Результатов: 66

3

Для книги рекордов Гиннесса !
Эта история произошла в степях Казахстана на Плато Устюрт (Западный Казахстан)уже в пршлом веке в 80-х годах, где я в составе сейсморазведочной партии № 4 занимался в качестве главного инженера-геофизика рутинной работой по сбору геофизических данных. Для этой работы требуется много автомашин различного назначения . В том числе и "смоточная", которая перевозила ,так называемые, косы , к которым подключались сейсмоприёмники. Одной из таких автомашин ( в данном случае ГАЗ-66) управлял водитель по фамилии Хрущёв , за давностью лет имени его не помню , скажем так...Никита.В один из "прекрасных" дней он ,закончив размотку "косы" решил помыть двигатель машины.С водой возиться было ,по-видимому, возиться лень и он решил помыть бензином.Помыл.... А проветрить толком не догадался или поленился. Результат разгильдяйства налицо.После того как он завёл двигатель он предсказуемо загорелся , так как пары бензина ещё не развеялись под кабиной. Кто ездил на ГАЗ-66 понимает о чём речь... Короче говоря машину не спасли.О том как отреагировал на это виновник "торжества" это отдельная история. Главный механик партии Костя К.(с которым мы были в небольших контрах) эту историю замял и дал этому водителю возможность отработать долг,который у него образовался по ремонту сгоревшей машины и посадил его за руль новенькой автомашины ЗИЛ-157 , которую водители называли "Утюг" из-за её неповоротливости и отсутствия гидроусилителя при трёх то мостах.
Я был против этого назначения , но Костя К. слушать меня не захотел , так как я для него не был авторитет. Я предлагал ему перевести тов.Хрущёва рабочим и было бы поспокойнее и долг бы отрабатывался.Костя К. парень упёртый и сделал по-своему.Всё вроде бы устаканилось и работы продолжались. И тут приходит приказ перебросить партию в другой геологический регион, а точнее в Прикаспийскую впадину. А это уже другая местность и вместо голой и ровной степи мы начинаем работать в районе , где ведётся сельское хозяйство, а следовательно есть сельскохозяйственные угодья - стога сена , солома и прочие вещи ,которые присутствуют в сельском хозяйстве. Я, как, человек отвечающий за технику безопасности,пожарную и прочие безопасности подготовил приказ по партии , в котором особенно налегал на пожарную безопасность...
Водители и рабочие партии были все под роспись ознакомлены с соблюдением правил пожарной безопасности , в том числе и тов.Хрущёв .
И он , который по-прежнему, трудиться на "смотке" , но уже на другой машине умудряется наехать на кучу соломы и садиться на эту кучу всеми тремя мостами. Попытка своими силами съехать с этой кучи у него не получилась , загорается от выхлопной трубы солома и затем загорается машина. БИНГО ! Сгорает вторая машина у одного и того же шофёра за полевой сезон.
Так что считаю , что надо , хоть и с опаданием , но подать заявку на этот рекорд !

4

Как то случился у нас очередной объект — детский садик. За день до начала работ, вечером, я собрал своих и держал речь:
- Народ. Завтра мы начинаем работы в детском садике. Это значит, что там кругом дети. Это значит, что глядим в оба и обязательно, я повторяю: _обязательно_ фильтруем базар!
Народ возмущенно многоголосно загудел:
- Э-э… Насяльнике… Довольно обидны Ваши слова! Мы что, не понимаем что-ли? У самих дети! Конечно фильтруем! Всё будет чики-пуки, мамой клянусь!
В общем только что «бля буду» никто не сказал.
- Ну, смотрите мне!- пригрозил я строго, на чём разговор и закончился.

На следующий день с самого утра и выдвинулись. На месте, под зорким глазом Заведующей, огородили часть территории временным забором, установили контейнер под бытовку и склад, стали завозить материалы.

Мои держались в рамках. Причём в обычной речи вдруг появились вежливые обороты. Вместо «Славка, подержи!», вдруг раздалось «Вячеслав, будьте любезны, подержите стремянку!». Я поперхнулся, зато Вячеслав даже ухом не повёл и тут же ответил: «Минуточку, Василий, только инструмент отложу.» Тут я поперхнулся второй раз. Но уже совсем через небольшое время такой стиль разговора показался совсем привычным.

Кстати, подобная манера разговора у нас частично сохранилась и после этого садика, хотя окружающие, особенно с других строительных компаний, иногда косились и шептались за спиной. Ну да не важно.

Ближе к обеду засветило солнышко и дети повалили во двор, на прогулки и игры, с любопытством кучькуясь не далеко от отгороженной части двора. Воспитательницы старались увести детишек по дальше от нас, да куда там! Возле забора постоянно тёрлись любопытные.
Тут подъехал очередной грузовичок со всякой всячиной и мои принялись его разгружать. В какой то момент дошла очередь до здоровенного металлического ящика со всякой жестянкой, не столько тяжелого (загрузили вдвоём), сколько неудобного. Сверху, во избежание, его подавали двое, внизу принимали тоже двое. Видимо, слишком высокое внимание к сему предмету сыграло злую шутку и в какой то момент он выскользнул из рук грузчиков.
- Ой!!!- охнули мои;
- Бабах!!! Дрыньььь!!!-сказал ящик, грохнувшись оземь и рассыпая содержимое;
- ЙОПТВАЮМАТЬ!!!!!!-радостно хором завопили озорные детские голоса;

Мои застыли в изумлении.
Воспитательницы стыдливо покраснели/побагровели и кинулись собирать детишек на обед/занятия/тихий час — в общем куда угодно, лишь бы со двора.
А я понял, что строители на этом детском садике уже бывали и, вероятно, не давно.

Газон Засеян

5

Как я организовывал концерт Цоя
(продолжение, https://www.anekdot.ru/id/1127101/)

На поиски негра ушла почти неделя. Выручил бас-гитарист Лёха.
— Есть у нас, на шахтостроительном, подходящий кадр. С острова Мадагаскар. Мы ему в колхозе водки накапали, так он и пел, и танцевал — любо-дорого.
— Класс! — обрадовался я, — Как зовут?
— Наполеон.
— Прямо целый Наполеон?
— Ага. Но приучили на Лёню отзываться.

Лёня-Наполеон требованиям Марка Борисовича соответствовал. Он был чёрен ("Так чёрен, что не делался темней..."— вспомнил я Бродского). И худ, как пустынный заяц. Я медленно и, как мне казалось, убедительно, излагал доводы в пользу его участия в концерте, дескать, редкая возможность и почётная обязанность познакомить советских людей с творчеством малагасийского народа. Наполеон молчал. Аргументы у меня заканчивались. Я уже подумывал начать заново или поискать переводчика. Задал уточняющий вопрос:
— Понятно говорю?
— Как? — наконец разомкнул уста Наполеон.
— Понятно?
— Ты делать концерт. Ты хотеть я петь народная песня для твой концерт. Я петь песня для твой концерт, ты делать зачёт Шкловский, я и мой брат.
— А брат-то здесь причём? — опешил я.
— Брат играет на джембе. Тук-тук. Очень хорошо. Нет зачёт — нет концерт. Понятно говорю?
Вот сразу видно, что не комсомолец, никакой сознательности. Зачёт ему подавай! И ведь ни у кого-нибудь, а у Шкловского! Да я сам ему с трудом сдал. Шкловский вообще не подарок. Говорили, что по ночам он ловит новую элементарную частицу и оттого всякое утро угрюм и с мешками под глазами. Да и вечером не лучше. За помощью я снова отправился к Александру Сергеевичу. Застал его на кафедре, он пил чай с доцентом Златкиным. Я начал рассказывать о проделанной работе, профессор Соловушкин одобрительно кивал, а Златкин хихикал.
— Но без зачёта отказывается. Наотрез. А времени мало совсем остаётся. Александр Сергеевич, как бы решить этот вопрос?
— Вероятно, надо всем вместе навалиться и поднатаскать? — заволновался профессор.
— Не успеем! Быть может, убедите Шкловского общественной важностью? Опять же, зачем им физика? Они же с шахтостроительного!
— Сергей, так нельзя говорить. Вот представь, вернутся эти ребята на Мадагаскар, поручат им строить шахту, а как же они, не зная физики, будут рыть?
— Да не будут они ничего рыть, — доцент Златкин неожиданно пришёл мне на помощь, — Саша, сам подумай, с советским образованием они сразу на партийную работу пойдут.
— На партийную работу, сразу, бедняги, — сочувственно произнёс Соловушкин и вздохнул, — раз так, попробую договориться.
— Спасибо, Александр Сергеевич! Наполеон и Людовик Йилаймахаритр... вот тут написано.

Наполеона пришлось выслеживать весь следующий день, он был трудноуловим, как элементарная частица.
— Пойдём в клуб, репетировать!
— Как?
— Репетировать. Ну, песню свою споешь, мы послушаем, чтобы всё нормально было.
— Как?
— Так! Зачёт получил? Топай на репетицию, петь будешь.
— Два раза концерт? Тогда два зачет делай.
Я вспылил. Но бас-гитарист Лёха меня успокоил:
— Да всё будет по ништяку, не переживай. А если что — водки ему плеснём.

И вот, на самом видном месте вывешена яркая и со всеми согласованная афиша:

*** 15 ноября состоится интернациональный концерт фольклорной музыки! ***

В программе:

Баллада о матери
Исполняет дуэт "Мадагаскар"

Древние армянские мелодии в современной обработке
Исполняет Ю.Каспарян

Песни советских корейцев
Исполняет В.Цой

По краям афиши были нарисованы лемур и какой-то...
— Андрюха, а чего за эскимоса с гитарой ты тут подрисовал?
— Сам ты эскимос, — обиделся Кныш.


В день концерта я завозился в лаборатории и в студклуб прибежал, когда зал уже наполнялся. На сцене, как Лёха и обещал, сидели братья-мадагаскарцы. Наполеон изучал потолок. Людовик стучал ладонями по маленькому барабану. Получалось ловко, в зале создавалось правильное настроение. Помимо институтских, были и незнакомые личности, в том числе, длинноволосые поклонники Аквариума, а может и сама группа Аквариум, я тогда не различал. В середине первого ряда были отведены места для начальства, однако, не было известно, придут ли. Профессор Соловушкин заранее извинился, что не сможет, прочие отмолчались. Зато прибыла кафедра научного коммунизма в полном составе, но они уселись в глубине зала. Марк Борисович охранял начальственные места, просил меня помочь, желающих было пруд пруди, но мне было не усидеть на одном месте, я бегал то в фойе, то за кулисы. В кабинете Марка Борисовича у открытой форточки курили Цой и Каспарян. Я поздоровался и вышел, чтобы не мешать.

Концерт начался ровно в семь, у Марка Борисовича мероприятия всегда начинались вовремя. Свет в зале притушили и тут же в первый ряд просочилась стайка совсем юных существ, не иначе — восьмиклассниц.
Я посмотрел на Марка Борисовича.
— Вот и ладушки, — сказал он.
Тем временем Наполеон встал и громко объявил:
— Малагасийская народная песня "Мама".
И снова сел.
— Затянет сейчас своё занудство, — успел подумать я и зря. Барабанный ритм ускорился.
Первые же ноты меня ошеломили: до ми соль ля си-бемоль ля соль... и так далее, главный квадрат рок-н-ролла, Rock Around the Clock и тому подобное. Лишь чуть медленнее и с неким лиризмом, всё-таки, о маме человек поёт. Голос у Наполеона был тонкий, но точный, с творожным оттенком, который присущ лишь чёрным.
Зал хлопал в такт, все веселились. Братья допели, раскланялись, но не ушли.
— Американская народная песня "Билли Джин", — неожиданно объявил Наполеон и садиться на этот раз не стал. Великий М.Джексон использовал, полагаю, всякие технические примочки для своей главной записи. У Наполеона был только микрофон и брат-барабанщик, но получалось до безумия похоже. К тому же, он принялся время от времени выделывать какие-то несусветные телодвижения (оригинала я тогда ещё не видел).

Billie Jean is not my lover...

— А вот с этим можно уже и на гастроли, — сказал задумчиво Марк Борисович. Я не понял, о чем речь, но уточнять не стал. К концу песни Наполеона заметно пошатывало, но ритм он не терял. Я оглянулся на Лёху, Лёха мне подмигнул. Разглядел я в зале и Шкловского, в непривычно весёлом настроении.
Братьям хлопали так долго, что кто-то крикнул: хватит, а то Цоя не дождёмся!
Аплодисменты затихли. Братья ушли. На сцену вышли Цой и Каспарян, стали настраиваться.
Из зала кричали что-то фамильярное, как будто там сидели первейшие друзья Виктора. Я пытался понять реакцию музыкантов. Но у Цоя лицо было восточно-каменным, а Каспарян никуда не смотрел, кроме грифа своей гитары.
Но вот Виктор взял первый аккорд и улыбнулся. Всё в миг переменилось, всё лишнее растворилось в этой удивительной, в чём-то детской, в чем-то шалопайской и немного грустной улыбке...

Мы вышли из дома, когда во всех окнах погасли огни...

Бывает, когда сильно ждёшь чего-то, и вот уже началось, а ты ещё не веришь. Понимание пришло позже, во время концерта я был как белый лист, как губка, впитывал, внимал этим словам, лаконичным, если картина, то углём, и всё вроде бы просто, но это слова нового мира, который открывался мне. Не только песни Цоя становились мне ясны, но и тот же Аквариум. Теперь я уже не буду считать "простых пассажиров мандариновой травы" отдыхающими на осеннем газоне.

В нашем смехе, и в наших слезах, и в пульсации вен...

Ритм захватывал, даже без ошеломительного тихомировского баса. Мне нужна была эта музыка, в этом ритме порывалось биться юное моё сердце.

Я родился на стыке созвездий, но жить не могу...

И мог ли я или кто другой предположить, что совсем скоро эти самые ребята создадут "Группу крови" — самый грандиозный альбом русского рока. И что впереди переполненные стадионы, Асса, Игла, время перемен, и тридцать пятый километр латвийского шоссе, и астероид номер 2740.
Можно ли было представить в тот вечер, что лет, эдак, через тридцать пять я допишу текст, поставлю точку и включу "КИНО". Нет, сегодня не "Группу..." и даже не "Звезду...", а пусть это будет "46":

Знаешь, каждую ночь я вижу во сне море...

текст Сергей ОК
фото с того концерта, сделано то ли Федоровым, то ли Кнышем

6

Юный Электромонтёр

Как то у нас появился старючий советский утюг. Подошва из куска брони списанного танка, ручка из толстенного эбонита, из удобств одна подстройка температуры (естественно, без градуации на градусы температуры, а только на некоторые условные точечки), спираль от утилизированного ТЭНа паровоза, и шнур прорезиненный внутре и матерчатый снаружи. Вес на килограмм пять это само по себе разумеется.

Непонятно только, почему шнур был отрезан после десяти сантиметров от корпуса. Я решил тот утюг отремонтировать на радость маме. Всё-таки, кое-какие навыки электромонтёрства в 10-11 лет у меня уже были:

2. Придя в гости к дяде/тёти в детстве, я уединился в комнате, и вышиб всю электроэнергию дома. Смутно помню ножницы в своих руках, которые как следствие выявило я воткнул в розетку, и последующее пилигримство народа к электрощитку, который был под самим потолком, так что женщинам пришлось ждать пока домой заявился дядя и восстановил подачу электроэнергии.

1. Ещё смутнее и ранее, и может быть только по рассказам семьи помню, что засунул шурупчики в розетку. Про бабах не помню и вроде по легендам я был вычислен и пресечён до «бабах». Умственный процесс ребёнка однако легко было понять: загадочные дырочки в стене круглые, ай а вот здесь рассыпаны кругленькие шурупчики, может одно было прям-таки сделано, чтобы вставлять в другое???

3. Мама знала о моём влечении к электричеству, и поэтому как только на базаре появились китайские вольтметры, она мне его купила в подарок примерно в 10 лет. Подарок в заводском состоянии пробыл примерно неделю. Замерив напряжение всех батареек в наличии, моё внимание переключилось к замеру напряжения в розетке. Уже знал про переменное напряжение и про то, что должно быть около 220В, так что селектор был вроде бы установлен в правильное положение. ОДНАКО собака зарыта в том, что палка селектора ведь о двух концах, и только на одном конце микроскопическая маркировка указателя. Получилось так, что установив НЕПРАВИЛЬНЫЙ конец селектора на 220В, на самом деле указатель селектора был на 500мА. Тот кто понимает о чём речь, поймет что измерять «ток» розетки или любого источника напряжения без нагрузки нонсенс: это занятие приводит к одному результату КЗ. Воткнув щупы в розетку, услышал несильный бабах, но увидел сильную синюю искру то ли в щупе, то ли в корпусе устройства, и дымок из внутренностей вольтметра. Разобрав инструмент позже, я увидел, что спалил одну дорожку и как минимум один резистор. После такого насильственного отношения к инструменту, он всегда безбожно врал на процентов тридцать при ВСЕХ измерениях, но признаться маме и потребовать новый (и довольно дорогой на то время) инструмент я никогда не решился. Только через год-два и меня появился намного более дорогой мультиметр (который я тоже спалил, но оставим это для комментариев).

Так вот, всем понятно что я был хорошо подготовлен к ремонту утюга. Я его прозвонил, КАКОЕ-ТО сопротивление было (не помню сколько, и не помню прозвонил ли я на замыкание на корпус). Нашёл шнур с розеткой, подсоединил. Воткнул в розетку, которая была в трёх-четырёх метрах от электрощитка.

Про всякие бабах говорить не буду, потому что не помню. Помню только что свет во всём доме погас. Ну пытаясь самостоятельно замести следы, проверил пробки. Все ДВЕ пробки (это я для современных людей, которые думают что означает «во всём доме», так вот весь дом у всех висел на ДВУХ пробках) были заменены (не помню, были целы или нет), но свет не восстановился. Для тех, кто интересуется: издевательства над током под видом использования отверток вставленных под углом вместо предохранителя батей не практиковалось. Возможности электромонтажа в нашей семьи иссякли, и был приглашён электрик по знакомству. Он нашёл обрыв провода ТАМ ГДЕ ОН НА КРЫШЕ ПОДСОЕДИНЯЕТСЯ К ПРОВОДУ ОТ СТОЛБА. Вот такое вам Короткое Замыкание!

ПЫ.СЫ. Только в США и десятилетие спустя узнал, что некоторые практикуют обрез шнура для индикации нерабочего состояния электроприбора, перед тем как выбросить. Говорю я вам, что вы умельцам сделайте большую подмогу если вместо (ну или в добавке к) обрезанию шнура, ясно на прикрепленной бирке (легко купить или из изоленты смастерить) или на корпусе фломастером объяснили бы причину неполадки. Не нравится когда выкинутые агрегаты в непонятном состоянии, которые потом надо два часа тестировать и репу чесать, что за агрегат и что с ним дальше будет. Даже на производстве серьёзные компании присылают продукт обратно с краткой биркой «не работает». А я включаю, тестирую, и вроде работает. Знаете что завод делает в таком случае? Почесав репу четыре часа, «отремонтированный» агрегат вам будет выслан обратно в том же состояние, с биркой «отремонтирован», со счётом за тестирование и за прожигание моего драгоценного времени.

7

Толстый и Тонкий

Давным-давно, в годы моего веселого детства, жили у нас по соседству двое: Толстый и Тонкий. Толстый в свои 22 года отличался завидной упитанностью, при небольшом росте килограммов на сто двадцать; Тонкий же был обычный такой парень, немного моложе и немного повыше. Были они друзьями, а, может даже, и родственниками. Жили люди в то время в нашем городке по-соседски просто, особо не кичились, друг другу помогали, если нужно было.
Дома, в-основном, были, да и сейчас, частные, с полагающимися к ним собаках на приличного размера участках. Как раз о собаках и связанном с этим курьезным случаем и пойдёт речь.
На нашей улице было хорошо известно, что у нас всегда были большие породистые собаки; большинство людей во двор без спроса не заходили; многие и после того как хозяева выходили к воротам, спрашивали если собаки на цепи. Надо сказать, что собак частенько с цепи спускали, чтобы они гуляли во дворе; при этом обычно ворота запирались на железный засов для того чтобы никто чужой не вошёл во двор и чтобы собаки на улицу не выбрались. В тот судьбоносный день ворота оказались почему-то не запертыми, а был накинут небольшой кусок проволоки от калитки на забор для того чтобы калитка не открылась. Так вот, приходят эти двое к нам домой какой-то инструмент просить. Вроде бы носилки. Не знаю, о чём они думали, но, не дожидаясь хозяев, они скидывают проволоку и заходят во двор. А при входе во двор, нужно пройти до угла дома, чтобы увидеть что творится на остальной территории, по-другому не видно. Тут, почуяв чужаков, показываются из-за угла и во всю дурь несутся к воротам, заливаясь лаем, ротвейлер с немецкой овчаркой. Мгновенно оценив ситуацию, Толстый разворачивается на сто восемьдесят градусов. Нарушив все правила гравитации и взаимовыручки, развив невиданную доселе прыть, Толстый вырывается вперёд, выбегает за калитку, захлопывает ее, и, упершись в ворота коленом, ДЕРЖИТ ЕЁ!!! Тонкий подбегает к калитке, дёргает ручку, и ни фига! А оскаленные пасти всё ближе и ближе. Не будь дураком, Тонкий в один мах перепрыгивает двухметровый деревянный забор и оказывается в безопасности. Собакены, поняв, что сочного бекона и сладкой косточки сегодня на обед не видать, тяжело вздохнули и пошли по своим собачьим делам. Вот так у нас на районе появились два новых рекордсмена - один по бегу, другой по прыжкам.

Все совпадения случайны, все случайности-закономерны.
Fluke

8

Здорово, сидельцы !
Чё то вспомнилось - я ж уже был на карантине , в 1990 году . В городе Негаже в Анголе , три месяца прокарантинил . Только там климат был получше и питание похуже , а так ничё. Карантин был плотный - не предполагал прогулок , а тем более выходов на природу, так как обеспечивался силами УНИТА и регулярными обстрелами из миномёта ( ими же , родимыми) . При этом на местном рынке сидела кондратка ( местная жительница) , у которой я купил 3 ( три ) бутылки коньяка "Арарат 3 звёздочки" . Вот до сих пор не понимаю, как он у неё оказался . А как я улетал оттуда - отдельная песня
Продолжение истории про карантин - как его надо заканчивать
Проблема города была в том, что единственная дорога-двухполоска в город контролировалась УНИТА. На ней всё, что двигалось, являлось мишенью, огонь вёлся практически в упор из зелёнки, которая стеной стояла вдоль дороги, так что ехать до ближайшего города Уиже в 40 км и речи быть не могло без крайней на то необходимости. Абсолютно крайней.
Продовольствие доставлялось только вертолётами. Полоса аэродрома позволяла принимать самолёты, но город был в ущелье, кругом горы. Утром всегда туман – рассеивался с 10 утра до 12 дня , потом опять всё затягивала дымка. Товарищи из УНИТЫ сидя на склоне, в лесу прекрасно видели полосу, и, позавтракав, в случае приземления транспорта открывали по полосе огонь из миномётов, так что летуны на Ан-26 не могли себе позволить подобную эскападу. Вертолётчики на Ми-8 были поюрче- садились, выкатывали груз и ходу – не глуша движки, взлёт. Груз был только еда, больше ничего, и то не часто. Так что толстых у нас не было. Совсем. Из еды был только кофе ( там его производили), но к кофе там отношение было, как у таможенника Верещагина к чёрной икре. К концу третьего месяца у меня порвались ботинки. Я пошёл к начальнику тыла за новыми. Он молча встал из-за стола и мы пошли на склад - там были только пустые бочки из под топлива и всё. Не было даже картонных ящиков из под формы и обуви – их сожрали крысы, только металлические бочки. Обуви не было, особенно моего 45-го размера . “О “, сказал начальник тыла . “Есть идея. Тут сегодня обстрел был утром, мина попала в группу - 7 трупов. Пошли в морг, там один здоровый, снимем с него ботинки, должны тебе подойти “. Короче, что то мне не это предложение не зашло. Ну перчатки там, пояс с покойника это одно ( было дело), но ботинки … На моё счастье на следующий день в Луанду улетал переводчик, у него был 45 размер и старые кроссовки, которые он мне благодушно и оставил. Кроссовки были классные – целые и очень красивые - жёлтые с красными полосами и синими вставками, расцветка попугая жако, мечта клоуна. Зато целые.
А дней через десять прилетел к нам с визитом ГВС ( Главный Военный Советник) , Генерал-лейтенант Суродеев ( ака Дуродееев) и с ним замполит миссии , тоже целый генерал-майор, который прилетел в Анголу буквально неделю назад. Товарищ Суродеев имел кликуху Дуродеев ещё из Одессы, где он был Начальником штаба Военного округа. Он очень не любил цветущие одуванчики, которые поэтому круглосуточно изничтожались всю весну и лето по всей территории Штаба, и стали называться у местных ботаников “дуродейчиками”. “Хорошо, что тут одуванчиков нет” изрёк его подчинённый из Одессы, узнав, кто к нам назначен новым ГВС и поведал нам эту странную историю идиосинкразии. Товарищ замполит был вменяем в отличие от Суродеева, и первым делом после ознакомления с ситуацией и дежурных докладов решил поговорить со мною. Это ему горячо рекомендовал его переводчик, Кагарлицкий ( “поговорите вон с капитаном В., он тут уже третий год, всё знает и расскажет , как есть” ) . “Товарищ капитан , как Вы думаете, нам стоит улететь сегодня днём или завтра утром? ” Кагарлицкий за его спиною делал мне страшные глаза, потому как понимал, что “завтра утром“ может и не быть. “ Товарищ генерал, искренне рекомендую улетать сегодня. Более того, я настроен лететь с вами, меня вызывают в Луанду ”. Кагарлицкий всем своим видом показал, что глубоко признателен и с него причитается поляна (каковая и была накрыта по прилёту, приличный был человек).
Пока товарищи генералы слушали доклады и раздавали ЦУ, я быстренько метнулся наверх, взял свою мошилу (военный рюкзак), полмешка зелёного кофе для товарища Гавра, которые он стремительно выдвигаясь из города забыл пару недель назад, и через 5 минут был уже на борту. Командир экипажа нервно спросил - “Где эти мудаки? Сейчас нам наваляют по полной.” “Сейчас будут. Дай радио, пусть меня Гавр встретит на полосе.”
Минут через пять товарищи проверяющие появились с сопровождающими и быстренько загрузились на борт. Я уже сидел в хвосте, за дополнительным топливным баком, красивая такая бочка жёлтого цвета. Товарищ Суродеев дал команду на взлёт, и двигатель стал набирать обороты. Только вот, незадача - кофе-то для Гавра, осталось на полосе…Я подскочил, метнулся через салон к кабине пилота, тронул командира за плечо – “ Погоди минутку”. Тот кивнул (мы с ним знакомы были давно, я последние полтора года работал с летунами, да и налетали вместе более чем достаточно). Подвинул Кагарлицкого, который уже начал моститься-пристёгиваться в дверях с пулемётом, выскочил на полосу, подхватил мешок и таким же макаром вернулся на место. Движки начали набирать обороты. Одновременно с этим послышался рёв генерала. Сидя впереди, рядом с дверью он неистово вещал мне что-то, очевидно, не самое лицеприятное, типа – “ Ты кто такой , чтобы мои приказы нарушать ?Да я тебя… “ И так далее . ну что может говорить генерал в таком случае ? . Я показал на уши - “не слышу” , так оно и было. Что можно услышать в Ми-8 на взлёте, да ещё с открытой дверью? Товарищ генерал продолжал, я искренне пожал плечами. Закончилось тем, что Суродеев махнул рукой. Я бы на его месте просто бы позвал к себе жестом, но я ж не генерал, а он, слава Богу, не я.
В Луанде сели, генералитет вышел и стал слушать доклад встречающих о том, что в их отсутствие ничего не случилось (или случилось). Я тоже вышел за ними, доклада слушать не стал, обошёл вертушку, сел в УАЗик , в котором меня ждал Гавр, бросил туда же полмешка кофе и мы поехали.
Вечером я наконец-то постригся, помылся, привёл себя в полный душевный и физический порядок, а утром, строго в 5.00 уже был на аэродроме - стриженый, бритый, в повседневной форме ангольского офицера - чёрные туфли, оливковые брюки и рубашка бежевого цвета, камуфляж и кроссовки отдыхали дома. У меня было такое расписание – транспортные борта уходили в 6 и возвращались к 18 часам, моя задача была согласовать маршруты с местной стороной и утрясти разногласия. Закончив с утренними делами, приехал в Миссию, где при входе, нос к носу встретился с товарищем Суродеевым, который радушно со мною поручкавшись пошёл на утреннее построение офицеров Миссии. А я не пошёл, ибо я уже начал работать и задачи на день мне были известны. Я не ходил на построения, я пошёл за кофе.
Минут через 15 в референтскую, где я сидел с кофе стали подтягиваться коллеги и все, как один, поздравлять меня с присвоение очередного звания “лейтенант”. Я был слегка озадачен – в Советской Армии звания если и лишали, то минус на одну звезду, а я-то уже капитаном был. Что так резко тоже бывает?
Короче. На построении первым делом товарищ генерал-лейтенант , Главный Военный Советник, подошёл к строю переводчиков и начал пристально изучать стоявшие там, ценные кадры, впиваясь взглядом в каждого стоявшего в шеренге. Те кто послабее духом ( младшие товарищи - младшие лейтенанты и лейтенанты-двухгодичники) начали смущаться и потеть от столь пристального внимания, те, кто постарше и покрепче духом, задерживали дыхание, чтобы, в свою очередь, не смущать товарища генерала запахом перегара.
Пройдясь два раза туда-сюда, вдоль шеренги и не найдя искомое товарищ генерал сказал краткую речь – “Я летел вчера бортом из Негаже. Так вот, летел со мною, какой-то сраный двухгадючник (так кадровые называли призванных выпускников гражданских ВУЗов лейтенантов-двухгодичников, за их искреннюю нелюбовь к службе и поверхностное знание военного дела). Это же ужас, а не офицер - камуфляж не глажен, патлы до плеч, ботинок нет, одет в кроссовки, как у обезьяны (?). Позволяет себе вступать в разговоры с первым пилотом. Да что такое? Распустились…“. Товарищ генерал и предположить себе не мог, что так может выглядеть вполне себе кадровый офицер 10 ГУ ГШ МО СССР. На чём построение собственно и закончилось.
“Я что-то не понял, я ж с ним только вот здоровался, двадцать минут назад!”- cказал я. Тут стоявший рядом Гавр и сказал – “Чувак, ты бы себя вчера видел. Он тебя просто не узнал”.
Суродеев был человек не злобный, на том всё и закончилось.

