Результатов: 40

1

События подлинные, хотя и несколько мистические. Завидный амбал Паша больше не женится, потому что верит в проклятье парных событий.

Женившись в первый раз, на свадьбе середь ночи он вдруг рассорился с невестой. Вышел вон, долго и яростно пыхтел на свежем воздухе, внимая советам остыть со стороны обступивших его друзей и воплям типа "ну так и пошел нах, козел!!!" со стороны преследовавшей его невесты.

Внимательно выслушав обе стороны, жених отчаянно взревел, сорвал с пальца обручальное кольцо, как чеку гранаты, и долбанул им со всего маху об звонкий асфальт. Кольцо высоко подпрыгнуло и укатилось вниз по косогору.

Невеста, прорвавшись к месту катастрофы, тут же ехидно передразнила эту сцену ярости. Зафигачила своим собственным кольцом об это же самое место.

Кто-то из гостей вспомнил метод Марка Твена по поиску пропавшего мячика - вслед ему запустить второй. Ринулся вниз по косогору вслед за колечком. Но оно быстро пропало во тьме.

Остаток ночи половина свадьбы искала кольца, подсвечивая фонариками и сотиками, а другая пыталась помирить жениха и невесту. Не получалось ни то, ни другое. Свадьба эта реально запомнилась всем гостям.

Когда начало светать, кольца наконец нашли. Они действительно завалились в одну и ту же расщелину. Жених и невеста были этим потрясены, как знаком судьбы, и наконец помирились.

Но закон парности продолжал действовать. Несколько месяцев они жили мирно и счастливо, а потом Паша решил подняться. Записался по великому блату в одну золотоносную артель и уехал на севера.

Вернулся днем, когда жена должна была быть на работе. Паша решил устроить ей сюрприз и не предупредил. Хотел подготовиться к ее возвращению. Сюрприз, однако, ждал его самого. Открыв дверь своим ключом, он увидел в прихожей чужие сапоги огромного размера. Паша сам парень не мелкий, но эти сапоги были что-то чудовищное. Он потом признавался, что первой его мыслью было съе.аться подальше, пока этот Бармалей его не заметил.

Тем не менее, Паша собрал остатки духа, схватил что-то тяжелое, что под руку попалось (до сих пор не помнит от шока, что именно), и бросился на штурм своей квартиры.

За первым же поворотом его ждала гостиная, где сидели на диване Бармалей в пашином халате и его жена в неглиже. Они мирно обнимали друг друга, уставясь в телик. За его звуком они очевидным образом даже не слышали поворота ключа.

Бармалей оказался немного поуже Паши в плечах, но реально высоченного роста. Смелость города берет, не то что собственную гостиную. Паша сразил противника уже первым своим боевым воплем: "Ты зачем, сука, мой халат надел??!!"

Опущу завесу милосердия над сценой дальнейшей битвы, я не Гомер. После исполинского махалова Паша низверг своего противника и принялся орать на жену, обрушивая об паркет остатки мебели в той же экспрессивной манере, как некогда кольцо. За его спиной противник вдруг ожил, но не стал предательски нападать с тыла. Он повел себя по-рыцарски. Ринулся на выход в одном халате, легко впрыгнул в свои огромные сапоги и был таков. Несущийся следом Паша успел влепить ему вдогонку такого пенделя, что тот чуть обратно из своих сапог не выпрыгнул.

Дальше был развод и год разлуки. Но эта удивительная пара, похоже, действительно любила друг друга. Помирились, снова сыграли свадьбу. И даже обошлись без нового метания колец. Про кольца закон парности был уже исполнен. Парность ждала его в другом.

Получил классную работу - сопровождать иностранную экспедицию водилой на трудных маршрутах по красотам бескрайнего Дальнего Востока. Возвращаясь домой, вспомнил горький прошлый опыт и опять явился внезапно. И что же? На пороге стояли те же самые сапоги!

В этот раз битвы не получилось. Гость учел предыдущие замечания хозяина и был без халата. Гол. Грамотно метнулся в комнату, где дверь открывалась на себя, заперся изнутри.

И вот стоит Паша грозным стражем снаружи, крепко сжимает в руке вместо огненного меча ручку, оторванную от двери, потирает ушибленное плечо и думает: (вырезано цензурой). С тех пор он холост.

2

Маленькая зарисовка про "оно" (по аналогии с рассказом yls2).
Несколько лет назад попросили показать Нью-Йорк одному депутату из крупного города России. Депутат был высокий, в отличной физической форме, выглядел хорошо и уверенно. С деньгами у него тоже было всё очень уверенно. Сопровождала его "помощница" лет 25-ти. Тоже в "отличных" формах. Физических. Тоже высокая. Правда, похоже, интелект выше сисек не смог подняться - так и выпирал.
Депутат этот был каким-то выдающимся спонсором городской хоккейной команды, такой Абрамович провинциального разлива. Поэтому, одна из обязательных остановок была в фирменном магазине Национальной хоккейной лиги на 6-й авеню. Там он понабрал всякой мишуры на $2500. Из-за смены часовых поясов они подорвались к самому открытию и покупателей вообще не было. Весь персонал магазина с интересом наблюдал за нами и помогал найти всё, что депутата интересовало. Его "помощница" ошивалась в отделе спортивной обуви. Она, как выяснилось, за пару минут, пока шла из номера в отеле до машины, натёрла ногу. И сейчас крутилась, выбирая себе кроссовки. Помогал ей примерять обувь паренёк с Кавказа, говоривший по-русски (его собственно, из-за этого и позвали откуда-то). Помню, ей подошли какие-то кроссовки за $60 и она попросила депутата купить их. Вот тут "оно" и изверглось! "Кроссовки будешь себе в Китае покупать, прошмандовка! А мы в Америке!" И всё в таком духе. Депутат орал вообще не стесняясь. Ему объясняют, что кроссовки ему продадут со скидкой в $20, потому, что он купил товара больше чем на $200. "Оно" не реагировало, "оно" продолжало орать. Все в магазине просто оторопели, "помощница" в истерике. Студент-кавказец достал свои деньги, чтобы заплатить за кроссовки. Депутат отшвырнул его руку и бросил пачку наличных на counter top - считайте! Я перевожу, продавщица отсчитывает нужную сумму, остальное отдаёт депутату. Благодарит за покупку. И добавляет одну фразу, от которой все заусмехались, депутат озверел, а я автоматом перевёл: "Кроссовки в подарок от магазина".

3

А расскажу-ка я Вам уважаемые вот такую штуку. Не смешную, уж извините.

Вместо предисловия

Как мало оказывается я знаю историю собственной семьи. Вот уж верно говорят, глаз замыливается, и принимаешь многие вещи как данность, а ведь если копнуть чуть глубже и задать нужные вопросы вовремя, на свет могут появиться удивительнейшие истории. Как пример, вот такой фактик из семейной истории, мои дедушка, бабушка и отец (ему было чуть более 4-х лет) переехали из Фрунзе в Нукус в 1952-м году. Я всегда на это смотрел как на обыкновенную вещь, ну переехали, мало ли что.

А ведь если взглянуть чуть со стороны напрашивается вопрос, зачем? Не так уж часто в СССР переезжали люди из города в город. И уж много реже из республики в республику. И наверное очень редко из столицы республики в малюсенький городок посреди пустыни. А если учесть что дедушка к тому времени был уже кандидат наук, бабушка работала на хорошей преподавательской должности в институте, а во Фрунзе жили их родители, то такой переезд выглядит очень странно.

Я никогда не задумывался об этом раньше, не спрашивал бабушку пока она была жива. Вот уже 15 лет как бабушки нет и я наконец надоумился спросить у отца.

"Благодарность"

Эпиграф:
Я верю в их святую веру.
Их вера - мужество мое.
Я делаю себе карьеру
тем, что не делаю ее!
(Е. А. Евтушенко)

Моя бабушка химик по образованию. Во время войны она и родители эвакуировались в Фрунзе. Первый муж её сгинул в Харьковском котле, ну а после войны она вышла замуж за моего деда. Родился мой отец, защитил кандидатскую мой дед, семья крепко стала на ноги. О защите диссертации начала подумывать и моя бабушка. Оно и правильно, уж ежели ты преподаёшь в институте, кандидатская степень не помешает.

Защитить диссертацию это целый процесс, причём очень не простой. В нюансы вдаваться я не буду ибо сам их не знаю, но как мне объяснили очень и очень многое зависит от научного руководителя прикреплённого к "кандидату в кандидаты". Моей бабушке повезло, её научным руководителем стала Вера Николаевна Крестинская (младшая сестра Николая Николаевича Крестинского, кто не знает кто это - смотрите в гугле). Вера Николаевна на удивление не была арестована в 1938, но высылки ей избежать не удалось, и она оказалось во Фрунзе. Она была не только отличным химиком, но и замечательным преподавателем и душевным человеком. И, несмотря на почти 30-летнюю разницу в возрасте, за годы подготовки диссертации моя бабушка и Вера Николаевна очень подружились.

А потом грянул 1951-й год и немного ослабленные гайки начали закручиваться снова. Не избежала очередной "чистки" и Вера Николаевна. Её как сестру крупного врага народа уволили из института и выслали из Фрунзе в Джамбул. До защиты бабушкиной диссертации оставалось всего пару месяцев, то есть по сути всё уже было готово, но в научные руководители ей конечно приставили другого человека. Более политически зрелого так сказать.

Защита прошла отлично, все замечательно, бабушке крепко жали руку и поздравляли. Можно было считать что долгожданный диссер уже в кармане. Оставалась лишь одна формальность, работа должна была быть одобренна и утверждена ВАКом (Высшей Аттестационной Коммиссией).

И тут, когда уже был виден конец очень долгого и тяжёлого пути, бабушка решает для себя "я должна отблагодарить своего УЧИТЕЛЯ, Веру Николаевну. Я должна рассказать как прошла защита, да и просто навестить её и поддержать во время очередного жизненного перелома." Она даже не делала из этого никакой тайны и когда её спросили зачем ей нужен внеочередной отпуск, она честно ответила. В институте пришли в ужас, "Как? Вы продолжаете общаться с членом семьи врага народа? Да вы знаете кто её брат?" На что бабушка спокойно ответила "Я её брата не знаю и не знала, а Веру Николаевна мой УЧИТЕЛь и отблагодарить я её должна."

Честно скажу, совсем не знаю как на это отреагировал мой дедушка, родители, и другие родственники. Не думаю что они были в восторге, но и не отговаривали. Хотя может быть бабушка привела аргумент что она и так уже есть двоюродная сестра и племянница растрелянных врагов народа, хуже уже не будет, а свой долг ученика к УЧИТЕЛЮ она должна выполнить. Конечно, будучи взрослым Советским человеком она осозновала риск, и всё же она уехала в Джамбул на несколько дней к Вере Николаевне.

Вскоре она вернулась в свой институт и там её ждала новость. "Был донос, и был навет, четыре сбоку, ваших нет." А точнее был послан "анонимный" сигнал что "Ф.А.К. продолжает общение с членом семьи врага народа. Она политически не благонадёжна. Такие как она позорят звание учёного и ей нету места ни в нашем институте, ни в рядах науки. Итд. итп." После такого ВАК естественно диссертацию не подтвердил, а институт уволил её на раз-два с белым (волчьим) билетом. А это значило одно - во Фрунзе она не сможет устроится работать нигде. Можно сказать это была эдакая "профессиональная казнь".

Почти год она была без работы. От неё отвернулись очень многие "друзья" по работе и просто по жизни. Бабушке пришлось потратить немало сил и нервов дабы найти хоть какое-то место в огромном СССР которое бы было готово закрыть глаза на волчий билет в далёком 1952-м. Но кто ищет тот найдёт, в конце концов нарисовалось скромное место в новосозданном институте в Нукусе. Повезло, дедушке там тоже было место, хотя конечно намного скромнее чем та должность что он занимал.

Дедушка ушёл с работы, дом продали, попрощались с родителями, братьями и сёстрами, взяли ребёнка и уехали что бы снова начинать жизнь почти с ноля. Невозможно, да и не нужно, оценивать сколько этот поступок им стоил в материальном и эмоциональном плане, но одно я знаю точно, дедушка никогда её не попрекнул, а бабушка никогда не пожалела о своём поступке.

Я не знаю насколько я хороший отец и правильно ли я воспитываю своих детей, это покажет будущее. И никто не знает какие трудности станут перед ними. Но если им прийдётся стать перед похожим выбором и они поступят точно также как их прабабушка, я буду считать что я прожил свою жизнь не зря.

5

Друг наш Василий всегда отличался широтою души, независимостью взглядов ну и легкой придурью. Придурь наверное перебор, скорее чудачество, но невозможно себе представить ситуацию в которой он не смог бы накосячить. Вот и тот раз он не подкачал.
Шел 1992-93год, капитализм побеждал и папа Васи превратился из директора одного из крупнейших предприятий города в его полноценного владельца. Серьезный человек с серьезными друзьями и знакомыми представлявшими в те времена верхушку города.
Так вот, случилось у отца Васи день рождение, пригласил он своих друзей и знакомых отметить праздник по домашнему в своей городской квартире. Далее со слов Васи.
Ближе к середине застолья папа вытаскивает из бара бутылку коньяка, открывает, разливает и толкает короткий тост типа - "Друзья мои, был я недавно во Франции, где по окончанию деловой части поездки, попросил моих французских компаньонов отвезти меня в департамент Шаранта славящийся своим виноградом и лучшим в мире коньяком. Там побывав в городе Коньяк, я приобрел бутылку старого пятидесятилетнего "Курвуазье", хочу что бы вы продегустировали и оценили этот благородный напиток".
Вася во время тоста сидел не жив не мертв, ему реально поплохело. Дело в том, что накануне мы так же отмечали какое-то событие, возможно менее важное чем д.р. папы, возможно мы просто пили пиво и у нас оно закончилось, а заодно закончились деньги и Вася сказал "Щас", сбегал домой и стащил из бара первую попавшеюся бутылку. Увидев бутылку мы честно пытались уговорить друга Васю отнести ее назад, один лишь только ее вид говорил сам за себя. Подвыпивший Вася был непреклонен, мол ерунда это все, главное не повредить тару, а завтра налью туда обычного коньяка никто и не заметит, все будет хорошо.
Хорошо не стало. Не знаю о чем думал на следующий день Вася, но купил он и перелил в коньячную бутылку "Казацкий напий". "Казацкий напий".... что можно о нем сказать - крепкое дешевое пойло с мерзким запахом, легче ежа проглотить чем глоток сделать, знающие люди утверждали что даже неприхотливые бомжи-алкоголики брезговали пить его, предпочитая более изысканый одеколон.
Вобщем народ выпил... мертвая тишина за столом и обалдевшие от раскрывшегося букета напия гости, нужно отдать должное этим людям, почти все смогли удержать напий в себе, двое-трое слабаков не в счет. Не выдержав отцовского взгляда, Вася поднялся и заявил что он тут вообще не при чем, после чего попытался сбежать из дому, развеяв последние сомнения в его виновности. Не знаю как наказали Васю, этого он нам так и не рассказал, с месяц после занятий в институте он шел сразу домой, не задерживаясь по дороге. Впрочем Василий никогда долго не унывал, это был лишь эпизод в его насыщенной приключениями жизни.

6

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только загорают на берегу пруда некоторые не по-деревенски совсем. Гошка с Генкой. Расстелили верблюжье одеяло старое, загорают и на тонконогих девчонок смотрят, а Светка с Ольгой им на мостике отсвечивают. Это Гошка им втер, что стоя у воды загорать лучше получается, вот они и стоят. А Гошка с Генкой смотрят, когда девчонки на мостике стоят, на них смотреть удобнее, а Гошка в Светку уже четыре года влюблен летом.
Он бы и зимой влюблен был, но зимой они не видятся, а учатся в разных городах. Этой зимой будут в седьмых классах учиться.

Генке Ольга нравится. Ишь, как красиво стоит, думает Генка, как будто нырять собирается «рыбкой». Сейчас прыгнет.
- Не, Ген, не прыгнет, - встревает Гошка в Генкины мысли, - она плавать не умеет.
- А твоя Светка, - обижается Генка, - а твоя Светка тоже только по-собачьи плавает.
- Нет, ты лучше скажи, зачем девки лифчики носят? – Генка уже не обижается, а философствует в меру сил, - Ольга четыре года назад без всякого лифчика купалась. Сейчас-то он ей зачем?
- Ген, а ты ее и спроси, - Гошка устраивается поудобней, - вдруг расскажет?
- Дааа, спроси, - возмущенно протянул Генка, - сам спрашивай. Она хоть и в лифчике, а дерется как без него.

- Чего делаете, мужики? – к пруду подошел зоотехник Федька – двадцатитрехлетний парень, почитаемый Генкой и Гошкой уж если не стариком, так вполне солидным и немного глуповатым человеком, - я тут у Куркуля ружье сторговал немецкое, айда на ферму испытывать.

- Врешь, Федька, - не поверил Генка, - нипочем Куркуль ружье не продаст, оно ему от отца досталось, а тому помещик за хорошую службу подарил.
- А я слышал, что Куркуль ружье в том разбитом немецком самолете нашел, что в войну золото вез. Ружье взял, а золото перепрятал, - возразил Гошка, - но тебе, Федька, он его все равно не продаст. Жадный потому что. А у тебя столько денег нет.
- Продаст, не продаст, здоровы вы рассуждать, как я погляжу, - надулся Федька, - я ведь и один ружье отстрелять могу. А вы сидите тут, на девок пяльтесь. Последний раз спрашиваю: идете, нет?
- Идем, идем, - Генка свистнул, а Гошка махнул рукой обернувшимся девчонкам: ждите, мол, у нас тут мужские дела, скоро придем. И они пошли.

До старой летней фермы недалеко совсем – с километр. Зимой там пусто, а на лето телят пригоняют из совхоза. Сейчас день, телята на выпасе, ферма пустая. Голуби одни комбикорм жрут. Одна такая сизая птица мира больше килограмма в день сожрать может, а их тут сотни. Не любят их за это в деревне. Конкуренция. Комбикорма совхозным телятам не хватает, у скотников своя скотина по дворам есть просит и голуби еще. Никакого прибытка с голубей – одно разорение. Вот поэтому Федька на ферму и пошел ружье отстреливать. Хоть и пьяный, а пользу для хозяйства блюдет.

Шли молча. Генка думал, дадут ли ему пострелять, и попадет ли он в голубя на лету. Гошка размышлял, откуда, все-таки, взялось ружье у Куркуля. И только Федька просто шел и не думал. Думать Федька не мог. Голова раскалывалась, в глазах плыли радужные пятна, и даже слюны не было, чтоб сплюнуть. 

Насчет ружья Федька ребятам не врал: Василь Федорыч, старик, прозванный в деревне куркулем за крепкое хозяйство, большой дом и прижимистость, действительно согласился продать ему ружье "за недорого".
Раз в год, в начале июня, Куркуль уходил в запой. То ли входила в нужную фазу луна, то ли еще какая Венера заставляла его тосковать по давно умершей в июне жене, а может Марс напоминал о двух июньских похоронках, полученных им в разные военные года на обоих сыновей, но весь год Куркуль, можно сказать, что и не употреблял вовсе, а каждый июнь пил беспродыха.

Федька подгадал. Две недели назад он зашел к старику за каким-то, забытым уже, делом, да так и остался.
На исходе второй недели пьянки, Василь Федорыч достал из сундука, завернутый в чистую холстину, двуствольный Зауэр и отдал его Федьке. Бери, пользуйся. Я старый уже охотиться, а такому ружью негоже без дела лежать. Ружье без дела портится, как человек. А сто рублей ты мне в зарплату отдашь.
Федька, хоть и пьяный, а сообразил, что ему повезло. Как отдать сто рублей с зарплаты, которая всего девяносто он не сообразил, а что повезло – понял сразу. Забрал ружье и ушел, чтоб Куркуль передумать не успел. За патронами домой и на ферму пробовать. Мать пыталась было отобрать, видя такое пьяное дело, но он вывернулся и удрал. Ребят встретил по дороге. Голова раскалывается просто, а на миру и смерть красна и болит вроде меньше, поэтому позвал и даже уговаривал.

Дошли до фермы, ворота настежь, голубей пропасть. Вспорхнули было, когда Федька с ребятами в ворота вошли, потом опять своим делом увлеклись: кто комбикорм клюет, кто в навозе ковыряется. 

Федька тоже с ружьем поковырялся, собрал, патронов пару из кармана достал. Зарядил. 
- Дай стрельнуть, а? – не выдержал соблазна Генка, - вон голубь на стропилине сидит. И гадит. Не уважает он тебя, Федь. Ни капельки. Давай я его застрелю?
- Я сам первые два, - Федька прицелился, - вдруг чего с ружьем не так…

- Бабах, - сказало ружье дуплетом, и голубь исчез. Вместе с голубем исчез изрядный кусок трухлявой стропилины, а через метровую дыру в шифере, сквозь дым и пыль в ферму заглянуло солнце.
- Ну, как я его? – Федька опустил ружье.
- Никак, Федь. Улетел голубь. Ни одного перышка же не упало. Говорил же, дай я стрельну, или Гошка вон, - Генка покосился на приятеля, - он биатлоном занимается, знаешь, как он из винтовки садит? А ты мазло, Федь.
- Ах, я - мазло? Сами вы … – Федька, никак не мог найти множественное число от слова «мазло», - Сами вы мазлы косые. И стрельнуть я вам не дам, у меня все равно патроны кончились.
- Не, Ген, - Гошка друга не поддержал, - попал он. Картечью, видать, стрелял. Вот и вынесло голубя вместе с крышей.
- А у вас выпить ничего нету? - невпопад спросил Федька, поставив ружье к стене и зажав голову ладонями, - лопнет сейчас голова. 
- Откуда, Федь? - Гошка повернулся к зоотехнику, - мы обратно на пруд пойдем, и ты тоже беги отсюда. А то Лидка с обеда вернется, она тебя за дырку в шифере оглоблей до дома проводит. И ружье отобрать может, и по башке больной достанется.
- Идите, идите, в зеленую белку я все равно попал, - сказал Федька вслед ребятам и засмеялся, но они не обратили на его слова никакого внимания. А зря.

