Результатов: 12

1

ИСПОВЕДЬ

«В этом мире не получается остаться совсем одному. Здесь всегда что-то связывает человека с другими»
(Харуки Мураками)

Отбабахали салютом новогодние деньки, три часа ночи, за окном "космический" холод - минус тридцать, а у меня на даче неприлично тепло, да еще и чай с вареньем.
В такие моменты отчётливо понимаешь, что эта планета не очень-то пригодна для нас. Снаружи, без специального пухово-шерстяного скафандра, вообще делать нечего, десять минут и ты ледяной труп с выпученными глазами.
Кручу колесо настройки своего любимого приёмничка: всегда ведь приятно услышать, что я не один на этой планете. Кто-то сидит сейчас в каком-нибудь Китае, тоже в тепле, и со смешным акцентом, вещает для меня свои нехитрые новости, да песни поёт.
Проплывая мимо хрюкающих радиолюбителей, натыкаюсь на размеренный голос:

"Жук, Анна, Харитон, Жук, Анна, Харитон. Зовут меня Андрей. Кто слышит? Ответьте. Прошу на связь, в эфире Жук, Анна Харитон. Вещаю из Ростовской области. Как меня слышно? Прием. Жук, Анна, Харитон, кто меня слышит? Есть кто в эфире? Странно, прохождение должно быть нормальное, ну, подожду еще немного. Жук, Анна, Харитон, прошу на связь. Что, все спят уже?
Да ладно? Как говорится - один, совсем один. А когда-то, если вспомнить, весь город меня знал, очередь выстраивалась: Андрей Николаевич, отремонтируйте кассетник, Андрей Николаевич, что-то телевизор цвета перестал показывать. Андрей Николаевич, достаньте тиристоры помощнее для цветомузыки.
И я делал, ремонтировал, доставал, мотал километрами трансформаторы. Уважаемым человеком был. А сейчас, да что говорить. Никому не нужен стал. Вот такие невесёлые пирожки. О, а может я попробую переключится на другую антенну? Это мысль п-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш… Жук, Анна, Харитон, Ростовская область. Кто в эфире, попрошу на связь. Опять никого? Понятно. Ладно. Я что хотел сказать, у меня ведь сегодня день рождения. Шестьдесят девять лет стукнуло, как ни как. И что интересно, ни одна собака за целый день так и не поздравила. Ни одна. Хотя, по правде сказать, и поздравлять-то некому. Жена, два года как померла, дочку, еще в девяностом схоронили. Друзья давно разлетелись, но, все же хоть кто-нибудь мог бы поздравить? Так ведь? Не сложилось, не судьба. Смешно сказать, специально целый день по улицам гулял, чтобы знакомое лицо встретить. Вот и в эфире получаюсь – один, совсем один. Жук, Анна, Харитон, кто меня слышит?
Никто. Сам с собой разговариваю. Вот такие пирожки, но в любом случае, всех, всех, всех с наступившим Новым Годом, мира, добра, процветания и всего, всего самого хорошего вашим Фамилиям. Ну, на этой весёлой ноте, наверное, буду прощаться п-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш…"

У меня нет радиопередатчика, поэтому и пришлось написать этот рассказ, пусть Андрей Николаевич знает, что он не один, нас много на этой холодной планете…

2

ФАРШИРОВАННАЯ РЫБА

Сегодня, 2 октября, с заходом солнца наступает еврейский 5777 год. По этому поводу вспомнилась история, которая произошла, когда мне было лет 13. Страной тогда рулил Никита Хрущев.

В субботу вечером мама сказала отцу:
- Марк, во вторник начинается Рош ха-Шана, еврейский Новый год. Завтра нужно приготовить фаршированную рыбу.
Вы, мои дорогие читатели, не почувствовали бы в этой фразе никакого подвоха. Скорее всего, она бы даже вызвала приятные гастрономические ожидания. А вот для моего отца она означала, что до полудня воскресенья ему предстоит раздобыть крупную свежую пресноводную рыбу. Он попытался отвертеться, но не нашел ничего лучшего, чем сослаться на отсутствие таковой в магазинах.
- Пойдешь завтра на базар и купишь карпа. - сказала мама тоном, не терпящим возражений, - Возьмешь с собой Сашу, он поможет тебе нести.
Отец было возразил, что живем не на Волге, и свежей рыбе на базаре быть неоткуда.
- Ничего, найдешь! – ободрила его мама.
А я обрадовался, потому что этим Сашей был я.

Утром мама вручила нам сумки, список покупок и напомнила: брать карпа, а не, например, щуку. Мне показалось, что отец был твердо уверен, что мы не найдем ни того, ни другую. Правда, озвучить эту мысль он не решился. Погода стояла чудесная, и от дома до рынка мы дошли пешком. На улицах в это воскресное утро было почти пусто, но на базаре жизнь уже кипела. Прилавки открытых рядов буквально ломились от даров украинской осени. Торговля шла с размахом: сливы, яблоки, груши шли ведрами, картошка – мешками, огурцы и помидоры – ящиками, лук - вязанками. Брали все это богатство главным образом на заготовки, точно зная, что зимой полки овощных магазинов будут пустыми. Среди рядов, где продавалась живая птица, мой молодой глаз выцепил одну-единственную на всем базаре рыбу. Это была довольно большая щука. Чоловік с висячими усами и довольно красным носом просил за нее четыре рубля.
- Свежая? – начал разговор отец.
- Тю на тебе, - обиделся продавец, - звичайно, свіжа. Дивися, у неї очі блищать як у циганської дівчини. Чорт з тобою, забирай за три.*
Сейчас я догадываюсь, что продавцу очень хотелось как можно быстрее выпить. Поэтому он и отдавал щуку за более чем резонные три рубля.
- Нет, - горестно вздохнул отец, - если сказано «карп», должен быть карп. Пошли в крытый рынок!

В крытом рынке было так же интересно, как в открытых рядах, но по-другому. Смуглые маленькие люди продавали гранаты, хурму и дыни в плетенках; большие усатые мужчины – сморщенные мандарины; крупные тетки в белых халатах – творог и сметану, а краснорожие парни с топорами – мясо и сало.
- Папа, - попросил я, - давай купим дыню!
- Да, хорошо бы, - сказал отец, - но у нас остались деньги только на рыбу.
Потом выразительно посмотрел на наши полные сумки и добавил:
- Да и не дотащим мы ее.

Впереди показалась вывеска «Живая рыба». Под ней две тетки торговали бочковой сельдью. Одна торговала атлантической, другая - тихоокенской. Больше ничего живого под вывеской не было. Пока мы с отцом созерцали эту безрадостную картину, кто-то еще остановился неподалеку от нас и негромко вздохнул. Отец обернулся и узнал своего сослуживца. Мужчины внимательно посмотрели друг на друга, приподняли шляпы, вежливо поздоровались, перекинулись несколькими фразами и разошлись. Мне показалось, что эта встреча немного смутила их обоих.

