Анекдоты про магазине поэтому
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 132

51

Это не совсем история, вернее, совсем не история, а так, путевые заметки. Но на актуальную тему государственного языка и его использования. В Республике Ирландия государственных языков два. Первый — ирландский, его ещё называют гэльским или кельтским. Второй — английский. Два государственных языка — дело, в общем-то, неудивительное, вон в Швейцарии их целых четыре. Но тут есть интересный аспект: английский — это язык бывших оккупантов! Период английского владычества ирландцы вспоминают с болью и возмущением: ирландцы не могли владеть землёй в собственной стране, не могли исповедовать свою веру. Популярный сувенир в наши дни — распятие с укороченными сторонами креста и, соответственно, руками Иисуса. Выглядит странно, но такое распятие легко можно было спрятать в рукав. Ирландцы не раз восставали, но все попытки сопротивления англичане топили в крови. В ходе визита в Ирландию королева Елизавета II извинялась перед ирландцами за всё, но, по мнению большинства населения, извинялась недостаточно. Так вот: для большинства ирландцев именно английский язык является родным! На нём говорят дома, на работе, на нём вещают телеканалы. Газеты в киосках, книги в книжных магазинах, фильмы в кинотеатрах — всё на английском. Конечно, на ирландском тоже есть и книги, и телеканалы, но их ещё надо поискать! Ирландский можно кое-где встретить: названия железнодорожных станций на двух языках, официальные объявления, например, по поводу коронавируса и социальной дистанции — тоже. Ирландский изучают в школах, но это не основная дисциплина, мотивации к изучению этого языка у школьников немного. Хотя знание ирландского может помочь с профессией переводчика — в Евросоюзе ирландский входит в число официальных, поэтому все документы евробюрократов переводят на этот язык.
Мёртвым языком ирландский не назовёшь: в отдалённых от столицы регионах есть места, где он используется, там можно на улице услышать, как родители на этом языке говорят со своими детьми. Обычно на въезде в такие коммьюнити есть таблички, извещающие о том, что здесь говорят на гэльском. Это не значит, что с английским тебя проигнорируют, ничего подобного, все его знают и говорят свободно, речь всего лишь о том, что в магазине или в кафе ты можешь говорить на первом государственном языке, и тебя поймут (в других местах вряд ли).
Энтузиасты ратуют за более широкое использование гэльского, пропагандируют язык, проводят агитационные мероприятия, но речь о том, чтобы как-то принудительно ограничить использование английского не идёт: все нормальные люди, идиотов нет.
И что я вам скажу — в страну приезжает много трудовых мигрантов, и это не арабы с африканцами, это представители европейских стран, которых привлекают процветающая экономика, благоприятный климат (инвестиционный и в смысле погоды), полное отсутствие социальных и природных катаклизмов, ну и, не в последнюю очередь, комфортная языковая среда: английским языком более или менее владеет почти каждый образованный человек.
И вот ещё вроде вишенки на торте: если соотнести с количеством населения, то Ирландия впереди планеты всей по числу нобелевских лауреатов в области литературы. Нечего и говорить, что все эти лауреаты писали именно на языке оккупантов.
Вот, как-то так.

52

Передвижное месторождение
Я человек сугубо штатский, поэтому прошу извинить, если допущу какие-нибудь неточности в описании военной жизни, тем более тридцатилетних времен давности. Да и, признаться, рассказ это не мой, а моего сотрудника, сейчас уважаемого человека.
Поэтому условно назовём его, как звала в те годы землячка его в письмах в армию – Вадик
Его девушка Света проживала в какой-то глухомани в Пензенской области и гордилась тем, что её Вадик служил в самОй Москве. Причем, всего лишь за два месяца уже дослужился аж до ефрейтора. Это потому, что служба у него очень важная и секретная, а ещё он в большом авторитете у командиров.
Вадик действительно служил в Москве при каком-то большом штабе, возможно даже Генеральном. Был он механиком в гараже. Гараж обеспечивал служебными автомобилями офицеров и генералов этого самого штаба, который я условно назвал Генеральным.
В задачу ефрейтора Вадика было всегда держать наготове «волгу», которая возила не очень большую шишку из этого штаба, всего-навсего майора. «Волга» была не первой свежести, поэтому Вадику приходилось всё время что-то подкручивать и прокачивать. Из-за такой занятости он ещё ни разу не был в увольнении, поэтому на вопрос девушки Светы - какая она, Москва? - писал, что в увольнении ни разу не был и, наверно, не будет, так как является носителем государственных секретов, которые нельзя разглашать до конца жизни. Возможно, из-за этого его даже не отпустят домой после службы, а засекретят под другим именем, поэтому все те мужские обещания, что он давал ей перед армией под своим именем, вполне могут быть не выполнены по государственным соображениям, уж не обессудь. Такая государственность сильно нервировало девушку Свету. Нервенность эта, выраженная в письмах слезами по строчкам сильно успокаивала Вадика. Слезы девушки Светы были так горючи, что разъедали буквы, написанные шариковой ручкой (Света капала на них одеколоном «Тет-а-тет»).
Водителем у майора был земляк Вадика Серёга. Серёга слегка важничал перед Вадиком, как положено старшему сержанту перед ефрейтором, хоть и земляком. Всегда требовал неимоверной чистоты салона, не то грозился заменить механика на более расторопного. Но в минуты добродушия всегда спрашивал, как там, на родине? Не болеют ли? А в деревне сейчас больше девок или парней? Хорошо бы, девок, а то майор обещал ему отпуск.
Вадик неоднократно просил Серёгу покатать его по Москве, а то что он тут видит? Он и в городе ни разу не был. Знает только: казарма – гараж, гараж - казарма. Приедет домой и рассказать нечего. Разве что открытку с Кремлем показывать.
Но покататься по Москве – это было бы несказанно жуткое преступление. Самоволка, да ещё из секретной части! Ишь, чего придумал! Может тебе ещё на танке последней конструкции да по Красной площади покатать?
Вадик на танке не умел, но в принципе попробовать хотел бы.
Наконец однажды Серёга сказал:
- Так, сегодня в четырнадцать ноль-ноль везу майора к новой Марусе (всех женщин любвеобильного майора Серёга звал Марусями). Пока он с ней дома то, да сё, мы с тобой можем посмотреть город. С тебя газировка и мороженое.
- Неужели разрешил? – радостно изумился Вадик.
- Кто? Майор? Да ты что? Спрячу тебя в багажнике. А когда высажу майора, то вылезешь.
Самоволка стала выглядеть бегством и отдавать криминалом с применением технических средств. Вадик задумался.
- Не боись, - уверил Серёга, - на КПП никто никогда багажники не смотрит. Чего в этом штабе красть – там одни карты военных планов, а их не в багажниках крадут.
Вадик лег на дно багажника, Серега прикрыл его куском ковровой дорожки, который кто-то из предыдущего поколения отрезал от дорожки, что расстилали для встречи какого-то генерала из Африки. Но тот не приехал ввиду скоропостижного переворота и, соответственно, окончания жизненного пути на этом свете. По суеверным дипломатическим традициям дорожкой далее нельзя было пользоваться для встреч других генералов, поэтому её пустили на куски. Одним таким куском Серёга прикрыл Вадика. Получилось удачно, слегка только торчал один сапог. Серега натянул дорожку на сапог, но вылез другой. «Чёрт с ним», - решил Серёга. Так же решу и я, автор, потому что в дальнейшем повествовании этот сапог никак не поучаствовал.
Они проехали беспрепятственно через КПП, потом машина остановилась. Вадик знал: это Серега подал её к подъезду штаба. Хлопнула задняя дверца. Это майор выложил на сиденье пакет с джентльменским набором: шампанское, коробка шоколада и букет красивых цветов, только без запаха, так как это были голландские розы из киоска при штабе. Затем хлопнула и передняя дверь – майор занял своё место.
- К парфюмерше! – скомандовал майор Серёге. – Сегодня, наконец, обещала! Решилась-таки француженка…
И Серёга, и Вадик всегда были в курсе подробностей жизни майора. Исстари дворовые всегда обсуждали жизнь господ. Потом этот обычай передался секретаршам начальников с их персональными шофёрами. Ну а уж Сереге с Вадиком сам Создатель велел быть в курсе, так как майор и сам охотно рассказывал свои похождения своему водителю.
Бравый майор уже вторую неделю обхаживал продавщицу из магазина французской косметики «Ланком», что прямо в центре Москвы. С ней он познакомился, когда выбирал французские духи для предыдущей Маруси. Но когда увидел эту, искусно разукрашенную всеми французскими оттенками, купленные духи тут же вернул продавщице в руки и объявил на чистом французском языке, что покупал духи, чтобы тут же вручить их самой красивой девушке во французском магазине, а может, во всей Франции. Ответ прозвучал благосклонно, но на чисто московском диалекте: женщина была коренной москвичкой, только накрашенной умело и привлекательно. Впрочем, подарок был принят, и вот сегодня «француженкой», возможно, будет сделан ответный ход.
Ехали недолго, Серёга знал адрес. Остановились. В машину впорхнула молодая женщина. Вадик догадался, что она красива по едва слышному аромату духов, долетавшему до его убежища.
— Это мне? – спросил приятный женский голос. – Какой запах чудный, я буду помнить его всю жизнь…
Я забыл упомянуть существенную деталь: «волга» была редкой модели, с кузовом «универсал». То есть, багажник был единым объёмом с салоном. С одной стороны, это было хорошо, так как в багажнике было просторно, и Вадик мог быть в курсе всего, что происходило в салоне. Но, с другой стороны, Вадик опасался проявить себя каким-нибудь шорохом, чтоб не услышали пассажиры.
Квартира майора была далековато, но надо было потерпеть – сам же напросился покататься.
Вадик уже устал лежать на одном боку. Он и по характеру был не лежебокой. А тут ещё после обеденной кормёжки в солдатской столовой у него начало пучить живот. Сначала это не вызывало никакого беспокойства. Ну пучит и пучит – перепучится. Ему было интересно прислушиваться, как отдаёт его машина московские кочки под колесами, как работает её подвеска (надо посмотреть левую сторону). Потом было бы любопытно послушать, о чем будет болтать майор со своей Марусе.
Но майор ни о чем не болтал. Он молча сидел спереди, предвкушая предстоящие диалоги, не предназначенные для публичной откровенности. Маруся же примостилась в уголке сзади, как раз от Вадика через спинку.
Через некоторое время Вадику стало совсем беспокойно. Газовое месторождение, зарождавшееся в недрах багажника «волги», а именно в животе Вадика, росло и по объёмам уже начало доставать всесоюзное уренгойское. Московские кочки грозили прервать затейливый природный процесс и не по-государственному, бездарно, разбазарить народное добро неожиданным прорывом в атмосферу.
Сказать, что Вадик старался беречь доставшееся ему народное добро – это было бы ещё слабо сказано! Он жутко боялся прежде всего того, что процесс стравливания излишков в атмосферу будет сопровождаться могучим тигриным рыком, свойственным его организму как никакому другому в казарме - видимо, передавшимся по наследству. В детстве он даже не мог играть с другими детьми в прятки: его находили по звуку. Позволить себе испустить грозный рык означало мгновенное обнаружение. Дальше понятно - гауптвахта, а то и суд, Сибирь… Прощай, Москва, девушка Света…
Тут он вспомнил, как в детстве его, маленького, бабушка учила пристойным манерам: «Вадик, если надо где-то пукнуть, но чтоб дружки не смеялись – сунь пальчик в дырочку и оттяни в сторону. Тогда никто и не услышит».
Доведенный до отчаяния ефрейтор срочной службы вспомнил завет покойной уже бабушки и воспроизвел его со всей старательностью послушного внука. Бабушка оказалась молодцом, царство ей небесное! – приём сработал абсолютно бесшумно – не то, что рыка, даже мышиного писка!.. К выпущенному из недр в атмосферу природному кубометру у Вадика стал образовываться следующий, и по опыту Вадик знал, что его организма хватит ещё на два-три таких.
Сначала стал подозрительно осматриваться майор. Первый, кого он заподозрил, конечно, был его водитель. Как опытный сейчас руководитель, автор понимает, что перед майором в эти минуты стала масса нерешаемых задач. Глупо отчитывать водителя при женщине. Что она будет думать о нём как об офицере, под началом которого такие безобразники? А если по большому счёту, то что она может подумать вообще о людях в форме? Да, обо всей нашей армии?..
Водитель Серёга в это время думал примерно о том же, но по-солдатски конкретней. «Вот скотина майор, сам наделал, а на меня посматривает. Уж не хочет ли он подставить меня? Вот ему!
Но когда их переглядки с майором участились, Серега несколько изменил свои взгляды на обстановку: «Хотя… Хорошо, допустим я возьму это на себя, черт с ним. Но только чтоб завтра же в отпуск!».
Сержант не знал, что тучи над его головой сгущаются со скоростью атмосферного духовитого вихря.
«А вдруг эта сволочь нарочно хулиганит? – продолжал думать майор. – Может, чем-то я его разозлил и вот тебе – нежданчик…
«За такое мало отпуска, - продолжал строить планы подвига Серёга. – Пусть придумает мне командировку на месяц! А что, какой-нибудь сбор сведений о скрытности подхода к стратегическому коровнику на горе…»
«Да вроде нет, не должен, вон какая морда невозмутимая. – озабоченно решает майор. - Да и не первый же месяц у меня… Тогда кто? Неужели я? Как тогда, на концерте… Задумался и…»
- У тебя нет чего-нибудь такого в багажнике, неуставного? – спросил майор у Серёги. Тот испугался, но бодро ответил:
- Никак нет, товарищ майор. Я нашего механика каждый вечер чищу, чтоб знал!
В раздумьях майор вздумал оглянуться назад. И не поверил своим глазам своему носу. Нос учуял возрастающий градиент зловонного тумана именно с этого направления - сзади.
«Не может быть!» - изумился майор и ошеломленно стал с преувеличенным вниманием пялиться вперед, на дорогу, совершенно, впрочем, её не видя.
Все трое сидящих в машине понимали, что тот, кто бросится открывать окно, тут же будет двумя другими определен как виновник происшествия. Ну, чисто психологически: раз открывает – значит, возле него хапаъ гуще — значит, это ОН!
И экипаж передвижного газохранилища мчался далее по Москве в молчаливом размышлении. А Вадик готовил к обнародованию уже третью порцию…
Майор ещё раз аккуратно, исподтишка оглянулся. Ого! Теперь и глаза подтверждали его подозрения! Женщина сидела, закутав лицо в свой кокетливый розовый шарфик, глаза её блестели от выступивших слёз. Видимо, так бывает с непривычки. Да и то сказать - после ланкомовских ароматов не каждый сможет стойко обонять продукт работы здоровой солдатской плоти.
И когда Вадик отдал людям свою третью порцию, майор окончательно назначил виновника:
«А может, они там в своём французском «Ланкоме» так шутят? А что, нанюхаются изысков – и вот на тебе, для оздоровления психики…»
Тут же ему пришло в голову решение психологической задачи. Как бы спохватившись, он посмотрел на часы.
- Тормозни-ка у метро, - приказал он.
Серёга остановил машину. Майор вышел, вдохнув московский загазованный воздух полной грудью и пошел к группе телефонов-автоматов. Женщина в машине попросила водителя не закрывать дверь.
«Чего это он, вот же в машине телефон…», - подумал Серёга, но быстро понял маленькую военную хитрость.
Через минуту майор быстрым шагом вернулся.
- Так, у меня приказ, срочно быть на месте. Страна не ждёт! – он открыл заднюю дверь. Женщина вышла на волю.
- Дорогая! Вот, пожалуйста, в этом пакете всё для тебя. Да-да, и цветы тоже.
Маруся окунула лицо в букет.
- Запах просто незабываемый, - сказала она, а майор икнул.
Сержант Серёга деликатно отвернулся к окну.
Майор проводил французскую Марусю, пахнущую теперь сложной смесью самых фантастических ароматов, до входа в метро. Серёга смотрел вслед. На ветру облегченно развевался легкий розовый шарфик. Что-то подсказывало Серёге, что конкретно эту Марусю они с майором видят в последний раз…
Что там было дальше – Вадик не захотел рассказывать. Возможно, ничего и не было. Знаю только, что Москву Вадик увидел только после службы, когда вернулся в неё поступать в институт и не поступил, чем обрадовал девушку Свету, которая тут уже не упустила свой шанс. Но этот факт к нашей истории уже не относится, как тот Вадиков сапог в начале повествования.

53

Поэма "Вирусиада" - римейк "Гаврилиады" Пушкина. Часть 3 «Антигерои корона вирусного времени» . Антигерой №6 олигарх Олег Тиньков, который в точном соответствии с русской пословицей выпрыгнул из грязи,да в князи.Он лучше других использовал лживую рекламу,особенно по нашему продажному ТВ, и выпрыгнул в долларовые миллиардеры. Перебрался жить в Англию, но там дурить народ ему никто не позволит, поэтому продолжает беспредельничать у нас. Добрался даже до нашего футбола, переименовав Российскую премьер лигу в Тинькофф Премьер-Лигу. С тех пор наш футбол опустился на мировом уровне ниже плинтуса. В США его привлекли к уголовной ответственности за сокрытие налогов с миллиарда долларов. Ему грозит до 6 лет американской тюряги и выплата громадного штрафа. Пока он скрывается от американского правосудия в Англии под залог 20 миллионов фунтов стерлингов (примерно 25 миллионов долларов) и утверждает,что он там лечится от рака.Эта глава "Вирусиады" могла бы быть представлена Александром Сергеевичем так :

Время чудное такое, что хоть падай, а хоть стой.
Из рекламы появился олигархов сухостой.
Их занятные кликухи слышим с ночи до утра,
а с утра до ночи снова им кричат везде ура.

Но один такой пройдоха впереди без дураков.
Это всем давно известный олигарх Олег Тиньков.

Начал он тому лет тридцать нас по телику дурить.
В «Техношоке» нас пытался на смерть ценами сразить.
В шоке с полок мы хватали, например , магнитофон,
хоть в соседнем магазине был раз в пять дешевле он.

Наконец все догадались по соседству заглянуть,
и, не долго размышляя, сразу поняли в чём суть.
Ведь фарцовщик и хапуга, полуграмотный Тиньков,
своей лживою рекламой их оставил без штанов.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

54

Den Stranger: В магазине пока стоял в очереди слушал подборку русского рэпа. Пришел к выводу что наши рэперы не читают его а бубнят, поэтому предлагаю отечественных рэперов переименовать в бубняров ну и сам жанр называть бубнёж!

55

Вспомнилось из прошлого, когда работал в магазине автозапчастей. Стоит заметить, что запчасти были на коммерческую и грузовую технику, в том числе и автобусы. А учитывая, что у нас капитализм, то собственником такой техники может быть любой гражданин и, даже гражданка, как в моем случае, то это порой разбавляет весельем повседневную рутину. Итак, на пороге нашего заведения, наполненного железяками и сдобренного ароматами резинотехнических изделий, появляется дама бальзаковского возраста, которая заметив двух праздно беседующих охламонов, одетых по дресс-коду заведения, целеустремленно направилась в нашу сторону. Надо сказать, что женщины, в качестве покупателей, нас не удивляли, поэтому по-привычке поздоровавшись, мы приготовились выяснить, чего желает слабый пол.
Женщина, замявшись и прихихикивая, начала:
- А у вас есть яйца? - причем после сказанного, на которое ее явно надоумили «умные» водители-механики, ее улыбка стала переходить на хохот.
Мы с коллегой, призадумались сначала каждый сам, а затем переглянувшись друг на друга с таким взглядом, что трудно будет выяснить несколько простых вопросов: «Какую именно запчасть подразумевают под этим научным термином?!», «На какой вид техники/транспорта это, вообще, надо?!», «И как эту технику зовут?!» Нависла легкая пауза (на самом деле, длившаяся пару-тройку секунд), вызванная замешательством всех действующих лиц, прервать которую решился я, ответив единственным, что пришло на ум:
- У нас есть. - с эпичной интонацией, подчеркивая, что именно у нас, и именно есть.
После этого хохот дамы, впрочем, как и нас, перерос в гомерический смех, сквозь который диалог все же продолжился.
- Ну, это понятно, - вывела заключение женщина, которая перестала смущаться и просто хохотала.
- Хоть что-то понятно, - вступил в разговор коллега.
- Не понятно только то, какие яйца и на что именно (в смысле «какую технику») вам нужны?! - продолжил мой собрат по несчастью.
- Видимо те, которые надо оторвать водителю моего автобуса, - еще более эмоционально ответила наша веселая клиентка (видимо, ситуация начала ее радовать непринужденностью).
Примерно в таком ключе пошел стандартный диалог с выяснением насущных рабочих вопросов. Затем последовал стандартный звонок водителю, как это всегда бывает в таких ситуациях. Выяснили, что это автобус, который сделан в Китае, что звать его ДонФен, а яйца - это втулки стабилизатора (почему нельзя сразу назвать вещи своими именами?!). Вдоволь насмеявшись, оформив покупку и проводив нашу веселую даму за дверь, желая ей удачной покупки и больше не ломаться ее автобусу, мы уже собрались попить чайку, т.к. день субботний, а клиентуры в торговом зале нет. Но не тут-то было. Дверь вновь открылась, а на пороге все та же веселая «подруга», которая закончив разговор по телефону (ясен пень с водителем), убивает нас окончательно до конца дня:
- А технический вазелин у вас есть? - естественно она смеется пуще прежнего.
- Мы таким не занимаемся, а вам бы стоило подумать о смене водителя, - это все, что я смог сказать прежде, чем с истерическим смехом уйти под витрину.
- И правда, не нравится он мне со своими пожеланиями. Говорю ему, что много других смазок есть, а он все про вазелин. Еще и яйца...- увидев, что и мой коллега уже лежит в хохоте на витрине, она смеясь попрощалась и покинула нас, оставив хорошее настроение до самого конца рабочего дня.

56

Серега - вылитая лошадь. Это сегодня бы сказали, что он похож на "Ксюшу". А раньше говорили просто: "конская рожа". И не только потому что у него гигантская челюсть, не помещающаяся за медицинской маской, но и привычка много пить. Причем с раннего утра. Выпьет Серега пол-литра воды и обильно заедает овсом. Заедает слегка похрапывая. Но возможно и наоборот: он овес запивает водой. Чая с утра Серега не пьет, потому что чай он предпочитает с сахаром. А от сахара у него становятся еще мягче и без того добрые глаза. Которые хоть слегка и навыкате и нависают над гигантской скалой из исполинской челюсти, но испуганными не отнюдь кажутся. И уж подавно не выглядят злыми или хотя бы недовольными. Казалось бы, разве хирург-травматолог не имеет права иногда быть разозлившимся? Серега считает, что нет, не имеет.
Вот почему, осматривая «прицепера» с закрытым переломом лодыжки, Серега не впадал в раздражение, потому что не считал «прицепера» прицепером.
Это сегодня они «прицеперы» и «руферы». А раньше были просто бездельники и дураки.