Вечером, а по деревенским меркам – ночью у Гошки было свидание. На остановке. Эта автобусная остановка на бетонной дороге из города в город мимо деревеньки, стояла к деревеньке «лицом» и служила всем ребятам местом вечернего сбора и своеобразным клубом. Автобусы днем ходили раз в два часа, последний автобус был в половину одиннадцатого вечера, и, после этого, угловатая железобетонная конструкция с тяжеленной скамейкой, отходила в безраздельное ребячье пользование. Девчонки вениками из пижмы выметали мусор, оставленный редкими пассажирами, Гошка притаскивал отцовский приемник ВЭФ и посиделки начинались.

Обычно сидели вчетвером. Но сегодня к Генке приехали родители, Ольга «перезагорала» на пруду и лежала дома, намазанная сметаной. Пользуясь таким удачным случаем, вдобавок к ВЭФу, Гошка захватил букет ромашек и васильков для романтической обстановки.
Светка не опоздала. Они посидели на лавочке и поболтали о звездах. Звезд было дофига и болтать о них было удобно. Как в планетарии.
- А средняя звезда в ручке ковша Большой медведицы называется Мицар, - Гошка невзначай обнял Светку левой рукой, правой показывая созвездие, - видишь? Она двойная. Маленькая звездочка рядом называется Алькор, по ней раньше зрение проверяли в Спарте. Кто Алькора не видел, со скалы сбрасывали. Видишь?
- Вижу, - Светка смотрела вовсе не на Алькор, - Вижу, что ты опять врешь, как обычно. А у тебя волосы вьются, я раньше не замечала почему-то.

После таких слов разглядывать всяких Мицаров с Алькорами было верхом глупости, и Гошка собрался было Светку поцеловать, но в деревне бабахнуло.
- Стреляют где-то, - немного отстранилась Светка, - случилось чего?
- Федька у Куркуля ружье купил. Пробует по бутылкам попасть.
- Ночью? Вот дурак. Его ж побьют, чтоб не шумел.
- Дурак, ага, - и пьяный еще. Пусть стреляет, ну его нафиг, - согласился Гошка и нагло поцеловал Светку в губы.
Светка не возражала. В деревне опять бабахнуло, и раздался звон бьющегося стекла.
- Целуетесь, да? – заорали рядом, и из кювета на дорогу выбрался запыхавшийся и взлохмаченный Генка, - целуетесь. А там Федька с ума сошел. Взял ружье, патронташ полный с картечью и по окнам стреляет. Белки, говорит, деревню оккупировали. Зеленые. К нам его мать забегала предупредить. Ну я сразу к вам и прибежал. Пойдем сумасшедшего Федьку смотреть?
В деревеньке бухнуло два раза подряд. Пару раз робко гавкнула собака, кто-то яростно заматерился. Бабахнуло снова, громче, чем раньше, и снова звон стекла и жалобный крик кота.

- Дуплетом бьет, - с видом знатока оценил Генка, - до теть Катиного дома добрался уже. Пойдем, посмотрим?
- Сам иди, - Светка прижалась к Гошке, - нам и тут хорошо. Да, Гош?
- Ага, хорошо, - как-то неубедительно согласился Гошка, - чего там смотреть? Что мы Федьку пьяного не видели? Нечего там смотреть.
А смотреть там было вот что: Федька шел по широкой деревенской улице и воевал с зелеными белками.

- Ишь, сволота, окружают, - орал он, перезаряжая, - врешь, не возьмешь! Красные не сдаются!
И стрелял. Проклятущие и зеленые белки были везде, но больше всего их сидело на светящихся окнах. Гремел выстрел, гасло окно, и пропадали зеленые белки.
 
Федька поравнялся с домом тети Кати, где за забором, на толстенной цепи сидел Джек. Пес имел внешность помеси бульдога с носорогом и такой же характер. В прошлом Джек был охотничьей собакой, ходил с хозяином на медведя и ничего не боялся. Из охотничьих собак Джека уволили из-за злости, да и цепь его нрав не улучшила. Джек ждал. Раз стреляют, значит сейчас придет хозяин, будет погоня и дичь. И лучше, если этой дичью будет этот сволочной кот Пашка, нагло таскавший из Джековой миски еду. От мысли о Паше шерсть на загривке встала дыбом. Нет, утащить еду это одно, а жрать ее прям под носом у собаки – это другое. Прям под носом: там, где кончается чертова цепь, как ее не растягивай.

Возле калитки появился человек с ружьем.
- Гав? - вежливо спросил Джек, - Гав-гав. 
Хозяин это ты? Отстегивай меня быстрей, пойдем на Пашку охотиться. Так понял бы Джека любой, умеющий понимать собачий язык. Федька не умел. Он и зеленых белок понимал с большим трудом, не то что собак.
- Белка! – заорал он, увидев собаку, - главная белка! Собакой притворяется. Сейчас я тебя. Федька поднял ружье и выстрелил.
- Гав? – опешил пес, когда картечь просвистела у него над головой, - совсем охотники офонарели. Кто ж по собакам стреляет? Стрелять надо по дичи. В крайнем случае, - по котам. Вот Пашка… Джек не успел закончить свою мысль, как над его головой свистнуло еще раз.

- Не, ребята, такая охота не для меня. Ну вас нафиг с такой охотой. Пусть с вами эта скотина Пашка охотится. Так подумал, или хотел подумать Джек, поджал хвост вместе с характером, мигом слинял в свою будку, вжался в подстилку и закрыл глаза лапой. Бабах! – снова грохнуло от калитки, и по будке стукнула пара картечин. 
- Не попал, - не успел обрадоваться Джек, как снаружи жалобно мяукнуло, и в будку влетел пушистый комок.
- Пашка?! – по запаху определил пес, - попался сволочь. Вот как все кончится, порву. Как Тузик грелку порву. Пес подмял под себя кота и прижал его к подстилке. Кот даже не мяукнул.

Федька снова перезаряжал. В патронташе осталась всего пара патронов, а белок было еще много. Хорошо хоть главную белку грохнул. Здоровая была, надо потом шкуру снять, - на шубу должно хватить. Патрон встал наискось, Федька наклонился над переломленным ружьем, чтоб подправить. Что-то тяжелое опустилось ему на затылок. Белки пропали, и Федька упал, как подкошенный.
Куркуль, а это был он, потер правый кулак о ладонь левой руки и крикнул в темноту:
- Лидка, ты тут? Иди скорую ему вызови. Скажешь белая горячка у парня. Милицию не вызывай, я сам с участковым разберусь.
Лидкой звали председателя сельсовета и владелицу единственного телефона в деревеньке.

- Перестал стрелять вроде, - на автобусной остановке Генка поднялся со скамейки, - патроны видать кончились. Пойдете смотреть? Нет? Ну я один тогда. Целуйтесь себе.
Генка направился в деревню. А в деревне, в собачьей будке возле теть Катиного дома Джек привстал и обнюхал перепуганного кота. Хотел было разорвать и, неожиданно для себя, лизнул Пашку в морду. Пашка, обалдевший от таких собачьих нежностей, вылез из будки, потянулся и отправился по своим кошачьим делам. Не оглядываясь.

А утром, проснувшийся Джек, нашел возле своей миски, толстую мышь. На своем обычном месте, там, где кончается собачья цепь, сидел Пашка, вылизывался и, кажется, улыбался.

7

Эх, люблю я наших питерских застройщиков!
Поналепили муравейников уже везде, где можно и где нельзя. Прямо на Смоленском православном кладбище - пожалуйста! (Оно, кстати, уже лет пять как снова активно функционирует, хоронят вовсю).
На химическом могильнике (Дальневосточнай проспект) - да как нехуй делать!
В чистом поле с видом на гигантскай Ижорскай Завод (ЖК "Славянка") - так это же так круто!
И рекламным враньём бессовестным всё это сдабривают.
И пятнадцать-то минут у них от какой-нибудь деревни Лупполово до метро (это только ночью получится), и "центром города" гордо объявляют намыв Васильевскаго острова или мрачные гребенЯ в промзоне Полюстровскаго проспекта (в обоих случаях до центра километров так сэм-восэм, и их ещё преодолеть надо!).
Но круче всех отжигает так называемое ЛенСпецСму.
Есть у них гигантскай ЖК "Ласточкино гнездо", который за его злогребучее местоположение уместнее назвать "Ласточкина гнизда", уж как только покупателей на эту гнизду не заманивают!
А ещё построили они тут, значит, ЖК "Царская столица". Вроде как действительно центр ("Жилой комплекс возводится на Кременчугской улице, в паре минут ходьбы от площади Восстания, Лиговского и Невского проспектов"). Да вот беда, забыли бедняжечки написать "в паре минут ходьбы от станции Санкт-Петербург-Товарнай-Московскай, в 100-200 метрах от путей Московскаго вокзала и в паре минут ходьбы от Клинической инфекционной больницы им. С.П. Боткина..."

8

«Зачем опять прерии снятся» ( часть первая).

Первой из «утренней лошади» показалась свежевыбритая и заспанная рожа комссара, ничего, кроме отвращения у нас, отработавших ночную смену, не вызывающая.Днем бетон шел на стройки народного хозяйства, где работали белые люди, а нам, бойцам ССО, тянувшим дорогу от Ухты до местечка с оптимистичным названием Княжпогост, он приходил только по ночам.
- После ужина конкурс политической песни, явка обязательна,-провозгласила она и полезла обратно в автобус , навстречу ему высыпала утренняя смена, которая ставила для нас опалубку и укрепляла откосы дерном. Это добровольно-принудительное мероприятие такое же приятное, как поборы в фонд Лизы Чайкиной, города Гагарина и прочие , лишало нас самого ценного свободного времени: от ужина до выезда на работу, когда можно было с остальными ребятами погонять в футбол, поиграть в теннис или просто покурить - поболтать.Меня это огорчило меньше, чем других, так как я знал, что буду сидеть рядом со своей девушкой из архитектурного, а уж что будут петь со сцены; про Ленина, который такой молодой или про единство народа, в сраженьях не разбитого, мне было всё равно.
У входа в клуб рядом с каким-то придурком из райштаба вилась стайка комиссаров , они пересчитывали бойцов, сверяли с общим списком отряда и непрерывно ругались.Наш ( не даром же хохол) уже набрал явочный состав безбожно приплюсовывая себе чужих проходящих, поэтому нашему появлению не особенно обрадовался.
- Какой отряд? – спросил райштабовский, мы показали отрядные нашивки.
– У тебя же все по списку уже здесь? - спросил он комиссара.
- А они поссать выходили – не растерялся тот. – Угу , и забухать – добавил кто –то из нас,проходя в зал.За нами шла ещё одна наша бригада, так что явке должен был позавидовать даже Чуров.В зале я уселся рядом со своей девушкой ( местечко она мне держала) и сразу начал травить какие-то героически – завиральные байки про наши суровые будни.На сцене выдвинутой в зрительный зал сидело откровенно скучающее жюри, у них за спиной одна группа сменяла другую, зрители сами развлекали себя как могли. Ни что не предвещало ничего особенного, когда вышла группа пед института им Герцена: две девушки с гитарами, пигалица – солистка и длинный сутулый дрыщ в очках с пивной банкой в руке. Это сейчас пустая банка из под туборга или коффа безжалостно сминается ногой бомжа и отправляется в его бездонный мешок, а в то время пивную банку можно было увидеть и на книжной полке рядом с макулатурными дюмами-дрюонами с зимним букетом или колосками ,и на столе конструктора с безукоризненно заточенными кохинрами и чешской стиралкой. В банку в руке дрыща были насыпаны камешки и она должна была изображать маракас. Пигалица уменьшила высоту микрофонной стойки под свой рост ( дрыщ согнулся ещё больше, что бы в него попасть), второй микрофон был где-то на уровне пояса ( в него он тряс банкой), две гитаристки задали ритм и соло и понеслось:
- Зачем опять прерии снятся …..
Разве мало резервациииий…..
выводила солистка писклявым голосом, за ней фальцетом подхватил припев дрыщ, яростно тряся банкой:
Есть где-то рай, о нем мечтааай!

Пели они так мерзко, что в зале даже стихли разговоры и все уставились на сцену.Потом раздался первый смешок. Не такой, когда смеются над неумехой, а искренний, неподдельный.Помню на «Истории КПСС», где оба потока сидели в одной большой аудитории, по рукам гуляла отэренная слепая копия рассказа Бернарда Шоу «Государственный муж», где фотограф и мужик, делающий детей по заказу, случайно перепутали адреса своих дам. 3-4 человека наклонившись над листочками в голос ржали, к ним присоединялись те, кто уже это прочел , листочки шли дальше и эпидемия разрасталась.К концу пары ржали уже все , со слезами и подвываниями.Что –то похожее началось и в зале, но невозможно было определить эпицентр смеха, а главное – над чем смеются.Ржали и с камчатки и с первых рядов, справа и слева.Несколько человек, в том числе и я крутили головами, ничего не понимая, это же касалось и жюри.Оно то смотрело себе за спину на выступавших, то в хохочущий зал с полным изумлением. Архитекторша рядом со мной сделала ладони лодочкой, спрятав н них лицо, из под них от смеха текли слезы. Гитаристки на сцене прекратили играть, пигалица смолкла и только дрыщ продолжал трясти своей пивной банкой.Наконец соседка пожалела меня и показала на левую стену сцены. От стоящего справа прожектора на неё проектировался согнутый вопросительным знаком дрыщ с непрерывно ходящей туда-сюда рукой , а гигантского размера тень от пивной банки, приходящейся ему на пояс , то уменьшалась , то увеличивалась.

Первого места так ничего не понявшее жури им не дало, но приз зрительских симпатий был точно за ними.( TBC)

9

Молодая семья врачей из российской глубинки, уже более 20 лет назад, когда зарплаты перестало хватать на еду, перебралась на работу в немецкую глубинку, а точнее - в Саксонию, в Рудные Горы (Эрцгебирге по-немецки), в городок с длинным названием Аннаберг-Буххольц, где и родился их первенец. Потом обжились немного и купили домик (благо тогда это было не так дорого в бывшей ГДР) неподалёку в ещё более маленьком городке Ауэ, где благополучно родили ещё и дочку.

Долго ли, коротко ли, однако детки выросли и решили переехать на историческую Родину, в Россию. В процессе переезда, ходили они по инстанциям в родном городке родителей и заполняли разные формуляры. Естественно, была в формулярах и графа "место рождения".

И вот читает чиновница документы юноши.

ФИО: Сидоров Иван Петрович (имя другое, но оно вполне себе обычное)
Место Рождения: Аннаберг-Буххольц

Чиновница немного подвисает, затем строго интересуется:
- Это что такое?!
Молодой человек моргает глазами, явно не понимая, чего от него хотят:
- Город такой. В Эрцгебирге. В Саксонии.
Чиновница видит, что над ней издеваются, но каким именно образом ещё не поняла. Но решила на всякий случай включить защитно-наступательный режим:
- Ты чего мне бумагу испортил, шутник? - закипает работница бюрократического фронта, - Быстро переписал по-нормальному и в конец очереди! Тоже мне курфюрст саксонский нашёлся! Следующий! - тоном не допускающим возражений закончила чиновница.

Следующей, как не сложно догадаться, была его сестра.
- Ауз?... Аиз?... - чиновница снова подвисла, - Девушка, пишите разборчивее!
- Ауэ... А-У-Э, - робко поправила чиновницу девушка, произнеся второй раз название города по-буквам, и добавила, - Это тоже в Саксонии, - и ещё немного посомневавшись, указала на брата, - Это рядом с Аннаберг-Буххольцем...

Чиновница поняла, что либо сегодня в КВН день открытых дверей, либо эта-людка-стерва продолжает мстить ей за отбитого пятнадцать лет назад мужа, подослав к ней наёмных убийц.

Откуда-то из очереди перед чиновницей внезапно появился старичок и наклонился к ней через стойку:
- Аннаберг-Буххольц! Я там недалеко служил! С 1949 по 1952 годы. В Эренфридерсдорфе! В Гвардейской Краснознамённой Ордена...

Договорить старичку не удалось, потому что от упоминания ещё одного непривычного топонима речевые центры в мозгу чиновницы полностью блокировали слуховые. Поэтому она автоматически переключилась в режим "орать совсем громко" и не могла уже слышать объяснения молодых людей.

Сомнений у чиновницы уже не оставалось. Против неё действует хорошо организованная банда, возможно имеющая связь с зарубежными спецслужбами. И этот старичок у них явно главный, причём в звании не меньшем, чем группенфюрер.

На крики, из кабинета показался даже начальник учреждения. Посмотрел документы брата и сестры, вник в ситуацию. Затем громко заржал и снова в скрылся в кабинете. Однако сразу вернулся с толстой книгой в руках:
- На вот тебе, повышай культурный уровень, - положил он перед чиновницей атлас мира, - Не зря он у меня двадцать лет ножку тумбочки подпирает. Пригодился наконец.

После этого документы оформили относительно быстро. Никто не пострадал, если не считать одиноко бредущей домой женщины средних лет, непрерывно бормочущей себе под нос:
- Ауебухольцысаксонские... Аннабергиауешные... Понародятся сначала где ни попадя, а мне расхлёбывай... И этот дед ещё со своим Эхфридрих-фиг-пойми-каком-бурге... Или -дорфе... Тьфу...

10

РВСН. Гранаты.

В школе у нас был очень хороший военрук Яблочков Михаил Иванович, царствие ему небесное. Конечно, вся жизнь в армии не проходит бесследно, и он очень повеселил однажды нас фразой: "мальчики будут собирать автомат, а девочки отдавать мне честь". Но мы его любили за незлобивость.
Относился он к нашим шалостям очень терпимо, хотя мог быть весьма суров к "альтернативно одаренным".
До сих пор помню свою тетрадку с поражающими факторами ядерного взрыва. Неудивительно - о них рассказывал человек, который сидел в тоннеле, имитирующем метро, под эпицентром ядерного взрыва. И чей солдат-водитель умер от лучевой болезни, хапнув радиоактивной пыли. Учебные фильмы, которые нам показывали, были сняты в том самом макете города, построенном для испытаний ядерного оружия. Оттуда все эти таблицы с радиусами зоны сплошных разрушений и тд.
Кстати, судьба Михаила Ивановича оказалась типичной для мужиков, отработавших до пенсии в Воркуте и решивших затем уехать в теплые края - очень многие умирали в течение года. А женщины - нет, они более живучие. Оно и понятно - в женщине ресурс заложен человек пятнадцать родить, а рожает одного.
Так вот, Михаил Иванович в 10м классе водил мальчиков на армейское стрельбище, где мы постреляли. Я отстрелял 12 патронов. В армии за два года мне не удалось побить этот рекорд. В общей сложности я выстрелил 6 патронов в карантине из АКМ и еще 3 из АКСУ, после перевооружения. Там получилось забавно: прапорщикам почему-то не хватало пистолетов и им временно вписали АКСУ. Они же занимались пристрелкой всех автоматов, и, понятно, свои пристреляли получше. Когда меня перевели в первый дивизион, мне автомата не досталось. Это была сказка - я несколько месяцев ходил без оружия и тыкал изумленных офицеров носом в военник, где было указано, что оружие мне не полагается. Но все хорошее рано или поздно кончается. Привезли пистолеты для прапоров, они сдали свои АКСУшки, и мне вписали один из освободившихся. Очень, кстати, по весу отличается АКСУ от АКМ. Часик на плече потаскаешь - и разница весьма заметна. Но воевать с ним - не дай Бог.
И тут как-раз затеяло командование стрельбы. А я, типа, штабной. Но в тот раз отмазаться не удалось. "Поставили в строй" всех - больных, хромых и хитрожопых. Дивизион увеличился раза в два и в казарме места не хватило построиться. Посыпались шуточки - посмотрим как стреляет "штабная крыса". И посмотрели. Я попал в мишень один из всего дивизиона. Даже наш бурят-охотник не попал. Шутники резко заткнулись. А я не стал распространяться, что только у меня автомат был по человечески пристрелян.
Были один раз стрельбы из БТР, но я не захотел. Это как в кино по воскресеньям строем ходить. Пока доведут, старшина все желание отобьет. То не так идём, то не так поём...
И, наконец, под дембель прошел слух - будем кидать гранаты. Причем все вместе - с молодым призывом (только пришли). Дембель в опасности! Молодые же обязательно накосячат. Или себе под ноги уронят или соседу. В общем, старший призыв слинял прямо с плаца. Остались только молодые в передних шеренгах. А из задних короткими перебежками линяли "старики". Потом полдня со стрельбища бухало, и мы тревожно прислушивались. Но обошлось. Так мне школьный рекорд переплюнуть ни в чем и не удалось.

