших моржих утверждал, что ей при начале приступа холецистита «главное, чтобы в этот день была тренировка и успеть добраться до проруби».
Договорился с лаборанткой из поликлиники, она приехала на тренировку, взяли кровь у всех до тренировки, и сразу после купания в проруби. Я завёл что-то типа карточек на тех, кто сдавал анализы - состояние, ощущения, жалобы. Анализы сдавали все, то ли коллективизм был силён, то ли самим интересно было нахаляву кровь проверить.
От результатов охренел не только я, но и наши более опытные врачи, не верили, что в ряде случаев 5-20 секундное плавание в проруби может практически мгновенно дать такие улучшения общих анализов крови, биохимию мы не делали.
Два сезона ежемесячно брали анализы крови до/после тренировки, которые мне не то чтобы потом уж очень сильно пригодились, но определённый толчок дали.

В итоге всех этих зимних развлечений я сам до сих пор (хотя уже лет двадцать пять не моржую регулярно, так - пару раз в сезон) практически перестал болеть и живу и работаю в условиях почти запредельных физиологических и психоэмоцинальных нагрузок.
БОльшая часть «часто болеющих детей» из нашей секции моржей в течении года-полутора переходили в группу «практически здоровых».
Из 18 детей с выставленным диагнозом «бронхиальная астма», у 17 не было ни одного обострения в течении последующих 10-12 лет, в ходе которых я их ещё мог наблюдать, и они честно состояли в той самой группе «практически здоровых». Одна девочка умерла лет в двадцать, причины не знаю.
Еще примерно в течении лет пятнадцати, как я, чтобы прокормить семью, радостно ломанулся в бизнес (есть у меня здесь пара историй об этом)), и перестал «работать врачом», хотя врачебные рефлексы остаются на всю жизнь, на улице регулярно ко мне подходили разные незнакомые люди разных возрастов, но с одинаковой фразой - «доктор, Вы нас не помните, мы с Вашей секции или участка, мы/дети/внуки до сих пор не болеем, спасибо Вам, Доктор!»

88

Когда в Чикаго пришел коронавирус, мои знакомые разделились на четыре категории: 1) те, кто на требования карантина наплевал; 2) те, кто соблюдал их по минимуму; 3) те, кто выполнял их целиком; 4) Куперы.

Гоша Купер по прозвищу, натурально, Шелдон – это человек, который ни разу в жизни не перешел дорогу на красный и не съел фрукт, не помыв его предварительно с мылом. Мир без регламентов и правил его нервирует, рекомендации ВОЗ успокаивают, а пользовательское соглашение Микрософт доставляет практически оргазм. Вы, небось, футболки не гладите никогда, а Купер гладит их после каждой стирки. Четыре раза: спину и живот с изнанки, потом их же с лицевой. Рукава отдельно. В точном соответствии с температурным режимом на этикетке. Жена у него почти такая же правильная, а в чем-то и круче: если Гоша всю жизнь учился на отлично, то Дина – не меньше чем на А+. Вот подсчитайте вероятность случайной встречи двух таких экземпляров и потом скажите, что провидения не существует.

С началом карантина дом Куперов превратился в форпост землян на враждебной планете, благо работа у обоих за компьютером и позволяет перейти на удаленку. Выходы на поверхность – только в магазин в полной экипировке: маска поверх респиратора, очки для плавания, двое перчаток, зараженная верхняя одежда снимается в гараже и отправляется в стирку, все покупки дезинфицируются. Разумеется, никаких походов в гости и никаких гостей, за единственным исключением Дининой мамы. Тещу, которая в нашем развратном и непредсказуемом мире сумела воспитать столь замечательную Диночку, Гоша бесконечно уважает и доверяет ей больше, чем себе. Хотя и не устает напоминать о правилах предохранения от заразы.

Конечно, любящим сердцам вдвоем никогда не скучно, да и виртуальное общение никто не отменял. Но через три месяца такой жизни Дина начала тихонько подвывать, а через полгода завыла в голос. Основной поток жалоб достался (по телефону) подруге Маше, сокурснице по университету Perdue.

Маша на приведенной выше шкале ближе к полюсу пофигистов. Совсем не антипрививочница, но живет по принципам «Всё в жизни надо попробовать» и «Если ребенок ест из собачьей миски, это проблемы собаки». Детей у нее, кстати, четверо. Маша мгновенно поставила диагноз:
– Всё ясно, мать. Тебе надо напиться. Посмотришь на мир другими глазами.
– Но я не могу. Меня от алкоголя тошнит.
– А что, ты когда-нибудь его пробовала?
– Конечно. На твоей свадьбе. Не помнишь?
– Ах, ну да. Ладно, алкоголь отменяется. Раз не можешь напиться, попробуй накуриться. И не хмыкай так, в Иллинойсе это уже почти год как легально. Там в пяти милях от вас есть магазинчик. Купи косячок, забей, и тоска пройдет.
– Но я не умею. Понятия не имею, чем его забивать... и куда.
– Ты что, четыре года проучилась в Пердю и ни разу не видела, как это делается? Там же в каждой второй комнате смолили. Ладно, специально для тебя аттракцион неслыханной щедрости. У меня есть шоколадка с каннабисом. Там шесть долек, на первый раз тебе хватит двух. Приезжай, забери.

После долгих уговоров Гоша дал санкцию на эту авантюру (дело было еще в октябре, до второй волны ковида) с двумя условиями:
1) С Машей не контачить. Шоколадку в пакет, пакет повесить снаружи на ручку двери, Дина заберет, не заходя в дом.
2) За первым потреблением будет надзирать Динина мама. Мало ли что, вдруг скорую вызывать придется.

Подъехав к Машиному дому, Дина обнаружила, что пакет на двери висит, а содержимое в нем отсутствует. Вернулась в машину и позвонила Маше.
– Ясно, – сказала та. – Подогрели мы с тобой каких-то местных бомжей.
– В твоем районе водятся бомжи?
– Ну, если не бомжей, значит, белок или енотов. Но другой шоколадки нет, не судьба тебе приобщиться к пороку.

Приехала мама. С некоторым разочарованием сели пить чай с простым шоколадом, без каннабиса. Тут позвонила Маша:
– Нашлась наша пропажа. Смотрю, а у них все морды в шоколаде. И лапы тоже. Допросила с пристрастием – сами признались, что вытащили из пакета и съели.
– Кто, еноты?
– Какие еноты? Данька с Мишелькой (это Машины средние, 3 года и 5). Сперли, когда во дворе играли.
– О боже мой, Маша! Как дети сейчас? Скорая приехала уже? Промывание желудка сделали? Что они сказали? Жить будут?
– Будут жить, если хулиганить перестанут. Не вызывала я никого. Спать их уложила пораньше на всякий случай. Вон, дрыхнут, повизгивают во сне. Утром в угол поставлю. Если проснутся.
– Маша, ну как же так? Это же дети, это же наркотик. Мама, ну скажи хоть ты ей! – Дина включила громкую связь в телефоне. – У Машки дети наелись марихуаны, а она даже скорую не вызвала.
– Машенька, что там у вас стряслось? - спросила мама в трубку. – Не переживай, с мелкими всегда так, всё в рот тянут. Помню, Диночка в два года напилась молоканки, я тоже переживала. Но ничего, видишь какая умница выросла.

Мама нажала отбой и увидела квадратные глаза дочки и зятя.
– Чего-чего я напилась? – переспросила Диночка.
– Молоканки. Конопли на молоке.
– Мама, но как? Как в нашем доме очутилась конопля и откуда ты вообще знаешь такие термины?
– А я тебе не рассказывала, как мы познакомились с твоим папой? И правильно не рассказывала. Деточка, у нас тоже была молодость. И прошла она не в каком-то, прости господи, Пердю, а в Томском политехническом!

P.S. Если кого-то волнует, сказалась ли съеденная шоколадка на здоровье Машиных детей, могу заверить, что сказалась. Два дня жестоко страдали от диатеза.

89

Я вот о чем подумал без иронии и сарказма. Я в космосе совсем не разбираюсь, учился не очень и не у лучших учителей, но логику пытаюсь включать.
Вот она - чистая логика.
Есть Рогозин с Роскосмосом, есть космонавты, есть ракеты способные долететь до Луны, как я понимаю. Возможно и батут у нас есть, коли был им упомянут.
Какого черта америкосы копают Луну в одиночку, ездят по ней, китайцы недавно грунта с Луны себе привезли, японцы вообще с астероида, а мы чего-то тупим.
Все же есть для этого. Ну если космонавты – мужики настолько заебываются в космических путешествиях , что по приземлении еле ходят, есть же альтернатива - тетя Валя. Профессиональный космонавт, бодрая, работоспособная, адекватная. Почему бы ее на Луну не запустить за грунтом для России. Я думаю пары лопат хватит, чтобы пиндосов с китаезами зарубить в этом соревновании. Да, главное лопату не забыть с крепким помощником, на ней же можно и обратно. Метлу не предлагать!