Возможно поэтому принимая «ауешника» с разбитой губой, расквашенным носом и потоками ругани из-за негигиеничного частокола резцов, Серега поначалу не испытывал какой-либо особой неприязни к «ауешнику». Потому что не считал «ауешника» «ауешником». Это в наше время они «ауешники» и «чоткие пацаны». А раньше были просто шпаной и хулиганьём.
А в юности у Сереги кстати рогатка была. Вполне себе хулиганская. И хотя сегодня у него вместо рогатки скальпель, иглодержатель и корнцанг, Серега нет-нет, да вспоминает рогатку. Особенно сейчас. С целью немного пострелять. Хотя бы понарошку. Потому как зашивая ауешника, хулигана и шпану, ему приходится выслушивать мерзкую отборную ругань. Правда не в свой адрес, а по отношению к абстрактным родителям. Т.е. родителям «вообще». Причем большей частью в отношении Родителя №1. Это раньше была исключительно «мамаша». На всех языках мира. А сегодня кое-где «Родитель №1». А если Родитель №1 только готовится стать Родителем№1, то это вовсе не «дама в положении». Или беременная женщина. Или даже баба на сносях. Это — беременный человек. Правда еще не у нас, но кто его знает куда кривая приобщения к общечеловеческим ценностям вывезет. В общем ругается ауешник мерзко-премерзко. Хотя и не общечеловеческом, а по-нашему. Но Сереге это все равно не нравится. Хотя сам он виртуозно владеет нецензурным слогом, называемым сегодня «табуированная лексика». А раньше это был обыкновенный трехэтажный мат.

Это в наши дни 16-летних "детишек" нельзя и пальцем тронуть, даже если они охамевшие подонки. Следует всячески избегать любого, даже словесного контакта (покушение на педофилию!) и тут же звонить в полицию.
Раньше юному наглецу и хаму по шее с целью вразумления мог дать любой мужчина, случайно оказавшийся рядом. А если и не дать по шее, то хотя бы оттаскать за ухо. Или что-то еще. В стиле "Надо, Федя, надо".. Причем тот самый любой мужчина, случайно оказавшийся рядом, твердо был уверен в том, что зарвись его сынок, то его так же наставят на путь истинный оказавшиеся рядом другие старшие.

В итоге прооперировал наш хирург гопника, перевязал, дал рекомендации, велел придти на осмотр и снятие швов.

Назавтра утро начиналось как обычно, Серега уже почти забыл о мерзком хулигане, но тут дверь в процедурную со страшным грохотом отворилась и в помещение ворвался вчерашний пациент. В сопровождении друзей. Обступив Серегу полукругом, братва предъявила: «Ты чё, фуфел натворил? Ты, черт, как человеку губу зашил? Человек на всю жизнь уродом останется!»

Все правильно: это раньше отморозку было абсолютно фиолетово как он выглядит. Скорее наоборот - «шрамы украшают настоящего мужчину». А сегодня он просто обязан сфоткаться и вывесить себя любимого в «паблик»!

- Нельзя! - запротестовал Серега. - Перешивать нельзя! Идеального вида не будет, но рану тревожить не надо. Прием окончен.

Весь день потом ходил сам не свой. Впервые в жизни не сумел вправить с первого раза вывих плеча.

Когда вышел с работы, понял, что неприятности не закончились. Во дворе его ждала засада.

Случайные прохожие в тот вечер могли наблюдать странную картину: от трех невыдающихся в спортивном плане злоумышленников убегает богатырского вида мужик. Преследователи пытаются навесить беглецу пенделей, а он неловко прикрывает филейный арьергард рюкзачком. Лет тридцать тому назад такая защита была бы более эффективной, потому что все ходили с «дипломатами», похожими на прямоугольные щиты. Рюкзак, он тоже в плане защиты сойдет, но что делать с мятыми документами или разбитым пузырем хорошего напитка?

Скрылся Серега за дверью родного заведения. Повернул защелку Поймал недоуменный взгляд охранника.
- 300 000, - послышалось с улицы. - Через два дня. В восемь утра. Здесь. Компенсация. Считай что дешево отделался. Не принесешь — будешь всю жизнь в своем травмпункте сидеть. В очереди на прием.

На следующий день Серега вышел на работу как ни в чем не бывало. А уходил почти веселым. Когда наступило утро того самого «послезавтра», картина с преследованием почти повторилась. Но были и отличия. В руках одного из вымогателей кажется сверкнул нож. Это раньше туповатые ножи продавались в «Тысяче мелочей» или магазине «Турист». Сегодня, отточенные до состояния бритвы, - в любом торговом центре. Еще и сертификат имеется.

Произошло стремительное дежавю: Серега вновь укрылся в травмпункте. Гопники навалились, дверь поддалась, затем отворилась полностью и на пороге показался .. Серега. Или не совсем Серега? Впрочем, да. Конечно он. Только какой-то неуловимо изменившийся. Вроде и одежда похожая. И рост. И все те же глаза. Да-да! они добрые-добрые! Слегка навыкате и нависают над гигантской скалой из исполинской челюсти. Гопники в растерянности! Они лихорадочно пытаются решить задачу по типу «найди несколько отличий». Получается быстро! Отличи первое — у этого Сереги вместо рюкзака дипломат. Который он аккуратно ставит на землю. Отличие второе — поставленный удар. Две секунды - двое плюхаются на землю, третий стремительно убегает. Затем неуловимо изменившийся Серега аккуратно хватает юношей за шкирку, бережно, словно кукольных котят, поднимает обеими руками и несет в соседний двор. Там, слегка раскачав, придает им необходимое ускорение и отправляет через невысокий забор в направлении кратковременного заслуженного отдыха на газоне..

Вечером того же дня, попивая пиво с близняшкой Сергеем, Витя удивлялся:

- Серый, ну и зачем ты меня просил? У меня, конечно, работа не чета твоей, и лишние два часа пребывания в патологоанатомическом стационаре моим пациентам сильно не навредят. Но тем не менее. Ты же сам мог с этими доходягами легко справиться. А зачем их надо было через выкидывать через забор? Это понт какой-то?
- Вить, во-первых, когда ты уже будешь идти в ногу со временем? Они не доходяги, а дрищи. Во-вторых, у меня была надежда, что перекинутыми через забор, они формально попали в соседний район города. И обратятся в другой травмпункт. В третьих, раньше был понт, а сегодня это фича. Или фишка… А воспитывать их собственноручно я не смог. Потому что у меня дочка. А у тебя двое пацанов.
И ты наверняка привык к применению воспитательных мер.. Мне же только лишняя работа и вообще нарушение клятвы. И потом: мне вот этими руками работать надо.
Ты знаешь что бывает с сжатыми пальцами в тот момент когда на них случайно налетает твердь нижней челюсти?
- Ага, а я, получается, клятву не давал? И пальцы у меня запасные имеются?!
- Твой случай это совсем другое!
- Это как?... Ну ладно.. Интересно, они обратились, в итоге в другой травмпункт?
- Держи карман шире. Через полчаса снова были здесь. С извинениями, покаяниями и разбитыми лбами. Тебе нагоняй не дадут за сегодняшнее опоздание? Не уволят, не накажут?
- Не беспокойся. Дальше морга не сошлют.. Кстати. ты как, нормально зашил этих пидарасов?
- Как новые стали.
- А почему ты не поправил меня? Не сказал, что я не иду в ногу со временем? И говорить следует не «пидарасы», а «геи»?
- Потому что не всегда синонимы. И основное значение употребленного тобой слова, дорогой брат, не меняется уже несколько десятилетий.

57

Уроки рисования

Слава учился в сельской школе на "4" и "5". Отличником он стать не надеялся, потому что отличниками в их школе были только дети учителей, но учиться ему нравилось, и спускаться из хорошистов в троечники он не собирался. Но существенной проблемой для него было рисование.

Чертить - чего проще?! Линейка, циркуль, транспортир. А рисовать - ну как это, если не дано?

Их учителем рисования был друг детства Славиного отца.

Про учителя в деревне знали, что он страдал, а некоторые считали - наслаждался - известной слабостью к крепким напиткам. Он был неплохим художником, но именно научить детей рисовать практически не пытался. Чаще всего просто давал задания и ставил потом оценки.

Очередное задание на уроке - нарисовать что-то на тему Гражданской войны и героизма Красной Гвардии.

Слава давно для себя усвоил, что в его рисунке должно быть больше прямых линий. Их легче рисовать.Поэтому он изобразил железную дорогу, сосновый бор, бронепоезд, ведущий огонь из орудий. Человечков рисовать даже не пытался, чтобы не портить картину.

Смотрит учитель на этот рисунок. Слава говорит: "Красный бронепоезд ведёт бой с белогвардейцами!"
Учитель поднимает брови: "А где белогвардейцы?"
Слава готов к такому вопросу: "В лесу спрятались!"

На следующем уроке тема "Зимние виды спорта".
Слава рисует тот же лес. Теперь вместо рельсов - лыжня. И к сосне прислонены черные лыжи.

Учитель снова морщит лоб: "Это что?"
Слава уверенно отвечает: "Картина. Лыжник в лесу".
- А где лыжник?
- Вот же его лыжи, видите? А он в лес ушел!

Потом задание - нарисовать дома акварелью что-нибудь.
Слава пришел домой - старшая сестра приехала из техникума. Он ей: "Выручай!"

Она карандашом в тонких линиях нарисовала какую-то замечательную прерию, и леопарда, готового к прыжку. Слава все это разукрасил акварелью, принес в школу. В уголке листочка появилась законная пятерка.

Но сестра уехала в свой техникум, а учитель продолжал задавать рисование на дом.
Смышленый мальчик взял тот же рисунок, закрасил пятерку в уголке мясистым кактусом, и сдал. Прокатило!
Через неделю рядом с кактусом появился валун. А вскоре в правом нижнем углу листа накопился буквально небольшой курганчик из камней. И учитель начал что-то подозревать. В дневнике появились тройки.

И вот как-то вечером идут Слава и его бабушка по заснеженной тропинке, а навстречу учитель рисования.
Педагог делает шаг в сугроб, уступая им дорогу, и вежливо снимает шапку: "Здравствуйте, Прасковья Диамидовна!"
Славина бабушка строго смотрит на него, и говорит внуку: "Славик! Иди-ка. Подождешь меня в магазине!"
Слава пошел дальше, слыша за спиной начало разговора. Бабушкин голос вдруг сделался очень строгим:
- Ты, что это, милок, моему внуку тройки ставишь? А?!
- Ну, понимаете, Прасковья Диамидовна! Он старается, конечно, но у него не получается. Плохо рисует...
- А у тебя в детстве всё получалось? Я о твоих проделках матери твоей не всё рассказывала! Забыл уже, как тебя пьяного от неё прятала?!

...Дальнейшего разговора Слава не слышал.

Троек по рисованию у него больше не было.

***

Написал со слов Славы. Имена в рассказе реальны.

58

Навеяло: "это человеческое мясо или собачье?"

Жила-была семья. Папа, мама, и дочка. И были у них две собаки.
Собаки любили сыр. Люди тоже его любили, но не до такой степени.
Тем более, 90% сыров у нас в стране в последние десятилетия были не так чтобы очень.
Пальмовое масло, оно того, вкус не улучшает.
Но собакам и такой сыр очень даже нравился.
А люди предпочитали всякие грюйеры, рокфоры и пармезаны (причем произведенные не в поселке Коммунарка Московской области, а прямо вот "родные" грюйер и пармезан). Они считали, что лучше пусть сыра будет поменьше, но пусть он будет настоящий.
Поэтому в семье выработалась своя терминология - "собачий сыр" (российский ширпотреб) и "человечий сыр" (ну, вы понимаете).
Дочка лет 12-ти не особо вникала в тонкости отечественного и зарубежного сыроварения, но знала два термина родителей "сыр собачий" и "сыр человечий".
Запасы обоих видов сыров родителями регулярно пополнялись. Но как-то "случилось страшное" – родители забыли купить сыр для собак. И решили отправить за ним дочку.
В магазин девочка ходила регулярно, только вот сыра не покупала пока. Покупала для себя какое-нибудь мороженое или соки, а сыр никогда не покупала, ни «собачий», ни «человечий». Но в один прекрасный день, когда папа и мама чем-то были заняты, они решили послать за сыром дочку.
Дочка пошла в ближайший магазин и простодушно попросила у продавца «триста граммов собачьего сыра». Продавец впервые услышал о таком «сорте» и сказал, что такого сыра у них нет.
«Да вот же он у вас лежит на прилавке!» - воскликнула девочка, ткнув пальцев сразу в несколько сортов сыра: российский, костромской, эдам (производства ООО «Звезда Юго-Востока», г. Люберцы).
«У вас человеческого сыра нет, а собачьего – сколько угодно!» - продолжила девочка.
Продавец побагровел и отвернулся от девочки, посоветовав ей больше не спрашивать в этом магазине собачьего сыра.
Девочка пришла домой в слезах и рассказала родителям, что почему-то продавец на нее сильно обиделся и собачьего сыра так ей и не продал, «хотя им был завален весь прилавок!»
Родители встретили ее рассказ громовым хохотом, так что теперь пришлось обидеться девочке.
Теперь словосочетание «собачий сыр» в этой семье вполне ходовое, и все знают, что оно означает.
Периодически раздается: «Принеси-ка мне бутербродик с сыром, можно даже с собачьим!» или «Хороший сыр не бери для лазаньи, пойдет и собачий»

59

Байка иммиграционная.

Наш пароход стоял в одном из портов США. Следующим утром портовые буксиры должны были вытащить нас из порта, и мы уйдем обратно, в Старый Свет. Но покидать Америку захотели не все: полярник Хабаров, прижившийся у нас на пароходе, решил остаться. Во время отвальной мы скинулись ему деньгами на первое время. Получилось полторы тысячи долларов, причем всего тремя бумажками. Хабаров попрощался и ушел от нас в неизвестность и ночную тьму.

Продолжение его истории я узнал только в этом году. Он нашёлся через Фейсбук и зазвал меня к себе в гости в Джорджию. Несмотря на начинающийся мировой «ковид» и грядущую «самоизоляцию» я решил лететь.

Загоревший почти дочерна, широко улыбающийся Хабаров встречал меня в аэропорту Атланты. Одетый в шорты, шлепанцы и солнечные очки, он выглядел как «стопроцентный американец». О чем я ему и сказал.
- Так и есть! – согласился Хабаров и поведал мне свою «одиссею»:
- Сначала я бомжевал – начал он – а опыт бомжевания у меня тогда уже был большой, но только в Питере и Париже.
- А в Париже ты как умудрился отметиться? – перебил я рассказчика.
- Когда был на зимовке в Антарктиде – рассказывал Хабаров - жена меня бросила буквально во всех смыслах этого слова. Тогда я решил, как потомственный петербуржский интеллигент, спиться в Париже. Но те деньги, до которых моя бывшая не добралась, кончились раньше, чем моя печень, вот и пришлось мне «клошарить» почти два года под парижскими мостами.
- А потом? – спросил я.
- А потом, как Бродский, «на Васильевский остров я пришел умирать» - вздохнул Хабаров.
- Так Бродский в Нью-Йорке умер, а похоронен вообще в Венеции – блеснул я эрудицией.
- Вот и разговор о том – поддержал он меня – поэтому я и в Штатах: доверяю мнению классика.
- А почему именно Джорджия? - поинтересовался я, смотря из окна его Бьюика на залитый солнцем город.
- Не люблю носить носки – ответил он и продолжил – вначале мой английский был сильно хуже, чем французский, вот и пришлось мне перебраться в Новый Орлеан.
- И как там? - повернулся я к Хабарову.
- Вечный праздник, карнавал «Марджи Гра», всё нравилось – Хабаров улыбался - меня даже несколько раз за бродяжничество задерживала местная полиция.
- И чего? - удивился я.
- Да ничего, говорил им, что всю жизнь здесь клошарю, они проверяли отпечатки пальцев, и, не найдя за мной криминала, отпускали. А потом случился очередной ураган и меня спасли.
- Как спасли? – поразился я.
- В ночлежке Армии Спасения – ответил Хабаров – долго уговаривали перестать бродяжничать и уговорили. Предоставили бесплатных адвокатов, и те восстановили местные документы. Так я стал Эндрю Хьюстоном, уроженцем Луизианы.
- То есть всё так просто с документами? – не поверил я.
- Ну, не совсем так просто – подтвердил Хабаров – предыдущие задержания полицией сильно помогли и пришлось в одном «боро»- районе по-ихнему, спереть почтовый ящик и потом повесить его в «сабербе» – это пригород значит. Там такая длинная доска и к ней приколочены штук пятнадцать различных ящиков: одним больше – одним меньше: какая разница. Туда запросы по мне и приходили, а я сам на них потом отвечал.
- А почтовый ящик то зачем надо было красть? – не успокаивался я – можно же было новый в магазине купить?
- Чтобы как раз новым и не выглядел – пояснил Хабаров и резюмировал – так что теперь я стопроцентный американец, даже президентом США стать могу!
- Не надо - попросил я его – а то ты еще революцию в Штатах устроишь!
- Революцию – это вряд ли – не согласился Хабаров – а вот, если сильно выпью, то погромы устроить точно могу!

60

Знакомая рассказала.
Когда ей было лет 10, ее родители получили новую квартиру. Как во всех новых квартирах, из освещения в каждой комнате изначально была только "лампочка Ильича". В комнату купили люстру и быстро повесили. А в кухню купили было светильник, красивый и недешевый, но папа посмотрел его и сказал, что некомплект, не хватает какой-то важной детали, на которой он должен был держаться. В итоге этот светильник в коробке был размещен на балконе, до лучших времен. "Лучшие времена" не наступали еще лет 8, при том, что папа моей знакомой был инженером, причем начинал он когда-то как станочник, т.е. человек был по определению понимающий и вроде бы "рукастый". Поэтому его вердикт насчет "некомплекта" светильника жена и дочь даже не подвергали сомнению. А других хороших светильников в советское время в магазине не так легко было найти.
Так все эти годы и висела у них на кухне "лампочка Ильича". Прошло время, дочка начала встречаться с парнями. Один из ухажеров, придя в гости, спросил, почему на кухне висит убогая лампочка в патроне, тогда как вся квартира была достаточно неплохо обставлена. Ему рассказали про светильник в коробке на балконе, пролежавший уже много лет. Парень открыл коробку, попросил отвертку и другой инструмент. Про "некомплект" ему сказать не успели, поэтому, не зная этого, он за 15 мин установил тот самый светильник.
С "лампочкой Ильича" было покончено, к радости всей семьи - но к некоторому смущению отца семейства.

61

Профессия - мастер кружевного седла 

Вообще, эта история призвана вдохновить тех, кто следует тому, что любит. Даже когда все вокруг говорят, что вы идиот и заняты херней, а вы искренне любите то, что делаете - делайте! А остальным можно предложить пойти в пешее эротическое...

Короче. Я с детства любила корсеты. Нет не так, я просто бредила ими! Причина была в одной книжке. Мать у меня портниха и у нее были всякие книги про рукоделие, историю костюма, вышивку и все такое, причем не абы какие, а дорогие, тяжелые, с яркими огромными глянцевыми картинками. Поэтому что там к чему в туалете принцессы, я знала с детства. Что платье такое пышное, потому что под юбкой огромная клетка - кринолин, под ним панталоны с кучей кружев, на лице мушки из бархата. Так же я залипала на крупные фотографии расшитых перчаток, вееров и туфель. Но больше всего мое воображение будоражил ОН - красный атласный корсет, который занимал собой всю страницу формата А4. Яркий, переливающийся, с кучей мелких строчек и совершенно нереальной формы! Это был культурно-эстетический оргазм. 

На секундочку, я росла в 90-е. Вокруг разруха, нищета. Самое популярное развлечение - собирать на улицах пачки от сигарет, раздербанивать и отрывать из них уголки, на которых были напечатаны цветные кружочки. У кого попались наиболее редкие цвета - тот и крут. Ну или бутылки собирать, отмачивать этикетки в луже и сдавать. Можно купить жевачку.

И вот в этом вот всем адском мире, где шоколад ешь раз в год, отец бухает, мать бъёт, в тахте, на которой спишь, живут клопы, а на кухне еду приходится отбирать у тараканов, был он, этот красный корсет с картинки. И помимо совершенно нереальной красоты, было у него еще одно свойство. Корсетом можно утянуть талию. Из этих волшебных книжек я четко усвоила, что в корсете талия становится невероятно узкой, а любая девочка стопроцентно становится принцессой.

С раннего детства у меня из-за кисты был сильный диастаз и, как следствие, большой живот. Короче, звезды сошлись. Это моя судьба, я должна шить корсеты!

Конечно, я думала не так. Не корсеты, а один. Себе. И мечта об этом корсете заполонила мою жизнь. Шить я немного умела, так что пошла именно этим путем - изготовить его самой. Первый вариант представлял собой ебический капец. Сшитый из старой простынки, весь морщил, ничего не утягивал и больше походил на использованный презерватив. Я закинула его в дальний угол, и решила больше не шить никогда. Но призрак красного корсета ходил за мной по пятам. Я начала снова. Чтобы корсет не морщил, нужно было вшить в него косточки. В магазине тканей мне сказали "чооо?". И я сшила корсет из того, что нашла на улице - такая пластиковая лента для перетяжки паллет. Получилась херня, но прогресс явно был.

А потом в магазин завезли регилин. Кто не знает, это такая лента, где в качестве долевой нити выступает толстая жесткая леска. Используется для того, чтобы придать форму изделиям. Вот оно! Это же прямо совсем по-корсетному, и так по-взослому, никакой помойки, все в магазине.

И я стала покупать регилин. Если его вшивать местами, жесткости не хватит, это я уже поняла. Значит, нужно сшить из него корсет целиком! И я копила скудные карманные и бегала в магазин тканей, покупая этот регилин метр за метром. Нарезала на полоски, сшивала несколько штук по центру, а к краям раскрывала веером - получалась деталь корсета. Где-то на этом моменте моё шизанутое хобби заметили взрослые и начались постоянные подколки. "Это чушь собачья! Ты в пустую тратишь деньги. Это никому не нужно. Это уродство!" И так каждый раз, когда меня ловили за сшиванием моих заветных полосочек.

На собирание моего чуда ушло несколько месяцев. Корсет был еще не готов, но мне адски хотелось его примерить. И вот, никого нет дома! Зашив его сзади, я стала его зашнуровывать на себе спереди, продевая шнурок сквозь регилин толстой иглой. Края корсета из регилина щерились леской, которая безжалостно драла мне кожу. Я потела, пыхтела, тянула... И вырубилась. Вектор падения выбрала на диван, так что ничего себе не отбила. Пришла в себя, содрала с себя это ужасное изделие и испытала сильнейшую досаду. Столько времени. Столько сил. И я неудачница, все были правы.

Я закинула свою недоделку за тот самый диван и старалась больше не вспоминать о нем. Я продержалась полгода, не меньше, прежде чем решилась начать сначала. Регилиновый эксперимент я с глаз подальше выбросила, поэтому начинать пришлось с нуля. Повторить все с регилином я не решилась - слишком много его нужно, я деньги буду копить не один месяц. Да и сборка очень трудоемкая. Нужны другие варианты. В итоге, методом проб и ошибок были сшиты корсеты из картона, ивовых палочек, детского алюминиевого конструктора и еще хрен знает чего. Каждый раз, когда я начинала заново, моя бабушка, у которой я тогда жила, ехидно замечала - "Опять свои сёдла шьешь! Только ткань испортишь. Брось это!". (Половинка корсета, положенная на бок, по форме напоминает седло). А я портила ткань и начинала сначала. Начались первые успехи. Корсеты стало можно даже носить, неуклюжие они, но уже вполне себе.

А потом в продаже появились косточки. Настоящие корсетные косточки из пластика, гордо именуемые на ценнике "китовый ус". Это было оно. Тот самый момент. И я купила красный атлас. И сшила его, этот корсет. И украсила вышивкой, все как в книжке. Мне было 14 лет. В процессе шитья у меня наворачивались слезы и дрожали коленки. ОН есть и ОН мой! Чтобы сделать шнуровку с люверсами, как полагается, стырила у матери инструмент. А потом... Потом все пошло кувырком. Меня выгнали из дома, отчислили из школы (дважды!), я шаталась по улицам. Когда мне было 16 и я прибилась к очередному парню, я сшила еще один корсет на китовом усе. 