11

Все рассказывают какая она Америка. А я расскажу о том какая она Россия, когда в нее возвращаешься после жизни "там" Часть 2.
Раз вчерашняя история о возвращении на Родину вызвала ажиотаж поделюсь еще одной.
Садимся в международном аэропорту города К. раннее утро, паспортный контроль в одно окошко (к вопросу о том что нашим у нас везде дорога, нашим у нас везде почет но рассказ не об этом).
Первыми у окошка оказались 2 интуриста, а так как "Баба Яга" в своей "избушке" появилась аж после того как все выстроились в очередь то весь самолет мог наблюдать картину маслом.
Челы суют паспорта в окошко и получают их назад с сонным требованием показать Миграционную карту. Бедняги оказались неготовы к диалогу на великом и могучем (с кем не бывает). На это тетенька выдает 90 децибелов, для "неразумных хазар": "МИГРАЦИОННУЮ КАРТУУУ!" Оно конечно и понятно, что чем громче тем понятнее.
Те в непонятках, кто-то уже пытается подсказать, очередь-то ждет. Тетка им пальцем в угол показала, вежливо гавкнув: "Там!" Челы потянулись к стойке, а очередь начала редеть. Вроде все на этом? Ан нет!
Те 2е очень быстро вернулись, и жестами показывают, что что-то пошло не так. В зале ниодного сотрудника аэропорта; все самой... и со словами "оссподи..." взяла за руку первого из них и повела его как ребенка к стойке с картами.
Все стоят наблюдают, всем ясно что пути назад нет.
Подойдя к стойке тетка вылупилась, замерзла секунды на 3-4 обернулась и как заорет: " ЗИНААА, у нас миграционные карты закончились!"
А день только начинался

12

Товарищ с Востока.

Писал уже как-то о Мурике. http://vinauto777.livejournal.com/53470.html
Типаж был уникальный. Прирожденный клоун. Как его не убили в скором на расправу Ашхабаде остается для меня загадкой по сей день. Наверное , понимали, что без Мурика жизнь в небогатом событиями кишлаке превратится в болото. Хотя и сам Мурат был далеко не дурак. Например, он активно опровергал слухи, что является внебрачным сыном местного вора в законе. Из за чего весь город был убежден в обратном.
Вор потерял всякие представления о реальности и позволил себе неслыханную выходку: купил ярко-красную "Волгу" ! И буро разъезжал на ней по городу, не видя берегов.
Это был запредельный по наглости вызов власти. Сапармурат Туркменбаши поднял брошенную перчатку и уконтропупил забычившего вора в прямом эфире. Так сказать, наглядно обломал рога оргпреступности.
Мурик немедленно принялся оспаривать факт своего родства с президентом. Город с восточной наивностью тут же поверил в происхождение негодяя прямо из чресел главтуркмена. Нашлись очевидцы. Давно я не видел Мурата, но уверен, что сейчас он горячо отказывается от отчества Гурбангулыевич. При полном недоверии слушателей.
Мурика притащил Бегемот. Среди меланхоличных ашхабадцев Мурат с его пулеметной речью и шилом в заднице выделялся как попугай среди пингвинов. Галдел он не затыкаясь. Обо всем. Как ни странно, слушать его было одно удовольствие. А не слышать -другое. После выпрыгивания оратора на улицу еще полчаса звенело в ушах. Ощущения были как в тихом осеннем парке сразу после исполнения духовым оркестром "Прощания славянки".
Но разговор его- это было нечто. Какой то невообразимый винегрет из местного жаргона, уголовных идиом и его собственных шуток-прибауток, обильно политый матом. При этом Мурат постоянно пучил глаза и непрерывно в чем-то горячо клялся. Все это в режиме бла-бла-бла. С такой же скоростью речи в рекламе протарабанивают мантру "Имеются противопоказания, необходима консультация специалиста"
"Бля буду-солнце, бля буду-море, бля буду-белый пароход!" -непрерывно бубнил Мурик с той же пулеметной частотой. Я его называл БПУ-2у. (Боевое пургометное устройство. Модель вторая, усовершенствованная). Кличка прижилась.
Но так галдел он редко-только когда не был обдолбанным. Минут 40 в день. Накурившись гашишу выходил на темп словоизвержения уже различимый человеческим ухом. И украшал речь восточными цветистостями.
Вообще чем ядреней был план-тем медленнее струился Муриков поток сознания. И тем заметнее был акцент. Не забуду его монолог электрика после иранской плюшки.
-Ну эта я электриком работаль, там провода-мровода, что бы люди харашо жили!
Пиривозят заказ. Ыди, Мурик, на кирыша дом лезь. А на кирыша вайбилять там голуби нассырали- не где нога поставить. Я хозяин говорю- что у тебя дом кыриша вся в гавне? Ыди мой! Я тебе электрик, панимаишь, а не сантехник-говна возиться!
Хазяин, гандон, мой насяльник звони, мой насяльник меня к телефон зови, мне пиздым дай. Башнске джаляб.
-Я ему говорю- насяльник, вложи саблю своего гнева в ножны своего благоразумия- тут все в гавне, кудым мине полезу?
Нет, орет, мине не слушает савсем. Эджент-сыктым.
Я на кирыша лезь, там гавна везде. Газетк пастелил, касяк достал,сижу-курю, харашооо!!!
Тут , хуяк-дождь пашель! Вай-вай билят! Я с кириша побежаль, а там голубиный гавно с вода скользки-пиздессь! Поскользнулся и виниз башка с кириша об асфальт- ХУЯК!
Вай билят! Больно-пиздесьь!!! Лежу , памагите киричу-ни один пидарас не памог! Один учасковый Садык, сука , билят , падходит , мине за шкирка бирет , гаварит- Ты чего глаза кирасный! Ты план курил, да?
-Я ему- ти что?! Я электрик! Я сварка работаль! Мине маска нэт, я без маска провада-мровада вариль, что что бы люди харашо жили! На сварка гилядель, мине патаму глаз кирасный!
Нэ павериль, сабака мент Садык я его маму ебаль. На две недели турма отвель!
Я теперь их ненавижу, хлебом килянусь, я их как вижуу-убивать сразу нахуй!
-КОГО?!!! УЧАСТКОВЫХ?!!
-Галубей, сука, пидарасов, варат кунем!
Валялся на полу от этой саги. Вдруг мой взгляд застревает в телевизоре. Оттуда наружу прет национальное самосознание туркмен. Три аксакала самоуглубленно бренчат на каких-то палках с веревками. Абсолютно не в ритм. Раз в две-три минуты один из сидящих на ковре акынов закидывает голову и исторгает из жидкой бороденки тоскливый вой. Это у них типа соляк. Во время одной из арий певец теряет равновесие и опрокидывается назад, демонстрируя зрителям увесистый зад и грязные мозолистые пятки. Остальная капелла даже не повернулась. Продолжала бренчать и выть как ни в чем не бывало. Пока солист возился на ковре, искал и напяливал чалму, прихорашивался и садился в рабочую позу-никто и бровью не повел. Не каждый музыкальный коллектив так сможет. Это как если б Фредди Меркьюри в запале улетел бы в оркестровую яму, а Джон Дикон, Брайан Мэй и Роджер Тэйлор продолжали бы лабать . The Show Must Go On, baby.
Мне казалось, что я сдохну.
-Отряд не заметил потери бойца -неожиданно прокомментировал ситуацию Мурат.
Это же надо так ханкой закинуться! Где они ее берут? Не иначе афганская. Надо у баджишки узнать-кто им на телевидение подгоняет.
Единственной проблемой Мурика был участковый. Садык Садыкович Садыков, как следует из его имени, был полной противоположностью мятежному бунтарю. Человек патриархальный, из семьи с богатыми и древними традициями, околоточный на дух не выносил этого обдолбанного Че Гевару. В семье Садыка Садыковича, наверное, все живое звали "Садык". Зачем усложнять?
Вероятно, весь свой помет в 12 детей он назвал так же, по заветам предков. Человек уважаемый, степенный, плешивый и пузатый, Садык Садыкович жил по раз и навсегда установленному распорядку. Приходил на работу. Пил чай. Шел гонять Мурика. Приходил в опорный пункт. Пил чай. Докладывал начальству. Переодевался в халат и тюбетейку. Шел обедать в чайхану. Неторопливо ел плов и общался с декханами. Пил чай. Возвращался на работу где , святое дело, послеобеденный сон. Просыпался , пил чай и шел гонять Мурика. Потом , с чувством выполненного долга, шел заслуженно отдыхать домой.Где пил чай и думал о Мурике.
На этой то пунктуальности Мурик его и поймал. Пока аниськин обедал, негодяй влез в опорный пункт и спер садычью форму. После чего напялил ее на заранее украденного козла. Фуражку примотал к рогам проволокой. Китель укрепил портупеей. Полюбовался на композицию. После чего побрил козлу голову-для пущего сходства. Очевидцы утверждали,что Мурик даже козла подобрал с явным внешним сродством морд с участковым. И пустил его пастись к веранде, где степенно ел плов милиционер с аксакалами.
Садык Садыкович подавился чаем, увидев свое козлячье alter-ego. Невозмутимые аксакалы дружно рухнули на пол. Они катались по курпачам и выли на все лады. Чайхану охватило коллективное безумие. Со стороны казалось,что посетителей накормили ядреной отравой. Повар так размахивал руками, что опрокинул на себя казан плова.
Старшина-козел явно не ждал такого фурора и с перепугу чесанул по улице, расширяя аудиторию праздника. За ним, визжа что-то непереводимое, скакал доселе невозмутимый участковый. Процессию сопровождал почетный караул лающих шавок.
Легкоатлетический забег по ул. Худайбердыева явно символизировал нерушимое единство ментов , козлов и сук.
Козла так и не догнали. Из-за фурора, который оно вызывало везде и всюду , несчастное животное потеряло доверие людям. Призраком правопорядка бродил козел по помойкам, веселя население.
Начальство отодрало Садыка Садыковича как сидорова козла. За утерю формы и содержания. За лопоухость. И что позволил опорочить высокое доверенное.
Мурик, понимая, что теперь месть за окозлячивание-это единственный жизненный приоритет Садыка Садыковича свалил из города. Где он теперь-не знаю. Но уверен, что не бедствует.

13

В субботу не успел я выспаться, как дзынь – сосед Мишка нарисовался, хрен сотрёшь, помоги, мол, диван на дачу отвезти надо, я уже со стоянки еду.
- А чего – говорю – так рано-то? Давай попозже….
- Да, там – отвечает – во дворе диван добрый кто-то выкинул, вот батя и достаёт меня, чтоб на дачу его увезти, а ему ж тяжести нельзя…
Батёк у него любит это дело. Где какую хрень увидит – всё подбирает, да на дачу тащит, Мишка с ним уже и не спорит. Как мать у него померла, он батю к себе перевёз, вот тот и тренируется, то дверь железную где-то нароет, то деревяшки какие. Оно самому Мишке и не надо вроде, человек он не бедный, «крузак» у него и так далее, дак что тут поделаешь, любит он батю, хоть и чудит тот.
А мне куда деваться, дружки мы с Михой, да и дача у него недалеко от города.
- Ладно – говорю я ему – сейчас я.
Ну, спускаюсь я во двор, там уже батя его на диване сидит, ногами болтает, караулит, значит, чтоб никто не опередил. Тут Мишка подъехал, сидушки разложил и мы с ним диван этот ему в «крузер» и загрузили. Вошёл тот чётко, как папа в маму, Мишка мужик не вредный.
Двинули мы на дачу, а батискаф его домой попылил, весь собой довольный такой.
Выгрузили мы там диван, сами обратно припёрли, домой заезжаем, смотрим суета во дворе какая-то. Сосед с четвёртого этажа по двору с женой бегают и орут оба так, что жабры видно.
- Что случилось-то? – у него спрашиваем - чего ты носишься-то как сова над просекой?
- Да, диван с женой задумали прохлопать, еле-еле вдвоём вытащили. А пока за хлопалкой ходили, какие-то мудаки его в наглую и спёрли.
Дю Солей! Во, мы дали! Я на Мишку, чего, мол, делать будем? Смотрю, размышляет Мишка чего-то, потом вздохнул.
- Слушай – говорит соседу – ты уж прости, моя вина, я покурить вышел, а тут цыгане тут на «газели» проезжали… они ещё спрашивают, ничей, мол? – я им и разрешил забрать. Знал бы, что твой…. Короче, давай я тебе новый куплю…
Тот, гляжу, тоже задумался, потом рукой махнул – да ладно, я ж вроде тоже сам виноват…. Ну, раз такой оверкиль вышел, давай уж тогда в пополаме!
На том и порешили и по домам разошлись.
Ну, что тут скажешь, любит Мишка батю. Чего уж тут поделаешь..
© robertyumen

14

Видеоклипы последних лет о всяких разноцветных революциях и прочих майданах оживили в памяти картинки первой командировки в Африку.

Недели через полторы-две после нашего прибытия по назначению, в городе начался примерно такой же карнавал, который мы наблюдаем в репортажах с Ближнего Востока и незалежной. Только алжирские повстанцы - радикальные исламисты, кроме всего прочего, ещё выстраивали различные городошные фигуры из автомобильных покрышек и поджигали их, что в результате давало внеочередное полноценное солнечное затмение. Ну, и ещё разница была в том, что армия и полиция была на стороне светских властей, а не разбежались или безучастно наблюдали.
И вот в такой непростой общественно-политической ситуации у разлучённых с Родиной русских парней подошли к концу запасы Смирноффых и Джонни-пешеходов, закупленных во Freeшопе и нелегально ввезённых в жаркую мусульманскую страну.
Кстати, для того, чтобы обойти таможенные запреты и провезти что-то неположенное, применялась простенькая военная хитрость: при вскрытии чемодана, сумки или коробки таможенник сталкивался нос к носу с игрушечным Хрюшей, ну, или с фотографией чемпионки ВДНХ по закромам сала. Лицо Магомеда тут же изображало некий меланж брезгливости, отвращения и панического страха, как будто он вдруг увидел облёванного и обосранного с ног до головы Фредди Крюгера или Собчак с Малаховым, его руки начинали работать в режиме вентилятора (что было очень кстати при 40%-ом тепле), заодно указывающего на выход из аэропорта. Поэтому сначала у нас с собой было.
Но вернёмся к нашим русским парням, среди которых, кстати, были: два хохла, еврей, узбек, армянин и, то ли якут, то ли чукча. В сложившихся обстоятельствах, когда закуски было навалом, а всё что было «для аппетита» закончилось, невзирая на так некстати образовавшуюся чрезвычайную ситуацию, было принято мудрое решение послать гонца. В качестве такового единогласно был выбран «молодой боец», а если быть точнее, то «доверие» было оказано мне. Надо сказать, что в Алжире, хоть и с трудом, но можно было купить вино или пиво местного разлива, но различались эти мочеобразные напитки только цветом: от красного мутило и поносило, а от жёлтого наутро раскалывалась голова. Впрочем, она и от красного была тяжёлой. Но! Был один не предусмотренный антиалкогольной компанией нюанс: в аптеках города в мирное время свободно продавался чистый медицинский спирт. И совсем недорого. Вот эта самая субстанция, расфасованная в пластиковые пузырьки по 250 мл, или если по-нашему, то грамм, предназначенная для сугубо медицинских целей, и выступала в роли продукта первой необходимости российских контрактников. Помочь мне, ещё не освоившемуся в городе, добровольно вызвался Парфён. Он, будучи на втором году, явно сильнее других скучал по Родине и, соответственно, испытывал необходимость залить вялотекущую ностальгию шедевром алжирской фармакологии. К тому же, у него была машина.
В городе нас явно не ждали - всё горит, вокруг стреляют, слегка попахивает слезоточивым газом, с одной стороны баррикады и беснующаяся толпа, с другой - бронетехника и кордон из военных и полицейских. Все магазинчики, которые не успели разбить и разграбить, закрыты на решётки и ставни, но аптека, находившаяся через дорогу, как раз посередине между выясняющими отношения высокими сторонами, сука, открыта! Мы спешились и уверенной (кто бы сомневался?) походкой направились к цели. Рыжему мужику в штатском, представившемуся сотрудником службы безопасности и сносно говорившему по-французски, вместо документов мы предъявили русский дух с перегаром, а также предоставили к осмотру шорты и майки. Рыжий, как появился из толпы, так в ней и исчез. Страшно почему-то не было.
Аптекарь уже был в курсе, что русские ежедневно перед сном растираются спиртом и делают примочки, поэтому без лишних вопросов отпустил нам десять пузырьков и поспешил закрыть свою лавочку, а мы удовлетворённые удачным шопингом, направились к машине, оставленной в переулке. Когда из-за ближайшей баррикады какая-то гопота начала выражать нам необоснованное и к тому же непонятное недовольство и бросила в нашу сторону несколько камней, я наклонился и сделал вид, что тоже подбираю камень. Слышал, что собак такое движение отпугивает. Подействовало - недовольство спряталось за баррикадой. Больше претензий к нам у радикальных мусульманцев не было. Страшно не было.
На этом всё могло бы благополучно закончиться, но мы упустили из виду одну мелочь - в городе был объявлен комендантский час, и выходили мы в город до того, а возвращались уже после того. То есть после запретных 20-ти ноль-ноль. Здесь нелишне будет сказать, что солнце там не заходит и даже не закатывается, оно, провисев почти весь день в зените, вдруг в течение каких-то пяти минут буквально падает за горизонт. И вот оно упало. Из ночных светил остались только фонари. Помните: Ночь, улица, фонарь, аптека… Нет, не так. Сначала всё-таки была аптека, а значит: Аптека, улица, фонарь.
Так вот, под одним из таких фонарей, буквально в 500 метрах от накрытого стола, за которым, как мы тогда наивно полагали, не хватало только нас, на совершенно пустынной дороге, мы нарываемся на патруль. Три сына Аллаха, облачённые в военные мундиры, остановили машину и полюбопытствовали, не являемся ли мы зачинщиками беспорядков, провокаторами или, страшно подумать, иностранными шпионами. В качестве доказательства нашей неправоты и серьёзности их намерений нам были предъявлены два Калашникова и один гранатомёт, небрежно направленные в наши вспотевшие пупки. Где-то совсем рядом раздавались автоматные очереди и какие-то хлопки. Начало становиться страшно.
Продемонстрировав новым знакомым содержимое пакета и рассказав о древней русской традиции растирать перед сном пятки спиртом, мы принялись сбивчиво объяснять, что мы заблудились, и доказывать нашу лояльность правящему режиму и непричастность к беспорядкам.
Беседа протекала на арабо-французском языке, так как мы были слабы в арабском (я, например, успел запомнить только одну фразу, которая там слышалась на каждом шагу и поначалу, почему-то, резала слух: «Асма, хую» и означала «Слушай, брат»), а воины Аллаха свободно владели французским только на уровне начальной школы для умственно отсталых.
В процессе неравноправных переговоров мы, неожиданно для самих себя, вдруг живо осознали, что, оказывается, единогласно поддерживаем действующую власть и вместе со всем прогрессивным человечеством до глубины души возмущены действиями оппозиции и их приспешников. Для большей убедительности мы, с помощью мимики и жестов, изобразили полное осознание и раскаяние, а также поклялись родителями наших собеседников и всеми их родственниками, что больше так никогда не будем, что отныне будем хорошо учиться, слушаться маму, есть манную кашу и пить рыбий жир по утрам.
Внимательно выслушав наши пламенные речи и, вдоволь насладившись своим всемогуществом и властью над неверными, сыны Аллаха о чём-то между собой перетёрли и приказали нам следовать дальше, но никогда больше не нарушать законы их Великой Державы. Предложение Парфёна, который шёл, шагал по Земле вроде бы сносно, но соображал альтернативно, пойти с нами выпить за дружбу между народами было не понято, а посему со словами: «Ну и хуй с вами, не очень-то и хотелось», мы поспешили восвояси.
Зато в этих самых восвоясях нас, надышавшихся свежего воздуха с примесью гари и слезоточивого газа, но с трофеями, ждал сюрприз: оказывается пока мы шлялись чёрт знает где, в расположение прибыл ещё один товарищ и по такому случаю выставил на стол двух литровых Смирноффых, один из которых уже был алчно ополовинен и аппетитно закушен. Причём эти тыловые крысы божились, что пили исключительно за наше здоровье и благополучное возвращение из-за линии фронта и искренне желали нам «Если смерти, то мгновенной, если раны - небольшой». Ну а спирт, что спирт? Он потом был смешан в соотношении 1/1 с водой, перелит в осиротевшую стеклотару и оставлен в холодильнике до лучших времён, которые были не за горами. Да, когда я сказал, что запасы были полностью исчерпаны, я немного покривил душой. Все знали, что почти у каждого есть в запасе как минимум две бутылки – на Новый год и на день рождения. Впрочем, это был всего лишь красивый предлог для того, чтобы оттянуть их злоупотребление на пару-тройку недель.