90

Это можно было бы назвать открытием, если бы не череда предварительных стечений обстоятельств. Я даже хотел написать научный труд: «Как алкоголем вылечить от алкоголизма». Но потом передумал, хотя с вами поделюсь. А все началось с ягоды, которая произрастает в отдельных районах Дальнего Востока. Называется она по научному красника, а в простонародье клоповка. Вероятней всего за специфический запах выделяемый ею при сборе, когда лазая по моховым кочкам сборщик давит ее нечаянно коленями и другими частями тела. Потрескивание и резкий запах и дало ей это народное название. А природа дала уникальные лечебные качества для понижения артериального давления.
Заготовкой ее, занималась организация носящая гордое название «Коопзверопромхоз», это как «Рога и Копыта», но более загадочно. Для иностранцев. Ведь ягода шла на экспорт.
-Закисла, закисла! Забродила!!! - ворвавшийся к председателю коопа, кладовщик был расстроен. То ли чего-то не так заложил, то ли окружающая температура подвела, но 150 бочонков по 50 литров в каждом, начали бродить.
Для председателя это был удар. Возможно даже ниже пояса.
-Да вы там охренели что ли?! - Взревел он. - Это же валюта!!! - Во избежание инфаркта он даже не стал пересчитывать потери. Видимо хотел жить. Но как человек рачительный и хозяйственный, стал искать выход, хотя бы для местных целей и в рублях. Слово «забродила», натолкнуло его на мысль сделать из нее что-то алкогольное, типа «Рижского бальзама», чем он на общем собрании и поделился. Исполнители взялись за это предложение с энтузиазмом. Спасали народные деньги. Нахреначили в ягоду сахара, мяли, цедили, взбалтывали, смотрели на свет, мерили алкометром после брожения. И выдали на гора, не бальзам конечно, но некое вино, под названием «Красничка» для сохранения принадлежности к лечебной ягоде и надежде привить вину тоже качество. Вино дображивало уже в бутылках, поэтому цену на него поставили минимальную, лишь бы продать. Экспериментальный образец, как не крути.
А где то в это же время я делал на одном из складов ревизию и учет.
-Что это за хрень?! - нарыв в дальнем углу кучу каких то костюмов из прорезиновенной ткани, с интересом обратился я к завскладше.
-Костюм химзащиты, по документам Л-1, - пояснила она, - наверное к войне.
Я посмотрел более внимательно. Вещь была интересная, сапоги болотники, но не по яйца, а считай по самые плечи. Такая же куртка с капюшоном, завязками и резинками. В своем роде вещь уникальная. Поэтому я и сказал
-Один давай пиши на списание, типа крысы прогрызли, я возьму на рыбалку!
Походу «Красничка» в КООПе, и химзащита на вверенном мне складе, совпали здесь впервые. Дальше было больше, ведь была осень. На реке нерестилась кета, а машины коопа уже развозили по магазинам «красничку». Поэтому когда друзья позвали меня на рыбалку, я сунул в рюкзак этот самый комплект и мы предварительно ломанулись в магазин, затариться. Ведь какая рыбалка без бухла. Появившееся на прилавках вино, нас смутило. Ценой. Стоило оно рубль двадцать за поллитра, а это считай в четыре раза дешевле чем водка и в четыре раза больше. По градусам конечно меньше, но мы же шли рыбачить, а не бухать. Поэтому решили взять. Так «красничка» и комплект химзащиты в моем рюкзаке соединились, но еще не окончательно.
-Дальним от берега я пойду! - удивил я народ после первой. Они приняли мой энтузиазм с непониманием и налили по второй.
-С чего это?
-Хочу одну вещь испытать, - загадочно произнес я и протянул стакан для третьей. Расшнуровав комплект, начал одевать, вещь для них загадочную и неведомую. Затянул все ремешочки, проверил резиночки. На шее куртки, затянул ремень слишком сильно. Но хрен его знает, вдруг споткнусь или волной захлестнет. И напялил капюшон. Все вроде было герметично. Пошевелился и спросил, - Ну как?
Народ захлопнул отпавшие челюсти.
-Ихтиандр, бля! - только и смог кто-то выдохнуть. Вдарили еще по одной и я схватил свой конец бредня, ломанувшись в воду.
Я пер бредень сильно, второй, что ближе к берегу еле за мной поспевал. После выпитого вина я чувствовал себя сейнером. Атомным сейнером. Но когда в животе заурчало и забурлило, я решил, что сбой дал реактор от перегрева. Соблюдая технику безопасности, я потихоньку начал стравливать газы и заворачивать к берегу. Бредень был полон, я тащил его уже с трудом. Чем ближе была коса, тем тяжелей и тяжелей он становился. А реактор перегревался все сильней. Газы сбрасывались уже почти беспрерывно, но костюм химзащиты не только не пропускал воду, но и не давал им выходить, подняв внутри температуру до критической отметки. Поэтому выскочив на косу, я дернул шейный ремешок для притока свежего воздуха. И ошибся с разницей в давлении. Свежий воздух был отброшен исходящими изнутри скопившимися разогретыми газами. Таких просчетов я выдержать не смог. Несколько раз поменял цвет лица и упал навзничь. Друзья подумали, что у меня сердечный приступ. Но я вам честно скажу, сердцем там и не пахло. Запах от не добродившей «Краснички» был совсем другой — не сердешный!. И добил меня. Хорошо у кого то нашелся котелок и меня отлили водой из реки.
Так вот, я к чему все это. Да к тому, что пить я после того случая алкоголь бросил окончательно. А что? Меня ведь не только от вида красного вина начинало тошнить и скапливались газы, но даже и от буквы «К», где бы она не встречалась. А в водке, она тоже присутствует и в коньяке тоже, но дважды. Думаю, что коопзверопромхоз разработал тогда все же лечебное средство, от алкоголя. Но без моего комплекта химзащиты, работало оно не так эффективно. Друзья тоже носились потом по кустам, но находили варианты, зажимая пальцами нос и сидя лицом против ветра. Ударную лечебную концентрацию смог создать только я. Ну и костюм химзащиты.

91

О том, какие люди бывают разные независимо от национальности и культуры.
Однажды в субботу утром поперли меня черти в Кёльн обкатать по знаменитым немецким автобанам недавно купленную на все сокровенные сбережения машину. По карте от меня до туда примерно часа 2 в западном направлении.Автобаны не везде, только после пересечения границы с Германией, то есть вроде бы недолго, но и не коротко. Рванул, не задумываясь ни о чём, даже о завтраке. Приехал, припарковался в жилом районе в пригороде на западе от центра. Там бесплатно можно. Решил оттуда пойти в центр Кёльна пешим ходом. Но без завтрака я не могу. Как раз решил отведать хвалёной немецкой выпечки. Вокруг всё неизведанное, не наше. Языком владею через пень-колоду на уровне средней школы. Стал сканировать окрестности на наличие какого-либо подходящего заведения. И вот оно-с виду вроде кафе, а вроде и булочная. Зашел-открыто, но внутри никого. Видимо суббота утро это для немцев не совсем привычное время для вылазки за выпечкой, а тем более в солнечную октябрьскую пору, когда еще можно насладиться последним теплым солнцем. Подошли две продавщицы, тёти 40-50 лет. Но моё внимание было уже приковано к ассортименту пирожных на застеклённом прилавке-холодильнике. Слюнки уже потекли. И вот я начал позорную демонстрацию своего знания немецкого языка, проговаривая с горем пополам нехитрый заказ: «одно вот такое и одно вот такое» тыча пальцем в стекло. И кофе. Для кофе одна продавщица начала раскочегаривать кофе-машину. Я как достопочтенный европеец, уже полез в кошелёк готовить оплату. И тут мои предосторожность и надежда на современные технологии меня подвели-наличных с собой, как всегда, не оказалось. Чтобы полностью оплатить заказ, только банковские карточки. «Ну не может же карточка страны по ту сторону условной оградки не работать здесь, в прогрессивной Германии» - подумал самонадеянно я, вспомнив весь свой предыдущий опыт с оплатой банковскими карточками в других, соседних странах, в которых бывал-всех КРОМЕ Германии. Это был мой первый визит в землю Бруха, Бебеля и Оффенбаха. Я показал продавщице что, мол, вот карточка, ей, родимой и буду платить, но предупредил как мог, что ,дескать, не здешняя это карточка, типа «заморская баклажанная». Продавщица что-то бегло на немецком выдала из чего я с Божьей помощью понял, что, типа, может и не сработать «бо в нас тутай тилькы местные прыймае». С уверенностью всунув её в аппарат, я начал тыкать в цыфирьки для начала транзакции. После чего продавщица сделала то же самое. Аппарат отказал. То ли продавщица что то не так сделала, то ли и правда карточки у них принимались только немецкие-не ясно. Я взял другую банковскую карточку и попробовал тоже самое. НАЙН! Кофе уже было налито и ждало меня пока назревал неприятный конфуз с оплатой. Продавщицы стали между собой обмениваться беглыми фразами по поводу всего происходящего из чего до меня дошло немногое, но я сумел понять, что иностранные карточки у них здесь не работают. Моя попытка перехода на английский, что б разъяснить продавщицам всю ситуацию, помогли мне осознать, насколько глубока физическая отчужденность великой Германской нации от всяких там варварских языков. Для меня это было шоком ведь вроде приехал я не из Зимбабве, а из..как-бы..ну ... тут недалеко. Наросший конфуз подавил меня и единственное что я смог придумать в тот момент было – отступление по принципу не солоно хлебавши. Где искать банкомат в тех краях было совершенно непонятно. И по тематическому словесному междусобойчику продавщиц я понимал, что и для них это тоже не совсем стандартная ситуация-иностранный гость хочет оплатить, но не может. Одна из продавщиц, видя, что я уже вывесил на своём лице белый флаг и начал ориентироваться в сторону выхода, вдруг говорит что-то типа: возьмите кофе, оно уже всё равно налито, а так мне его по любому придется вылить. Бесплатно. И тут весь конфуз превратился в неистовое чудовище, которое меня погрузило в свою глубокую зубастую пасть. Кофе было налито в чашку, взять с собой и убраться восвояси нельзя. Продавщица, глядя на меня убеждающими, разумными глазами, повторила опять- типа так и так, мне его все равно придется вылить. Кофе бесплатно. Такой дружеский жест я никак не ожидал, да еще и от немцев. Мне показалось что отказаться было бы хуже, чем взять за бесплатно, ну не пропадать же кофе? «Выбрасывать попусту-это не по-немецки» - понял я уже много времени спустя. Пришлось напрячь свой хилый мускул немецкого красноречия и высказать всю свою благодарность и извиниться за такую нелепую ситуацию и как-бы «очень большое спасибо от всей души». Продавщица тараторила что-то на цацки-пецком видимо, чтобы сгладить ситуацию. Я взял чашку и стал в глубь зала, возле окна-витрины, в метрах семи от прилавка. Сесть за один из стоявших столов я себе просто не мог позволить-отточенные за всё это время европейские манеры, как на зло, очень удачно сочетались с моей совестливой и стыдливой натурой. Пытаясь ускорить процесс питья горячего кофе и контролировать чувство конфуза и стыда, я сконцентрировался на виде из окна: - «трамвайная остановка, какой-то бульвар или проспект, дома, ну как и везде в принципе, вот ухоженная бабулька в летнем платье неторопливо переходит дорогу, ей лет 70 будет не меньше, наверное повидала на своём жизненном пути всякого, а в субботу с утра ей конечно же надо на рынок в город, а вот люди на остановке, интересно куда это им всем надо, трамвай зачетный, плавно едет, в центр наверное, значит это в том направлении …» Как вдруг убедительная продавщица, подарившая мне кофе, подносит мне тарелочку с одним пирожным. Пока я наблюдал за немецкой действительностью, та ухоженная бабулька в летнем платье перешла дорогу и зашла как раз сюда отовариться и у них с продавщицей завязалась беседа и, как оказалось, обо мне. Я этого не заметил. И подошедшая продавщица заявляет мне, мол вас угощает вот та дама. Я оторопел! Стоя у окна, насколько хватило мочи, отчетливо и внятно поблагодарил на немецком через весь зал чуть-ли не кланяясь. Бабулька только неторопливо повернулась в мою сторону, с бессловесной улыбкой Мона Лизы взглянула на меня и ушла. А я, переборов стыд и позор, уже сидел довольный за столом с бесплатным кофе, пирожным под бурными впечатлениями от немецкой гостеприимности и человеческой доброте.