Потом я уехала из родного города, лишь бы подальше. Сначала работала бутафором, потом пыталась писать картины, потом мне достался фотоаппарат и я стала фотографом. Талант был, заказы пошли, деньги тоже потихоньку. Притащила старую швейную машинку, начала шить по чуть-чуть, для себя. А потом разбился фотег. Я в чужом городе, хата съемная, накоплений нет. Кинула клич, что шью на заказ. Потихоньку пошло. Брала любые заказы, но в основном шила корсеты. И люди потянулись.

И стало удивительно, что "седла", как их обзывала моя бабушка, интересны не только мне. Даже провела несколько мастер-классов. У меня к моим 18 годам были тонны корсетного опыта и собственная система построения, сырая но своя. Потому что всю фигню, которую только можно было сделать, все ошибки и дурости, я все сделала, самолично и неоднократно. И каждая моя неудача мне открывала глаза на то, что сделать нужно, чтобы этого косяка не было. По сути, я заново родила технологию пошива корсета путем проб и ошибок. Зачем изобретать велосипед? А потому что в поисковике на запрос "корсет" вываливались в основном ортопедические корсеты. Никакой инфы не было. Никаких материалов не было. Все начиналось с нуля, на ощупь, в потемках.

Когда я снова решила поменять город, мне было 20 лет и у меня уже было два показа, публикации в журналах и газетах и даже моя рожица на обложке.

И нет, это не журнал со шлюхами. Тут про культурный досуг, выставки театры, кино, концерты всякие. Ну и попутно про интересных людей города.

Так я приехала в Москву. Я поменяла название своей мастерской с дебильного lady-in-corset на по-французски изящное Corsetier и начала заново. Москве было чхать на звезду хрен знает откуда и понадобилось пару лет, чтобы набрать клиентов. За это время я отполировала свою систему построения до блеска. Теперь мои корсеты сидят идеально! И ни одной примерки. Да, я не делаю примерок. Не надо просто. Стали расцветать дистанционные заказы.

Были конечно проблемы, мое психическое расстройство постоянно вставляло мне палки в колеса. В какой то момент я взяла себе бессрочный отпуск, чтобы привести себя в порядок. Когда надолго пропадаешь с радаров, клиентов часто приходится собирать с нуля. И я снова начала, повысив себе планку. Потому что теперь это уже не рукоделие. Это почти искусство. Красивые, очень красивые вещи. Многие мне пишут комплименты по поводу моей работы. Эти никому не нужные вещи из другой эпохи оказались востребованными, актуальными и модными. И я оборачиваюсь назад, вижу эту девочку с картоном, ручной швейной машинкой, кучей страхов и маленькой мечтой, глажу ее по голове и шепчу на ушко: "Не останавливайся, ты сможешь!". Быть может, поэтому я и не остановилась. Это я из будущего шептала себе бредовые идеи на ушко - "Сделай еще, вот тут вышить можно, а еще так попробуй". И я ошибалась, ревела, отчаивалась, бросала, но всегда начинала заново. Так что, если кто-то вам говорит, что вы делаете херню, возможно сейчас так и есть. Но шлите всех лесом и продолжайте, косячьте и портите, пока не получится. А потом совершенствуйте то, что получилось, и со временем вокруг вас соберутся люди, которые вас оценят. Которые скажут вам, что вы делаете круто. Вот.

62

Дружба народов в действии.

Я так понимаю, от темы про вшей уже всех тошнит. Но это последний рассказ (надеюсь) про этих "милых зверушек".
В начале 90-х к нам в мед академию приехал учиться на врачей - лечебников отряд индусов. Все из богатых семей, дочери и сыновья раджей и каких то там индусских чиновников. На тот момент им было дешевле учиться у нас, в России чем в Европе и США. Их заселили в Наше, студенческое общежитие с нашими студентами. Не могу сказать как с гигиеной обстояли дела у индусов мужиков, а вот у женского пола проблемы возникли сразу и конкретные. С детства у них у всех всегда были шикарные волосы, но и при этом, в силу статуса семейств, всегда была прислуга, ухаживающая за их волосами. А волосы надо сказать у этих девченок- индусок были шикарные и длиннющие. Приехав к нам эти принцессы оказались абсолютно беспомощными. Их волосы до задницы некому было расплести, расчесать, помыть, высушить и снова как - то уложить. Так как их поселили в двух, трех местные комнаты в нашей общаге вперемешку с нашими русскими девчонками, которые чаще всего приехали учиться из провинциальных городов, а то и вовсе деревни где "принцесс" в глаза не видели и прислугой никогда и ни к кому не нанимались, поэтому, наши девчонки смотрели на них как на вообще диковинных зверушек, таких смуглых, с таким синеватым отливом кожи и с такими волосищами. В результате девочки- индуски замучались мотаться со своей гривой, а так как они каждый вечер пытались привести голову в порядок, собираясь вместе в одну комнату, выяснилось, что одна из них подцепила где-то насекомых. И вот тут наши девчонки, где оказалась вшивая принцесса взбеленились. К слову сказать индусы - народ миролюбивый, после того как, проблема обозначилась, они попросили о помощи наших же девчонок - оплата долларами! (начало девяностых, денег не было вообще какие уж там доллары). Они платят нашим девчонкам доллары, а они наводят порядок в их гривах и учат наводить порядок в волосах самостоятельно, мыть, сушить, расчесывать, приводить в порядок их волосню: густые, толстые, длинной до ягодиц. Так мы как - то сдружились, а следующих приезжающих девчонок из Индии предыдущие "раджихи" уже учили сами. И они уже ничем не отличались от наших красавиц.

К слову сказать самое эффективное средство от взрослых вшей, на данный момент это средства на основе жидкого силикона, которые перекрывают вошкам дыхательные пути. В отсутствии специальных средств поможет жидкое силиконовое масло из аэрозольных баллончиков, которые есть в каждом авто магазине. Одно но, против гнид оно не действует. Но, против гнид хорошо подойдет средство на основе керосина WD-40 которое действует как керосин только проникает лучше и кожу раздражает меньше. Тож имеется в каждом авто магазине.
Счастья вам и здоровья и не сталкивайтесь с этим зоопарком в жизни! Не буду больше писать про этих насекомых, но блин, жизнь такая непредсказуемая! А вам всем желаю чистоты в жизни!

63

Сегодня утром я проснулась в 6 утра. Ни с того и ни с сего. Так-то раньше я часто в 6 вставала, это ж надо встать, побродить с кофе и кошкой по квартире, проснуться окончательно, принять душ, накраситься, чтобы выглядеть, как будто выспалась, до города доехать к 8 на работу в детсад.
А тут- в выходной в 6 утра подьем. Первая мысль после пробуждения- прекрасное время, чтобы сходить в магазин! Они тут с 7 утра теперь открыты, с 7 до 8, правда, "час пожилых", чтобы их защитить от остальных вирусоносителей, но пока я раскачаюсь- накрашусь- как раз 8 будет! Никого там, наверное, не будет, кому же хочется в выходной рано вставать.
Боже, как я ошибалась. Выяснилось, что так , как я, думала немалая часть нашего городка.
Первым звоночком был соседний открытый цветочный магазин "Ромашка", успевший к 8 утра не только открыться, но и обзавестись очередью клиентов на улице. В нашем ветхозаветном голландском городке принято по выходным обязательно посещать семью и друзей и одаривать их красивыми цветами из такого магазина, как "Ромашка". А если ты этого не делаешь, то с тобой что-то не так. В условиях карантина букет дорогим тебе людям можно закинуть на балкон или вручить иным образом.Но внимание проявить нужно обязательно, иначе ты уже больше не голландец. Я и так не голландка, поэтому просто поздорововалась с продавцами- думаю, вот этот цветочный не загнется и в кризис и соседствовать нам еще долго.
По дороге споткнулась об малюсенькую фруктово-овощную лавку Золотой Ранет- она в 8 утра субботы была открыта! Немного поколебалась над покупкой арбуза- ну какой, скажите, может быть в апреле спелый арбуз, это же ненормально. Но, с другой стороны, в наше время все происходит ненормально, и арбуз так аппетитно выглядел на срезе. Взяла в придачу пучок укропа, к молодой картошечке.
На улице оказалось- укроп не пах совсем! Я даже испугалась- меня настиг злобный Ковид! Но, принюхавшись позже к остальным запахам улицы- ну там мой собственный разрезанный полуарбуз, легкий налет утренних марихуаны с кофе с балкончика сверху, рыбник тоже открыл свой магазин в 8 утра и устрицы свежие на прилавок вывалил ( декадент ненормальный, пир во время чумы) - поняла, что дело было в укропе, а не во мне. Позор голландской нации- такой укроп выращивать.
Перед супермаркетом на улице в 8.15 уже стояла очередь! В очереди, беседуя на приличной дистанции полутораметра друг от друга, выяснила, что многие думают так же, как и я- рано утром в выходные вставать никому неохота, а не сбегаю ли я в магазин. Совершив на скорости ралли покупки, умчалась домой и начала думать о более нестандартных решениях в выборе времени покупок. В следующий раз пойду в рабочий день ровно в 18.00- святое время ужина для любого голландца, они тогда все за столом сидят, это единственный момент совместного принятия теплой приготовленной пищи всей семьей для них за весь день, и они к этому моменту очень трепетно относятся.
Начала просчитывать риски такого выбора- во-первых , в магазине на поверхностях за день накопились накашлянные вирусы и бактерии, во-вторых, там и в 18.00 могут оказаться русские, поляки,марокканцы,турки и все, кому 18.00 не свято как время ужина. Но рискнуть стоит.

64

Вот школяры, ну откуда они все заранее знают,а?!

Поспорили с дочкой по поводу эпидемического закрытия школ- она все выходные твердила, что школу закроют на карантин и домашнего задания делать не надо, я, как и положено занудной маме-училке, твердила, что ничего не закроют и все равно домашнее задание сделать следует. И премьер-министр Нидерландов твердо обещал, что закрытия школ не будет.

Сегодня вечером, ближе к закрытию магазинов вечером воскресенья, когда народа меньше всего, осторожно, в перчатках, сделала вылазку за молоком и хлебом. Их-то не запасешь. Так-то мне и запасаться-то почти не пришлось, у меня молодость пришлась на 90-е, и живу я всю жизнь так, как будто завтра- война. Поэтому к эпидемии я пришла полностью подготовленной- закрома забиты на полгода вперед, в том числе даже и туалетной бумагой и библиотечными книгами. Перефразируя известную поговорку, можно дождаться , когда девушка вырастет из 90-х, но вывести 90-е из девушки- никогда. У меня, представьте себе, даже свечи, соль и спички запасены. Это в голландской-то квартирке. Впрочем, свечи и спички изначально предназначались для романтических вечеров, а соль- для некоторых косметических процедур.

На подходе к магазину меня остановил очень красивый темнокожий подросток и спросил, не знаю ли я , закроют ли завтра школы. Рядом с такой же истовой надеждой на положительный ответ в глазах смотрели на меня его друзья. Я уверенно ответила, что, по моим сведеньям, завтра будут занятия. На вопрос, почему они остановили именно меня, разочарованные дети ответили " У вас вид учительский". И я не думаю, что это был комплимент.

В аптеке выяснилось, что, в придачу к дезинфектирующему гелю, начисто пропали из продажи парацетамол, градусники, и почему-то мелатонин- натуральное снотворное. А ними и некоторые другие натуральные добавки- как витамин С, например.Я удивилась, но не расстроилась, потому что, по выражению Жванецкого, у нас с собой было, и тут у меня было все запасено. И градусников у меня аж два- потому что я в какой-то момент перестала доверять первому, а потом выяснилось, что в нем просто села батарейка.

В самом магазине меня ждало потрясение. Хлеба, конечно, не было. Не было так же помидоров, перца, апельсинов, клубники, мандаринов, моркови, хурмы, манго,не слишком дорогих мяса и рыбы,почти опустошены были полки с макаронами и рисом, и почему-то - с чипсами. Хотя и в отделе вина и пива было ненормальное для воскресного вечера оживление возле заметно поредевших рядов бутылок. Народ явно готовился к апокалипсису. Но с заботой о здоровье- "здоровая" еда пропала первой.

Твердя, как мантру, заклинание, "Не поддаваться панике, полмагазина не скупать, потому что другая половина уже запасена у тебя на кухне в размерах, пригодных для спекуляции", я закупилась молоком, сыром, кефиром, хлебом в вакуумной упаковке и крекерами,кошачьим кормом,яблоками, луком, картошкой, еще на всякий случай двумя пачками овсянки и разным-вкусненьким и с трудом поволокла все это домой.

Дома меня встретил ликующий ребенок- только что на правительственном сайте опубликовали решение правительства, принятое сегодня, в воскресенье вечером, о том, что с завтрашнего дня и до 6 апреля в Нидерландах закрываются все школы, детсады, другие детские учреждения, а также кафе, клубы, спортклубы, рестораны, бордели, бассейны и так далее. Народу рекомендовано из дома без лишней надобности не выходить и при выходе на улицу ближе полутора метров друг ко другу не приближаться.

То есть ни ей в школу, ни мне на работу завтра не надо. И на следующей неделе тоже. Все это, конечно, хорошо- но я отпуск на следующей неделе за свой счет взяла как раз для того, чтобы уберечься от заразы. Зря, получается, дни отпускные потратила. Иногда невыгодно быть чересчур дальновидным.

Ну вот и отдохнем. Если не заболеем. Главное- не поругаться в заточении.

65

Война в Хуторовке

(Рассказал Александр Васильевич Курилкин 1935 года рождения)

Вы за мной записываете, чтобы люди прочли. Так я прошу – сделайте посвящение всем детям, которые застали войну. Они голодали, сиротствовали, многие погибли, а другие просто прожили эти годы вместе со всей страной. Этот рассказ или статья пусть им посвящается – я вас прошу!

Как мы остались без коровы перед войной, и как война пришла, я вам в прошлый раз рассказал. Теперь – как мы жили. Сразу скажу, что работал в колхозе с 1943 года. Но тружеником тыла не являюсь, потому что доказать, что с 8 лет работал в кузнице, на току, на полях - не представляется возможным. Я не жалуюсь – мне жаловаться не на что – просто рассказываю о пережитом.

Как женщины и дети трудились в колхозе

Деревня наша Хуторовка была одной из девяти бригад колхоза им. Крупской в Муровлянском районе Рязанской области. В деревне было дворов пятьдесят. Мы обрабатывали порядка 150 га посевных площадей, а весь колхоз – примерно 2000 га черноземных земель. Все тягловые функции выполнялись лошадьми. До войны только-только началось обеспечение колхозов техникой. Отец это понял, оценил, как мы теперь скажем, тенденцию, и пошел тогда учиться на шофера. Но началась война, и вся техника пошла на фронт.
За первый месяц войны на фронт ушли все мужчины. Осталось человек 15 - кто старше 60 лет и инвалиды. Работали в колхозе все. Первые два военных года я не работал, а в 1943 уже приступил к работе в колхозе.
Летом мы все мальчишки работали на току. Молотили круглый год, бывало, что и ночами – при фонарях. Мальчишек назначали – вывозить мякину. Возили её на санях – на току всё соломой застелено-засыпано, потому сани и летом отлично идут. Лопатами в сани набиваем мякину, отвозим-разгружаем за пределами тока… Лугов в наших местах нет, нет и сена. Поэтому овсяная и просяная солома шла на корм лошадям. Ржаная солома жесткая – её брали печи топить. Всю тяжелую работу выполняли женщины.
В нашей деревне была одна жатка и одна лобогрейка. Это такие косилки на конной тяге. На лобогрейке стоит или сидит мужчина, а в войну, да и после войны – женщина, и вилами сбрасывает срезанные стебли с лотка. Работа не из легких, только успевай пот смахивать, потому – лобогрейка. Жатка сбрасывает сама, на ней работать легче. Жатка скашивает рожь или пшеницу. Следом женщины идут со свяслами (свясло – жгут из соломы) и вяжут снопы… Старушки в деревне заранее готовят свяслы обычно из зеленой незрелой ржи, которая помягче. Свяслы у вязальщиц заткнуты за пояс слева. Нарукавники у всех, чтобы руки не колоть стерней. В день собирали примерно по 80-90 снопов каждая. Копна – 56 снопов. Скашиваются зерновые культуры в период молочной спелости, а в копнах зерно дозревает до полной спелости. Потом копны перевозят на ток и складывают в скирды. Скирды у нас складывали до четырех метров высотой. Снопы в скирду кладутся колосьями внутрь.
Ток – место оборудованное для молотьбы. Посевных площадей много. И, чтобы не возить далеко снопы, в каждой деревне оборудуются токи.
При молотьбе на полок молотилки надо быстро подавать снопы. Это работа тяжелая, и сюда подбирались четыре женщины физически сильные. Здесь часто работала моя мама. Работали они попарно – двое подают снопы, двое отдыхают. Потом – меняются. Где зерно выходит из молотилки – ставят ящик. Зерно ссыпается в него. С зерном он весит килограмм 60-65. Ящик этот они носили по двое. Двое понесли полный ящик – следующая пара ставит свой. Те отнесли, ссыпали зерно, вернулись, второй ящик уже наполнился, снова ставят свой. Тоже тяжелая работа, и мою маму сюда тоже часто ставили.
После молотьбы зерно провеивали в ригах. Рига – длинный высокий сарай крытый соломой. Со сквозными воротами. В некоторые риги и полуторка могла заезжать. В ригах провеивали зерно и складывали солому. Провеивание – зерно с мусором сыпется в воздушный поток, который отделяет, относит полову, ость, шелуху, частички соломы… Веялку крутили вручную. Это вроде огромного вентилятора.
Зерно потом отвозили за 10 километров на станцию, сдавали в «Заготзерно». Там оно окончательно доводилось до кондиции – просушивалось.
В 10 лет мы уже пахали поля. В нашей бригаде – семь или девять двухлемешных плугов. В каждый впрягали пару лошадей. Бригадир приезжал – показывал, где пахать. Пройдешь поле… 10-летнему мальчишке поднять стрелку плуга, чтобы переехать на другой участок – не по силам. Зовешь кого-нибудь на помощь. Все лето пахали. Жаркая погода была. Пахали часов с шести до десяти, потом уезжали с лошадьми к речушке, там пережидали жару, и часа в три опять ехали пахать. Это время по часам я теперь называю. А тогда – часов не было ни у кого, смотрели на солнышко.

Работа в кузнице

Мой дед до революции был богатый. Мельница, маслобойка… В 1914 году ему, взамен призванных на войну работников, власти дали двух пленных австрийцев. В 17 году дед умер. Один австриец уехал на родину, а другой остался у нас и женился на сестре моего отца. И когда все ушли на фронт, этот Юзефан – фамилия у него уже наша была – был назначен бригадиром.
В 43-м, как мне восемь исполнилось, он пришел к нам. Говорит матери: «Давай парня – есть для него работа!» Мама говорит: «Забирай!»
Он определил меня в кузню – меха качать, чтобы горно разжигать. Уголь горит – надымишь, бывало. Самому-то дышать нечем. Кузнец был мужчина – вернулся с фронта по ранению. Классный был мастер! Ведь тогда не было ни сварки, ни слесарки, токарки… Все делалось в кузне.
Допустим - обручи к тележным колесам. Листовой металл у него был – привозили, значит. Колеса деревянные к телеге нестандартные. Обруч-шина изготавливался на конкретное колесо. Отрубит полосу нужной длины – обтянет колесо. Шатуны к жаткам нередко ломались. Варил их кузнечной сваркой. Я качаю меха - два куска металла разогреваются в горне докрасна, потом он накладывает один на другой, и молотком стучит. Так металл сваривается. Сегменты отлетали от ножей жатки и лобогрейки – клепал их, точил. Уж не знаю – какой там напильник у него был. Уже после войны привезли ему ручной наждак. А тут - привезут плуг - лемеха отвалились – ремонтирует. Тяжи к телегам… И крепеж делал - болты, гайки ковал, метчиками и лерками нарезал резьбы. Пруток какой-то железный был у него для болтов. А нет прутка подходящего – берет потолще, разогревает в горне, и молотком прогоняет через отверстие нужного диаметра – калибрует. Потом нарезает леркой резьбу. Так же и гайки делал – разогреет кусок металла, пробьет отверстие, нарезает в нем резьбу метчиком. Уникальный кузнец был! Насмотрелся я много на его работу. Давал он мне молоточком постучать для забавы, но моя работа была – качать меха.

Беженцы

В 41 году пришли к нам несколько семей беженцев из Смоленска - тоже вклад внесли в работу колхоза. Расселили их по домам – какие побольше. У нас домик маленький – к нам не подселили.
Некоторые из них так у нас и остались. Их и после войны продолжали звать беженцами. Можно было услышать – Анька-эвакуированная, Машка-эвакуированная… Но большая часть уехали, как только Смоленск освободили.

Зима 41-го и гнилая картошка

Все знают, особенно немцы, что эта зима была очень морозная. Даже колодцы замерзали. Кур держали дома в подпечке. А мы – дети, и бабушка фактически на печке жили. Зимой 41-го начался голод. Конечно, не такой голод, как в Ленинграде. Картошка была. Но хлеб пекли – пшеничной или ржаной муки не больше 50%. Добавляли чаще всего картошку. Помню – два ведра мама намоет картошки, и мы на терке трем. А она потом добавляет натертую картошку в тесто. И до 50-го года мы не пекли «чистый» хлеб. Только с наполнителем каким-то. Я в 50-м году поехал в Воскресенск в ремесленное поступать – с собой в дорогу взял такой же хлеб наполовину с картошкой.
Голодное время 42-го перешло с 41-го. И мы, и вся Россия запомнили с этого года лепешки из гнилого мороженого картофеля. Овощехранилищ, как сейчас, не было. Картошку хранили в погребах. А какая в погреб не помещалась - в ямах. Обычная яма в земле, засыпанная, сверху – шалашик. И семенную картошку тоже до весны засыпали в ямы. Но в необычно сильные морозы этой зимы картошка в ямах сверху померзла. По весне – погнила. Это и у нас в деревне, и сколько я поездил потом шофером по всей России – спрашивал иной раз – везде так. Эту гнилую картошку терли в крахмал и пекли лепешки.

Банды дезертиров

Новостей мы почти не знали – радио нет, газеты не доходят. Но в 42-м году народ как-то вдохновился. Притерпелись. Но тут появились дезертиры, стали безобразничать. Воровали у крестьян овец.
И вот через три дома от нас жил один дедушка – у него было ружьё. И с ним его взрослый сын – он на фронте не был, а был, видимо, в милиции. Помню, мы раз с мальчишками пришли к ним. А этот сын – Николай Иванович – сидел за столом, патрончики на столе стояли, баночка – с маслом, наверное. И он вот так крутил барабан нагана – мне запомнилось. И потом однажды дезертиры на них может даже специально пошли. Началась стрельба. Дезертиры снаружи, - эти из избы отстреливались. Отбились они.
Председателем сельсовета был пришедший с войны раненный офицер – Михаил Михайлович Абрамов. Дезертиры зажгли его двор. И в огонь заложили видимо, небольшие снаряды или минометные мины. Начало взрываться. Народ сбежался тушить – он разгонял, чтобы не побило осколками. Двор сгорел полностью.
Приехал начальник милиции. Двоих арестовал – видно знал, кого, и где находятся. Привел в сельсовет. А до района ехать километров 15-20 на лошади, дело к вечеру. Он их связал, посадил в угол. Он сидел за столом, на столе лампа керосиновая засвечена… А друзья тех дезертиров через окно его застрелили.
После этого пришла группа к нам в деревню – два милиционера, и еще несколько мужчин. И мой дядя к ним присоединился – он только-только пришел с фронта демобилизованный, был ранен в локоть, рука не разгибалась. Ручной пулемет у них был. Подошли к одному дому. Кто-то им сказал, что дезертиры там. Вызвали из дома девушку, что там жила, и её стариков. Они сказали, что дома больше никого нет. Прошили из пулемета соломенную крышу. Там действительно никого не оказалось. Но после этого о дезертирах у нас ничего не было слышно, и всё баловство прекратилось.