9

Я со своим мужем познакомилась случайно. Мы застряли в лифте. Были в замкнутом помещении почти час. Почему нас так долго не могли вытащить из обычного лифта — до сих пор не понимаю.

Я и заходить в лифт не хотела, потому что боюсь лифтов и небольших замкнутых пространств. Клаустрофоб я!

Минуте на пятой мне стало плохо. Пульс был такой высокий, что каждый удар сердца барабанным боем отдавался в ушах. Мне стало тяжело дышать. Грудная клетка как кузнечные меха расширялись и сжимались. Было очень плохо. Мужчина постелил на пол свою куртку и взял меня за подмышки и посадил на куртку. Я сказала, в чём причина панической атаки. Он повернулся, что-то достал и протянул мне две таблетки. Я их проглотила. Мужчина сказал, что это очень сильное успокоительное и мне через пару минут станет легче.

Мне действительно стало легче. Я продолжала сидеть на полу. Он тоже сел рядом и начал спокойным голосом что-то рассказывать. Я не помню, о чём была речь, но тихий голос ровный голос действовал на меня успокаивающе.

Мы сидели и разговаривали. Когда открылась дверь лифта, я была уже полностью в норме. Мужчина пригласил меня в кафе. И уже в кафе спросила, что это было за такое сильное успокоительное. Хотела купить его на всякий случай, если повторится паника. Он улыбнулся и протянул мне коробочку с мятным тиктаком. Ахаха, мне помогли две мятные конфетки!

10

Я был очень близок со своим дедом и думал, что я знал о нём почти всё, но оказалось, это не так. После недавнего разговора с матерью и её двоюродным братом я выявил одну страницу его биографии, которой и делюсь с Вами. Мне кажется, что эта история интересна. Предупреждаю, будет очень длинно.

Все описываемые имена, места, и события подлинные.

"Памятник"

Эпиграф 1: "Делай, что должно, и будь, что будет" (Рыцарский девиз)
Эпиграф 2: "Если не я за себя, то кто за меня? А если я только за себя, то кто я? И если не сейчас, то когда?" (Гилель)
Эпиграф 3: "На чём проверяются люди, если Войны уже нет?" (В.С. Высоцкий)

Есть в Гомельщине недалеко от Рогачёва крупное село, Журавичи. Сейчас там проживает человек девятьсот, а когда-то, ещё до Войны там было почти две с половиной тысячи жителей. Из них процентов 60 - белорусы, с четверть - евреи, а остальные - русские, латыши, литовцы, поляки, и чехи. И цыгане - хоть и в селе не жили, но заходили табором нередко.

Место было живое, торговое. Мельницы, круподёрки, сукновальни, лавки, и, конечно, разные мастерские: портняжные, сапожные, кожевенные, стекольные, даже часовщик был. Так уж издревле повелось, белорусы и русские больше крестьянствовали, латыши и литовцы - молочные хозяйства вели, а поляки и евреи ремесленничали. Мой прадед, например, кузню держал. И прапрадед мой кузнецом был, и прапрапра тоже, а далее я не ведаю.

Кузнецы, народ смекалистый, свои кузни ставили на дорогах у самой окраины села, в отличие от других мастеров, что селились в центре, поближе к торговой площади. Смысл в этом был большой - крестьяне с хуторов, деревень, и фольварков в село направляются, так по пути, перед въездом, коней перекуют. Возвращаются, снова мимо проедут, прикупят треноги, кочерги, да ухваты, ведь таскать их по селу смысла нет.

Но главное - серпы, основной хлеб сельского кузнеца. Лишь кажется, что это вещь простая. Ан нет, хороший серп - работа штучная, сложная, больших денег стоит. Он должен быть и хватким, и острым, и заточку долго держать. Хороший крестьянин первый попавшийся серп никогда не возьмёт. Нет уж, он пойдёт к "своему" кузнецу, в качестве чьей работы уверен. И даже там он с десяток-два серпов пересмотрит и перещупает, пока не выберет.

Всю позднюю осень и зиму кузнец в работе, с утра до поздней ночи, к весне готовится. У крестьян весной часто денег не было, подрастратили за долгую зиму, так они серпы на зерно, на льняную ткань, или ещё на что-либо меняли. К примеру, в начале двадцатых, мой прадед раз за серп наган с тремя патронами заполучил. А коли крестьянин знакомый и надёжный, то и в долг товар отдавали, такое тоже бывало.

Прадед мой сына своего (моего деда) тоже в кузнецы прочил, да не срослось. Не захотел тот ремесло в руки брать, уехал в Ленинград в 1939-м, в институт поступать. Летом 40-го вернулся на пару месяцев, а осенью 1940-го был призван в РККА, 18-летним парнишкой. Ушёл он из родного села на долгие годы, к расстройству прадеда, так и не став кузнецом.

Впрочем, время дед мой зря не терял, следующие пяток лет было, чем заняться. Мотало его по всей стране, Ленинград, Кавказ, Крым, и снова Кавказ, Смоленск, Польша, Пруссия, Маньчжурия, Корея, Уссурийск. Больших чинов не нажил, с 41-го по 45-ый - взводный. Тот самый Ванька-взводный, что днюет и ночует с солдатами. Тот самый, что матерясь взвод в атаку поднимает. Тот самый, что на своём пузе на минное поле ползёт, ведь меньше взвода не пошлют. Тот самый, что на своих двоих километры меряет, ведь невелика шишка лейтенант, ему виллис не по ранжиру.

Попал дед в 1-ую ШИСБр (Штурмовая Инженерно-Сапёрная Бригада). Штурмовики - народ лихой, там слабаков не держат. Где жарко, туда их и посылают. И долго штурмовики не живут, средние потери 25-30% за задание. То, что дед там 2.5 года протянул (с перерывом на ранение) - везение, конечно. Не знаю если он в ШИСБр сильно геройствовал, но по наградным листам свои награды заработал честно. Даже на орден Суворова его представляли, что для лейтенанта-взводного случай наиредчайший. "Спины не гнул, прямым ходил. И в ус не дул, и жил как жил. И голове своей руками помогал."

Лишь в самом конце, уже на Японской, фартануло, назначили командиром ОЛПП (Отдельного Легкого Переправочного Парка). Своя печать, своё хозяйство, подчинение комбригу, то бишь по должности это как комбат. А вот звание не дали, как был вечный лейтенант, так и остался, хотя замполит у него старлей, а зампотех капитан. И такое бывало. Да и чёрт с ним, со званием, не звёздочки же на погонах главное. Выжил, хоть и штопаный, уже ладно.

Пролетело 6 лет, уже лето 1946-го. Первый отпуск за много лет. Куда ехать? Вопрос даже не стоит. Велика страна, но места нет милей, чем родные Журавичи. От Уссурийска до Гомельщины хоть не близкий свет, но летел как на крыльях. Только ехал домой уже совсем другой человек. Наивный мальчишка давно исчез, а появился матёрый мужик. Небольшого роста, но быстрый как ртуть и опасный как сжатая пружина. Так внешне вроде ничего особого, но вот взгляд говорил о многом без слов.

Ещё в 44-м, когда освобождали Белоруссию, удалось побывать в родном селе пару часов, так что он видел - отчий дом уцелел. Отписался родителям, что в эвакуации были - "немцев мы прогнали навсегда, хата на месте, можете возвращаться." Знал, что его родители и сёстры ждут, и всё же, что-то на душе было не так, а что - и сам понять не мог.

Вернулся в родной дом в конце августа 1946-го, душа пела. Мать и сёстры от радости сами не свои, отец обнял, долго отпускать не хотел, хоть на сантименты был скуп. Подарки раздал, отобедал, чем Господь благословил и пошёл хозяйство осматривать. Село разорено, голодновато, но ничего, прорвёмся, ведь дома и стены помогают.

А работы невпроворот. Отец помаленьку опять кузню развернул, по договору с колхозом стал работать и чуток частным образом. На селе без кузнеца никак, он всей округе нужен. А молотобойца где взять? Подкосила Война, здоровых мужиков мало осталось, все нарасхват. Отцу далеко за 50, в одиночку в кузне очень тяжело. Да и мелких дел вагон и маленькая тележка: ограду починить, стены подлатать, дров наколоть, деревья окопать, и т.д. Пацаном был, так хозяйственных дел чурался, одно шкодство, да гульки на уме, за что был отцом не раз порот. А тут руки, привыкшие за полдюжину лет к автомату и сапёрной лопатке, сами тянулись к инструментам. Целый день готов был работать без устали.

Всё славно, одно лишь плохо. Домой вернулся, слабину дал, и ночью начали одолевать сны. Редко хорошие, чаще тяжёлые. Снилось рытьё окопов и марш-бросок от Выборга до Ленинграда, дабы вырваться из сжимающегося кольца блокады. Снилась раскалённая Военно-Грузинская дорога и неутолимая жажда. Снился освобождённый лагерь смерти у города Прохладный и кучи обуви. Очень большие кучи. Снилась атака на высоту 244.3 у деревни Матвеевщина и оторванная напрочь голова Хорунженко, что бежал рядом. Снилась проклятая высота 199.0 у села Старая Трухиня, осветительные ракеты, свист мин, мокрая от крови гимнастёрка, и вздутые жилы на висках у ординарца Макарова, что шептал прямо в ухо - "не боись, командир, я тебя не брошу." Снились обмороженные чёрно-лиловые ноги с лопнувшей кожей ординарца Мешалкина. Снился орущий от боли ординарец Космачёв, что стоял рядом, когда его подстрелил снайпер. Снился ординарец Юхт, что грёб рядом на понтоне, срывая кожу с ладоней на коварном озере Ханко. Снился вечно улыбающийся ротный Оккерт, с дыркой во лбу. Снился разорванный в клочья ротный Марков, который оступился, показывая дорогу танку-тральщику. Снился лучший друг Танюшин, командир разведвзвода, что погиб в 45-м, возвращаясь с задания.

Снились горящие лодки у переправы через реку Нарев. Снились расстрелянные власовцы в белорусском лесочке, просящие о пощаде. Снился разбомблённый госпиталь у переправы через реку Муданьцзян. Снились три стакана с водкой до краёв, на донышке которых лежали ордена, и крики друзей-взводных "пей до дна".

Иногда снился он, самый жуткий из всех снов. Горящий пароход "Ейск" у мыса Хрони, усыпанный трупами заснеженный берег, немецкие пулемёты смотрящие в упор, и расстрельная шеренга мимо которой медленно едет эсэсовец на лошади и на хорошем русском орёт "коммунисты, командиры, и евреи - три шага вперёд."

И тогда он просыпался от собственного крика. И каждый раз рядом сидела мама. Она целовала ему шевелюру, на щёку капало что-то тёплое, и слышался шёпот "майн зунеле, майн тайер кинд" (мой сыночек, мой дорогой ребёнок).
- Ну что ты, мама. Я что, маленький? - смущённо отстранял он её. - Иди спать.
- Иду, иду, я так...
Она уходила вглубь дома и слышалось как она шептала те же самые слова субботнего благословения детям, что она говорила ему в той, прошлой, почти забытой довоенной жизни.
- Да осветит Его лицо тебя и помилует тебя. Да обратит Г-сподь лицо Своё к тебе и даст тебе мир.

А он потом ещё долго крутился в кровати. Ныло плохо зажившее плечо, зудел шрам на ноге, и саднила рука. Он шёл на улицу и слушал ночь. Потом шёл обратно, с трудом засыпал, и просыпался с первым лучом солнца, под шум цикад.

Днём он работал без устали, но ближе к вечеру шёл гулять по селу. Хотелось повидать друзей и одноклассников, учителей, и просто знакомых.

Многих увидеть не довелось. Из 20 пацанов-одноклассников, к 1946-му осталось трое. Включая его самого. А вот знакомых повстречал немало. Хоть часть домов была порушена или сожжена, и некоторые до сих пор стояли пустыми, жизнь возрождалась. Возвращались люди из армии, эвакуации, и германского рабства. Это было приятно видеть, и на сердце становилось легче.

Но вот одно тяготило, уж очень мало было слышно разговоров на идиш. До войны, на нём говорило большинство жителей села. Все евреи и многие белорусы, русские, поляки, и литовцы свободно говорили на этом языке, а тут как корова языком слизнула. Из более 600 аидов, что жили в Журавичах до войны, к лету 1946-го осталось не более сотни - те, кто вернулись из эвакуации. То же место, то же название, но вот село стало совсем другим, исчез привычный колорит.

Умом-то он понимал происходящее. Что творили немцы, за 4 года на фронте, повидал немало. А вот душа требовала ответа, хотелось знать, что же творилось в родном селе. Но вот удивительное дело, все знакомые, которых он встречал, бродя по селу, напрочь не хотели ничего говорить.

Они радостно встречали его, здоровались, улыбались, сердечно жали руку, даже обнимали. Многие расспрашивали о здоровье, о местах, куда заносила судьба, о полученных наградах, о службе, но вот о себе делились крайне скупо. Как только заходил разговор о событиях недавно минувших, все замыкались и пытались перевести разговор на другую тему. А ежели он продолжал интересоваться, то вдруг вспоминали про неотложные дела, что надо сделать прямо сейчас, вежливо прощались, и неискренне предлагали зайти в другой раз.

После долгих расспросов лишь одно удалось выяснить точно, сын Коршуновых при немцах служил полицаем. Коршуновы были соседи моих прадеда и прабабушки. Отец, мать и трое сыновей. С младшим, Витькой, что был лишь на год моложе, они дружили. Вместе раков ловили, рыбалили, грибы собирали, бегали аж в Довск поглазеть на самого маршала Ворошилова, да и что греха таить, нередко шкодничали - в колхозный сад лазили яблоки воровать. В 44-м, когда удалось на пару часов заглянуть в родное село, мельком он старого Коршунова видал, но поговорить не удалось. Ныне же дом стоял заколоченный.

Раз вечерком он зашёл в сельский клуб, где нередко бывали танцы под граммофон. Там он и повстречал свою бывшую одноклассницу, что стала моей бабушкой. Она тоже вернулась в село после 7-ми лет разлуки. Окончив мединститут, она работала хирургом во фронтовом госпитале. К 46-му раненых осталось в госпитале немного, и она поехала в отпуск. Её тоже, как и его, тянуло к родному дому.

От встречи до предложения три дня. От предложения до свадьбы шесть. Отпуск - он короткий, надо жить сейчас, ведь завтра может и не быть. Он то об этом хорошо знал. Днём работал и готовился к свадьбе, а вечерами встречались. За пару дней до свадьбы и произошло это.

В ту ночь он спал хорошо, тяжких снов не было. Вдруг неожиданно проснулся, кожей ощутив опасность. Сапёрская чуйка - это не хухры-мухры. Не будь её, давно бы сгинул где-нибудь на Кавказе, под Спас-Деменском, в Польше, или Пруссии. Рука сама нащупала парабеллум (какой же офицер вернётся с фронта без трофейного пистолета), обойма мягко встала в рукоятку, тихо лязгнул передёрнутый затвор, и он бесшумно вскочил с кровати.

Не подвела чуйка, буквально через минуту в дверь раздался тихий стук. Сёстры спали, а вот родители тут же вскочили. Мать зажгла керосиновую лампу. Он отошёл чуть в сторонку и отодвинул щеколоду. Дверь распахнулась, в дом зашёл человек, и дед, взглянув на него, аж отпрянул - это был Коршунов, тот самый.

Тот, увидев смотрящее на него дуло, тут же поднял руки.
- Вот и довелось свидеться. Эка ты товарища встречаешь, - сказал он.
- Ты зачем пришёл? - спросил мой прадед.
- Дядь Юдка, я с миром. Вы же меня всю жизнь, почитай с пелёнок, знаете. Можно я присяду?
- Садись. - разрешил прадед. Дед отошёл в сторону, но пистолет не убрал.
- Здрасте, тётя Бейла. - поприветствовал он мою прабабушку. - Рад, что ты выжил, - обратился он к моему деду, - братки мои, оба в Красной Армии сгинули. Дядь Юдка, просьба к Вам имеется. Продайте нашу хату.
- Что? - удивился прадед.
- Мать померла, братьев больше нету, мы с батькой к родне подались. Он болеет. Сюда возвращаться боязно, а денег нет. Продайте, хучь за сколько. И себе возьмите часть за труды. Вот все документы.
- Ты, говорят, у немцев служил? В полицаи подался? - пристально глянул на него дед
- Было дело. - хмуро признал он. - Только, бабушку твою я не трогал. Я что, Дину-Злату не знаю, сколько раз она нас дерунами со сметаной кормила. Это её соседи убили, хоть кого спроси.
- А сестру мою, Мате-Риве? А мужа её и детей? А Файвеля? Тоже не трогал? - тихо спросла прабабушка.
- Я ни в кого не стрелял, мамой клянусь, лишь отвозил туда, на телеге. Я же человек подневольный, мне приказали. Думаете я один такой? Ванька Шкабера, к примеру, тоже в полиции служил.
- Он? - вскипел дед
- Да не только он, батька его, дядя Коля, тоже. Всех перечислять устанешь.
- Сейчас ты мне всё расскажешь, как на духу, - свирепо приказал дед и поднял пистолет.
- Ты что, ты что. Не надо. - взмолился Коршунов. И поведал вещи страшные и немыслимые.

В начале июля 41-го был занят Рогачёв (это городок километров 40 от Журавичей), потом через пару недель его освободили. Примерно месяц было тревожно, но спокойно, хоть и власти, можно сказать, не было. Но в августе пришли немцы и начался ад. Как будто страшный вирус напал на людей, и слетели носимые десятилетиями маски. Казалось, кто-то повернул невидимый кран и стало МОЖНО.

Начали с цыган. По правде, на селе их никогда не жаловали. Бабы гадали и тряпки меняли, мужики коней лечили.. Если что-то плохо лежало, запросто могли украсть. Теперь же охотились за ними, как за зверьми, по всей округе. Спрятаться особо было негде, на севере Гомельской области больших лесов или болот нету. Многих уничтожали на месте. Кое-кого привозили в Журавичи, держали в амбаре и расстреляли чуть позже.

Дальше настало время евреев. В Журавичах, как и в многих других деревнях и сёлах Гомельщины, сначала гетто было открытым. Можно было сравнительно свободно передвигаться, но бежать было некуда. В лучшем случае, друзья, знакомые, и соседи равнодушно смотрели на происходящее. А в худшем, превратились в монстров. О помощи даже речь не шла.

Коршунов рассказал, что соседи моей прапрабабушки решили поживиться. Те самые соседи, которых она знала почти 60 лет, с тех пор как вышла замуж и зажила своим домом. Люди, с которыми, казалось бы, жили душа в душу, и при трёх царях, и в страшные годы Гражданской войны и позже, при большевиках. Когда она вышла из дома по делам, среди бела дня они начали выносить её нехитрый скарб. Цена ему копейка в базарный день, но вернувшись и увидев непотребство, конечно, она возмутилась. Её и зарубили на собственном дворе. И подобных случаев было немало.

В полицаи подались многие, особенно те, кто помоложе. Им обещали еду, деньги и барахлишко. Они-то, в основном, и ловили людей по окрестным деревням и хуторам. Осенью всех пойманных и местных согнали в один конец села, а чуть позже вывезли за село, в Больничный лес. Метров за двести от дороги, на опушке, был небольшой овражек, там и свершилось кровавое дело. Немцам даже возиться особо не пришлось, местных добровольцев хватало.

Коршунов закончил свой рассказ. Дед был хмур, уж слишком много знакомых имён Коршунов упомянул. И убитых и убийц.
- Так чего ты к нам пришёл? Чего к своим дружкам за помощью не подался? - спросил прадед.
- Дядя Юдка, так они же сволочи, меня Советам сдадут на раз-два. А если не сдадут, за дом все деньги заберут себе, а то я их не знаю. А вы человек честный. Помогите, мне не к кому податься.
Прадед не успел ответить, вмешался мой дед.
- Убирайся. У меня так и играет всё шлёпнуть тебя прямо сейчас. Но в память о братьях твоих, что честно сражались, и о былой дружбе, дам тебе уйти. На глаза мне больше не попадайся, а то будет худо. Пшёл вон.
- Эх. Не мы такие, жизнь такая, - понуро ответил Коршунов и исчез в ночи.

(К рассказу это почти не относится, но, чтобы поставить точку, расскажу. Коршунов пошёл к знакомым с той же просьбой. Они его и выдали. Был суд. За службу в полиции и прочие грехи он получил десятку плюс три по рогам. Дом конфисковали. Весь срок он не отсидел, по амнистии вышел раньше. В конце 50-х он вернулся в село и стал работать трактористом в колхозе.)

- Что мне с этим делать? - спросил мой дед у отца. - Как вспомню бабушку, Галю, Эдика, и всех остальных, сердце горит. Я должен что-то предпринять.
- Ты должен жить. Жить и помнить о них. Это и будет наша победа. С мерзавцами власть посчитается, на то она и власть. А у тебя свадьба на носу.

После женитьбы дед уехал обратно служить в далёкий Уссурийск и в родное село вернулся лишь через несколько лет, всё недосуг было. В 47-м пытался в академию поступить, в 48-м бабушка была беременна, в 49-м моя мать только родилась, так что попал он обратно в Журавичи лишь в 50-м.

Ожило село, людьми пополнилось. Почти все отстроились. Послевоенной голодухи уже не было (впрочем, в Белоруссии всегда бульба с огорода спасала). Жизнь пошла своим чередом. Как и прежде пацаны купались в реке, девчонки вязали венки из одуванчиков, ходил по утрам пастух, собирая коров на выпас, и по субботам в клубе крутили кино. Только вот когда собирали ландыши, грибы, и землянику, на окраину Больничного леса старались не заходить.

"Вроде всё как всегда, снова небо, опять голубое. Тот же лес, тот же воздух, и та же вода...", но вот на душе у деда было как то муторно. Нет, конечное дело, навестить село, сестёр, которые к тому времени уже повыходили замуж, посмотреть на племяшей и внучку родителям показать было очень приятно и радостно. Только казалось, про страшные дела, что творились совсем недавно, все или позабыли или упорно делают вид, что не хотят вспоминать.

А так отпуск проходил очень хорошо. Отдыхал, помогал по хозяйству родителям, и с удовольствием нянчился с племянниками и моей мамой, ведь служба в Советской Армии далеко не сахар, времени на игры с ребёнком бывало не хватало. Всё замечательно, если бы не сны. Теперь, помимо всего прочего, ночами снилась бабушка, двое дядьёв, двое тётушек, и 5 двоюродных. Казалось, они старались ему что-то сказать, что-то важное, а он всё силился понять их слова.

В один день осенила мысль, и он отправился в сельсовет. Там работало немало знакомых, в том числе бывший квартирант родителей, Цулыгин, который когда-то, в 1941-м, и убедил моих прадеда и прабабушку эвакуироваться. Сам он, во время Войны был в партизанском отряде.
- Я тут подумал, - смущаясь сказал дед. - Ты же знаешь, сколько в нашем селе аидов и цыган убили. Давай памятник поставим. Чтобы помнили.
- Идея неплохая, - ответил ему Цулыгин. - Сейчас, правда, самая горячая пора. Осенью, когда всё подутихнет, обмозгуем, сделаем всё по-людски.

В 51-м семейство снова поехало в отпуск в Журавичи. Отпуск, можно сказать, проходил так же как и в прошлый раз. И снова дед пришёл в сельсовет.
- Как там насчёт памятника? - поинтересовался он.
- Видишь ли, - убедившись что их никто не слышит, пряча взгляд, ответил Цулыгин, - Момент сейчас не совсем правильный. Вся страна ведёт борьбу с агентами Джойнта. Ты пойми, памятник сейчас как бы ни к месту.
- А когда будет к месту?
- Посмотрим. - уклонился от прямого ответа он. - Ты это. Как его. С такими разговорами, особо ни к кому не подходи. Я то всё понимаю, но с другими будь поосторожнее. Сейчас время такое, сложное.

Время и впрямь стало сложное. В пылу борьбы с безродными космополитами, в армии начали копать личные дела, в итоге дедова пятая графа оказалась не совсем та, и его турнули из СА, так и не дав дослужить всего два года до пенсии. В 1953-м семья вернулась в Белоруссию, правда поехали не в Журавичи, а в другое место.

Надо было строить новую жизнь, погоны остались в прошлом. Работа, садик, магазин, школа, вторая дочка. Обыкновенная жизнь обыкновенного человека, с самыми обыкновенными заботами. Но вот сны, они продолжали беспокоить, когда чаще, когда реже, но вот уходить не желали.

В родное село стали ездить почти каждое лето. И каждый раз терзала мысль о том, что сотни людей погибли страшной смертью, а о них не то что не говорят, даже таблички нету. У деда крепко засела мысль, надо чтобы всё-таки памятник поставили, ведь времена, кажется, поменялись.

И он начал ходить с просьбами и писать письма. В райком, в обком, в сельсовет, в местную газету, и т.д. Регулярно и постоянно. Нет, он, конечно, не был подвижником. Естественно, он не посвящал всю жизнь и силы одной цели. Работа школьного учителя, далеко не легка, и если подходить к делу с душой, то требует немало времени. Да и повседневные семейные заботы никто не отменял. И всё же, когда была возможность и время, писал письмо за письмом в разные инстанции и изредка ходил на приёмы к важным и не важным чинушам.

Возможно, будь он крупным учёным, артистом, музыкантом, певцом, или ещё кем-либо, то его бы услышали. Но он был скромный учитель математики, а голоса простых людей редко доходит то ушей власть имущих. Проходил год за годом, письма не находили ответа, приёмы не давали пользы, и даже в тех же Журавичах о событиях 1941-го почти забыли. Кто постарше, многие умерли, разъехались, или просто, не желали прошлое ворошить. А для многих кто помладше, дела лет давно минувших особого интереса не представляли.

Хотя, безусловно, о Войне помнили, не смотря на то, что День Победы был обыкновенный рабочий день. Иногда проводились митинги, говорились правильные речи, но о никаких парадах с бряцаньем оружия и разгоном облаков даже речи не шло. Бывали и съезды ветеранов, дед и сам несколько раз ездил в Смоленск на такие.

На государственном уровне слагались поэмы о героизме советских солдат, ставились монументы, и снимались кино. Чем больше проходило времени, тем больше становилось героев, а вот о погибших за то что у них была неправильная национальность, практически никто и не вспоминал. Фильмы дед смотрел, книги читал, на встречи ездил и... продолжал просить о памятнике в родном селе. Когда он навещал Журавичи летом, некоторые даже хихикали ему вслед (в глаза опасались - задевать напрямую ШИСБровца, хотя и бывшего, было небезопасно). Наверное, его последний бой - бой за памятник - уже нужен был ему самому, ведь в его глазах это было правильно.