92

рождественское)

Все женщины в нашей галактике делятся на три категории. Первые это те, кто уже побывал на женских тренингах. Ко второй категории принадлежат те, кто не пойдёт туда ни за что на свете. И, наконец, третьи - это женщины которых на подобные тренинги приводит какая-нибудь нелепая случайность.
Именно подобная случайность и произошла с Верой. Если бы она не угощала коллег чаем с тортом, не опоздала бы на их вечернюю развозку. Не пошла бы тогда на автобусную остановку и, проходя мимо кофейни на углу, не увидела, как из подъехавшего красного автомобиля выходит высокая брюнетка с длинными, красиво распущенными волосами.
"Было бы у меня такое авто, — подумала Вера, — я бы тоже всегда ходила зимой без шапки, даже в мороз".
Она посторонилась и уже почти прошла мимо, как вдруг сзади раздался странно знакомый голос:
— Вера... Верка! Шуба!
Услышав своё полузабытое школьное прозвище, Вера вздрогнула и оглянулась.
Брюнетка улыбалась, демонстрируя ровные белые зубы.
— Ну, привет, Шубина!
— Куропаткина... — ахнула Вера, — Тань, ты что ли?
— Я, — каким-то образом она умудрилась улыбнуться ещё шире, — только я теперь Метельская, от третьего мужа фамилия осталась... Татьяна Метельская, женский коуч, может, слышала?
Вера лишь неуверенно развела руками.
— Вот и траться на рекламу, — Татьяна весело подмигнула и по-свойски взяла её под руку, — пошли!
И уже через минуту, не успев ничего возразить, Вера сидела за столиком, рассказывая про свою жизнь и работу.
Видимо Татьяна была здесь совсем своя, потому что официант не спрашивая тут же принёс им по чашке кофе и пару коктейлей с длинными цветными трубочками.
Татьяна же, не обращая на него внимания, громко и энергично тараторила:
— Да, ты что, прямо так по специальности и трудишься? Молодец! Замужем?
— Была... — вздохнула Вера и поставила чашку с кофе обратно на стол.
— Не продолжай, — взмахом ладони прервала её Татьяна, — это всё в прошлом, как на картине у Васильева, ты мне лучше скажи - ты замуж снова хочешь?
Вера пожала плечами и нерешительно кивнула. Если честно, замуж она хотела. А ещё в декрет.
— Выйдешь! — строго пообещала Татьяна и достав из сумочки аккуратный розовый квадратик, протянула Вере. — Вот, тут рабочий и сотовый, звони, у меня как раз начало в этот четверг в семь. Денег не надо, понравится – заплатишь минималку…
На визитке изящной золотой вязью было выведено: Татьяна Метельская, а ниже крупно - "Искусство быть Женщиной".

А может и не было никакой случайности. Ведь ещё утром Вера проснулась с чувством, что нужно что-то менять. Собственно говоря, с этим самым чувством она и засыпала. Но проснувшись на год старше Вера сразу ощутила, как оно усилилось.
Итак, ей уже тридцать пять лет. Тридцать пять. Этот факт был неоспорим и безжалостен, как весы в кабинете у диетолога. Тридцать пять лет это как ни крути важная жизненная планка. Даже в объявлениях о приёме на работу часто так и пишут - до тридцати пяти.
В активе у Веры была собственная квартира, неплохая работа в крупной тюменской компании и редкие пятничные посиделки с подругами.
В анамнезе оставался скандальный развод с неверным мужем, пара каких-то нелепых случайных связей, не закончившиеся ничем серьёзным и походы на чай к маме по воскресеньям.
Впереди пока ждало одинокое будущее во всей его тревожной неопределённости.
В принципе, терять было нечего и Вера решилась.

Семинар проходил в здании бывшего комбината бытовых услуг, превращённого в офисный центр. Миловидная девушка, встречающая всех на входе, отправляла всех на третий этаж, где в небольшом зале сидели женщины самого разного возраста. Вера быстро окинула всех глазами - знакомых вроде не было.
Видимо все чувствовали себя неловко и сидели молча. Царила такая тишина, что было слышно, как мывшая в коридоре уборщица негромко проворчала:
— Опять натоптали шалашовки...
Все замерли, сделав вид, что ничего не слышали и тут в зал зашла Татьяна.
Выглядела так же эффектно, словно только вышла из парикмахерской. Увидев Веру, она чуть заметно ей подмигнула и широко улыбнувшись произнесла обращаясь уже ко всем:
— Здравствуйте, мои милые, нежные, красивые, очаровательные девочки! Всех вас с наступающим Новым Годом, праздником надежды и веры в лучшее!
Все дружно похлопали.
— Все мы с вами, — продолжила Татьяна, — женщины. Наше предназначение быть родником живой воды, к которому мужчина возвращается снова и снова, чтобы наполняться силами. Наша программа направлена на раскрытие истинной женской природы и на гармонизацию внутреннего и внешнего пространства...
Вера слушала, осторожно оглядываясь по сторонам. К её удивлению, вокруг неё сидели в основном симпатичные, модно одетые женщины.
— Один мой хороший знакомый, из тех, кто видел меня без макияжа, ну, вы понимаете, как-то сознался мне, что мужчина, это, по сути, скоропорт, как фермерское молоко. Он просто ждёт, когда его схватят и выпьют. Да, да, именно выпьют!
Все несмело рассмеялись и Татьяна, одобрительно оглядев зал, пошла между рядами.
— Вот вы, к примеру, — обратилась она к Вериной соседке в толстых очках и длинном вязанном свитере, — скажите нам, только честно, вы готовы с кулаками биться за своё счастье? Или вы думаете всё придёт само собой?
— Я как-то думала само собой, — призналась та и покраснела.
— Цель сейчас у вас стоит жизнь обустроить, а не принцев ждать, — отрезала Татьяна и переведя взгляд на Веру уточнила, — верно? По взгляду было понятно, что у неё самой цели априори ясные и никаких комментариев не требующие. Впрочем, если говорить честно, то возразить Вере особо было нечего и она согласно кивнула.

Занятие закончилось спустя полтора часа.
— Итак, — Татьяна подняла вверх палец, привлекая внимание, — задание на выходные! Пригласить в гости мужчину! Хотя бы просто на обед! Любого! Муж на час, нет, не подойдёт, не запрещается кого-либо из соседей, ещё лучше с кем-то завтра познакомиться.
По залу прошёл лёгкий шум, который Татьяна остановила решительным жестом:
— Понимаете, дорогие мои, нужно начать готовить территорию. Порядок навести, тряпки убрать, меню пересмотреть. Можно что-нибудь всем подходящее, борщ, например, или спагетти. Кстати, в спагетти из твердых сортов пшеницы есть витамин B, необходимый женскому организму. Ну, всё, мои дорогие, до следующего вторника!