Сослуживец растворился в толпе, а мы решили вернуться в ряды и купить щуку, если, конечно, ее еще не продали. Вдруг как бы ниоткуда у нас на пути возник человек и бросился к нам с такой искренней радостью, какую я не часто замечал даже у близких родственников. Я сразу подумал, что это приятель или сотрудник отца, во всяком случае, такой был у него вид: поношенный, но чистый костюм, заботливо отглаженная рубашка, шляпа, очки.
- Марк Абрамович, – чуть ли не пропел он, - какая встреча! Помните меня? Мы два дня жили в одном номере в Москве. Вы даже одолжили мне деньги, пока я ждал перевод! Что покупаете?
Люди в то время предпочитали не разговаривать с чужими, но отец мотался по работе в Москву почти каждый месяц, жил в гостиницах и, видимо, решил, что такое вполне могло быть, и что беседу можно продолжить.
- Да вот, ищу свежего карпа, - сказал он, - примерно такого, - и показал руками какого.
Человек разулыбался еще больше:
- Интересное совпадение, я здесь по той же причине! У меня родственник работает директором магазина «Мясо», вот того, напротив. Он позвонил, что у него есть карпы, что я могу приехать и взять. Слушайте, я и Вам могу купить!
- Сколько это будет стоить?
- Давайте на всякий случай рублей пять, должно хватить за глаза! Вернусь через минут десять – пятнадцать!
Человек взял деньги и исчез за дверью с надписью «Посторонним вход воспрещен».

Я спросил у отца много или мало пять рублей. Он задумался и ответил примерно так:
- Пять рублей - немного больше половины моего дневного заработка. Это хорошая зарплата, а еще я получаю премии и командировочные. Мама тоже работает и тоже инженером. Но покупать, например, мясо на базаре мы себе позволить не можем. Мы стоим в очереди и покупаем на 5 рублей килограмма два. К пяти рублям можно добавить еще рубль и купить две бутылки водки. Если будешь так делать, считай, что пропал. За квартиру, воду, свет и газ мы платим рублей 15 – 20. Сшить тебе хорошее пальто - рублей 70. Чтобы купить холодильник, мы одалживали деньги под проценты. Собрать тысячи три на машину мы не сможем никогда. Но если соберем, обслуживать ее я сам не смогу, а платить нам не по карману. Машина - не наш уровень. Вот и решай, много или мало.

А тем временем прошли 15 минут, потом еще 15, и отец забеспокоился. Мы подошли к заветной двери, нерешительно открыли ее и зашли внутрь. Увидели неширокий полутемный коридор и несколько дверей вдоль него. Внезапно нам в глаза ударил яркий свет. Это открылась еще одна дверь на противоположном конце коридора. Она, несомненно, вела на улицу. В проеме появился силуэт женщины с ведром и шваброй. Заметив нас, она сходу закричала: «A ну, пошли отсюда! Шоб вы, заразы, поздыхали! Гацают с утра до вечера туда-сюда, а мне за ними мыть!» и замахнулась на отца шваброй. На шум открылась одна из боковых дверей, и из нее выкатился низенький и пузатый средних лет товарищ, однозначно наш соплеменник. Как мне показалось, он был в очень хорошем настроении. С напускной строгостью осадил уборщицу, внимательно посмотрел на отца, и спросил:
- А ид **?
- Йо ***, - ответил отец.
- Заходите! - скомандовал наш соплеменник, - Вос тут зих ****?
И отца словно прорвало. Он рассказал и про Новый год, и про рыбу, и про коварного незнакомца. Тот от души рассмеялся.
- Это Моня-сапожник!
- Почему сапожник? – удивился отец
- Потому что обувает таких лохов как ты каждый день и не по одному. Ты с кем-нибудь в рынке разговаривал?
- Да, сотрудника встретил.
- Ну вот, а он подсек и тут же обул! Ну не артист?
Отец признал, что, да, артист, и даже улыбнулся. Он никогда, нужно отдать ему должное, не зацикливался на плохом.
- Ладно, - сказал соплеменник, мне тут из совхоза рыбу подкинули, малость больше, чем нужно, - он открыл холодильник и протянул отцу большой пакет, - Забирай! Хорошая щука!
- А можно карпа? - робко пробормотал отец.
- Карпа так карпа, - не стал возражать хозяин и достал другой пакет, - я думал щука лучше.
- Сколько это стоит?
- Ничего не стоит. Не бери в голову, я тоже не платил.
Он закрыл холодильник, открыл сейф, достал оттуда початую бутылку коньяка, плеснул в стаканы отцу, мне(!) и себе. Поднял свой стакан и, слегка запинаясь, произнес:
- Лешана това! Лехаим! *****
- Лешана това у'метука! Лехаим! ****** – тоже не очень уверенно ответил ему отец.
Выпили, растроганный отец только и сказал:
- А шейнем данк! Биз хундерт ун цванцик! *******
Соплеменник пожал нам руки и вывел в рынок. Домой мы ехали на трамвае. Отец тащил сумки, а я в двух руках пакет.

Дома мама первым делом развернула пакет. Там оказался здоровенный, килограмма на 3 - 4, карп с крупной золотистой чешуей. Он был обложен льдом и аккуратно завернут в несколько слоев пергаментной бумаги. Мама немедленно проверила жабры. Они были безукоризненно красными.
- Сколько ты за это заплатил? – подозрительно спросила мама.
- Пять рублей, Саша не даст соврать, - совершенно честно ответил отец.
- Молодец! За такого карпа и десятки не жалко, - расщедрилась мама на нечастую похвалу. Потом немного помолчала и добавила:
- Но, наверное, лучше было бы купить щуку!

Всех, кто празднует еврейский Новый год, и даже тех, кто не празднует, ждет поздравительная открытка на http://abrp722.livejournal.com в моем Живом Журнале.
Лешана това у'метука!

-----
* Да ты что?! Конечно, свежая. Посмотри, у нее глаза блестят как у молодой цыганки. Черт с тобой, забирай за три.
** Еврей?
*** Да!
**** Что случилось?
***** Хорошего Нового года! Будем здоровы!
****** Хорошего и сладкого Нового года! Будем здоровы!
******* Большое спасибо! Живи до 120!

3

ФАРШИРОВАННАЯ РЫБА

Сегодня, 2 октября, с заходом солнца наступает еврейский 5777 год. По этому поводу вспомнилась история, которая произошла, когда мне было лет 13. Страной тогда рулил Никита Хрущев.

В субботу вечером мама сказала отцу:
- Марк, во вторник начинается Рош ха-Шана, еврейский Новый год. Завтра нужно приготовить фаршированную рыбу.
Вы, мои дорогие читатели, не почувствовали бы в этой фразе никакого подвоха. Скорее всего, она бы даже вызвала приятные гастрономические ожидания. А вот для моего отца она означала, что до полудня воскресенья ему предстоит раздобыть крупную свежую пресноводную рыбу. Он попытался отвертеться, но не нашел ничего лучшего, чем сослаться на отсутствие таковой в магазинах.
- Пойдешь завтра на базар и купишь карпа. - сказала мама тоном, не терпящим возражений, - Возьмешь с собой Сашу, он поможет тебе нести.
Отец было возразил, что живем не на Волге, и свежей рыбе на базаре быть неоткуда.
- Ничего, найдешь! – ободрила его мама.
А я обрадовался, потому что этим Сашей был я.