Правду говорят, чудеса редко, но случаются. В 1965-м памятник всё-таки поставили. Может к юбилею Победы, может просто время пришло, может кто-то важный разнарядку сверху дал, кто теперь скажет. Ясное дело, это не было нечто огромное и величественное. Унылый серый бетонный обелиск метра 2.5 высотой и несколько уклончивой надписью "Советским Гражданам, расстрелянным немецко-фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной Войны" Это было не совсем то, о чём мечтал дед, без имён, без описания событий, без речей, но главное всё же сбылось. Теперь было нечто, что будет стоять как память для живых о тех, кого нет, и вечный укор тем, кто творил зло. Будет место, куда можно принести букет цветов или положить камешек.

Конечно, я не могу утверждать, что памятник появился именно благодаря его усилиям, но мне хочется верить, что и его толика трудов в этом была. Я видел этот мемориал лет 30 назад, когда был младшеклассником. Не знаю почему, но он мне ярко запомнился. С тех пор, во время разных поездок я побывал в нескольких белорусских деревнях, и нигде подобных памятников не видел. Надеюсь, что они есть. Может, я просто в неправильные деревни заезжал.

Удивительное дело, но после того как обелиск поставили, плохие сны стали сниться деду намного реже, а вскоре почти ушли. В 2015-м в Журавичах поставили новый памятник. Красивый, из красного мрамора, с белыми буквами, со всеми грамотными словами. Хороший памятник. Наверное совпадение, но в том же году деда снова начали одолевать сны, которые он не видел почти 50 лет. Сны, это штука сложная, как их понять???

Вот собственно и всё. Закончу рассказ знаменитым изречением, автора которого я не знаю. Дед никогда не говорил эту фразу, но мне кажется, он ею жил.

"Не бойся врагов - в худшем случае они лишь могут тебя убить. Не бойся друзей - в худшем случае они лишь могут тебя предать. Но бойся равнодушных - они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существует на земле предательства и убийства."

11

Ну, что, смертнички, подекамероним?!?!
Вы, небось, ждёте вестей с переднего края?
Сводка скупая: идёт позиционная война, мы плотно зарылись в окопах, на Западном фронте без перемен .
Но сзади, в тылу, мозги всего мира наперегонки куют оружие победы над этим наихреновейшим вирусом. В лидерах, ничего неожиданного, хитрожопые израильтяне и пиндосы.
Начав сражаться с врагом практически безоружными, спасибо всем президентам и губернаторам, бывшим и настоящим — поздравляю, бляди, вы кинули в прорыв безоружные войска, вы занимались хуй его знает чем! А уже полыхало... далеко не первый год, звонки были.
Однако — мы медленно запрягаем, запрягли наконец-то и, по моим ощущениям — поехали, лёд тронулся, Акелла готовится к своей первой и последней битве такого рода, битве « не ради славы— ради жизни на земле!», Тёркин опять стал популярен в окопах.
Ваш покорный слуга стоял в резерве, периодически выезжая на передний край охотиться за снайперами.
Вещь, прямо скажем, увлекательная — за исключением доспехов, от которых я быстрее сдохну чем от вируса, задохнувшись в своей плотной маске типа респиратор или лицевым щитком, созданным с целью замучить меня мигренью. Забавно, как поменялась жизнь — я работаю с пациентом один, удалив весь персонал за дверь.
Одиноко, необычно одиноко... вообще, необычно всё, старая собака учиться новым трюкам или вспоминает очень хорошо забытые старые.

Но — довольно, не о чуме идёт речь в оригинальном « Декамероне», не о болезни и смерти.
В разгар самой страшной эпидемии, намного страшнее нашей — семь молодых женщин и трое молодых мужчин спрятались от неминуемой смерти.
И — чтобы развлечь себя — травили баечки.
И были они не о чуме — о жизни, эротике, супружеских изменах, стёб над попами, о верности и любви.

И вот я подумал — а не последовать ли нам примеру Боккаччо в выборе тем?
Сказано — сделано, вот моя первая скромная лепта в « Декамерон Вернера 2020».

Речь пойдёт о неудачливом старом кобеле, ценителе сигар, старого рома и женских прелестей, мне, проходном герое большинства моих баек.
Забегу вперёд — с сигарами и ромом все получилось, Коста-Рика не подкачала, страна изумительная, с бесподобной природой и экологией, с двумя побережьями, абсолютно не похожими друг на друга, политически стабильная, с сравнительно высоким уровнем жизни, образования и здравоохранения — что очень необычно для этого региона.
А какой там ром!!
Две рюмки в час поддерживают вас в состоянии перманентной нирваны, а если к этому добавить их прекрасный кофе и сигары — то в голову нет-нет, да и придёт шальная мысль — а жизнь-то, похоже, удалась...
Но это — по вечерам, днями я раскатывал на велике и каяке, нырял с маской и трубкой, даже пытался совершать пешие экскурсии — подвиг для реинкарнации Тимура, мы оба хромоногие.
Сплавился по реке на плоту, проехал галопом на лошади по дикому пляжу, ленивым, прямо скажем, аллюром — экскурсионные кобылы нуждаются в очень энергичном поощрении к активности, игуаны показались мне куда проворнее...
Отпуск подходил к концу — оставался один день до вылета, план был время до вечера провести в бухте, ныряя с каяка .
Вечером принять душ и пообедать недалеко от очень известного злачного места, отеля, знаменитого на весь мир своей коллекцией девушек, напрокат. Проституция в Коста-Рике НЕ запрещена — что позволяет местным жрицам любви не опасаться полиции.
Более того — эта терпимость привлекает девочек со всех стран и частей света.
Так что из чистой любознательности, так сказать, для изучения , из чисто научного интереса...
Так, кому я морочу голову?!
Все свои.
Просто люди, побывавшие там до меня, захлебываясь от восторга, считали обязательным хотя бы взглянуть на эту ярмарку похоти, мужской.
Я с подозрением отношусь к ренту( ленивые на галоп кобылы не далее как два дня назад меня укрепили в моём скептицизме)..
Но коли надо посмотреть — то надо, «принц Флоризель позавтракает — но без всякого удовольствия!»
Мнда...
Эти мои отклонения от бушидо иерусалимского казака не понравились надзирающему за моей нравственностью небесному есаулу.
Там меня решили слегка покалечить и сохранить мою нравственность аскетичного самурая.
Вытащив каяк из океана, я взвалил его на плечо и побрёл к машине.
И, не доходя до машины, — моя нога подвернулась на треклятой норке землеройки и я упал.
Плохо упал, глупо — подвернув мою здоровую ногу, я был немедленно обречён на двустороннюю хромоту.
Хуже того, я ободрал колени и локти, а каяк приземлился мне на голову и скатился по спине, придавив к земле!!
Убивать меня небесный атаман не приказывал — на пустынном паркинге удалённого дикого пляжа раздался английский с несомненным, не спутаешь, израильским акцентов.
Муж и жена, сабры, худые высокие — красивая, библейского типа, пара , помогли мне подняться, обмыли водой из бутылок, муж помог с каяком.
Тут они заметили мою звезду Давида, разговорились, довольно много израильтян проживают в Коста-Рике.
Поблагодарил, попрощался, пригласил в гости и кое-как добрался до своего отеля.
Стою под горячим душем и явственно слышу довольное хихикание моих небесных надзирателей...
Они просчитались, упёртость — основа моей вселенной.
Часом позже, прихрамывая на обе ноги, морщась от боли — доктор Ашнин поковылял в экспедицию по изучению пороков азарта и похоти.
Шёл я медленно, так что от предложений купить наркотики было не убежать, достали они меня сильно, помню, я с досадой сказал одной мадам, предлагавшей мне траву — мамаша, я с Калифорнии, наша трава — лучшая в мире.
И она — легальная, вот нахер мне твоя?!?!
И уже в спину я получил ответку — зато наш кокаин лучше!!
Патриотка, мля...
Что, кстати, правда — Колумбия неподалёку.
Кстати, я также заметил на подходе к отелю несколько автобусов с военными, не придал этому никакого значения — мирная страна, чего беспокоиться...
И вот я в Мекке порока — казино, громадный бар вокруг бассейна, большие патио.
Что вам сказать?
Девчонок там было — сотни, на любой вкус, любого возраста и цвета, расы, размера и роста.
Цветник, тропический и безумно шумный, пожилые американские старперы похаживают да посматривают, от сильных духов у меня заныло в затылке.
Я присел к бару и взял ром.
Сделал глоток и услышал паническое: Рейд!!!
Повзводно мужчины и женщины в униформе брали в клещи первые два этажа отеля.
Первыми, к моему удивлению, отреагировали старпёры — американцы очень бодро испарились, с быстротой старика Хоттабыча.
Девки диким табуном рванули в темноту пляжа, на ходу сбрасывая свои туфли на безумно высоких каблуках.
Так что ворвавшиеся в бар военные увидели барменов и меня, я уже допивал вторую порцию многолетнего Сентенарио... бегать я бы не смог, по-любому.
Что оставалось делать?
Пить...
У двоих пожилых жриц проверили документы и отпустили.
Я же полицию не заинтересовал.
Их главный отдал команду о передислокации и они ушли.
А, да, вспомнил — я остановил сержанта и спросил — в чём дело?!?
Проституция же не запрещена?!?
Тот ответил , очень вежливо — вы абсолютно правы.
А вот нелегальная эмиграция — да.
Это была не полиция — служба эмиграции, страну наводнили нелегалы.

Я побрёл в отель, паковаться, еле влез в самолёт — я здорово потянул ногу...
Всё зажило, прошёл ровно год — и неисповедимые пути Творца представляются мне намного яснее.
Наверху решили, что самураю достойно принять смерть от вируса.
А не от триппера.
@Michael Ashnin.

12

В бытность мою советским офицером проходил я службу в г. Москва . И вот , как-то решил я с некой Очаровательной Дамой провести вечер пятницы в заведении общественного питания высшей категории ( увы, не люкс) . Данное заведение находилось на первом этаже гостиницы Ленинградская на трёх вокзалах и до этого уже посещалось . Для тех, кто в СССРэ не вырос , замечу, что посещение данных мест обходилось недёшево , рубликов так в 20-25 на пару . Ну , я был молодой хорошо обеспеченный человек, так что предприятия общественного питания высшей категории посещал часто . С категорией Люкс было сложнее – их было не так много , но мне не очень то и хотелось.
Зашли мы в ресторан , нам предложили столик , сделали заказ , тем временем к нам подсадили пару . Пара была наших же лет , молодой человек и Дама Приятная с ним . Они тоже сделали заказ . Мы о чём то болтали , пока не принесли наши закуски и водочку в графине , которую я по причине московских холодов и просто, ради милости душевной, заказал.
Как человек воспитанный я предложил выпить по рюмашке новым знакомым , пока они ждут . Новые знакомые согласились , моя Дама решила подождать . Ну тут и горячие принесли . И вот , наливаем мы , выпиваем…А там , скажем так не водка , а некое пойло , градусов 30 , то что бармены готовят из всех, что осталось недопитым , а потом лохам и подают .
Позвали мы , конечно , официанта , который сразу нам сообщил, что водка нормальная , и вообще нечего бухтеть . Пришлось звать администратора зала , которая долго не находилась, потом всё же нашлась – понюхала водку и на наш вопрос “ Водка ли это ? ” гордо ответила – “ Я не алкоголик , водку не пью ”. Сразу указав нам на то кто мы есть , в отличии от неё “ не алкоголички”.
Слово за слово ( вели мы себя крайне прилично – трезвые же !!!! ) , тут прозвучала фраза от администратора – “ Рассчитайтесь за заказ и покиньте помещение , иначе я вызываю милицию ” . Я и глазом не успел мигнуть, не успел прикинуть ничего в мозгах ( ибо милиция на Трёх Вокзалах это даже не шакалы ) , как моя визави , Дама Приятная кивнула и говорит - “ Конечно, вызывайте ! О чём речь ? ”.
Менты нарисовались моментально – чисто трёхвокзально ментовская мразь . “ Хулиганим граждане ? ” , администраторша ехидно лыбилась за их спиною , - “ Предъявите документы ! “.
Дама Приятная опередив всех нас очаровательно улыбнулась и вынула из сумочки, которая уже стояла перед нею на столе некий документ , красную корочку и представилась “ Старший лейтенант милиции , ОБХСС , такая-то ”. Ментовское говно растаяло мгновенно , администраторша резко развернулась , но остановилась, услышав уже совсем не ласковое - “ Стоять !”.
Надо отдать ей должное – администратором в ресторане в Совке работать , это вам не министром в Украине - тут реагировать надо на обстановку. Она вскинула руку , откуда то возникли, как из под земли 2 халдея , встали по разным бокам стола и….. мгновенно собрали –свернули скатерть в один мешок – со всей едой, водкой , напитками , ну со всеми вещдоками .
Мы обалдели ( я с о своей Дамой так точно ). Через секунду , на столе лежала новая скатерть, через две – приборы , через две минуты - всё остальное, включая прекрасную , освежающую холодную водку. И мы провели прекрасный вечер – с прекрасным обслуживанием, с великолепной едой и напиткам.

13

НАРОДНОЕ НАЗВАНИЕ
Это сейчас мы привыкли, чтобы водку называли в честь известных политиков. Водка "Горбачёв", "Ельцин", "Жириновский"... Ну, и наиболее известная - "Путинка". А тогда, в 80-х...
В декабре 1982-го умер Леонид Брежнев, его сменил Юрий Андропов. В 1983-м на прилавках магазинах появилась водка. Просто водка без названия. Народ, конечно, не преминул окрестить её "Андроповкой". Как-то один мужик пришёл в магазин, протянул деньги и сказал:
- Мне "Андроповку".
Продавщица даже не стала уточнять, о чём идёт речь, и протянула ему бутылку с безымянной водкой. Но перед самым выходом мужика остановил человек в штатском, показал служебное удостоверение и велел пройти за ним. Нет, мужика не арестовали, не посадили, а провели с ним воспитательную беседу. Этот случай получил широкую огласку, и мужики уже побаивались открыто называть водку "Андроповкой". После смерти Андропова в феврале 1984-го безымянная водка исчезла с прилавков.

14

Давняя Новогодняя история. Перед Новым годом профсоюз нашего сельского ПТУ по традиции выявил в коллективе Деда Мороза и Снегурочку, обеспечил костюмами, сладкими подарками и автотранспортом — и отправил поздравлять детей и внуков сотрудников. Понятно, что поздравлять начинали с самых дальних, а заканчивали в общежитии, поэтому наш ребёнок оказался в числе последних поздравляемых. Дождались мы поздравляльщиков уже вечером, дочура прочитала стишок, отгадала загадки, получила подарок, и довольная отправилась спать, а мы предложили коллегам задержаться на кухне на рюмку-другую.
Надо сказать, что коллеги приехали практически трезвые (ещё бы, в числе посещаемых были и квартиры руководства), но, поскольку миссия их близилась к завершению (коллеги жили в том же общежитии), были не против немного расслабиться. Оставалось им всего одно поздравление, вот об этом и зашла речь — Деду Морозу и Снегурочке осталось поздравить собственных детей! Артисты наши были из разных семей, но в этот вечер дети были по-соседски обобществлены и ожидали поздравлений вместе. Наши друзья посетовали, что вот, для всех детей поздравления были новогодним сюрпризом, а их-то дети, несмотря на предосторожности, что-то видели из приготовлений, в курсе происходящего и, конечно, родителей узнают. Какой же тут сюрприз?
Мы с женой в ситуацию вникли, и говорим: «Так в чём проблема?? Мы что, ваших детей поздравить не можем? Снимайте реквизит!»
Дедом Морозом, я, как и любой взрослый мужчина, бывал не раз — и до того случая, и после. Но такого эффектного появления, таких распахнутых от удивления глаз, как тогда, не припомню! Ещё бы, дети ждут, что сейчас появятся мама Игоря и папа Серёжи с Леной, а вместо них приходят… Дед Мороз и Снегурочка! Получилось потрясающе. Тут и родители детей появились: «Надо же, Дед Мороз и Снегурочка!!»
В общем, прошло всё хорошо, что и было отмечено в ходе последующего рабочего обсуждения в рамках кухни…
«Новый год к нам мчится…»

15

Некоторые утверждают, что искусственный интеллект никогда не достигнет уровня интеллекта человека. О чём вы говорите??? О каком человеческом интеллекте может вообще итти речь, если большинство людей не способны даже научиться не ссать мимо унитаза?!!

16

Пролистываю картинки в чате телеграма по одной игре, среди скриншотов и рекламных постеров натыкаюсь на фотографию напильников. Возникло подозрение. Зашёл посмотреть, о чём вообще речь и - точно: новый релиз бота-админа обсуждают.

17

Проповедник толкает пламенную речь: - Мы погрязли в разврате, мы стали хуже животных, хотя господь поставил нас властвовать над ними. Разве можно представить, чтобы животные вступали в однополые отношения? Тут его перебивает биолог, случайно оказавшийся рядом. - Не хочу вас расстраивать пастор, но гомосексуальное поведение согласно данным науки встречается у более чем у 450 видов животных. - Но видели ли вы чтобы животные занимались сексом за деньги? - не унимается пастор. - Вы правы денег у животных нет, но самки некоторых видов обезьян спариваются ради получения вознаграждения в виде еды и других полезных вещей. - Вы что хотите сказать, что животные опустились так же низко, как и люди?!! - Нет, что вы пастор! Животные, в отличие от человека никогда не разглагольствуют о том, в чём они не разбираются.

18

Все знают, что библиотека, — это место, где должна быть тишина. Но это учреждение культуры может быть ещё и источником забавных воспоминаний. Самая прикольная библиотека, в которой мне приходилось бывать, действовала в пансионате «Алмаз» Гудаутского района Абхазской АССР. Пансионат представлял собой несколько десятков дощатых домиков, живописно раскиданных по ущелью во полукилометре от моря. Эти домики, не знаю почему, назывались финскими. Была в пансионате, конечно, столовая, радиоузел, ещё много чего, и, в том числе библиотека! Библиотека располагалась под одной крышей со складом спортинвентаря, и это соседство было совершенно логичным, потому что и тем, и другим заведовал инструктор по физкультуре — молодой спортивный парень. Свои физкультурные обязанности он, явно, считал более важными, чем книгокультурные, поэтому книгохранилище открывалось исключительно по заявкам отдыхающих. Дворец книги представлял собой маленькую комнату, в которой на полках, на стульях и на полу в совершенно хаотичном порядке располагались стопки книг. Какая-либо система в их расположении отсутствовала, поэтому было нелегко разыскать что-либо более или менее читабельное, тем более, что хозяин заведения вечно спешил на очередное спортивное мероприятие. Когда посетитель спешно выбирал одну или несколько книг, пансионатный Борхес заносил в замусоленную тетрадь необходимые сведения: рукой, не привыкшей к каллиграфическим упражнениям, записывал номер домика и количество взятых книг: «1 кн.» или «2 кн.». При возвращении книг запись вычёркивалась. Какие-то штампы или иные библиотечные пометки на книгах отсутствовали, поэтому возвращать можно было, в принципе, любую книгу (речь, конечно, о беллетристике, расписание электричек вряд ли прокатило бы). Так что библиотека была ещё и центром буккроссинга! Надо отметить, что детским книгам, ввиду их дефицитности, уделялось особое внимание, в этом случае запись выглядела так: «1 дет. кн.». Кстати, именно детские книги и были, в основном, востребованы — взрослые отдыхающие, не обременённые ребятнёй, могли и без библиотеки организовать свой досуг, учитывая, что с одной стороны было Чёрное море, а с другой — благословенная Абхазия, которую судороги горбачёвского «сухого закона» затронули куда меньше, чем центральные регионы. А вот занять ребёнка, особенно вечером, когда нет не то что гаджета с закачанными играми и мультиками, а просто телевизора… Так что библиотека пользовалась очень большим спросом!
Другие библиотеки, где я состоял временным или постоянным читателем, были куда солиднее, и работали там профессионалы. Но, как говорится, и на профессионала бывает проруха. В юные годы я посещал районную библиотеку. И вот там однажды изучаю я скудный раздел «Латинская Америка». Авторы сгруппированы по странам: Аргентина, Боливия, Бразилия и т.д. Но одна книжка стоит в том же разделе, но ни к одной из стран не относится! Заинтересовавшись, беру в руки — это Эразм Роттердамский. Ну, понятно, почему она не попала ни в Боливию, ни в Венесуэлу — города Роттердама в этих странах нет. Но при чём тут вообще Латинская Америка?? Открываю титульный лист, под заголовком курсивом: Перевод с латинского. Всё становится понятно. А украшает титульный лист, разумеется, заголовок: «Похвала глупости».

19

Трамп и тромб

От ураганов и торнадо
Искать спасенье в чём-то надо,
Защиты нет от хулиганов,
И уж совсем – от ураганов!
От них немало «злых» явлений:
Огня, разрухи, наводнений…
От наводнений – вместо дамб –
Защиту в бомбах видит Трамп:
Всё снёс бы ураган подряд,
А тут «в нос» ядерный заряд,
Умерит враз смерч дикий вой,
Хвост подожмёт, хоть неживой!
От Потепления – жара? –
По Солнцу бомбою пора!
Забили людям жилы тромбы? –
И тут бы приспособить бомбы
(Хватило б пары килотонн,
Чтоб поддержать сердечный тон!)
К чему, вдруг спросят, речь веду? –
Мораль, отвечу, на виду:
Как ни верти, как ни крути,
Трамп прав – от бомб тут не уйти!

26 августа 2019 год
Президент США Дональд Трамп по меньшей мере дважды высказал предложение использовать ядерные бомбы против надвигающихся на страну ураганов.

20

- Послушайте! - сказал усталый голос в трубке. - Вам не надоело?
- Надоело! - честно ответил директор. - Очень надоело. Вы уже сорок второй, кому я звоню.
- А зачем?
- Я уже сказал, - устало ответил директор. - Как понимаю, вы возможностями не располагаете, поэтому давайте просто закончим разговор.
- Необычный ход для телефонного хулигана, - усмехнулся голос в трубке. - Вы что, серьёзно говорите?
- Знаете, вы первый, кто переспросил, - сказал директор. - Другие начинают издеваться или сыпать угрозами. Иногда смеются, шутят и вешают трубку.
- Послушайте, как вас там?..
- Рыжиков Александр Михайлович, - охотно повторил директор. - Я представлялся в начале разговора.
- Во, Александр Михайлович! - голос в трубке стал весёлым. - Вы можете как-нибудь доказать, что не шутите? Ну, чтобы дальше мы говорили серьёзно.
Директор вздохнул, задумался.
- Есть такой вариант, - ответил Александр Михайлович. - Найдите в справочнике телефон директора зоопарка и позвоните туда. Если отвечу не я, можете считать меня шутником.
- Лады!
В трубке раздались короткие гудки. Рыжиков поморщился, положил трубку на рычаг, снова вздохнул и бросил взгляд за окно. По мутному от времени и грязи стеклу стекали редкие капли небольшого дождя.
- Грибной, - пробормотал директор. - Вот уйду на пенсию, пошлю всех, возьму ведро и пойду в лес. Наберу чистых...
Каких именно чистых грибов собрался набрать Рыжиков, он сказать не успел. Телефон на столе зазвонил той самой прерывистой трелью, которую Рыжиков слышал уже двадцать лет. Звонки лично ему в кабинет редко несли хорошие новости.
- Да, - ответил Александр Михайлович, сняв трубку. - Я вас внимательно слушаю.
- Это всё-таки вы! - ответил знакомый голос.
- Да, я, - кротко подтвердил директор. - А толку?
- Ладно, убедили, - голос в трубке стал серьёзным. - Но почему такой необычный способ? Есть же объявления, газеты. Интернет, наконец!
- Давал я объявления, - пояснил Рыжиков. - И в этом вашем Интернете давал. Поэтому прекрасно вас понимаю. Никто не воспринимает их всерьёз. В лучшем случае звонят и шутят. Знаете, я так устал от этих шутников! Мне что, заняться больше нечем?
- Но почему лично вы обзваниваете? - продолжал недоумевать собеседник.
- Секретарша ушла в декрет, - ответил директор. - Бухгалтер зашивается со сдачей отчёта. Работникам есть чем заняться, помимо звонков. Мне сажать на телефон уборщицу? Может, ещё вопросы будут? Может, вам нужен размер моих ботинок? Отвечу сразу - сорок четвёртый.
- А почему сразу двух особей?
- Они по-другому в неволе не живут, - сказал Александр Михайлович. - Скучают, бесятся, потом чахнут. Короче, как люди. Вы, например, долго просидите в пустой запертой комнатушке с большим окном, которое выходит на пустырь? А им нужен простор. Ну нет у меня сейчас помещений для них! - в сердцах воскликнул директор. Потом нормальным голосом пояснил:
- Никак построить не могут! Что им, мёрзнуть зимой?
В трубке замолчали. Директор молча ждал, смотря на своё отражение в грязном зеркале. Лысеющий мужчина в потрёпанном коричневом костюме. Позеленевшие очки в пластиковой оправе с толстыми стёклами не могли скрыть усталость в серых глазах. Не выдержав, Рыжиков сначала строго посмотрел на своего зеркального двойника, а потом неожиданно подмигнул и показал язык. Вроде даже тень улыбки появилась у отражения.
- А город? - сказал, наконец, голос.
- У города на это денег нет, - отрезал Рыжиков, нахмурившись. - Сказали - выкручивайтесь сами. Вот я и выкручиваюсь, как могу. Могу, как понимаете, немного.
- Сколько у нас времени? - тоном делового человека осведомился собеседник.
- Месяц, - кисло ответил директор. - Максимум. - Он посмотрел на пол, где в выцветшем линолеуме зияла огромная дыра, обнажавшая хищный оскал отполированного тряпкой паркета. - Слушайте, вы правда можете помочь? Или тоже решили пошутить? Вам есть, где их разместить? Есть на чём перевезти? Есть, наконец, чем кормить?
- У меня, разумеется, нет.., - начал голос.
- Тогда - прощайте! - Рыжиков глубоко вздохнул. - У меня слишком мало времени для светской болтовни.
Он протянул вторую руку к телефону, чтобы дать отбой.
- Я не закончил! - крикнул собеседник. Палец директора застыл в миллиметре от рычага. - Лично у меня - нет. Но есть люди...
- Всегда есть люди, у которых всё есть, - ледяным голосом ответил Александр Михайлович. - Только у меня денег нет на их услуги. И никто их не даст.
- Речь не о деньгах, - сказал собеседник. - Есть ли у вас человек, который сможет позаботиться об этих животных, пока они у меня будут? Я могу купить им хоть тонну морковки, но понятия не имею, как их кормить. Насколько теплой водой их мыть? Куда девать навоз? Кстати, его можно вывозить на поля?
- Можно, - усмехнулся директор, рисуя на обшарпанном пыльном столе пальцем круги поверх потрескавшегося лака. - В Чехии один мой коллега торгует им по три доллара за кило. Вот прямо в пластиковые ведёрки фасует и продаёт.
- Неужели покупают? - удивился голос в трубке.
- От туристов отбоя нет! - похвалился Рыжиков. - Он же не пахнет совсем, если животное здоровое. В Индии из него бумагу делают. Тоже сувенирную. Идёт нарасхват!
- А вы чего тогда не торгуете?
- Мне нельзя этим заниматься, - посетовал директор. - Если тут появится другой источник доходов, кроме билетов и фотографий - сожрут в один миг. А мой бухгалтер повесится от такой нагрузки. Хотя, нет, скорее просто уволится, если я хоть заикнусь об этом.
- Вот что, Александр Михайлович! - Голос собеседника резко изменился, стал жёстче. Директор инстинктивно напрягся.- В течение часа к вам подъедет человек от меня. Внимательно вас выслушает. На этой неделе мы подготовим вольер, поэтому сообщите, а лучше - напишите все требования к условиям содержания особи.
- Двух особей! - поправил директор.
- Да, двух! - согласился собеседник. - Температуру, влажность и тому подобное. После этого вы лично, я повторяю, лично осматриваете вольер. До этого вы сообщите требования к перевозке и погрузке животных, чтобы мы успели подготовиться. Ваш человек должен сопровождать особей всё время. Проезд и проживание сотруднику я обеспечу. Надолго всё это?
- Не знаю, - честно сказал Александр Михайлович. - Когда построят нормальный зимний вольер в зоопарке. Вы лучше скажите, зачем вам лично всё это надо? Вот только сразу предупреждаю: не надо петь про любовь к животным. Я работаю с животными два десятка лет. С людьми — ещё больше. Итак — зачем? Только честно!
- Честно! - пообещал собеседник. - Я с детства мечтал купить слона.

21

О применении принципа « дёшево но сердито» в лечении белой горячки.