В последние годы климат в Тюмени стал заметно мягче и декабрьские холода постояли всего несколько дней. Утром, обнаружив между балконными стеклами ожившую божью коровку, Вера обрадовалась, значит совсем потеплело. Она не любила морозы на Новый Год.
А к вечеру, когда она уже вернулась с работы, вдруг повалил снег. Вера даже засмотрелась в окно, снег всё шёл, не утихая, большими хлопьями, словно в какой-то злой и холодной сказке.
Кого ей пригласить на обед она так и не придумала. В институте у них был айтишник Николай, что время от времени чинил ей компьютер и они иногда ходили вместе обедать. Наверное, она ему нравилась, но пригласить его к себе было как-то неудобно. Задание на выходные стало казаться ей несколько дурацким. Поразмыслив, она решила для начала всё же купить спагетти.
Выйдя из дома она столкнулась с Мишкой Рыбиным, её соседом со второго этажа, что курил у подъезда. Мишка молча кивнул и отвернулся. Отсидев пару лет по молодости и помотавшись по свету, он так и не устроился в жизни, перебиваясь какими-то случайными заработками. На крайний случай, подумалось Вере, можно позвать и Мишку. В сущности, он был безобидный бездельник.
Когда, купив большую пачку спагетти и упаковку помидоров черри она вернулась из "Пятёрочки", возле Мишки уже стояли двое молодых людей в чёрных пуховиках и с одинаковыми книгами в руках. На обложках книг виднелся большой золотой крест. Очевидно, это были какие-то сектанты или проповедники.
— Вообще-то, свидетелем быть в падлу. — объяснял им Мишка, — Это не по понятиям, это значит, ты как в суде, кого-то обличаешь или сдаёшь. Так что лучше говорить очевидец. Так по понятиям, поняли, зяблики?
Молодые люди не прекращая улыбаться дружно закивали.
Тут Рыбин заметил, что она стоит рядом.
— Тебе чего, Верка?
— Ничего, — сказала она и зашла в подъезд.

Проснувшись в субботу поздним утром она сразу подошла к окну. За ночь деревья подросли круглыми снежными шапками, а стоявшие внизу машины превратились в покатые белые холмики. На дворе снова была зима.
Она опустила взгляд. Божья коровка лежала на своём месте, но уже не шевелилась.
Почему-то Вера почувствовала себя обманутой.
— Да, ну тебя! — сказала она божьей коровке, целиком задёрнув штору и ушла на кухню.
Когда спагетти были почти готовы, она обнаружила, что забыла вчера купить хлеб. Решив быстро сбегать в магазин, она оделась и захватив в коридоре мусор, вышла из квартиры.

Двор, снова став белым, был совершенно пуст несмотря на выходные. Только в углу у помойных баков ковырялся одинокий бомж, в короткой куртке-пуховике с капюшоном, что носили лет десять назад. Её бывший называл такие «полупердяйки». Пуховик был ярко-полосатый и казалось, что в углу копошится гигантский цветной жук.
Вера, скрипя снегом под ногами, подошла поближе. Бомж оглянулся и, заметив её, смущённо замер, держа в руке банку с какими-то объедками.
«Надо же, не старый совсем, не грязный и даже вполне себе симпатичный... — машинально отметила Вера, — Может, просто опустился человек, всякое же бывает».
Она опустила мусор в контейнер и не удержавшись, снова оглянулась на бомжа.
Тот стоял молча и терпеливо смотрел на неё, видимо ожидая, когда она уйдёт.
Вере почему-то вспомнилась их овчарка Дора, что так же терпеливо караулила, пока из её чашки насытится нахальный кот Сенька, и только потом подходила к еде сама. Дору она подобрала совсем маленьким щенком, совсем случайно в тот день оказавшись в районе Дома Обороны. И привезла домой на ещё ходившем тогда "двенадцатом" троллейбусе, только через пару месяцев осознав, что у них растёт самая настоящая овчарка.
При их разводе она уехала жить за город, в новую семью, а Сеньку пришлось перевезти к маме, когда Вера летом поехала на курсы переподготовки в Екатеринбург. У мамы Сенька растолстел, обнаглел и ехать обратно к Вере наотрез отказался. А вскоре в Тюмени отменили и троллейбусы.
В магазине она купила ветчины и длинный хрустящий багет. Уже подходя к дому вспомнила про сыр, но решила, обойтись и так. Дома вроде был какой-то старый кусочек, но натереть в спагетти можно и старый.
Во дворе было по-прежнему пусто, лишь бомжик так же тихонько возился у мусорки. Увидев Веру, он снова перестал рыться в отходах и даже осторожно мотнул ей головой, закрыв свою банку и неловко сунув её в карман.
Вера невольно кивнула в ответ и уже прошла мимо несколько шагов, как вдруг неожиданно для самой себя остановилась и развернулась:
— Мужчина, вы спа... вы макароны будете?
Бомж удивлённо посмотрел на Веру, потом чуть подумал и нерешительно кивнул.

«Ну, вот, что ты делаешь? — начала ругать себя Вера, заходя в подъезд и поднимаясь по лестнице, — а если он заразу тебе притащит или вообще нападёт? Может ему просто в тарелке вынести?»
Она искоса оглянулась.
Бомж послушно шёл сзади и попыток нападения пока не предпринимал.
— Да чего это я? — ей стало немножко стыдно, — не собака же, человек...
В прихожей гость снял свой короткий пуховик, тщательно сложил на стоявший у входа пуфик и, оглянувшись, вежливо спросил:
— Скажите, а где руки помыть?
Выйдя из ванной, он внимательно огляделся вокруг, потом так же изучающе посмотрел Вере в глаза, слегка нагнулся и представился:
— Павел...
— Вера, — она махнула рукой в сторону кухни, — проходите...

На кухне бомж Павел аккуратно уселся на табурет, положив руки на колени. Вера невольно тайком принюхалась - помойкой от него, к счастью, не пахло. И, вообще, встреть она его в другом месте, никогда бы и не подумала, что перед ней какой-то бродяга. Она снова украдкой на него взглянула - ну, щетина, да... ну, свитер немодный... ну, сам, конечно, мешковатый и неухоженный, но всё равно не скажешь, что бомжует. Может погорелец?
Нарезав ветчины и хлеб, Вера наложила гостю полную тарелку спагетти с помидорами, сама пока решив обойтись чаем.
«Странно даже, — продолжала размышлять она, глядя как он вполне культурно орудует вилкой, — вроде не алкаш... руки сам вымыл...».
Павел, заметив её взгляд, замер и отложил вилку.
— Ешьте, ешьте, я сейчас ещё сыр поищу, — Вера открыла холодильник, — боюсь только он старый...
— Спасибо большое, и так уже вкусно, — Павел снова принялся за еду.

Сыр и вправду нашёлся в холодильнике, завёрнутый в какой-то древний бумажный пакет. Из тех, что зачем-то хранишь в углу нижней полки и никак не выкинешь. Поколебавшись Вера достала его оттуда на стол, но, развернув, тут же пожалела.
Сыр был не просто старый. Он был уже твёрдый как камень и к тому же весь заплесневел. Просто полностью весь. Скорее всего, тот, на который она думала, она всё же выкинула раньше, а этот огрызок давным-давно сунула передать матери для Сеньки и забыла.
При виде плесени Вера смутилась, а гость напротив оживился и, отломав от сыра небольшой уголок, стал с интересом его разглядывать. Потом повернулся к Вере.
— Скажите, у вас давно этот сыр?
Вера слегка покраснела и почему-то рассердившись на себя за это, ответила строго:
— Не помню, но, если не устраивает, другого нет.
Павел не обиделся, он вообще, казалось, забыл, что он у неё дома. Отодвинув от себя тарелку, он вертел перед глазами зелёный кусочек, приговаривая:
— Хорошо, хорошо, очень интересно...
«Видимо, привык к такому», — подумала Вера и пожала плечами:
— Можете весь забрать...
— Нет, достаточно, — он оторвал полоску бумажного пакета, завернул свой ломтик и тут же торопливо поднялся, — Мне пора, спасибо.
Возле двери он достал из кармана пуховика банку, бережно положил туда бумажный комок с сыром и ничуть не смущаясь взглянул на неё:
— Вера, вы меня простите, но мне срочно нужно идти.
— Конечно, — Вера неопределённо кивнула, подумав, что он скорее всего, не погорелец, а просто с прибабахом.

Назавтра, вернувшись домой от мамы, Вера обнаружила в дверной щели аккуратно свёрнутый листок бумаги. Зайдя к себе, она развернула записку и прочла несколько строк, написанных крупным размашистым почерком.
«Вера, пришлось уехать. Спасибо ещё раз за угощение. Буду после НГ. Павел»
Она перечитала ещё раз и, невольно подойдя к окну, осмотрела двор. В углу никого не было. Тогда она ненадолго задумалась, потом набрала Татьяну и, извинившись, сказала, что больше не придёт.