Утром мама вручила нам сумки, список покупок и напомнила: брать карпа, а не, например, щуку. Мне показалось, что отец был твердо уверен, что мы не найдем ни того, ни другую. Правда, озвучить эту мысль он не решился. Погода стояла чудесная, и от дома до рынка мы дошли пешком. На улицах в это воскресное утро было почти пусто, но на базаре жизнь уже кипела. Прилавки открытых рядов буквально ломились от даров украинской осени. Торговля шла с размахом: сливы, яблоки, груши шли ведрами, картошка – мешками, огурцы и помидоры – ящиками, лук - вязанками. Брали все это богатство главным образом на заготовки, точно зная, что зимой полки овощных магазинов будут пустыми. Среди рядов, где продавалась живая птица, мой молодой глаз выцепил одну-единственную на всем базаре рыбу. Это была довольно большая щука. Чоловік с висячими усами и довольно красным носом просил за нее четыре рубля.
- Свежая? – начал разговор отец.
- Тю на тебе, - обиделся продавец, - звичайно, свіжа. Дивися, у неї очі блищать як у циганської дівчини. Чорт з тобою, забирай за три.*
Сейчас я догадываюсь, что продавцу очень хотелось как можно быстрее выпить. Поэтому он и отдавал щуку за более чем резонные три рубля.
- Нет, - горестно вздохнул отец, - если сказано «карп», должен быть карп. Пошли в крытый рынок!

В крытом рынке было так же интересно, как в открытых рядах, но по-другому. Смуглые маленькие люди продавали гранаты, хурму и дыни в плетенках; большие усатые мужчины – сморщенные мандарины; крупные тетки в белых халатах – творог и сметану, а краснорожие парни с топорами – мясо и сало.
- Папа, - попросил я, - давай купим дыню!
- Да, хорошо бы, - сказал отец, - но у нас остались деньги только на рыбу.
Потом выразительно посмотрел на наши полные сумки и добавил:
- Да и не дотащим мы ее.

Впереди показалась вывеска «Живая рыба». Под ней две тетки торговали бочковой сельдью. Одна торговала атлантической, другая - тихоокенской. Больше ничего живого под вывеской не было. Пока мы с отцом созерцали эту безрадостную картину, кто-то еще остановился неподалеку от нас и негромко вздохнул. Отец обернулся и узнал своего сослуживца. Мужчины внимательно посмотрели друг на друга, приподняли шляпы, вежливо поздоровались, перекинулись несколькими фразами и разошлись. Мне показалось, что эта встреча немного смутила их обоих.

Сослуживец растворился в толпе, а мы решили вернуться в ряды и купить щуку, если, конечно, ее еще не продали. Вдруг как бы ниоткуда у нас на пути возник человек и бросился к нам с такой искренней радостью, какую я не часто замечал даже у близких родственников. Я сразу подумал, что это приятель или сотрудник отца, во всяком случае, такой был у него вид: поношенный, но чистый костюм, заботливо отглаженная рубашка, шляпа, очки.
- Марк Абрамович, – чуть ли не пропел он, - какая встреча! Помните меня? Мы два дня жили в одном номере в Москве. Вы даже одолжили мне деньги, пока я ждал перевод! Что покупаете?
Люди в то время предпочитали не разговаривать с чужими, но отец мотался по работе в Москву почти каждый месяц, жил в гостиницах и, видимо, решил, что такое вполне могло быть, и что беседу можно продолжить.
- Да вот, ищу свежего карпа, - сказал он, - примерно такого, - и показал руками какого.
Человек разулыбался еще больше:
- Интересное совпадение, я здесь по той же причине! У меня родственник работает директором магазина «Мясо», вот того, напротив. Он позвонил, что у него есть карпы, что я могу приехать и взять. Слушайте, я и Вам могу купить!
- Сколько это будет стоить?
- Давайте на всякий случай рублей пять, должно хватить за глаза! Вернусь через минут десять – пятнадцать!
Человек взял деньги и исчез за дверью с надписью «Посторонним вход воспрещен».

Я спросил у отца много или мало пять рублей. Он задумался и ответил примерно так:
- Пять рублей - немного больше половины моего дневного заработка. Это хорошая зарплата, а еще я получаю премии и командировочные. Мама тоже работает и тоже инженером. Но покупать, например, мясо на базаре мы себе позволить не можем. Мы стоим в очереди и покупаем на 5 рублей килограмма два. К пяти рублям можно добавить еще рубль и купить две бутылки водки. Если будешь так делать, считай, что пропал. За квартиру, воду, свет и газ мы платим рублей 15 – 20. Сшить тебе хорошее пальто - рублей 70. Чтобы купить холодильник, мы одалживали деньги под проценты. Собрать тысячи три на машину мы не сможем никогда. Но если соберем, обслуживать ее я сам не смогу, а платить нам не по карману. Машина - не наш уровень. Вот и решай, много или мало.

А тем временем прошли 15 минут, потом еще 15, и отец забеспокоился. Мы подошли к заветной двери, нерешительно открыли ее и зашли внутрь. Увидели неширокий полутемный коридор и несколько дверей вдоль него. Внезапно нам в глаза ударил яркий свет. Это открылась еще одна дверь на противоположном конце коридора. Она, несомненно, вела на улицу. В проеме появился силуэт женщины с ведром и шваброй. Заметив нас, она сходу закричала: «A ну, пошли отсюда! Шоб вы, заразы, поздыхали! Гацают с утра до вечера туда-сюда, а мне за ними мыть!» и замахнулась на отца шваброй. На шум открылась одна из боковых дверей, и из нее выкатился низенький и пузатый средних лет товарищ, однозначно наш соплеменник. Как мне показалось, он был в очень хорошем настроении. С напускной строгостью осадил уборщицу, внимательно посмотрел на отца, и спросил:
- А ид **?
- Йо ***, - ответил отец.
- Заходите! - скомандовал наш соплеменник, - Вос тут зих ****?
И отца словно прорвало. Он рассказал и про Новый год, и про рыбу, и про коварного незнакомца. Тот от души рассмеялся.
- Это Моня-сапожник!
- Почему сапожник? – удивился отец
- Потому что обувает таких лохов как ты каждый день и не по одному. Ты с кем-нибудь в рынке разговаривал?
- Да, сотрудника встретил.
- Ну вот, а он подсек и тут же обул! Ну не артист?
Отец признал, что, да, артист, и даже улыбнулся. Он никогда, нужно отдать ему должное, не зацикливался на плохом.
- Ладно, - сказал соплеменник, мне тут из совхоза рыбу подкинули, малость больше, чем нужно, - он открыл холодильник и протянул отцу большой пакет, - Забирай! Хорошая щука!
- А можно карпа? - робко пробормотал отец.
- Карпа так карпа, - не стал возражать хозяин и достал другой пакет, - я думал щука лучше.
- Сколько это стоит?
- Ничего не стоит. Не бери в голову, я тоже не платил.
Он закрыл холодильник, открыл сейф, достал оттуда початую бутылку коньяка, плеснул в стаканы отцу, мне(!) и себе. Поднял свой стакан и, слегка запинаясь, произнес:
- Лешана това! Лехаим! *****
- Лешана това у'метука! Лехаим! ****** – тоже не очень уверенно ответил ему отец.
Выпили, растроганный отец только и сказал:
- А шейнем данк! Биз хундерт ун цванцик! *******
Соплеменник пожал нам руки и вывел в рынок. Домой мы ехали на трамвае. Отец тащил сумки, а я в двух руках пакет.