Простой, даже несколько Наивный вопрос был задан в одном из обсуждений на сайте — а что будет, если алкоголь ввести внутривенно?
И, о магия человеческой памяти!— разверзлись хляби воспоминаний и ассоциаций....
Речь пойдёт об очень древних временах, когда динозавры были молоды и делали первые шаги в анестезиологии или астрофизике, до улыбающегося поросёнка было ещё долгих 10 лет, по телевизору показывали два канала на русском и один на латышском, а меня поставили на очередь на квартиру и « Москвич» по прибытии к месту распределения, ЦРБ.
И началась моя профессиональная жизнь...
Началась с конфуза.
Молодой мужик с переломом, здоровьем не обиженный, на стол, вводный наркоз, барбитуратом короткого действия, не то гексеналом не то пентоталом, уже не вспомню.
Прикидываю вес мужика и удваиваю дозу, медленно ввожу полный шприц.
Столичные мои пациенты засыпали от половины.
Мой же пациент продолжал смотреть на меня широко открытыми глазами небесного цвета. И не было на этом небе ни облачка, ни в одном глазу, разве что зевнул в ответ на медикамент, мощнее которого только удар кувалдой...
У меня паника, так не бывает, меня этому не учили!!
Опытная сестра Тоня смотрит на эту гамму эмоций и приходит мне на помощь:
— Менделевич, это вам не Рига, нашим дозы нужно утраивать и вводить пошустрее, с двух рук!
И фторотаном дожимать, с закисью азота!
Следую её советам — коряво, но получилось, с трудом взлетаем и переходим на автопилот.
Выхожу освежиться — из зеркала глядит моя взъерошенная потная рожа с дикими глазами, говорю ей — такие вот дела, Менделевич, мы попали, здесь вам не там, надо учиться местным обычаям...
Научился, а что делать: стреляю шприцами по-ковбойски, с двух рук и, наваливаюсь всем телом, прижимая маску полную вонючего фторотана. Получается, Тоня одобрительно улыбается, всё путём.
Вы спросите — а с чего они такие стойкие, спартанцы эти латгальские?
Ответ прост — печень тренированная, пьют.
Каждый день, десятки лет, помногу...
Минуточку, воскликнет внимательный читатель, а что они пить могу , перестройка с горбачевским сухим законом на дворе!!
Эх, милаи! Гонят самогон, бочками, по лесным хуторам на озёрах, чистый как слеза, разливают по трёхлитровым банкам из-под берёзового сока и пьют. Самое массовое гражданское неповиновение, которое я в своей жизни видел...
И сами пьют и врачей спаивают, мне было повадились тоже носить — я через Тоню распустил слух, что Менделевич трезвенник и язвенник, тем и спасся ...гнали даже в доме первого секретаря райкома, в квартире этажом ниже первого секретаря и этажом выше квартиры начальника РОВДа.

Пора, пожалуй, перейти ко второй части Марлезонского балета — белой горячке.
А она была просто эпидемией, особенно в травматологии.
Шутки, кстати, маленькие: здоровые бугаи в психозе, ломающие вытяжения и аппараты Илизарова, смещающие слегка зажившие кости, пугающие персонал своими забегами по отделению и больничному двору в чём мама родила.
Поступит такой в отделение, 3-5 дней пролежит и начинается:
частый пульс, высокое давление, горячий пот, дикие глаза, устремлённые в потолок, где ему показывают продлённый сеанс кошмаров в режиме нон-стоп...
Седуксен и реланиум частично помогали, но лекарств едва хватало на 1-2 случая « белий-белий, савсэм гарачий!», а их было зачастую 5-6, заразительная вещь, один начнёт — другие подхватывают!!
Не хирургия, а бедлам.
Надо что-то делать.
И мы придумали.
На литр капельницы мы, скорбя и плача, от души, можно сказать, отрывая, добавляли 20-30 кубиков медицинского спирта.
Поставишь такую капельницу, профилактически, сильно киряющему пациенту, главное — не позже 2-3 дня с момента поступления и — лепота, никакой белочки, лежит, улыбается, щёчки розовые, взгляд ясный.
Лежит и районную газету в четыре страницы перечитывает да с соседями по палате балакает,рассудительно и, главное, разумно. Готовил смеси я лично, никому не доверяя — времена были суровые, за литр спирта можно было огого как дровами запастись!!! Дебильное и весёлое время, доложу я вам, сухой закон в нашем районе поголовного алкоголизма пережить было непросто...
И опять я слышу того же внимательного и настырного читателя:
— Позвольте, ничтожные две столовые ложки — как слону дробина, для матёрого выпивохи!! Автор, нет ли у вас баронского титула и опыта полётов на ядре?!?
— Нету, потомок мещанина Лифляндской губернии кантониста Фридмана, с правом проживания вне черты оседлости, разночинец я, стало быть, да-с...
А врать мы сроду не обучены, позвольте мне попытаться объяснить этот феномен.
Видите ли, когда мы пьём алкоголь, то на пути его попадания в мозг стоит мощная линия обороны типа Мажино или Маннергейма — наша печень, где годами тренированные ферменты берут бухло в оборот и нещадно треплют.
Да ещё и желудок подсобляет, поставив кордоны на подходах к всасыванию — старая гвардия тушёной кислой капусты с копчёной свининой стоит насмерть.
Что делаем мы?
Правильно, обходим линию Мажино через Арденны и тихой сапой выкидываем десант чистого и свежего бухла прям в центр Парижа, тьфу, то бишь мозга...
Жаждущий бухла мозг с типично французской пылкостью и готовностью сдаётся на милость победителя, вуаля и виват!!

Вот так, простенько и со вкусом, а главное — дёшево и сердито мы сумели обуздать нашествие белочек...

Абсолютно ненужное послесловие о проблемах профилактики белой горячки уже в наши дни и совсем в другой стране.
В благословенной Калифорнии — неужели есть проблемы с алкоголизмом?!?
Есть. И немалые.
Кто-то пьёт литр водки в день, помаленьку киряя с утра и до вечера, смешивая с соками и Колой, кто-то выдувает за день пинту Бурбона.
Алкоголики с калифорнийским выпендроном — пару бутылок вина.
Изо дня в день, годами.
И мы, медики, сильно настораживаемся, когда поступает такой пациент — синдром отмены не знает границ и не берёт отпуск.
Есть у нас и лекарства, с умеренным успехом применяемые.
Про внутривенный алкоголь, помимо меня, слышали пару врачей, чей средний возраст приближается к 90...
Есть у нас в больничной аптеке и бутылка дешёвого брэнди и ещё более дешёвого виски, но выписать их пациенту — та ещё головная боль.
Выход?
Он всегда есть.
В доверительной беседе с членами семьи, прекрасно осведомлёнными об истовой дружбе Бахуса и их родственника я, тихонько и подмигнув, намекаю , что неплохо бы и выпить что-нибудь с градусом, немного и потихоньку, к ужину.
Время подытожить:
Лучше не пить.
Если пить, то немного.
Если пить регулярно и много — то честно рассказать всё медицинскому персоналу.
Мы что-нибудь придумаем...
Cheers и лехаим, будьте здоровы и веселы! @ Michael Ashnin

22

Ода 150 граммам.

Любимый мной Сергей Довлатов как-то написал:
« О вреде спиртного написаны десятки книг.
О пользе его — ни единой брошюры.
Мне кажется зря...»
Сергей Донатович, я попробую, да?
Но сначала — куча дисклэймеров.
Злоупотребление алкоголем — громадное зло, приносящие страдания и потери поистине неисчислимые.
Каждый может припомнить трагедии практически в каждой семье: начиная от самого Довлатова и заканчивая автором этой истории и её читателями.
Кому, как не мне, врачу, об этом знать...
Речь, однако, пойдёт о другом: о совершенно конкретном человеке, мне, в совершенно конкретной ситуации.
Ничуть не рекомендую ничего из нижеизложенного, просто история.

Мир алкоголя — разнообразен, каждый регион, каждый этнос отличается напитками и привычками их потреблять.
Алкоголь, хотите вы этого или нет, занимает важное место в культуре народов, отражая традиции и способы его приготовления.
Самогон Аппалачей или Истринский самогон Латгалии, напитки из мексиканской агавы — мескаль и текила, коньяк, брэнди и кальвадос, ликёры, вина белые, красные, розовые, пенистые, десертные из бесчисленных мест их производства, саке и соджу, виски из Шотландии и Бурбон из Кентукки, необъятный мир пива, ром, аквавита — короче, несть им числа...
И моя прирождённая любознательность заставляет меня этот мир алкоголя изучать, я ох как далёк от завершения этого увлекательного путешествия.
Доверяю же я — только водке (и в меньшей степени — текиле с мескалем).
Спросите — почему?
Чисто профессиональное, в мире тысячи лекарств, анестезиологи доверяют только нескольким дюжинам: проверенных в бою, надёжных, с предсказуемым эффектом.
И изо всех употребляемых мною алкогольных напитков только водка в чистом виде отвечает таким требованиям: чёткая связь дозы и эффекта, точнее — целого созвездия эффектов.
После 150 грамм в голове проясняется, мир наполняется более острым восприятием звуков и запахов, ноющие суставы становятся по-юношески гибкими, походка — пружинистой, как в молодости, внимание к деталям и способность концентрироваться возрастает многократно.
А самое главное — резко возрастает моя способность быстро мобилизоваться и войти в Красную Зону.
Красная Зона — это твоя способность, грубо говоря, к стрессу и формированию ответа на него. На работе я и без водки вхожу в Зону моментально, резко ускоряюсь во время стресса.
Но это — на работе, где я натренирован годами и десятилетиями к быстрым действиям в конкретных ситуациях.
Вне работы я лишь чуть лучше среднестатистического обывателя в скорости реакции.
Обычным людям необходимо от нескольких секунд до пары минут — чтобы осознать и, главное, поверить в опасность.
Именно поэтому агрессию так тяжело отражать — агрессор уже в Красной Зоне, накачанный адреналином, со значительной форой по скорости и инициативе, с планом атаки и решительностью.
Вам же для всего этого необходимо время — которого у вас нет.
И, наконец — почему 150 грамм.
Может, от редко пившего отца с его » 100 грамм мало, 200 — много, 150 будет как раз», может от его рассказов про фронтовые 100 — кто знает?
Для меня ясно одно — это моя доза и мои эффекты от неё.
А вот и история.
Закончил дежурство, все наркозы с мягкой посадкой, сдаю смену и еду, свободный, домой.
Там я перекусываю и наливаю себе три стопочки очищенной , потом разбираю почту и иду с собаками гулять.
Погода отличная, на душе хорошо, старые травмы не болят, до следующего дежурства аж три дня — лепота и именины сердца.
Выбираю маршрут через поле для гольфа — что было ошибкой.
Две большие собаки вырываются из-за ограды заднего двора и мчатся прямиком ко мне и моим трём шнауцерам, намного уступающим им и по размеру и по мощи...
Бегут убивать — хорошо знакомые мне признаки: прижатые уши, опущенная голова, летящая слюна — они явно бегут не для объятий и поцелуев... А надо сказать, что атака собаки на собаку является лидирующей причиной их гибели, наряду с машинами и отравлениями.
И вот тут 150 грамм оказались очень кстати...
Времени у меня было пару секунд, решения приходили в голову с быстротой мамбы: собаки, смесь питбуля и не то боксёра не то ротвейлера, с мощными челюстями , таким хватит одного мига свернуть шею моим шнауцерам, любой ценой нельзя дать им возможность войти в контакт.
Задача сложная, у меня есть какие-то знания защиты человека против собаки и очень мало — защиты трёх маленьких собак, к тому же с безумной смелостью рвущихся в бой, на свою верную смерть.
Перехватываю другой рукой все три поводка ближе к ошейникам и завожу своих собак себе за спину, они тесно прижаты всей гурьбой к тылу атаки, на это ушло пару секунд — всё, что нам было отпущено на подготовку...
Набежали, с двух флангов, ногами отбиваюсь от их попыток сунуться ближе — бью по рёбрам, мордам, лапам, бью остервенело, бой идёт серьезный, цена поражения — трагична и невосполнима...
Всё это продолжалось недолго, меньше минуты, мои резкие повороты туловища с подлетающими от ускорения хвостами — моими собаками на ультракоротком поводке вместе с пинками агрессоров, так и не позволили псам прорвать оборону.
Подбежал хозяин и взял псов на поводок, оттащил, извиняясь и кляня их на чём свет стоит.
Схватка закончилась.
И мы пошли догуливать.
Собаки вели себя необычно смирно, я б сказал — уважительно.
Но недолго, природа взяла своё, они вернулись к своим привычкам: тянули меня в три разные стороны, нюхали каждый кустик и оставляли пимэйлы.
А ведь всё могло закончиться по-другому — кабы не три стопочки водки...
(с)Michael Ashnin

23

Я, когда отправляюсь в отпуск, как правило в Москве останавливаюсь у одного моего старого друга. И дело не только в жмотовстве, хотя и в нем тоже, и не в том, что штереметьевские-домодедовские диванчики меня не заслуживают, а в том, что, в конце-концов, неужели за полгода-год у нас не накопилось всего того, о чём нам не стоило бы денёк потрепаться? Но речь, однако, будет не о дружбе и экономии, а о комплиментах. Обычно в то время, когда я оказываюсь в столице, его жена с детьми находятся на исторической родине аж в Сибири. Но на этот раз дети были отправлены радовать дедушку-бабушку без благоверной. Нет, жена друга не такая уж большая помеха дружеской пьянки, выверенной до миллилитра настолько, что и я отбываю в аэропорт во вполне жизнеспособном состоянии, да и мой друг отбывает на работу без признаков надвигающегося кошмара в глазах. Но, если вопрос, что привезти в подарок другу - не вопрос, то с супругой проблемы. Дело в том, что к спиртному она равнодушна и не сладкоежка. А остальное - "это никому не нужно", "да он ничего в этом не понимает", "можешь сразу это выкинуть", или что-то в этом роде.Значит нужна инсайдерская информация. Звоню другу:
- Слушай, ну с тобой всё ясно, а что твоей жене подарить?
- Да не парься ты. Пара комплиментов - и все в порядке.
- Знаешь, с комплиментами у меня всегда проблемы. Банальности говорить не хочется, а оригинальные вещи не все адекватно понимают.
- Так, она гордится тем, что похудела настолько, что весит как в 18 лет. Так скажи ей, что она похудела.

Совет был принят к исполнению. Приехал, сижу на скамейке, жду, кто из них первым придет с работы. А вот и Лена:
- Лена, привет. Слушай, это ты что так похудела что ли?
Всё! Я - герой дня:
- А вот Витя, между прочим, сразу заметил как я похудела.

Друг пока, судя по всему, не проболтался.

24

По многочисленным просьбам мировой общественности...
А давайте я вам расскажу за стриптиз? С предпредысторией, предысторией, фабулой, завязкой, кульминацией, хотя и без развязки, прологом, эпилогом и лирическим отступлением о природе?
Предпредыстория стриптиза (описание персонажа): Я парень так-то стеснительный был. Теперь уже нет. Теперь я не стеснительный парень. Теперь я вполне взрослый стеснительный мужчина. Потому и жён у меня было всего-то... в общем, экс-король Саудовской Аравии Абдаллы ибн Абдул-Азиз Аль Сауда, услышав цифру, ржал бы в голос и катался вокруг трона. А потом подарил бы мне из жалости пару нефтяных вышек. А Соломон - не тот, который Маркович, а тот, который Хоттабычу в кувшин джина командировку выписал - попросту не поверил бы, что бывает так мало. Да что там старик Солли, даже Абдулла из "Белого солнца пустыни" хмыкул бы презрительно.
Посему жертв своих я чаще соблазнял словоблудием в соцсетях, нежели внезапным личным контактом. Ибо правильно расставленные запятые и слово "отнюдь" в переписке - огромный плюс. А вот внешний вид и (особенно!) манера поведения мужчин, правильно расставляющих запятые, и незнакомых со словами "Чё?" и "Внатуре" - громадный минус. Всё.
Предыстория стриптиза (место действия): Улица-мечта. 2 километра до ближайшей автобусной остановки, пустыри и заброшенные здания. Мужчины 20-го века, вы меня поймёте. Ежели не поняли, намекну: дождь, снег, мороз, нечищенные тротуары, бродячие собаки, добрые внутри, но на лицо ужасные... и кто от всех этих напастей может спасти девушку-пешехода?
На улице-мечте - 2 девушки-мечты в соответствующей погоде одежде, а погоды была жаркая. Ну как две... Девушка-мечта и подружка девушки-мечты. Которая, к тому же, оказалась замужем, хотя и "с кольцами на обеих руках" (в сноске напишу анекдот, если не забуду). Ну да ладно, не о подружке речь, она далее не появится.
Завязка истории: Подъезжаю. Кто-то использует при знакомстве уроки дона Жуана, кто-то предпочитает цитаты от сэра Роберта Ловеласа, кто-то - опыт Казановы, для кого-то учитель и наставник Серж Горелый. Я же выбрал кладезем мудрости Винни-Пуха. Моя первая фраза была "Кажется, дождь начинается". Тут очень важно перед этим наколдовать на небе небольшую тучку. Лучше небольшую грозу с торнадо, но многолетнее употребление алкоголя притупило доставшиеся мне от бабушки способности, поэтому меня хватило только на тучку.
Впрочем, тучки и обаяния оказалось достаточно, несколько секунд - и 2 девушки перекочевали в нетонированную машину с одним-единственным безобидным водителем.
К финишу 2 километров я был обладателем 2 номеров телефонов и договорённости на вечерний выезд на дачу "на шашлыки". Всё.
История (стриптиз! Нет, видео не будет):
Обоекольцая подружка не явилась. То ли муж не пустил, то ли... В общем, кворум самый заурядный, М - 1 шт., Ж - 1 шт.
Везу, говорю, слушаю. Жарю, говорю, слушаю, пью, говорю, слушаю, пою (не от слова "петь", а от слова "поить"), говорю, слушаю, ем, говорю, слушаю, кормлю, говорю, слушаю. Девушка работает стриптизёршей. С "пою", видимо, перестарался. Девушке кажется, что я ей не верю. Девушка начинает демонстрировать искусство и вторичные половые признаки. Дачники на соседних участках начинают демонстрировать признаки базедовой болезни. Дачницы начинают демонстрировать признаки истерии и невроза.
Я хватаю работницу искусства и увлекаю вовнутрь дачи, предлагая сменить Терпсихору на Диониса. Работница искусства согласна, что Дионис - вполне достойная замена. В процессе поклонения Дионису я начинаю пальпацию её организма, особое внимание уделяя верхней части нижних конечностей и молочным железам.
И тут (внимание, ща будет кульминация) дама начинает демонстрировать то, что я, психиатр-любитель, назвал "комплекс стриптизёрши" - если до сих пор он в психиатрии не описан, то можно зарегистрировать его как Синдром Водкина, по фамилии первооткрывателя. То бишь, дама начинает возмущаться: "Ты сразу лапать и трахать! Думаешь, раз стриптизёрша - значит, сразу проститутка? А я не такая, стриптиз - это искусство..."
Мои логичные аргументы (абсолютно честные, между прочим! Печенью клянусь!), что её профессия ни при чём, и что в этой ситуёвине точно так же я вёл бы себя и с женщиной-космонавтом, если бы, конечно, она была не в скафандре - не возымели эффекта. Томный вечер был скомкан, и мы отправились обратно (Нуачо? Всего-то 2 бутылки сухаря на двоих).
На середине пути девушку обуял второй симптом "комплекса стриптизёрши", который вкратце можно описать словами: "Ты что, мне не веришь?!". Дама стала требовать остановки, дабы немедленно продемонстрировать Искусство. Как назло, ничего - трасса и болота по краям.
(Лирическое отступление, описание природы: Таковы наши северные трассы, поэтому у нас мало угонов. Ты дождёшься, когда человек улетит в отпуск, стыришь его машину и погонишь в Москву на рынок. Он вернётся из отпуска, протрезвеет, обнаружит пропажу машины, побежит в полицию, полиция выставит кордон в конце трассы - и тебя возьмут. Потому что свернуть тебе некуда. Конец лирического отступления).
Нашёл я сухой съезд, метров на 20 от дороги. Моя Майя Плисецкая выскочила, и Искусство началось. Кассетная магнитола в машине, 1 работающий динамик из 4, песок под туфлями на каблуках вместо твёрдого танцпола - ничто не могло остановить неугомонный вихрь. Это было красиво!!! Но времена были по календарю 2000-е, а в провинции - 90-е, и место пользовалось дурной славой, посему я больше наблюдал за зеркалами, нежели за вторичными, а потом и первичными половыми признаками Мельпомены. Дабы при необходимости быстро закинуть свою Галю Уланову в машину и жать ногами на педали. В конце концов, КМС у меня по автоспорту, а не по боксу или стрельбе. Тем более, и стрелять не из чего, единственное заряженное и готовое к стрельбе устройство не летально, да к тому же закрыто молнией штанов.
Неохота прерывать рассказ, вдохновение пошло. Но рассказывать больше нечего. Видеокамеры у меня не было. Стриптиз был исполнен, одежда поднята и отряхнута, дама отвезена до дома. Следующая наша встреча, такая же случайная, как первая, состоялась только через несколько лет, но это уже совсем другая история...
------------------------------------------------
Обещанный анекдот про кольца:
- Если у девушки кольцо на пальце правой руки, что это значит?
- Это значит, что она замужем.
- Если у девушки кольцо на пальце левой руки, что это значит?
- Это ничего не значит.
- Если у девушки кольца на пальцах обеих рук, что это значит?
- Это значит, что она замужем, но это ничего не значит.

25

Давно это было. Есть у меня одна знакомая девушка (назовём её Оксаной), которая в 15 лет переболела ангиной. Ангина дала осложнение на связки.

Грубый пропитый-прокуренный мужской голос из уст девушки с ангельской внешностью серьёзно осложнил Ксюхину личную жизнь. Давно уже осталась за плечами школа и институт, потекли трудовые будни, а принца на белом коне всё не было. Да какого принца, Оксана уже медленно, но верно подходила к черте "пусть пьёт, курит, страшен, но хотя бы набор конечностей в комплекте".

Парни как минимум терялись при первом разговоре с ней. Некоторые, при попытках знакомства на улице округляли глаза от ужаса и срочно ретировались. Но если знакомство продолжалось более одного вечера, то стройная фигура, красивое лицо и отличное чувство юмора перевешивали ощущения разговора со старым боцманом. И когда дело доходило до секса всплывал ещё один (подводный камень) скальный массив.

Оксана во время секса стонала и рано или поздно начинала кричать. Никак это сдержать не могла. А когда нежное девичье тело в твоих руках начинает кричать голосом Джигурды, то 90% мужчины вмиг теряли всё сексуальное влечение и более с Ксюшей не общались. Оставшиеся 10% обычно были слишком пьяны, чтобы что-то понимать, но на следующий раз в более вменяемом состоянии присоединялись к большинству.
А Ксюха хотела нормальной семьи, детей и, чего уж там скрывать, регулярного секса. Закрывания рта ладошкой, подушка сжатая зубами и даже приобретённый в секс-шопе кляп - ситуацию не исправляли. Годы шли, Оксане было уже тридцать - успешная карьера, большая квартира, дорогой внедорожник и любимый бассет-хаунд не приносили ей полного счастья. От отчаяния она начала всё чаще заглядывать на дно бутылки красного сухого.

Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы не счастливый случай. Своё счастье Оксана встретила на сервисе, где обслуживала авто. Артём работал автомехаником, был плечист и подтянут, но от рождения был слабослышащим. Даже со слуховым аппаратом он просил говорить собеседника громче, и ему нужно было видеть губы людей, чтобы полноценно понимать, о чём идёт речь.

Сейчас у этой пары трое детей, и в середине января они будут праздновать двадцатилетие свадьбы.

26

Первый «взрослый» новый год. Помните?
Сначала мнётесь, но потом, выдохнув, подходите, и решительно заявляете родителям, что в этот раз будете встречать у Коли, с ребятами.
И мама сразу - ну как это у Коли? Семейный же праздник! Тётя Таня приедут с дядей Борей, Алла Ильинична с детьми будет. Помнишь же её Сонечку и Мишу? Они так выросли! Сонечка — ну прямо невеста уже! Как же мы без тебя? А если уж так невтерпёж — пусть и Коля к нам приходит!
Я вон сколько наготовила, на всех хватит.
Но тут отец, понимающе подмигивая, скажет — ну взрослый же он уже, мать, пусть сходит, встретит с друзьями. Но, только чтоб звонил! А то знаю я ваши новые года!
А у тебя уже заветный, давно припасенный козырь жирным ломтём выпадает из рукава — а у Кольки телефона нет! И всё! Бита родительская карта. Я вообще не понимаю, как сейчас дети живут. Постоянно же на связи. У меня сейчас, если ребёнок не отвечает на звонки и сообщения в месенджерах, всего две мысли возникают: либо батарея села, либо съели ненаглядное дитятко и косточек даже не найти теперь. Схрумкали безотходно демоны ада.
А вот нам ничего, нормально было. Нет телефона у Кольки — и шабаш! Мы потом, как встретим, с автомата позвоним — говоришь. И мама начинает махать руками — ой, вот только этого не надо, по ночам ещё по улице шляться! Сидите уж лучше дома у Кольки у своего, раз уж в родительском гнёздышке вам, неблагодарным, ради которых ночей не досыпалось, не сидится! И отворачивается.
А отец машет рукой — мол давай-давай, вали отсель, а то ведь передумает сейчас.
И начинается таинство. Шумно идёт этот увлекательный ещё, ну потому что неизведанный и от того — безмерно романтичный процесс скидывания, и обсуждения, по сколько, кто чего покупает, и кто чего ещё принесёт из дома. И кто будет, и кого звать вообще-то не надо.
И в итоге всё непонятно, но ты едешь в благоухающем всеми оттенками алкоголя предновогоднем вечернем троллейбусе в новых джинсах и с банкой домашних помидоров в пакете. И ещё там салат от мамы, блюдо от которого ты клятвенно обещал привезти в целости и сохранности назад, ибо — от набора и вообще — вещь в хозяйстве незаменимая.
И вроде бы ты приехал раньше, чем надо, но у подъезда обязательно встречаешь всех, потому что все приехали почему-то чуть раньше, чем надо. Звенят многообещающе купленные на общественные деньги «Асланофф» и «Белый медведь», им игриво отзываются «Амаретто» с «Сангирей» и непонятно зачем взятый, абсолютно ядовитый, не по хорошему зелёный ликёр «Киви» тоже подгавкивает на ровне со всеми.
Ну и шампанское, конечно, куда ж без него. Тоже — неведомых производителей, самых страстных названий,купленное в бескрайней веренице круглосуточных ларьков на Полевом спуске.
Девочки все, не смотря на мороз — без шапок, ну потому что причёски, сам Колька уже немного пьяный, в белой рубашке, глуповато улыбается и сообщает, что самое главное — не заходить в родительскую комнату и что скорее всего ещё сейчас приедет его двоюродный брат, он не скидывался, но привезёт с собой литр водки и вообще — хороший парень, хоть и с села.
В прихожей становится тесно от обуви, а шубы и куртки наваливаются огромной кучей на кровать Колиных родителей, в чью комнату заходить строжайше запрещено. Под этой кучей, на утро будет обнаружен и сам Коля, который в итоге раньше всех напился и, всласть наблевавшись с балкона, куда-то пропал. Оказывается — вот куда.
И девочки, цокая туфлями по паркету, в каких-то неимоверных кудрях и платьях, тех самых, ещё с рынка, (ну а где тогда ещё что покупать), оккупируют кухню и что-то там режут, поминутно требуя помочь им открыть банку или быстренько сбегать за чем-то, что забыли купить.
А вьюноши томятся в ожидании начала распития приобретённого арсенала и смотрят старушечьи, как им тогда кажется, кинокомедии по телевизору Funai, который чёрным ксеноморфом расположился в патриархальной чешской стенке. А остальные её обитатели — хрусталь, две фарфоровых балерины, полное собрание сочинений Лескова и Дюма, керамическая лиса-кувшин, деревянное панно изображающее какой-то былинный сюжет и вольно раскинувший фосфорные крылья зелёный орёл смотрят на него с религиозным ужасом.
А под ним, такой же инородной формой бытия, щерится прикрытой до поры амбразурой видеомагнитофон Grundig , уже готовый всеми своими, то ли шестью, то ли восемью головками впиться в кассету, ну вы понимаете в какую кассету, которую уже кто-то принёс на всякий случай.
И безгрешные, девственные графины, которые на полном серьёзе надеялись состарится и умереть за непробиваемым стеклом серванта, бесцеремонно достаются и наполняются водой, в которой, о ужас, разводится вкуснейший порошковый напиток «юпи» или «инвайт», коими лица, ответственно готовящиеся к встрече нового года будут запивать импортного производства водки, которые, уже в свою очередь, заботливо выставлены на балкон, поскольку всем известно, что тёплую водку пить — занятие пустое и неприятное.
Кто-то предлагает проводить старый год, и ребята, не особо афишируя свою задумку перед барышнями, довольно скоро становятся немного пьяненькими и всем начинает казаться, что вот действительно, сейчас начнётся новый год, а вместе с ним какая-то новая жизнь.
Все постоянно курят, даже те, кто не курит в принципе, и, что самое характерное, именно они — курят больше всех. Но сигарет в избытке. В ходу «житан» и «давидофф», «пьер карден» и противный ментоловый «салем». Время «магны» в мягкой пачке ещё не пришло, но оно обязательно придёт вместе с тихим, чуть мглистым утром первого дня нового года.
И ты выходишь на балкон, а город мягкой, молочной дымкой стелется внизу и пустынные улицы почему-то кажутся сказочными и хочется, чтобы эта тишина и безлюдность не кончалась никогда.
И ты потом, какое-то ещё время, будешь искать это волшебное ощущение, испытанное ровно один раз, регулярно выходя утром первого января на балкон, посмотреть на сонный, скованный хрустальными цепями праздника город, и почти будешь находить его, но с каждым разом всё меньше и меньше, пока наконец совсем не забудешь о нём.
Но это всё не сейчас, ещё не скоро, а пока всё впервые, и по просьбе девочек, ставится «нормальная» музыка, и третий иностранный бандит, нагло вторгшийся в полированно-ворсистый рай советского быта, музыкальный центр Panasonic, заполняет квартиру новинками техно. Чувственные Эйс оф Бэйс сменяются диджеем Бобо и Кэптэном Джеком, Итайп смешно коверкает русские слова и ещё тысячи однотипных песен, где девушка красивым голосом поёт одну фразу, а в промежутках — быстрые речёвки и синтезаторная феерия.
Но потом дело обязательно дойдёт и до медляков от Металлики, и начнутся близкоконтактные танцы, которые, возможно, перетекут во что-то большее, а возможно — и нет. Элемент лотереи, помноженный на новогоднее чудо, порой даёт самые неожиданные результаты.
А моложавый ещё, абсолютно не уставший и никуда не собирающийся уходить Ельцин, смотрин на всех по отечески из заморского Фуная и поздравляет дорогих россиян с новым, девяносто там каким-то годом.
И все кричат ура, и куранты, и надо срочно без верхней одежды всем бежать во двор и бахать там петардами и салютами, и никто ещё не взрослый и не гундит, что это всё глупость и неуместный перевод денег, что надо вести себя прилично а не вот так вот. И мы орём как чумные, и нам орут в ответ с балконов соседнего дома, и мы такие все взрослые, что вот прямо сейчас пойдём и выпьем ещё, и мы идём и выпиваем, и самые стойкие потом почти до самого утра сидят на кухне с гитарой и ревут охрипшими голосами «Гражданскую оборону», а старинная гирлянда отбивает одной ей понятную морзянку, как бы говоря нам, что милые дети, пресловутого молока и сена будет в этой жизни в достатке не всегда.
А потом приходит утро, то самое, которое бывает только один раз в жизни, и которое ты будешь пытаться вспомнить и поймать те незнакомые ощущения чего-то нового, необычного и только-только начинающегося, и теперь всё время ускользающее из-под самого носа до тех пор, пока ты окончательно не забудешь и перестанешь понимать, о чём вообще идёт речь. Или не будешь. Кто тебя знает. Неважно.
С новым годом, ребят. С новым годом.