Когда-то, в более тучные года, Тюмень к новогодним праздникам наряжали лучше. По разнарядке властей фасады и дворы были повсеместно освещены цветными фонарями и гирляндами. Затем Собянина перевели в златоглавую и при следующих губернаторах город стал выглядеть несколько скромнее.
Но всё же традиция была положена и многие активные жильцы вместе с управляющими компаниями сами украшали свои дворы.
Соседний двор, где проходила Вера возвращаясь с работы, как раз и был таким - с развешенной на деревьях цветной мишурой и мигающими над подъездами гирляндами. Проходя там по тротуару, всему в следах от новогодних петард и фейерверков, Вера снова увидела знакомый полосатый пуховик.
Павел сидел, опустив голову на скамейке у крайнего подъезда и казалось дремал. Чуть поколебавшись она подошла поближе, и он, видимо услышав шаги, обернулся. Вера вздрогнула – из-под капюшона на неё смотрел какой-то старый дед, с глубокими морщинами на лице. Смотрел, правда, довольно приветливо.
— Извините, — она растерянно замотала головой, — тут мужчина ходил… в такой же куртке…
Не договорив, она быстро повернулась и зашагала дальше.
— Так это... так, поди, Пашка наш брал, — догнал её в спину голос старика, — у него теперь своего-то зимнего толком нету... он же щас в этом живёт, как его, всё забываю... в Милане, во!
— В Милане… — Вера остановилась. — кто, Павел?
— Ага, — довольно подтвердил дед, — сыр он там ихний спасает. Он же у нас учёный, кандидат по биологии!
Последние слова он произнёс громче и оглянулся по сторонам, словно жалея, что больше никто его не слышит.
Вера определённо ничего не понимала.
— А сюда он только лекции читать приезжает, — продолжал дед, явно радуясь возможности поговорить. — В наш университет.
Всё про плесень эту... и дома уж весь балкон банками своими заставил. А выбрасывать не даёт… а чего ему передать-то? Он же приедет скоро…

Дома Вера подошла к спящей божьей коровке, легонько постучала ей ногтем по стеклу и улыбнулась.

(С)robertyumen

93

Борьба с коронавирусом и социальная изоляция иногда принимают совсем сюрреалистические формы. Как только спала очередная волна, у нас решили открыть школы. Но поскольку старшие и младшие теперь учатся в разных "капсулах" - их решили развести по разным остановкам школьных автобусов. Поскольку остановок этих в нашей сельской местности - не вагон, родители у которых несколько школьников в семье сказали немало горьких слов, пытаясь разорваться и попасть одновременно в два места - расстояние между которыми километра полтора. Но апофигеем (с) этой кампании стало то, что то ли из-за поломки, то ли из-за чего-то еще - теперь всех детей собирает один и тот же автобус...

94

Может ешё по пятьдесят? За ваше здоровье, что самое важное в наше непростое время. Закусывайте грибочком. Вот солёные, вот маринованные. А я? Нет, спасибо, я уж этих грибов объелся на десять лет вперёд. Как так? Садитесь поудобнее, ну вот хотя бы вон в это кресло, рассказ будет некороткий. У вас время есть? О, как замечательно, тогда я вам скажу пару слов за грибы.

.......................................................

"Грибная Рапсодия"

Эпиграф:
"Гаврила раз был бизнесменом,
Гаврила грибом торговал."

Давненько дело было. Я тогда работал в Питере, в одном холдинге. Мы много чем занимались, но одно из основных направлений было - отправка разных грузов из США, растаможка и перевозка тягачами по всей России. Так получилось, что в один момент по семейным обстоятельствам мне нужно было на несколько месяцев вернуться в США. Перед отъездом меня Сёмка попросил,
- Когда наведаешься в наш американский офис, пересекись с Димкой. Вроде бы, этот шмендрик опять надыбал какую-то тему. Клянётся своей лысиной, что это золотое дно.
- Хорошо, - пообещал я.

Димыча я, конечно, знал. Впрочем, за него наверное знала половина Брайтона (а другой половине однозначно повезло). Мутный деляга, ловкач и проныра. Даже шеф не мог мне толком пояснить, как и из какой преисподней вылупился Димон, и кто же его впервые впустил на порог. Этот мамзер беспардонно и регулярно заваливался к нам в офис или на склад, травил анекдоты с менеджерами, отпускал более чем сальные комментарии нашим сотрудницам, заставляя пунцоветь, делился последними сплетнями, выхлёбывал в одно рыло целый кофейник и сжирал половину припасов вкусняшек в холодильнике и в шкафчике. Выставить за дверь его практически было невозможно. Он готов был торчать в офисе часами в ожидании хозяев или кого-либо из руководства, дабы поделиться своей очередной эврикой, которая вот-вот должна была принести миллионы. Этот профессиональный балабол жил тем, что шлялся по разным конторам, принюхивался и водил жалом по поводу кому-что-где надо, и как можно погреть руки у чужого костра. Потом он предлагал свои услуги и иногда выступал посредником.

Ясное дело, 95% его идей оказывались пустым трёпом и тратой времени. Но, что есть, того не отнять - иногда Димку действительно осеняла хорошая мысль, достойная рассмотрения. Например, именно он присоветовал нам таскать бочками моторное масло Мобил для тягачей из США в РФ. Более того, он и подогнал алчных макаронников - кстати, единственных, которые были готовы его поставлять нам по приличной цене и в нужных объёмах. Естественно, с этой темы ему дали чутка заработать, и он желал продолжения банкета.

- Сколько лет, сколько зим! Как я рад тебя видеть! - заорал он, появившись на пороге кабинета, и полез обниматься.
- Взаимно, - еле уклонившись, честно соврал я и указал ему на кресло. - Как твоё ничего?
- Руковожу страной. Пока получается, - ответил Димон.
- Ладно. Даю тебе пять минут дабы запудрить мне мозги, а потом выгоню, - предупредил я его.
- Хорошо, - не обиделся аферист. - Ты знаешь, что объединяет эмигрантов всех мастей?
- Вопрос, предполагаю, риторический?
- Нет, как раз самый что ни на есть конкретный. Можешь не гадать, я скажу - русский магазин.
- Ты мне предлагаешь открыть русский магазин? - удивился я.
- Нет. Я лишь хочу, чтобы ты встретился с Феликом, который поставляет товары в эти магазины. У него есть для вас шикарное предложение.

Тут я чуток отвлекусь. Прохиндей был безусловно прав. Любой бывший гомо-советикус, будь он академиком или сантехником, миллионером и владельцем газет, домов, и пароходов или неудачником на велфере, приехавшим из культурной столицы или из таджикского аула, младым вьюношей или седым аксакалом, всё равно рано или поздно оказывается в русском магазине. В дебрях звериного капитализма, в коротких перерывах нескончаемой битвы за денежные знаки так хочется вкусненького, того самого, к чему привык с детства. Посему нескончаемый поток и идёт в русские магазины, дабы обменять свои тугрики на икру, ряженку, зефир, и многое другое.

Часть товарной линейки эмигранты стали производить на месте, например творог или выпечку, но, ясное дело, все потребности обеспечить местными усилиями невозможно. Посему и появились торгаши которые со всего СНГ потащили через океан боржоми, рижские шпроты, киевские тортики, тульские пряники и многое, многое, многое другое. О Феликсе я тоже немного слышал - крупный импортёр, который изредка через нас покупал букинги на пароходы.

- Ну, давай с ним перетрём, - согласился я.
- Феля - это голова. Ты не пожалеешь, - расцвёл от радости Димка. - Завтра в 10.

На следующий день мы подъехали к большому унылому складу в северном Нью-Джерси, где прямо у входа нас встретил сам хозяин. Высокий, полноватый, очень смуглый мужик, с орлиным носом и длинными волосами, он одновременно напоминал обедневшего испанского гранда, флибустьера на покое и сутенёра средней руки из 70-х. Поручкались.
- Прошу ко мне в закрома, - пригласил он, и мы побрели по длинному коридору.
- Сейчас ты удивишься, - тихо шепнул мне Димон, когда мы завернули за угол. И не соврал.

На специальных помостках, среди стеллажей уставленных мешками с гречкой, ящиками с консервами, и банками с маринадами, царил огромный концертный рояль. Благородного цвета слоновой кости, с резными ножками и подставкой для нот, сверкающий позолотой, и с росписями по бокам. Инструмент был лакирован до удивительного блеска, так что даже немногих солнечных лучиков, с трудом проникавших в помещение сквозь пыльные окошки с решётками, хватало, чтобы пустить весёлых зайчиков по стенам и полкам. Вещь была явно старинная, штучная, и наверняка очень дорогая. Даже мне, человеку который абсолютно не разбирается в музыкальных инструментах, было однозначно ясно - подобный рояль был бы предметом гордости любого оркестра.
- Что это? - поражённо спросил я.
- Тоска о несбывшемся, - грустно ответил Феликс и быстро описал свой жизненный путь.

Как и любой еврейский мальчик из Одесской коммуналки, он был запихнут заботливыми предками в секции плаванья, шахмат и в музыкальную школу. Плавать он худо-бедно научился, от шахмат сумел отвертеться, а вот от уроков музыки убежать не удалось, тем более, что сосед по квартире заявил его маме:
- У ребёнка изумительный слух. Верьте мне, Ривочка, ваш Феля, это что-то с чем-то.
После этого, обратного пути не было, Фелина судьба была предопределена. Ежели аидише маме порешила, что её отпрыск, таки да, станет музыкантом, то договориться с ней невозможно, остаётся только капитулировать.