Новая корова

В 42 году получилась интересная вещь. Коровы-то у нас не было, как весной 41-го продали. И пришел к нам Василий Ильич – очень хороший старичок. Он нам много помогал. Лапти нам, да и всей деревне плел. Вся деревня в лаптях ходила. Мне двое лаптей сплел. Как пахать начали – где-то на месяц пары лаптей хватало. На пахоте – в лаптях лучше, чем в сапогах. Земля на каблуки не набивается.
И вот он пришел к нашей матери, говорит: «У тебя овцы есть? Есть! Давай трех ягнят – обменяем в соседней деревне на телочку. Через два года – с коровой будете!»
Спасибо, царствие теперь ему небесное! Ушел с ягнятами, вернулся с телочкой маленькой. Тарёнка её звали. Как мы на неё радовались! Он для нас была – как светлое будущее. А растили её – бегали к ней, со своего стола корочки и всякие очистки таскали. Любовались ею, холили, гладили – она, как кошка к нам ластилась. В 43-м огулялась, в 44-м отелилась, и мы – с молоком.

1943 год

В 43-м жизнь стала немножко улучшаться. Мы немножко подросли – стали матери помогать. Подросли – это мне восемь, младшим – шесть и четыре. Много работы было на личном огороде. 50 соток у нас было. Мы там сеяли рожь, просо, коноплю, сажали картошку, пололи огород, все делали.
Еще в 43 году мы увидели «студебеккеры». Две машины в наш колхоз прислали на уборочную – картошку возить.

Учеба и игры

У нас был сарай для хранения зерна. Всю войну он был пустой, и мы там с ребятней собирались – человек 15-20. И эвакуированные тоже. Играли там, озоровали. Сейчас дети в хоккей играют, а мы луночку выкопаем, и какую-нибудь банку консервную палками в эту лунку загоняем.
В школу пошел – дали один карандаш. Ни бумаги, ни тетради, ни книжки. Десять палочек для счета сам нарезал. Тяжелая учеба была. Мать раз где-то бумаги достала, помню. А так – на газетах писали. Торф сырой, топится плохо, - в варежках писали. Потом, когда стали чернилами писать – чернила замерзали в чернильнице. Непроливайки у нас были. Берёшь её в руку, зажмешь в кулаке, чтобы не замерзла, и пишешь.
Очень любил читать. К шестому классу прочел все книжки в школьной библиотеке, и во всей деревне – у кого были в доме книги, все прочитал.

Военнопленные и 44-й год

В 44-м году мимо Хуторовки газопровод копали «Саратов-Москва». Он до сих пор функционирует. Трубы клали 400 или 500 миллиметров. Работали там пленные прибалтийцы.
Уже взрослым я ездил-путешествовал, и побывал с экскурсиями в бывших концлагерях… В Кременчуге мы получали машины – КРАЗы. И там был мемориал - концлагерь, в котором погибли сто тысяч. Немцы не кормили. Не менее страшный - Саласпилс. Дети там погублены, взрослые… Двое воскресенских через него прошли – Тимофей Васильевич Кочуров – я с ним потом работал. И, говорят, что там же был Лев Аронович Дондыш. Они вернулись живыми. Но я видел стволы деревьев в Саласпилсе, снизу на уровне человеческого роста тоньше, чем вверху. Люди от голода грызли стволы деревьев.
А у нас недалеко от Хуторовки в 44-м году сделали лагерь военнопленных для строительства газопровода. Пригнали в него прибалтийцев. Они начали рыть траншеи, варить и укладывать трубы… Но их пускали гулять. Они приходили в деревню – меняли селедку из своих пайков на картошку и другие продукты. Просто просили покушать. Одного, помню, мама угостила пшенкой с тыквой. Он ещё спрашивал – с чем эта каша. Мама ему объясняла, что вот такая тыква у нас растет. Но дядя мой, и другие, кто вернулся с войны, ругали нас, что мы их кормим. Считали, что они не заслуживают жалости.
44 год – я уже большой, мне девять лет. Уже начал снопы возить. Поднять-то сноп я еще не могу. Мы запрягали лошадей, подъезжали к копне. Женщины нам снопы покладут – полторы копны, вроде бы, нам клали. Подвозим к скирду, здесь опять женщины вилами перекидывают на скирд.
А еще навоз вывозили с конного двора. Запрягаешь пару лошадей в большую тачку. На ней закреплен ящик-короб на оси. Ось – ниже центра тяжести. Женщины накладывают навоз – вывозим в поле. Там качнул короб, освободил путы фиксирующие. Короб поворачивается – навоз вывалился. Короб и пустой тяжелый – одному мальчишке не поднять. А то и вдвоем не поднимали. Возвращаемся – он по земле скребет. Такая работа была у мальчишек 9-10 лет.

Табак

Табаку очень много тогда сажали – табак нужен был. Отливали его, когда всходил – бочками возили воду. Только посадят – два раза в день надо поливать. Вырастет – собирали потом, сушили под потолком… Мать листву обирала, потом коренюшки резала, в ступе толкла. Через решето высевала пыль, перемешивала с мятой листвой, и мешка два-три этой махорки сдавала государству. И на станцию ходила – продавала стаканами. Махорку носила туда и семечки. А на Куйбышев санитарные поезда шли. Поезд останавливается, выходит медсестра, спрашивает: «Сколько в мешочке?» - «10 стаканов». Берет мешочек, уносит в вагон, там высыпает и возвращает мешочек и деньги – 100 рублей.

Сорок пятый и другие годы

45,46,47 годы – голод страшный. 46 год неурожайный. Картошка не уродилась. Хлеба тоже мало. Картошки нет – мать лебеду в хлеб подмешивала. Я раз наелся этой лебеды. Меня рвало этой зеленью… А отцу… мать снимала с потолка старые овечьи шкуры, опаливала их, резала мелко, как лапшу – там на коже ещё какие-то жирочки остаются – варила долго-долго в русской печке ему суп. И нам это не давала – только ему, потому что ему далеко ходить на работу. Но картошки все-таки немного было. И она нас спасала. В мундирчиках мать сварит – это второе. А воду, в которой эта картошка сварена – не выливает. Пару картофелин разомнет в ней, сметанки добавит – это супчик… Я до сих пор это люблю и иногда себе делаю.

Про одежду

Всю войну и после войны мы ходили в домотканой одежде. Растили коноплю, косили, трепали, сучили из неё нитки. Заносили в дом станок специальный, устанавливали на всю комнату. И ткали холстину - такая полоса ткани сантиметров 60 шириной. Из этого холста шили одежду. В ней и ходили. Купить готовую одежду было негде и не на что.
Осенью 45-го, помню, мать с отцом съездили в Моршанск, привезли мне обнову – резиновые сапоги. Взяли последнюю пару – оба на правую ногу. Такие, почему-то, остались в магазине, других не оказалось. Носил и радовался.

Без нытья и роптания!

И обязательно скажу – на протяжении всей войны, несмотря на голод, тяжелый труд, невероятно трудную жизнь, роптания у населения не было. Говорили только: «Когда этого фашиста убьют! Когда он там подохнет!» А жаловаться или обижаться на Советскую власть, на жизнь – такого не было. И воровства не было. Мать работала на току круглый год – за все время только раз пшеницы в кармане принесла – нам кашу сварить. Ну, тут не только сознательность, но и контроль. За килограмм зерна можно было получить три года. Сосед наш приехал с войны раненый – назначили бригадиром. Они втроем украли по шесть мешков – получили по семь лет.

Как уехал из деревни

А как я оказался в Воскресенске – кто-то из наших разнюхал про Воскресенское ремесленное училище. И с 1947 года наши ребята начали уезжать сюда. У нас в деревне ни надеть, ни обуть ничего нет. А они приезжают на каникулы в суконной форме, сатиновая рубашка голубенькая, в полуботиночках, рассказывают, как в городе в кино ходят!..
В 50-м году и я решил уехать в Воскресенск. Пришел к председателю колхоза за справкой, что отпускает. А он не дает! Но там оказался прежний председатель – Михаил Михайлович. Он этому говорит: «Твой сын уже закончил там ремесленное. Что же ты – своего отпустил, а этого не отпускаешь?»
Так в 1950 году я поступил в Воскресенское ремесленное училище.
А, как мы туда в лаптях приехали, как учился и работал потом в кислоте, как ушел в армию и служил под Ленинградом и что там узнал про бои и про блокаду, как работал всю жизнь шофёром – потом расскажу.

66

В последнее время в российском обществе очень модно стало блюсти нравственность. Причем блюдение оной происходит весьма специфически. (Спсфиссски, сказал бы широко известный ранее персонаж). Пример этой спсфиссснсти явили нам недавно российские СМИ, осветившие возмутительнейшую историю учительницы, покупавшей в магазине нижнее белье. И описАвшие реакцию возмущенной родительницы, узнавшей от своего отпрыска об этом воистину хулиганском факте, ужасающим своей циничностью. Учительница покупает бельё! Куда катится мир! И невинные ангелочки видят такой ужас! Лично у меня сразу возникает вопрос - а что делал в магазине нижнего белья упомянутый ангелочек? Был ли он один в этом непристойном месте? Или с мамой покупал трусишки и прочее? Или сам покупал кому - то? Просто смотрел фасончики? Словом, одни вопросы, и ни одного ответа. Не с того конца блюдете нравственность, товарищи!
А допустим, бедная учительница, застигнутая на месте преступления, в душевном смятении убегает без белья. Что помешает невинному ангелочку, гуляющему по магазинам нижнего белья, исхитриться и увидеть учительницу без трусиков, которые она не может купить, дабы не оскорбить нравственность подрастающего поколения? И уж тут начнется такое, что и представить трудно. Особенно при отсутствии здравого смысла, когда учителя, сеятеля "разумного, доброго, вечного" любая лохушка может травить как ей вздумается под предлогом защиты нравственности. Парадокс ситуации в том, что о "нравственности" заботятся те, кто и понятия не имеет, что это такое. Именно поэтому они считают безнравственным прилюдную покупку белья. Открою вам секрет - даже королевы носят трусы. И лифчики. И это не безнравственно. А вот травить учительницу- вот это действительно не комильфо. И гулять без взрослых по магазинам белья - тоже не комильфо. Хотя, возможно, новый Чикатило появился на горизонте? Мальчика бы следовало проверить у психиатра, а не учительницей возмущаться. Впрочем, судя по статьям в СМИ, маме юного дарования осмотр у психиатра тоже не помешал бы.
И горький вопрос возникает после вышесказанного. Каким будет общество через несколько лет, если понятия о морали ему начинают диктовать люди, не вполне адекватные?
Каким будет общество, состоящее из людей, воспитанных затравленными и униженными учителями?

67

Вчерашняя, яростная дискуссия о современном образовании вызвала у меня желание рассказать о советском. Умолчать такое, просто восьмой смертный грех. Один из учеников нашей средней школы, прилежностью и усидчивостью не отличался, но то образование основывалось на практицизме и некоторые занятия он не просто любил, он их никогда не прогуливал. Например химию, физику. Ну а где еще узнаешь как можно посеребрить "пятачек", а потом если повезет, выдать его в магазине за полтинник. Или например, что натрий и калий при соприкосновении с водой, вызывают мощный взрыв. Это было очень познавательно и интересно. Поэтому он во все это вникал и проводил эксперементы даже выходящие из рамок школьной программы. С тем же натрием он провел два. Первый раз, забросив здоровенный кусок в бочку под сливом за углом школы, где на большой перемене все собирались покурить, выяснить отношения и прочее. Взрыв был такой силы, что сдетонировал многие детские желудки. А несколько килограмм "бычков" в этой бочке плавающих толстым слоем сверху и снизу были похожи на салют не хуже первомайского. Но в лаборатории кабинета химии, натрия было еще много и он решил рассчитаться с уборщицами. Которые, кстати, его не очень любили, за неуважение к их труду и куски грязи которые он периодически притаскивал на своих ботинках. И всегда старались огреть его мокрой половой тряпкой, не снимая со швабры. В тот день, стебанув из лаборатории приличный кусок, на следующий урок он не пошел, а сев в столовой, накрошил этот мягкий металл небольшими кусочками. Вышел в коридор, где технички терли пол и в сухом месте рассыпал.
-Плохо моете! - многозначительно произнес он, стараясь изобразить проверяющего РОНО, - надо лучше!
-Да иди ты..! - замахиваясь шваброй, произнесла одна.
-Дай покажу! - не идя на конфликт, произнес он. Выхватил у нее из рук швабру и поглубже обмакнул тряпку в ведро, шуранул по полу где рассыпал натрий. Эффект был потрясающим. Хлопки, пламя, дым, все смешалось воедино, а его яростные движения и крики - вот так надо, вот так!!! - привели к паническому бегству техничек. Остановил его только выскочивший в коридор директор, видимо в химии тоже разбирающийся, хотя вел алгебру. Лабораторию закрыли на замок, ученика на неделю отстранили от занятий, техничек вернули с большим трудом, а я вот сегодня подумал: "хорошо, что у него небыло репетитора, как бы он ходил потом в школу? Да и была ли бы вообще эта школа, с его рвением к знаниям, подкрепленная репетиторством?!"

68

Как гласит известная мудрость: «Хочешь помочь ребёнку — сделай вместе с ним, хочешь помочь старику — сделай вместо него, хочешь помочь мастеру — просто не мешай». Приехали мы с женой в крупный европейский город для участия в важном для нас мероприятии. Но была проблема — в моём гардеробе не было ничего, что соответствовало бы статусу события. Поэтому мы запланировали день шоппинга. День шоппинга! Не знаю, как вам, по-моему, это запланированный кошмар. Выбирать одежду я просто ненавижу, поэтому, когда мы вошли в магазин, и я увидел бесконечные ряды стоек со шмотками, то впал в грех уныния — впереди был мучительный день, наполненный утомительными примерками, раздражённым обменом мнениями («На такого урода вообще ничего выбрать нельзя!») и жалкими компромиссами.
По случаю буднего дня и раннего часа огромный магазин был абсолютно пуст — на всём пространстве не наблюдалось ни единого человека. Взяв костюм, который, вроде бы, отвечал требованиям, мы зашли в примерочную. Типичное не то! Жена оставила меня одного и отправилась за следующим вариантом. Когда она уже подходила к кабинке с другим костюмом, дорогу ей преградил серьёзный солидный мужчина, появившийся неизвестно откуда. Не говоря ни слова, он забрал выбранный ею костюм, повесил его на место и вручил другой. Очень удивлённая, жена пришла с ним ко мне. Я надел, посмотрел в зеркало, и понял, что я вовсе не тот корявый невзрачный человек, каким себя представлял, а именно тот чувак, с которого скульптор ваял Аполлона Бельведерского, только в костюме. Что удивительно, супруга согласилась с этим мнением! Ура, костюм есть! Выйдя из примерочной я спросил молчаливого человека, где можно выбрать рубашку и галстук. Он знаком показал нам с женой оставаться на месте, отошёл на минуту и вернулся с рубашкой и галстуком. И никаких дурацких вопросов про размер шеи и степень приталенности! Да, но нужен ещё ремень! Однажды в таком же магазине я убил кучу времени, бродя вдоль стоек с сотнями ремней всех возможных размеров, цветов, фактур и материалов, в итоге ушёл с пустыми руками! «Белт?» — я с трудом вспомнил слово. Молчаливому потребовалось не больше тридцати секунд, чтобы дойти до нужной стойки и вернуться с нужной вещью. «Ещё нужны «шуз», — выдавил я, уверенный, что тут-то молчаливый разведёт руками и скажет что-то типа «Уж извиняйте, не моя секция, ищите другого консультанта!» Не тут-то было! Уверенным шагом, по-прежнему молча, он провёл нас через весь зал, и, усадив меня на банкетку, поставил передо мной пару обуви. По-моему, он снял её с полки, не глядя, вслепую, как опытный шахматист. Обувь подошла идеально. Но не может же всё быть так хорошо! «Они же лакированные, — завопил я, — Я ненавижу лакированные ботинки! Я ненавижу людей, которые носят лакированные ботинки!» «Ты что, слепой? — сказала жена. — Они идеально подходят к галстуку и ремню!»
Поняв, что он больше не нужен, молчаливый человек исчез также внезапно, как и появился. С того момента, как мы вошли в магазин, прошло не больше четверти часа, а я был обладателем безупречного комплекта одежды. Только одно «но» — в моей жизни крайне мало столь пафосных событий, для которых требуется такой прикид. Но это вопрос не к работникам торговли.

69

Осторожно, ватсап! или Кто такой Слава.

В четверг в школе состоялось родительское собрание. А в пятницу я пошел в строительный магазин, купить кой-что для текущего ремонта. И внезапно эти два ничем не связанных друг с другом события волею обстоятельств перехлестнулись, чтобы сыграть в моей судьбе весьма неблаговидную роль.

Обо всём по порядку.

На родительском собрании я немного задремал, и в этот момент, воспользовавшись моей минутной слабостью, меня наконец выбрали в родительский комитет. Какое счастье! Семь лет я как мог руками и ногами отбивался, и всё таки оно меня настигло.

Поймите правильно, я вовсе не чураюсь никакой общественной нагрузки, и все семь лет повторял - пожалуйста, в любое время дня и ночи, любую посильную помощь. Мыть окна, клеить снежинки, организовать поездку, - ради бога. Но только не в родительский комитет. На то у меня есть веские причины, настолько глубокие и объективные, что требуют отдельного рассказа.

Как бы то ни было, в этот раз отвертеться не удалось. Приговор был озвучен, и обжалованию не подлежал. Я попытался что-то жалко проблеять на тему того, что они о своём решении ещё сильно пожалеют, но меня уже никто не слышал за гвалтом аплодисментов.

А сразу после собрания, чтоб я не смог отвертеться, вместо расписки кровью меня подключили к закрытому чату, где члены родительского комитета и педагоги во главе с директором обсуждают всякие насущные школьные проблемы.

На этом всё и закончилось.

А в пятницу, как я уже сказал, я пошел в магазин стройматериалов.

И там, в магазине, среди фитингов, дрелей, и обоев, мне на глаза попалась непонятно как тут оказавшаяся портативная газовая плита. Точнее это был газовый баллон с горелкой, идеальное средство для приготовления пищи в неподходящих для этого условиях. На рыбалке, к примеру.

Каждый год летом мы небольшой компанией ездим на Ахтубу. Жизнь в полевых условиях имеет свои особенности, одним из которых является регулярное приготовление пищи. Мы поломали уже пару газовых плит разной модификации. Все они были мало приспособлены к суровым условиям.

И вот передо мной стоял идеал. Представляете, как я обрадовался? Я сначала хотел эту плиту тут же купить, но в конце концов решил посоветоваться со Славой. Слава у нас не то чтобы отвечает за материально-техническое обеспечение, но с ним принято советоваться по любому поводу.

Кто я такой, чтобы ломать устоявшиеся традиции? Поэтому я сделал несколько снимков плиты, и отправил их, сопроводив следующей подписью:

- Слава, зазырь какая пи... (вырезано цензурой) плита! Берём, или ну его на (вырезано цензурой)?

Какие слова стояли на месте вырезанных цензурой думаю вы легко догадаетесь сами. Отправив это сообщение я убрал телефон, купил что мне было нужно, и отправился домой. Слава мог ответить сразу, а мог только к вечеру.

Дома я открыл ватцап на компьютере, чтобы ещё раз насладиться видом прекрасного девайса, и похолодел от ужаса.

Я увидел, что впопыхах отправил сообщение не в наш уютный рыболовный чатик, а в школьный чат, к которому меня присоединили накануне.

Волосы мои на голове ещё не успели встать дыбом, как я удалил все фотографии, подпись, и принёс свои жалкие извинения за ошибку. Было чертовски стыдно. Я затаился.

Дело в том что такого рода чатики имеют одну особенность. На любое опубликованное сообщение реакция поступает незамедлительно. К примеру, кто нибудь напишет "Поздравляю всех с началом нового учебного года!". И потом телефон раз тридцать звякает не переставая. Каждый норовит вставить своё "спасибо" или ещё что нибудь не менее умное.

На этот раз чат зловеще молчал.

В конце концов я подумал, что в этой крайне неприятной ситуации есть один весьма положительный момент - моё членство в родительском комитете продлилось всего сутки, и закончилось так и не начавшись. О том, что меня оттуда уже вышвырнули, я не сомневался.

Спустя где-то наверное час, когда я уже устал переживать о своём казусе, телефон наконец звякнул. Я открыл ватсап, чтобы прочесть реплику директора школы о лишении меня полномочий, но увидел совсем не то, что ожидал.

Реплика была действительно от директора школы. И звучала она так:

- Зато я теперь точно знаю, кто у нас будет общаться со строителями, сантехниками, и электриками.

После чего чат взорвался сообщениями. Каждый хотел вставить свои весёлые пять копеек по поводу моих новых обязанностей.

В конце концов всё стихло, и на этом инцидент можно было считать исчерпанным. Прошли выходные. А в понедельник в чате внезапно появилась реплика от одного из педагогов:

- Скажите, а кто такой Слава?!

70

Главный герой этой истории, к сожалению, уже не сможет рассказать её сам. Но она слишком хороша, чтобы предать её забвению, поэтому я возьму на себя смелость и поведаю вам о том, что произошло с Егором Ивановичем, слесарем шестого разряда на заводе «Контактор», в далёком 1974 году.

В городе Ульяновске и сейчас полно частных домов. По сей день островки кирпичных или деревянных, одно-, двух-, а то и трёхэтажных строений можно встретить в любом районе города. Что уж говорить про те времена, о которых мой рассказ, тогда частные дома в Ульяновске были повсеместно. В одном из таких домиков и проживали Егор Иванович и его супруга Анна Павловна. Егор Иванович, как я уже упомянул, был слесарем и трудился на заводе «Контактор».

Анна Павловна работала на Ульяновском автомобильном заводе. Эта история началась летом семьдесят четвёртого года. В субботу, после короткого рабочего дня (по субботам «Контактор» работал до 14.00), домой к Егору Ивановичу пришёл его коллега по работе Иван Петрович. Иван Петрович пришёл не с пустыми руками.

Он принёс две бутылки водки «Пшеничная». «Пшеничная» пошла хорошо. Приятели сидели в саду, пили белую, закусывали малосольными огурчиками, вели неспешную беседу. Вечер был тёплым, а потому, когда застолье подошло к концу, Егор Иванович не пошёл спать в дом, а лёг прямо в саду, на лавке, возле забора, подложив под голову куртку.

Проснулся Егор Иванович ранним утром от холода. Он потянулся и понял, что скатился с лавки и лежит на земле лицом к забору. Первое, что он увидел, открыв глаза, была бутылка водки. Егор Иванович прекрасно понимал, что это невозможно; бутылка пшеничной водки, принесённая Иваном Петровичем, опустела еще вчера вечером.