27

Как я встретил настоящего праведника

Интуиция у меня бронебойная, иногда "вижу" человека насквозь по одной обронённой или написанной им фразе. Никакой мистики. Со временем выработалось и качество самому работать, как бронебойный снаряд: несколько моих фраз могут вызвать настоящий аврал, как среди директоров, так и по цепочке вниз до управляющих среднего и низшего звена. Будоражить и авралить работяг без исключительной надобности стараюсь не позволять, но за всем не уследишь - на каждом из предприятий работают сотни людей. Нужно уметь быть очень жестким, иногда фактически - зверски жестоким, иначе некоторые вещи не сдвинутся с места. Конечно, нужно делать поправку на европейский менталитет - тут если будешь плеваться слюной и прыгать на стол, на тебя положат очень быстро; тут другой подход нужен - это вам не Америка: там председатель совета директоров запросто будет на гавно исходиться и желать топ менеджерам, чтоб они подохли (сам видел).

Брррр, фубля, себя уважать нужно. Есть мощные рычаги как финансовые, так и организационные, чтобы нанятый директорский состав дрожал, как осиновый листок. А с коллегами по совету директоров вообще ссориться не нужно - мы с ними делаем одно дело и имеем одни интересы. Не говоря о том, что мир на этом уровне очень тесен: здесь я председатель, там - он. Люди всегда участвуют в советах директоров разных предприятий, т.е. усреднённо все равны между собой.

А в высокотехнологичных фирмах, где я участвую - там по большей мере вся иерархия сверху донизу и без пинков под задницу хорошо работает. Если что-то пошло криво - значит не задали инженерам правильный вектор движения, винить некого, только себя за неправильно выбранных наёмных директоров. Но реальные "косяки" тут тоже редки.

Ну да ладно, отвлёкся я.

Так вот, об интуиции.

Однажды, году так в 2008-м меня пригласили на закрытое мероприятие по поводу приезда Стива Баллмера в Израиль. Надо сказать, что этот человек в жизни создаёт позитивное впечатление и в поведении и в манере общения. Внешне он напоминает Николая Валуева: двухметровый гренадёр, с мощным торсом и громогласным голосом. Очень типичный американец, в хорошем понимании этого слова. Я с удивлением узнал, что у него мать - еврейка, т.е. по самому строгому еврейскому закону - он наш человек. Бывает же.

На мероприятии было ещё несколько известных людей из израильской политики, но здесь я хочу рассказать об одном из них.

Шимон Перес был на тот момент президентом Израиля - должность номинальная: речь идёт о представлении Израиля на разных мероприятиях, куда премьер не имеет времени поехать. Так думал я, но ошибался, во всяком случае по отношению к Шимону Пересу - он был фигурой гораздо большего масштаба, чем многие премьер-министры в истории Израиля. Должен оговориться, что до встречи с Шимоном Пересом, я мало что о нём знал - ну политик, при чём не самый удачливый на израильском политическом небосводе. Я в политику не лез никогда, хотя часто бывал ну очень близко к изр. полит. истеблишменту, один раз так близко, что ближе не бывает - моей подругой была дочь действующего министра в правительстве Израиля (дисклеймер на всякий случай: ни министр ни дочь - не русскоязычные). И я с этого не заполучил вообще никакой финансовой выгоды - ни госконтрактов, ни других ништяков - я даже не обращался по этим вопросам. Поверьте мне, на моём месте только единицы так поступили бы. Но у меня и так дела в порядке, а главное - я делаю как я считаю нужным, а я посчитал нужным так. Но об этом, может быть, в другой раз.

Итак, Шимон Перес.

Вам знакомо чувство, когда человек заходит в помещение и оно как-бы озаряется? Если нет - вы многое теряете в жизни: такое бывает, но очень-очень редко, я таких людей видел, ну может 3-4 раза в жизни, а я встречаю очень много непростых людей. Шимон Перес говорил нужные вещи: о важности Майкрософт для изр. рынка рабочей силы (в Израиле у них огромный девелопмент сентер, если не ошибаюсь там работают около 10-ти тысяч человек). После официальной части началось неофициальное общение. Перес уже был глубоким стариком, голос его был тихий, но когда он говорил, хотелось чтобы вокруг наступила абсолютная тишина, чтобы не пропустить ни одного сказанного им слова - и это чувствовали все присутствующие. Баллмер сидел вполоборота к Пересу и было ощущение, что огромный Голиаф боится лишний раз вздохнуть, чтобы воздухом из своих пылесосов случайно не сдуть миниатюрного Давида.

Всего не передашь, видеть и слышать нужно. Перес был праведным человеком, бессеребренником, всю свою жизнь направившим на обретение мира и безопасности в Израиле. Мне жаль, что это звучит по-пионерски задорно, но временно не будем опасаться высокопарных слов, буквально ещё пару секунд. Смотришь на Переса и понимаешь - это историческая фигура, как библейские мудрецы, которым не можешь не поражаться.

К сожалению, лично переброситься хоть парой фраз мне с ним не довелось, но запомнил я это мероприятие надолго.

П.С. около месяца назад на меня вышло авторитетное американское издательство с предложением написать обо мне книгу. Жаль не могу привести здесь её рабочего названия, но оно бы очень обрадовало некоторых комментаторов на этом сайте - речь идёт о невозможности событий, составляющих мою жизнь. В качестве компенсации за моё время и усилия они перевели бы хорошую сумму в благот. фонд моей жены, плюс проценты от продаж туда же. Предложение отличное, если бы не одно но: по договору я не буду иметь права влиять на то, что и как они напишут и смогу только прочесть готовый отредактированный скрипт буквально перед сдачей в печать, без возможности отменить весь этот гешефт если он мне не понравится. Я долго сомневался, ведь это может сильно изменить жизнь: мою и моей семьи, при чём не в лучшую сторону. И вот я решил, для проверки своих ощущений от выставления себя напоказ (к чему я не привык) скинуть тут пару историй из моей жизни - инкогнито и без возможности вычислить кто я.

Я встретил тут много интересных людей, некоторые события моей жизни мне показали с другой стороны (пример: а ведь и на самом деле, зеки могли мне не нож к рёбрам приставить, а железную расчёску. Я никогда не думал об этом, хотя это мало что меняет). Совершенно неожиданно получил отличный подарок от одного из авторов: смешную пародию на то как я начал своё движение вверх. с позволения автора я сохраняю её себе на память).

Сегодня послал отказ в издательство.

У меня всё. Удачи всем.

28

Девушка гуляет в парке с собачкой. Подходит молодой человек: - Девушка, а девушка, а вы не подскажете, как это называется, когда мужчина ну... там вас целует... - Ну вот так сразу не скажу, пойдём в кусты - покажешь о чём речь.

29

Как-то на уроке русского языка по программе изложение было.
Учительница решила угостить нас прозой писателя Николая Сладкова и зачитала небольшой отрывок:

"Весенней ночью сидел я у костра на берегу озера. Весенняя ночь всегда полна звуков. Вот быстрый свист крыльев и всплеск: сели на воду утки. Возятся под берегом водяные крысы. Шлёпает кто-то по воде: наверное, по мелководью бегают чибисы. Знакомые и мирные звуки ночи.
И вдруг переполох! С отчаянным кряканьем взлетели утки, крыса плюхнулась в воду, странно заскрипели крылья взлетевших чибисов. По этому скрипу узнаешь чибисов и в темноте. Удивительно, что летом и осенью крылья у чибисов перестают почему-то скрипеть.

И я, наконец, разглядел большое мокро-чёрное тело, медленно плывущее к берегу. Тростник и осока с шорохом раздвигались, пропуская его. Ни головы, ни хвоста, только блестящая мокрая спина.
Помедлив, непонятное существо изогнулось и наползло животом на мелководье.
Тут я разглядел длинные чёрные руки, прижатые к бокам.
Вдруг руки судорожно забили по воде - и из воды поднялся широкий чешуйчатый хвост.
Чёрное существо с руками и чешуйчатым хвостом вскинулось, стало подскакивать и перекатываться, подминая тростник и осоку. Мелькали руки, хвост хлестал по воде, взлетали брызги, и волны выплёскивались на берег."

А я опоздал немного на урок, ну и присаживаясь спросил у соседки по парте:
- О чём речь-то, какой сюжет, что писать?
- Да я сама ничего не поняла!!

Тут с парты сзади мне товарищ подсказывает:
- Гражданин Сладков шлёпал задом по мелководью и убил крысу!

31

Это реальная история с реальными именами. И случилась она лично со мной, точнее я был непосредственным свидетелем.
В 1985 году я поступил в МАИ на первый факультет. Учиться в принципе было легко и весело. Главное всё делать вовремя. Не сдашь лабораторную или курсовую работу, не допустят к зачёту. Не сдал зачёт, не допустят к экзаменационной сессии. Но была одна дисциплина, а точнее преподаватель который вёл её, загубивший многие студенческие жизни. Особенно это касалось парней, которые теряли военную кафедру и бронь и отправлялись в армию.

Речь пойдёт о Матане. Я учился на первом потоке и лекции у нас читал небезызвестный доцент чемпион черноморского флота по боксу Вестяк Анатолий Васильевич. Сказать, что он был строг, всё равно что не сказать ничего. Это был террор. Сам Вестяк говаривал; "Я не ставлю пятёрки, потому что сам на пять не знаю". Какие уж тут пятёрки. Трояк бы получить. У меня иногда даже проскальзывали четвёрки (очень редко), но это надо было ходить по комнате дома и зубрить, зубрить, зубрить. Всем счастливчикам, кто всё же закончил первый курс, давал домашнее задание: купить общую тетрадь и взять, то есть вычислить 100-150 интегралов. "Если не выполните, готовьте гуталин чистить сапоги" - так прямо и говорил. Был Вестяк в чём-то и справедлив. Очень хотел, чтобы студенты знали его предмет. Например, если студент не сдаёт экзамен (со мной такое было и не один раз), то Вестяк предлагал поставить в экзаменационную ведомость вместо двойки "н/я", т.е. неявку на экзамен при условии, что у студента есть возможность в местной или по месту жительства поликлинике получить справку по болезни и предъявить её в деканат. В этом случае за студентом сохранялась основная сдача и две пересдачи экзамена. Угроза отправиться в армию немного отодвигалась.

А вот и сама история, которая произошла на экзамене по Матану. Я учился в третьей группе и был у нас в группе студент Соколов. Имя не помню, кажется Дима. Был он высокий, но немного жалкий на вид (возможно это его и спасало иногда). Прихрамывал на одну ногу. И вот как то на экзамене Вестяк поймал его на том, что он списывал. "Доставайте всё из карманов, товарищ студент" - сказал Вестяк Соколову. Тот достал все свои шпаргалки-гармошки, а Вестяк продолжил: "Если всё это написано вашей рукой и длина ваших шпаргалок будет от школьной доски до задней стены аудитории, то я поставлю вам удовлетворительно". Вестяк сверил почерк - Соколов писал шпаргалки сам. А это значит, что он анализировал информацию и выписывал из учебника самое важное, чтобы уместить это на маленьком клочке бумаги. А потом все студенты, кто был в аудитории, встали и стали соединять и растягивать гармошки. Где-то пол метра до задней стены всё же не хватило. Вестяк взглянул на горе-студента, все замерли. Соколов чуть ли не заплакал. Вестяк подошёл к своему столу (все последовали за ним), взял зачётку Соколова вписал туда дату, название предмета, "удовл" и поставил подпись. Видели бы вы лицо студента, который сдал экзамен пусть даже и таким образом САМОМУ Вестяку.

32

Пару лет назад довелось мне работать у одного клиента, что находился недалеко от моего алма матер. В один прекрасный день я ушёл чуток пораньше и решил пройтись по памятным местам. Зашёл в столовую, общежитие, лекционные залы, лаборатории, и в студенческий центр. В центре моё внимание привлекла солидная реклама спектакля "Три Сестры." Плакат гласил, что организовано это действо "Русским Клубом", и грядут события типа концерт Рахманинова, бардовский вечер, фильмы 60-х, Серебрянный Век, тематические вечеринки, итд.

"Молодцы ребята-организаторы, далеко пойдут" подумал я. А после мелькнула мысль "Знали бы они как и для чего это всё начиналось." И вспомнилось...

"Клуб Детей Лейтенанта Шмидта."

Эпиграф: "Я могу отчитаться за каждый заработанный мной миллион, кроме первого" (Джон Рокфеллер).

Моя семья приехала в США в самом начале 1990-х практически нищими. На семью из 4-х человек приходилась астрономическая сумма в $220 и несколько баулов с барахлом большинство которого оказалось бесполезным. До сих пор не понимаю, зачем мы тащили в США мясорубку, электродрель, и польский пуховик. Первые пару лет в новой стране было немного трудновато, хотя и очень весело.

Родители стали работать, подрабатывали и мы с сестрой, но в строчке "Итого" финансы пели романсы. Прошло полтора года, сестра закончила школу, и что дальше? У родителей даже вопрос не возник, она пойдёт в ВУЗ, сколько бы это не стоило. А стоило это ох не мало, даже не смотря на гранты и стипендии, особенно учитывая наше тогдашнее материальное состояние. Отдали последнюю копейку, ведь образование это святое.

Через 4 года сестра закончила университет и тут настало время идти мне. С деньгами стало чуток полегче, уже нищими не назвать, но даже до среднего класса было весьма и весьма далеко. И снова, никакие альтернативы во внимание не принимались. "Выкрутимся." ободряли нас и друг друга родители. "Будет день, будет пища."

В итоге я пошёл в достойный частный университет, что очень даже не бесплатное удовольствие. Вообще, в США образование в университете или колледже - это солидная кучка денег. Мне правда подфартило, я достаточно неплохо учился в школе, и универ расщедрился и дал мне скидку чуть ли не в половину суммы. На четверть суммы родители взяли кредит на себя, ну а на остальное взял уже кредит я сам. В принципе всё чётко и справедливо, хочешь сэкономить, не учись. Хочешь учиться, плати. Дорогу осилит идущий, кому образование нужно, тот его получит, не смотря на любые препоны.

Трудность была не только в стоимости образования, но и в том что и все сопутствующие расходы тоже были более чем ощутимы. У частных ВУЗов подход простой, "куда ты денешься с подводной лодки?", а посему ценник на общежитие, питание, итд выставляли просто конский. Студиозы-голодранцы (типа меня) старались найти хоть какую-то работу, иначе было бы совсем кисло. Проблема в том что студенческой рабочей силы было в избытке, а посему оплату давали минимальную, тем более что основой работодатель сам университет. Выход простой, нужно несколько работ.

Где я только не работал. Одно время занимался рассылкой писем в которых университет клянчил деньги. Работа не пыльная, письма в конверты засовывать и марки клеить, но скучная до одури. Потом в спортзале инвентарь раздавал, тоже не пыльно, но к сожалению от сна отвлекают. Одновременно и библиотекарем колымил, тоже копейка в карман.

После нашел две уникальнейших подработки, зацените. Первая - официальный подносчик мячиков для женской команды по лакроссу. Не работа, а сказка. Сидишь на стульчике, на девушек смотришь, пару раз за игру из корзинки им мячик кинешь, и во время перерыва вокруг поля мячики соберешь. Вторая ещё круче, кинооператор для женской команды по баскетболу. Ездишь по разным университетам и снимаешь игру на камеру. Девушки добрые и отзывчивые, во время поездок кормят, и за часы в дороге тоже платят. Короче, синекура, что ещё сказать. Одно плохо - игры недостаточно часто и работа сезонная.

И всё же финансовая проблема оставалась. Как ни крутись, не шустри, а нормальных денег не заработаешь. Вроде и работаешь часов 25-30 в неделю, а на выход имеешь долларов 100, много 150. А расходы солидные, хоть экономить старался где мог. Квартирку с товарищем-однокурсником, Сёмкой, на пару сняли вне кампуса подешевле, на всяческие семинары да презентации записывался ибо там иногда бесплатно кормили, а света в конце тоннеля никак не видно.

У Сёмки ситуёвина была чуток получше, его батяня с бизнесом в РФ. Но в 90-ые было как, то густо и тогда играют флейты и звучат барабаны, то совсем пусто, и тогда Господа благодаришь что жив остался. Короче, ему денежка была нужна почти так же как и мне, не клянчить же здоровенным парням копейку у родителей которым и так еле хватает. В какой блудняк мы только не вписывались дабы озолотиться. То мебелью для студентов торговали, то записывались как счетоводы для перепеси населения, то телефонные тарифы пытались продавать, но получалось всё ненадолго или не надёжно. Амбиций много, а на деле оказывался пшик.

Финансовый анус усугублялся каждое начало семестра. Причина проста, учебники. Онлайн продажи книг тогда практически не было (тема только начиналась), так что университетский магазин был по сути монополистом. Драли с несчастных студентов семь шкур без малейшего снисхождения. Я брал в среднем 5-6 классов в семестр и часто требовалось по два-три учебника на каждый. А книжки и по $50, и по $70, и по $100 могли стоить, так что итоговая сумма для нищего студента выходила монструозная. Преспокойно недельный заработок улетал за одну-две книжки.

Особенно угнетали некоторые сволочи-профессора. Оглашали что именно для их класса требуется определённый учебник или задачник и... создавали его сами. Потом поставляли этот шедевр эпистолярного жанра в университетский магазин и бедняги студенты вынуждены были покупать его втридорога. Деваться абсолютно некуда, плачешь, но берёшь. Одно "радовало", своей денежкой ты обогащаешь любимых учителей. Как сейчас помню бессовестный препод по геологии требовал $80 за свою малюсенькую книжонку в мягкой обложке. У препода по информатике запросы были побольше, почти $120.

Единственный кто имел совесть и понимание, так это наш УЧИТЕЛь по налогообложению, Стивен Лидка. Мало того, он сказал "книги толстые, а смысла в них нету. Всё что действительно для знаний, а не для галочки надо, я вам прочитаю в лекциях. Ведите хорошие конспекты, и это 3/4 дела. Ну а вдобавок, вот книжка, что я сам составил. Там ключевые концепции. Стоит она всего $9, это примерно сколько мне стоит её напечатать. Остальную литературу, если понадобится, можно взять в библиотеке." И правда, из этой грамотно составленной тоненькой книжки я почерпнул много больше чем из десятка других.

А сам предмет? Уж казалось, налогообложение - однозначное фи, скучнее быть не может. А вот и ошибаетесь. Лекции Стивена начинались в 8 утра, а сам он приходил в 7-7:15, на случай если у кого-то вопросы по предмету имеются. Так вот, студенты собирались у аудитории к 7 утра как штык, лишь для того что бы потусить с ним. Его лекции были что-то с чем-то, заряд энергии, фейерверк юмора, и калейдоскоп отличных жизненных примеров. Этот УЧИТЕЛь создал удивительнейшую атмосферу и сделал свой предмет настолько понятным и увлекательным, что студенты из других факультетов (биологи, физики, инженеры, итд) валом записывались к нему, хоть им этот предмет был абсолютно не нужен для диплома. Такого я больше не встречал, ни до, ни после.

К сожалению, редкостные уебаны (извините, другого слова нет) из университетской администрации схарчили его не поперхнувшись. Единственного, на мой взгляд, достойного профессора во всём департменте. Tenure (постоянную позицию) ему не дали из за своих дрязг, и он обидевшись ушёл. Мне вообще эти университетские страсти-мордасти весьма фиолетовы, но тут я счёл своим долгом и позвонить в департмент и написать письмо президенту университета, что отныне вместо благотворительности от меня они будут получать лишь половой х**. После я узнал что в примерно таком же тоне высказалось ещё несколько сот бывших студентов. Но, я пожалуй отвлёкся.

В конце каждого семестра возникал вопрос, а что же делать с использованными учебниками? Если очень везло, то находился кадр планировавший брать класс в следующем семестере, тогда продавали книжку ему/ей. Обычно же, со слезами на глазах, тащили всё обратно в университетский магазин где книжки принимали примерно за 10-15% от стоимости. А часто и не принимали, просто говорили "выходит новый тираж. Хотите, забирайте обратно, или вот ящик, складывайте туда." Ну а когда наступал следующий семестр то... эти самые учебники которые студенты сдавали за гроши, университет выставлял на полках как б/у за 75-80% цены новья, и они раскупались влёт. Бывало что и те книжки что студенты просто отдавали за бесплатно университет тоже продавал (в случаях если следующий тираж к началу семестра не успевал или учитель разрешал пользоваться обоими версиями, тем более что они редко серьёзно отличались).

И вот заканчивается очередной семестр, я с грустью перебираю свою библиотеку, и грустно прикидываю, на сколько же меня отымеют в этот раз. Вваливается Семка и видя мой кислый вид спрашивает:
-" Что дубинушка не весел? Что головушку повесил?"
- "А чего веселиться? Доходов нет, расходы одни. Кстати ты знаешь что в фразе "Студент сдаёт книги в университетский магазин." студент это подлежащее, а магазин это надлежащее."
- "Я тоже филолог-любитель." ухмыляется Сёмка. "А магазин - это местоимения."
- "Ещё одна вершина философской мысли" хмуро кивнул я.

И вдруг Сёмка как заорёт, аж стёкла задребежжали:
- "Эврика. Кто был ничем, тот станет всем. Мы им ещё покажем мать Кузьмы, почём фунт лиха, где раки зимуют, и почему уж замуж невтерпёж."
- "Кому покажем? И главное что? Учти, я к эксгибиционизму отношусь с опаской. Согласен на показ лишь в узком кругу ограниченных людей."
- "Гусары - молчать. Объявляю первое заседание акционеров ЗАО "Рога и Копыта" открытым. Наша цель, нести в массы разумное, доброе, и вечное. Взамен на свободно конвертируемую валюту, конечно."
- "Цель благая. Всеми низменными фибрами своей души поддерживаю. А теперь, ближе к телу, как говорил Мопассан."

Тут Сёмка и огласил свой конгениальный план.
- "Смотри сюда. Ты сейчас потащишь свои книги аки Сизиф на Голгофу. Получишь шиш с маслом. Тезис справедлив?"
- "Опыт - великая вещь. И он подсказывает что - да. Готов рассмотреть варианты."
- "А что если книги ... не сдавать."
- "Сёма, а ты оказывается мазохист-максималист. Предлагаешь пролететь как фанера над Парижем и вообще не получить ни копейки. Мол расслабьтесь граждане и получайте удовольствие."
- "Именно это я предлагаю. Более того, акционеры ЗАО "Рога и Копыта" немедленно собирают все наличные средства, берут сколько могут в долг и... направляют стопы к университетскому магазину и начинают скупать учебники у страждующего популюса за цену большую чем дают эти университетские крохоборы."
- "Сёма, ви таки кюшали протухшую рибу? Или молочко било несвежее? Что за блудняк ты предлагаешь? Не только не получить денег, но и отдать последнее и набрать всякого дерьма. Заметь, я готов грызть гранит науки, но здесь я предвижу что буду кушать бумагу вместо пиццы, а это извращение. Дуся, эти условия душа не принимает. Что мы с этими книжками делать будем?"
- "Я тебе уже сказал что ты дурень и уши у тебя холодные. Мы будем ими торговать."
- "Ага, мы откроем лавку, точнее скамейку, напротив магазина и будем зазывать покупателей "Дэвушэк, дэвушэк, книжка купи. Нэ смотри шо б/у. Книжка пэрсик. Кстати, как тебе мой бархатный баритон?"
- "Ты прав и не прав, мой друг Сократ. Скамейку мы действительно оккупируем. И действительно напротив магазина. Но мы будем лишь покупать книги. А вот насчёт продаж есть такая мысль." И Сёмка огласил остаток идеи "Довелось мне разок сидеть в тамошнем допре..."

Бриллиантовый дым пошёл по нашей скромной квартирке. Идея была настолько проста, настолько и гениальна. Просто чудо, что золото Клондайка лежащее на поверхности столько лет никто не подбирал. Дрожащей, но уверенной рукой я достал чековую книжку и посмотрел на баланс.
- "Чуть поболе штуки. Это всё что нажито непосильным трудом. Готов внести в виде благотворительности на пользу голодающим. Что скажет купечество?"
- "У меня примерно столько-же. Думаю что наших капиталов хватит что бы произвести фурор в науке и технике."
- "Мдас. С голым хером на перевес, они штурмом брали собес. Но фер то ке? Отчаянные времена требуют отчаянных мер."

Назавтра, сложив наши скромные капиталы, взял взаймы складной стол и парочку стульев у соседей, мы расположились у наружного входа в магазин. От руки сварганили объявление, мол покупаем учебники по высокой цене. Какую цену предлагать за какую книжку мы понятия не имели, пришлось периодически бегать внутрь и узнавать по чём учебники принимает магазин. Потом сверху мы накидывали по 5-7 долларов. За книжки что университет вообще деньги не давал, мы давали доллара 3-5, в зависимости от состояния и толщины книги.

Изначально дело шло тихо, но очень скоро узнав что мы платим больше, нас осадила толпа студентов. Несчастный столик прогнулся от тяжести книг. Потом начали складывать под столом в ящики. После просто клали книги на асфальт. Вскоре возмущённые работники магазина выскочили к нам с претензиями, мол какого хрена? Что за самодеятельность? Что за покушения на монополию?

В ответ мы разумно заявляли что вреда от нас нет никакого. Просто мы хотим купить книжки, у собратьев по разуму. И где вообще сказано что это запрещённая деятельность?
- "Хулиганы зрения лишают." орал Сёмка.
- "А ну, "подайте сюда Ляпкина-Тяпкина." нагло вторил я.
- "Я буду жаловаться прокурору" вопил Сема.
- "Может пошлём их просто на хер, со всей пролетарской прямотой?" предложил я.