P.S. Вот так я получил «боевое крещение», о котором сегодня вспоминается, конечно же, с улыбкой, неизменно сопровождаемой думой о том, какие же мы всё-таки были безбашенные дураки! © serge tardif ™

16

Я девушка, блондинка, не глупая и с юмором. ездила на белой праде. Представляете себе картину? Блондинка на джипе... Образ говорит сам за себя, часто принимают за дурочку. Муж очень педантично относится к чистке и полировке моей машины. Иногда достает меня до чертиков, особенно белое полотенчико на коврике под водительским сидением. Каблуки часто путаются в полотенце и оно благополучно отправляется в багажник каждый раз как я его обнаруживаю на коврике. За 10 лет водительского стажа ни одной аварии по моей вине. Но всякое бывает и вот значит еду я по центральной улице своего города, четырехполосное движение, впереди большая фура. Я еду за ней.... Вдруг из под нее вылетает некий металлический предмет, и бьет мне в днище, затем вылетает между моих колес и катится дальше по дороге. Я останавливаюсь, включаю аварийку, выхожу из машины, поднимаю железяку и кладу в багажник. Надо сказать, что за день до этого события, дома произошел нешуточный скандал с мужем из за коврика протертого каблучком, и из за того что я убираю постоянно полотенце и коврик испортила. Ну думаю ладно.... Отольются кошке мышкины слезки.... И тут эта железяка.... Ну думаю.... Потроллю мужа! Приехала на стоянку, звоню мужу и трагическим голосом говорю.. Милый, у меня что-то машины отвалилось! Не прошло и трех минут, вылетает муж из дома и бегом к машине, в глазах искры, из ноздрей пар, ну думаю... Мандец мне настал! Я открываю багажник и печально указываю пальчиком на предмет. Муж берет железяку, округляет глаза и говорит, ты сломала карданный вал! Как ты вообще доехала? Шок на его лице был невообразимый! Что вы думаете? Он вызывает эвакуатор, грузит мою красавицу на него и везет в сервис.... Вечером домой приехал в глубокой задумчивости и молчал до утра. Я хихикала и украдкой на него поглядывала. Через пару дней ездила на сервис делать ТО на машине, и мне ребята рассказывали, что приехал мой муж, загнал машину на яму и вынес мозг всем мастерам с этой железякой, пока Петрович, знающий и матерый в ремонтных делах мужик не раскрыл ему тайну, что это крестовина карданного вала от МАЗа..... Прошло три года, езжу сейчас на ML350. С тех пор вынос мозга из за ковриков и оберток от конфет на полу ни слова... И даже когда за месяц поймала второй раз в лобовое стекло камень на третий день после смены стекла милый промолчал и больше не выносит мне мозг! Люблю тебя еще сильнее мой родной!!!

17

Развелось доморощенных филологов, вроде Задорнова. Ничего в русском языке не понимают, а туда же, пытаются объяснять происхождение слов и выражений в меру своего невеликого разумения.

Не могу забыть одного кадра, который название города Ярославля расшифровывал следующим образом: «Я»; «рос»; «авль» - это сокращение от «Авель», а пропущенная в середине буква «Л» - это, внимание, китайский иероглиф, означающий «человек». То есть все вместе – «Я рос человеком Авеля». Из этого он делал вывод, что Ярославль был основан вовсе не князем Ярославом, а тайным жидомасонским правительством с тайными жидомасонскими целями.

Тут на сайте тоже завелся любитель половить рыбку в мутной воде. Попробую его вывести на чистую воду. Кстати, как раз об этом выражении. Происходит оно из лексикона рыбаков. Каждый, кому случалось сидеть с удочкой, знает, что в мутной воде подсечь рыбу нелегко. Кто знает, какой она там в мути породы, велика ли, в какую сторону движется, или это вообще не рыба, а рваный башмак. А вот если повести удочкой в сторону и вывести пойманное на чистую воду, тут оно сразу видно как на ладони, подсекай на здоровье. А сидение на хлебе и воде вовсе ни при чем, это нашего корреспондента плохое знание материала подвело под монастырь.

И про монастырь заодно расскажу. Опять же дело не в царе Грозном и его несчастных женах. Были когда-то на Руси слепцы, калики перехожие. С гигиеной тогда было плохо, слепли люди часто, а пенсий по инвалидности не было. Вот и бродили слепцы целыми компаниями по городам и весям, пели на торжищах песни, сказывали былины, собирали гонорар. А водили их обычно мальчишки-поводыри, слепцы их за это кормили.

И вот была у поводырей такая дежурная шутка. Наберут слепцы подаяния, наедятся от пуза, переварят и говорят мальцу: отведи-ка ты нас в укромное место, вдали от чужих глаз от съеденного опростаться. А озорник поводырь вместо лесной полянки ведет их к стене монастыря. Там тишина, травка растет, птички поют, хвоей пахнет. Без глаз от полянки в глухом лесу не отличить. Слепцы рассупонятся, начинают делать свое грязное дело, и тут на них из монастыря выскакивают монахи с дубьем и давай по спинам охаживать: как, мол, не стыдно в святом месте скоромные дела творить. А мальчишка смотрит из кустов и посмеивается. Вот это и называется – подвел под монастырь.

18

Трансфёр летел пулею, выбросил нас у отеля и умчался забирать тех, кто застрял на багаже. Шестой час утра, потьмы, приятный морозец (вчера это было), дверь закрыта, на звонок - тишина.

Называется этот отель Форум Отель. Я выбрал его по названию. Оно показалось мне чуть менее идиотским, чем соседние. Бонапарт, например - досюда он вроде не дошел, глухая Сибирь. А это что такое - "Египетский квартал"! Или Греческий, не помню. В общем, армии этих наций сюда тоже фиг бы добрались. Белочешский отель, Пушистый Зверёк Золотому Запасу Империи - вот в каком направлении предлагаю подумать местным маркетологам.

Так размышлял я в досаде, топчась у закрытой двери. Морозец стал бодрящим. Глаз вдруг застыл на скверике через дорогу, там разноцветными огнями переливались прозрачные льдины. Много льдин. В каждой заморожены живые цветы - розы, орхидеи, подсолнухи, еще и еще, будто повисшие в невесомости на радость. "Вот скоро и я, как эти прелестные цветы..." - с тоской задумался, наводя объектив на это чудо.

С пятой попытки дверь распахнул лысый заспанный мужик-кремень. Охранник наверно, но с лицом дореволюционного российского профессора. "Добро пожаловать в город Томск, извините за задержку!" - вежливо молвил он. Пока мы затаскивали чемоданчики, из подсобки тихо громыхнул его голос - "чего заснули, вот бараны!"

Я не стал дожидаться, пока все зарегистрируются. Я хотел есть, проспал еду в самолете. Даже так - жрать. И ржать. Оставил чемоданчик в холле и пошел гулять по городу. В нём я очутился впервые в жизни. Воздух был таким еловым, снежным и вкусным, что расхотелось курить. А вдали виднелись соблазнительные сияющие неоном куры с надписью "Гриль-бар". Да, шесть утра, но вдруг, но ведь всё-таки это бар, мож быть даже ночной бар - забилась в сердце надежда. Подойдя ближе, нырнув под неон, спустившись по длинной скользкой лестнице, завернув за угол в поисках места, куда бы могла манить эта волшебная надпись-мираж, я увидел наконец на двери, окаянный путник, табличку:

"Заходи! Открыто!"

И свет какой-то в зашторенных окнах! Я рванулся туда, аки птица. Подойдя к порогу, узрел надпись помельче:

"Тяни дверь сильнее!"

И знаете, я потянул! Ещё как потянул! Я сильный! Одурел совсем от перелёта. Потом долго ржал над самим собой во всё горло.

За эти сутки познакомился со многими томичами, и понимаю сейчас, что давно не чувствовал себя так хорошо, как в этом чудесном городе. Извините за ехидный тон, вспоминал себя утреннего. Ты думаешь, что прикалываешься над тихим провинциальным городом, а ведь это город прикалывается над тобой :)

Тихо погромыхивая в карманах огромным подземным ядерным заводом, крупнейшим в мире болотом, сделавшим сенсацию в мировой науке благодаря одному нобелевскому лауреату, историей с царя Михаила Романова. Про болото это там такая история, что я вообще охренел. Проверю гуглем нафиг местные байки. Если правда, отдельно доскажу как-нибудь, засыпаю. И про тройной ремонт города! Томичи, лучше сами расскажите, перепутаю ведь чего-нибудь. Так, как мне это рассказали, мне вовек не рассказать, до сих пор смеюсь.

19

Системный администратор Вадик, сдавленно чертыхаясь, карабкался по водосточной трубе на второй этаж. Задача отчасти упрощалась тем, что офис располагался в старинном особняке, чей фасад украшало множество декоративных лепных элементов, за которые при необходимости можно было ухватиться. Вадик искренне надеялся, что такой необходимости все-таки не возникнет, ибо, несмотря на наличие внизу газона с аккуратно подстриженными сорняками, падать было бы высоко и больно. С другой стороны, определенную сложность процессу добавлял еще и тот факт, что размеренная сисадминская работа не располагала к совершенствованию акробатических навыков. Она располагала к философскому миросозерцанию под пиво с чипсами, и сама по себе стимулировала бурный рост исключительно пуза, но никак не мускулатуры плечевого пояса. Однако Вадик с упорством альпиниста-спасателя лез вверх — там, в приветливо распахнутом окне, его уже терпеливо дожидался заветный приз в лице главного бухгалтера фирмы — Валентины Александровны.

Этот рабочий день начался для Вадика не совсем традиционно, то есть, не с просмотра френдленты в «Фейсбуке» под чашечку кофе, а с пронзительного звука, прокатившегося по этажам офисного центра и затихшего гулким эхом где-то в районе переговорной. «Примерно так, наверное, должен звучать заводской гудок», — подумал Вадик, едва не пролив от неожиданности горячий кофе себе на штаны, — «или, как минимум, раненый бизон в брачный период». И хотя раньше он никогда не сталкивался с ранеными бизонами, но интенсивность звука в децибелах, а также его полифоническая насыщенность красноречиво свидетельствовали о том, что бизон, как минимум, крайне недоволен и очень агрессивен. Со вздохом оставив недопитый кофе, Вадик отправился на поиски источника аккустической аномалии.

Короткое расследование привело Вадика к дверям бухгалтерии, расположенной на втором этаже. Двери были сварены из толстых стальных листов и покоились на массивных металлических петлях, которым наверняка позавидовали бы ворота небольшой средневековой крепости, а выходившее во двор окно было забрано сдвижной железной решеткой. Подобные меры предосторожности были отнюдь не лишними, ибо в небольшой каморке, где располагалась бухгалтерия, имелось целых две чрезвычайно значимых для фирмы ценности: огромный старинный сейф, в котором хранилась оборотная наличка, и главный, она же единственный, бухгалтер Валентина Александровна. Валентина Александровна вполне могла посоперничать с сейфом в монументальности, поэтому они оба успешно заполняли собою все полезное пространство помещения — ничего иного в этот скромный приют балансов и авансовых счетов попросту не помещалось.

С Валентиной Александровной у Вадика отношения не сложились как-то с самого начала. Главный бухгалтер высокомерно считала сисадмина чем-то средним между дворовой прислугой и мальчиком на побегушках, отдавая распоряжения «быстро все починить» брезгливым и не терпящим возражений тоном. При этом «что-нибудь» приходилось чинить довольно-таки часто, ибо Валентина Александровна являлась абсолютным рекордсменом города по скоростному запуску присланных по электронной почте вирусов, запихиванию в принтер бумаги со скрепками и выдергиванию каблуками витой пары из висящего на стене свитча. Вадик тоже не оставался в долгу: в ответ на претензии из серии «я опять не могу войти в бухгалтерию» он вежливо советовал Валентине Александровне сесть на диету, а заявку «купить что-нибудь, чтобы я могла нормально работать на компьютере» однажды отклонил с резолюцией «невозможно выполнить в связи с отсутствием в розничной продаже мозгов».

Сегодня Валентина Александровна явилась на работу пораньше, чтобы проверить подготовленные накануне отчеты в фонды, открыла магнитный замок бухгалтерии собственным электронным ключом и по привычке захлопнула за собою тяжелую металлическую дверь. Поскольку главный бухгалтер всегда самоотверженно стояла на страже финансовых интересов фирмы, и принципиально не оплачивала счетов, если принесший их сотрудник не был готов представить развернутое обоснование, зачем оно нужно и почему на этом нельзя сэкономить (а особенно, если этого сотрудника звали Вадик), в качестве системы контроля доступа на предприятии использовалась самые дешевые магнитные замки, которые Вадик только сумел раздобыть и приладить на двери кабинетов. Однако в этот раз природная прижимистость сыграла с Валентиной Александровной дурную шутку: едва ворота бухгалтерской цитадели замкнулись за ее могучей спиной, в компьютерных мозгах дешевого электронного замка произошел какой-то непредвиденный сбой и он полностью заблокировал дверь, отказываясь реагировать и на кнопку открывания, и на прикосновение электронного ключа. Валентина Александровна очутилась в ловушке.

— Что тут произошло? — Озабоченно поинтересовался директор, привлеченный на второй этаж подозрительным и весьма интенсивным шумом.

— Дверь заклинило, — мрачно отозвался Вадик. — И не сломаешь, крепкая, зараза.

— Выпустите! — Изнутри бухгалтерии на толстый металл градом сыпались гулкие удары. — Немедленно выпустите меня отсюда!

— Может, этаж обесточить? — Предложил директор. — Там есть рубильник, в щитке на лестничной клетке.

— Бесполезно, — отмахнулся Вадик, — магнитный замок запитан от аккумулятора, сам по себе он разрядится в лучшем случае через пару дней. А она там за это время помрет от голода. Или от стресса. Эй, послушайте! — Вадик попытался перекричать не на шутку разошедшуюся Валентину Александровну, которая, похоже, впала в настоящую истерику, — там на стене, справа от двери, висит металлический ящик. Откройте его, внутри черная батарея. Снимите с нее любую клемму и замок разблокируется!

— Вот еще! — Донеслось с той стороны. — Я вам не программист! Я в этом ничего не понимаю! Выпустите меня немедленно, слышите?

Вадик с директором тоскливо переглянулись.

— Валентина Александровна, — примирительно прокричал Вадик в дверь, — вы сможете открыть решетку на окне изнутри? Я сейчас влезу к вам по водосточной трубе и отключу батарею сам.

***

— Это все он! — Разгневанно направила дрожащий палец на Вадика растрепанная, раскрасневшаяся, но вызволенная из неволи Валентина Александровна. — Это он не справляется со своими непосредственными обязанностями, в результате чего я оказалась взаперти! Я требую немедленно принять меры административного характера!

Вадик хранил молчание, понуро глядя в пол.

— Послушайте, Валентина Александровна, — устало прервал ее директор, — скажите, когда к вам в последний раз залезал в окно настоящий живой мужчина?

— Не помню… — Растерянно произнесла бухгалтер.

— Ну так вот и пользуйтесь моментом!

20

Ощущение Счастья... Сколько споров, рассуждений, определений про это явление, и что у каждого оно своё, и что каждый понимает его по своему, и что это что-то высокое и очень большое. От этого ещё более непонятным становится, что же это такое – Счастье?
Вот говорят, что этот человек счастливо прожил свою жизнь. Это как, родился, был счастлив каждую секунду своей жизни и умер, не испытав в жизни ничего, кроме счастья? Непонятно. Или, счастлив в браке. Ну, здесь что-то более определённое. Или в работе.
Или в кащенко. Но это всё какое-то долгое, но пресное счастье. А вот бывает счастье короткое, сиюминутное, но взрывное, яркое, с адреналином, заливающим глаза потом и с комком в горле. Хотя расскажи другому, посчитает мелочью. Вот стоите вы на остановке в цивильном костюмчике, впереди важная встреча. Лужа на дороге. Несётся авто без явных признаков снижения скорости. Вы в доли секунды понимаете, что сейчас будет. Но сбросив оцепенение, успеваете запрыгнуть за остановку. Счастье? Вас не застукала в критической ситуации жена, вы сумели в последнюю секунду замести следы, и всё обошлось благополучно. Счастье? Или пиво, которое уже не может находиться внутри вас, и вы в последний момент, с практически вылезшими глазами находите подходящее место. Счастье? Ещё какое ! Хотя ситуации несколько комичные. Потом. Или со стороны.
А вот мне помнится история, которая спустя много лет навевает какую-то тёплую грусть. Потому, что такой вот маленький кусочек счастья никогда больше не повторится. И жизнь уже другая, и годы не те.
Было это в последний рабочий день 1991 года. 29 или 30 декабря, точно не помню, а в календарь смотреть лень. Трудился я в одной частной фирмочке у своего хорошего знакомого. И надо было подписать кое-какие документы с заказчиками именно этим годом. Одна организация в 26 км. от города. Ну ладно, с утречка у них развозка, добрался без проблем, достаточно быстро порешали все вопросы, поехал в город.
Вот это сложнее. Добраться до трассы без служебки не так-то просто. Всё же к обеду добрался до города, до второго заказчика. Там уже проблемы. Народ накрывает столы, им пиливать на всякую работу, да и шеф, который должен подписать документы, уехал поздравлять вышестоящих. Но в родной коллектив должен вроде вернуться хоть с какими-то признаками жизни. Окружающие категорически не понимают моё рвение к каким-то деловым вопросам, настойчиво уговаривают проводить с ними старый год, буквально силком пытаются влить в меня соответствующий напиток (а это было одно из подразделений милиции, они умеют людей “уговаривать”), но я всё же отбился, дождался старшого, документы подписал. Время к концу рабочего дня, а у меня ещё один заводик впереди. На окраине города. Чувство неправильности вот такой доли в этот день уже разъедает мозг. А на улице потеплело, на дороге снег с водой. На автобусе-троллейбусе уже категорически не успеваю, мечусь по дороге, пытаюсь поймать бомбилу. В ботинках уже как в болоте, брюки по колено мокрые, а на душе скверно до предела. Доехал до завода. Попал в разгар застолья. Люди смотрят на меня как на пациента соответствующей лечебницы. Мало чего уже понимают, но документы подписывают. Как искали секретаршу с печатью – песня отдельная. Пытаются усадить меня за стол. Но это так, из вежливости и всеобще-пьяного гостеприимства. Я для них посторонний, они для меня тоже. Убегаю. На улице уже темно. Мокро, ветренно, мерзко. Мне тащится до дома с двумя пересадками, и надо ещё на минутку заскочить к товарищу. Дела закончены, но никакой радости типа чувства выполненного долга, необходимой работы, только какая-то тихая грусть.
Но это ещё не всё. Рядом с заводиком вроде как их дворец культуры, и там чувствуется корпоративчик (правда, слова такого тогда ещё не было), шумный и весёлый. Музыку и вопли слышно далеко по округе. Сытый и пьяный народ в тепле провожает старый год. Как и положено нормальным людям. И вот это меня добило. Я вообще-то не из нытиков, к жизни отношусь с некоторым оптимизмом, более-менее трудности переношу, да и силы-здоровье в 30 лет позволяют. Но тут я почувствовал к себе такую жалость, ощутил себя таким куском соплей на грязном асфальте, таким идиотом на промозглой тёмной улице, что в мозгу кроме русского фольклора уже слов не было.
Уже почти не реагируя на окружение, добираюсь до дома товарища. Мокрый, замёрзший, голодный и злой. Подхожу к двери. За дверью шум компании, и не маленькой. Звоню. Там затихают. Открывается дверь. С первого взгляда понимаю кто в компании. Это мои прежние коллеги по предыдущей работе, тоже устроили свои проводы старого года. Я с ними проработал 8 лет и вот уже больше года не виделся. Затишье взрывается рёвом пятнадцати человек, меня буквально заносят за стол, в мгновение рюмка, тарелка, не успеваю услышать кого-то по отдельности, но смысл у всех один - как я вовремя и как все рады меня видеть. Я среди своих, я доплыл до своего тёплого берега.
И вот тут-то оно на меня накатило. Оно, Счастье. Почти со слезами, со спазмами в горле, с абсолютно блаженным выражением на лице, с беззвучным открыванием рта, с абсолютным умиротворением и с последней искрой разума в дурной голове – ну эко же меня растопырило!
Вот.

21

Принцип Лоскута.

В те далекие застойные годы, когда за вареной колбасой выстраивалась огромная очередь из-за того, что деньги на нее были у всех, даже у простых пенсионеров, а квартплата была чисто символической и этим лишь подчеркивала скорое наступление коммунизма, в наших магазинах появились кафетерии, оборудованные югославскими кофеварками и отечественными миксерами «Воронеж».
Заведения пользовались огромной популярностью у непьющего населения города. Здесь можно было быстро и недорого перекусить бутербродами, предварительно выковыряв пальцем жир из «Особой», и запить томатным соком, разбавленным водой или полупрозрачным кофе захимиченным из пережженного сахара. Место буфетчицы всегда считалось непыльным и денежным, и симпатяжки устраивались на него по большому блату, обычно через собеседование на продавленном директорском диване.

О том, что торговое оборудование приносит неплохую личную прибыль, эти барышни особо не скрывали, и когда ломался их золотопечатный станок, на поиски единственного на весь город специалиста по ремонту снаряжался прикормленный таксист, который по кругу объезжал все торгмонтажевские участки, бендежки и нычки в надежде отыскать механика по имени Лоскут.

Клиенты и сослуживцы уважали Лоскута за обходительность и обстоятельный подход к работе. Любая маленькая неисправность в его умелых руках моментально материализовалась в капитально-восстановительный ремонт и уже соответственно оплачивалась. Лоскут годами ходил в одних и тех же темно-зеленых штанах и фетровой шляпе, а для солидности имел плюсовые очки в роговой оправе, хотя в них совсем не нуждался.

В коричневом, приплюснутом портфеле кроме ржавого инвентарного инструмента всегда имелась початая бутылка мутного «Яблочного» местного розлива и свой личный граненый стакан. Выпивающим его я никогда не видел, при мне он всегда только похмелялся, но и то только для того чтобы не гуляли руки, и не терялась в голове умная мысль.