Дома мама первым делом развернула пакет. Там оказался здоровенный, килограмма на 3 - 4, карп с крупной золотистой чешуей. Он был обложен льдом и аккуратно завернут в несколько слоев пергаментной бумаги. Мама немедленно проверила жабры. Они были безукоризненно красными.
- Сколько ты за это заплатил? – подозрительно спросила мама.
- Пять рублей, Саша не даст соврать, - совершенно честно ответил отец.
- Молодец! За такого карпа и десятки не жалко, - расщедрилась мама на нечастую похвалу. Потом немного помолчала и добавила:
- Но, наверное, лучше было бы купить щуку!

Всех, кто празднует еврейский Новый год, и даже тех, кто не празднует, ждет поздравительная открытка на http://abrp722.livejournal.com в моем Живом Журнале.
Лешана това у'метука!

-----
* Да ты что?! Конечно, свежая. Посмотри, у нее глаза блестят как у молодой цыганки. Черт с тобой, забирай за три.
** Еврей?
*** Да!
**** Что случилось?
***** Хорошего Нового года! Будем здоровы!
****** Хорошего и сладкого Нового года! Будем здоровы!
******* Большое спасибо! Живи до 120!

5

ТОРТ

В конце прошлого века, жил-был в Набережных челнах музыкант Дима.
Дима играл на свадьбах и похоронах, вполне себе неплохо зарабатывал, женился и мечтал о детях, лучше двоих.
Живи да радуйся, но тут, в его безмятежную жизнь, без объявления войны, вторглась черная-при черная полоса, я бы даже сказал – черная дыра.
в начале от Димы ушла жена к какому-то татарину, а уж потом она вместе с этим татарином, выгнала Диму из дома.
Шах и мат.
Жить стало негде.
И наш герой, поразмыслив, рассудил: уж лучше негде жить в Москве, чем в Набережных челнах.
Вот он собрал все свои вещи (которые не пригодились татарину) – гитару и рюкзак с музыкальными дисками, купил плацкартный билет и поехал покорять столицу.
Почти на все деньги Дима снял квартирку в новостройке – совсем пустую, без мебели и даже без пола, и с утра до вечера бегал по городу в поисках путей покорения Москвы.

Покорение началось с трагической утраты любимой гитары, в следствие показательного мордобоя на Старом Арбате. Новых уличных гитаристов там не очень любят, своих девать некуда.
Димина морда сильно опухла и перестала походить на фотку в паспорте и это, разумеется не бесплатно, подтверждал каждый встреченный эксперт в ментовской форме.

Деньги почти совсем закончились, а с фингалами ходить на собеседования – только людей смешить.
Еще неделя и нужно будет за квартиру платить.
А тут еще и день рождения совсем не добавлял радости - это ведь не просто день рождения, а серьезная дата - 40 лет.
Проснулся Дима среди ночи от твердого, холодного пола, подкачал надувной матрас, снова лег, подумал и решил: хрен с ними с последними деньгами. Все же у меня сегодня юбилей. Что я, не человек? Куплю-ка я большой, вкусный торт, заварю чайку и устрою себе настоящий праздник. И ничего, что без гостей, мне больше достанется.
Наступил вечер.
Дима с ножом сидел на полу перед большим шоколадным тортом и аккуратно прицеливался, куда бы его пырнуть, а на душе от чего-то стало так невыносимо тоскливо, что хоть в окошко сигай:

- Ну, какой, нахрен, юбилей? Какой торт? Столько бабок на него извел. А завтра что? Сорокалетний
дядька, рожа разбита как у бомжа с теплотрассы, а веду себя как маленький мальчик!

Дима присмотрелся к коробке из под торта и понял – вот его шанс. Тортик-то оказался на один день просроченным.
Нужно аккуратно запаковать его, благо чек не выбросил, и поскорее сдать обратно в магазин. Оставшихся денег, плюс возврата за торт, должно хватить на билет до Челнов, там все же хоть какие-то люди, не то, что здесь, пустыня…
Сказано – сделано, Дима упаковал торт, спустился на лифте и вышел из подъезда. Вдруг видит: по двору медленно, но уверенно катится маленькая Тойота с настежь распахнутой водительской дверью, а за ней семенит женщина и смешно кричит:
- Ой! Ой! Ай! Ай! Ой! Ой!
Она открывала гараж и, видимо, не поставила машину на «ручник».
Тойота уже хорошенько разогналась и целилась прямо в бок дорогому черному Мерседесу.
Дима стоял совсем рядом с «Мерсом», но, при всем желании, руками машину не остановить и ему ничего другого не оставалось, как подсунуть между машинами свой многострадальный, шоколадный торт.
Раздался легкий «чвяк», торт расплющило на целый квадратный метр, зато на машинах ни одной царапинки, только застывшие шоколадные брызги.
Подбежавшая хозяйка Тойоты долго благодарила своего находчивого спасителя с побитой рожей, и всячески пыталась возместить ему понесенный ущерб, но Дима благородно отказался:

- Ну, перестаньте, не надо, денег я не возьму, супергерои денег не берут.
- Спасибо Супергерой, но вы ведь куда-то шли с тортиком, вам же теперь новый нужно покупать.
- Да, не переживайте, уже не нужно – это у меня сегодня день рождения, а гостей все равно не будет, я в Москве меньше месяца и никого еще не знаю.
- Ой, поздравляю.
- Спасибо, а теперь быстрее отмойте дверку Мерседеса, пока хозяин не заметил шоколадного салюта, и всего вам хорошего, удачи на дорогах.

Дима вернулся в квартиру и, проклиная себя за бессмысленное убыточное геройство, принялся подсчитывать все оставшиеся деньги с копейками включительно.
Вдруг в дверь постучали (звонка не было)
На пороге стояла Анна - хозяйка Тойоты. В одной руке она держала большую тарелку с домашними плюшками, а во второй бутылку коньяка:

- Дорогой новорожденный Супергерой, я не опоздала? Давайте праздновать и шалить плюшками.


На этом Димина черная полоса иссякла и сменилась белой.
Аня устроила Диму звукорежиссером в нашу телекомпанию, вышла за него замуж и родила ему двоих детей, как он и мечтал…

Когда в моей жизни наступает черная полоса, я всегда вспоминаю эту историю и внимательно смотрю по сторонам, чтобы не прозевать свой спасительный тортик...