На следующий день мы повторили концерт, а на третий у нас закончились деньги. В итоге у нас оказалось несколько сотен учебников по всем предметам, от античной философии до высшей математики, от химии до квантовой механики. От нашего столика до парковки было метров 50, не больше, но руки мы себе оттянули изрядно. Бедняга субарик Сёмки аж просел от загруженных фолиантов. А как вспомню о перетаскивании этого добра из машины к нам в квартиру на 3-й этаж мне становится дурно, хоть с тех пор прошло почти 20 лет. Зато теперь мы были готовы к битве титанов.

Как уважаемые читатели наверняка догадались мы отнюдь не собирались продавать эти книжки в розницу сидя на лавочке или банально расклеивая объявления. Покупатель у нас был запланирован лишь один... САМ университетский магазин. Как провернуть подобный гешефт? Вот тут я объясню.

Дело в том что когда начинался семестер, первые пару недель всеобщее состояние в университете можно было описать как "дурдом Ромашка." Студенты записываются в классы и очень часто потом меняют их (по разным причинам). Посему, уже купленные книги им надо сдать и приобрести новые. Всё что для этого надо это простая форма что выдают в регистрационном центре. Её заполняли от руки, указывали какой класс отменяют, какой берут взамен, и сотрудник центра (чаще всего был тот же свой брат-студент работающий за часовую зп и которому абсолютно пофиг) ставил или штампик или закорючку-подпись.

Потрепавшишь и построив глазки девушкам-студенткам мы стали обладателями целой пачки пустых форм. Формы мы заполняли, указывали что меняем расписание и шли с учебниками в магазин.
- "Хочу сдать. Другой класс беру." твёрдо заявлял я. "Денежку отдайте в рабочие руки."
- "Дайте я посмотрю" мямлил сотрудник. "Вы брали на кредитку? Или на университетский счёт?
- "За нал конечно." уверял я.
- "А чек у вас есть?" вяло сопротивлялись магазинщики.
- "Какой чек? Ну не сохранил я, потерял. Но ведь книжки вот они, такие же у вас на полке лежат. Больше их взять неоткуда. Да и по правилам, мы можем их сдавать первые 2 недели без каких либо проблем."
На этом сопротивление обычно останавливалось и за книги что мы скупили (или даже получили бесплатно) за копейки получали налом розничную цену от магазина. И вот тут уже появился целый поднос с ярко голубой каёмочкой.

В университетском магазине мы появлялись чуть ли не по 3 раза в день, ведь надо было успеть сбыть как можно больше книг. Через пару дней наши физиономии примелькались настолько что продавцы нас приветствовали как родных. Естественно они всё поняли и по инерции сопротивлялись, но у них "не было методов против Кости Сапрыкина" ведь никаких правил мы не нарушали. А посему каждый поход в магазин приносил нам сотни долларов. Конечно все книги сдать мы не успели, кое что магазин отказался принимать ибо эти учебники перестали использоваться, но процентов 80 инвентаря мы отоварили.

Прибыль на капиталовложение превысила все самые оптимистичны прогнозы и зашкаливала хорошо под 600%. Наконец то мы почувствовали себя людьми. В кармане завелись достойные деньги. Работать я не бросил, но уже не был вынужден экономить каждую копейку. Более того, я даже частично выплатил долги за учёбу и позволил себе кое какие излишества. Ну и конечно мы с Сёмкой с нетерпением ждали начала следующего семестра дабы повторить нашу арию на бис.

К сожалению повторный концерт по заявкам телезрителей не удался. Точнее как, учебники то мы скупили, причём в количестве куда большем чем ранее. Но хитрые университетские торгаши объехали нас по кривой. По новым правилам надо было указывать и номер студенческого билета и показывать идентификационную карточку при сдаче книг. Более того, надо было предъявлять официальное расписание до и после замены.

Мы метались как обосранные олени, меняли расписание по несколько раз на дню, но беготня в регистрационный центр и обратно занимала кучу времени. Плюс мы настолько примелькались, что нас тупо начали гнать и из магазина и из центра, еле-еле смогли на настоящие классы зарегистрироваться. Вопрос надо было решать и срочно, ведь на кону стояли достаточно приличные деньги.

- "И снова эврика", огласил Сёма. "Мы одни, в этом наша слабость. Но заграница нам поможет. Есть идеи."
- "Огласите весь список пожалуйста."
- "Мы должны кинуть клич, и организовать идейных борцов за дензнаки. На помощь аборигенов рассчитывать не стоит. Их протестанская этика и буддисткий порядок вещей не позволит им участие в нашем гешефте. Нужен свой другой такой-же. А проще, нужны ещё дети Лейтенанта Шмидта."

Конечно русскоязычные студенты в университете бывали и до нас, но очень редко. Пожалуй лишь в год нашего поступления потихоньку и началось покорение Ермаком Сибири. Если в наш год поступило человек 6 "русских", то к третьему курсу в университете было как минимум человек 25.

- "Позовём тех кого знаем. Заодно попросим их привести тех кого знают они. Ну и объявление в студенческом центре повесим, мол формируется "Русский Клуб." Не желаете ли преломить хлеб с нами."
- "А дальше что? Не боишься разгласить ноу хау?"
- "Чего боятся? Для меня это последний семестр." ответил Сёмка (он окончил универ за 3 года). "Тебе ещё один семестр после этого остался, на твой век заработка хватит. А свой брат эммигрант и сам подхарчится и нам поможет. Это наша дотация в "Союз Меча и Орала."

Сказано-сделано. Кого могли оповестили, кое-кто объявление увидел. Организовали совет в Филях, точнее на скамейках около библиотеки. Собралось человек наверное 15-18. Сёмка речь толкнул от которой бы прослезились бы камни.
- "Дорогие братья и сёстры, кенты и мочалки, аиды и гои, чуваки и чувихи. Доколе щупальца капитала будут высасывать последние соки из гегемона взымая непосильную дань в виде оплаты за учебники? Есть шанс восстановить историческую справедливость и всем заработать. Схема проста как два пальца, то бишь товар-бабки. Товар наш, время ваше. Доход гарантирован. При делёжке - честный пацанский пополам. Кто согласен, записывайте свои координаты на этот листок. Кто хочет подумать, без проблем. Только не тяните долго кота за бейцы, ибо время, которого мы имеем совсем мало, это деньги которые мы можем вместе заработать."

Проникновенная речь нашла отзыв и практически все согласились. Всё что требовалось от неофитов, пару раз изменить своё расписание, показать формы вместе со своими идентификационными карточками, и сдать свою долю книжек. Расчёт был после каждой сданной партии. От товара избавились буквально за пару дней к всеобщей выгоде. Конечно наш заработок был меньше чем планировался, но даже при таком раскладе мы всё равно очень прилично заработали.

Как знаток человеческих душ, Сёмка предложил накрыть скромную поляну, благо профита от энтерпризы было прилично. Несколько пицц, куриные крылышки, пиво, и анекдоты - лучший фундамент для объединения пролетариата. Всем понравилось, тем более халява. Пару раз за семестр весёлой компанией встретились, а там и год закончился.

Перед окончанием университета Сёмка мне и говорит;
- "Ты смотри, мы уже народ организовали. Люди как собаки Павлова, к халяве привычные. Их можно смело вести в светлое будущее. Мне в вожди уже поздно, я в магистратуру ухожу, а ты с нашей стаи товарищей сможешь хороший куш сорвать."
- "С этого момента поподробнее." заинтересовался я.
- "Да очень просто. На следующей пьянке я тебя в Президенты Русского клуба выдвину. Как обычно "народ безмолствует." То есть, я уверен, все поддержат. Тем более мы им такой ништяк на следующие семестры подогнали. Зарегистрируешь всех как "Русский Клуб" в университете официально, ведь людей достаточно. А дальше ловкость рук и никакого мошенничества, потребуй бюджет. Я узнавал, универститет достаточно щедро студенческим организациям денежку даёт. Будешь сам сыт и пьян, да и ребятам копейка перепадёт."

Идею официального "Русского Клуба" все приняли "на ура." Сёмка рассчитал как по нотам, естественно супротив моего президентства никто не возражал.

Ну а следующий семестр (мой последний в универститете) уже мы встретили во всеоружии, с кучей учебников которые мы организованно сдавали. Одновременно я сделал презентацию в администрации, Клуб официально зарегистрировали. Пожалуй помогло то что мы подбили весь факультет русского языка на лоббизм за нас. Я даже умудрился бюджет в пару тысяч долларов выбить, дескать будем посещать музеи, культурно обогощаться, и даже организуем какое нибудь публичное мероприятие. Одно худо, бюджет лишь на следующий семестр дали, на мою долю не досталось.

Впрочем я и не жалею, мне и заработка с книг хватило. А на следующий семестер "Клуб Детей Лейтенанта Шмидта" зажил уже своей полноценной жизнью. С первых денег организовали большую гулянку в русском ресторане. Даже умудрились отчитатся за это как за "изучение русской кулинарии." Пару лет меня, как первого официального Президента Русского Клуба звали на всякие встречи, даже ко мне домой несколько раз всей оравой в гости приезжали. Потом потихоньку перестали, тем более я и сам к этому делу с работой и моими разъездами охладел.

Ну а ныне видно Русским Клубом сурьёзные ребята руководят. Всё бело, пушисто, чисто и культурно. Да оно наверное и правильно. И всё же, знали бы они как и для чего это всё начиналось...

33

Учительская работа по природе своей довольно безнадёжна. Работаем мы почти вслепую. Что именно наши ученики слышат, как и что понимают, что усваивают, что запоминают ненадолго, а что навсегда - всё равно неизвестно. Конечно, контрольные и экзамены немного помогают, но и их результаты, как мы знаем, довольно относительны. В общем, "нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся". Иногда в учительской жизни случаются блестящие победы - их мало, их мы помним всю жизнь, и из-за них многие коллеги и не бросают эту "сладкую каторгу", как сами её и называют. Ещё чаще случаются сокрушительные поражения. А иногда...
Вот вам случай из практики. До сих пор не могу понять - была ли это победа, и моя ли это была победа?...

Маленькая еврейская частная школа для девочек от пятнадцати до восемнадцати лет. Хорошая полудомашняя обстановка, доброжелательные учителя, да и сами девочки милые, воспитанные, уверенные в себе. У меня в этой школе много знакомых, но в моих услугах переводчика или репетитора по английскому языку здесь обычно не нуждаются. Так, от случая к случаю могут попросить что-нибудь девочкам рассказать. Вроде лекции. Ну, и иногда веду кружок вязания или шитья.

A в тот год я вдруг понадобилась. В школу пришли сразу шесть учениц из других стран, и с английским им нужно было помочь.
Прихожу. Садимся все месте за большой длинный стол и начинаем знакомиться. Две девицы из Мексики полны достоинства и хороших манер. Три израильтяночки весело щебечут - ай, подумаешь, правильно, неправильно, какая разница? ведь и так всё понятно? и вообще, они здесь временно, их родителей пригласили поработать.
Так, хорошо. Какой-то английский есть у всех. Где у кого пробелы - тоже более или менее понятно. Можно начинать заниматься.

А в дальнем конце стола сидит Мириам. Девочки быстро-быстро шёпотом сообщают мне какие-то обрывки сведений: "...она из Ирана...", "...известная семья..." , "... выехали с большим трудом....", "...сидели в тюрьме...", "...представляете, самую маленькую сестричку - совсем малышку - забирали у матери, записывали её плач и давали матери слушать...". Точно никто ничего не знает. Но с Мириам явно случилось что-то очень плохое и страшное. Oна не разговаривает. Совсем. Потеряла речь. "Может у неё это пройдёт? Отдохнёт, успокоится и опять заговорит? Не будет же она всю жизнь молчать? Как вы думаете?" - с надеждой спрашивают девочки.
Я ничего не думаю. Не знаю, что и думать. Никогда не сталкивалась ни с чем подобным. Вдруг вспоминаю женщину с каким-то серым измученным лицом, которая недавно стала приходить ко мне на занятия в вечерную школу. Она появляется редко и всегда с трехлетней дочкой. Ребёнок мёртвой хваткой держится за мамину юбку. Если с малышкой заговорить или улыбнуться, прячет лицо и начинает плакать. Вообще-то, не положено в вечернюю школу приходить с детьми, но я старательно ничего не замечаю. И фамилия... Значит, мать и сестричка Мириам. Ну, что ж...

Уже через несколько минут после начала урока я понимаю, что дело плохо. Мириам не только не может говорить. Она застыла в одной позе, почти не шевелится, смотрит в стол и вздрагивает от громких звуков. Видно, что в группе ей очень и очень некомфортно. После урока я прошу, чтобы с Мириам мне позволили заниматься отдельно. Мне идут навстречу - да, конечно, так будет лучше. Пожалуйста, час в день, если можно...
И начинаются наши страдания. Весь час я говорю сама с собой. "Мириам, посмотри на картинку. Что ты видишь на картинке? Вот мальчик. Вот девочка. Ещё одна девочка. Собачка..." Чёрт, я даже не знаю, понимает она меня или нет. Даже не кивает. Упражнения я тоже делаю сама с собой. И писать (или хотя бы рисовать) у нас почему-то не получается - не хочет? не может? не умеет? Иногда поднимает руку, чтобы взять карандаш - и тут же роняет её на колени. Апатия полная. Приношу смешные игрушки - нет, не улыбается. Не могу пробиться. Через несколько уроков я начинаю понимать, во что влипла.

Я иду к директору: "Миссис Гольдман, пожалуйста, поймите, тут нужна не я. Девочке нужна помощь специалиста, психолога, психиатра. Я ничего не могу для неё сделать." Миссис Гольдман сочувственно меня выслушивает и обещает, что “к специалисту мы обязательно обратимся, но, пожалуйста, дайте ей ещё недельку”. Неделька плавно превращается в две, потом в три.
Правда, к концу второй недели мы начинаем делать некоторые успехи. Мириам уже не сидит как статуя, начинает немного двигаться, меняет позу, ёрзает на стуле. Похоже, я ей смертельно надоела. Но по-прежнему молчит.
Наконец, плюнув на субординацию, я звоню в какую-то контору по делам иранских евреев и прошу помочь. Да, отвечают мне, мы знаем эту семью. Там тяжёлое положение. Об этой проблеме мы не знали. Оставьте ваш номер телефона, мы с вами свяжемся.
Через два дня раздаётся звонок. Да, есть психолог. Да, говорит на фарси и может попробовать заняться этим случаем. Записывайте.
Я опять иду к директору, и она (конечно же) опять просит ещё недельку. Эта уж точно будет последняя, думаю я. Сколько можно мучить девочку? И главное, что совершенно безрезультатно.

И я опять завожу: "Мириам, посмотри на картинку. Что ты видишь?" Мириам вдруг поднимает голову: "Мне кажется", - говорит она, "что вот эта девочка очень нравится этому мальчику. А другая девочка ревнует." Что?!! Господи, что я вообще тут делаю с моими дурацкими картинками? У Мириам прекрасный английский, беглый, свободный, с лёгким британским акцентом. Да её учили лет десять - и хорошо учили! Ах да, конечно, известная небедная семья, хорошее образование...
Минуточку, это что сейчас произошло? Мириам что-то сказала? И кажется, сама этого не заметила? Меня начинает бить дрожь. Хорошо, что мой час уже почти закончился. Я весело и как ни в чём не бывало прощаюсь с Мириам, "увидимся завтра", и бегу к миссис Гольдман.
Объяснять мне ничего не приходится - она всё видит по моему лицу. "Заговорила?" Меня всё ещё колотит, и я всё время повторяю один и тот же вопрос: "Как вы знали? Откуда вы знали? Как вы могли знать?" Она наливает мне воды. "Я уже такое видела. Время нужно. Время. Нужно время..."

Через несколько дней Мириам подходит ко мне и с изысканной восточной вежливостью благодарит за помощь. Мне очень неудобно. (Какая помощь, деточка?! Я же только и делала, что пыталась от тебя избавиться.) Заниматься со мной она уже не приходит, "спасибо, больше не нужно". А конечно не нужно! И с самого начала было не нужно, но кто же знал?
Девочки в восторге от Мириам: "Она такая умная! А вы слышали, как она говорит по-английски? Как настоящая англичанка! И иврит у неё классный! Она в Тегеране тоже ходила в еврейскую школу..." Миссис Гольдман проявляет осторожный оптимизм: "Ей ещё долго надо лечиться. Такие травмы так быстро не проходят. Но начало есть. А там, с Божьей помощью... всё будет хорошо." И опять добавляет:" Я уже такое видела."

А я надеюсь больше никогда такого не увидеть. Я так и не знаю, что это такое было. Но когда мне не хватает терпения, когда что-то не получается, когда хочется чего-то добиться быстрее, я всегда вспоминаю:" Время нужно. Время. Нужно время…"

34

Сегодня в очередной раз поняла, что люди наивно доверчивые существа. Мы проверяем сроки годности на продуктах, пересчитываем мелочуху со сдачи, но в чём-то более значимом можем конкретно "тупануть".

Стою сегодня в супермаркете и думаю, к какой кассе приткнуться, очереди везде нереально длиннохвостые. Тут возле меня паренёк один предложил другу стать в конец очерели возле работающей кассы, а сам стал возле той, где табличка "Касса не работает. Обратитесь к другой". Аргументировал он сие действие фразой: "А чё, вдруг она щас откроется?!"

Его речь была столь убедительна, что и я решилась на "подвиг", ну реально, а чё? Друг того паренька тоже перешёл к нам, нас трое. Пока я моргнула глазом, за нами успела образоваться очередь, ничем не уступающая по длиннохвостости другим.

Я услышала как две дамы, общаясь между собой, обронили фразу: "Ну да, тут реально очередь поменьше". И тут кульминация!

Я оборачиваюсь к ним и говорю:

- Тут вообще-то касса не работает.

- А почему же вы здесь все стоите?

- Та просто. Мы тут надеемся на лучшее.

35

Моя жена не в ладах с английским, хоть и прожила в Америке больше 20-ти лет. А когда приехала - тем более не понимала, речь идёт о погоде или о террористах. Ходила она как-то по Чайна-тауну и увидела мотки шерсти на продажу. Как спросить, 100% шерсть или с синтетикой, она не знала. У продавщицы-китаянки английский был богаче слов на пять - тоже ничего толком сказать не может. Но понимает, о чём моя жена сомневается. Тогда она просто проблеяла, как баран. Вот и разобрались ...

36

Про русский язык там, где его не понимают. По следам вчерашней истории штангиста и почти рекордсмена.

В начале 90-х мы со старым другом, ещё по институту, оказались в Лондоне одновременно, хоть и по разным причинам. Договорились встретиться где-то в районе Сити и бухнуть, старое вспомнить. Встретились. Поговорить-то есть о чём, да вот негде. Все бары в лондонском Сити в выходные оказались закрыты, район тогда был чисто офисный.

Делать нечего, пошли в метро. Думаем, сейчас поедем на запад и уж оторвёмся по полной где-нибудь в Сохо. Заходим в вагон, рядом три свободных сидушки. В соседнюю дверь залетает какая-то бабка и садится прямо по середине.

Надо заметить, что русскую речь тогда в Лондоне было практически не слышно, поэтому мы не особо стеснялись в выражениях. Всё равно никто не понимает, о чем мы? Ну я и и брякнул: "Вот пизда, обязательно надо сесть по середине..."

Тётенька на меня, зырк, и на чистом русском: "А это моё любимое место."

Закончилось всё относительно благополучно. Я извинился чистосердечно. Мадам оказалась, хоть и англичанкой, но всё-таки профессором русской литературы какого-то колледжа лондонского университета. За оставшиеся полчаса в дороге мы обсудили с ней последние литературные веяния, и воздух стал чище.

Тот случай стал мне хорошим уроком, не пизди почём зря и где попало. Но свидетелем подобного приходилось быть.

Нулевые, командировка в Париж, вечером пошли с местными коллегами в ресторанчик. И уж что-что, а местные знали толк в этом деле. Покажи им хоть раз, где можно хорошо пожрать, потом их оттуда за уши не оттащишь. Поэтому свободных столиков почти нет. В какой-то момент заходят две расфуфыренные дамы, на лицо смазливые, добрые внутри. Им ставят дополнительный столик так, что мы оказались затёртыми в угол, не выберешься.

Продолжаем свою офисную беседу ни о чём. Через какое-то время я понимаю, что рядом говорят по-русски. Но поздно я это понял. Обсуждают они, слава богу, не нас, а мужиков, сидящих за столиками напротив. То, что все эти мужики уже с дамами, их не смущает. А тема у них про позы сексуального характера, и ещё - что лучше, заиметь папика, вот прямо сейчас, чтобы он оплатил счёт, или заняться честной проституцией?

Их разговор зашёл так далеко, что мне не хватило смелости, чтобы их остановить и признаться, что меня сейчас вот-вот разорвёт, и что это нечестно. Так они и ушли, выпив своё шампанское с устрицами, а я остался зализывать душевные раны.

37

Они говорили - не покупай, ну какой шанс, что попадёшься? Всё равно конец сезона - переобуваться пора, - говорили они. А я - купил, и это лучшие сорок рублей, которые я потратил в жизни.
Но обо всём по порядку. Не так давно одни никчёмные дармоеды приняли закон для того, чтобы другие никчёмные дармоеды могли наживаться за счёт своих кормильцев, то есть народа. Речь о дурацких поправках в ПДД, согласно которым на заднее стекло автомобиля необходимо вешать наклейку "Ш", типа извещая других участников дорожного движения о том, что у тебя шипы. Зачем эта информация другим участникам движения - неизвестно, впрочем, они на то и нужны были поправки в закон, чтобы кто-то поправил своё материальное, ну или служебное положение. На следующий же день после вступления закона в силу, как все помнят, улицы запестрели тёмно-синим и чёрно-белым, нашим милым охранникам порядка не терпелось собрать с несчастных автолюбителей мзду - кто добивал служебные "палки", кто "работал на себя". Статья сладкая - особенно прекрасен в ней пунктик о запрещении ТС к эксплуатации до устранения неисправности, то есть до появления на вашему стекле этого дурацкого знака. Сколько счастливых водительских лиц можно было видеть, проезжая мимо, когда инспектора объявляли бедолагам о новом прекрасном законе! Говорят человеку: или клейте наклейку, или машину вашу - на штрафстоянку. А где её взять, эту наклейку? И нет их нигде (те, что были, расхватали в первый день), и тащиться неизвестно куда. А тут у кого работа, у кого дела, у кого здоровье, у кого дитю из детского садика забирать. И вот инспектор, потупясь робко и заливаясь краской, бормочет, что, дескать, можно отделаться и предупреждением... Продолжение истории известно всем, а кому неизвестно, может прочесть стоны на любом автомобильном форуме и порадоваться за нашу чудесную страну и заботливую власть, которая в неустанных бдениях о нуждах граждан...ну и т.д.
Но вот у меня весёленько вышло. Поехал, значит, на днях за маслом с фильтрами в автомагазин, к ТО готовлюсь, значит, и вспомнил о том, что нужно бы прикупить эту самую шипастую наклейку. В общем-то собрался тогда уже менять резину, но дай, думаю, возьму. Чем чёрт не шутит, авось пригодится. Пригодилась. Сунул я наклейку в бардачок, и забыл о ней. Но в этот же день возвращаюсь вечером с работы - и ап, у дороги - торговец волшебными палочками. Думал, пронесёт, не заметит он мою непереобутую резину, но нет, увидел. Метнулся тут же к заднему стеклу, обнаружил, что нет значка - и понеслась. Глаза разгорелись, что два брильянта три карата, кинулся на меня как чёрт на грешника - дескать, а где значок? А почему нарушаем? А давай номера снимай с машины, сейчас буду вызывать эвакуатор. Ну обычная история. Я-то в первый момент растерялся и вовсе забыл о наклейке в бардачке и как-то даже ошалел, что за такую ерунду останусь без колёс. Ведь машина не в аварийном состоянии, угрозы не представляет, едет нормально, ну и т.д. В голове уже вертится всякое - и девушку не заберу, и мать на дачу не смогу отвезти, и вообще все планы медным тазом накроются. Добрый наш знакомый, конечно, эту знакомую ему реакцию срисовал мгновенно. Срисовал он и то, что в бумажнике у меня было несколько пятитысячных купюр... Обычно наличные с собой не вожу, но вёз старый долг приятелю, и забежал в банкомат. Начались все эти полунамёки и предложения. Дескать, можно и предупреждением обойтись, если вы точно-точно больше так не будете, и могу отпустить, но надо же как-то компенсировать, и т.д. Я с ним говорю, проклиная про себя всю российскую коррупцию и упырей-законодателей, на ровном месте вынуждающих простых и честных людей на такие вот грязненькие и глупые сцены, и пытаюсь сбить цену хотя бы до тысячи-двух. Он же, напротив, задирает планку к пятёрке, а ещё лучше - к десятке... И тут посреди этого гнусного торга у меня как молния блеснула в голове мысль о бардачке и наклейке! Ну уж, думаю, братец, теперь-то моя очередь веселиться пришла!Тут же делаю кислую и усталую мину, как будто только что узнал о гибеле всех родных.
- Ладно, говорю, чёрт с тобой. Хочешь десятку - будет тебе десятка. И даже знаешь что? Бери всё, что у меня есть! (типа отчаяние изображаю).
Достаю из бумажника всю котлету (тысяч тридцать там было - один долг приятелю двадцать пять) и сую инспектору. Вы бы видели его, друзья! Щёки цветут, глаза горят, ручка, тянущаяся к наличке, дрожит. А эмоции! И трусит он, как-то пытаясь от потока собственным тельцем прикрыть и меня и себя, чтобы не видно было взятку, и радуется одновременно, как мартовский кот, добравшийся до породистой кошки.
Но на полдороге вдруг отдёргиваю руку и секунду стою, театрально закатив глаза и как бы о чём-то размышляя. Вдруг радостно вскрикиваю и бегу к машине. Инспектор стоит, ничего не соображая. Наконец, делает в мою сторону робкий шаг, как бы преследуя ускользающее счастье, тянется даже робкой лапкой в мою сторону - один в один Василий Алибабаевич из "Джентльменов удачи", кричащий несмелое "Подожди!" в сторону уходящих Леонова и Крамарова, покидающих цистерну с цементом... И тут появляюсь я - гордый, довольный, сияющий как солнце. В руке у меня как флаг поверженной крепости, как сердце Данко, как драгоценный аленький цветочек - глянцевый треугольник с красной каёмкой по контуру и буквой "Ш" посередине!
И вы не поверите: в этот момент страж дорожного порядка заплакал. Вот натурально заплакал - скупая мужская слеза медленно покатилась по его обветренной щеке!
Конечно, он меня пощипал - выписал штраф за езду без буквы, перевернул машину вверх дном проверяя наличие аптечки, знака аварийной остановки, даже изучил бирку на треклятом огнетушителе на предмет окончания срока годности. В глазах его была такая ненависть, какую я не скоро забуду. Думаю, он обязательно придумал бы, за что меня прищучить, но в этот момент из машины показался его напарник, удивившись тому, что коллега так долго возится с несчастным синим Ланцером. Увидев его, герой наш как-то моментально сдулся. Может быть, тот парень был честным - ведь есть же честные полицейские, на тех же форумах писали, что за отсутствие знака "Шипы" иной раз и прощали, а может мой герой не хотел посвящать коллегу в подробности своего позора. Так или иначе, я получил права и меня отпустили. Но историю с удовольствием вспоминаю и сейчас. Как, однако, мало надо для гордости современному россиянину! Подумать только, всего 70 лет назад наши предки Берлин брали!
Кстати, всех с наступающими! :)

38

Всего несколько слов в защиту попов.
Да- да, вы не ослышались-нехристь, то бишь я, хочет написать добрые слова о попах.Алаверды истории про проводимость и монахов, пару дней назад.
Я могу только представить, какое раздражение может вызвать созерцание высокопоставленных чинов церкви в Гелендвагенах и длинных бимерах с мигалками, их надменность и цинизм.
Бог с ними, речь не о них, с ними разберётся Высший Суд- тщеславие и лицемерие неугодны небесному трибуналу...
Речь пойдёт о сельских попах, которых мне и моему брату повезло встретить во время работы в сельской местности, в далёкие теперь уже 80ые годы.
Прежде всего- интеллигенции на селе мало, учитель, врач или фельдшер и поп-зачастую и составляли образованную прослойку людей. Да, забыл- агронома добавить.
Попы выделялись хорошим образованием, владели языками, вели себя подобающе сану образом. Они были, пожалуй, единственной радостью пожилых прихожанок- непьющие, хорошие мужья и отцы- что было редкостью в сильно проспиртованном мужском населении...
Приходили они и в больницы, навещать-что было мне в диковинку.
Позже, в США, я увидел очень большое участие религиозных деятелей в жизни больниц.
А вот и история.
Старший брат и его жена, молодые стоматологи, уехали по распределению в маленький городок на границе с Россией. Распределение, кто помнит, три года.
Так вот, они там проработали намного дольше- лет семь- восемь, прижились.
Я, уже позже, убедился на опыте- их вспоминали добрым словом, я попал по распределению в тот же район, соседский городок.
Обзавелись они и няней- для своей маленькой дочки.
Жила няня по соседству- хотя о чём это я, там все жили близко.
Безумно полюбила маленькую Лану, научила городских навыкам топить печь и баню, снабжала едой со своего огорода, заботилась о растениях в их саду.
Научила малютку " греть жопу у печки", после помывки в корыте.
Одно только беспокоило няню- ребёнок был некрещёный, очень это её тяготило.
Пробовала заговорить с родителями- те, нехристи- атеисты, её просто не поняли, пожали плечами.
А надо знать- сельские люди упёртые, что порешили- сделают.
Ну и вот- в кабинете брата звонок, поутру.
Он поднял трубку- местный батюшка на связи, интересуется, можно ли поговорить. Конечно, в чём дело?
Няня , оказывается, привела Лану креститься...
Батюшка сразу заподозрил неладное- она уж очень выделялась карими глазами, курчавая брюнетка- местные были голубоглазые блондинчики, в основном.
Спросил няню- та врать не стала, беспокоюсь, мол, за ребёнка, покой аж потеряла.
Брат с батюшкой, порассудив, приняли Соломоново решение:
Ланку покрестить, крестик отдать няне на хранение.
И все остались довольны- батюшка, родители, а главное- няня.
Ланка потом с восторгом рассказывала, что батюшкина борода длиннее чем у брата, одет он чудно', в платье, пахнет в церкви вкусно, картинки на стенах, окошки цветные..словом, лепота.
Всё это в далёком прошлом-" одних уж нет, а те-далече.."
Однако-попы нужны не только для опытов по проводимости электричества, надеюсь, моя простая история вас в этом убедила.
Всем всех благ!