Однажды наши пути пересеклись на одном из объектов, настроение у него было хорошее, и Лоскут решил преподать мне свой Мастер-класс:

=Я вижу, что ты пацан правильный и вроде сечешь по холоду, = начал он свой урок, = но в жизни ты ничего не понимаешь и по тебе это заметно. Жизнь, сынок, сложная штука и каждый воспринимает ее по-своему. Ты думаешь, что главное для клиента, наш ремонт? Нет! Клиенту важнее наше внимание и уважение. Ты его уважаешь, он тебя уважает. Вот ты сейчас наладишь агрегат и уйдешь «за спасибо», без копейки денег, и все, потому что работа у тебя поставлена неправильно. А надо было, как минимум, постоять, потрещать с заведующей о трудностях жизни, о превратностях любви и взять бабосы на железки. И ей приятно и тебе хорошо. Если она тебя вызвала, то платить уже решилась, и твоя задача сделать так чтобы ей это делать было максимально легко. Чтобы она прочувствовала себя хозяйкой и, расплачиваясь с тобой, получила удовольствие.
Затянувшись, пару раз, «Примой» он продолжил:

=Вот посмотри на Люську, сегодня пол дня искала меня по всему кишлаку, три круга сделала, извелась бедная с горя, пока меня не нашла в пивнушке. А знаешь, что было с ее кофеваркой? Она утром, с бодуна, забыла включить аппарат в розетку и с бапского перепугу решила, что он сгорел на ухналь. Запомни бабы в технике все тупые и безмозглые, но это и к лучшему. Я ей поменял все концевики и магнитный пускатель, пока сам не въехал в это дело, взял с нее пятнадцать рублёв, и только теперь она по-настоящему счастлива. Удовлетворил, что называется.

Лоскут ненадолго задумался, а затем попросил:

=Корешок, подай ограничитель, чёта колотит после вчерашнего…

Стуча прокуренными зубами о стакан, он отхлебнул немного яблочного адреналина, поморщился и, занюхав засаленный рукав своего пиджака, продолжил:

=Конечно, любить свою работу нужно, без этого нельзя, но этого мало, принципиально важно ее правильно организовать и поставить. Необходимо создать движение. Понимаешь меня? Возьмем, к примеру, новый пищеварочный котел. Заливаем воду в рубашку и она, как всегда, течет со всех щелей.

=Бичо, что ты будешь делать в этом случае? =спросил меня с наигранным кавказским акцентом Лоскут.

=Вырублю из паронита новые прокладки, поставлю их на масляной краске и перепакую ТЭНы асбестовым шнуром, = как пионер на линейке отрапортовал я, внимание признанного прожженного волка льстило мне.

=Вот, сразу видно, что ты еще зелёный пацан, и не можешь планировать свою работу. Теперь слухай сюда внимательно, что будет делать в этом случае дядя Лоскут, учись, пока я живой. А дядя Лоскут засыплет в паровую рубашку пару ложек горчицы, и до утра течку затянет. Запомни, сынок, все, что нужно тебе в текущий момент находится на расстоянии вытянутой руки, так устроена жизнь на Земле.

Было заметно, что роль учителя ему нравилась и вдохновляла.

=Примерно через месяц, = продолжил мой добровольный наставник, = от горчицы накроется защита, и я закорочу электрод сухого хода напрямую, а еще через месяц повара прозевают залить воду и ТЭНы, без защиты, сгорят. Сечешь момент? Вот тут они попадут на бабки третий раз, и теперь я их опущу уже по полной программе. Вник в теорию?

Услышанное, как-то не укладывалось в голове с моими представлениями о ППР и вызубренной структуре ТО, и я спросил его, как он к этому относится.

=Без этого никак нельзя. Своевременно проведенное ТО принципиально важно, сынок, оно создает движение. Посмотри на миксер, он прост как электродрель и без технического обслуживания будет работать вечно, пока в стране не закончится электричество. А если иногда смазывать подшипник, то можно положить в него немного канифоли или серки от спичек, через пару недель он заклинит и якорь сгорит. Вовремя приготовь и поменяй якорь вот тебе и уважуха, деньги и почет.
Для меня это было Откровением. Я по-детски верил в утопию социализма. Я читал центральные газеты, и принимал озвученные идеи сердцем, я искренно верил написанному в них, и ходил в розовых очках, не замечая реалий жизни. Я думал, что все люди живут по одним правилам, что все одинаково видят и воспринимают мир. О том, что миров ровно столько, сколько живет людей на Земле, я понял гораздо позже. С позиции сегодняшнего дня я ни в коей мере не осуждаю самого Лоскута, я даже благодарен ему за то, что он открыл мне глаза на шаблон поведения названный мною здесь его именем.

Со временем я научился замечать и распознавать проявление «принципа» в различных сферах деятельности наших граждан. Постепенно им стали заменять мораль и нравственность и, не стыдясь, называть его «свободным предпринимательством». Его, уже как экономическую модель, массово внедряли многие государственные организации, частные фирмы и корпорации проводя ролевые игры, тренинги и семинары. Им не брезговала и сама власть. «Принципом Лоскута» заменили здравый смысл.

Прошли годы, наша экономика стала лоскутной, и былое огромное государство распалось на маленькие лоскутки. С позиции маленького человека это всегда был всего лишь один из способов организовать свое существование, а в итоге все мы потеряли самих себя и одну на всех Большую Родину, которую променяли в угоду принципу.
Боюсь, что с этим принципом мы промотаем и все остальное, что осталось у нас.


© Zenzel

22

Журналисты отжигают!
Сегодня, в новостях по ТВ каналу «Интер» шла передача, о том, как было сделано покушение на мэра города Львова, ведь стреляли из гранатомета типа «Муха» в квартиру мэра. И на общем новостном фоне выдали: вообще-то сегодня было много сообщений о заминированных объектах, но всё это оказалось виртуальными сообщениями. А вот по поводу покушения на мэра не было никаких сообщений, а оно оказалось реальным. Вот так, как хочешь, так и понимай, что они хотели этим сказать.

23

ЩУКА

Самое начало 60-х.
Моего отца – молодого, неженатого лейтенанта – двухгодичника, служба забросила в Красный Туркестан близ города Мары.
Они строили там военные аэродромы.
Вот прошла неделя на новом месте, вторая, отец втянулся, наладил службу вверенного ему взвода и как-то однажды жарким вечером, сам себе задал простой и логичный вопрос: - «А чем бы мне заняться в свободное от службы время, чтобы не сойти с ума?»
И действительно, вопрос был не праздный. Всю солдатскую библиотеку (все 12 книг) отец перечитал за неделю, телеканалы в их пустыню не долетали, радиопередачи долетали, но они были либо на туркменском языке, либо на русском для туркменов, что в общем-то одно и то же.
Днем +50 ночью +30 – вот, собственно и все тамошние развлечения.

Отец, как очень умный человек, конечно же понимал, что умному человеку никогда скучно не бывает, но тут даже он сдался, признал себя дураком и обратился к офицерам – своим товарищам по оружию:
- Мужики, а чем вы тут вообще после службы занимаетесь?
Офицеры посмотрели на отца, как на маленького и ответили:
- Ну, так мы на озеро ходим, рыбу ловим. А ты что, не знал?
- Что? Тут и озеро есть?
- Пс-с-с-р-р-р, конечно есть. Ты что, вообще не в курсе? Оно не близко, правда, и не очень большое, но ничего, ловить можно.
Отец мой никогда особым рыбаком не был, но выбирать не пришлось, уж лучше рыбу ловить, чем… за термометром следить.
Выпросил он у товарищей три метра лески, крючок и грузик, а поплавок сварганил сам. Оторвал от наглядных пособий подходящей длины рейку и отправился на далекое, загадочное озеро.
Озеро оказалось совсем небольшим и экскаваторо-творным.
В диаметре метров пять всего.
На берегах сидели очень сосредоточенные рыбаки человек семь-восемь (от лейтенанта и до майора - командира части) они не отрываясь смотрели на свои мертвые поплавки торчащие из глинистой воды и изнывали от жары и отсутствия клева.
Отец сказал:
- Здражлаю, разрешите присоединиться?
Майор замахал руками:
- Че ж ты так орешь, лейтенант? Всю рыбу напугаешь. Садись, только молча.
Новый рыбак сказал: -«виноват»,
развернул свою лихую рейку и тоже сел на берегу.
Прошел час, никакой поклевки ни у кого не наблюдалось.
Прошел второй, то же самое, и тогда отец шепотом, осторожно поинтересовался у соседа:
- А вообще рыба тут есть?
- Ну, конечно же есть, иначе мы бы тут не сидели. Только меньше разговаривай, она этого не любит.

Прошел третий, четвертый час, отец хотел уже сматывать рейки, как вдруг у него клюнуло.
Новичкам везет, р-р-раз и над водой взлетела малюсенькая трепыхающаяся тюлечка.
Офицеры завистливо зацокали языками:
- В первый раз и сразу щуку поймал.
- Да, точно - она, щука, что-то давно никто щуку не ловил.

Отец снял с крючка несчастную рыбку и подумал: - «какая же это щука? Она ведь размером меньше пачки папирос, да и не похожа совсем, но ничего, наш казарменный кот обрадуется и этому»

Спорить со знатоками не стал, а набрал в специально приготовленную трехлитровую банку мутной воды, бросил туда свой улов, тихо попрощался с обществом и пошел домой.
За его спиной воцарилась какая-то странная тишина и наконец майор громко сказал:
- Товарищ лейтенант, я не понял, а куда это вы направились?
- Домой, товарищ майор …А?
- Да нам все равно куда вы идете, только щуку зачем утащили? Мы ведь тоже ловим.
- Так…А?
- Вы что думали, поймал рыбку и пошел с ней домой? Нет, дорогой, тут в озере рыб пять штук на всех, отставить, «Пираньи» уже нету, сдохла. Получается четыре штуки (майор стал загибать пальцы) : «Лещ», потом ваша «Щука», «Сом» и «Акула». Да, четыре.
Так что верните поскорее Щуку на базу пока она тоже не сдохла…

…Вот с тех пор мой отец как-то совсем подохладел к рыбалке…

24

Хотите погрузиться в атмосферу старинного города, насладиться тишиной маленьких европейских улочек, познакомиться с местными жителями и почувствовать себя эдаким Колумбом?
Запросто - заблудитесь. Желательно ночью, с женой, но без интернета.
Нет, мы конечно запомнили, где поставили машину. Возле Макдональдса. Только где теперь его искать в этих переулочках, где, возможно, никогда не ступала нога человека, говорящего на русском...
Начали спрашивать аборигенов, благо ноги, говорящие на английском, ходили тут часто.
Нам объяснили, как найти Макдональдс, и мы отправились в путь, восторгаясь местной архитектурой.
И представьте себе, нашли. Настоящий Макдональдс. Но не тот.
Рестораны вокруг делились на 3 категории: "Очень дорого", "Нет мест" и "Уже закрываемся". Поэтому наскоро перекусили в Макдональдсе, спросили, где находится другой филиал, подняли паруса - и в путь.
Второй МакДональдс тоже оказался не нашим. Но там мы снова перекусили, потому что только в Макдональдсе есть интернет. Спросили, есть ли где-нибудь еще одно отделение, вежливо попрощались, прокляли и пошли дальше.
И вот, наконец: "Земля!". Вот он, Макдональдс, а вот оно, дерево, а за деревом, машина.
Мы хотели проскочить мимо, но... нас уже ждали. Работники (как их назвать - Макдональдовцы?) чуть ли не силой завели нас внутрь и выложили бесплатный гамбургер, чипсы и колу. Желудок подобрался к мозгам и тонко намекнул, что третий раз за вечер он в себя эту гадость не пустит, даже бесплатно.
Жена мудро предложила взять сухим пайком.
Уже провожая, Макдональдовка заговорщицки прошептала: "А я сразу догадалась, что вы с проверкой".
- С чего вдруг?
- Нам позвонили и сказали, что какие-то странные люди ходят по всем местным макдонольдсам и везде что-то кушают. Ясен пень, проверка.

А трофейный гамбургер еще два дня ждал своего звездного часа, но потом был отправлен в мусорник. Потому что жизнь бывает несправедлива даже для гамбургеров.

25

После Хохляндии люблю наших гайцев...

Истории из жизни Шевроле каприз…
Дело давнее…Как то одолела меня ностальгия по Советчине…В смысле по отечественному отдыху…На черном море…в палатке на машине…Тем более что друзей в Севастополе осталось с детских времен много…Поехал…Рассказывать долго, но из лично для себя сделанных выводов могу сказать.
1 Больше не поеду.Староват я для таких развлечений
1Наши гайцы-люди! Нет не смейтесь.Полгода после украинских
злодеев мне хотелось обнять остановившего меня человека-свистка и гладить его по фуражке…утирая сопли умиления о родные погоны…
Все началось с того что в меня остановили среди каких то угольных отвалов чумазые ментошахтеры в звании от майора до маркшейдера (у последнего погон был настолько засален что звание пришлось давать самому) и вежливо предложили попрощаться с правами. На вопрос за что-ответили-придумаем. Причем все это с какой то страстью, было ощущение что я их сестру (всех трех) в 17 м году с тремя детьми в товарном вагоне бросил на станции Конотоп среди революционных матросов и пьяной солдатни. Сказал, мол, на минуту за кипяточком-и поминай как звали…
На вопрос-скока?, меня усадили тет-а-тет с волнующимся младшеньким и мило потупясь, обьявили штуку бакинских.
Я предложил юноше взглянуть на себя в салонное зеркало и прицениться.
По моему мнению больше чем на двадцатку оно (лицо)не тянуло…Окрестности огласились нашими воплями…Старшие товарищи с интересом прислушивались к обрывкам фраз…"Где ты, и где штука?"…"Отрок, да забери ты права.Они тебе, видать нужнее…что значит дома по вашему письму лишат?..Да ты для нашего ГАИ-папуас с пером в жопе, ты понял? Я посмотрю как они там вашу цидулю на ридной мовэ читать будут…а что напишут, если не лень…казаки такого султану не писали…
кончилось все договором-50 грина за консультацию на тему "Что такое украинские мусора и как с ними бороться" Лекция продолжалась с час, отрок увлекся, вскрывая мне всю подноготную, говорил с жаром, сдавая все и всех с паролями явками и телефонами горячих линий.
Оно того, кстати, стоило. После этого за весь отпуск не заплатил ни гривны…Но сколько ж было попыток…
В севастополе ко мне подкаитили с темой, что, мол, эта машина вчера ночью ушла от них и сегодня они хотят отмщенья аз воздам. С учетом того что весь прошлый день и ночь тачка стояла на охраняемой стоянке, причем с собой имелся непонятно почему не выкинутый чек-я здорово развеселился. Начал издалека и участливо-мол, часто ли устает на работе, не болит ли голова, головокружения не бывают ли, черти, шмыгающие собаки не беспокоят? А голоса ? Голоса в ушах не звучат? Пей меньше милок и больше вот с этим не балуйся…С чем с этим? да вот с тем, сам знаешь с чем, с которым.эээ…под которым у тебя ночью машины со стоянок сбегают и давай нарушать
…В общем через 10 минут у клиента уже реально было предэпелептическое состояние-пульс под 200…давление зашкаливает…пена со рта как с огнетушителя…крррасота!
Старший поспел вовремя-оттащил ребятенка…У них, кстати такая манера-подсылают мальца, а сами со стороны смотрят…как справляется…
Так и резвился…Потом столкнулся с местным криминалом…
Но это отдельная история.
Утомившись в боях с местными правоохранителями, я окреп в этой борьбе невообразимо. И тут же был обуян гордыней, за которую провидение и покарало мя, неразумного. И бо столкнулся я уже с частной инициативой. Выйдя поутру я обнаружил что со стоящей во дворе бибики сняли номера…Хых, суки, взбодрился я, вспоминая блестящие свои победы невежества над несправедливостью. Ужо вам! И, вертя мысленно дырку под очередной орден св Ебукентия поперся в ближайшее гнездо негодяев, благо что был там уже 4 раза…
Негодяи, увидев меня обрадовались несказанно а узнав про номера развеселились окончательно. В их лицах проступило ненадолго даже что то человеческое. Оказалось что власти тут ни при чем. Это была инициатива снизу-похищение номерных знаков с целью шантажа и последующей наживы. Дело было поставлено на широкую ногу-но уголовным преступлением не являлось, так как стоимость номеров невозможно определить. стало быть у меня ничего и не крали. Я восхитился и пригорюнился. С учетом того что на капризе с московскими номерами любой мент просто не мог меня не остановить(как собака не может не поссать на столбик)…то БЕЗ номеров мне, наверное, не суждено было даже тронуться. "Они у меня пост оставят на заднем сиденье аккурат к вечеру, что бы не морочится…думал я грустно" Перспективы и вправду были кислые. С машиной я не то что до границы-из двора выехать не мог…а без машины номеров не дадут даже на родине. Нет, я знаю про Люберцы, про то что можно…но где я и где люберцы? поезд туда…там.назад…весь отпуск в зад…
Пришлось ждать. Долгожданная записка обьявилась под дворником в тот же вечер.
Полночи я инструктировал подругу-она должна была сыграть владелицу в истерике. Баба в истерике отличный отвлекающий фактор-мужик сразу теряет бдительность, полагая(часто справедливо) что ничего хуже с ним уже не произойдет, так что опасаться нечего.Самое плохое уже случилось.
В общем когда утром на встречу пришла подруга и начала выть, причитать, размазывать тушь, сопли парламентер злодеев не знал куда деться. Вокруг он не смотрел совсем, так что проследить за ним не стоило никаких усилий. С учетом что милая вошла в роль прям по Станиславскому я мог за ним ехать незамеченным на роликах в индейском головному уборе, бабушкиных розовых паталонах с начесом и пионерском галстуке…с горном и барабаном через оба плеча…
Когда процессия прибыла к месту складирования(подругу я предупредил что никаких "деньги вперед"…под лозунгом "мущщина я вас боюся" и побольше слез …короче черт, желая отделаться побыстрее от этого кошмара пошел на полное нарушение конспирации.
За что и поплатился.
Стоило ему открыть гараж, как я впихнул его внутрь, выпихнул милую наружу и сказал не отсвечивать. Ага. Ща. Вой пошел по нарастающей. Подруга увлеклась и выла как 100 плакальщиц на похоронах Рамзеса второго. Но мне было не до этого.
Получивший в дыню что бы сломать лед в отношениях Толик(как выяснилось), начал бормотать что он тут случайно, его попросили…держался парень стойко аж две минуты, пока я пытался попасть извивающемуся подо мной Толяну пассатижами в нос…
Орать не было смысла-мы это понимали оба так как за железной дверью продожала бушевать подруга. Я мог бы его кастрировать ржавым секатором-в трех метрах никто бы ничего не услышал.
В конце концов Толик сдался. Подозреваю что и с пассатижами он бы поломался(носом) для приличия, но слушать этот вой был не готов. Мне было вытащено из ямы около 50! комплектов. Пока я рылся в них Толик вновь обрел утерянное было мужество и разразился пространными угрозами в мой адрес живописуя расправы сексуального характера, кои на до мной учинит номерная мафия. По его речам выходило, что я задел за живое столь могущественную и свирепую организацию, что жизнь моя ничего не стоила бы и на Огненной Земле, а не то что в самом сердце каморры-ее, так сказать, штаб квартире -городе герое Севастополе. Уверенности в своих силах Анатолю придавало то, что в яме было всякого говна по колено и он(не без оснований) полагал что я к нему вниз не полезу.
Но напугав меня, Толик сильно насрал себе. Так то я, питающий уважение к любой коммерции собирался отпустить красавца, снабдив поощрительным пинком под зад.Огласка нам обоим была ни к чему, так чего злобствовать? Человек на работе ж…Но тут мало ли чего…Как то не хотелось очнуться в помойной яме без штанов, с тревожными ощущениями в заднице, отгоняя вывихнутой рукой собаку, которая грустно лижет тебе лицо . короче, Толяна я запер в гараже. Железном.в 11 утра. В июле. в Севастополе. Кто был-тот поймет…Не скажу что меня сильно мучила совесть-но с города воинской славы мы сдернули в тот же день.
PS Подруга всхлипывала до вечера.