6

гараж.
друг рассказывал и плакал:
он женатый, работает в каком-то НИИ, одна лаборанточка стала перед ним мини-юбки, разные вопросы, шлет ему знаки внимания, вертит перед ним этим красивым местом в мини-юбке, и просит значит всё по работе разъяснить, влип мужик, не устоял, а где пообщаться поближе, чтоб никто ничего..., тем более жена у него оченно ревнивая. додумался: у него гараж, машина, жена в гараж не ходит... свалили они с этой лаборанткой в рабочее время, посадил её за углом на заднее сиденье, сказал ложись там, чтоб никто не видел, и привез в свой гараж, так прямо с ней и въехал, никто ничего не заметил, въехал и въехал, как бы один, обычное дело, закрылись изнутри, легкое вино, музыка тихонько, муси-пуси, полная гармония мужчины с дамой, только маленькое неудобство в смысле с туалетом, почувствовал что надо бы, да и даме... как ни крути, а придется выскочить за ворота, открываю чуть ворота, как назло сосед подъехал, затеял с мотором канитель и жена с ним, дети, я-то ничего, выкручусь, а вот даме что делать? решили переждать, может уедет. а время, пора домой, рабочий день давно закончился, а мы тут зависли... вижу дамочка ёрзает, держится на пределе, а решил так же вывезти до ближайшего укромного места, лишь бы сосед не засек. выехали нормально, она там лежит на заднем, никто ничего. до первых кустов, прям праздник жизни, только тронулись, менты сзади с крякалкой - приехали... нарушаем, почему в кустах? документы,а я же винца чуть пригубил, чуть не повторил в штаны что сейчас в кустах сделали. короче штраф, обошлось, менты не унюхали. довёз я дамочку до ближайшей остановки, а она мне: -спасибо за романтик, такой сюрприз, незабываемое впечатление, так приятно было, а сама вижу ржёт, издевается. я говорю: - так может как-нибудь повторим?
- ну может через годик, хорошего не должно быть много.. тут и троллейбус подошел, а цена вопроса - ведро с крышкой рублей 500 стоит, кабы знать... конечно купил я этот предмет, стоит в гараже на всякий случай...

7

Как нередко случается у газетчиков, споткнулся во время дежурства, будучи «свежей головой». На четвертой странице стояла заметка, сообщавшая о том, что в киевском Гидропарке открылся ресторан «Мисливець», в котором можно отведать мясо «дикого кабана та зозулі». Причем тут зозуля, подумал я, разве кукушек едят? Пошел разбираться с корректорами. Так и есть, в оригинале было написано «м'ясо козулі». Когда после дежурства меня пригласили к редактору, я был уверен, что получу благодарность. Сияя от радости, захожу в кабинет и спотыкаюсь о хмурый взгляд главного.

- Говорят, ты нашел ошибку? - спрашивает он голосом, не предвещающим ничего хорошего. - Но было бы лучше, если бы ты обнаружил вот эту, - его палец коснулся соседнего материала.

У меня подкосились ноги. Речь шла о международном футбольном матче киевского «Динамо» с югославской командой «Хайдук». «Хайдук» у Києві» гласило название репортажа, набранное аршинными буквами. Вернее сказать, таким оно должно было быть. Но шутник-наборщик в слове «Хайдук» вместо буквы «а» поставил другую. Какую именно, вы, наверное, уже догадались, а если нет, тем лучше для вас… Тираж разошелся до единой газеты. Через несколько дней коллекционеры, собиравшие издания с ошибками, за экземпляр, стоивший две копейки, давали рубль. Коллеги потом говорили: это был номер года.

8

Как нередко случается у газетчиков, споткнулся во время дежурства, будучи «свежей головой». На четвертой странице стояла заметка, сообщавшая о том, что в киевском Гидропарке открылся ресторан «Мисливець», в котором можно отведать мясо «дикого кабана та зозулі». Причем тут зозуля, подумал я, разве кукушек едят? Пошел разбираться с корректорами. Так и есть, в оригинале было написано «м'ясо козулі». Когда после дежурства меня пригласили к редактору, я был уверен, что получу благодарность. Сияя от радости, захожу в кабинет и спотыкаюсь о хмурый взгляд главного.

- Говорят, ты нашел ошибку? - спрашивает он голосом, не предвещающим ничего хорошего. - Но было бы лучше, если бы ты обнаружил вот эту, - его палец коснулся соседнего материала.

У меня подкосились ноги. Речь шла о международном футбольном матче киевского «Динамо» с югославской командой «Хайдук». «Хайдук» у Києві» гласило название репортажа, набранное аршинными буквами. Вернее сказать, таким оно должно было быть. Но шутник-наборщик в слове «Хайдук» вместо буквы «а» поставил другую. Какую именно, вы, наверное, уже догадались, а если нет, тем лучше для вас… Тираж разошелся до единой газеты. Через несколько дней коллекционеры, собиравшие издания с ошибками, за экземпляр, стоивший две копейки, давали рубль. Коллеги потом говорили: это был номер года.

10

САЛВАР-КАМИЗ

Марик Фарбер самый рыжий из моих приятелей. Его шевелюра похожа на солнце над Карибским морем в ясный день за пятнадцать минут до заката. Мы познакомились еще во время вступительных экзаменов в университет и с тех пор наши жизни шли параллельными курсами, но близкими друзьями мы так никогда и не стали. Может быть потому что в любом, пусть самом пустяковом, деле ему обязательно нужно быть первым и лучшим, а я соревноваться не люблю.

Однажды Марик заметил, что почти все его соперники и родственники уже находятся по ту сторону границы, и тоже решил перебираться. Выбрал для себя США как страну с самыми широкими возможностями по части конкуренции. Широко разрекламированные трудности эмиграции его не пугали за исключением английского языка. С языком была просто беда. В школе Марик учил французский, в университете – английский. Научную литературу читал естественно на английском. Помнил много терминов, но не знал как спросить где туалет. А если бы спросил, то никогда не понял бы ответ. Его жена Жанна учила в школе и институте английский, но за много лет неупотребления совершенно забыла. Нужно было принимать срочные меры, а именно найти хорошего частного преподавателя. Понятно, Марик был согласен только на лучшего и такого, который был бы и носителем языка. Но ни англичан, ни американцев, ни даже канадцев или австралийцев в нашем городе не было. Поэтому носителем языка в его версии оказалась энергичная немного за 30 дама по имени Марина, прожившая пять лет в Индии. Логика в таком выборе была: английский там, как известно, является одним из разговорных языков. Правда, если быть совсем точным, не английский, а индийский английский, что не совсем одно и то же. Но тогда Марик этого не знал.

После первого урока Марик поделился с Жанной своими сомнениями. Во-первых, ему не понравилось что весь урок изучали старые журналы “Сosmopolitan”, которые Марина привезла из Индии. Во-вторых, по мнению Марика ее произношение сильно отличалось от произношения ведущего его любимой радиопередачи «Час Джаза» Виллиса Конновера. Жанне больше всего не понравилось как Марина поглядывала на Марика. Говорить об этом она не стала, но полностью согласилась с мнением супруга. На второе занятие Марина пришла в индийском национальном наряде: очень широкие вверху и очень узкие внизу длинные брюки и свободная навыпуск блуза с невиданной отделкой. Все из умопомрачительного материала. На Жанну этот костюм или как выразилась Марина «салвар-камиз» произвел неизгладимое впечатление. Она потихоньку перерисовала в тетрадку фасон, а в перерыве утащила Марину в другую комнату чтобы ознакомиться с деталями. Во всем остальном второй урок не отличался от первого. Третьего урока не было.

В поисках нового учителя Марик двинулся по знакомым и в какой-то момент вышел на меня. Я познакомил его с Еленой Павловной. Тогда мы с женой занимались с ней уже почти два года. Марик все допытывался лучшая ли она, а я не знал. Сообщил сухие факты: преподает в университете, учит нас по американским учебникам и аудиокурсам, определенно понимает радиопередачи и песни. После полугода занятий я вполне прилично смог объяснить японцу свой стендовый доклад на конференции в Москве, а начинал с того же разговорного нуля что и он. Я бы мог добавить что по моим наблюдениям ее ученикам сопутствует удача в новой жизни, но Марик такие вещи не понимает. Поэтому я промолчал.