39

Эта абсолютно невероятная история естественно никак не могла произойти. В неё невозможно поверить. Но тем не менее она действительно произошла 31ого декабря 1999, ибо как всем известно в Новый Год может произойти то что никогда в другое время произойти не может. Сам я там не был (повезло), но куча моих знакомых утверждает что именно так и было.
Сказ о том как Петя встречал Новый Год и о том как можно выпутаться из любой ситуации.
Встречать Новый Год можно по разному. Можно например как шотландский лорд, в любимом кресле, в любимом замке, попивая 50-летнее виски маленькими глотками, гладя свою борзую лежащую на медвежьей шкуре. Можно в модном клубе на Ибизе зажигая под музыку супер популярных диск джокеев. Некоторые встречают его на знаменитой Таймз Сквер, дрожа от холода и желания сходить в туалет, и визжа от восторга от того что опускается шар. Кое-кто пожалуй ловит кайф от лицезрения президента в телевизоре и внимая каждому слову. Ну а пожалуй самое популярный метод встречи это в кругу семьи или друзей, около праздничного стола на котором много разных вкусностей и напитков.
Ну а можно встретить Новый Год как встретил его мой друг детства, Петя. Происходило в одном областном центре в Беларусcии когда Петя был молод и кровь играла в его жилах. В то замечательное 31ое декабря собралась небольшая, но очень весёлая компания на квартире у одного молодого человека (допустим - Игорь) и его девушки (допустим - Катя).
Праздновать начали заблаговременно, то есть около 5-6 часов вечера. И праздновали, и праздновали, и праздновали, и с грустью обнаружили чуть после 9 вечера что праздновать особенно то и нечем. Не рассчитали так сказать. Но это весёлую компанию не смутило. Они решили снарядить боевую дружину и направиться в ближайший магазинчик и прикупить то чем можно праздновать. И когда они уже подходили к двери кто-то подал радикальную идею, "а давайте-ка с собой возьмём пистолет. Парочку бутылочек на улице опустошим и во дворе по ним потом постреляем" (Дело в том что хозяин дома как раз недавно стал счастливым владельцем пневматического пистолета, который очень был похож на настоящий). Конечно "гениальный" подход, мол какая свадьба без баяна, какая стая без баклана, какая пальма без банана. До сих пор Петя клянётся что идея была отнюдь не его, но правда и не отрицает что он её поддержал.
Игорь остался дома, Катя решила прогуляться со всеми, ну а пистолет взял один из друзей, Коля, по совместительству тот самый который справлял больше всех и весёлая компания отправилась к магазинчику. К их изумлению магазинчик на котором вывеска гордо гласила что он работает до 11 вечера был закрыт. Правда изумлены были не они одни, подобное же чувство высказывало и ещё несколько жаждущих около двери. Петина справедливая душа была возмущена и он тут же присоединился к популюсу стуча по двери.
Внутри горел свет и доносились звуки. Простой вывод напрашивался сам собой. Служащие торговли наплевали на страдающие массы и начали свой праздник в узком кругу ограниченных людей. Петя естественно не мог смириться с такой ярко выраженной несправедливостью и он ринулся в бой. Вместе с другими гражданами алчущими правды и алкоголя он стучал в дверь и витрину магазина и клеймил позорными терминами недостойных служителей торговли.
Естественно рано или поздно этот хрупкий статус кво должен был быть разрушен и первыми не выдержала нервная система продавщицы, администраторши, грузчика, и охранника которые в гневе вышли из подсобки и направились к двери чеканя шаг. Препирательства соответственно перешли от абстрактных высказываний к конкретике ибо лица оппонентов были видны, хоть и разделены дверью. Наверное в конце концов торговля бы одержала победу над пролетариатом, ибо бить витрину никто не собирался, но нервы администраторши облегчённые празднеством не выдержали и с яром дверь была отворена. Правда отворила её администраторша с одной целью, вцепиться кому-то в горло мёртвой хваткой, но это не произошло по независящим от неё причинам.
Толпа страждущих увидев то что замок щёлкнул ввалилась в магазин и своей массой сдвинула администраторшу, и других с места. "Мне 3, 5, 7 бутылок, того, этого, и вон той штуки" полетели запросы со всех сторон от разгорячённых граждан жаждущих продолжения праздника." "Все нафиг" зарычала администратор, осознав свою ошибку. "Магазин закрыт, сволочи" продолжила она. "Ах мы сволочи" ощерился Петя, "да как вы смеете? Магазин открыт до 11. А мы покупатели. А ну подайте сюда жалобную книгу (в Беларуссии это страшная угроза). Я напишу письмо в министерство торговли. Я знаю министра лично" стращал он. И грозно придвинулся к администраторше.
Для охранника это был сигнал аки красная тряпка для быка, он пхнул Петю и сопроводил свои действия ненормативной лексикой. И тут Коля, которому попала шлея под хвост, выхватил пистолет из под куртки, запрыгнул на прилавок и заорал водя дулом во все стороны "какая падла тут моего друга Петю обижает." Народ притих, ибо надо признать что этот акт был весьма неординарным. Даже продавщица, которая за свою бурную жизнь повидала всякое сказала, "да хер с ними алкоголиками, давай продадим".
Коля соскочив с прилавка поставил спрятал ствол, и обмен дензнаков на товар начал происходить. Свято блюдя правило очереди, товар получали сначала те граждане которые пришли первыми. Конфликт казалось поутих. Мдааа, казалось-то оно казалось, да вот ещё одному посетителю оказалось что такое решение минимально. И он решил напакостить перед отбытием. Заметив что администраторша забыла в двери ключи он тихонько их вытащил и выбросил в снег на улицу.
Изначально этот хитрый манёвр не был замечен, но когда первые граждане отоварились и ушли, осталась наши весёлые друзья, и в магазинчике стало посвободнее. И только они взяли в руки деньги что бы оплатить за пару корзинок наполненных бутылками, охранник заорал. "А ключи. Они гады ключи украли..." И начался крики, толчки, ор, и непонятные телодвижения в результате которых часть компании оказалась в магазине, а часть на улице. Причем пистолет оказался у Кати, а сама Катя на улице. Продавщица кричала "милиция", Петя кричал "при чем тут мы", Коля кричал "бутылку разбили", администраторша просто вопила, а крики грузчика и и охранника были явным свидетельством недовольства примесью ненормативной лексики..
Милиция объявилась как будто из пустоты. "Что за крик в эту прекрасную предновогоднюю ночь. А ну всем заткнуться и в отделение." На робкие замечания продавщицы что мол ключей нет, лейтенант заметил что он не дурнее других, и что нечего ему мозги полоскать, и что все живо и с песней шагом марш. Хоть путь в отделение был совсем не долгим, Петя отрезвел на прохладном воздухе окончательно и быстро начал соображать.
Петя подвёл общее резюме одним словом "задница." Расклад по всем итогам должен был быть самым что ни на есть гадским. Опыт подсказывал, в ментовке их допросят и бросят в обезьянник при отделении. Разбираться под Новый Год особенно никто не станет. Первое января вся компания однозначно встретит в камере, причем менты будут бухие, а чем это грозит не раз писала пресса. Самое противное что есть при них ствол. Хотя из него максимум можно подстрелить воробья, в ультра консервативной Белоруссии это считается как грозное оружие. Ментам то и дело особенно раскручивать не надо. Как минимум на лицо злостное хулиганство и нарушение общественного порядка. Как максимум (как только обнаружат пистолет) могут попробовать припаять вооружённый грабёж или разбойное нападение.
Петя грустно подчитывал в уме убытке в миллионах Белорусских рублей и годах заключения для себя лично и для компании в целом. Нужен было "НЕЧТО" что бы ситуация выправилась. Но этого "НЕЧТО" ни приходило в голову. И с этими грустными мыслями Петя, уже не весёлая компания, сотрудники магазинчика, и конечно доблестная милиция пришли в отделение. Любые попытки заговорить прерывались резким окриком ментов. Единственный плюс всей ситуации состоял в том что Катя каким то образом сумела запихнуть ствол под своё пальтишко.
Парней быстренько обшмонали, но Катю они почему-то не тронули. То ли они её приняли за сопровождающую, то ли за свидетельницу, то ли за вообще постороннюю, но это был единственный временный плюс во всей ситуации. Всех ввели в комнату где в середине стоял стол, а по сторонам от стола стояли деревянные скамьи. С одной стороны рассадили/расставили уже совсем скисшую компанию наших друзей, а с другой работников магазина. В середине грозно сидел капитан. Остальные менты вышли в коридор ибо Новый Год на носу, и неплохо бы пропустить по рюмочке (хоть и на службе).
По лицу капитана было ясно, последнее чем он хочет сейчас заниматься это выяснять истину. Задница, из теоретической, вот вот должна стать реальной. "Так" проревел капитан, уже совсем смурой компашке, "быстро ваши имена, фамилии, адреса, и чего там произошло". Петя, как наиболее уверенный в себе быстро выложил данные и изложил свою версию. Вслух он произнёс "Мы всего-навсего хотели купить чуток алкоголя как обыкновенные законопослушные граждане, а на них напали дикие торговцы и хотят возвести какой-то поклёп." Одновременно Петин мозг тщетно искал выход, и мысль была одна "сейчас заговорят эти из магазина, скажут про пистолет и всё... конец... причем самый печальный".
"Ладно, заткнись" молвил капитан, записав Петино изложение. Петя отошёл чуток в сторонку и в бок и капитан повернулся всем телом к представителям магазина. "Теперь вы." Администраторша в которой уже давно всё клокотало, заорала "они ключи украли, недобитки поганые." "О ключах чуть после" прохрипел капитан "данные свое давайте."
И администраторша начала сбивчиво перечислять, через слово крича "ключи и сволочи".
И тут Петю озарило... и произошло то о чём пишут в книжках, слагают легенды, и снимают фильмы. Как в покере не имея ничего, поставить на кон всё в отчаянном блефе. Пока администраторша вела свою речь Петя, воспользовавшись тем что капитан отвернулся (а как было сказано других ментов не было в комнате), распахнул пальто, расстегнул ширинку и показал через комнату ошалевшей администраторше, продавщице, охраннику и грузчику свой хмм "инструмент". Он даже махнул им приветственно, тут же спрятал в штаны, и захлопнул пальто. Продавщица заорала на всю комнату. "Товарищ капитан, он, он, вот он - вам свой х** показал. ААААААА зашлась она в вопле." Администраторша только кивала своими глазами по 50 копеек. Капитан резко обернулся к Пете который скромно стоял в сторонке и всем своим существом показывал своё благолепие. Мол, я, да вы что, как вы могли такое подумать...?
Капитану было не до шуток, он резко обернулся обратно к представителям магазина и злобно просипел "вы чо, сдурели. Не фиг всякую хрень болтать. Данные давайте". И администраторша снова запинаясь стала говорить, а капитан записывать. И в это время Петя снова распахнул пальто, опять вытащил свой "инструмент" и сделал препохабнейший жест в сторону капитанова уха, гнусно ухмыльнулся администраторше, тут же опять спрятал своё "оружие" в штаны и опять запахнул пальто. "Капитан" заорала опять продавщица, "этот вон, вот тот, он тебя, то есть Вас, ну хотел прямо в ухо е**ть. Опять х**м дразнился".
Капитан опять в бешенстве повернулся и опять увидел Петю полного достоинства и полностью прилично одетого. И тут Петя ПРЕЛОМИЛ безнадёжную ситуацию. Он дал речь от которой бы прослезились бы камни.
"Товарищ капитан. Ну Вы посмотрите на ложь и бесстыдство этих торгашей. То они меня обвиняют что я пардон им х** показываю."
"Показывал и махал" кринула администраторша. "Да, да" хрипел грузчик.
"То Вас в ухо е**ть хочу" не обращая внимание продолжал Петя.
"Почти в****ал", орал охранник ошалевшему капитану.
"А теперь они скажут то что я например ключи краду." вкрадчиво говорил Петя.
"Ключи они с*****ли гады", перебивая друг-друга вопила администраторша и охранник.
" А может если им волю дать то они ещё скажут что мы с пистолетом в магазин пришли, на прилавки с ним прыгали." выложил козырный туз Петя
"Да был пистолет, он сучёныш грозил. И по прилавкам бегал, гад." указывая на бледного Колю и перебивая друг друга уже заходились в крике администаторша, грузчик, продавшица, и охранник.
"Ага" саркастически поддакнул Петя "и на танке мы приехали, хотели магазин весь вывести, и памятник изнасиловать хотели."
Администраторша и продавщица уже не слушая Петю и его подначки, брызгая слюной орали, "да, да, да всё так и было." .
Капитан пожалуй в первые столкнулся с такой ясной ситуацией. С одной стороны прилично одетая молодёжь, ясно излагающая свою правдивейшую позицию. А с другой какие-то непонятные изолгавшиеся торгаши, обвиняющие приличных людей. Тут и думать было не о чем. Плюс праздник вот вот наступит. Решение напрашивалось само собой.
"Сержант" заорал капитан и дверь распахнулась. Капитан на глазах порвал протокол и бросил его в корзину. "Этих м***ков" указал он пальцем на администраторшу и притихших сотрудников магазина, "в обезьянник до утра. Потом разберёмся и штраф оформим за нарушение порядка. Увести." И шокированных сотрудников магазина несмотря на протесты увели.
"А вы ребята уж извините, служба такая" молвил капитан глядя на повеселевшую компанию. "Спасибо товарищ капитан. С Новым Вас Годом. Всего самого наилучшего" от души произнёс Петя и сердечно пожал руку капитану. И компания весело ломанулась из отделения на улицу. Правда Катя немного прихрамывала ибо ствол что она засунула себе в сапог изрядно натёр ногу.
Через 2 квартала компания истерично хохотала и валялась на снегу. На Петю смотрели как на героя и он собственно им и был... По пути ребята натолкнулись на другой магазинчик который был на удивление ещё открыт и там и отоварились по полной. И под бой курантов и салют, они чокнулись шампанским во дворе и всё таки расстреляли парочку пустых бутылок.
А Петя стал навсегда легендарным героем и желанным гостем на любом Новогоднем празднике.
С Новым Годом Вас всех. И пусть всегда у Вас будет чем справить Новый Год и не будет повода встречать его в отделении милиции.
Улыбайтесь и будьте счастливы.

40

Вдогонку к истории №7 от 10.07.2016 про «раболепство».
Вполне приличная городская газета «Вечерний Междуреченск», 1999г, день шахтёра. Начинаю разгадывать кроссворд на последней странице и понимаю, что он с лёгким эротическим уклоном. Например: Имя американского президента, «испачкавшего» чужое платье вместе со собственной репутацией, 4 буквы. Тут понятно, Билл. Идём дальше: И старческое, и половое,нередко оба вместе, 8 букв. Пишем «бессилие». Но некоторые вопросы вводили в ступор. Например по вертикали:
5. По форме — унитаз, по сути — душ, всегда оказывающийся в заднице, 4 буквы. Вроде всё понятно, это — биде.
Теперь по горизонтали:
5.Междометие, не находившее себе места в советских словарях, 3 буквы, 1-я «Б». БЛЯ? Не может быть! Ладно, отложим на потом, подумаем. Идём дальше:
«Проститутка — это профессия, а … - это призвание», - утверждает в анекдоте армянское радио, говоря о различии похожих дам (о чём речь), 5 букв.
Я этот анекдот знаю и слово дожно быть «..лядь», но разве можно в приличной газете такое печатать?
Или : Гнида, которую должен «пошестить» кое-кто в собственных штанах, 10 букв - Мандавошка!
«Бижутерия», навешиваемая с помощью кулаков, 7 букв — пиздюли!
И по мере разгадывания я понимаю, что без этих неприличных слов кроссворд не отгадается. Так и получилось, с матами всё сошлось. Не знаю кто так пошутил и что там творилось в редакции, но в следующем номере газеты кроссворд был опять обычный, а ответы на предидущий кроссворд напечатаны не были, что и следовало ожидать.

41

Однажды, с десяток лет назад, ехал я поездом из Смоленска в столицу. Поезд отходил очень поздно, приходил в Москву очень рано, ехать часов шесть. Двинулись, попутчиком оказался мужик лет 45, вояка, но в штатском. Скучновато, не спалось, разговорились обо всём и ни о чём, взяли в баре поезда пиво, немного оживились и пошла обычная российская беседа о жизни, причинах и следствиях бытия и т.п. Были мы родом из Советского Союза, конечно, зашла речь и о том, почему и как появились на Руси сверхбогатые люди, владельцы заводов, газет, пароходов, олигархи, одним словом. И рассказал мне попутчик такую историю. Начинал он карьеру ещё в Союзе, начальником пограничной заставы где-то в Эстонии. И была у них на погранзаставе хозчасть, точнее свинарник, где выращивали поросят для подкормки солдат. Это я тоже знал по своей службе, так что поверил. Так однажды там свинья принесла сразу с десяток поросят, погранцы, конечно, обрадовались, но и забот у них прибавилось, кормить же надо было. Понеслось, после солдатского завтрака, обеда и ужина начиналась кормёжка поросят. Среди поросят сразу выделились и самые наглые и жадные и аутсайдеры. Особенно ему запомнился один - всегда приходил к корыту первым, расталкивал других, жадно жрал, наедался, сваливался и только тогда допускал к корыту остальных, но зато и стал он самым жирным и упитанным. Попутчик мой замолчал. Так в чём же суть и как это связано с нашей темой об олигархах, не выдержал и спросил я. Да просто, когда пришло время забивать свиней, то первым забили этого, самого наглого, жирного и толстого. Тогда и под пиво мне эта история очень понравилась!

42

Эта история является чистой правдой от первого до последнего слова, главным доказательством чего является то, что я её выдумал от первой до последней буквы.
Итак, в воскресенье, ровно в 4 утра, когда ничто не предвещало беды, через открытое окно влетел он и противным писком-жужжанием над ухом оповестил, что моему безмятежному сну наступил конец, ну или, как минимум, перерыв. Я его не мог видеть в силу того, что в спальне было темно по причине раннего утра, и к тому же оба моих взора (или обе мои взоры, теперь, говорят, можно и так и так) по вполне понятным причинам были сомкнУты какой-то негой. Сие незаконное вторжение в мое воздушное пространство не сулило ничего хорошего, и поэтому пришлось приоткрыть левое око (моё любимое), дабы ознакомиться с показаниями светящегося циферблата часов. Согласно его показаниям, у меня было право на ещё 4 часа законного сна. Однако у кого-то на этот счёт было другое мнение. Звук открывающегося ока, по-видимому, спугнул пришельца, и жужжание временно оказалось вне зоны доступа моих ушей. Было совершенно очевидно, что эта передышка временная, тем не менее, она позволила мне сконцентрироваться и подтянуть внутренние резервы.
Подтянутому головному мозгу, перед лицом такой угрозы, ничего не оставалось, как хотя бы частично перейти в состояние бодрствования. Левое полушарие (моё любимое), назначенное отвечать за логику, подсказало мне, что вероятнее всего, речь идет о комаре. Общая эрудиция и два высших образования позволили мне заключить, что это был не просто комар, а баба евойная, то бишь, комариха. Таким образом, в результате брейнштурма, незамедлительно был сделан вывод о том, что вероятный противник, в лице вышеозначенной комарихи, имеет злонамерение, путём коварного протыкания моей плоти, произвести несанкционированный забор крови из моего спящего организма, посредством её отсасывания, для её дальнейшего использования в личных целях, а именно – размножения себе подобных кровососущих.
Результаты военного совета меня со мной, меня расстроили и обескуражили, так как в мои планы вовсе не входило этим ранним утром вливаться в стройные ряды не то, что почётных, но и вообще каких-либо доноров. Выручило второе полушарие – правое, которое, нужно отдать ему должное, наполовину пробудившись, проявило инициативу и творческий подход. Оно порекомендовало мне не поддаваться панике и подготовиться к отражению атаки и уничтожению противника.
Было принято решение, оставаясь на левом боку, оставить снаружи щёку, лоб в качестве приманки, правое ухо в качестве РЛС и нос, без которого было бы невозможно обеспечение кислородом осаждённого организма. В качестве оружия был выбран правый кулак (мой любимый), который уже неоднократно проявлял себя с положительной стороны при проведении операций по принуждению противника к миру, и который сейчас занял позицию поблизости от потенциального объекта нападения, слегка выставив фаланги из-под одеяла. Потянулись длительные минуты ожидания. Я думал о ней. Где она? Что делает, что замышляет? На когда у неё назначено наступление? Я не мог думать ни о чём другом, только о ней. Я мысленно готовился к маленькой победоносной войне, из которой нужно было выйти без кровопотерь. Наконец, вдали послышался гул. Я напрягся и затаил дыхание. Гул становился всё отчётливее и ближе пока не перешёл в отчетливый громкий писк прямо возле уха. Пора было действовать. Не дожидаясь пока противник займёт удобную позицию для нанесения ущерба кровоснабжению меня, было принято оперативное решение нанести превентивный удар и окончательно уничтожить летучего супостата. Правая рука молниеносно вылетела из засады и со всесокрушающей силой обрушилась на ухо (правое, моё любимое). Писк исчез. Остался гулкий звон в ухе. Не будучи уверенным в разгроме противника, я был вынужден вернуться на исходные оборонительные рубежи и продолжить несение боевого дежурства. На протяжении двух часов, с различными интервалами противник возобновлял воздушные налёты на мои незащищённые участки тела, и каждый раз был вынужден ретироваться не солоно сосавши.
Однако, утомительные минуты, проведённые в засаде в полной боевой готовности, физически и морально истощили личный состав в моём лице. Усталость дала о себе знать, и сон сморил меня. Мне снился огромный наглый комар, который, самодовольно улыбаясь, воткнул в меня свой хобот и, закатив от удовольствия глаза вампира, как коктейль через трубочку, пил мою кровушку. Я, было, сделал попытку оттолкнуть его, ударить, но не мог пошевелиться – в руках не было сил, мышцы были ватными и безвольными.
Проснулся я в холодном поту, страшно чесалась правая рука – на ней красовался большой красный волдырь. Совершенно очевидно, что коварный агрессор, пользуясь моим беспомощным состоянием и под покровом темноты, вероломно вторгся в мою кровеносную систему и произвел несанкционированный забор крови. На часах было 7-30. Пора вставать.
Я не могу снести такого оскорбления и надругательства над моей плотью и кровью. Мой разум возмущённый кипит и требует возмездия и крови врага. Я объявляю кровную месть и клянусь уничтожать этих тварей везде, где они будут мне попадаться, буду мочить их в сортире и вне сортира. Я устрою им кровавую бойню. Кровь за кровь. Призываю всех людей доброй воли объединиться и присоединиться к моей священной войне с кровопийцами.
P.S. Всех, кто видел или знает о местонахождении комарихи, с брюхом, полным крови группы В (III), резус фактор (+) положительный, а так же её родственников и близких, прошу уничтожить на месте без суда и следствия или сообщить мне. Вознаграждение гарантируется.

43

Недавно вспоминали в кругу друзей историю двадцатилетней давности, и было решено поведать её миру. Разумеется, с изменёнными именами и без указания места действия, чтобы никому не было обидно.

Диспозиция такова: средина девяностых, зима, очень ранее утро первого января очередного года. Я и мои друзья: Миша (сосед и друг детства) и Лариса, составляющие ныне вместе очень дружное семейство, оказались в другом районе города с целью посетить наших общих друзей. Ну в общем, как это обычно бывает: кто-то звонит и поздравляет с наступающим, потом рождается вполне ожидаемая мысль совместно поднять бокалы...

Тем более, что городская администрация клятвенно обещала организовать движение общественного транспорта всю новогоднюю ночь. Воспалённому алкоголем мозгу 15 минут на автобусе — это практически рядом. Вот только из-за стола встань и ты уже там где надо. Однако моя будущая супруга назвала нас с Мишей идиотами и осталась дома, а Лариса ну никак не могла отпустить Мишу одного, и поехала с нами. Оделись кто во что горазд. Я, например, был в бушлате, который обычно использовал на зимней рыбалке, потому что он был тёплый, а также потому, что в его карманы уместилась выпивка-закуска-подарки, которые мы хотели с собой взять. Остальные были одеты соответственно. Лариса, например, была заботливо закутана в любимый ватник Мишиной тёти, потому что холодно, и ещё, как сказал Миша: «не в театр идём, а так в гости по соседству».

Доехали отлично и быстро на автобусе, поздравили друзей лично, выпили, закусили, пора бы теперь и домой. И тут обнаруживается, что решимости городской администрации организовать движение транспорта не хватило до самого утра. То есть варианта два: такси или пешком. Пешком отпадает, ибо всё-таки далековато после бурной новогодней ночи, и уже чувствовалась усталость и крайнее нежелание совершать бодрящую часовую прогулку под зимним новогодним небом.

Благо на перекрёстке был кажущийся на первый взгляд избыток предложения на рынке извоза в виде вереницы самых разных бомбящих автомобилей. Ожидаемо, что утром первого января тариф будет непривычно особенным. Мы были морально готовы к пяти- или даже десятикратному коэффициенту против обычного «ночного» тарифа, что мы раз в год могли себе позволить, ибо мы с Мишей, хоть и параллельно учились, зарабатывали на тот момент выше среднего.

Однако, сумма, озвученная первым в очереди таксистом, превзошла все вменяемые ожидания. Она ровно в два раза превосходила месячную зарплату учительницы в средней школе, что можно установить абсолютно точно, поскольку Лариса именно и была школьной учительницей на тот самый момент. Оставаясь, впрочем, работать в школе скорее из чувства долга перед обществом, нежели ради заработка. Мы с Мишей тоже немного обалдели от ценообразования в области извоза в новогоднюю ночь и решили вступить в переговоры с бомбилой с целью получить скидку раз эдак в несколько, причём как минимум, а как максимум, так во много раз.

Бомбила на контакт сначала не шёл, однако после полуминутного сопения, выдал встреченное предложение:

- Ну пусть баба ваша за щеку возьмёт, тогда скину немного.

См. выше, мы и правда были одеты как люди стоящие на самой низкой ступеньке социальной лестницы (ватник, бушлат, валенки). Однако, даже в этом случае сие предложение было явным перебором. Потому что значительная часть населения нашего города уже посетила места не столь отдалённые, а ещё не менее значительная часть, судя по образу жизни, готовилась к такому событию в своей жизни. Иными словами, для города, живущего отчасти «по понятиям», такое предложение было более чем не комильфо. Но, наверное, что-то замкнуло в голове работника баранки и педалей под конец морозной новогодней смены и ему помимо денег захотелось ещё и тепла. Разумеется в том виде, как он себе это тепло представлял. И причём настолько, что это желание выжгло все предохранители в мозгу.