Егор Иванович пригляделся: бутылка была полной и имела зелёную этикетку «Столичная». Егор Иванович пригляделся ещё получше, даже немного подвинувшись вперёд. За первой бутылкой, о чудо, обнаружилась ещё одна. Егор Иванович встал, встряхнул головой, осмотрелся. Он стоял в своём дворе, перед забором. Вот лавочка, вот столик, на нём тарелка с огурцами. Егор съел три огурца и задумался: «Откуда же водка?».

Ответ пришёл в голову Егора Ивановича довольно быстро. Дело в том, что рядом с его домом располагался магазин. Вход в него был со стороны улицы, а вот противоположная стена магазина как раз и примыкала к участку Егора Ивановича и с виду казалась частью забора. «Вот оно что!» — осознал Егор Иванович.

В примыкавшей к его огороду части магазина находился склад. Одна доска в самом низу сгнила и отвалилась, через образовавшуюся дыру Егор Иванович, проснувшийся на земле, и увидел бутылки. Он внимательно осмотрел стену-забор и сразу же обнаружил искомое отверстие. Не раздумывая, Егор Иванович запустил в дыру руку. Рука сомкнулась на чём-то твёрдом, округлом, приятно холодном. Егор вынул руку и в первое мгновение всё-таки не поверил в то, что видит.

Его рука сжимала бутылку водки «Столичная». Он почти потерял связь с рукой. Эта добрая рука жила своей жизнью и предлагала Егору бутылку водки. Другая рука Егора без раздумий приняла подарок и положила его за пазуху. Егор приладил отвалившийся кусок доски на место и пошёл в дом. Вечером к нему пришёл Иван Петрович. «Столичную» благополучно распили, а пустую тару выбросили в сад, под вишню.

Каждую субботу Егор Иванович, всё глубже запуская руку в дыру, доставал оттуда новую бутылку «Столичной» водки. Иван Петрович не задавал вопросов. Целый месяц дыра в заборе наполняла субботние вечера приятелей задушевными беседами и звоном гранёных стаканов. В преддверии одного из таких вечеров Егор Иванович, как обычно, подошёл к забору. Осмотрелся, не подглядывает ли кто, лёг на землю, запустил руку в дыру и не нащупал ничего.

Егор Иванович не сдавался. Он расковырял дыру ножиком. Это позволило засунуть руку глубже. Рука ухватилась за что-то холодное и округлое. По форме бутылки Егор понял, что это не «Столичная». Он вытащил руку из дыры и вскрикнул от радости. В руке был дорогой, дефицитный, пятизвёздочный армянский коньяк. Егор Иванович сразу же организовал стол. Пришёл и Иван Петрович.

В очередную субботу ровно в 14.00 в пятом цехе завода «Контактор» прозвенел цеховой звонок. Рабочий день закончился. Егор Иванович сложил свои инструменты, переоделся, вышел через проходную, сел в трамвай. Войдя к себе во двор, он, как всегда, запустил руку в дыру. Ничего! Егор Иванович пошарил рукой. Только раз пальцы коснулись чего-то холодного и твёрдого, но ухватить это что-то не удалось. Ситуация требовала решительных и продуманных действий.

Егор отделил несколько старых, но крепких ещё досок от соседнего забора и сколотил из них прямоугольник примерно шестьдесят на восемьдесят сантиметров. В воскресенье Егор Иванович проснулся пораньше, взял из сарая пилу, выпилил в стене склада прямоугольное отверстие нужных размеров, осмотрелся, убедился, что никто не подглядывает, и вполз через отверстие в магазин. Глаза Егора Ивановича быстро привыкли к полумраку, и он увидел, что находится в той части магазина, где хранится алкоголь. Чего здесь только не было.

На стеллажах и в ящиках на полу стояли бутылки столичной водки, дефицитного коньяка, дорогих вин. Киндзмараули! Егор Иванович сразу же взял одну бутылку со стеллажа и осторожно пошёл дальше. Спиртное на стеллажах сменилось консервами. В карман Егора Ивановича легла баночка рижских шпрот. Началась бакалея, здесь Егор Иванович разжился пачкой сигарет «Ту-134». Он шёл медленно, ногой прощупывая пол впереди, где-то затарахтел холодильник.

Набитый колбасами, четырёхдверный монстр позволил открыть одну из своих дверей, зажёг в своём чреве лампочку и поделился с отважным сталкером палкой «любительской» колбасы. Это, дорогие мои читатели, была не та колбаса, которую вы знаете, это была «любительская» колбаса, изготовленная по ГОСТу из настоящего мяса. В наше время с этой «любительской» колбасой может сравниться разве что её тёзка из Беларуси.

Сигареты и шпроты, как и вино, Егор Иванович взял со стеллажей из дальних рядов, чтобы не было заметно. Наш герой ретировался со склада, не оставив никаких следов своего пребывания. Пропажу могла выявить только ревизия. Прежде чем вылезать наружу, он выглянул из дыры, убедился, что двор пуст. Егор Иванович закрыл вход в магазин заготовленным ранее прямоугольником, расправил примятые сорняки и понёс добычу в дом. В течение целого года из дыры в заборе, как из рога изобилия, на стол Егора Ивановича лилось вино, выкатывались банки шпрот и палки колбасы.

Можно долго описывать, какие редкие вина, коньяки и дефицитные закуски появлялись на столе Егора Ивановича. И ещё дольше можно перечислять всех родственников, друзей и знакомых, которые приходили к Егору Ивановичу в гости, пили и ели. Но ни один пир не может длиться вечно. Жена Егора Ивановича не принимала участия в попойках.

Тем не менее, однажды она поссорилась с одной из своих подруг, и та из зависти заявила в милицию о том, что на столе у мужа Анны Павловны появляется слишком много дефицитных продуктов. За дело взялось ОБХСС. Сотрудники этой организации обыскали участок Егора Ивановича и обнаружили тайный вход в магазин и множество пустых бутылок под вишнями. Всё было ясно. Но Егор Иванович твердил одно: «Ничего не знаю. Ничего не брал. Бутылки мне через забор накидали, я их бросил под вишню».

Милиционеры пошли в магазин, но там их ждало разочарование. Бухгалтер сказала, что никаких пропаж в магазине не было. По документам тоже всё было в порядке. Дело разваливалось. Конечно, милиционеры догадались, что бухгалтер сама приворовывает, но доказательств этому не было.

Бухгалтер знала, что кроме неё ворует кто-то ещё, и думала, что это грузчики, ведь пропадали в основном алкоголь и сигареты. Расследование было прекращено за отсутствием состава преступления. Старую деревянную стену в магазине заменили кирпичной, а Егор Иванович и Иван Петрович ещё долго, распивая в саду «Пшеничную» водку, поминали добрым словом весёлый и хлебосольный 1974 год.

71

Когда-то я смотрела на мальчика, который бился в истерике в магазине, требуя шоколадку, и думала – фи. Вы просто не умеете их воспитывать. В доме, где на полках стоят книги, а в воздухе звучит классическая музыка, ребёнок не бьётся в истерике. Он отодвигает от себя томик Шопенгауэра и спрашивает: «Мамочка, я могу съесть шоколадку?»

Я смотрела на девочку, которая дубасила лопаткой напарницу в песочнице, и думала – фи. Мой ребёнок никогда не будет никого бить лопаткой. Никогда и никого. В доме, где на полках музыка, далее по тексту.

А потом я родила двоих детей. Одного за другим, не приходя в сознание.

С тех пор девочка с лопаткой приходит в мои сны. Она дубасит меня по кумполу и голосом Шопенгауэра спрашивает: «Ну что? Получила? Получила? Ты просто не умеешь их правильно воспитывать!»

То, что я не умею их правильно воспитывать, было открытием номер раз.
То, что все дети – сюрпрааайз! – разные, стало открытием номер два.

Вот возьмём девочку Санечку.
В комнате бардак. А давай-ка, говорю, приберёмся. Утром уборка, говорю, вечером – мультики.
Девочка Санечка честно убирает комнату и смотрит заслуженные мультики.
А теперь возьмём мальчика Серёжу. Серёжа сначала интересуется, сколько мультиков он сможет посмотреть, если уберёт комнату. О цене договариваются на берегу, справедливо полагает мальчик Серёжа. Потом Серёжа торгуется. Он со вкусом скандалит на тему того, что 2 мультика – это мало, и ему нужно 3. Потому что 3 мультика, мамочка, это лучше, чем 2 мультика, мамочка, ты какая-то глупая мамочка.
После этого Серёжа строит замок, рисует динозавра и беседует с игрушечным хомяком. Потом приходит и сообщает что Сейезинька отинь устай, что животик хочет кушать, a глазки хотят мультик, а ручки и ножки совсем, совсем не могут ничего делать.
Я не знаю, как заставить Серёжу прибирать комнату. Привет тебе, о девочка с лопаткой.

Или вот возьмём врача и прививку.
Девочка Санечка боится врачей и прививок. Она кричит и вырывается. Она дерётся как лев и не идёт на уступки. Девочка Санечка – честный боец. В меня – гордо говорит муж.
Я не знаю, как убедить Санечку не бояться прививок.
Да вижу, вижу тебя, девочка с лопаткой, сгинь уже.

Или вот возьмём кактыпровёлдень.
Девочка Санечка очень любит рассказывать, как она провела день. Как с утра она пришла в школу. Встретила Нину. Потом они пошли на завтрак. На завтрак была невкусная каша, потом была математика, потом они ходили в буфет, и так коротенько минут на 40.
Мальчик Серёжа информацией нас не балует.
Началя папа пьивёй меня в сад, мы кусийи, потом меня побий Максим, потом я побий Максима, потом я спай, потом папа пьисёй. Се!

Девочка Санечка любит заныкать свои конфеты в красивую шкатулку, а потом любоваться и пересчитывать.
Мальчик Серёжа любит сожрать свои конфеты, а потом тырить чужие из красивой шкатулки.

Девочка Санечка пошла в школу с 6 лет. Когда мы были на собеседовании, Санечка узрела на столе у секретарши стеклянную фигурку оленя. Стеклянный олень, вашумать! Это ж надо додуматься.
Санечка два часа прорыдала горючими слезами о том, что ей без такого оленя теперь жизнь не мила. Прямо там, в школе, и рыдала. Мимо ходили ученики, строго смотрели учителя, а под секретаршиным столом злорадно хихикала девочка с лопаткой.

Саня выковыривает из пирога изюм и ест только тесто.
Серёжа выковыривает из пирога изюм и ест только изюм.
Серёжа спит днём по два часа.
Саня не спит днём с двух лет.
Я не знаю, это про дети-разные, или про девочку с лопаткой, сами придумайте.

Саня никогда не таскала в рот монетки, бусинки и детальки от конструктора. Никогда никогда никогда.
Серёжа радует нас до сих пор. Недавно проглотил монетку и начал задыхаться. Если б не моя сестра, которая быстро перевернула его вверх тормашками и вытрясла эту монету, то я даже не хочу думать.

Ни Саня, ни Серёжа не умеют ходить в музей. Всё, что их интересует в музее, – это пожрать. Пожрать в музеях обычно не бывает, поэтому музеи их не интересуют. Хеллоу, книги на полках и журчащая в бачке музыка.

Ещё я всегда мечтала печь вместе с детьми. Знаете, вот эта идиллическая картинка, красивая мама в фартуке, а рядом два причёсанных ребёнка вырезают формочками из теста рождественское печенье.

У меня было три попытки.

В первый раз выяснилось, что у меня опасные формочки. Если надавить ими на тесто не с той стороны, то можно здорово порезаться. В тот раз Саня залила кровью всю кухню, у меня тряслись руки, а формочки я выкинула.

Вторая попытка произошла уже после того как родился и слегка подрос Серёжа. С новыми, безопасными пластиковыми формочками. Выяснилось, что Серёжа очень любит тесто. Стоило мне отвернуться, как Серёжа жрал тесто. Собственно, на печенье теста не хватило.

В третий раз звезды были на нашей стороне. Никто не порезался, и не какал потом сырым тестом два дня подряд.
Я просто полдня отмывала кухню, коридор, себя и детей. А потом решила – ну его в пень, это печенье.

Но вчера я зачем-то снова сделала тесто! Лежит в холодильнике, угрожает. Я тоже немножко боец. Горжусь!

А вот с оленем – проблема.
Вы не знаете, где можно купить маленького стеклянного оленя, вашумать?
Подозреваю, что девочка с лопаткой знает.
Но не говорит!»

(с) Svetlana Bagiyan

72

В 90-е, когда я работал замом в сети магазинов стройматериалов, мой директор любил посещать различные модные в то время обучающие семинары. На тему корпоративной культуры, мотивации, рождения команды, мы все от уборщицы до директора одна большая семья и т.п.
И наслушавшись подобной хохломы, начал устраивать общие собрания коллектива с посиделками и чаепитием, которыми, надо сказать, оставался чрезвычайно доволен.
Видишь, радовался он наутро, работает мотивация! Вон как меня вчера народ благодарил, а грузчики даже два раза подходили, спрашивали, когда плитка придёт. А как сказал, что уже растаможили и к среде будет, так прям обрадовались, а один даже отпуск отложил, чтоб на разгрузку попасть!
Тогда у нас был контракт с Португалией на поставку керамической плитки. Приходила она ж/д контейнером, "двадцаткой", плотно заставленной поддонами в два этажа. Причём разгружать приходилось вручную, никаких электрокаров ещё естественно не было.
Но когда привозили контейнер, то на магазине оставался один грузчик, остальная бригада тут же без разговоров уезжала на склад.
Что характерно, к разгрузке каких-то других тяжёлых товаров типа линолеума, интереса ими не проявлялось, напротив все норовили в такой день поехать с машиной на доставку товара или просто куда-нибудь слинять.
Причина такой избирательной мотивации прояснилась примерно на пятом контейнере. Обнаружилось, что наши партнёры-португальцы ставили в конце его, за поддонами с плиткой, два ящика с портвейном "Порто". Поэтому, дружно разгрузив контейнер, наши работяги каждый раз устраивали себе нехилую вечеринку с бесплатным заграничным пойлом и прочими сопутствующими радостями.
Разумеется, когда контракт с португальцами закончился, то весь трудовой пыл грузчиков тоже мгновенно улетучился. А с ним и устраиваемые директором, совместные корпоративные чаепития.

73

Много лет назад..а именно дохренище меня пятиклассника папа с мамой взяли на проводы зимы. Не знаю как у вас в молодости, а тогда это был такой праздник когда толпа народа тусили вместе и выпивали и ели и лазил на столб.
Так вот отвлекся - времена были таки далекие и я изнылся прося папу купить мне шашлык. Папа уныло посмотрел на длииииииинную очередь. Кстати тогда еще не было братьев армян у каждого мангала и поэтому точно назвать национальность шашлычника я не могу хотя и сейчас предполагаю...
И вот желанный дымящийся шашалык ДОРОГУЩИЙ ! я радостно его кусаю и....мля.... папа потом его тыкал в наглое рыло продавца и просил укусить.
Короче как вы представляете куриный шашлык - сочные кусочки курицы на шпажке....В промванских травах....эх...мечтатели...
Куски курицы ! рубленой топором ! на алюминиевой толстой проволоке в УКСУСЕ !!! А что бы куски с костями бренной курицы можно было как то насадить на "ШПАЖКУ" ЕЕ ПРОСТО ПРОСВЕРЛИЛИ.
Я прям как сейчас вижу этих маньяков сверлящих кости ...уххх.
Итог я сломал зуб. Папа нашел милиционера и как главный врач заставил прикрыть лавочку....
Кстати я тут надысь купил в одной 5...сетевом магазине тот самый вкус детства...тот же самый шашлык просто куски старой курицы в уксусе...Пришлось при копать на природе в метровой яме, что бы звери не пострадали..
ПЫСЫ. простите червячки жучки что грунт еще лет 10 будет отравлен жадностью продавцев

74

Оборотень в погонах

От греха подальше все события данного рассказа прошу считать вымышленными, совпадения – случайными, имена, характеры и пол героев, а также методы получения информации намеренно искажены, а я тут вообще не при делах.

Оборотнем Иван Иванович стал не сразу, а вот погоны он на службе носил с самого начала. Впрочем, он был совсем не военным и не совсем «ментом», причем сам он всегда категорически настаивал, что и «ментом» совсем-совсем не был.
А служил Иван Иванович в налоговой полиции. Хорошее знание математики и логики, оставшееся в наследство от неплохого вуза (нет, не угадали, не от Высшей школы экономики) помогало ему разбираться в хитрых схемах, с помощью которых некоторые несознательные граждане пытались уйти от налогов. Да и в нашем налоговом законодательстве, где сломал ногу не один черт, он разбирался неплохо. А, значит, карьерный рост его был медленным, ибо начальство опасалось, что такой ценный работник может вдруг уйти на повышение.
В начале двухтысячных принесли Ивану Ивановичу материалы на одну очень крупную компанию. «Посмотри, Ваня», говорят (тогда коллеги еще называли его Ваней, хотя был он уже женат и даже успел обзавестись дочерью), «что можно вот на этого деятеля нарыть?» Иван Иванович неделю разбирал материалы, и выяснил, что нарыть ничего нельзя. От налогов компания уходила знатно, но на каждый такой случай существовало железобетонное законное обоснование. Так и доложил он начальству (в смысле, доклад сделал, а не то, что вы подумали…), приложив к каждому, обнаруженному им случаю, ссылку на норму, согласно которой это снижение налогов было сделано.
Начальство, однако, в результате оказалось в расстроенных чувствах. «Не сечешь ты, Ваня», было сказано, «обстановку неправильно понимаешь. Ну ладно, иди пока». «Ваня» откровенно заскучал. Там, где Иван Иванович работал, подобное расстройство начальства обычно очень плохо сказывалось на карьере сотрудника. Ребенок, квартира и дача, которая, скорее, представляла собой неплохой загородный дом, требовали вложений и погашений, несовместимых со статусом выпертого со службы с волчьим билетом. Но Ивану Ивановичу повезло. Налоговая инспекция уже давно проявляла недовольство смежниками, среди которых непониманием момента страдал не один Иван Иванович, а хорошему человеку, другу президента, уже давно хотелось поиграться своим собственным силовым ведомством. В результате, в один прекрасный день всё ведомство вместе с землей, домишками и живыми душами было передано тому самому хорошему человеку, Иван Иванович внезапно обернулся майором Госнаркоконтроля, а недовольное начальство в процессе этой пертурбации кануло в какую-то протекавшую неподалеку административную Лету.
К изменению ведомственной принадлежности Иван Иванович отнесся равнодушно. Математика и логика помогали ему с не меньшим успехом разбирать схемы поставки наркотиков, а новый барин своих новых… эээ… сотрудников не обижал. Неплохие зарплаты, щедрые премии, оплачиваемый отдых. Особенно Иван Иванович любил отдыхать с семьей где-нибудь в Японии или Китае, поскольку ведомство оплачивало проезд до места отдыха, но только по территории России. В случае полета за границу линейкой измерялось, какая его часть проходит над родимой землей, и ровно такая же часть стоимости билетов оплачивалась. В случае Дальнего Востока компенсация была почти стопроцентной.
Единственным новшеством стало то, что невзлюбил Иван Иванович «ментов», как он всегда именовал сотрудников органов МВД. И было за что. Бывало, накроют коллеги Ивана Ивановича не без его помощи канал наркотраффика. Казалось бы, можно за другой браться. Ан нет, вдруг всплывают обнаруженные у совершенно посторонних лиц очень мелкие объемы веществ, причем явно из той партии, на которой погорел канал. Из той самой партии, которую «менты» изымали при взятии курьеров. Получается, что канал якобы не перекрыт, косяк у вас, товарищи наркоконтролеры, а «менты» при этом еще и пытаются приплести к делу какого-нибудь второразрядного рок-музыканта. У которого доблестно обнаружили двадцать граммов того самого. И самих «ментов» при этом за жабры не возьмешь.
А потом увидел как-то в сети Иван Иванович статью про расследование Навального. И поразился тому, как похоже было это расследование на то, что он сам проделывал во времена налоговой полиции. В общем, увидел родственную душу, завидовал только, что в наше время к услугам ФБК были все ресурсы сети, в которой разленившиеся околовластные мошенники оставляли кучу следов своих махинаций. Ну и покатился наш герой по наклонной. Внимательно изучив, что можно, а чего нельзя делать госслужащему, стал помаленьку Навального поддерживать. Пособирал подписи, постоял на «кубах», посокрушался поражению на мэрских выборах. Правда, схемы ухода Собянина от второго тура были ему, аналитику со стажем, очевидны.
Примерно в то же время жена Ивана Ивановича, как элегантно выразился Высоцкий, «подложила сюрприз». Короче, ушла к другому. Дочь была уже взрослой (по крайней мере, я и семейный кодекс считаем студентов взрослыми людьми), и Иван Иванович занялся налаживанием личной жизни. И наладил ее довольно специфически. Дама, которой он оказался очарован, и которую очаровал, вынырнув на несколько минут из очарования, призналась, что замужем. И не просто замужем, а замужем за довольно немаленьким чином из ФСБ. Видимо, была у девушки некая подсознательная болезненная склонность к офицерам спецслужб. Подсознательная – потому что при знакомстве Иван Иванович вовсе не демонстрировал даме свои подполковничьи погоны, которых, кстати, на службе практически и не носил. Разве что на праздник обязывали явиться при параде. Короче, Иван Иванович, трусом не был, но с лица несколько сбледнул.
Историю дамы я знаю из третьих рук, но она примерно такова. Муж, в молодости бравый выпускник, затем, не менее бравый офицер соответствующих органов, был за какой-то недочет, а, может, наоборот, как ценный кадр, брошен на курирование подростковых группировок. И постепенно начал так плотно работать с неблагополучными подростками, особенно с мальчиками, что жена стала ему как бы и без надобности. Что и подвигло ее на поиски альтернативных кандидатов.
Она отлично понимала, что муж имеет возможности проследить за ней. Но во-первых, он по пьянке регулярно сам подробно объяснял ей, как и с помощью чего он может за ней проследить. А во-вторых, дама по специальности была системным программистом (да, да, такое бывает!), что, вкупе с отношением мужа (баба дура, разве она способна на хитрость!) помогло ей обезопасить себя от слежки. По крайней мере, на протяжении всех их отношений, на которые Иван Иванович всё-таки рискнул, никаких проблем с этой стороны у нашей пары не возникло.
Проблемы подкрались с другого бока. Дружба хорошего человека с президентом дала трещину. Лишняя силовая структура была у других силовиков как бельмо на глазу. И вот, внезапно, без объявления войны, Госнаркоконтроль был ликвидирован. Функции переданы МВД. Сотрудников превратили в тех самых «ментов», которых Иван Иванович недолюбливал всеми фибрами души. Пара месяцев полнейшего бардака в переходный период стала золотым временем для наркодилеров. Ну да я не об этом.
Вместе со шкурой «мента» и полковничьими погонами Иван Иванович получил еще целый букет «радостей». Загранпоездки сотрудникам МВД рекомендовали ограничить солнечной Абхазией и братской Беларусью с особого разрешения начальства. Подошла пенсия, о которой раньше Иван Иванович не задумывался. У кого-то из чиновников пенсии запредельные, но Ивану Ивановичу, несмотря на полковничьи погоны, светила сумма чуть больше двадцати тысяч, видимо, благодаря ведомственной чехарде, с ним случившейся. Одно хорошо, что, в отличие от нас, простых смертных, назначалась она ему в возрасте расцвета сил. В его прежнем ведомстве заслуживший пенсию сотрудник увольнялся на один день, в течение которого отмечал с друзьями и коллегами это радостное событие, после чего восстанавливался на прежнем месте с теми же погонами, окладом и надбавками, просто еще получал вдобавок и пенсию. Сейчас же Ивана Ивановича попросили освободить место для молодой смены, при этом тонко намекнув, что про его оппозиционные художества новому руководству хорошо известно. Но наш герой на намек внимания не обратил. А зря.
Расстаться с «ментами» Иван Иванович был даже рад. Жить на пенсию он, конечно, не планировал, и на новом этапе его жизни ему сильно помогло знакомство с одним парнем, которого в период работы в наркоконтроле Иван Иванович спас от всё тех же «ментов». Тот занимался торговлей всякими травяными чаями, и привез то ли из Китая, то ли из какой другой Юго-Восточной Азии образцы. С каковыми его торжественно и взяли сотрудники тогда еще милиции. Дело попало к Ивану Ивановичу, и он доказал своим любезным «ментам», что стрелять надо не по отсутствию признака «свой», а по наличию признака «чужой». В смысле, что запрещенный препарат – это наличествующий в списке запрещенных, а не отсутствующий в списке разрешенных.
Парень был Ивану Ивановичу благодарен по гроб жизни, аки Груздев Шарапову, и они более-менее общались все эти годы. Сейчас Иван Иванович достал заначку, накопленную за жирные годы хороших условий службы, и забабахал со старым знакомым чайный магазин с франшизными киосочками по всем крупным торговым центрам Москвы. Знакомый дело чайное знал, на полковника в отставке с уважением смотрели при решении вопросов в административных структурах, и новоявленные бизнесмены не то чтобы купались в деньгах, но не бедствовали.
Стабильный бизнес, любимая женщина, дочь успешно окончила вуз и поступила в заграничную аспирантуру, сама, у Ивана Ивановича никаких особых связей в этой области не было. Что еще нужно, чтобы наслаждаться «второй молодостью»? Но вирус уже сделал свое черное дело и процесс перерождения правоверного чиновника лишь ускорился. Имея больше свободного времени, он читал новости и постоянно натыкался на странные новшества властей, в лучшем случае просто идиотские, но чаще – служившие для набивания карманов приближенных, что он, поднаторевший в расшифровке преступных схем, прекрасно видел. И все те мошенники и наркоторговцы, которых он ловил в прошлой жизни, казались ему наивными овечками рядом с волками, коих он лицезрел сейчас. Да, я спер эту последнюю фразу. Чистосердечно признаюсь.
Поэтому Иван Иванович продолжал понемногу либерастить. Нет, он не выступал на митингах, не публиковал гневных записей в блогах, не баллотировался поиграть с наперсточниками. Так, по мелочи. Там подпишет что-то, здесь подкинет деньжат на кампанию, где-то поможет в организации мероприятия.
Этого хватило. Вначале забеспокоился партнер по бизнесу, который плотнее занимался делами и заметил, что привычные проверки участились. Потом как-то быстро и одновременно закрылись все франшизные точки, каждый из мелких торговцев придумал какую-то свою причину, но один проболтался, что, мол, начали какие-то «органы» очень интересоваться наличием хоть каких-то нарушений. Просили даже помочь с организацией таковых, но торговец понимал, что это будет себе дороже. Равно, впрочем, как и оставаться в бизнесе.
И тут забила тревогу любимая. Ее благоверный в очередной раз дал ей «пьяное интервью». Выяснилось, что в преддверии очередного выражения всенародной поддержки горячо любимому руководителю того (благоверного, а не руководителя, не подумайте чего!) сняли с мальчиков и перебросили на борьбу с «нежелательными элементами», Видимо, чтобы он продолжил свое дело, но уже в отношении таковых. И, между тем, назвал он несколько фамилий «клиентов». В том числе и Ивана Ивановича.
Наш герой отреагировал моментально. Многолетняя выучка не подвела. Он устроил полную распродажу товара в магазине и моментально продал загородный дом как раз в то время, когда к его компаньону подвалили мутные личности с предложением написать на партнера донос, продать бизнес за полцены и спасть спокойно. За вырученные от распродажи деньги он выкупил долю партнера, который на всякий случай сразу же уехал в Китайскую республику, что на острове, и занялся консультированием российских любителей чая с безопасного расстояния. Затем, следуя рекомендациям любимой, в нужный момент, когда государево око временно не работало, за Иваном Ивановичем заехал на своем авто его друг из Беларуси, и спустя несколько часов уже полностью переродившийся оборотень вылетал из минского аэропорта в направлении проклятой Гейропы. Как раз в этот самый момент в помещении его опустевшего магазина встретились «маски-шоу» и охранники арендодателя, намеревавшиеся выполнить вежливую просьбу человека в штатском и опечатать помещение ставшего вдруг нежелательным арендатора. Посмотрели друг на друга – и разошлись. А в квартиру Ивана Ивановича заявились другие вежливые люди. И были потрясены, найдя там группу радостных таджиков, все как один – с регистрацией, разрешениями на работу и договором о безвозмездной аренде квартиры сроком на три года. Здесь «хэппи энда», правда, не получилось. Вежливые люди моментально потеряли свою вежливость, документы таджиков порвали, а самих их быстренько депортировали к черту на куличики.
А сам Иван Иванович на часть вырученных от продажи дома денег приобрел квартирку в одной из небольших средиземноморских стран, и живет там, часто (хотя и не так часто, как хотелось бы) принимая у себя свою любимую. Говорят, он занялся разведением редких цветов и продает их нашим олигархам, желающим потрясти своих курортных спутниц. И твердо намерен когда-нибудь вернуться домой.