Елена Павловна не впечатлила Марика: слишком молодая, слишком несолидная. Правда, рыжая как и он сам. Марик подумал, что можно попробовать, и после первого же занятия решил что его все устраивает.

Через несколько месяцев Елена Павловна сказала:
- Я совершенно упустила что вам нужно работать над спеллингом. В английском спеллинг – важный аспект языка, по нему даже проводят национальные соревнования. Чтобы улучшить спеллинг я вам советую писать диктанты. Берите урок, который мы уже проходили, и диктуйте друг другу. Интересно кто из вас напишет лучше?

Марик занервничал. Он даже представить не мог что лучше напишет родная жена, но скорей всего так и должно было случиться. Недолго думая, Марик нашел подходящий текст и аккуратно его переписал на чистый лист в общей тетради, где вел записи. Тем же вечером предложил Жанне написать диктант и «случайно» открыл книгу на переписанной уже странице. Первой диктовала Жанна, а Марик писал. Когда закончили, Марик вырвал заранее подготовленный лист и отдал жене. После этого супруги поменялись ролями. Жанна тоже вырвала исписанный лист. Начали проверять. Жанна сделала двенадцать ошибок, Марик – одну. Жанна горько зарыдала.
- Какая я идиотка! – повторяла она снова и снова, - Я же учила этот проклятый английский девять лет, и через считанные месяцы ты пишешь лучше меня!
Сердце Марика дрогнуло и он повинился. Жанна жутко обиделась, но в конце концов Марик вымолил прощение.

Примерно через неделю написать диктант предложила Жанна.
- Только теперь страницу буду выбирать я, - сказала она.
- Жанночка, - ответил Марик, - как ни жаль, но мы попали в ловушку. Откуда я знаю что сегодня ты не переписала страницу заранее? Ни ты, ни я теперь страницу выбирать не можем потому что в этом выборе мы не доверяем друг другу. Выбирать должен кто-то третий.
Жанна в который раз подивилась как хорошо организованы тараканы в голове ее муженька и возмутилась:
- Какой еще третий? Может быть кошка?

Тут нужно сделать отступление и сказать что кошка для Жанны такая же привычная фигура речи, как для некоторых Пушкин. Когда другие говорят «Рассказывай это Пушкину!», Жанна говорит «Рассказывай это кошке!». Поэтому кошка не была для Марика неожиданностью.

- А почему бы и не кошка, - сказал он, - берем старое Мишкино домино с большими костями, раскладываем на полу, запускаем Муську. Подходит она сначала к четыре-два, пишем 42-ю страницу, или 24-ю.
Жанна кое-как согласилась, домино разложили, кошку запустили в комнату. Но ...
шесть-два Марик достал не из коробки, а из кармана и заранее потер кость кошачьей мятой. Поэтому Муська первым делом побежала к шесть-два. А Марик уже переписал и 62-ю страницу и 26-ю тоже. Снова слезы, снова сердце Марика дрогнуло, снова Жанна простила мужа, но работа над спеллингом между тем зашла в безнадежный тупик.

На следующем уроке Жанна не выдержала и пожаловалась Елене Павловне на коварство Марика.
- У меня студенты тоже пытались пользоваться «бомбами», но я нашла простой выход, - сказала Елена Павловна, – За день до экзамена они приносят мне стопку бумаги, я густо прокрашиваю торец каждый раз в новый цвет и на экзамене выдаю по несколько листов для подготовки. У вас бумагой может заведовать Жанна, а тексты выбирать Марк. Правильно?
Жанне идея понравилась и она перевела вопрос в практическую плоскость:
- Елена Павловна, а какой краской вы пользуетесь?
- Любой. У меня есть немного красок для ткани. Могу отсыпать и вам.
И немедленно отсыпала.

Следующий диктант написали по рецепту Елены Павловны, и его результат оказался сильным ударом по самолюбию Марика. Что делать он не знал, но и сдаваться не собирался. Решил что купит краски сейчас, а что делать придумает потом. К его удивлению ни в одном магазине обнаружить их не удалось.
- А что, красок для ткани нет? – спросил он на всякий случай у продавщицы в хозяйственном.
- А что, все остальное есть? – спросила продавщица у него и окинула взглядом абсолютно пустые полки.

Марик разозлился и решил что сделает краски собственными руками как уже три года делал вино. В конце концов, химик он или не химик? Покопался в институтской библиотеке и наткнулся на «Очерки по окраске тканей местными растениями в древней Руси» 1928 года издания. Взял домой, проштудировал и пришел к выводу что краски из растений в условиях глобального дефицита именно то что ему нужно. На дворе стоял 1991-й год. Оборудование в институте, где работал Марик, еще не растащили. После обеда в лабораториях было совершенно пусто. И он решил попробовать.

Вообще-то Марик занимался вибронными состояниями в координационных соединениях и в последний раз работал с выпаривательными чашками и колбами много лет назад в университете на лабораторных. Теперь пришлось многое вспомнить. Он сушил, толок, вымачивал, выщелачивал, фильтровал. Через полтора месяца пришел первый успех: получилась черная краска из дубовой коры. Сначала она упорно красила в грязно-темно-серый цвет, а теперь окрашенный кусок старой простыни, которую он утащил из дому для экспериментов, смотрелся как драгоценный бархат с картин старых мастеров. Потом был длительный застой, но вдруг вышла удивительно глубокая и сочная оранжевая. Другие цвета после оранжевого пошли хотя и с трудом, но легче.

Марик не узнавал себя. Он давно охладел к своей науке, а когда решил уезжать и понял что докторскую никогда не напишет, охладел совсем. А тут в нем проснулся энтузиазм, какого он не помнил и в молодые годы. Почему? По вечерам в пустом институте Марик часто думал над этим, но ответа не находил. Может дело было в свободе от начальства, отчетов, карьеры, рецензентов? Может быть потому что приготовление красок скорее не наука, а ремесло? Ремеслами Марик никогда не занимался и только теперь стал понимать чем они отличаются от науки. В науке нет тайн и любой результат должен быть воспроизводим. Ремесло – набор больших и малых секретов, а результат может быть, как и искусстве, абсолютно уникален. Поэтому хорощий студент может, например, как бы заново создать периодическую систему элементов, но никто пока что не повторил скрипки Страдивари.

Марик был так увлечен своей новой деятельностью, что частенько стал отвечать на вопросы невпопад. Убегал из дому с горящими глазами, а приходил поздно и усталый. И вообще был настолько явно счастлив, что жена заподозрила неладное.

В четверг вечером, когда Марик задержался на работе в третий раз за неделю, Жанна села на троллейбус и поехала к его институту. Больше всего она боялась что ее туда не пустят. Обычно Марик заказывал пропуск или звонил на проходную, но сейчас нужно было пробиваться самой. С одной этой мыслью в голове она даже не заметила как благополучно миновала по краю темную посадку между улицей и зданием и подошла к освещенным стеклянным дверям. Двери были закрыты. Жанна постучала. Из подсобки вышла вахтерша, сонно посмотрела на позднюю гостью, отодвинула засов и приоткрыла дверь. Вдруг глаза вахтерши округлились, а рот открылся как у вытащенной на берег рыбы. Жанна обернулась и увидела что с другого края посадки к проходной бежит высокий мужик в распахнутом длинном плаще, а под плащом ничего нет. Сердце у Жанны бешенно забилось. Она вдавила себя внутрь и закрыла засов. Вахтерша, не оборачиваясь, побежала в подсобку, Жанна за ней. Там вахтерша достала бутылку самогона, заткнутую пробкой из газеты, разрезала напополам соленый огурец и налила понемногу обеим. Выпили и только после этого заплакали.