Как и все пацаны, он мечтал стать лётчиком, капитаном дальнего плаванья, или, на худой случай, геологом, но надо было учить гаммы и терзать проклятый инструмент. К моменту, когда Феля наконец возмужал и смог бы высказать маме своё "фэ", уже было поздно, ибо он уже почти окончил музыкальную школу. Кстати, сначала вроде бы получалось у него неплохо. Он выступал на каких-то концертах, конкурсах, соревнованиях, и даже был каким-то призёром чего-то где-то. Начали мелькать грандиозные мысли о консерватории и мировой славе, но не срослось, ибо перестройка и приоткрывшийся железный занавес внесли свои коррективы.

В США его талант не заценили, ибо своих "Ростроповичей" и "Ойстрахов" было девать некуда. Поначалу Фелик потыкался в разные оркестры, джаз банды, симфонии. Его вежливо слушали, ахали и охали, восхищались, жали руку, обещали поставить первым в списке, как только появится вакансия, и ... не перезванивали. Выхода оставалось три - сменить профессию, давать частные уроки, либо стать лабухом в ресторане, что он, собственно, и выбрал.

Нельзя сказать, что решение было совсем неудачным. Феля был в меру сыт, пьян, и даже пользовался определённым успехом среди официанток. Но ясное дело - на проживание таким образом можно было наскрести, а вот на жизнь, точнее на жизнь, которую хотелось - однозначно нет. Но однажды подфартило, в ресторане ему на глаза попался счёт за фрукты-овощи. Через несколько дней, по случаю, он заскочил на новую продуктовую базу, что совсем недавно открыли мексы в Квинсе. На удивление, их ценник был существенно ниже, а продукты отнюдь не хуже.

Набравшись смелости и дивясь собственной наглости, Феля предложил гешефт хозяину ресторана. Каждое утро он готов заниматься закупкой и доставкой продуктов. Гарантирует качество, чёткую доставку и ценник на 10% меньше чем сейчас, хозяину надо лишь огласить список хотелок. Эксперимент удался на славу. Конечно это было не Эльдорадо, но прибыток вышел существенный, тем более, что со временем он начал поставлять и развозить продукты ещё в пару мест и расширил ассортимент, выйдя на поставщиков мяса и рыбы.

Через пару лет Феликс уже наладил неплохие связи, открыл собственную компанию, и достаточно уверенно стоял на ногах. Музыкальные экзерсисы были почти заброшены, так - бренчал иногда для души. Постепенно он переключился на поставку разных продуктов в русские магазины, ибо эмигрантов становилось всё больше, а русские магазины открывались чуть ли не каждый месяц. Бизнес набирал обороты, тем более, что рухнувший СССР предоставил большие возможности для предпринимательства.

После 11-го сентября, когда ценник на недвигу резко рухнул, Феликс приобрёл склад у каких-то мутных греков. Те обещали здание перед продажей вычистить, но, естественно, ни хрена не сделали. Часть помещения была забита барахлом, которое по виду не сортировалось полсотни лет. Чего там только не было: старая, покоцанная мебель, остатки стройматериалов, покрышки, ржавые трубы, какие-то бочки, вёдра с загустевшей краской и прочий мусор. Разгребая завалы, Феля натолкнулся на рояль. Тот был в чехле, и, судя по старым коробкам которые составили на него, о его существовании забыли как минимум лет 30 назад. В реставрацию инструмента Феликс вкачал приличную копейку, доведя до ума. Восстановленый шедевр ставить было некуда, ибо в квартиру он тупо не вмещался, но сердцу лабуха не прикажешь.

Возвращаясь к цели встречи, Феликс объяснил следующее. Его компания закупает кое-какие продукты в РБ, Молдавии, Украине, Грузии, Латвии, Литве, но больше всего берёт, понятное дело, в РФ. Собрать товар от поставщиков разбросанных по всей стране, немалый головняк. Нужно искать разных перевозчиков, потом скомпоновывать контейнеры в наёмном складе, затаможивать груз, заниматься отправкой, растаможкой в США, и т.д. Более того, поставщикам, перевозчикам, кладовщикам, отправителям, и многим другим надо платить, причём чаще всего рублями, ибо валютные платежи многие не принимают. Значит нужно держать либо свою фирму в РФ (что тоже расход), либо платить посреднику.

Самое худшее то, что товары большинство Российских продаванов отпускают лишь после оплаты. Логистика же, от двери до двери, занимает, в самом лучшем случае, месяца два, но обычно дольше, и всё это время деньги заморожены. Плюс, русские магазины оплачивают товар весьма небыстро. Оборачиваемость товара выходит весьма низкая, что более чем печально. Это, конечно, компенсируется высокой наценкой, но хотелось бы ситуацию улучшить.

Предложение вкратце таково: Фелик отдаёт нам все наработанные контакты поставщиков в РФ. Товарная линейка уже выбрана, ценники устаканены, требуемое количество и регулярность поставок отработаны. Так как у нас есть свой транспорт и склад, требуется проплатить поставщикам, привезти товар в Питер, собрать контейнеры, затаможить, отправить, и растаможить в США. Если сможем, то ещё и привезти контейнер из порта к нему на склад. Если нет, он может вывезти сам. За все логистические услуги оплата по тарифу, а вдобавок за то, что мы покупаем товар за свои деньги, он готов платить 2% в месяц от стоимости контейнера. Полный расчёт по приходу груза в США.

Условия были совсем недурственные, сулящие много плюсов. Раз - подзагружаем работой наш склад и таможенных брокеров. Два - продаём не только букинги, но и делаем всю отправку. Три - большинство товаров попадает в РФ в контейнерах, которые потом развозятся по клиентам. После разгрузки сам ящик надо вернуть в порт. Обратку в таких случаях найти непросто, и часто машина едет назад вхолостую. А тут небольшой крюк, и можно содрать как за нормальную ходку. Ну и четыре, о практически гарантированном заработке за счёт процентов забывать нельзя.

- Есть ещё несколько плюсов, - просветил меня Сёмка, когда мы с ним обсуждали идею, после того как я взял таймаут. - Во-первых, используя контакт, возможно сэкономим на закупках продуктов для своих нужд, ибо как ни крути, а 250-300 человек в день мы кормим на двух базах, может масло или крупы дешевле купим. Во-вторых, ежели сможем продавить дополнительную скидку, с поставщиков, это чистый профит в наш карман. Ну а в-третьих, и самых главных, товар закупается в РФ, но идёт на экспорт, значит можно будет попробовать вернуть НДС. Этим я займусь сам.

В итоге тема обещала быть сладкой, тем более, что я, после долгих препираний, умудрился уломать Фелю на 3% в месяц. Наконец пожали руки и понеслось.

Что мы только ни таскали! Тархун, Дюшес, Ессентуки, квас, соки, овсянку, манку, гречку, тушёнку, конфеты, воблу, компоты, глазированные сырки, семечки, подсолнечное масло - всего не упомню. Чуть ли не со всей РФ собирали разные товары. Не скажу, что не было накладок, были конечно. Помню, везли какие-то тортики из Новосиба, так неожиданно в рейсе сдох реф. Чуть не потеряли весь груз, еле-еле успели найти подменку. В другой раз нерадивый кладовщик не справился с рохлей (гидротележка Rocla) и умудрился навернуться вместе с паллетом варенья с высокого пандуса. Ему-то хоть бы что, но продукт жалко. Зато это был великий праздник для мух всего Выборгского района.

Всё шло замечательно года полтора, пока Фелику не вздумалось разнообразить и без того пёструю палитру. Дескать эмигранты скучают не только по хрусту французской булки, но и ещё по грибам и мёду. Хоть убейте, не помню откуда мы закупали грибы, а вот за мёдом машины гоняли куда-то за Барнаул и в Башкирию. В итоге утрамбовали два контейнера, в каждом около пятнадцати тонн грибов и мёда соответственно, плюс примерно по пять тонн всякой всячины, типа семечек и вафель.

Каких только грибов там не было! Опята, маслята, белые, грузди, лисички, смеси а-ля "с бору по сосенке", маринованные и солёные. Было даже немного сушёных и чуток какой-то грибной муки или порошка. Обилие мёда тоже поражало. Многие виды я знал - липовый, гречишный, разнотравный, клеверный, но о некоторых узнал впервые. Например, был мёд кипрейный, облепиховый, подсолнечный, и многие другие, чуть ли не с подснежников собираемый эльфами в полнолуние 29-го февраля.

Казалось, счастье близко-близко. Феля уже нетерпеливо стучал копытом, ожидая прибытия товара, но, как обычно, явилось злополучное "но". Какой-то дурной голове в высоких кабинетах взбрела радикальная идея, что, дескать, мёд и грибы - это всероссийское достояние, что повышает духовность и укрепляет скрепы. Торговать ими с забугорьем "ни-ни". То бишь, всё собранное должно оставаться в закромах страны и потребляться там же. "Запретить и не пущать" - была спущена вниз команда, и таможенники, взяв под козырёк, ответили "есть". На тот общеизвестный факт, что испокон веков Русь торговала мёдом и воском и прочими дарами леса был забит преогромнейший болт. В итоге наши контейнеры застряли на Балтике.