75

Утро было солнечным, теплым и выспавшимся ))). В предвкушении очередных кулинарных подвигов, я решил сделать вылазку за очищенной водой. Весело, почти вприпрыжку, шёл я размахивая 9-ти литровым пустым бутылем, при виде которого у местных котов возникал суеверный ужас загоняющий их обратно в подвалы и на деревья. Не дойдя нескольких десятков метров до автомата, торгующего самой чистой водой из самых глубоких недр городского водопровода, я увидел одинокого крестьянина продающего молочную и кислую продукцию его священной коровы. Так как накануне я уже стал обладателем килограмма творога, купленного в магазине, то взор свой обратил на другие производные коровьих дел мастеров. А именно на молоко и сливки. Первое меня интересовало ради экспериментов и потому в большом количестве, а второе просто блинчики помазать ) . Мужичок немного удивился моему аппетиту, но всё такти выудил в закоулках своего Жигуля 6-ти литровую баклажку с молоком и начал трясущимися руками готовить стакан сливок в их последний путь. Во мне уже начало просыпаться желание оказать ему посильную помощь не только деньгами, но на счастье, в этот момент, нарисовалась главная героиня рыночных отношений с покупателями и сняла с супруга груз ответственности. Округлив сумму в меньшую сторону ))), я выторговал себе 3 юаня скидки ( от UA!!! Прим. Автора )) за оптовую закупку, и затарившись белой водой, пошёл добывать прозору ( укр. или опять же UA ). Пока вода булькала в бутылку, забирая мои предпоследние деньги, я размышлял о том, что можно потратить последние и прикупить ещё творога. Крестьяне видимо тоже о чём то подумали и когда последняя капля воды упала в мою тару их автомобиль исчез за поворотом в неизвестном направлении. «Странно!»- подумал я, потому как по моим расчетам товара у них было ещё на пару часов небойкой торговли. Не судьба !!»- опять же подумал я, вздохнул и груженный как лось, двинулся в сторону дома навстречу молочно-кислым приключениям ))...
• Вернувшись домой я навернул тарелочку творога со свежими сливками и выпил стакан молока. Всё было вкусно и даже сладковато)) Наверно сахарку крестьяне кинули - подумал я ))
Впереди меня ждала увлекательная и весёлая серия экспериментов по превращению одного молочного продукта в другое. Для пущей уверенности я ещё раз пересмотрел 423 видеорецепта приготовления плавленого сыра и выбрал первый)), где через семь!!! минут меня ждали фанфары, лавровые венки и чёрный хлебушек, намазанный свежеприготовленным сыром с чашечкой ароматного кофею.
• Так как моя фантазия накидала в сыр грибов, то первым делом я начал свой тернистый путь сыродела с них. Пара жменей шампиньонов отправились на сковороду а я, помятуя о чужых граблях, решил не изводить весь творог сразу, а приготовить только часть. Так как рецепт был из расчёта одно яйцо на полкило творога а я выделил всего грамм 300, то второй шаг был посвящен выделению 3\4 нерождённой курицы в отдельную ёмкость. С помощью пинцета, двух стаканов и нескольких матерных слов я произвел страшные манипуляции и .... слил содержимое обоих стаканов в ёмкость с творогом, потому что нефиг дурью страдать!! Кашу маслом не испортишь )))
• Дальше по рецепту и технологии - сода, соль, водяная баня и калапуцай ложкой энергично в ожидании чуда... Через 38!! минут несложных процедур меня стали посещать смутные догадки, что что-то идёт не так!! Творог упорно не хотел менять свою сущность и превращаться в сыр. Как будто в предыдущих своих жизнях он(творог)уже многократно выполнял эти превращения и ему это всё чертовски надоело!! Масса в ёмкости напоминала манную кашу с явным вкусом яичного белка, но никак не нежный сливочный вкус сыра
• Так как в самом начале я немного отступил от рецепта и добавил яйца в творог, то, есестно, сразу нашёл виновного в своём грандиозном провале и даже ткнул в него пальцем. Нет, не в себя )) В автора рецепта, который придумал такие пропорции ))))
• Так как виновный был найден, остатки мыслей о харакири из-за своей криворукости были устранены чаем с мятой, а остатки то ли творога то ли каши были превращены в сладкую начинку для блинов
В холодильнике стояло 6 литров молока (без двух стаканов) из которых мой оптимизм желал получить 12 килограмм адыгейского и других сыров )))).....
Мелкие неудачи не способны сломить во мне дух великого экспериментатора. Максимум ввергнуть в глубокую депрессию месяца на два, с глубокими запоями и тяжкими похмельями. Поэтому, переделав множество мелких неотложных домашних дел, я приступил ко второй стадии моего грехопадения. Освежив память просмотром ещё одной сотни видео рецептов и выбрав самый адыгейский из всех адыгейских рецептов одноименного сыра я смело отмерял аж 2 литра молока )))!! Но затем жадность взяла вверх и долил ещё пол литра (больше молока - больше сыра ))!! Закваской в виде сыворотки, как у бабушки Таисии из аула Уляп я не располагал, но очень надеялся что лимонная кислота и мои корни по отцовской линии ( он хотя и не адыг, но родился и вырос в столице этой славной республики) помогут мне получить сырное зерно, которое можно лопатой собирать!! Должен отметить, что в сыроварении очень важен температурный режим. Имеющиеся в моём распоряжении градусники имели ограничения в виде 42 градусов. Над вопросом зачем в градуснике ещё две единицы, если, согласно страшной легенде, после 40 градусов в голове уже дохнут тараканы и испаряется спирт из крови, а без того и другого жить в этой стране невозможно и люди умирают, я решил подумать в другое время. По совету французских сыроделов в качестве градусника был избран средний палец левой руки. Инструкция его применения гласила - « Суньте палец в горячее молоко. Если на счет два вы еще не получили ожог третей степени, но до трёх вам считать не хочется, то температура достигла отметки в 82,3 градуса. Идеальные условия!! Дерзайте!» «Удача на стороне смелых!» - воскликнул я и на всякий случай добавил «Банзай!!», поднеся спичку к комфорке плиты…
Это явно был не мой день))))!!! Вместо ожидаемых крупных и сочных сгустков сырного зерна, подобных снежным сугробам Сибири зимой, в кастрюле плавали какие то мелкие ошмётки белой шерсти плешивого зайца из степей южной Украины. С любовью и энтузиазмом изготовленная форма для сыра из-под банки майонеза, продырявленная паяльником, была неспособна уловить эти наночастицы сыра. Суицидальные попытки у меня в доме отсутствовали, а вместе с ними отсутствовали бинты и марля (не знаю почему )) ). Бежать в аптеку в два часа ночи было не сподручно и далеко. Гордость не позволяла мне вылить всё в раковину, не собрав хотя бы горстку продукта для компенсации за потраченное время и деньги. Особенно деньги )))!! Сито для муки пришло мне на помощь. Я оставил свою бодягу сцеживаться, а сам вышел на балкон вдохнуть свежего воздуха и надежды. Увы!! Звезды померкли, солнце никогда не взойдет, впереди маячили годы жалкого существования в безрадостном пространстве и жареные яйца на завтрак, обед и ужин, и пельмени по большим праздникам…
Ломтик моего слегка солёного сыра с черным хлебом и чашкой зелёного чая лишь слегка приглушил мою боль рано утром и я понуро побрёл на работу. Два дня я самозабвенно предавался рабочему процессу, равнодушно взирая вечером на оставшееся молоко в холодильнике. Так как кипятить его я не стал, то оно попыталось избрать свой путь в этой жизни – превратится в творог. Это я понял, когда утром в среду захотел сделать овсянку на молоке. Судьба дала мне ещё один шанс, как Наполеону Бонапарту при Ватерлоо! Кастрюля, огонь, кислота, яйцо и… Вопли и проклятия срывающихся в овраг всадников, дикие стоны ужаса и отчаяния коней и людей, погребаемых слоем следом падающих вниз тел. Сопли, грязь, кровь, вороны, мародёры…. Эта сцена, прочитанная 12 летним ребёнком в романе Гюго (до сих пор считаю своим подвигом то, что смог осилить первый десяток скучнейших глав в этой книге ) ), опять всплыла в моей памяти как и сварившийся яичный белок в моей кастрюле ))). Французская конница, в отличие от французской гвардии, погибала глупо и бесславно. Так же умирал во мне великий сыровар )). Утром , сцеженная , спрессованная , зернистая, разваливающаяся и невкусная масса была отправлена в помойку. А я поклялся, что в ближайшие пять лет из белого буду покупать только майки, водоэмульсионную краску и кокаин, если его будут продавать в магазине )))!!
Через «пять лет», в воскресение этой же недели я отправился на рынок за дрелью. Ни одно произведение китайского зодчества не подошло мне по эргономичности и несолено хлебавши я возвращался домой. Путь мой пролегал мимо бабульки деревенского вида, распродававшей остатки молока и творога. Смело пройдя мимо неё и сделав десяток шагов я почувствовал, что нечто схватило меня за ногу и резко одёрнуло. Я оглянулся. Наглыми глазами на меня смотрело то самое - «да ну нафиг, не может быть, не такой ты рукожопый, просто не ту музыку включил, когда готовил…» и показывало пальцем на скромную старушечку….
Что бы никто из домашних не видел моего очередного позора, готовить я начал уже близко к полуночи. Первым, по традиции)), был плавленый сыр ! С грибами и куркумой для цвета. Потом адыгейский сыр. Когда я увидел как красиво и густо свернулся белок… Это вы подумали про мужской оргазм, а я про то, что карта прёт как в хороший день в покере ))))!! Следом пошла моцарелла и сыр чечил, или косичка по нашенски. И это всего лишь с 3 литров молока. Спать я лёг в 4 утра понедельника довольный, как Джерри на молочной фабрике. Впереди опять маячило светлое будущее великого сыродела и кулинара ))…

76

"Что опьяняет сильнее вина? -
Лошади, женщины, власть и война!"
Р. Киплинг

Заметьте, Киплинг в своем стихотворении лошадей поставил впереди женщин... Ха-ха...

На ан.ру не так давно было несколько отличных историй про лошадей, свое вспомнилось, тоже решил отметиться.
Истории у меня традиционно длинные, кого это напрягает - листайте...

Из воспоминаний детства.
Летние каникулы я обычно проводил в сибирской деревне у бабушки. Дед работал скотником в совхозе. Стадо дойных коров голов 300-350, летний полевой выпас, сутки через двое. Утром и вечером привозили доярок для дойки, во главе с механиком, запускавшим дизель-генератор, а так остальное время вдвоем с напарником, пересменка во время вечерней дойки. Какая-то хитрая мотивация, зарплата напрямую зависящая от удоев, поэтому работали без дураков, стараясь использовать полностью световой день, выбирая и меняя для выпаса лучшие пастбища. В июне, например, удавалось поспать только порядка 3-х часов за полные сутки. Естественно, пасли на лошадях, по-другому не получилось бы, слишком большие расстояния и побегать бы пришлось, что в возрасте деда уже не так просто.

Мне 12 лет. С дедовой лошадью, достаточно старым мерином, отношения весьма сложные, меня, как хозяина, вообще не воспринимал. То не давал садиться на себя, то пытался укусить, да и в седле не особо слушался. Короче, я его откровенно опасался и считал коней: тупыми, злобными, неповоротливыми, непослушными и серьезно опасными животными. Да и в седле чувствовал себя весьма неуютно, и по-правде сказать, что ездить верхом и управляться с лошадью толком не умел. Ну, нет конечно, не совсем болван, и рысью, в такт бега приподнимаясь на стременах и галопом вполне, но чувствовал себя и наверняка со стороны смотрелся, скорее, мешком с отрубями, чем ловким наездником.

Но не было бы счастья... Дедов напарник серьезно покалечился, упав с крыши сеновала и дед остался один. Лето в совхозе, людей свободных нет, от слова совсем.
- Даже под кустик спокойно присесть-посрать некогда... - жаловался он бабушке, проработав одну смену в одиночку. Естественно, следующий раз я поехал вместе с ним. За сутки, сперва набегался, да так, что ноги еле двигал, а потом когда дед меня пожалел и поменявшись посадил на лошадь, то набил такие синяки на заднице и натер между ног, что вообще передвигался с трудом и в раскоряку. Бабушка ворчала, но дед был непреклонен:
- Я в этом возрасте за плугом по 16 часов пахал...

Оформил в совхозе, как подпаска (с серьезной зарплатой между прочим, не в сравнение конечно, с деревенскими пацанами, работающими летом помощниками комбайнеров), и выписал мне мерина 3-х летку со звучным именем "Прогресс".
- Давай знакомься, твой теперь... - заведя на поводу во двор. Я волновался, наверное сильнее, чем перед первым свиданием в последующем. Поэтому подготовился, заранее отрезал несколько толстых кусков хлеба и посыпал их крупной солью.
Ах, это прикосновение нежных лошадиных губ, сердце замерло, когда Прогресс, аккуратно взял подвижными губами с ладони хлеб - благодарно на меня посмотрел. Так прямо у нас любовь с первого взгляда случилась.
- Деда, я его Пронькой звать буду...
- Почему Пронькой, а не Прошкой, например?
- Да ты посмотри на него, какой он Прошка? Вылитый Проня! Гляди какой взгляд хитрый и пронырливый...
- Ладно, занимайся, в стойло определи, воды принеси и травы задай... Завтра поедешь сам, чтобы перековали, я договорился...
- Деда... Может вместе?
- Сам управишься, большой уже, тебя до свадьбы за ручку водить что-ли? И потом тоже подсказывать..., как вставлять... - дед довольно заржал.
- И еще завтра к Хохлу поедешь, Иван Михалыч тебя немного поучит. Говорит, что казак потомственный, брешет поди, но с лошадьми знатно управляется... А я не смогу, терпения не хватит... Я же не обматерить не смогу, а ты даже на "ерганный рот" обижаешься не по-детски...

Всё оказалось не так страшно, и перековали, и к Михалычу поехал, прихватив пузырь самогона и кусок копченной свинины, сунутый бабушкой.
- Пошли за околицу... - Михалыч, в моем тогдашнем понимании, глубокий старик, положил в безразмерный карман граненый стакан, луковицу, краюху хлеба, сунул за голенище сапога небольшой нож.
- Конем надо управлять только ногами...
- Это как?!
- Вот лыцари (так и говорил "лыцари"!) раньше... В одной руке щит, в другой копье или меч... Оне чо, хуем за узду дергали?
- Мы казаки, или где?

Пронька оказался очень понятливым, веселым и игривым, немного хитрым, но у нас с ним все получалось. И на свист уже прибегал и некоторые команды только голосом, выполнял, даже ложился набок, а я таскал по совету Михалыча постоянно с собой небольшой холщовый рюкзачок с мытой некрупной морковью и хлебом, фактически дрессируя его, как собаку. И сам уже в седло влетал ласточкой, вот только с управлением ногами оказалось сложнее, но после одного случая тоже поперло.

Мы на сутках, спали ночью в вагончике.
- Вставай быстрее, коровы ушли... Потрава, бля... - на улице еще темно, около 3-х ночи, только небо на востоке начало слегка светлеть. Коровы выломали символическую загородку из тонких жердей и всем стадом ушли в расположенное сзади поле с уже колосившимся овсом. Далеко ушли, дальние уже почти с километр и еще разбрелись широко. Седлать некогда, так поскакали.
Пронька воспринял такой уход стада как личную обиду, я им совсем не управлял. Он сам носился, петляя, как заяц, на поворотах наклоняясь так, что я почти касался ногами земли, кусал коров, выгоняя их с поля. При этом злорадно ржал с восторгом от собственной ловкости и свободы движения. Я вцепившись в гриву, пытался лишь просто не свалиться. Корова только в стаде ведет себя как глупое животное, почувствовав свободу, начинает проявлять недюжий интеллект. Бык-производитель, здоровый, как танк, по кличке "Гад", наклонив голову с широченным лбом и нехилыми рогами, глухо мыча, почти рыча, приготовился встретить несущегося на него Проню. А тот, как-то очень ловко вильнул перед мордой, и привстав на дыбы, неслабо двинул того копытом передней ноги в район правого уха. Всё, сопротивление сломлено, бык трусливо потрусил в сторону стойбища. Проня на мгновение остановился, я тут же спрыгнул, чтобы немного опомниться от такого ошеломительного ковбойского родео. А-а, хозяин, тебе не надо - мне значит тоже... - Пронька тут же остановился и наклонив голову, начал смачно хрумкать молодым овсом, больше не обращая внимания на коров.
- Ладно, засранец... - я полез обратно - Погнали...
- Ку-у-уда! - (громкий пастушеский крик, вполне понимаемый скотом), это я уже корове, повернувшей опять от загона.

Деда за потраву оштрафовали на нехилую сумму. Он долго возмущался:
- Чо теперь, не отдыхать совсем? - а я понял, какое конь быстрое и ловкое животное, и при том очень умное и смелое. И у нас после этого возникло полное взаимопонимание, я бы даже сказал - полное единение. Я, наконец то, без проблем научился ездить "охлюпкой" (без седла), переводя Проньку с места сразу в галоп, избегая тряской рыси. В телегу он запрягался неохотно, обижено на меня кося, но под седлом носился с удовольствием, иногда по-ребячески взбрыкивая от полноты сил и упоения от стремительного движения. Я пару раз улетал, но в детстве даже такие падения, кончаются обычно только синяками.

Дед со своим мерином управлялся трехэтажным и частенько кулаком и кнутом, а у меня Проня только лаской, в критических моментах лишь повышением голоса с осуждающей интонацией. Никогда никакого хлыста или кнута, не-е... вру, один раз пришлось все-таки одним ударом на место поставить, а вот дед свой почти из рук не выпускал. Надо отдать ему должное, управлялся он им очень ловко. Мерину в основном грозил, а коровам иногда прилетало. Хотя чаще он им просто "щелкал" (оглушительный хлопок при правильном поступательно-возвратном движении рукой). Я потом прочитал, что такой громкий звук получается, потому, что кончик кнута преодолевает звуковой барьер (скорость звука в воздухе 340 м/сек).