- Уволюсь я отсюда, - жаловалась вахтерша, - сил моих нет. Вчера какой-то придурок с топором бегал, жену искал, а сегодня этот чебурашка... – и спросила, - Ты к кому?
- К Фарберу из 206-й комнаты.
- К рыжему что ли? Ты ему кто?
- Жена.
- Ну иди, - сказала вахтерша и снова налила, но на этот раз только себе.

Жанна поднялась по темной лестнице и пошла по длинному гулкому коридору вдоль закрытых дверей. Дошла до 206-й. Из комнаты через матовое стекло двери пробивался свет и доносились звуки вроде тех что женщина издает во время любви. Кровь ударила Жанне в голову, она рванула ручку... В лаборатории тихо рычала центрифуга, слегка парил темно синий раствор в колбе, на столе красовался ворох цветных лоскутов. Из Спидолы пела свой неповторимый скэт Элла Фицджералд. Ее Марик сидел в кресле и перебирал карточки с английскими словами. Больше никого в комнате не было.
- Ты не с топором? - поинтересовался Марик, глядя на возбужденную жену, - А то вчера здесь уже один бегал.
- Сегодня нет. А что ты здесь делаешь ночью? – поинтересовалась в свою очередь Жанна.
- Краски, - ответствовал Марик, - смотри какие красивые!
- Тогда зачем ты красишь тряпки? Давай покрасим что-нибудь хорошее!

В магазинах тогда не было ни хорошего ни плохого, и Жанна достала из шкафа семейную реликвию - отрез некрашенного тонкого шелка. Его подарил Жанниной бабушке какой-то местный пациент в 1944 году в Самарканде, где та работала в военном госпитале. Сначала попробовали на лосутках – краски на шелк ложились отлично! Воодушевленные успехом, покрасили «узелками» всю ткань и просто ахнули как здорово получилось. Глядя на эту красоту, Жанна стала думать что бы из нее сшить и никак не могла придумать: ни к одному из современных фасонов эта супер расцветка не подходила. В конце концов извлекла из глубин подсознания салвар-камиз и решила рискнуть. Отделку, конечно, взять было негде, хорошо хоть удалось достать цветные нитки. Но результат все равно оказался ошеломляющим. Все подруги немедленно захотели такие же, а Марик сказал что из этого можно сделать профессию. Однако вскоре пришел долгожданный вызов из посольства США. Начали собираться, распродавать вещи, почти каждый вечер с кем-нибудь прощались. И так до самого отъезда.

Никто не любит вспоминать первые пять лет эмиграции. Не будем трогать эту тему и мы. А по прошествии этих лет Фарберы жили в собственном доме в небольшом городке недалеко от Нью-Йорка. Сыновья учились в хорошей местной школе, Марик занимался поиском багов в компьютерных программах, Жанна работала на Манхеттене секретарем у дантиста. Небо над ними было голубым и казалось что таким оно будет вечно. Именно тогда и грянул гром – Марика уволили.

Те кто терял работу в США знают что первые две недели отсыпаешься и оформляешь пособие, потом, отдохнувший и полный энтузиазма, начинаешь искать новую. Но если работа не находится в течение полутора месяцев, нужно срочно искать себе занятие – иначе впадешь в черную меланхолию, которую американцы называют депрессией. Я, например, начал писать истории и постить их на anekdot.ru, но абсолютное большинство народа начинает ремонт или перестройку дома. Польза от этого двойная: и ты занят и дом повышается в цене. Марик домом заниматься не хотел. Поэтому вначале он делал вид что учит QTP, а потом по настоянию Жанны записался сдавать учительские экзамены и делал вид что к ним готовится.

А тем временем заканчивалась зима, и был на подходе самый веселый праздник в еврейском календаре – Пурим. В этот день евреи идут в синагогу в маскарадных костюмах, во время службы шумят трещотками, а после службы напиваются допьяна. Жаннин босс пригласил Фарберов на праздник в свою синагогу и подарил билеты. Деваться было некуда, и Жанна начала перебирать свой гардероб в поисках чего-либо подходящего. Единственной подходящей вещью в итоге оказался тот самый салвар-камиз, о котором она не вспоминала со дня приезда в США. По крайней мере он удовлетворял формальным требованиям: прикрывал локти и колени, не подчеркивал дразнящие выпуклости, был необычным, нарядным и праздничным.

В синагоге после чтения «Мегилы», когда народ приступил к танцам, еде и «лехаим», к Жанне подошла местная дама из тех что одеваются подчеркнуто скромно и подчеркнуто дорого. Она искренне похвалила Жаннин наряд и поинтересовалась где он куплен. Жанна сказала что сшила его сама и снова получила целый ворох комплиментов. Жанна растаяла и призналась что краски сам сделал ее муж. Дама с интересом посмотрела на Марика и заметила, что умей она делать такие краски, было бы у нее много миллионов. Подошел босс и представил стороны друг-другу. Дама оказалась сотрудницей секции «Мода и стиль» газеты «Нью-Йорк Таймс». В этот момент Марик понял что замечание насчет миллионов совсем не шутка, а будут они или их не будет зависит только от него.

На последние деньги он оборудовал самую что ни есть примитивную лабораторию в собственном гараже. Разыскал лабораторные журналы и похвалил себя что не поленился их привезти. Через два месяца разослал образцы своих 100% органических красок производителям 100% органических тканей. От пяти получил заказы. С помощью старшего сына составил бизнес-план и взял у банка заем на открытие малого бизнеса. Наодалживал сколько мог у знакомых. Заложить дом не удалось: в нем было слишком мало денег. Снял помещение, нанял рабочих. Через год расплатился со всеми долгами и расширил производство вдвое. Марику повезло: спрос на органику рос тогда экспоненциально. Но согласитесь, к своему везению он был готов.

С тех пор прошло немало лет. Марик перенес свою фабрику в Коста-Рику поближе к дешевым сырью и рабочей силе. Заодно построил большой дом на Карибском побережье и живет там большую часть года. Время от времени прилетает в Нью-Йорк, где у него тоже есть квартира. Иногда звонит мне. Тогда мы встречемся в нашем любимом ресторане в Чайна-тауне и едим утку по-пекински в рисовых блинчиках. Я знаю что Марик достанет свою кредитку первым (потому что должен быть первым во всем!) и заказываю хороший мозельский рислинг к утке и «Remy Martin Louis-XIII» в качестве финального аккорда. Судя по чаевым, счет Марика не напрягает.

Жанна большую часть года живет в нью-йоркской квартире и время от времени летает в Коста-Рику. Главное место в ее жизни делят фитнес и внуки.

Елена Павловна продолжает готовить своих учеников к максимально комфортному пересечению границ, потому что язык – самое ценное и самое легкое из того что можно взять с собой. Сейчас она это делает из Новой Зеландии и в основном по Скайпу.