Весь таможенный отдел, включая директора, бегал как ужаленный. Включались былые связи, шли в ход просьбы и уговоры, звонили решалам, да что греха таить - стыдливо предлагали немалую мзду начальнику поста и досмотровым. Всё бестолку, никто подставиться не рискнул. Продукты на сумму в десятки тысяч вечнозелёных встали намертво. Единственный плюс в этой ситуёвине, что товар был не портящийся. Оставалось одно, выдернуть контейнеры обратно, и тонны медово-грибной массы, которая должна была обрадовать жителей США снова оказались у нас на складе.

Поставщики, как один, отказались принимать товар обратно, да и логистика по возврату была дорогой. Начали метаться по всему Питеру, как вшивый по бане, пытаясь пристроить товар хоть за какие деньги. Скажу вам, это ещё то приключение.

У вас есть недруг? Так вот, не хулите его, не призывайте на его главу проклятия, не стройте козни, не сыпьте сахар в бензобак, просто предложите распродать несколько тонн продуктов, посулив процент. Поверьте на слово, лучшей мести не надо, он будет проклинать день своего рождения и навеки станет избегать встречи с вами.

Посулив щедрый бонус, мы подрядили наших продаванов запчастей на ратный подвиг. Итоги их титанических потуг разочаровывали. Большие сети типа Пятёрочки, Карусели, Ленты даже разговаривать с ними не стали. Там свои закупаны, свои откаты, своя кухня. Им разовый поставщик на фиг не нужен. А если думаете, что маленькие магазинчики горят сотрудничать, то тоже ошибаетесь. Попробуй найти выход на всех этих Ашотов, Арамов, Асланов, Карэнов, Тенгизов, Умитов. Половина из них вообще на русском не говорит, а другие хоть и говорят, но готовы взять лишь по дюжине-другой банок мёда, много - ящик. Кое-что продать удалось, но такими темпами, мы прикинули, наша торговля должна была затянуться на несколько лет. Кстати, грибы отказались брать все, уж не знаю, на что там Фелик рассчитывал.

Шеф рвал и метал, на глаза ему было лучше не попадаться. Мы были обозваны "вшивыми негоциантами" и "вредителями", а продукт был мне обещан вместо выплаты моей доли, ежели он не исчезнет со склада. Вопрос моей вины в ситуёвине был более чем спорный, хотя понимаю, по старинной советской традиции, стрелочник должен быть назначен и наказан. В любом случае, тонны мёда и грибов надо было срочно куда-то девать, ибо занимать им место на складе был не вариант. И началась медово-грибная вакханалия.

С мёдом получилось полегче. В качестве Новогодних подарков послали по ящику поставщикам, клиентам, и просто "полезным" людям, коих оказалось немало. Мёд дарили сотрудникам вместо подарков на ДР, на 23-е Февраля, и на 8-ое Марта. Пару-тройку десятков ящиков оставили на каждой базе для поваров. Плюс, подсуетился Мойдодыр (наш главнюк, заведующий поварами и уборщицами). Он надыбал каких-то левых абреков которые за полцены взяли несколько тонн (предполагаю для того чтобы гнать брагу). Часть, в виде шефской помощи, послали в детские дома и больницы. Примерно за год медовые запасы процентов на 75% разошлись.

А вот с грибами вышла накладка. Покупать их никто не хотел, даже с бешеной скидкой, а презентовать грибы как-то выглядело странно. Кое-что, конечно, раздарили, но это было реально как слону дробина. Остальное пришлось уничтожать своими силами.

Я вообще люблю грибы, но тут пришлось их поглощать каждый день. Солёные и маринованные грибы все сотрудники поедали от пуза каждый обед. Мы их ели, ели, ели, а их так и не становилось меньше. Даже усердия сотен людей за целый год так и не хватило, чтобы избавиться от запасов.

Шеф был человеком слова, я уж и в самом деле ожидал свою порцию паллетов с товаром в качестве поощрения, но случилось чудо. В один прекрасный день в офис завалился наш таможенный брокер, Артур и обрадовал. Власть в очередной раз сменилась, некто важный дал отмашку, и снова стало можно отправлять и мёд и грибы. Все, кроме белых, на них остался строгий запрет.

В авральном порядке забили контейнер и отправили в США. На складе осталось лишь несколько кубов. Радости командора не было предела. От щедрот, с Феликса не взяли никаких процентов (впрочем, не думаю, что он бы их и заплатил) лишь бы отбить часть затрат. Ну а я, краешком, краешком, под шумок слился с темы, тем более Феликс надумал тащить колбасы. Только мне для полного счастья колбасой торговать не хватало.

Почти десяток лет назад, когда моя работа в холдинге завершилась, я по случаю был в северном Нью Джерси. Решил завернуть, проведать Феликса. Застал я его в паршивом настроении, он сидел у рояля и играл что-то меланхолическое.
- Обожди, - попросил он меня, - сейчас закончу.
Он играл минут десять. Даже мне было видно, он хороший музыкант, хотя практики ему явно не хватает. Но некоторые моменты получались у него очень выразительно.

- Чего новенького? - поинтересовался я.
- Да, сам видишь. - грустно ответил он и показал рукой на полки с продуктами.
- Дела идут, контора пишет?.
- Всё не так. - вдруг сказал Феля. - Вся жизнь. Ведь в детстве я мечтал о совсем другом. Если бы ты только знал, как же мне надоели эти консервы, маринады, крупы, и печенья. Иногда думаю, что же меня держит? Это, что ли? - он кивнул на паллет с чаем. - Или он? - и указал на инструмент.

Феликс резко встал, раздражённо закрыл крышку рояля, который недовольно заурчал.

- Вот поработаю ещё может лет пять, продам всё нафиг. И продукты, и склад, и рояль этот, будь он неладен.
- И чем займёшься?
- Не знаю. Может яхту куплю, научусь ходить под парусом, и поплыву куда глаза глядят. Или уеду в какую нибудь Оклахому, куплю ковбойские сапоги, и небольшое ранчо. Буду коров пасти и на лошади ездить. Как думаешь, ежели лет тебе под полтинник, не поздно снова всё начать?
- Будешь аппарат продавать, сообщи. Может я и куплю. - неудачно пошутил я.
- Я наберу. - хмуро ответил Феликс. - Всё не так. Всё не так - упрямо повторил он, и мы распрощались.

Года три-четыре назад, когда я был в коммандировке в Словакии, у меня зазвонил мобильник. Звонил Феликс. Я был на встрече, говорить не мог. Обещал перезвонить по возвращению, да как-то всё закрутилось, завертелось, и не срослось. Интересно, как там белый рояль поживает? Вещь старинная, цены немалой.

...................................

Так что, грибной суп - с удовольствием. Порцию жареных грибов - готов в любой момент. Грибной жюльен - милости просим. А вот солёные или маринованные - тут я пас. С меня хватило. А вы кушайте, кушайте.

Ну что? Ещё по пятьдесят? За ваше здоровье.

95

Саша - огненно-рыжий чувак с буйной шевелюрой, голубоглаз и с бледным цветом лица как у вампира. Неугомонен, жизнерадостен, полон креатива. Давно его не видел, с начала изоляции. А вчерась довелось свидеться, в ВКС. Видеоконференцсвязи - поясняю специально для читателей, не любящих аббревиатуры.

Первый взгляд на Сашу - блин, как же его подкосила удаленка. Лицо его приобрело какой-то загробный землистый оттенок. И какого черта он поставил вокруг себя столько вентиляторов, дующих в разные стороны. Рыжая копна его волос выцвела и жутко шевелилась, типа медузы горгоны.

Через час наблюдений я пришел к выводу, что это не совсем тот Саша, которого я знал живым. Это был призрак Саши. Или он в самом деле изначально был инопланетянином, а тут на удаленке оборзел настолько, что не стал переодеваться. Решил явиться людям в подлинном виде.

Вместо серебряной пули или осинового кола, полагающихся в таких случаях, я навел на него смарт и включил видеосьемку. Саша стал выглядеть в кадре еще хуже, а по черному фону поползли какие-то полосы, невидимые обычным глазом. Остаток сессии я провел в ожиданиях, когда же он начнет причпокивать, а в финалке распустит свои черные крыла.

После телеконференции позвонил ему, поблагодарил за участие. Но не утерпел:
- Саша, чего тебя так колбасило в кадре?
- Так это был не я. Это была моя трехмерная голограмма перед камерой. Это наша фишка теперь - мы можем, а другие нет.

Оуеваю. Лет двадцать назад сюр на экране видеоконференций был покруче просто из-за хреновости канала.

"Понедельник начинается в субботу" Стругацких - гениальная книга. Там маги творили дублей, выглядящих как они, и говорящих как они. Отправляли их на ненужные совещания. Уже сейчас ничего не мешает соединить голограмму с автоботом. Дублю главное научиться кивать головой и выражаться лаконично:
- Я вас услышал, учтем.
- В целом поддерживаю, но вопрос нуждается в проработке, взял на заметку..

Главное в таком деле - побриться почти налысо, чтобы волосы не шевелились у голограммы.

97

Совсем не смотрю телевизор, и политикой, тем более, не интересуюсь, но тут случайно увидел выступление Владимира Владимировича. Восхищен! Как он прямо высказывался о том, до чего страну довели: о коррупции, о зажравшихся чиновниках, нелицеприятно критиковал ситуацию с медициной, образованием, космосом… Никто ему в подметки не годится. Что тут думать, вот кого надо в президенты России выбирать! ...что?! Как уже двадцать лет?!