Про дедов кнут надо сказать отдельно. С точенной ручкой, из сыромятной кожи, длиной почти 6 метров, у деда иногда казался продолжением руки. Для меня же тогда слишком тяжелый. Несколько разных насадок для кончика, на рыболовной плетенке с карабинчиком для быстрой смены. Для щелканья кусочек распушенной на конце тонкой бечевки, для охоты - просверленный насквозь стальной шарик, чуть больше сантиметра в диаметре. Этой насадкой он рисуясь и играючи, к восторгу зрителей, колол куски доски двадцатки, прислоненные к вагончику.
- А эта тебе зачем? - спросил я, показывая насадку с тонкой стальной проволокой, примерно пяти-семи сантиметров длиной.
- Что-то курицы захотелось, поедем сегодня на смену через птицефабрику - увидишь...

Та птицефабрика разительно отличалась от современной, с птицей в тесных клетках. Та курица гуляла свободно по территории, огороженной не очень высоким забором из сетки-рабицы. Некоторые, особо активные забор перелетали, роясь в редком березовом лесочке, возвращаясь обратно только на кормление.
Едем мимо, дед воровато оглянулся, спрыгнул с телеги, крадучись подошел поближе. Короткий взмах рукой с кнутом, негромкий всвист и обезглавленная курица, пробежав несколько метров, забилась на взрытой земле, орошая ее яркой кровью. Выждав с полминуты, дед еще раз огляделся, быстро подобрал голову и тушку, сунул их в телегу под траву.
- Вечером приготовим по-полевому...

Стемнело, небо вызвездило, такого безмерного количества звезд в городе никогда не увидишь. Горит костер, в нем два кирпича положенных рядышком. Не убирая перо, дед курицу выпотрошил, сунул и растер внутри пригоршню соли, еще засунул вовнутрь очищенную луковицу и принялся тщательно, прямо по перу, обмазывать снаружи глиной, замоченной заранее в ведре. Обмазал толстым слоем, положил на кирпичи, нагреб сверху углей с горкой...
Застывшая, потрескавшаяся глина, с приготовленной курицы, снимается вместе с пропитанным ею пером... и вкуснее я птицы больше никогда не пробовал...

В магазине покупали только хлеб, с совхозной пекарни, раньше ездил на велосипеде (порядка 2 км. в одну сторону), теперь только на Проньке, красуясь по деревне. Крупной рысью, с прямой спиной, гордо поднятой головой, в такт еле заметно приподнимаясь на стременах, отчего посадка кажется влитой, небрежно левой рукой придерживаю провисшую уздечку. В правой "детский" кнут (примерно 3 метра), перехваченный метровой полупетлей указательным пальцем, чтобы не попал под задние копыта. Под восхищенными взглядами баб и девчонок, ждущих привоза хлеба, резко останавливаю, подняв на дыбы с разворотом, ловко спрыгиваю, небрежно перекидываю и привязываю уздечку к решетке.
- Ай, да прямо казак... Какого внука Василий воспитал... - делаю вид, что не слышу, и даже не смотрю в ту сторону, хотя внутри все поет от удовольствия.
- Эй, а чего у тебя конь не взнуздан?
- Он и так меня слушается... - теперь соизволил посмотреть и небрежно, как о пустяке ответить, взглядом зацепив красивую девчонку-ровесницу, во все лучащиеся, синие глаза на меня с восторгом смотревшую. Ну надо же, как это оказывается приятно...

За такую гордыню и самолюбование, наказание свыше не заставило себя долго ждать. В очередной раз поехал на Проне за хлебом. Высокое синее небо, с небольшими белоснежными облачками, легкий, теплый ветерок с полей, вкусно пахнущий цветением разнотравья, жаворонок поет... Настроение прекрасное. Вот бы та девчонка опять была...
Чувство полета, скорости, ощущение под собой послушного, откликающегося на малейшее твое желание сильного животного, собственной ловкости и умелости... Издалека разглядел у магазина знакомый цветастый сарафан и от удивительного состояния незамутненного счастья даже запел во все горло. Как сейчас помню - "Машину времени":
"Мы в такие шагали дали, что не очень то и дойдешь..."
Пока сумел выплюнуть, оса успела несколько раз укусить в язык и в губу изнутри...

Спрыгнул я сам или просто свалился - даже не понял. Упал на пыльную дорогу и от острой боли не сознавая, смог ли я эту жгучую гадость выплюнуть или все еще кусает, глаза застили слезы, язык по ощущениям горел и мгновенно распухал. Пронька подошел, несколько раз шумно меня понюхал, потом прихватил мягкими губами за ухо и тихонько потянул вверх, мол, ты чего хозяин?, вставай-давай...
От магазина на велосипедах подъехало несколько человек, видимо заметили мои кувыркания в пыли. А Пронька не подпускает, храпит, наступает на них боком, зубы скалит... Подтянулось еще несколько человек, в деревне развлечений то немного.
Сквозь слезы заметил знакомый сарафан, что сразу меня мобилизовало. Встал, вытер низом футболки грязное лицо, говорить уже не мог, поэтому жестами и мычанием показал про осу влетевшую в рот, и что эпизод исчерпан.
Я запрыгнул на Проню и поехал шагом домой, молча страдая, и морально, и физически. Язык опух, да так, что нелепо торчал наружу, нижняя губа напоминала багровую толстую сардельку, три дня с большим трудом пил только молоко, на четвертый смог съесть немного жидкой каши. Вот так, мгновенно из князя в грязи, переделывая известную поговорку. Но сейчас понимаю, что отделался больше испугом, мог и отек гортани с последующим удушьем получить.

На самом деле последний эпизод произошел уже следующим от начала повествования летом. Прошло несколько лет, я стараюсь приезжать как можно чаще и на подольше, в т.ч. зимой и осенью. Проня раздобрел, заматерел, но также с удовольствием носился со мною под седлом. Помню: давно не был, а сейчас его седлаю, и нас обоих прямо трясет от сладкого предвкушения безумных скачек по скошенным полям. Переобуваюсь на крыльце, а он в нетерпении прыгает с брыканием по скотному двору, загнав в угол испуганных овец.
Можно было бы рассказать еще несколько интересных случаев, например, про волчью нору, но чувствую - перебираю по объему, поэтому еще только один.

Мне 16 лет. Я приехал на выходные. Начало зимы, мы поехали с дедом на охоту. Я на Проньке, дед взял в совхозной конюшне молодого жеребца. Едем шагом по опушке "заячьего" леса, дед со своим раритетным кнутом, я с "детским". Он поближе к лесу, я от него метрах в десяти к полю, "на добивке". Заяц сидит до последнего, потом выскакивает буквально в паре метров и почему-то всегда в поле. Снегу еще немного, лошади идут легко, но жеребец выскакивающих зайцев пугается, дергается, дед промахивается раз-другой, а я даже близко так кнутом не владею, тоже мажу. Загонять зайца на лошади бесполезно, он петляет, да так, что его ловкая и гибкая рысь не всегда взять может, но зайцев много, третья попытка, четвертая. Дед уже строит семиэтажные, Проня тоже чувствую заметно злится, даже жеребца куснул. Наконец дед попал, заяц заверещал, как маленький раненый ребенок, так, что у меня всякое желание дальше охотиться пропало. Хорошо, что дед вторым ударом сразу его добил. Я хотел уже приотстать, но вдруг заметил далеко в поле рыжую искру.
- ЛИСА!! Но далеко... уйдет... - с сожалением дед.
- А это мы посмотрим... - Проня рванул, как мне показалось даже раньше команды. Ах, как же он пластался... я его вообще не подгонял, он словно заразился моим, всё возрастающим азартом.
- А-а-а! - Достаем!! До леса не уйдет, но в голове пусто, только первобытные инстинкты охотника, зашкаливающий азарт и хлещущий через край адреналин. Когда осталось меньше пяти метров, Проня плавно сдвинулся в сторону, словно открывая пространство для удара. Я с первого же взмаха попал шариком матерой лисе в лоб, чуть выше переносицы... Наповал.
Я обратно ехал шагом, медленно отходя от бешенной скачки и сумасшедшего сердцебиения. Вот это охота! Вот это я понимаю...
Для сравнения. Пригласили меня пару лет назад на охоту. Возложив свои пузаны на мощные снегоходы, трое охотников загнали по глубокому снегу небольшую косулю и остановившись, практически в упор расстреляли ее, изнеможенную и замершую, из крутых нарезных винтарей. Ее била крупная дрожь, обреченно смотрела, провалившись по грудь в снег, на подымавшиеся стволы, влажным черно-лиловым взглядом, пробиравшим до глубины души... А я думал: Вы, чего мужики... серьезно? Так и не снял с плеча, одолженную мне винтовку. В чем кайф то? Точно не из-за мяса, лицензия дорогая и бензина больше сожгли. Фу бля..., охотнички...

В дальнейшем я ушел в армию, а когда пришел, многое изменилось. Бабушка серьезно заболела, почти уже не вставала. Младшая дочь забрала их с дедом в город, продав дом в деревне.
- Как там Проня? - практически второй мой вопрос.
- А Проньку в совхоз обратно забрали, когда я в больницу с сердцем попал...
- Выдали его потом одному долбоёбу, тот не уследил, правое переднее копыто расковалось, охромел, на ногу наступить не мог, безуспешно лечить пытались... А потом сдали на мясокомбинат...
- Мамочка... - шепотом, у меня в душе все перевернулось, я стиснул зубы, а дед уже перешел на другую тему. Да не поняли бы меня родственнички, с их рационально-жестоким, деревенским прагматизмом, с их равнодушно-потребительским отношением к скотине. Я ушел в ванну, включил воду и разрыдался... Я - уже взрослый, двадцатилетний мужик, прошедший армию, видевший горы трупов в Ленинакане, заживо сожженных детей в Маргилане... - плакал взахлеб как маленький мальчик...
Умом понимал, что ничего изменить все равно не получилось бы. Ну, не в деревню же переезжать, бросив институт, но в душе так было гадко, словно предал или сам убил лучшего друга... Тех слез и сейчас ни капли не стесняюсь.

Много лет спустя и теперь уже давно, повез я своих детей в конно-спортивную школу. Дочке семь лет, сыну десять. Но не зашло... Вообще никакого желания, а насильно мил не будешь... Все понимаю: другое поколение - другие интересы, но мне их немного жаль. Не будет в их жизни никогда того сладкого упоения от быстрой скачки и не будет никогда такого Прони...
Как сказал Черчилль: "Ни один час жизни, проведенный в седле, не прожит зря." Прав был сэр Уинстон, прав на все сто.

77

О троллях до интернетной эпохи.

Проснулся человек утром, скучно, пойти особенно некуда, чем бы заняться в голову не приходит, настроение ниже плинтуса. Сейчас хорошо, зашел на форум, наговорил гадостей, никто тебя не видит, в морду не дадут, разве, что забанят, но это же не проблема, так ведь.

А как раньше-то было… Кто-то возьмет бутылочку горячительного, махнет стаканчик и настроение улучшилось. Другой вспомнит, что хотел в газету написать, достанет лист бумаги, ручку и: «Дорогая редакция!». А третий тоже напишет: «Начальнику отделения милиции такому-то! Довожу до Вашего сведенья, что мой сосед…» – полегчало. Знакомая ситуация? Ещё бы. А в магазине, в поликлинике всегда найдется кто-нибудь, которому надо показать свое я, растолкать всех, обхамить. А если получится обхамить врача, медсестру, продавца, кассира, парикмахера – вообще день удался. Во времена СССР были такие «Книги жалоб и предложений», вот было раздолье – пиши не хочу.

В середине 80-х я дружил с девушкой-парикмахером, естественно был в курсе всех дел в ее заведении. В тот знаменательный день я пришел к ней на работу с довольно прозаической целью, починить телевизор, который успешно сдох и не хотел что-либо показывать. На мои робкие предложения вызвать телемастера было категорически заявлено: «Ты специалист или где?» «И я уже обещала девочкам». Дело было к вечеру, я очень надеялся на хорошее продолжение, поэтому сложил в портфель инструмент, радиодетали и поехал в парикмахерскую.

Зашел, поздоровался, мужская половина клиентов тут же мне организовала рабочее место. Притащили стул и свободный маникюрный столик. Я разложил инструмент, отвинтил заднюю крышку телевизора, включил его в сеть, извлек из портфеля тестер и занялся поиском неисправности.

Среди щелканья ножниц, жужжания машинок и завывания фенов были слышны взрывы смеха. Я оглянулся. Какой-то дедушка, в пиджаке с несколькими рядами наградных колодок что-то рассказывал и показывал в лицах. Народ вовсю веселился.

- Дядь Юр, а кто это такой веселый дедушка? – спросил я подошедшего ко мне Юрия Яковлевича, заведующего парикмахерской.
- Это, брат, легендарная личность, наш «бриллиантовый фонд», ты знаешь, как его у нас называют - «Неунывающий».
- То, что дедушка геройский – это видно по количеству наградных колодок, но почему «неунывающий»?
- А он мой сосед, мы с ним знакомы лет сорок. На фронт пошел добровольцем. Как воевал, сам видишь. Попал в плен, бежал, партизанил, когда наши наступали, вернулся в регулярную армию. Закончил войну в Кенигсберге. Приехал домой, а семьи нет, все погибли – эшелон с эвакуированными разбомбили. Работал, снова женился, хорошая у него была жена - тетя Нина, добрая, умерла два года назад. Вот он и приходит сюда раз в месяц, посидит среди людей, потравит байки, повеселит народ, пострижется и домой.
- Дядь Юр, а все-таки почему «бриллиантовый фонд»?
- Так на нем все наши ученицы практикуются. Ведь не каждый клиент согласится, чтобы его ученица стригла. Потому и «бриллиантовый фонд». Мы таких клиентов любим и бережем. Ладно, пошел я работать. А что у тебя? Получается?
- Все в порядке, будет жить, никуда не денется, ещё лет пять протянет.

Я углубился в работу и не заметил, как ко мне подошла моя девушка.
- Ну все, день пропал, сейчас начнется.
- Что начнется? – я положил паяльник и обернулся.
- Слон пришел.
- Какой слон?
- Самый обыкновенный, сейчас орать начнет, потом потребует «жалостливую» книгу и начнёт строчить, какие все вокруг негодяи.

Вот тут я вспомнил. Как-то я зашел в парикмахерскую, полный зал людей, я долго ждал свою подружку, было скучно, я развлекал себя и девчонок чтением «жалостливой» книги. Действительно, большая половина записей была подписана «Слон» - видимо это фамилия жалобщика. Особенно мне понравилась одна из последних записей:
«Я такого-то числа посетил парикмахерскую номер такой-то. Меня постригла мастер такая-то. После ее стрижки я стал похожим на козла» Подпись: Слон.
- Вика, на тебя он писал?
- На всех он писал, и ходит эта скотобаза только сюда. Прикинь, сначала он наваял заявы почти на всех соседей, а потом и на участкового, типа, почему все соседи ещё на свободе, а участковый с ними в доле.
- А ты откуда знаешь?
- Так участковый мой постоянный клиент.
- Пойду его построю, что за хрень такая.
- Не связывайся, сделай телевизор и пойдем домой, я утром пирог испекла с маком, как ты любишь.

Я снова углубился в работу, телевизор начал подавать признаки жизни, появился звук и даже засветился экран. Меняя очередную лампу и поглядывая в зал, заметил, что Слон игнорируя очередь сел в освободившееся кресло. Неунывающий дедушка не спеша поднялся и прошел в зал.

- Ты чего расселся, здесь очередь, люди ждут.
- Мне положено без очереди.
- В бане и цирюльне все равны. Вставай, говорю, и жди как все.
- Я участник войны, я воевал!
- В Ташкенте на продуктовом складе ты воевал.
- Да я, да я сейчас, я тебе такое покажу… - Слон, начинает привставать с кресла.
- Бабе своей покажи, если есть, что показать, вставай говорю, вояка ташкентский, не задерживай.

Слон вскочил с кресла, едва не сбив с ног мастера, схватил свою палку и не снимая простыни, по дороге смахнув на пол прибор для бритья, бросился мстить. Мыльная пена и горячая вода брызнули во все стороны. Девчонки взвизгнули разбегаясь кто куда. Неунывающий не отступил. Перехватив свою палку на манер винтовки старый вояка показал класс штыкового боя, сразу было видно мастера фехтования на штыках. По залу летали полотенца, бритвенные приборы и матюги. Девчонки испуганно жались по углам. Клиенты пригнулись в креслах, мужики делали ставки и спорили на пиво. Отбивая оружие Слона Неунывающий переходил к коротким атакам нанося быстрые удары в корпус тесня его к выходу. Отступая Слон поскользнулся на пролитой им же бритвенной пене. Грохнулся, вскочил, сорвал с себя простыню, бросил ее в противника, побежал к выходу, плюнув по дороге в ржущих мужиков. Неунывающий гнался за ним по пятам, и кажется успел наподдать ему возле двери. Судя по грохоту, входную дверь Слон открыл без помощи рук.

В это время полностью ожил телевизор. Шла вторая серия фильма «Операция Трест». Победной мелодией ворвалась в зал песня:

Так громче, музыка, играй победу,
Мы победили, и враг бежит-бежит-бежит.
Так за царя, за родину, за веру
Мы грянем громкое ура,
Ура, ура!

Победителя со всеми почестями внесли на руках в зал и посадили в кресло. Стриг и причесывал Неунывающего самый лучший мастер. Оплату за работу не взяли, а подарили флакон одеколона «Красная Москва». Мужики наперебой предлагали пойти отметить победу рядом в пивной.

Я привинтил крышку телевизора, убрал инструмент в портфель. Через полчаса Вика тоже закончила работу и попрощавшись мы ушли.

P.S. Насколько я знаю, Слон больше не появлялся в этой парикмахерской.

P.P.S. Оздоровительная киздюдина приводит в чувство любого злобного тролля.

Люди! Уважайте друг друга.

78

Немногие иммигранты знают, но в США официально запрещен Киндер-сюрпиз. Просто абсолютно. Т.е. нигде, ни в каком официальном магазине вы его на полках не увидите, т.е. запрещен напрочь. Толко из под-полы, или из-под прилавка, как давным-давно в совке. Ну, или если кто вам его из-за границы привезет. В чем причина? Опасно для детей! Дети, ж они глюпый-приглюпый - как увидит шоколад, так и начнет жрать все что подвернется - их не остановишь! По крайней мере в Америке все дети такие, или подавляющее большинство. Поэтому и запретили. Это в Германии, на Родине Киндер-сюрприза, дети умные, и знают, что в рот, а из чего игрушку собрать, а в Америке до таких изысков не доросли. Поэтому и свобода - свободой, демократия - демократией, а эту немецкий ужас в Америке запретили. Впрочем, по многочисленым просьбам трудящихся, обеспокоеных безопасностью своих детей. Как давеча в том же Советском Союзе делали. Любимый город, можешь спать спокойно! Ну, а умные немцы специально для Америки разработали другой киндер сюрприз - с оболочкой из картона! Чтоб нечего жрать было вообще. Играйтесь, американские партнеры, на здоровье!

79

Объявление о продаже мультиварки
--------------------------------
Потыкав пару раз наманикюренным пальчиком в кнопочки этого чуда, моя бывшая попробовала пару раз в ней что-то сварить, и свалила в закат, прихватив моё сердце и кучу ценного добра. Мультиварка конечно была не при чём - но эксплуатировалась лишь разочек существом на букву "кур..", которое пыталось варить в мультиварке такое же существо на букву "кур....". Поэтому мультиварка - ну идеально прям новая. Вообще не считается что б/у, ведь один раз - не ловелас. После первого раза была тщательно вымыта, и потом даже муха не сидела ни на одном краюшке (я следил!).
Таким образом, я понял, что современная мультиварка во многом превосходит некоторых современных девушек. Поэтому девушки у меня уже нет, а мультиварка - есть. Но я в ней не готовлю. Я на неё лишь смотрю. И насмотревшись, понял, что пора продать. Ведь жалко что чудо инженерной мысли пропадает без дела.
Вещь чумовая. Я сам как айтишник - был в шоке. Оказывается с телефона можно следить и управлять, как там варится бульон! Или тушится рис. Лежишь себе на диване, красишь ногти, смотришь телек, а рядом тебе подмигивает телефон кучей диаграмм, показывая как на кухне идёт процесс. Главное знать что такое диаграмма, и правильно реагировать на неё. Но ты же сможешь! Я уверен.
Поэтому - маст хэв! Ты просто обязана иметь такую мультиварку, двигаясь в ногу с современным прогрессом. И доказывая мужу/парню, что ты не "кур", а настоящий супер-монстр прогресса, управляющая бульоном с телефона. Я не шучу! Я сам мужик - и я знаю что нужно мужикам, и что им нравится.
Ну и к тому же, купив эту мультиварку у меня а не в магазине, ты не только сэкономишь деньги, а ещё и заберёшь эту шайтан-машину назло той несчастной любви, которая покинула меня, прихватив с собой массу денег и вещей. Пусть знает, зараза, что есть на свете Настоящие Женщины, которые теперь будут радовать себя, детей и мужей, готовя вкусную еду в этой самой мультиварке. Да и заодно меня избавите от лишних предметов, мне не нужных.
Если погуглить, найдёте все её чудеса, что она умеет. Главное сохранять спокойствие - я сам когда читал, офигевал от всех её умений, и пожалел что она не целуется, а то оставил бы её себе вместо жены.

80

Внимание! Новый способ разводки по телефону. Вчера пришло сообщение в Телеграм с номера моей девушки: « Что купить на ужин?». Это сразу навело меня на подозрения: почему она вдруг спрашивает об этом? Я не стал отвечать, я понял, что это мошенники. Через 15 минут раздался звонок, тоже с ее номера. Я рискнул ответить. И услышал ее голос: « Почему ты молчишь? Так что купить?». Да, они сумели идеально подделать ее голос. Тогда я решил мошенников расколоть. Я спросил: какого цвета моя любимая кофейная чашка? Все тот же идеально подделанный голос мне сказал: « Лeш, ты выпил, что ли? Говори быстрей, я в магазине!» Понимаете, как они все рассчитали? Что я растеряюсь и сразу скажу, что купить. Хоп! - и я у них на крючке. Но я не дурак, я повторил вопрос о моем любимом романе Набокова. Мошенница сказала: « Да ну тебя, сама решу». И вот это самый опасный момент. Когда мошенники обещают сами решить твой вопрос. Поэтому я пригрозил: « Наш разговор записывается. Я его конспектирую на бумажке». Тут мошенники прервали связь, назвав меня дураком. Да, когда их махинация не удается они опускаются до банальных оскорблений. Будьте осторожны, обязательно сделайте репост, повесьте его на подъезде!

81

БАРОНЕССА И КАЗАК

Зашёл я за лампочкой в магазин электротоваров.
Внутри народу было немного, человек пять всего, но только двоих из них можно назвать персонажами. Первый персонаж – это дама (с, не по возрасту, прямой спиной), стоящая у кассы. Забегая вперёд, признаюсь, что завидую её друзьям и знакомым, ведь они имеют возможность и удовольствие общаться с таким неординарным человеком. Одета она была неброско и несколько старомодно: тёмное платье до полу, серебряная брошь, маленький ридикюльчик, кружевной платочек в руке и причёска как у барышни из Чеховских рассказов. В театральном фойе, никто бы на такую и внимания не обратил, но в магазине электротоваров, она выглядела как деревянная прялка в Силиконовой долине. Возраст дамы определить было затруднительно, может 61, а может и все 79. Чёрт её знает. В одном я теперь не сомневаюсь, что у неё есть секретный фамильный рецепт, по которому она готовит настойку и принимает её по одной чайной ложечке натощак, каждые двести лет.