Когда Марика спрашивают как случилось что он занялся красками, он говорит что его фамилия Фарбер переводится с идиш как «красильщик», а значит это ремесло у него в генах. Марик – молодец. Когда нужно, на любой вопрос он может дать точный короткий и совершенно понятный ответ. А я так не умею и скорее всего уже не научусь.

Abrp722

11

Юлька, моя помощница, пришла на работу в нашу депутатскую приемную
какая-то неразговорчивая. Думал, что как-то связано с прошедшими
праздниками. Но молчание у нее было скорее нервное. С остервенением она
колотила по клавиатуре, а потом схватила карандаш, азартно защемила его
ящиком стола и с остервенением сломала. Дважды. После чего выложила на
стол три изготовленных обломка, воззрилась на них, пошла красными
пятнами и впала в полную прострацию.
Но от Юльки работоспособность приемной зависит. А потому нужно
восстанавливать душевное равновесие сотрудника. Я, было, предположил,
что на новогодних каникулах ее опять осчастливил своим визитом Сева
(который разными подручными предметами уничтожает живых рыб,
http://dunewill.livejournal.com/6839.html ). И встретился во время
очередного бессловесного объяснения в любви с папой-подполковником.
Бравый офицер не одобряет севиных визитов и когда-нибудь определенно
спустит Севу с восьмого этажа без лифта. Или заставит съесть
активированную шумовую гранату… По обстоятельствам. Папа, говорят,
большой выдумщик.
После некоторых танцев с бубном выяснилось следующее. Здесь я должен
сделать небольшое отступление для описания Джулии. Джулия девушка не
толстая, но, как бы это сказать… мощная. Коня на скаку и все такое. В
век повсеместного помешательства на стандартизации женского идеала
последние два параметра метрических измерений фигуры ее абсолютно не
устраивали. А потому она пошла по пути стремления к совершенству и
записалась в группу контроля за весом. Секта собиралась систематически и
разрабатывала для каждого из бойцов индивидуальные графики питания и
меню. Легко представить, что меню сплошь было наполнено низкокалорийными
легкоусвояемыми продуктами, а график был полон людоедских ограничений.
Наличие дома папы-подполковника, который был не дурак отведать
пельменей, жареных свиных ребер, тушеного с капустой зайца и прочих
исключительно привлекательных, но абсолютно невозможных при юлькиной
диете блюд еще больше осложняло задачу. Однако светлая цель полностью
завладела рассудком и железный характер дочери танкиста дал свои плоды.
Через месяц занятий Юля оторвалась по достигнутым результатам от всех
конкурентов в группе. Девицы из секты смотрели на нее с завистью,
перешептывались за спиной, подозревали в манипуляциях с весами и
использовании секретной тайской таблетки для похудания. Руководитель
группы много занятий подряд ставил Юльку в пример всем остальным.
А через месяц случилось то, что должно было случиться. Диетолог
бесплатной группы по похуданию заявил, что для достижения еще более
выдающихся успехов в области расставания с лишними килограммами,
участника следует у него, руководителя, закупиться Гербалайфом и
добавить сей чудесный препарат к своему бедному животным белком рациону.
Но, в отличие от неудачников, чьи выдающиеся успехи выдавались восновном
в виде вторых подбородков и складок сала над джинсами с кокетливо
заниженной талией, юлькины успехи были на лицо и без Гербалайфа. В
результате чего приобретать диетическое снадобье за отнюдь не
гомеопатические деньги она отказалась. Я записывалась в бесплатную
группу. Ни за какой Гербалайф разговоров не было. Занятия мне помогают,
Гербалайф мне не нужен. Точка.
Слегка ошалевший от такого напора и не нашедший что возразить
тренер-гербалайфщик ушел во временную оборону, но на следующем занятии
снова поднял вопрос с еще большим энтузиазмом. На этот раз он заявил,
что хочет пообщаться с юлькиной семьей. На логичный вопрос о том, что же
гербалайфщик забыл в ее семье, тот ничтоже сумняще ответил, что хочет
живописать родным и близким Джулии о том, что она уже второй месяц
занимается на его, тренера, курсах по похуданию, добилась выдающихся
успехов, а потому, возможно, родные тоже желают присоединиться к этому
волшебному процессу. Нельзя сказать, что идея подробного и комплексного
рассказа о ее женских комплексах папе-танкисту сильно вдохновила нашу
героиню. Скорее наоборот. Мне сложно представить себе человека, который
бы сильно обрадовался такому предложению. Вот и Юлька представила себе
как тренер-диетолог рассказывает усатому жилистому подполковнику, что
его дочь жирная. А потом жилистый подполковник хмуро обозревает
принесенный Гербалайф, фиксирует диетолога в вертикальном положении без
штанов анусом к небу, привязав его железным тросом к укрепленному на
балконе швеллеру, после чего внедряет в организм визитера весь
наличествующий препарат ректально, при чем не вынимая из упаковки.
Изображенная картина была столь сюрреалистично, что на щедрое
предложение нести культуру здорового образа жизни в массы последовал
незамедлительный отказ. Не понимаю, какой страшной участи избежал только
что, гербалайфщик гордо вскинул голову и сказал, что при таком раскладе
отныне Юлька лишается права посещения его чудесных курсов.
Ну что ж, лишается так лишается. Впереди было много новогодних хлопот и,
по чести сказать, не было особого времени на посиделки с построением
графиков изменения массы тела. Подполковник уже заявил, что хочет на
Новый год жаркое из кабанчика. Кроме того, обещали также прийти друзья,
которые к кабанчику относились с гораздо большим энтузиазмом, чем к
брюссельской капусте. Где находится Брюссель, они не знали, по академии
помнили, что этот город относится к территории наиболее вероятного
противника, и ни чего хорошего от такого сомнительного продукта не
ожидали. Кабанчик представлялся гораздо более родным и перспективным. В
свете вышеизложенного исключение из секты похудателей не произвело
должного воспитательного эффекта. Юлька вздохнула, конечно, но
обязанность накормить на новый год офицеров-танкистов количеством до
одного отделения над ней довлела гораздо больше.
Праздники прошли успешно. Кабанчик был съеден, Юлька старалась соблюдать
заповеди диетолога, не взирая на исключение из секты. Все-таки победа
над четырнадцатью килограммами грела ей душу и наполняла гордостью. И
тут сегодня утром раздался звонок. Звонил сектант-гербалайфщик.
- Юлия, Вы не могли бы снова начать посещать наши занятия?
- Так я же не покупаю ваш Гербалайф?
- Да бог с ним, с Гербалайфом! Можете не покупать его!
- А в чем тогда причина?
- У нашей группы пропал стимул к развитию! После новогодних праздников у
всех заметный регресс! У людей пропала вера в собственные силы! Ну и в
Герабалайф конечно…
- Жрать надо меньше! ,- кратко сказала мстительная Юлька и повесила
трубку.
«Вот сволочи!!! »,- кипятилась она, «Как заниматься со мной, так без
Гербалайфа я посещать их курятник права не имею, а когда все побежали
как крысы с корабля, отожравшись «оливье» на новый год, так добро
пожаловать обратно! Да пошли они все! »
Да, трудно с ней не согласиться…