98

ДВА ДЯДИ

И была я тогда совсем маленькая, в том нежном возрасте, когда ребёнок быстро развивается и схватывает всё на лету. И, как утверждают учёные, если начинает врать, то это признак развивающегося интеллекта.

Папа был военным и целыми днями пропадал на службе, а мама не работала, сидела со мной дома. Ну а я, как все дети проказничала и шкодничла, не успеешь и уследить.
Как-то мне удалось уж очень переполнить чашу родительского терпения, я разрисовала обои, на настенном ковре срезала бахрому и разбила мамину любимую хрустальную вазу.

Естественно, меня наказали, лишили сладкого и даже отхлопали полотенцем. Не больно, но ужасно обидно.
Два дня я чего-то там думала и придумала. И как мне такое пришло в голову, не помню, но вдруг сказала папе, что днём к маме приходит дядя. Они с мамой сидят в комнате, меня в неё не пускают, меня не кормят и не гуляют.

И папа, представьте себе, повёлся, учинил допрос с пристрастием. Крики, слёзы, ссора! А я, мелкая поганка, наслаждалась местью, типа это вам не мокрым полотенцем по попе.
Но наконец ссора стала утихать, а я до конца местью не насладилась. И говорю папе, что я мол соврала, и к маме приходил не один дядя, а целых два…

В общем в углу я настоялась всласть. И даже не смотря на очень юный возраст, сделала вывод, что лучше совсем не врать. Ну или сильно перед враньём подумать...А что не стоит никому мстить, это я поняла гораздо позже.

Простите меня, мои любимые, давно ушедшие в мир иной родители. Простите, как вы тогда меня простили, свою маленькую и глупенькую дочь...

99

Непростым выдался 2020 год для психики. Наблюдаю нашествие человекообразных животных.

Вот попугай-чревовещатель голосом Ракетчика:
https://www.anekdot.ru/id/1141240/

Там не поймешь, то ли попугай заговорил голосом автора, то ли автор голосом попугая. Творец и творение слились воедино в творческом экстазе. Финал хорош, попугай и автор хором:
- Лучше бы кота говорить научила, дура пизданутая!

А вот черная кошка, спасшая автора, когда злобная собака доедала джинсы:
https://www.anekdot.ru/id/1160082

Кто-нибудь видел беременную кошку, бросающуюся на собаку ради защиты малознакомого человека? По моим наблюдениям, в этот период у них все рефлексы заточены на выживание своих будущих котят.

Был еще волк, несущий дары природы в благодарность автору за спасение его волчат. Этого лень искать.

Но дабы не выстроились в очередь слоны, несущие в благодарность бревна, медведи и львы, несущие в зубах фиалки и головы неосторожных операторов съемки восхитительного единения человека с природой, дарю нетленку:

СЕРДЦЕ МАТЕРИ

Однажды у нас завелась крыса. Чего мы только не делали - и мышеловки ставили, и битое стекло рассыпали, и яд - ничего не помогало. Мучились много месяцев. Но однажды удалось - подловил я ее на кухне. Сразу заткнул новую прогрызенную дыру. Некуда ей было деться. Взял ружжо, запер дверь на кухню, подвигал мебель, загнал крысу в угол и думаю - щас пристрелю сцуку!

Ага, как же. В последний момент перед выстрелом я глянул ей в глаза. И аж похолодел. Заметил, что она беременна. Без необходимости собою не рискует и держится до последнего, надеясь на разум или милосердие Человека. Вышла наружу до родов, значит это крайняя степень голода и истощения, опасного для будущих крысят. Вот и вышла, рискуя своей и их жизнями. И вот пока я не нажал на курок, она вложила всю душу в этот взгляд, давая мне шанс не совершить это убийство с детьми в утробе.

Но понял я также и то, что она умна, сильна и наблюдательна на уровне реакций выше моих собственных, и как только она поймет, что я решил ее убить превыше всех законов человеческих, случится страшное - никогда не загоняйте в угол крысу, защищающую своих детей.

Вам в голову не придет, что она способна вытворить - хоть взвиться до потолка вверх по шторе и оттуда прыгнуть, успев перегрызть вам на лету сонную артерию. Только дулом шевельните, и такой идиотский финал жизни вам обеспечен.

Но если и пристрелите ее, и дюжину недорожденных окровавленных детей ее разбросает по стенам - как жить потом с этим?

Подумал я об этом и опустил ружье. Улыбнулся крысе. Насыпал ей корму, налил молока, вынул тряпку из дырки. И - ушел, не беспокоя.

Добро всегда приносит добро. Крыса меня запомнила. Роды у нее прошли благополучно, но двенадцатый крысенок однажды заболел.

Вышла она из подполья, принесла его, смотрит жалобно - помоги! Позвонил в ветеринарку, отвез, выходили.

А у меня профессия - дрессировщик собак. Для полиции, да и просто хозяева привозили, если со своими питомцами характерами не сошлись - били их без толку, или наоборот позволяли им делать что угодно, хоть весь дом засрать.

Меня все животные любят, любой животине способен объяснить, что такое хорошо и что такое плохо. Это работает, взглядом ли, прикосновением. Черт его знает, может я их так гипнотизирую. А может, это дело моей профессиональной чести - смогу ли я воспитать этих крысят как домашних животных - охранников? Живу на большом участке, рядом с лесом, ко мне всякая живность ломится - кроты, белки, еноты, птицы всякие, не говоря уже о насекомых. Пожирают весь урожай почти. Кот и пес с этим не справляются, насекомых не едят вовсе.

И вот я подумал - а что, если? Что мне, зерна жалко? Все равно ведь найдут и сожрут. Тринадцать юрких, зубастых охранников моему дому и участку совсем не помешают. Эти сожрут всё, только приручи и подкармливай иногда. Отвел им вольер, сыпал туда корм, но и объяснял строго - свою главную еду ищите сами. За пределами моего дома. Еда - только за результат. Принес удушенную белку - получи зерно.

В процессе дрессуры я понял, что крысы - это гораздо более умные существа, чем мне казалось, особенно если за их воспитание в раннем возрасте берется опытный педагог. Научить их разговаривать у меня не получилось, но и не нужно было - я научил их азбуке. Прыгая по разложенным буквам, любая крыса способна объяснить все, что она хочет.

К сожалению, мои питомцы быстро научились материться, в виде прыганья по буквам. Где они эту дрянь подцепили - ума не приложу. Нет, я сам иногда матерюсь, если когда молотком по пальцу попаду, но литературы на матерном языке у меня нет ни книжки точно. А эти крысеныши уже ПСС Достоевского дочитывают, попутно пожирая страницы.

Я понял, что у крыс развит музыкальный слух - матерятся они с орфографическими ошибками, но рисунок речи верный. Ну, как будто пишет первоклассник, зная буквы, но не зная письменных правил.

Однажды случилось страшное. В наш дом ворвались рэкетиры. Прогнали кота и пса, нацелили автомат на люльку с младенцем, требовали выкуп. Я уже думал заплатить, но тут тринадцать моих питомцев подкрались и взвились отовсюду. Впились каждому бандиту кто в горло, кто в яйца. Толку от этого было мало, бандиты отбивались.

Но оказалось, что это был маневр отвлекающий - всех порезал папа-крысовин, невесть откуда взявшийся, секунды за три, одним полетом. Посмотрел мне в глаза благодарно и ушел, не сказал ни слова. Напоследок пропрыгал по разложенной на полу азбуке:
СПАСИБА ПЕЗДЕЦ

Я это слово произношу только в самых крайних случаях. Наверно он понял, что для меня пиздец это вроде восклицательного знака, когда трудно. С тех пор я всегда перевожу старушек через дорогу и дарю цветы ветеранам. Поставьте мне лайк! Ну пожалуйста! Трогательно же получилось!

Читателей, которых развеселил сей опус, прошу поставить минус. Я написал антимимозу.

100

21 год прожил в Южной Якутии. Климат резко-континентальный. В мае снег лежит, в июне на дворе +25. В октябре за бортом минус 30 может быть. В конце июня и на 1 сентября вероятен снег. В июле бывало + 35.
Мое тогдашнее субъективное наблюдение: если летом загорел до черноты на югах - загар сойдет к декабрю, "цыгынский" он, если дома - к февралю, а то и на 8 марта следы загара в бане видны.
Приехали к нам в 80-х родственники жены с Курска на пару неделек. В июле. Посмотреть, что тут за Малый БАМ и чего мы сюда поперлись.
На следующий день берег речки. + под 30. На воду на речке при ветерке смотреть невозможно, вся блестит и переливается.
Супруга родственника (не очень довольна поездкой к нам, на Черном море круче, но муж настоял) мажется кремом для загара.
У моих жены и тещи предложение - может, не надо? Дама отвечает - мол, я на Черном море всегда так делаю, загар ровнее и лучше прилипает, а то так и не загорю тут у вас, лето проходит, не Черное море совсем...
Ну-ну, поглядаем... Пара часов - и "вареный рак" готов. Всю ночь стенаючи просидела намазанная сметаной в кресле, кожа потом снималась лоскутами. Загорать не бросила. Уехала коричневая.Больше не приезжала, точно не Черное море тут у нас.
Северный Кавказ всегда был лучше, чем Южная Якутия, но тогда на том Юге очень даже неплохо платили.