26

Служил я в нской части под городом…N. Обслуживали большой стратегический объект. Офицеры жили с семьями в посёлке городского типа, а мы, солдаты срочной службы в казармах.
За год-другой на месте безжизненного поля появились современные коттежные посёлки и целые жилые комплексы.
Служили тогда 2 года. Служба перевалила за год и мы чувствовали себя вольготно. Частенько ходили в самоволку. От части до жилого массива напрямик не более пяти километров. Правда лесными тропами…Эти тропы были всегда…Только пользовался ими исключительно наш брат, солдат. Офицеры ходили по шоссе. Чуть дальше, но по асфальту. А нам по асфальту никак нельзя. Тут же на «губу» угодишь. Стоит только нарваться на офицера чином постарше лейтенанта-капитана и, считай пропало.
А нас, молодых парней, ничем не удержать. Вот и повадились мы ходить в посёлок к девчатам в общежитие. Ходили часто и многие. Потом от присутствия солдат решили избавиться, в женском общежитии…обосновался военный патруль. Офицер и двое солдат.
Они на первом этаже весь вечер и ночь. Мы сунулись с парнями с парадного входа, как обычно, после 10 вечера. То есть сразу после отбоя. Заходим пятером и нос к носу сталкиваемся с офицером из другой части. Он в лицо нас не знал. Хорошо нарвались на офицера…не из своей части. Повезло. Ломанулись так, что только пятки засверкали.
Патруль тут же отстал и направился на свой пост. А мы с девчонками договорились, что придём в гости. Они ждут, а мы в кустах. Выходит обманули…А ещё днём выходит трепались перед ними. И вот решили мы всё таки пробраться в общежитие во что бы то там ни стало. Обошли здание по периметру в надежде найти открытое окно в подсобное помещение общаги. Но не наши. Зато смекнули, что через второй этаж проникнуть можно. Но…Для этого необходимо по трубе залезть на козырёк перед подъездом и открыв раму влезть в образовавшуюся щель на площадку между первым и вторым этажами. План показался реальным. Забрались на козырёк. Лето…Тепло…Полнолуние…И ветра нет…Хорошо!
Стоим, решаем кому первому лезть. Полез Серёга. Хохол. Боевой был парень. Шустрый такой. Да и зазноба у него там была. На последнем пятом этаже жила. Наши девушки жили с ней в одной комнате. Но только у Серёги отношения зашкаливали. А мы так ходили…В надежде бросить палку-другую. Девчонки работали на объекте в одной бригаде. И были нашего возраста из города Усть-Илима, что в Сибири.
Все настоящие сибирские красавицы. Кровь с молоком. Бодрость и здоровье.
Серёга приподнял раму вверх, протиснулся в щель и в тот момент, когда выполз по пояс на площадку, его заметил патруль. Назад податься нельзя. Щель узкая. А вперёд можно. Вот он на глазах стражников и вывалился на площадку. Патруль к нему, он от него вверх по лестнице. А мы все с козырька и в часть. Наутро, перед подъёмом явился и наш герой. А уже вечером, когда собрались вновь идти к девчонкам, мы услышали от него рассказ, в который можно не поверить, если не знать характер паренька.
Вот, что бы и вы ему поверили, расскажу наперёд одну байку о нём, которую услышал от одного армянина, с которым Серёга попал в переделку.
Дни рождения мы справляли только в кругу ребят из своего отделения. В отделении шесть человек без сержанта. Отделение дружное. Все сплошь русские и хохлы. И затесался к нам всего один парень из Армении. В коллектив он вписался. И мы ему доверяли как себе.
На понедельник был день рождения у нашего кавказца. Денег ему выслали. А вот спиртное купить-проблема. Сухой закон в радиусе 20 километров от объекта. А без спиртного день рождение не праздник. За водкой пошли двое. Понятно кто. Купили водки аж в соседнем районе.
За 60 километров от нас. Вернулись к вечеру. Водку припрятали рядом с частью до следующего дня. А вечером справили день рождение как и полагается-со спиртным…после отбоя. На утро, что бы не болела с перепоя голова, заныкали пару бутылок. Утром похмелится не удалось. Вышли за ограду и в лесок через дорогу. Взяли по бутылке наши герои, положили за пазуху и спокойно направились к остальным. Но только они начали бодро вышагивать по асфальту, как из-за поворота выехала патрульная машина и за нашими героями образовалась погоня. Мы, те что ждали друзей у самого забора, успели улизнуть незамеченными. А наши парни успели только добежать до забора, но от прохода их отрезали, а через забор сам не полезешь. Колючая проволока. Загнали бедолаг в угол. Не убежать. Парни тогда и решили не сдаваться без боя…
Нет, драться бессмысленно. Они решили отсидеть за дело, а не за спасибо живешь. Достали из-за пазухи каждый по бутылке водки и стали пить её прямо из горлышка, отбегут и глотают водочку на глазах у патруля. Выпили всё досуха и сдались. Отвезли их в другую часть и бросили на «губу».
А они там такое устроили…Рассказал бы, да нельзя. Боевая часть…Позвонили на второй день в нашу часть и отправили с конвоем восвояси дабы не разлагать моральный дух своих воинов.
У нас свой кичман. Тёплое помещение размером 2*2 метра. А в вечер, его выкрасили в половую коричневую краску. Наших бойцов там и заперли. Хочешь не хочешь, а спать охота. Пол голый. Они и проспали там пару дней, пока их не выпустили. Утром на построении они стояли в чуждой нашей армии форме. Цвет коричневый с зелёными пятнами. Понятно, что из нарядов месяц не вылезали. Но славу себе в части заработали. Зауважали их и не только мы, но и «дедушки».
Вот теперь своими словами передам Серёгин рассказ.
-вылез на перекрытие между этажами и дёру. Бегу без оглядки прямо на крышу…Только и успел дверь припереть палкой, как в неё начали громыхать и ломиться. Но не одолели и просто навесили на дверь замок изнутри. Они ушли, я начал торкаться. Дверь крепкая. Не поддалась и тогда, когда врезал по ней с ноги.
Патруль решил меня измором взять. Ну думаю, фиг вам и пошёл бродить по крыше в поисках решения задачи на смекалку, как покинуть крышу, не взломав входной двери с крыши пятиэтажного дома.
Не сразу, но возникла одна хрупкая идея. Вычислил комнату своей девушки. И прямо напротив её окон, увидел антенну. Это длинная металлическая труба диамертом 40 мм и высотой метров пять. На конце трубы оперение из трубок. Видели, как лесенка. Я забрался на антенну и согнул её дугой так, что она опустилась до пятого этажа на уровне окна и остановилась лесенкой на уровне подоконника.
Я ночью смелый…Высоты не видно. Страха то же нет. А в голове полное отсутствие мыслей о возможности печального исхода.
Полез спускаться по антенне. Сполз в аккурат напротив окна. А оно закрыто. А я на антенне. Руки дрожать начали и ноги срываться. Ну думаю довыёживался, Серёга.
Не придумал ничего лучше, как постучать в тёмное окно.
Постучал…Кто то пошёл открывать дверь…А там никого…Руки и губы задрожали разом. Девушка легла…Я стучать. Она к двери. И так раз пять –шесть. Проснулись другие. На них страх напал. Но молчат…Не вякают. Кто то под кровать полез, а кто то под одеялом спрятался. Потом до кого то дошло, что стучат в окно. Но открывать его не спешат. Боязно… А мне и смех и грех.
Открыли потом, когда сам сказал кто я и как я. Всю ночь девки не спали. Истории смешные и страшные рассказывали.
Под утро Серёга ушёл через главный вход. Патруль спал. Рассказывают, что патруль креститься начал всем составом во главе с капитаном и в церковь ходил. Свечи ставил. А девки наши масло в огонь подливали и про не чистую рассказывали, как она к ним ночью в окно лезла, а они всем миром открестились.
Мы, когда ходили в общагу, на крышу глянули. Есть антенна погнутая. Не врал Серёга.
А с девушкой той они поженились и забрал он её к себе в хохляндию.
Если разобраться, то настоящие мужики и в армии не пропадут. И приключений найдут на свою…голову.

27

Питер. Занимательная топонимика.

Издревле существовала под Петербургом Краснокабацкая дорога. Вела она от городской заставы на Московском тракте к знаменитому с Петровских времен Красному Кабаку.

В 1911 году дорога была переименована в Краснокабацкое шоссе. Не случись революции, оно возможно стало бы со временем Краснокабацкой Магистралью. "К нему не зарастет народная тропа..." В смысле, к кабаку.

Даже большевики, придя к власти, переименовали всё что только можно - а это название оставили. Видимо, посчитали его "классово близким", ибо "красно...".

Но пришли хрущевские времена, шоссе вошло в черту города, и с кабацким безобразием решили кончать. Но как же замахнуться на "Красное" ? Вышли из положения весьма изящно: на вместе одного Краснокабацкого шоссе в городе появились улица Червоного (укр. красного) Казачества и Краснопутиловская улица. Обе красные и никаких вам больше кабаков.

Сейчас, правда, возникла другая проблема: молодежь не знает, кто вообще такой Путилов, и величает эту улицу Краснопутинской...

28

Наша служба и опасна и трудна
(история из 3-х рук)

Где-то в конце 90-х, начале 00-х появилась в правоохранительных органах одного славного сибирского города информация о намечавшейся очередной поставке довольно крупной партии наркотиков, не тонны конечно, но килограмм на 15-20, а то и больше вполне эта партия тянула. Главное, что поставка была уже не первой, и об этом знали, а поймать торговцев смертью никак не удавалось. Впрочем, милиция сложа руки не сидела. Но и преступники были «не лохом шиты» и просто так на: «а что это у Вас тут за сумка такая?», наверняка бы ответили: «мол я не я, лошадь, не моя, подбросили, ну и т.п…». В общем, брать курьера надо было только с поличным, чтоб не отвертелся.
В соответствие с полученными милицией данными передача товара должна была состояться в туалете аэропорта. Место преступники выбрали не случайно, так как модернизировать аэропорт после распада СССР в то время еще не успели и туалет этот располагался не в здании аэропорта, а прямо на улице, значит «светится» в самом аэропорту торговцам смысла не было, а им оно и не зачем. Туалет этот, хоть и был типа сортир, представлял собой небольшое кирпичное строение, внутри которого было и несколько отдельных кабинок, и длинный пристенный писсуар, и что имеет существенное значение приличная система вентиляции.
И вот, примерное время прибытия курьера установлено, помимо дежуривших снаружи неприметных членов группы захвата было необходимо отрядить бойца непосредственно в сортир, да так пристроить, чтоб наркодилер ничего не заподозрил. Посадить «засланца» в кабинку – не вариант – преступник не дурак, мог ждать на улице пока «засранец» не выйдет, ну а при долгом ожидании мог бы чего заподозрить, да и уйти. Решение было следующим, устроив «ремонт» в двух кабинках, для наглядности раскурочив в одной сам «горшок», поместить одного крепыша (он же боец) в вентиляционной шахте, прикрутив кое-как вентиляционную решетку (чтоб выбивалась легко). В общем боец, свернувшись буквой «зю», как-то разместился на боевом посту и ожидал нужной команды. Остальные борцы с наркотой разместились снаружи, где-то рядом.
Совершенно неприметный Hyundai accent, с грузом на борту, уже двигался в направление аэропорта, где его с нетерпением поджидали доблестные сотрудники милиции. Темнело. Вдруг из здания аэропорта на полусогнутых ногах, прижимая к животу руку, вывалился мужичок и быстро семеня, направился к отхожему месту, где и устроился в единственной рабочей кабинке.
Когда скрипнула входная дверь туалета боец замер… Команды «захват» не последовало, товарищи по оружию прекрасно видели, что субъект не тот, кто им нужен так что, ждали «гостя» дальше. Вот щелкнул шпингалет кабинки и мужичок, скинув портки, пристроился как смог, вернее как успел….Команды «захват» не было и боец, погрузился в тихие мечты о премии за успешно проведенную операцию, надеясь спокойно переждать этот незапланированный визит...
Раздался первый залп, видимо мужичок подзаправился чебуреком в каком-либо придорожном кафе или на привокзальной площади, так что последовали и второй, и третий залпы. Помимо звуков, подобных свисту «сталинских органов», от которых немцы во время ВОВ в панике бросали свои позиции, воздух наполнился соответствующим «амбре». Боец, не ожидавший такого подвоха и не захвативший с собой средств защиты от газовых атак, тем не менее, мужественно не обнаружил собственного присутствия, мысленно попросив Всевышнего о скорейшем очищение болящего от наполнившей его скверны. Увыыы, это была лишь артиллерийская подготовка. Визитер, видимо не ограничился чебуреком единым, а «заморил червячка» уличными же пирожками, беляшами и еще кучей всякого непойми-чего, запив не менее «восхитительной» бурдой, гордо именуемой «кофе». Того самого «кофе», которое не «он», а самое настоящее «оно». Итак, далее в ход пошли «ковровые бомбардировки», разнообразившие воздух новыми ни с чем не сравнимыми ароматами. Как Вы понимаете, вся эта гремучая смесь немедленно направлялась туда куда ей и следовало, то бишь в вентиляционную шахту. Команды «захват» не было. Боец, мысленно призвав на помощь всех известных ему святых, включая святую Деву Марию, мужественно терпел, не издав при этом ни звука… Но тут, нежданный гость, собиравшийся, по всей видимости, сегодня покинуть холодную Сибирь, а вместо этого «прилипший» к «горшку», ввел в «бой» резерв и сам устав от напряженного сражения вслух обратился к Богу: «Господи, когда же это наконец закончится?». На что тут же получил громогласный, заупокойный (из вентиляционной-то шахты) ответ свыше:
- Быстро уходи отсюда, НЕЧЕСТИВЕЦ!
Уверовав в Господа и одновременно охренев от ответа «создателя», мужичонка еще больше обделавшись с перепугу, подхватил штаны и немедля ни секунды ретировался с «поля боя».
Стемнело. На парковке возле аэровокзала пристроился Hyundai accent… Боец все-таки дождался нужной команды, и торговец смертью был взят с поличным.

29

Увидел рекламный постер Сбербанка. К олимпиаде готовятся. Прыгун с трамплина парит на горном фоне. И слоган: Вместе к новым высотам. Нет, может, в Сбербанке и не догадываются, что с трамплина не к новым высотам вовсе, а просто вниз летишь, но я об этом твердо знаю. Меня хоть совсем пьяного разбуди, спроси, куда с трамплина прыгуны летят, я твердо отвечу. Выругаюсь, но отвечу. Такое не забывается потому что.

Мы тогда в одной архитектурной мастерской одного города выпили. По чуть-чуть. С ее начальником. И начали проект церкви обсуждать. Так получилось. Я ему эскизы набрасываю один за другим, а он отвергает. Эти архитекторы к строителям всегда так относятся. Вот предложи им на трезвую голову окошко с одного фасада на другой перенести, или балкон с лепниной на фронтон присобачить, так с превеликой неохотой, но сделают. Потому что знают, что это не сам я просил, а только волею пославшего меня заказчика. А когда приняв на грудь пару рюмок, начинаешь им художественные предложения вносить – таки практически все без толку. Особенно на втором литре на брата. Некоторые так вообще умудрялись вырубиться до осознания всей красоты моих предложений.

Так и тут. Давай, говорю, Коля, закомарные своды зафигачим. Для красоты и вот такой вот формы с видом. А окошечки вытянем и сузим кверху. И финтифлюшек по бокам зафи…, наделаем то есть, в виде таких вот колонн. Зашибись колокольня выйдет. Я приблизительно такую видел где-то. Говорю, а сам карандашом японским, узкогрифельным по листику чиркаю для графического пояснения образов: тут лестницу для звонаря, я СП по храмам смотрел, там про наружные лестницы с узорами не написано ничего. Значит можно.

- Нет, - отвергает Коля в который раз мои картинки. - И нефига мне тут. Наливай лучше. Каждый должен своим любимым делом заниматься, из конца в конец, а не храм Святого семейства битый час рисовать дилетантскими штрихами. Тоже мне Гауди. Мы церковь в Кустиках проектировать собираемся или где? Вот и нечего будущий исторический облик своими предложениями портить.

- Ах так, - начал было я, и тут, как всегда, на самом интересном месте зазвонил телефон.

- Здравствуйте Николай Гаврилович, - раздался из трубки бодрый, спортивный голос, - у нас трамплин падает, не могли бы вы прям сейчас приехать.

- Сейчас узнаю, - отвечает Коля в трубку, трезвым, практически, голосом и меня спрашивает: ты теодолитом пользоваться умеешь?

- А как жеж, - отвечаю, - как сейчас помню, иду я по стройплощадке, в одной руке теодолит, в другой тахеометр, в третьей руке нивелир, в четвертой две рейки…

- Не ври, - прерывает меня Коля, - одной рукой две рейки сразу не унесешь…

- Так рейки новые, - говорю, - компактные, а в одной руке пара, потому что иначе у меня б руки для лазерного дальномера не хватило…

- Мели, Емеля - твоя неделя, - отмахивается Колька, - а машину ты не отпускал еще?

- Не отпускал, - тут я уже серьезно, - кто-то же должен меня домой отседова везти?

- Через полчаса будем, - говорит Колька в трубку, переставая прикрывать динамик телефона ладонью, - ждите.

Он быстренько собирает ящики инструмента и, пока мы едем в лифте, рассказывает.

- Трамплин не то чтобы падает. Но подвижки есть. Нехорошие. Мы полгода назад там даже маяки с аппаратурой слежения установили. Ползет, гад, но постепенно замедляется. Пока опасности никакой, но тамошние спортсмены, как статью в газете какую прочтут, так сразу и звонят, что все пропало, а им прыгать надо. И соревнования у них. А аппаратуре они не верят. Они мне верят, когда я с теодолитом вокруг трамплина шаманю. Твоя задача помогать, умные слова говорить и головой кивать, если спросят. Справишься?

- Еще бы. Головой кивать это я завсегда с радостью. Особенно когда спрашивают: пить будешь? Ну как на такой вопрос головой не кивнуть? Отрицательно, разумеется.

- А вот умничать не надо, - говорит Колян, - там спортсмены ведь. Они и накостылять могут слишком умным.

На трамплине нас хорошо встретили. Даже двух молодых спортсменов из секции в помощь выделили. Рейки носить и ящики с приборами. Битый час вокруг трамплина лазили. Если б не две фляжки по поллитра, в конец бы замучались.

Зато потом Колька, главному их, с чистой совестью сказал, что все нормально, еще годик точно не сползет трамплин с горки, но через месяц еще раз проверить надо.

Про проверить, главный как-то не расслышал даже, потому что на меня смотрел. То есть я верхушку трамплина рассматривал, а он меня за этим делом наблюдал.

- Что, - спрашивает, неожиданно так, - небось страшно даже подумать туда взобраться, а уж прыгнуть так вообще ужас, да?

- Да ты что? – предательски возмущается Колька, пока я раздумываю с какой руки этому главному по трамплину съездить, - ты кого пугать вздумал? Это типус не просто человек, а мастер спорта с лыжами. Ему ваш трамплин, что слону дробина. Он и не с таких у себя в Москве прыгал. Он вообще у себя в Москве по трамплинам чемпион.

Про Москву это он зря. Про мастера тоже, собственно, напрасно, но после Москвы у меня дороги назад не было уже. Главный сразу зацепился.

- Москвич, - говорит, - мастер спорта. Это замечательно. Сейчас мы вам амуницию подберем, а лыжи я вам свои дам. Мы с вами и весом и ростом одинаковые почти будем. Пойдемте переоденемся, и вы покажете нам провинциалам, как московские мастера летать умеют.
Ну как тут назад отвернешь, когда тебя в такое положение воткнули? Никак. Погрозил я этому архитектурному грифелю кулаком напоследок и переодеваться пошел.

- Только, - говорю тренеру, - вы мне костюмчик покрасивше расцветкой подберите, чтоб он внешнего впечатления от моего полета не портил. А то знаю я вас: подсунете прошлогоднего фасона, а мы в Москве к такому не привыкли. У нас от этого настроение портится.

- Не извольте волноваться, - отвечает главный по трамплину, - у нас для всяких тут таких как вы последние итальянские поступления имеются, всяко красивей чем вы летаете, - а сам к раздевалке меня подталкивает. Чтоб быстрее шел, значит.

Переодели меня в костюмчик с каской. Лыжи дали. Лыжи тяжелые, а каска наоборот. Беззащитная какая-то каска. Их для таких трамплинов наподобие спускаемых аппаратов ракетно-космического корабля Союз надо делать. И парашютами снабжать. И тормозными ракетными двигателями аварийной посадки. А вовсе не ту легкую фигню предлагать, что мне на голову ремешком пристегнули.

Особенно остро все несовершенство каски чувствуется, когда с площадки трамплина вниз смотришь, на той жердочке сидя. И слушаешь наставления всяких нелюдей, как ноги держать и как руками воздух ловить.

- А чего это я мастеру спорта из самой Москвы очевидные вещи объяснять буду? – спросила эта нелюдь и сказала. – Пошел!

И я пошел. То есть поехал. Это всем кажется, что там быстренько скатываются, от стола отрываются, недолго парят, скоренько приземляются и обратно наверх лезут. За повторным удовольствием. На самом деле все очень медленно.

- Пошел. – Повторил я про себя, скатываясь вниз по разбитой лыжне, - Мама. То есть, папа. То есть мама. То есть, господи. Чтоб я еще раз неумеючи тебе колокольни рисовал. Не буду больше. Если долечу.

Впрочем, в том что я долечу сомнений у меня не было. Никаких. Лететь-то вниз. Это вверх не у всех получается. А вниз оно легко. Не сказать бы, чтоб всегда приятно… Но легко. Вот помню, классе в третьем я с третьего этажа новостройки в сугроб прыгал, когда от участкового сматывались. И с парашютной вышки в Измайлово. Я вообще много откуда прыгал. Думал я, пока ехал вниз по разбитой лыжне трамплина. Там вообще легко думается о прошлом, доложу я вам.

Тут меня немного подкинуло, я ушел со стола и замер в позе титанового памятника Юрию Гагарину на одноименной площади города героя Москвы. Его еще, этот памятник, некоторые «дай три рубля» называют. Или памятником футболисту. Потому что у него в ногах мячик лежит. Тоже титановый.

Елки, кстати, по сторонам мелькают. Медленно чего-то. И земли почти не видно внизу. Пора бы уже. Посадку бы объявили, что ли. И где эта чертова стюардесса? А то надоело между делом по воздуху болтаться.

Не, я не упал. То есть упал, но не когда приземлился, а когда затормозить пробовал. Очень неудобные эти лыжи с ботинками. Широкие очень и жесткие.

Упал сижу на снегу и о жизни думаю. О том, что жизнь – чертовски хорошая штука, между прочим. Минут через пять главный по трамплинам прилетел.

- Что-то, - говорит, - московские мастера спорта некрасиво летают. На троечку.