Спортсменами, а тем более чаками норрисами или джеки чанами, мы с Мишей не были, но детство и юность прошли на границе с промзоной, а также обычным делом были качалки, подростковые разборки, боевые искусства, ну или то, что под ними тогда понималось... В общем представляете о чём я? Миша, пробывший первую половину детства в ранге очкарика-ботаника, вынужден был преуспеть в этом всём больше, чем остальные, иначе вторая половина детства была бы ещё более печальной, и он был бы бит всякой гопотой практически ежедневно. А в юность он вступил бы просто изгоем. Время такое было. Подобного исхода Миша не хотел, поэтому задерживался в нашем подвальном спортзале частенько допоздна.

В общем, пришлось ему и железо потягать, и на турнике повисеть, и спаррингах постоять, как и нам всем. Но ему, наверняка, в силу телосложения и имиджа с существенно большим фанатизмом, чем остальным.

И тут какой-то бомбила так оскорбляет его любимую Ларису, в которой он души не чает и на руках носит. Миша тоже посопел какое-то время, потом снова наклонился в приоткрытому стеклу машины и ответил вопросом на предложение бомбилы:

- Так ты что, защеканец что ли?

Ответ по степени экспрессии превосходил первоначальный вопрос. Про троллинг тогда не знали, а это значит, что Миша был первым в истории троллем нашего города, а может и всей страны, или даже всего мира. Причём спонтанно.

Затем последовала короткая перепалка с использованием не афишируемых, но хорошо известных русских идеологем, а ещё спустя буквально пару секунд бомбила вынырнул из водительской двери с монтировкой в руке и злобным блеском в глазах и начал приближаться к Мише с явным требованием сатисфакции. Остальные бомбилы тоже напряглись, было понятно, что собрата они не бросят, на что наверняка этот самый собрат с монтировкой и рассчитывал на своих коллег.

Дальше я помню всё довольно смутно, ибо всё было очень быстро, а я был уже весьма нетрезв. Пытаясь одновременно как-то прикрывать Мишу хотя бы со спины, я понимал, что в такой ситуации самое главное, чтобы не затоптали хрупкую Ларису, которая в такой ситуации чувствовала себя определённо не в своей тарелке и информировала об этом всех вербально при помощи громкого визжания и междометий, поскольку ругаться матом так и не научилась. О том, чтобы нам всем отступить или убежать уже не могло быть и речи. Битва началась. Поэтому выполняя роль гибрида сломанной ветряной мельницы и взбесившегося вентилятора на раскатанном шинами льду проезжей части, я с переменным успехом и перманентным энтузиазмом тоже активно участвовал в этом действе.

Сначала я подумал, что всё очень плохо. Потом мелькнула надежда, что как-нибудь всё-таки отобьёмся. Потом уверенность стала нарастать, когда мы буквально нащупали свободный ото льда участок асфальта под прикрытием сугроба с одной стороны и запаркованного грузовика с другой. Ситуация как-то стабилизировалась. Затем я начал беспокоиться, что Миша кого-нибудь убьет отнятой у первого бомбилы монтировкой. Потом я понял, что мы практически победили. А в финале приехал милицейский бобик, вызванный кем-то из благодарных зрителей из близлежащих домов, чтобы зафиксировать нашу убедительную победу по очкам в милицейском протоколе.

Из минусов было то, что бомбилы обычно были на короткой ноге с милицией, что могло быть чревато при составлении протокола. Из плюсов то, что в составе наряда был наш приятель по школе. Составили протокол относительно мирно и быстро, бомбилы собрали выбитые золотые коронки, которые смогли найти в темноте, все вместе вытерли с физиономий сопли цвета заката, и мы втроём воспользовались любезным предложением наряда подбросить нас до дома (спасибо приятелю из наряда). Когда мы грузились в милицейский УАЗик у большинства бомбил было на лицах написало злорадство и уверенность в том, что нас везут как минимум на расстрел, ну или хотя бы в сибирь на урановые рудники.

Дома рыдающая Лариса была передана на руки моей будущей супруге, от которой я в течении последующих десяти секунд узнал о себе больше, чем за всё прошлое и будущее время совместной жизни. А мы с Мишей приняли про сто грамм антидепрессанта. Покурили. Потом удвоили дозу лекарства и наконец всё-таки тоже пошли спать, так и не поняв с каким чувством вставать завтра и как жить дальше вообще.

Спустя пару недель нас вежливо и официально пригласили для дачи показаний. Всё-таки в деле появились заявления о ЧМТ (что не подтвердилось), сломанной руке, двух сотрясениях мозга, не помню уже о скольких сломанных носах и всех остальных травмах по мелочи, причинённых непосредственно Мишей и мной (конечно больше Мишей, потому что героем дня был несомненно он, а я просто практически на подтанцовках у него был, но валить всё на друга мне бы совесть не позволила. То есть - лямку обоим тянуть. Друзья всё-таки).

Всё вместе это уже тянуло на вполне отчётливую уголовную перспективу. А это значило: прощай ВУЗ и хорошая работа с ещё лучшей перспективой... И, здравствуй зона!

Знакомых нужного уровня из соответствующих органов, способных как-то повлиять на процесс, у нас не было, и вечер накануне прошёл в тяжёлых раздумьях, сборах вещей и сушении сухарей, ибо уверенности, что после дачи показаний нас отпустят на все четыре стороны, не было. Скорее наоборот.

Помощь пришла неожиданно. Вернее мы с Мишей тогда до конца не поняли, что это именно помощь, а не простое баловство. Брат Ларисы - Гена был замом главреда городской газеты. У неё в семье все имеют то или иное отношение к творческой интеллигенции. Сам главред выжил из ума ещё при Брежневе и интересовался исключительно составлением колонки «сад и огород». Поэтому, можно сказать, что именно Гена и определял редакционную политику главного городского печатного органа. Практическая польза от участия четвёртой власти в этом деле была для нас не очевидна, но на допрос мы отправились в сопровождении Гены, по его настоянию.

Вызывали на дачу показаний по одному, но Гена настоял, что поскольку процесс имеет общественный резонанс (о как он сразу завернул!), а адвокатов у нас нет, то пусть хоть пресса как-то участвует в этом всём безобразии. При этом он сыпал названиям свежепринятых законов (средина 90-х, не забыли?) и именами и изречениями региональных и федеральных политиков. В результате следователь быстро сдался с условием, что Гена будет сидеть в уголке на табуретке и молчать. Первым на допрос пошёл я.

Практика показала, что Гена и глагол «молчать» несовместимы. Уже после пяти минут допроса Гена нависал над следователем и требовал привлечь всю городскую администрацию к ответственности за саботаж работы общественного транспорта в новогоднюю ночь. Ближе к десятой минуте следователь узнал, что именно он персонально, как представитель органов, ответственен в том, что по ночам городом правит таксистская мафия, творящая беспредел на улицах и угрожающая жизни и здоровью мирных жителей, а органы правопорядка вместо того, чтобы с этим бороться хотят бросить этих самых ни в чём неповинных жителей за решётку.

Следователь уже не пытался заткнуть Гену, когда он переходил к победному финалу. Со следователем он уже был в тот момент на «ты», по крайней мере со своей стороны. Затащив в кабинет Мишу, ожидающего в коридоре, и посадив его рядом со мной, он снова навис над сидевшим за столом следователем, на лице которого была изображена беспредельная тоска и желание, если не умереть прямо здесь и сейчас, то как минимум, чтобы всё происходящее имело место с кем-нибудь другим, но никак не с ним.

- Вот смотри, - снова обратился Гена к следователю, - Два молодых парня. Учатся, работают. Будущее страны, одним словом. А с другой стороны кто? Кровопийцы, желающие за одну ночь в году сделать годовую выручку? Ты на чьей стороне? Их там сколько в машинах сидело? Шестеро? Причём с монтировками! Вооружённые то есть! Иными словами не просто вооружённые, а группой лиц и по предварительному сговору! Ты подумай сам на чьей ты стороне? Что мне в редакционной статье писать? Чтобы люди с наступлением темноты вообще по домам сидели? А то их либо убьют шатающиеся по городу вооружённые банды, или милиция им за попытку отбиться от этих самых банд дело пришьёт и в тюрьму посадит? Мы какое государство строим? Правовое?...

Тут Гена взял паузу. Если бы на столе был графин, то Гена наверняка бы из него налил в гранёный стакан и картинно выпилил. Но Графина не было, поэтому Гена продолжил свою речь:

- Давай, сделаем так, - снова навис он над следователем, - Ребята извиняются в редакционной статье в следующем номере, на первой полосе, за то, что назвали таксиста «защеканцем» по ошибке. Понимаешь. Ну обознались ребята по пьяному делу. Новый год всё-таки. А умысла оскорбить у них не было. Понятно? А про сказки, что два пьяных студента парализовали работу всего городского такси мы просто забудем. Ты же не хочешь, чтобы над этой ситуацией все в городе смеялись? Да все ржать в голос будут, когда узнают как двое юношей, возглавляемые учительницей русского языка и литературы, которая по комплекции метр шестьдесят в прыжке, а при слове «жопа» вообще гарантированно падает в обморок, разгромили превосходящие силы бомбил, у которых рожи шире радиаторов их собственных машин. Ты хочешь чтобы я об этом написал? А я могу... И причём, ни слова не совру.

Следователь думал некоторое время. Потом обратился к нам с Мишей:

- Так, вы двое - в коридор. Сидеть и ждать.

Гена остался со следователем один на один. В последующие минут десять из-за двери доносился Генин голос. Отдельные слова разобрать было сложно, но общий смысл улавливался. Было понятно, что Гена расписывал всё новые и новые картины апокалипсиса, которые обязательно будут отражены в его редакционной статье. А если бы его время от времени произносимые «ха-ха-ха» услышал бы Станиславский, то он бы совершенно точно изумился, и наверняка бы пересмотрел кое-что в своей школе.

Собственно с этим своим «ха-ха» Гена вышел из кабинета следователя и потянул нас с Мишей на улицу. За секунду до закрытия двери в кабинет я увидел взгляд следователя вслед Гене. Именно в этом взгляде я понял что такое четвёртая власть. Её смысл умещается всего в двух словах: «пожалуйста, отстаньте».

Купив пива в палатке у остановки, чтобы как-то прийти в себя, мы устремили свои взоры на Гену. Тот торжествующе помолчал, обвёл взглядом окружающий пейзаж, потом похлопал нас по очереди по плечу, допил залпом пиво и вынес приговор:

- Свободны, затейники. Но дальше давайте без телесных повреждений.

В следующем номере городской газеты, как и было обещано Геной, красовалась большая статья про ужасы творящиеся на ночных улицах города. Где мы с Мишей представали практически ангелами и искренне извинялись перед таксистом XYZ (имя, фамилия и отчество было указанно в статье полностью) в том что мы ПО ОШИБКЕ назвали XYZ «защеканцем». И обязуемся больше его этим унизительным словом не называть.

Заявление в милиции от XYZ и его коллег были забраны ими в тот же день. Сам XYZ был вынужден уехать из города, потому что иначе как «защеканцем» его никто больше не называл. Всё-таки специфика мировосприятия в то время знаете ли... И такое «погонялово» хуже, чем чёрная метка для капитана пиратского корабля.

45

В этой истории практически нет юмора, и она никак не уместится в обычные интернетовские 2-3 абзаца. Но, поверьте, дело того стоит. Тем более, что история - фактически эксклюзив, звучала несколько раз в тесном кругу, без выноса наружу. Теперь, похоже, настало время для большего охвата, как раз под День Победы.

В 70-е годы наша семья жила в Ростове-на-Дону по адресу: Крепостной переулок, дом 141, кв. 48. Обычная кирпичная пятиэтажка в центре города, через дорогу наискосок от бассейна "Бриз", если кому интересно точное местоположение.

Там и сейчас кто-то живёт, в нашей двухкомнатной хрущёвке. Равно как и этажом выше, в 51-й квартире, в однокомнатной. А вот во времена моего детства в квартире номер 51 жила бабушка Соня, тихая улыбчивая старушка. Я помню её плохо, можно сказать, вообще не помню ничего, кроме того, что у неё всегда был в прихожей мягкий полиэтиленовый пакет с карамельками, которыми она угощала меня, прибегавшего за солью или ещё по каким хозяйственным поручениям.

Моя мама и Софья Давидовна нередко беседовали, соседи в ту пору были гораздо ближе друг к другу, поэтому и отношения были более открытыми.

Прошло много лет, мы давно переехали, и как-то раз мама рассказала мне потрясающую историю. Ей, конечно, это стало известно от соседки, так что сейчас это получается - "из третьих рук", уж извините, если где-то ошибусь. Передаю, как услышал.

***

Софья Давидовна в молодости училась в Москве, проходила практику в каком-то издании, а когда началась война - стала стенографисткой-машинисткой в редакции газеты "Красная Звезда". Их там было несколько молодых девчонок, и работали они в основном на грандов советской журналистики - тем летом сорок первого Соне достался Константин Михайлович Симонов, именно его тексты она и перепечатывала большую часть времени.

А время было тяжёлое. Немцы подступали к Москве, ежедневные авианалёты, редакция перебралась куда-то в пригород столицы, фактически готовится эвакуация. И вдруг посреди всего этого кошмара объявляют: "В Москве концерт! В филармонии! Есть пригласительные билеты для газеты, кто желает поехать?"

Желали поехать все. Нашли какой-то то ли автобус, то ли полуторку, набился полный кузов почитателей музыки, в том числе и Софья, и Симонов. На дворе то ли конец лета, то ли начало осени, доехали без приключений.

А там красота - дамы в модных платьях, офицеры в парадном обмундировании, немногочисленные штатские тоже нашли во что приодеться. Наши девчонки смотрят во все глаза, масса известных людей, да что ты! На сцене - оркестр... тут воспоминания размываются, вроде мама неуверенно припоминает, что речь шла о премьере симфонии Шостаковича. Но в целом атмосферу чувствуете, да? Кусочек счастливой мирной жизни.

В середине первого акта начинают выть сирены противовоздушной обороны. Оркестр прекращает играть, выходит распорядитель и говорит: "Товарищи, у нас неожиданный перерыв, кто хочет, может спуститься в фойе, там бомбоубежище, это будет безопаснее." Зал сидит молча, ни один человек не поднимается со своего места. "Товарищи, я вас прошу - спуститесь в бомбоубежище!" В ответ тишина, даже стулья не скрипят. Распорядитель постоял, постоял, развёл руками и ушёл со сцены. Оркестр продолжил играть до окончания первого акта.

Отгремели аплодисменты, и только потом все спустились в фойе, где и переждали тревогу. Соня, конечно же, приглядывает за "своим" Симоновым, как он там да с кем. О его романе с Валентиной Серовой все знали, и надо же тому случиться - на этом концерте они практически случайно встретились.

Серова была с какими-то военными, Симонов схватил отчаянно отбрыкивающуюся Софку, подошёл вместе с ней к актрисе и представил их друг другу. Это, конечно, был, скорее, повод для начала разговора, но юной стенографистке и этого хватило - ещё бы, сама Серова, звезда экрана!..

Потом Симонов и Серова отошли в сторону и там, за колоннами, долго о чём-то разговаривали. Разговор шёл на несколько повышенных тонах, все вокруг деликатно как бы не замечали происходящего. Симонов о чём-то спрашивал Серову, та мотала головой, он настаивал на ответе, но в результате добился лишь того, что Валентина Васильевна развернулась и оставила Симонова одного у этих колонн.

Тут объявляют о начале второго акта, все возвращаются в зал, взмах дирижерской палочки, и вновь гремит музыка. Время пролетает незаметно и вот уже практически ночью грузовичок едет обратно, в кузове трясутся зрители, моросит мелкий дождь. Софья украдкой посматривает на Симонова, тот сидит молча, курит папиросы, одну за другой...

Доезжают до расположения, все расходятся спать, полные впечатлений.

Глубокой ночью, часа в три, наша героиня просыпается от того, что её будит посыльный: "Софка, вставай, тебя срочно требует!" Она спросонья, наскоро одевшись, прибегает в дом, где жил Симонов. Константин Михайлович стоит у тёмного окна, смотрит вдаль. "Софья, садитесь за машинку" - и начинает диктовать:

"Жди меня, и я вернусь, только очень жди,
Жди, когда наводят грусть жёлтые дожди,
Жди, когда снега метут, жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут, позабыв вчера..."

И Софка стучит по клавишам и плачет. И слёзы капают на первый печатный экземпляр знаменитого стихотворения.

***

Долго думал, писать ли этот пост. Ведь никаких письменных свидетельств нет. Софья Давидовна Юкельсон умерла в конце восьмидесятых, других похожих воспоминаний найти не удалось, Яндекс об этом тоже ничего не знает.

В каких-то архивах наверняка найдутся факты, подтверждающие или опровергающие этот рассказ. Но мне он кажется достойным для сохранения в нашей памяти - маленький кусочек истории большой страны.

Такие дела.

46

Письмо ректору Санкт-Петербургского государственного университета экономики и финансов И.А.Максимцеву
Здравствуйте, Игорь Анатольевич!
Я закончила Ваше замечательное учебное заведение, один из лучших экономических вузов России, в который мечтают поступить тысячи школьников, один год назад.
На днях мне понадобилось создать ИП, и юрист меня спрашивает: "Вы какую систему налогообложения выберете: упрощённую или единый налог на вменённый доход?".
И тут я понимаю, что понятия не имею, о чём идёт речь! Слова, конечно, знакомые, но что за этим скрывается - без понятия. Как так может быть, чтобы человек, добросовестно отучившись пять лет в лучшем экономическом университете, ни разу не слышал о таких определениях?
Как можно ходить на все пары, сдать экзамены на "4" и "5", защитить диплом по специальности "экономист-математик" и не знать, чем отличается ИП от ПБОЮЛ, или это одно и то же?
Почему маркетинг, страхование, бухгалтерский учёт, менеджмент нам читали преподаватели, которые были старше 60-ти лет, по книгам 20-летней давности? А предмет "Экономика фирмы" вёл милый дедуля, которому было 75 лет, и он умер от старости прямо перед зачётом?
Зачем вы меня учили про кривую Хикса, эластичность по цене, свот-анализ и градиент? Если я всё это знаю, почему я себестоимость своей продукции рассчитываю, просто складывая в Excel'е все затраты в расчёте на единицу, а розничную цену определяю интуитивно, т.к. не совсем понимаю, как эту формулу, которую мы проходили, применить в реальной жизни?
Зачем мне два семестра рассказывали про теорию экономических отношений? Любой человек понимает, что есть спрос, а есть предложение, и они взаимосвязаны. Каждый знает, что монополия - одна фирма, олигополия - несколько, конкуренция - много.
Зачем об этом целый год говорить, и как знание биографии Карла Маркса поможет мне выбрать правильную рекламу своего товара, создать сайт в Worldpress'е, сделать макет листовок, найти поставщиков, провести презентацию товара, привлечь людей в группу "Вконтакте"?
Я не знаю, как выписывать чек покупателю. Я не знаю, где взять кассовый аппарат, нужен ли он мне, и как им пользоваться. Я не умею учитывать расходы и доходы (но знаю статьи дебета-кредита бухгалтерского баланса - на 3-ем курсе проходили, экзамен на пятёрку сдала). И, самое неприятное, даже если я буду нарушать закон, я не узнаю об этом, поскольку я понятия не имею, что можно делать, а что - нельзя (правоведение и налогообложение тоже сданы на "5").
Почему мои одногруппники работают агентами по продажам и раздают листовки в торговых центрах, а некоторые вообще до сих пор работу найти не могут?
Может быть, потому что они НИЧЕГО не знают и не умеют?
Короче, уважаемый ректор, некогда мне тут разглагольствовать, т.к. сейчас весь Интернет перерыть, чтобы почитать информацию про налоговую отчётность и организацию ИП - простейшую единицу рыночных отношений, про которые мы на протяжении пяти лет, шесть дней в неделю слушали, записывали, зубрили, сдавали зачёты и экзамены и защищали диплом, и о которых, как выясняется, я ничего не знаю.
P.S. 5 лет в Вашем вузе - самое бездарное времяпрепровождение, которое только можно себе представить. Хорошо, хоть я после 1-го курса работать начала, иначе совсем бы отупела.
Из десятков предметов, которые у нас были, пригодились только английский, физкультура и теория вероятностей. Из преподавателей - реально чему-то научили 1-2 человека.
Кроме четырёх лучших друзей, эти годы мне ничего не дали абсолютно. За один год в жизни в Китае, сменив десяток работ, я узнала в сто раз больше и увидела, что такое экономика на самом деле.
Если Вы думаете, что она описывается пересечением кривых IS-LM, то могу сказать, что вы не правы. Ставьте двойку. Диплом - на помойку. Тем, у кого он красный, тем более.

47

Английский надо знать! Даже если вы редко им пользуетесь. Но особенно, если вы живёте в Англии. Мы делили дом с индусами. Я на тот момент уже имел 10-летний опыт житья в стране "туманного Альбиноса" (выражение моей жены). С языком проблем не было почти никогда. А жена, будучи немного старше меня, постоянно впадала в транс даже с простыми диалогами в магазине. Ну, бывает... Так вот, возвращаемся один раз мы с работы - я , индус и ещё один индус. Работали вместе и домой пришли вместе. Мы с женой жили наверху, там, где ванная, а бабаи обитали на первом этаже рядом с кухней. Надо сказать, что в то время (а это было лет 7-8 назад) мы ещё не были ТАКИМИ расистами, но это так, к слову... В общем, иду я в ванную, первым (как белый человек), а жена на кухне подогревает ужин и заодно слушает, что ей индус втирает. С его-то английским, и с её-то пониманием английского! В общем, выхожу я с полотенцем вокруг моих бёдер и вижу жену с глазами шире линз в очках. " Что такое? - спрашиваю. - Я ничего не понимаю, - говорит жена, - он сказал.... И далее следует пересказ. Я заранее извиняюсь перeд теми, кто слаб в английском языке, но, как я уже сказал: английский надо знать! Сказано было следующее: "Тomorrow I buy fresh fish in the box. Red fish, yellow fish and black fish. And Afanasij will eat fish in the morning". Перевод такой: "Завтра я покупаю свежую рыбу в коробке. Красную рыбу, жёлтую и чёрную. И Афанасий будет есть рыбу каждое утро". Сказать, что мой мозг скрутился в толстый косяк - это ничего не сказать. Но, провернув в памяти всю нашу дорогу домой, я понял о чём шла речь. Мы ведь зашли в зоомагазин! Короче, вот что наш индус хотел ей сказать: "Завтра я покупаю аквариум с живой рыбой, с красной, жёлтой и чёрной. А Афанасий будет каждое утро кормить её". До сих пор вспоминаем это fresh fish in the box. Извините, если чего не так. А негров мы называем "саженцы". От слова "сажа". Но это так, к слову, просто поделиться не с кем.

48

Историей про чихания навеяло...
Обычно я чихаю нормально. Т.е. как все обычные люди, если не успел прикрыть нос рукой - апчхи и всё. Но иногда, в начале лета, когда случается цветение всяких разных древо-травок, приходит она - АЛЛЕРГИЯ. Да, именно с большой буквы и даже все буквы большие. Она сука, врывается в твою жизнь, заставляя люто ненавидеть бабок с рассадами в общественном транспорте, в панике закрывать окна, даже обнаружив мельчайшую щель на плохо закрытом окне, бояться лужаек, леса, и выходов на улицу без лошадиной дозы антигистаминных колёс и жрать супрастин вместо сахара. Лицо при этом из нормального благообразного человека превращается в рожу маньяка под дозой. Красное, со слезящимися глазами, подёрнутыми мутью, и почему-то дёргающейся щекой, придающей выражение ласкового убивца только что увидевшего жертву. Но это не самое главное. Самое главное во что превращается обычное "апчхи". Это пиздец. Тебя выгибает дугой как девственницу при первом оргазме, а потом складывает так что подбрасывает на пару метров и складывая, ударяет башкой об собственные яйца. С открытием мотосезона можно хотя бы не снимать шлем - чтобы не получить жёсткий сотряс опилочной массы. Но везде его не поносишь... Однажды мы с друзьями решили замутить майский шашлык. Думаю все понимают о чём идёт речь. Это когда ты едешь пожрать у костра и бухать с друзьями, жена думает что отдохнёт от готовки и позагорает, а дети узнают папашу и мамашу с неожиданной стороны. Мамы спокойно светят голыми сиськами, а папы делают вид что это их не интересуют и подозрительно почёсывают яйца бросая лукавые взгляды на чужих мам, после чего в одних плавках идут за дровами. В лес. Типа надо чтобы костёр погорел слегонца прежде чем угли забрасывать. Вот так и мы... попёрлись собрать сушнячка для костра... Надо сказать что про свою вторую жену - аллергию, я как-то и забыл. Зато она сука вспомнила, когда мы уже довольно хорошо углубились с выбранной поляны в лес. Ничего сделать я уже не мог и не успевал - лицо начало превращаться в красную рожу, из глаз полились слёзы, из носа попёрли подозрительного вида жидкости... Башка начала гудеть и я слегонца заблудился... вышел к городскому пляжу, который от нас был примерно в километре по прямой через этот самый лесок. Народу там было - АХУЕТЬ. Ну а хрен ли - тепло, птички поют, много солнца, огромное озеро - ну что ещё надо счастия. Надо меня. Только вышедшего из леса, с топором в одной руке, огромной корявой палкой в другой, в плавках цвета собственной рожи... и рожей... маньяка-затейника на сексуальной прогулке. Со слезами на красно-бурых глазах, и соплями по всей мощной груди, желающего ЧИХНУТЬ. Я чихнул... Честно, я даже не знаю не знаю как это описать. Это был шедевр аллергического чиха. Я устоял на месте, хотя меня конечно же выгнуло и согнуло и пыталось подбросить... Вы думаете бактерии от чихнувшего человека летят на 5 метров? Ооооо... вы не видели как летают носовые слизе-козявки. Уничтожены были все насекомые в зоне поражения. Звук был такой что услышал весь пляж и повернул головы. Перестали петь птички, так сошлось что солнце зашло за тучку, у мужиков повываливались изо ртов сигареты и грудные дети в колясках перестали орать. Настала пост-апокалиптическая тишина... И только какой-то малец осторожным фальцетом сказал "будьте здоровы" и тут же пустился удирать, под заново выходящим иза тучи солнцем. Я развернулся и пошёл к нашему лагерю...

49

О Кеше мечтают девчонки - светловолос, долговяз, и даже бандитский перебитый нос его не портит. Это плод увлечения дзюдо, о чём в курсе вся школа. Он тих аки ясен сокол, но разговорить и развеселить способен любую. Трудно поверить, что ему всего 13, и что всего год назад это был болезненно застенчивый книжный мальчик, запоем переплывавший золотой и серебряный века русской литературы. Речь его, осанка и чувство собственного достоинства быстро стали как у потомка недобитых белогвардейцев. Он тайно влюбился в соседку снизу, раза в два его старше, попадался ей на глаза только в самых стильных своих прикидах, при встречах вспыхивал и пытался слиться со стенкой.

Но однажды она вернулась домой внезапно рано, днём. Кеша спускался навстречу в драной майке и тапках на босу ногу. С мусорным ведром наперевес. Шарахнулся, смертельно побледнел, и наконец произнёс:

"Здравствуйте! Странно - такому ничтожному обстоятельству, как это ведро, я обязан счастию нашей встречи!"

50

Однажды я, тогда молодой специалист, был свидетелем телефонного разговора нашего ГИПа (Гл. Инж. Проектов) с одним начальником СМУ (Строительно-Монтажного Управления). Они бывшие однокурсники и, естественно, на "ты".
О чём собеседник спрашивал нашего ГИПа мы не слышали, зато во всех углах проектного зала громыхал ответ:

"Ты что, маленький мальчик? Тебя учить надо? Срочно снимай штаны, спускай их, залазь на неё, быстро делай своё дело, поднимай назад штаны и никто ничего не узнает!"

Мы, конечно догадались, что речь идёт вовсе не о том, что первым приходит в голову.

"Штанами" в разговоре называют раздвоенную течку из бункера с сыпучими материалами. Её два рукава очертаниями напоминают две разведенные в стороны штанины брюк. Дело в том, что в преддверии пуска, нач. СМУ распорядился срочно монтировать всё, что прибыло на стройку, тем самым начисто перекрывая возможность пуска, т.к. ещё НЕ прибыл дозатор. Этот дозатор должен устанавливаться на специальной раме и при смонтированных "штанах" его установка невозможна. Вот и советовался нач. СМУ, как теперь быть.

Расшифрую ответ ГИПа: "Ты что, маленький мальчик? Тебя учить надо? Срочно снимай штаны (т.е. раздвоитель под бункером), спускай их, залазь на неё (т.е. на раму), быстро делай своё дело (устанавливай дозатор), поднимай назад штаны и никто ничего не узнает (т.е. никто не узнает про то, как чуть было пуск не сорвали)!"