- Допустим, на троечку, - отвечаю, - это тоже результат. Потому что я не мастер спорта, а всего лишь кандидат в эти мастера. По биатлону. И если мне прям сейчас винтовку в руки дать, то вся ваша секция дальше любого чемпиона мира по вашим прыжкам улетит. В два раза и с гарантией. А то и вовсе приземляться откажется, клином построится и в теплые края дунет. Ну те кто уцелеет, из-за того что я обоймы перезаряжаю медленно.

Тут главный по трамплину несколько позеленел, взял одну большую лыжину обеими руками и вкрадчиво так спрашивает заведующего архитектурной мастерской:

- Коля! Налево твою и направо. Ты чего мне наплел про чемпиона Москвы по прыжкам с трамплина? Про мастера спорта? Про человека с большой буквы?

Вот хорошо, что в этих трамплинных тапочках бегать несподручно. То есть несподножно. А то одним талантливым архитектором меньше бы стало. А тогда не стало, тогда стало одним трезвым архитектором больше. Потому что одним трезвым строителем больше стало еще немного раньше.

Отличный способ протрезветь, кстати. Но я его рекомендовать не могу, сами понимаете. Он труднодоступный. Тут, как минимум, нужен трамплин, начальник архитектурной мастерской и главный по трамплину тренер. Тренера придется немного обмануть, а трамплин лет через несколько закрыть на реконструкцию.

Сложный способ. Но действенный. А церковь ту мы так и не построили. Но это ничего. Построит еще кто-нибудь.

30

Про сибирскую весну

Раньше в Сибири в половодье реки разливались — краев не видать. Иные деревни, а то и целые города, под воду уходили. Велика Сибирь — от краю до краю за три года не обойти, и по всей по Сибири зимой снег лежит. Придет весна — снег тает, да в реки стекает. Напоятся реки снежной водой — вздыблются, лед разорвут, да и начнут прибывать. Иной раз по метру за день, а иной раз и по три, по пять, когда как повезет. Каждый сибиряк уж знает: как река вскрылась, жди полой воды.

Деды наши к тому были привычные, дома строили из дерева. В конце зимы, как солнце начнет припекать, вобьют в землю кол покрепче, привяжут длинную веревку одним концом к колу, а другим — к крыльцу, да и спят себе спокойно, не волнуются. Как деревню водой зальет, дома и всплывают, да веревка-то далеко уплыть не даст. У кого скотина в хлеву — те и хлев веревкой привяжут, у кого собака — будку, у кого куры — курятник. Поутру женщины выйдут на крыльцо, отцепят лодочку, да гребут к коровнику, буренок доить. Собаки, какие посмышленее, сами в воду из будок прыгают, плавают вокруг хозяйской лодки, тявкают, цепью за собой конуру волочат.

Весной у нас в деревнях красиво бывало. Выйдешь из дому — все вокруг водой залито, только верхушки деревьев из воды торчат, да последние ледяные глыбы меж домов плавают. На каждом крыльце мужичок сидит с удочкой — рыба после зимы голодная, на пустой крючок клюет. Ребятишкам тоже раздолье, сколотят плоты, да плавают от дома к дому, между льдин в титаники играют. А то еще была в Папанина игра — высадят одного на большую льдину, конфет дадут, чтоб не скучал, а сами подождут, пока его отнесет подальше, да плывут спасать, на нескольких плотах, наперегонки — кто первый полярника с льдины снимет.

Ну а когда половодье сойдет, дома сами к земле опускаются. Чуть останется воды по колено — мужики надевают сапоги, да тянут за веревку, подтаскивают дом к старому месту. Нащупают сапогом, где фундамент стоит, да и втащат домишко, куда следует. По воде-то оно нетрудно идет, тут главное — время не прозевать.

А у нас и такие бедолаги случались, что ни год: упустят день, а дом сядет на мель. Вода схлынет, глянь — стоит дом поперек дороги, а то и вовсе боком в канаву, а хозяева пыхтят, за веревки тянут, к себе в огород затаскивают. Соседи соберутся, посмеиваются:

— Петрович, — кричат, — ты его катить попробуй! Грязь потом веничком со стен обмахнешь!

Ну, потом конечно всем миром помогут. Как не помочь? Все свои, все сибирские! Возьмут вчетвером за углы, да и занесут хату на фундамент.

Бывало, конечно, что иной мужик кирпичный дом построит, чтоб побогаче. Кирпич — он кирпич и есть, по воде не плавает, все ко дну поближе норовит. Как половодье, такой дом на дне остается. Хозяева его закупорят поплотнее, чтоб внутри не подмокло, а сами в лодки перебираются, так и живут на воде круглые сутки. Рыбу ловят, по соседям гостевать плавают. Вода высоко стоит, да недолго, редко дольше трех недель, отчего не пожить на свежем воздухе. Ночами, конечно, прохладно бывает, да зато днем-то тепло. Разве ж это холод, если лед растаял?..

У нас в деревне был случай: жил мужичок в кирпичном доме, а жены и детей при нем не было, холостой был, как кот. Как-то раз заснул он у себя в доме, просыпается — темно! Он поначалу думал, что встал не вовремя, прилег еще вздремнуть. Проснулся во второй раз — опять в доме темно, как в бочке! Что за напасть?

Подошел к окну — батюшки! На улице караси со щуками плавают, в окна заглядывают, смотрят на мужичка удивленно. Пораскинул он умом, и дошел: вода в реке поднялась быстро, и весь дом залила. Хорошо, двери прикрыты были, и в окнах стекло на замазке. Так и сидел он под водой, что твой Садко, целыми днями от безделья на балалайке играл. Поначалу стала у него в печную трубу вода капать, но он живо печку тряпками заткнул.

Хуже с рыбами было. Мужичок-то рыбак был страстный, а тут такой искус: рыбы к самым окнам подплывают, и окуни, и стерляди, и горбуша даже. Всю ночь в стекло стучатся, а сомы мимо дома ходят — в усы посмеиваются. Мужичок все локти искусал — вот она, рыба, а не поймать!

На вторую неделю, однако же, приспособился и рыбачить: поставит под окно ведро, подкараулит, когда рыба мимо проплывет, да и откроет форточку. Рыбу вместе с водой в дом-то и занесет, да прямо в ведро. Ну, мужик не зевает, форточку захлопнет, а сам за рыбу принимается.

Как вода сошла, к мужику соседи прибежали, думали, уж не увидят живым: столько времени под водой провел! А он выходит, живехонек, да еще и доволен! Показал им улов, похвалился. Соседи ему:

— Эх ты, батискат небритый! Мы-то волновались, что потонул, а он бахвалится! Чешуей-то нигде не оброс?

Тот мужичок потом все лето дом перестраивал: наделал по всему дому маленьких окошек с форточками, к следующей весне готовился. Пару окошек у самого пола проделал: сомов ловить. Вот какая польза неожиданная от каменного дома у него обнаружилась! Каждую весну потом оставался в доме. Запасется ведрами, да и бегает по комнатам: там оконце приоткроет — щуку изловит, здесь распахнет — сразу десяток карасей в ведро подхватит. Так наловчился он через окна рыбачить, что уж почти и воды в ведро не попадало, а все одна рыба!

Вот как бывало. Теперь-то, конечно, реки пожиже стали, не разливаются, как в прежние времена, текут себе по руслам. То ли русла глубже стали, что вода из них не выливается, то ли снега падает меньше, а может, плотины мешают — кто разберет?

А вы ежели не верите — так приезжайте к нам в Сибирь, в нашу деревню. Мы вам все покажем: и деревянные дома, и кирпичные, с окнами. Если повезет, попадете в половодье, сами увидите, как деревня по воде плавает.

Только сапоги не забудьте, да удочку с крючками.

Честное слово — пригодятся.

31

О добросердечном соседстве.

Не так давно в соседний дом вселилась семья: муж, жена и двое мальчиков-подростков. Я попытался было наладить контакт, как это здесь водится. Но новый хозяин хмуро отмалчивался, а самой длинной фразой, которую я от него слышал, была: ишь ты как оно... При этом с другими соседями отношения замечательные, гуляем вместе своих собаков, зимой помогаем почистить дорожку к дому от снега, или просто радостно улыбаемся друг другу. С этим же ничего не вышло. Ну и не больно-то и надо. Ко всему, он еще оказался redneck.

Он развил бурную деятельность на своем участке. Понастроил каких-то амбарчиков, заборчиков. А главное — ненавидел тишину. Тяжелый рок из открытых дверей его пикапа около дома не смолкал никогда. Количество грохочущих механизмов в его амбарчиках не поддается описанию. Траву косил дважды в день. Сначала трактором, под Пинк Флойд. Потом газонокосилкой, под музыку кантри. Потом проходился по обочинам специальной ручной фиговиной. А уж потом хватал воздуходувную трубу с мотором и носился по окрестностям сдувая пылинки. Типа Карлсон. По-моему, он и спал с этой трубой в обнимку. Житья не стало совсем.

Вместо того, чтобы посидеть в шeзлонге с моей любимой электронной книжкой, я прятался в доме, вздрагивая от особо мощных аккордов. Прямо в лоб дать, чтобы заткнулся, нельзя. Не принято. Можно нажить врага. Мне не нужен смертельный враг на расстоянии брошенного камня. От безнадежности я позвонил в полицию. Тем более, что я знаю мэра нашего городка. На параде в День Независимости он проплывает в шикарном открытом Форде 1938 года, сразу после пожарной машины и перед велосипедистами из баптистской церкви, и машет рукой. Я ему тоже махал с берега, то есть из толпы. Считай, знакомы.

Полицейский скорбно выслушал мои причитания и вежливо ответил, что согласно законам города Фаерлона жужжать под музыку разрешается с 8 утра до 9 вечера. Шумит ли мой сосед после девяти? — Пока нет, сказал я. На том конце провода помолчали и добавили: вы тоже можете жужжать в указанное время...

Полицию я уважаю, особенно после того случая, когда вернувшись с работы, я застал копа, крадущегося вдоль стены моего дома с пистолетом в руке.

— Кого ловим? — жизнерадостно поинтересовался я. — Может, мне сбегать в дом за винтовкой?

— Не успеешь, — прошептал коп. В животе у меня у меня похолодело, и я тоже пригнулся пониже.

Полицейский открыл беглый огонь. Оказалось, на нашей улице был замечен больной суслик, представляющий несомненную опасность для цивилизации...

— Благодарю за службу! — рявкнул я и повесил трубку.

На следующий день я купил плеер и прямо в упаковке запихал его в соседский почтовый ящик вместе с бесплатной брошюркой министерства здравоохранения о первой помощи при тяжелых травмах.

Сосед все так же тарахтит с утра до вечера. Но теперь он это делает в моих наушниках.

32

Насчет "тихой страны"...
Помню свое первое посещение Германии больше 10 лет назад. Я тогда только две недели как прилетел из Штатов, где в большинстве городов для белых людей (не желающих особых проблем для себя) есть достаточно жесткие правила - сюда (на центральные улицы) ходи, ибо фонари стоят и полиция в общем-то бдит, сюда ходи только в светлое время суток, а вот эти кварталы нафиг объезжай в любое время дня и ночи, т.к. там живут обкуренные черные бандиты, туда и полицейские-то суются только черные и только днем, только с пушками и числом человек по 5. Помню, еду я в столице США Вашингтоне на такси в свою самую дешевую гостиницу (читай - в самом бандитском районе города), так водитель такси, сам негр, боялся туда ехать не меньше меня самого, все вертел головой и приговаривал: "Ve'y bad place, sir, ve'y bad place". Короче, подзапуганный Америкой, я прилетаю в Германию на конференцию в маленький городок (15 тыс населения) в бывшей ГДР (забыл, Заксен-Анхальт, или Тюрингия). По меркам Германии - далекое захолустье (минимум два часа на машине до приличного города типа Лейпцига). Безработица, кстати, под 40%. Конференция моя проводится в некоем НИИ текстильной промышленности, в гостиницу меня поселили, которая находится от НИИ недалеко (километра два), но - по прямой через лес. Можно такси, но - оно будет ехать ко мне минут 40 из соседнего городка, и по лесу коротким путем не поедет, объезд под 10 км, короче, три дня так ездить - останешься без штанов, да и долго такси ждать. Октябрь месяц, так что темнеет рано, светает поздно, короче, три дня нужно ходить туда и обратно по темному лесу... Гм... Спрашиваю немцев, мол, безопасно ли это. Они ржут, не могут понять, что я имею в виду.
Как могу, объясняю, со сылками на Америку, негров, тамбовскую группировку в России, и т.п. Общий ржач и информация для меня: "Слушай, последнее убийство у нас в городе было, кажется, еще при Гитлере".
Решившись идти по той лесной тропинке, я обнаружил прогуливавшихся по ней стариков с собачками, мам с колясками, и прочие атрибуты "мирной немецкой жизни". Успокоился я, короче, насчет "прогулок по темному лесу"...
На всякий случай, для собирающихся в Германию - большие города (типа Берлина, Мюнхена, и т.п.) НЕ ЯВЛЯЮТСЯ столь идиллическими как этот маленький городок, так что просьба соблюдать осторожность. Но до Америки Германии в плане преступности все же ох как далеко! И слава Богу...

33

О РЕКЛАМЕ.
Я, наконец-то вспомнил, что напоминает мне рекламное заклинание «капуччино- чокочино, латэ-макиато». В "Волшебнике Изумрудного города" есть заклинание, вызывающее летучих обезьян: "Бамбара-чуфара, пикапу-трикапу, ..." и т.д. Вот, оно самое и есть!

34

ПОЖАРНЫЙ ТОПОР

В одной деревеньке, вблизи большого города, жили-были дед да баба и была у них курочка, скорее всего – Ряба, даже корова имелась.
Их старый, деревянный дом уже лет сто, вцепившись, изо всех сил держался на боку довольно крутого холма и нижняя часть огорода почти доставала до озера.
"Почти", потому, что между землей стариков и озером, раньше было пустое, ничейное место, но теперь эту землю прикупил небедный мужик из города и соорудил на ней трехэтажный домик.
Ну да ладно – в тесноте – да не в обиде.
Но оказалось - в обиде…
Новый сосед очень хотел проглотить все озеро целиком, но ему не позволили, ведь это народное достояние и оно продается совсем за другие деньги.
Но мужик не отчаивался, не получилось юридически, он стал действовать дефактически…
Завел свору жилистых обрубков с медвежьими зубами и периодически выпускал их на бережок пошалить.
И обрубки шалили. За полгода загрызли несколько деревенских собак и покусали рыбака.
Люди, от греха, стали делать километровый крюк, чтобы держаться подальше от этого края озера…
Но наших стариков, живших по соседству, больше заботил не усложнившийся выход к озеру, а ежедневный риск пожара.
В самом низу их огорода, стоял деревянный сарайчик с дровами, а сразу за сарайчиком, начиналась земля «директора озера». Там, «спина к спине» вырос огромный мангал для жарки целиковых слоновьих туш.
И этот мангал никогда не простаивал.
Почти каждый день к соседу из города приезжали толпы друзей, чтобы после баньки окунуться в холодное озеро и под оглушительную музыку сожрать очередного жареного слона.
Горящий мангал больше напоминал пожар в джунглях, искры его огня взлетали вверх на десятки метров.
Старик несколько раз ходил на аудиенцию к новому соседу, так и не решаясь назвать «соседом», такого серьезного и важного человека.

И всякий раз получал короткий ответ на повышенных тонах:
- Мангал тебе мой не нравиться? Стена сарайчика вот-вот загорится? Ну, так вот когда загорится, тогда и будем разговаривать, а пока, дед, не морочь мне голову, иди домой, денег не дам…
Дед пятясь задом робко возражал:
- Не нужно мне от вас денег, я просто хотел попросить, чтобы вы отодвинули свой костер от забора хотя бы метра на два, ведь если полыхнет, то поздно будет, пожар с сарая перекинется на коровник, а потом уж и на дом… Сгорим ведь с бабкой.
- Это твои трудности, боишься пожара – сноси сарай. А где на моей земле я ставлю мангал – это только мои проблемы. Давай так: я не лезу в твой огород, а ты меня не будешь учить жить…

Время шло, стена сарая все чернела и нагревалась, иногда ее даже приходилось поливать водой, чтоб немного остудить.

Пожаром бы все и закончилось, если бы в одно прекрасное утро в гости к старикам не приехал зять с внучкой.
Вечерком зять полюбовался пионерским костром за забором, издали рассмотрел нового соседа, его гостей и собачек, пощупал горячую стенку сарая и стал соображать.

На следующее утро он уехал на весь день и вернулся только к вечеру, но не один, а с тягачом, нагруженным огромной, ржавой, железнодорожной цистерной без колес.
Кликнули мужиков из деревни, цистерну разгрузили и установили поперек горы, в аккурат перед сараем, а чтобы она вдруг не покатилась, хорошенько привязали канатом к толстому дереву.
Утром «директор» озера проснулся от монотонного чавканья работающего насоса. Проснулся и в хреновом настроении вышел из дома. Заметил за забором толстый гофрированный шланг, идущий от озера, пошел по нему вверх, уперся в зловещий 20-ти тонный резервуар и спросил деда с бабкой:
- Какого хрена вы тут затеяли!?
Подошел зять, вежливо поздоровался и ответил:
Вот цистерну наливаем, чтобы пожар в случае чего потушить.
- Какая нахрен цистерна!? Какой пожар!? Ты что не видишь, что тут уклон градусов сорок, а если эта дура с водой не удержится и покатится вниз, что тогда?
Зять:
- В том-то и дело, так и было задумано. Смотрите - вот канат, он удерживает цистерну, а рядом все время будет лежать пожарный топор и если вдруг, не дай Бог, в сарае случится пожар, то канат быстро перерубается топором, цистерна срывается с места, катится вниз под гору и тушит пожар. Все просто.

- Так она же его не намочит, а раздавит, как печеньку!
- Зато пожар потушит.
- Какой пожар!? А если веревка сама по себе: сгниет, лопнет, я не знаю и эта хрень укатится вниз, то не только ваш сраный сарай, а и весь мой дом завалит. Убирайте ее на хер!
Зять:
- Уважаемый, давайте договоримся так: мы не учим, где вам на своей земле ставить мангал, а вы не лезете в наш огород. Вот когда цистерна сорвется, завалит ваш дом, беседку, баню и докатится до озера, тогда и поговорим, а пока - всего хорошего…

На следующий день «директор» озера отодвинул свой мангал от забора, но цистерна, все так же продолжала нависать над его жизнью.

Вскоре сосед пришел и подчеркнуто вежливо, попытался купить у стариков их землю, но те отказали, «директор» покосился на пожарный топор у цистерны, не стал ругаться, а тихо удалился.

С тех пор, он старался пореже ночевать в своем шикарном доме и в конце концов, к зиме продал его…

35

Немцы в сельской школе.
Лет пятнадцать назад сразу после окончания института довелось мне работать учителем английского языка в одной из сельских школ. Работа была нормальная, дети адекватные, знали предмет неплохо (шесть моих выпускников потом закончили иняз, это к вопросу об интеллекте сельских детей). Кроме английского в школе вели еще и немецкий язык, учитель – бабушка-одуванчик семидесяти лет от роду, кто больше боялся друг друга, она или ученики, сказать трудно.
Самым замечательным явлением в этой школе был фольклорный хор под названием «Веселушки» (на школьном жаргоне «Все клушки»). Выступали в нем девушки старших классов, пели действительно здорово, заслуженно носили звание лауреатов различных конкурсов регионального и федерального уровня. Это преамбула, переходим непосредственно к повествованию.
В один из весенних дней 1998 года до школы докатилась весть о том, что скоро нас посетит делегация немецких школьников, изучающих фольклор. Все силы были брошены на подготовку к этому событию. Ученики и учителя драили классы, уборщицы просто летали по коридорам, даже спортинвентарь в спортивном и тренажерном (кстати, весьма неплохом) залах заблестел как у кота причиндалы.
Наступил день «Х». Учащихся распустили по домам пораньше, оставив в школе только фольклорный коллектив и прошедших строгий отбор особо доверенных школьников старших классов, которые должны были по протоколу встречи провести экскурсию по школе и развлекать гостей. (Хотя, как смеялись сами ученики, их отправили домой, чтобы они слюной не захлебнулись, т.к. в этот день школьная столовая превратилась в филиал ресторана, повара превзошли сами себя, с первого до последнего этажа все было пропитано ароматом жареного мяса и других вкусностей). Участницы фольклорного коллектива нарядились в народные костюмы, приготовили хлеб-соль и стали ждать приезда гостей.
Прошел час, другой, третий, а гости где-то заблудились, народ уже начал роптать, мол: «Сколько можно?» и т.д. (Потом мы узнали, что по пути в нашу школы немцы посетили еще ряд учебных заведений соседнего города и в том числе профессионально-технический лицей, директор которого «забыл» накормить гостей, но не забыл напоить их переводчика).
Наконец, гости приехали, из автобуса, остановившегося перед школой, в буквальном смысле выпал синий, как «КАМАЗ», переводчик. За ним подтянулись и гости. Из двадцати гостей лишь десять были школьники, а остальные – их взрослое сопровождение. (О, это особая песня, чего только стоило вытянутое на коленках трико помощницы руководителя группы, да и сам руководитель был весьма импозантен, из-под слегка коротковатой толстовки кокетливо выглядывал круглый, как барабан живот, а из висевших мешком джинсов торчала резинка труселей, одним словом – официальный визит).
Беда подкралась незаметно, переводчик группы перед тем, как «выпал в осадок» успел сказать на ломаном русском, что он переводить уже не в состоянии. Логично предположить, что учитель немецкого возьмет на себя эту почетную миссию, но наша бабушка-одуванчик сказала, что она боится, поэтому, наскоро задав вопрос о владении англицкой мовью и убедившись, что это так, я приступил к каверзам. Прежде всего, я подговорил старшеклассников встретить немцев громкими криками «Родненькие немцы приехали, вот радость-то!». Гости, конечно, приняли эти вопли за приветствие, а директор районного департамента образования долго орал, обещая оторвать всем участникам акции не только голову. Естественно это была эскапада в его адрес, т.к. именно он заставил нас три часа торчать на жаре, поджидая гостей.
Вторая каверза крылась в ритуале поднесения хлеба и соли. Хлеб-соль доверили выносить одной из участниц хора – высокой красивой блондинке, настоящей русской красавице. Как и всякая красивая девушка, она отличалась довольно вздорным характером, накануне она как раз успела мне нагрубить. Мой план строился на том расчете, что я говорил немцам на английском, а эта девица учила немецкий. Сам по себе ритуал довольно простой, описывать его нет смысла, единственно следует отметить, участвует в нем руководитель принимающей стороны и руководитель группы гостей, как правило, но не в этот раз. Пока группа «немецких товарищей» пробиралась от автобуса до подъезда школа я успел каждому объяснить, что есть красивая русская national tradition, каждый из гостей должен откусить хлеб, как можно больше, чтобы не обидеть хозяев и расцеловать «красну девицу в уста сахарные».
Картина маслом: стоит наша красавица, держит каравай, ждет руководителя гостей для свершения ритуала, немцы в это время организованно выстраиваются в длинную очередь из двадцати человек, потом, в порядке очереди, добросовестно кусают каравай и лезут целоваться. Наша красавица первого поцеловавшего ее немца восприняла как должное, но когда вслед за ним полезли целоваться все остальные, это стало для нее бо-о-ольшим сюрпризом. От смущения она покраснела как помидор и чуть не уронила блюдо с караваем. (Когда на следующий день я признался, что отмстил ей таким образом, мне пришлось прятаться в учительской от разгневанной фурии).
Однако сюрпризы на этом не кончились. Еще в процессе «вкушения» хлеба-соли я заметил, что немцы стараются откусить кусок побольше, это потом мы узнали, что их покормили перед выездом в 6 утра, а сейчас на часах было что-то около половины пятого вечера. Быстро проведя экскурсию по школе и выслушав пожелание сдать в музей компьютерной техники все оборудование школьного кабинета информатики, мы позвали гостей за стол. Взрослая часть гостей села в кабинете директора школы, им ассистировал в плане перевода слегка протрезвевший переводчик. Гостей-школьников вместе отобранной группой учеников отправили обедать в учительскую, назначив меня штатным переводчиком. В процессе общения было несколько открытий. Во-первых, старшая группа категорически отказалась даже от символического употребления спиртного, во вторых, почти вся немецкая группа отказалась есть мясо, сказав, что оно очень жирное, в третьих, немецкие ученики сначала пытали нас, как часто в школе практикуются телесные наказания, в четвертых, допытывали меня в каком звании я служу в КГБ.
Как оказалось, эта группа гостей состояла из двух категорий немцев, взрослая часть – «сухие» (бывшие) алкоголики, младшая подгруппа – дети девиантного поведения (трудные подростки). Они приехали в Россию по программе, которую разработали социальные службы Германии. Перед поездкой немецким школьникам пообещали, что если они не исправятся, то их направят на учебу в русские школы, где все учителя являются действующими офицерами КГБ, а телесные наказания являются обычной практикой.
Из этой встречи для себя я сделал следующий вывод, барьеры между странами возникают не там, где проходит государственная граница, а прежде всего в головах жителей разных стран, которым умело подбрасываю «нужную» информацию.

36

В дортмундском аэропорту, как и в любом другом, есть предписанное нормами IATA пожарное подразделение. У нас оно ещё и сделано через немного нестандартным методом, но техники там - завались, народ есть, в общем, всё функционирует.

Веселье начинается в тот момент, когда пожарную нужно вызвать. На вышке есть большая красная кнопка, поднимающая по тревоге пожарную службу аэропорта. Начинается отсчёт 180 секунд, в течении которых пожарные должны успеть в любую точку аэропорта, все прочее движение в аэропорту останавливается - в общем, классическая тревога.

Самый интересный момент тут в другом. Одновременно с пожарной тревогой в аэропорту та же кнопка подаёт сигнал в центр управления силами пожарной охраны города Дортмунда. По этому сигналу со всех остальных 10 пожарных частей и 16 станций скорой помощи в сторону аэропорта выдвигаются 70 машин. И после этого устанавливается голосовое соединение между вышкой и дежурным, и диспетчер с вышки может пояснить: "У нас тут у одномоторной Цессны при посадке лопнуло и загорелось колесо. Пострадавших нет", давая тем самым всем 70 машинам возможность развернуться и ехать обратно в депо и на станции.

37

Дело было году, чтобы не соврать, в 2003ем. Я тогда работал в одной
подрядной организации при нашем горячо любимом заводе, совмещая сразу
две должности. Днём был слесарем «от скуки на все руки», или вернее
сказать «сбегай, принеси, подай, отойди не мешай», а ночь через две –
«ночным директором», или, проще говоря, сторожем в той же самой конторе.
Надо сказать, что деньги за сторожевую службу платили достаточно
скромные, но тогда они меня устраивали, а вот сменщики у меня менялись
регулярно и при очередной такой перемене, я сосватал туда своего друга
детства, Серёгу. Это всё была предыстория.
А сама история началась с телефонного звонка, раздавшегося в то самое
время, когда я разложил на столе в своей «караулке» нехитрый дежурный
ужин. В ответ на моё унылое «Алло» Строгий Голос в трубке представился
дежурным вневедомственной охраны УВД города и спросил, с кем он
разговаривает. Не мудрствуя лукаво, я обозвался сторожем, но Строгий
Голос таким ответом не удовлетворился и потребовал представиться «как
положено». Как именно положено представляться сторожу гражданской
организации я понятия не имел, да и вообще не понимал, с какого бодуна
должен делать доклад дежурному по городу, но не так давно оставленная
военная служба дала себя знать, и я таки представился: «Дежурный по ООО
«ЁКЛМН» Ф. И. О». Строгий Голос сменил гнев на милость и уже более
благосклонно затребовал доклад об обстановке. Я пребывал в
растерянности. По идее, городской ВОХР не касался меня никаким боком,
даже должностная инструкция предписывала в случае чего звать на помощь
заводскую охрану. Но от моего начальства вполне можно было ожидать
внезапной смены приоритетов, о которой меня забыли предупредить, поэтому
я уже совсем по военному доложил, что за время моего дежурства
происшествий не случилось. И тут Строгий Голос неожиданно сменился Диким
Ржачем. Оказывается это друг Серёжа, от нечего делать, решил меня
разыграть, прикрыл рот платком, набрал знакомый номер, ну а дальше вы
знаете. После того как я высказал всё, что о нём думаю, мы вместе
посмеялись и вскоре я об этом приколе забыл.
Прошло недели две. На этот раз, телефонный звонок оторвал меня от чтения
книги. В ответ на моё унылое «Алло», Серьёзный Голос в трубке
представился дежурным пожарной охраны, сообщил, что на их пульт поступил
сигнал от нашей пожарной сигнализации, и потребовал сию секунду
доложить, что у нас тут горит. Пожарная сигнализация у нас действительно
была, но вот закавыка, ставили её уже при моей памяти, и я точно знал,
что пульт у неё всего один - тот, что висит на стене у меня над головой.
Собственно, с этого момента уже можно было начинать ругаться матом, но
пожар дело не шутейное, поэтому, сначала я переспросил, куда именно они
звонят, а то может номером ошиблись? Серьёзный Голос такого поворота
событий явно не ожидал и понёс какую–то ахинею о том, что он, дескать,
знает куда звонит, а моё дело отвечать на заданный вопрос. При этом
Серьёзный Голос так разволновался, что в нём стали проскальзывать
знакомые нотки, я узнал говорившего и даже вычислил, откуда он звонит,
он обложить горе-шутника матом не успел – трубку бросили. Серьёзный
Голос изображал Лёха, Серёгин друг и собутыльник. Судя по характерной
акустике пустого помещения, звонили из Лёхиной квартиры. Стационарного
телефона там не было, а перезвонить с заводского телефона на мобильный я
не мог, так что на сегодня инцидент можно было считать исчерпанным.
Ладно ребята, вы пошутили – я тоже посмеялся! Только не надо забывать,
что я в этой конторе свой человек, а значит и возможностей для алаверды
имею на порядок больше. К утру план мести был готов. Днём я попросил
нашего водителя оставить мне на выходные ключ от бокса, якобы повозиться
с моим «Москвичом». Такое и раньше бывало, поэтому ключи мне доверили
без лишних вопросов.
По дороге с работы я зашёл к Лёхе. Его лицо носило отчётливые следы
вчерашнего недоперепития – хлопцы явно употребили немного меньше, чем
хотели, но значительно больше, чем могли. В таком состоянии он просто не
способен был отрицать очевидное и сразу признался, что звонил мне и
притворялся пожарным не корысти ради, а токмо волею подстрекавшего его
Серёги. Убивать повинившегося я, разумеется, не стал. Даже наоборот,
проникшись состраданием к его болезненному состоянию, позвал к себе в
гости, где мы отобедали и скоротали время до вечера за компьютером.
Когда за окнами начало смеркаться, я облачился в свой любимый
дембельский камуфляж, обулся в не менее любимые берцы и сунул в карман
мобильник. Об этом телефоне стоит рассказать немного подробнее. То был
первый в нашей семье мобильник, купленный для компенсации отсутствия
стационарного телефона. Поэтому он, как правило, лежал дома и имел
городской номер, что позволяло звонить на него, в том числе, и с нашего
рабочего телефона. Последним благоприятным обстоятельством Серый
пользовался всякий раз, когда у него возникали какие-либо вопросы по
караульной службе. Поэтому, я и взял «трубу» с собой, чтобы с одной
стороны, сразу узнать о результате предпринятых действий, а с другой, не
позволить Серёге наделать глупостей типа чреватого для меня
последствиями звонка начальству.
Честно сказать, откосивший от армии Лёха не относился к числу людей, с
которыми я готов пойти в разведку, а тем более в настоящий диверсионный
рейд. Но он догадался, что я затеваю какую-то пакость для Серёги и,
будучи оставлен дома, вполне мог его предупредить. Пришлось тащить этот
балласт с собой.
Двор нашей шарашкиной конторы был катастрофически неудобен для охраны.
Практически, находясь в своей караулке, сторож мог контролировать только
калитку, административное здание, дверь склада и три уже полуразобранных
ко времени описываемых событий грузовика. Двое въездных ворот, ворота
боксов и расположенная в отдельно стоящем здании раздевалка из сторожки
не просматривались. По-хорошему, всё это хозяйство следовало
периодически обходить дозором, но кто бы заморачивался, только не Серый.
Припарковав «москвича» в непросматриваемом от калитки месте, мы
перелезли через бетонный забор возле ворот и пробрались к боксу.
Отомкнув навесной замок на калитке бокса, я загнал своего сообщника
внутрь, а сам открыл одну створку ворот, снова закрыл на замок калитку,
вошёл внутрь бокса и, прикрыв воротину, запер её изнутри на засов. Таким
образом, мы оказались внутри запертого на навесной замок бокса. Когда
глаза привыкли к темноте, мы забрались в кузов стоявшего в боксе ГаЗона
и я начал греть зажигалкой висящий под потолком датчик пожарной
сигнализации. Предполагалось, что от нагревания датчика сработает
сигнализация, её громкий и противный писк поставит друга Серёгу на уши и
тот примется названивать мне, а уж я заставлю его, как следует побегать
по двору, обнюхивая все «возможные места возгорания». Однако время шло,
датчик грелся, рискуя оплавиться, что было для меня крайне не
желательно, а телефон в кармане молчал. Не выдержав, я сам позвонил
Серёге и убедился, что мой план не сработал. Признавать своё поражение
очень не хотелось. Осмотрев бокс, я обратил внимание на стоявший у стены
баллон с пропаном. Шутить с газовым баллоном было слишком опасно, но он
натолкнул меня на удачную мысль. Вновь подняв засов створки ворот, я
аккуратно пристроил его ручку на краю ограничительной планки, быстро
подошёл к трубе заводской воздушной сети и открыл кран. Выходящий из
трубы под высоким давлением воздух страшно зашипел, мы выскочили из
бокса, и я с силой захлопнул воротину. От удара, сопровождавшегося
немалым грохотом, ручка засова сорвалась с ограничителя, засов упал вниз
и запер ворота изнутри. Забежав за угол бокса, мы с разбегу перемахнули
через забор, галопом добежали до машины и спрятались в ней. Воздух в
боксе свистел так, что слышно было, должно быть, в радиусе
полукилометра. Не прошло и трёх минут, как у меня в кармане ожил
мобильник. С трудом удерживаясь от смеха, я взял трубку:
- Алло.
- Дрон, - от волнения, Серый заикался заметно больше обычного – тут в
боксе что-то шипит!
- Как шипит?
- Громко! Что это такое?! Оно не взорвётся??!
- Да чёрт его знает. Там вообще-то днём газовый баллон стоял….
- И что мне делать?
- Главное, возле бокса не кури! А там глядишь, пошипит да перестанет,
должен же газ в баллоне когда-то кончиться.
Не думаю, что мой ответ сильно его обнадёжил, но ничего более
остроумного я придумать не успел.
По большому счёту, своей цели, напугать друга до заикачки, я добился. Но
просто так постучать в ворота и сказать: «Сюрприз! » было бы
слишком просто. Я опять перемахнул через забор и, подобрав валявшуюся на
земле бутылку из-под водки, стал красться вдоль стены бокса, чтобы,
подобравшись поближе к сторожке, расколотить бутылку об ближайшую к ней
стену и тем окончательно довести друга до кондрашки. Когда до угла бокса
оставалось менее трёх метров, из-за него медленно высунулась Серёгина
голова. Предполагая, что Серый после разговора со мной нервно курит в
караулке, я не ожидал его появления и слегка опешил от неожиданности. Но
это была сущая ерунда по сравнению с той бурей чувств, что испытал сам
Серёга, увидев в потёмках крадущегося прямо к нему человека в камуфляже
с зажатой в руке наподобие противотанковой гранаты бутылкой. В первое
мгновение он шарахнулся от меня, как от привидения и только спустя
пару-тройку секунд, разглядев, наконец, мою довольную физиономию,
разразился отборным матом, перекрыв на время даже свист воздуха в
боксе….
Позже, мы не раз со смехом вспоминали это приключение, пока я не
совершил свою следующую террористическую вылазку. Но это уже совсем
другая история…..

38

= Последняя точка =

Все-таки, есть, есть в мире что-то такое, что человек не может охватить
своим разумом. И в случае с эмиграцией оно частенько проявляется. Если
не суждено человеку уехать, так тут хоть лоб расшиби, а все время будут
какие-то непреодолимые обстоятельства вылезать. Не пускает и шабаш.

А бывает наоборот, написано на роду сменить страну обитания и никаких
гвоздей! Глядишь, уж все готово, а человек все тянет с отъездом, так ему
не хочется с насиженного места срываться... И тогда ангел-хранитель (или
уж кому там конкретно будет поручено) человечка подтолкнет. Иногда –
ласковым подзатыльничком, а иногда такого смачного пендаля отвесит...
(Прости меня, Господи, на грубом слове.)

Ну ладно, хватит философии, приведу вам реальный пример. Одна эмигрантка
рассказала про себя, так что получил из первых рук. Их семья собиралась
уезжать из Москвы в Канаду году в 2001, что ли. К лету все было готово,
оба уже не работали, из ненужных вещей что смогли, продали, что не
смогли, раздарили. В общем, до отъезда оставались не то что считаные
недели, а уже считаные дни.

И вот в один из этих оставшихся дней поехали они всей семьей, с детьми,
на речном теплоходе куда-то в Подмосковье, на денек. Погода выдалась
изумительная, все накупались, назагорались, с аппетитом съели все, что
привезли, и, наконец, вечером в самом благодушном настроении на
теплоходе же отправились домой.

Да... Кораблик тихонько шлепает в сторону «столицы нашей Родины
города-героя...» и т. д. Семья расположилась на скамейках. Салон
продувается свежим речным ветерком. А по берегам такая красота
раскинулась под июльским закатным солнцем... Мать семейства совсем
размякла и говорит мужу: «Слушай, может, не поедем никуда? Тут все такое
родное...» Мужик уже набрал в грудь воздуха, чтобы начать ее
уговаривать. Но не успел.

Во время этого разговора по проходу между скамейками пробирался поддатый
парень, сильно раскачиваясь и хватаясь руками за спинки сидений. И в
этот самый ключевой момент, когда он как раз поравнялся с семьей моих
знакомых, он не удержал внутри себя закуску и метнул весь харч
точнехонько на плечо дамочки.

39

Однажды в конце 1960-х годов брата отправили на всё лето в Запорожье, к
бабушке. А надо сказать, что Запорожье и сейчас очень сильно отличается
от нашего родного города науки — Обнинска, а уж в те годы это был просто
другой мир. Типичный советский индустриальный гигант: несколько сот
тысяч рабочих (многие из которых недавно приехали из деревень),
несколько тысяч ИТР и служащих и «даже несколько учёных».

Поскольку и бабушка, и дедушка работали, брата определили в детский сад.
(Благо, тогда это было гораздо проще, чем теперь.) Находился он прямо в
нашем дворе. И была в этом саду воспитательница Евдокия Марковна — милая
пожилая женщина. Причём, она всегда была пожилой. Именно такой её все и
помнили. Вроде бы, она ещё работала в саду, когда ей было уже далеко за
70.

В первый же день бабушка пришла забирать внука из садика и увидела
странную картину: ребёнок сидит в сторонке, как бы изолированный от
остальных. Подошедшая воспитательница взяла её под руку, вкрадчивым
голосом собщила, что хочет побеседовать и отвела в сторонку.

— Знаете, вам следует срочно обратиться к врачу. У вашего ребёнка явное
отставание в психическом развитии.

— Почему вы так решили? — спросила бабушка удивлённо-обиженно.

— Сегодня после обеда я посадила всю группу рисовать. Все дети рисуют
что-то осмысленное: мальчики — машинки и самолётики, девочки — кукол и
лошадок. А ваш внук нарисовал какую-то непонятную загагулину и сидит
задумчиво, смотрит на неё. Я подошла, спросила: «Игорёк, и что же у тебя
нарисовано?» А он отвечает: «изотерма». Я немного опешила, но спрашиваю
его: «а почему ты такой грустный сидишь?» — «Да, вот опять изотерма не
туда пошла!» Поверьте, это явный признак!

— Ах, вот оно что! Да вы не обращайте внимания, у него родители —
учёные!

— Ааа... — сказала воспитательница, голосом полным сочувствия — тогда
всё понятно...

40

ТЕСТ ДЛЯ КОММУНИСТОВ.

В ходе теста каждый испытуемый должен придать ленинским
высказываниям правильный, со своей точки зрения, смысл,
выбрав один из прилагаемых вариантов.

1. Мы пойдем:

другим путем - 100 очков,
Северным морским путем - 10 очков,
к чертовой бабушке - 0 очков,
на дискотеку - 3 очка.

2. Рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой
все время говорили большевики:

совершилась - 100 очков,
вы будете смеяться, но совершилась - 10 очков,
провалилась - 0 очков,
состоится 25 октября в музее "Эрмитаж", приглашаются
все желающие - 3 очка.

3. Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул:

революционную агитацию - 100 очков,
знамя социалистического соревнования - 10 очков,
флаг Ливийской Джамахирии - 0 очков,
наступление на Курской дуге - 2 очка.

4. Товарищ Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках:

необъятную власть - 100 очков,
рыболовную снасть - 10 очков,
товарищ Крупскую - 0 очков,
рычаги управления комбайном "Колос" - 1 очко.

5. Профсоюзы - школа:

коммунизма - 100 очков,
бюрократизма - 10 очков,
бихевиоризма - 0 очков,
N3 Бабушкинского района города Москвы - 2 очка.

6. Из всех искусств для нас важнейшим является:

кино - 100 очков,
вино - 10 очков,
домино - 0 очков,
искусство резьбы по кости и моржовому клыку - 1 очко.

7. Партия - ум, честь и совесть:

нашей эпохи - 100 очков,
вашей эпохи - 10 очков,
эпохи Великих географических открытий - 0 очков,
малого ледникового периода - 3 очка.

8. Дайте нам организацию революционеров, и мы перевернем:

Россию - 100 очков,
памятник Екатерине II - 10 очков,
кастрюлю с борщом - 0 очков,
автомобиль ГАЗ-24 - 2 очка.

9. Отберем все земли, все фабрики у помещиков и капиталистов и устроим:

социалистическое общество - 100 очков,
общество ДОСААФ - 10 очков,
именины товарища Калинина на 700 человек - 0 очков,
турнир по городкам на призы газеты "Водный транспорт" - 1 очко.

10. Учение Маркса всесильно, потому что оно:

верно - 100 очков,
вроде бы верно - 10 очков,
скверно - 0 очков,
Маркса - 5 очков.

Если вы набрали 0 очков, то вы обыкновенный человек.
Если вы набрали от 1 до 99 очков, то вы либо левый уклонист,
либо правый оппортунист.
Если вы набрали от 100 до 999 очков, то волноваться уже бесполезно:
вы полный коммунист.
Ну, а если Вы набрали 1000 очков, то нам остается вам только
позавидовать: вы - Ленин.