Вторым заметным персонажем в магазине был бородатый казак, изучающий витрину с проводами. Казак был одет просто и со вкусом: кроссовки, спортивный костюм, а на голове каракулевая шапка-кубанка. На улице стояла жара под тридцать, поэтому по лицу казака из под шапки стекали мужественные струйки пота.
Кассирша зачем-то ненадолго отлучилась в подсобку и очередь расползлась по всему магазинчику. У кассы осталась только загадочная дама.
Я подошёл к ней и спросил:

- Сударыня, вы в кассу? Я буду за вами.

Она кивнула и, указывая в сторону казака, ответила:

- Обязана вас предупредить, что за мной занимал в-о-о-н тот господин в зимней шапке.

Все кто были в магазине, разразились диким хохотом, я в том числе.
Казак явно обиделся, он выпятил грудь вперёд и строго сказал:

- Бабуля - это вам не зимняя шапка – это я казак!

Дама сделала вид, что удивилась и ответила:

- Кто бы мог подумать? Казак. Какое милое совпадение, ваше благородие, вы казак, а я баронесса.
- Я казак без всяких совпадений! Понятно!? По шапке не видно что ли!?
- Ну, не сердитесь, голубчик, по шапке, так по шапке, казак, так казак. Но, я старше вас по возрасту и по рангу, так что позволю себе дать вам маленький житейский совет: если вам, вдруг, наскучит быть казаком и вы захотите, чтобы вас стали называть, ну, скажем, ловцом жемчуга, то одной плавательной шапочки будет совершенно недостаточно, придётся всё-таки и за жемчугом понырять.

Мужик в зимней шапке испепелил даму взглядом, внутренне сплюнул и, не дожидаясь кассира, гордо покинул магазин, лязгая невидимыми шпорами на кроссовках…

82

ГЛАВНОЕ - ПОНЯТНО ОБЪЯСНИТЬ
В магазине диетических продуктов проходила дегустация. Я услышала, как одна женщина спросила представителя фирмы, почему печенье, которое он рекламирует, стоит гораздо дороже, чем похожее в соседнем магазине.
- Потому, - ответил представитель, - что в нашем печенье нет жира, нет холестерина, отсутствуют химические красители и ароматизаторы, к тому же оно содержит очень мало сахара. Мы больше вкладываем в наши изделия, поэтому и цена у них должна быть выше.

83

Недавно зашел разговор про американский футбол и я вспомнил как смотрел по телевизору один матч. Как-то у меня душа к нему не лежит, поэтому я за все время в Америке, я посмотрел один матч, да и то не полностью: минут 20 второй половины.

Было это 31 января 1999 года. Денвер Бронкос играло с Атланта Фалконс (но я этого не знал) - Супербоул. Бронкос в 1998 году уже выиграло Супербоул, поэтому в Колорадо все на стенку лезли (кроме меня).
В это время приехал с визитом один Большой Академик из Москвы и его принимали на высшем уровне: каждый день в его честь устраивали приемы у кого-нибудь дома. В один прекрасный день ко мне подошел директор соседнего института и сказал, что у Большого Академика в следующее воскресенье будет день рождения и не соглашусь ли организовать празднование этого события у себя дома. Он сказал, что он все устроит, закажет еду и выпивку, обзвонит всех приглашенных и даже отрядит секретаршу, чтобы помочь на кухне. Я согласился.
За несколько часов до назначенного времени, я посмотрел на к-во доставленной выпивки и решил, что этого будет мало, учитывая ожидаемое количество гостей, да еще был какой-то странный перекос в сторону пива. Я решил докупить и поехал в магазин. Город меня поразил – он был абсолютно пуст. На дорогах не было ни одной машины. Можно было ехать на красный свет, по встречной полосе, задом – разницы не было бы ни какой.

В магазине тоже никого не было, только за кассой сидел страдающий мужик. Я набрал того что мне надо, и когда платил спросил у кассира куда люди делись. Он на меня посмотрел, как на полного идиота, открыл рот, чтобы объяснить, но потом передумал и безнадежно махнул рукой.

Когда я вернулся домой, то начались звонки от приглашенных: кто заболел, у кого ребенок заболел (видел я этого ребенка – у него только голова с бодуна болеть может), у кого машина сломалась. В общем приехал только старенький профессор с женой (обоим за 90) и несколько иностранцев (австралийцы, французы, англичане, русские). Даже обещанная секретарша не приехала.

Мы сели за стол, ели, пили, разговаривали – обычное застолье. Старушка, сидящая возле меня, в какой-то момент начала ерзать на стуле. Я поначалу внимание не обратил – где туалет я ей с самого начала показал. Но она завела со мной разговор, на тему как я приобщаюсь к американской культуре, есть ли у меня телевизор. Телевизор у меня был, просто он стоял в другой комнате. Я объяснил, что смотрю телевизор каждый день – это у меня главный инструмент для изучения английского. После этого она поинтересовалась, какие каналы у меня есть. Я перечислил. Она помолчала пару минут, и спросила, не возражаю ли я если она на несколько минут включит телевизор. Я сказал, что не возражаю, и старушку как ветром сдуло – буквально через несколько секунд я услышал звук работающего телевизора.

После чего и остальные гости потянулись к телевизору. Мне пришлось перетащить остатки выпивки и десерт в комнату где был телевизор и празднование продолжилось там.

Матч мне не запомнился, но запомнилась подпрыгивающая на месте девяностолетняя старушка повторяющая “как интересно” (“it is so exciting”).

PS. К сожалению Бронкос выиграло и стало чемпионом два раза подряд. Есть поверье, что если команда выигрывает два раза подряд, то скоро будет финансовый кризис, так оно и случилось.

84

Маленькая зарисовка про "оно" (по аналогии с рассказом yls2).
Несколько лет назад попросили показать Нью-Йорк одному депутату из крупного города России. Депутат был высокий, в отличной физической форме, выглядел хорошо и уверенно. С деньгами у него тоже было всё очень уверенно. Сопровождала его "помощница" лет 25-ти. Тоже в "отличных" формах. Физических. Тоже высокая. Правда, похоже, интелект выше сисек не смог подняться - так и выпирал.
Депутат этот был каким-то выдающимся спонсором городской хоккейной команды, такой Абрамович провинциального разлива. Поэтому, одна из обязательных остановок была в фирменном магазине Национальной хоккейной лиги на 6-й авеню. Там он понабрал всякой мишуры на $2500. Из-за смены часовых поясов они подорвались к самому открытию и покупателей вообще не было. Весь персонал магазина с интересом наблюдал за нами и помогал найти всё, что депутата интересовало. Его "помощница" ошивалась в отделе спортивной обуви. Она, как выяснилось, за пару минут, пока шла из номера в отеле до машины, натёрла ногу. И сейчас крутилась, выбирая себе кроссовки. Помогал ей примерять обувь паренёк с Кавказа, говоривший по-русски (его собственно, из-за этого и позвали откуда-то). Помню, ей подошли какие-то кроссовки за $60 и она попросила депутата купить их. Вот тут "оно" и изверглось! "Кроссовки будешь себе в Китае покупать, прошмандовка! А мы в Америке!" И всё в таком духе. Депутат орал вообще не стесняясь. Ему объясняют, что кроссовки ему продадут со скидкой в $20, потому, что он купил товара больше чем на $200. "Оно" не реагировало, "оно" продолжало орать. Все в магазине просто оторопели, "помощница" в истерике. Студент-кавказец достал свои деньги, чтобы заплатить за кроссовки. Депутат отшвырнул его руку и бросил пачку наличных на counter top - считайте! Я перевожу, продавщица отсчитывает нужную сумму, остальное отдаёт депутату. Благодарит за покупку. И добавляет одну фразу, от которой все заусмехались, депутат озверел, а я автоматом перевёл: "Кроссовки в подарок от магазина".

85

В далёком 1967-м году отец получил от завода новую квартиру в доме, построенном по самым передомым технологиям. Дом был пятиэтажный, из железно-бетонных панелей. Короче, шикарный дом. И квартира была шикарная. Правда, некоторые детали интерьера хотелось бы сделать более шикарными, поэтому отец с друзьями сразу после тщательного обмывания новостроя, для начала сорвал все доски с пола и постелил новые. Мне тогда было уже семь лет. Достаточно взрослый, чтобы меня можно было послать к деду за олифой, которая почему-то была именно у деда, а не в магазине. Не важно. Важно, что я смог припереть эту чёртову олифу и отец опять же с друзьями зачем-то развёл красивую жёлтую краску на этой олифе. И покрасили всю трёхкомнатную квартиру. Аж дух захватило - как красиво! Маслянная краска сохнет не быстро, поэтому дня три мы всей семьёй спали по каким-то углам. Когда краска дней через пять продолжала радовать глаз своей свежестью, появились первые смутные сомнения. Следственным путём было выясненно, что дед сдуру выдал мне огромную канистру машинного масла вместо олифы! Теряюсь в догадках - вроде дед никогда не был замечен за коллекционированием машинного масла. Но пол не просыхал! Как раз тогда мой русский язык очень обогатился специфическими оборотами речи - мой отец в армии был морским сапёром! Краска оттиралась старыми тряпками. Насколько я тогда понял, машинное масло было отличного качества и очень хорошо пропитало доски! Давно умер отец. Всё, что осталось от старого интерьера - великолепный пол!

86

Стоим с соседом в магазине на кассу. У меня при оплате карта не срабатывает, приходится вынимать и вставлять несколько раз. У соседа срабатывает с первого раза. Говорю ему:
- А ты лучше вставляешь.
Сосед грустно вздохнув отвечает:
- Поэтому у меня и детей больше.

87

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только в этой двое арестантов. Домашний арест у них. Гошка с Генкой. Точнее Гошка и Генка по отдельности. Гошка своей бабушкой арестован, Генка своей. И сидят под арестом они отдельно. Им еще целую неделю сидеть.

Хорошо, что арестом обошлось. Тетка Мариша настаивала, чтоб высечь «прям сейчас» и по домам отправить. Не самая злая в деревеньке тетка, только ее дом как раз ближним был к помойной яме, а она взорвалась. Тут любая тетка разозлится, если испугается.

Тем утром Гошка рассказал Генке, как классно взрываются аэрозольные баллончики, если их в костер положить. И достал из-за пазухи баллончик. У бабушки сегодня дихлофос кончился. Гошка взялся выкинуть.
Генка сам знал, что они взрываются. Долго уговаривать не пришлось. Через полчаса и бабахнуло, и даже головешки в разные стороны раскидало.

- Хорошо взорвался, - оценил Генка, - у тебя один был?
- Один, - оптимистично вздохнул Гошка, - но я знаю, где еще взять. Меня послали в яму выкинуть, что за Маришиным домом, а значит, туда все их выкидывают, и там их много.

Надо сказать, что деревенская помойка от городской сильно отличается. В деревне никто объедки выкидывать не будет, – отдаст свиньям. А из других вещей выкидывают только совсем ненужное. Совсем ненужное – это когда в хозяйстве никак применить нельзя, не горит, или в печку не лезет, или воняет, когда горит. В деревенских помойках пусто поэтому. Баллончики от дихлофоса, или еще какого спрея, пузырьки из-под Тройного или Шипра, голова от куклы, керосинка, которую починить нельзя. Все видно. Только не достанешь.

Помойная яма иван-чаем заросла, бузиной и березками. Деревья сквозь мусор выперли. Когда к яме не подойти уже было, кто-то порубил и кусты, и деревья. И в яму ветки побросал, чтоб далеко не носить. Через хворост все видно, а не достанешь – провалишься.

А взорвать чего-нибудь хочется.
- А зачем нам их доставать, - к Гошке умная мысль пришла, - давай хворост подожжём и отойдем подальше. Пусть баллончики в яме взрываются. И яма заодно освободится.

Гошка и договорить не успел, а Генка уже спичкой чиркнул. Подожгли, отбежали подальше. Сидят на небольшом пригорке возле трех березок и одной липы. Ждут. Пока баллончики нагреются.

Они ж не знали, что в яму кто-то ненужный газовый баллон спрятал. Т.е. не совсем в яму и не совсем ненужный и не совсем один. Два. Тетка Мариша из города тащила четыре газовых баллона. Баллоны тяжелые, тетка старая. Решила два в иван-чае возле ямы спрятать, потом с тележкой прийти, а две штуки она играючи донесет. Тетка вредная, чтоб не украл никто, баллон так далеко в траву запихнула, что он в яму укатился. Расстроилась. Второй рядом поставила, оставшиеся подхватила и побежала за багром и тележкой. Тетка старая, бегает не быстро, Гошка с Генкой быстрее костры разжигают. А ей еще багор пришлось к древку гвоздем прибивать и колесо у тележки налаживать. Но она успела. Метров двадцать и не дошла всего и еще думала, что это там за дым над ямой. А тут как даст. Как даст, и ветки, горящие летят. И керосинка, которую починить нельзя. И пузырьки из-под Шипра и Тройного. И голова от куклы.

- Нефига себе, - говорит Генка, - там, наверное, все баллончики сразу взорвались.
- Нефига себе, - говорит тетка Мариша и добавляет еще некоторые слова.
- Пошли отсюда, - тянет Гошка приятеля за рукав, - пошли отсюда, а то накостыляют сейчас.

Они не слышат друг друга, у них уши заложило.
А вечером Гошку с Генкой судили. - Твой это, Филипповна, - Тетка Мариша обращалась к Гошкиной бабушке, - твой это мой баллон взорвал, и яму он поджог. Больше некому.

- Так не видел никто, - говорила Гошкина бабушка, сама не веря в то, что говорит, - может, и не он.

- Он, - настаивает Мариша при молчаливой поддержке всей деревеньки, - у него голова, как дом советов, вечно каверзу какую выдумает, чтоб меня извести. Фонарь вот в прошлом году на голову уронил? Уронил. Выпори ты его ради Христа, Филипповна.

- Видать сильно, Маришка, тебе фонарем по голове попало, - вмешался бывший лесник Василь Федорыч, прозванный в деревне Куркулем за крепкое хозяйство, - если у тебя дом советов каверзы строит, антисоветская ты старушенция.
А дальше, неожиданно для Гошки и Генки, Куркуль сказал, что раз никто не видел, как Генка и Гошка яму поджигали, то наказывать их не нужно, а раз яму все равно они подожгли, пусть неделю по домам посидят, чтоб деревня от них отдохнула и успокоилась.

Так и решили единогласно, при одной несогласной тетке Марише. Тетка была возмущена до глубины души и оттуда зыркала на Куркуля, и ворчала. Какая она-де ему старушенция, если на целых пять лет его моложе? Речь Куркуля на деревенском сходе всем показалось странной. У него еще царапины на лысине не зажили, а он за Гошку с Генкой заступается. Так не бывает.

С царапинами вышла такая история. Гошка с собой на дачный отдых магазинного змея привез. Змей, конечно, воздушный, это Генка его магазинным прозвал, потому что купленный, а не самодельный. Змей был большим, красивым и с примочкой в виде трех пластмассовых парашютистов с парашютами. На леску, за которую змей в небо человека тянет, были насажены три скользящих фиговинки. Запускался змей, парашютист вешался на торчащий из фиговинки крючок, ветер заталкивал парашютиста вверх, там фиговинка билась об упор, крючок от удара освобождал парашютиста, и пластмассовая фигурка планировала, держась пластмассовыми руками за нитки строп.

Змей с парашютистами Генке понравился. Он давно вынашивал планы запустить теть Катиного котенка Пашку с парашютом. Он уже и старый зонтик присмотрел для этого дела. В городе с запуском котов на парашюте проще. Там и зонтиков больше, и дома высокие. В городе, где Генка живет, даже девятиэтажные есть. А в деревеньке нет. Деревья только. С деревьев котов запускать неудобно: ветки мешают. Поэтому Пашка, как магазинного змея увидел, у Генки из рук выкрутился и слинял. Понял, что пропал.

Гошка Генку сначала расстроил. Не потянет змей Пашку. Пашка очень упитанный котенок, хоть и полтора месяца всего.
- Но это ничего, - Гошка начинал зажигаться Генкиной идеей, - если Пашку и фигурку взвесить, то можно новый змей сделать и парашют специальный. По расчетам.

- Жди, сейчас за безменом сбегаю, - последние слова убегающего Генки было плохо слышно.
Безмен оказался пружинным.

- С такими весами на рынке хорошо торговать, Гена, - Гошка скептически оглядел безмен, - меньше, чем полкило не видит и врет наверняка. Пашек на такой безмен три штуки надо, чтоб он их заметил. - В магазине весы есть, - вспомнил Генка, - ловим Пашку, берем твоего парашютиста и идем.

- В соседнее село, ага, - подхватил Гошка, - если Пашка по дороге в лесу не сбежит, то продавщицу ты сам уговаривать будешь: Взвесьте мне, пожалуйста, полкило кошатины. Здесь чуть больше, брать будете, или хвост отрезать?

- Вечно тебе мои идеи не нравятся, - надулся Генка, - между прочим, Пашку можно и не тащить, мы там, в селе похожего кота поймаем, я попрошу пряников взвесить, они в дальнем углу лежат, продавщица отвернется, а ты кота на весы положишь.

- Еще лучше придумал, - хмыкнул Гошка, - по чужому селу за котами гоняться. А если хозяйского какого изловим, так и накостыляют еще. Да и весы в магазине тоже врут. Все говорят, что Нинка обвешивает. Нет, Гена, весы мы сами сделаем. При помощи палки и веревки. Нам же точный вес не нужен. Нам надо знать во сколько раз Пашка тяжелее парашютиста. Только палка ровная нужна, чтоб по всей длине одинаково весила.

- Скалка подойдет? - Генка вспомнил мультик про Архимеда, рычаги и римлян, - у бабушки длинная скалка есть, она ей лапшу раскатывает.

- Тащи. А я пойду Пашку поймаю.
Кот оказался тяжелее пластмассовой фигурки почти в десять раз, а во время взвешивания дружелюбно тяпнул Гошку за палец. Парашютист вел себя спокойно.

- Это что, парашют трехметровый будет? - Генка приложил линейку к игрушечному куполу, - Тридцать сантиметров. Где мы столько целлофана возьмем? И какой же тогда змей нужен с самолет размером, да?

- Не три метра, а девяносто сантиметров всего, - Гошка что-то считал в столбик, чертя числа на песке, - а змей всего в два раза больше получается, - он же трех парашютистов за раз поднимает, и запас еще есть. Старые полиэтиленовые мешки на ферме можно выпросить. Я там видел.

Четыре дня ребята делали змея и парашют. За образцы они взяли магазинные.

Полиэтиленовые пакеты, выпрошенные на ферме, резали и сваривали большущим медным паяльником, найденным у Федьки-зоотехника. Паяльник грели на газовой плитке. Швы армировали полосками, бязи. Небольшой рулончик бязи, незаметно для себя, но очень кстати одолжил тот же Федька, когда вместе с ребятами лазил на чердак за паяльником и не вовремя отвернулся. Змей был разборным, поэтому на каркас пошли колена от двух бамбуковых удочек. Леску и ползунки взяли от магазинного, а в парашют после испытаний пришлось вставить два тоненьких ивовых прутика, чтоб не «слипался».

- Запуск кота в стратосферу назначаю завтра в час дня, - сказал Гошка командирским тоном, когда они с Генкой тащили сложенный змей домой после удачных испытаний: кусок кирпича, заменяющий кота, мягко приземлился на выкошенном лугу, - главное, чтоб Пашка не волновался и не дергался, а то прутики выпадут и парашют сдуется.

- А если разобьется? – до Генки только что дошла вся опасность предприятия, - жалко ведь.
- Не разобьется, Ген, все продумано, - успокоил Гошка приятеля, - мы его над прудом запускать будем. В случае чего в воду упадет и не разобьется. А чтоб не волновался, мы ему валерьянки нальем. Бабушка всегда валерьянку пьет, чтоб не волноваться. Говорят, коты валерьянку любят.

- А если утонет?
- Не утонет. Сказал же: я все продумал. Завтра в час дня.

Наступил час полета. Змей парил над деревенским прудом. По водной глади пруда, сидя попой в надутой камере от Москвича, и легко загребая руками, курсировал водно-спасательный отряд в виде привлеченной Светки в купальнике. Пашке скормили кусок колбасы, угостили хорошей дозой валерьянки, и прицепили кота к парашюту.

- Что-то мне ветер не нравится, - поддергивая леску одной рукой, Гошка поднял обслюнявленный палец вверх, - крутит чего-то. Сколько осталось до старта?

- А ничего не осталось, - Генка кивнул на лежащий на траве будильник, - ровно час. Пускать? - Внимание! Старт! – скомандовал Гошка, начисто забыв про обратный отчет, как в кино.

Генка отпустил парашют и Пашка, увлекаемый ветром, поехал вверх по леске. Успокоенный валерьянкой котенок растопырил лапы, ошалело вертел головой и хвостом, но молчал.

Сборка из кота и парашюта быстро доехала до упорного узла рядом со змеем, в ползунке отогнулся крючок, парашют отцепился от лески и начал плавно опускаться. Светка смотрела на кота и пыталась подгрести к месту предполагаемого приводнения.

Лететь вниз Пашке понравилось гораздо меньше, чем вверх, и из-под купола донесся обиженный мяв.
Подул боковой ветер, и кота начало сносить от пруда.

- Ура! – заорал Генка, - Летит! Здорово летит! Ураа!
- Не орал бы ты, Ген, - тихо сказал Гошка, - его во двор к Куркулю сносит. Как бы забор не задел, или на крышу не приземлился.

Пашка не приземлился на крышу. И не задел за забор. Он летел, растопырив лапы, держа хвост по ветру, и орал. Василь Федорыч, прозванный в деревеньке куркулем, копался во дворе и никак не мог понять, откуда мяукает. Казалось, что откуда-то сверху. Деревьев рядом нет, а коты не летают, подумал Федорыч, разогнулся и все-таки посмотрел вверх. На всякий случай. Неизвестно откуда, прям из ясного летнего неба, на него летел кот на парашюте. И мяукал.

- Ух е… - только и успел выговорить Куркуль, как кот приземлился ему на голову. Почуяв под лапами долгожданную опору, Пашка выпустил все имеющиеся у него когти, как шасси, мертвой хваткой вцепился Куркулю в остатки волос и перестал мяукать. Теперь орал Федорыч, обещая коту и его родителям кары земные и небесные.

Гошка быстро стравил леску, посадив змея в крапиву сразу за прудом, кинул катушку с леской в воду и, помог Светке выбраться на берег. Можно было сматываться, но ребята с интересом прислушивались к происходящему во дворе у Куркуля. Там все стихло. Потом из-под забора, как ошпаренный вылетел Пашка и дунул к дому тети Кати. За ним волочилась короткая веревка с карабином.

- Ты смотри, отстегнулся, - удивился Генка, - я ж говорил, что карабин плохой.
Как ни странно, это приключение Гошке и Генке сошло с рук. Про оцарапавшего его кота на парашюте Куркуль никому рассказывать не стал и претензий к ребятам не предъявлял.

- И чего он за нас заступаться стал? – думал Гошка в первый день их с Генкой домашнего ареста, лежа на диване с книжкой, - замыслил чего, не иначе. Он же хитрый.

- Ну-ка, вставай, одевайся и бегом на улицу, - в комнату зашла Гошкина бабушка, - там тебя Василь Федорович ждет.
- А арест? – Гошка на улицу хотел, но в лапы к самому Куркулю не хотел совсем, - я ж под домашним арестом?
- Иди, арестант, - бабушка махнула на Гошку полотенцем, - ждут ведь.
Во дворе стоял Куркуль, а за его спиной Генка. Генка корчил рожи и подмигивал. В руках оба держали лопаты. Генка одну, Василь Федорович - две. На плече у куркуля висел вещмешок.

- Пошли, - Куркуль протянул Гошке лопату.
- Куда? – Гошка лопату взял.
- А вам с таким шилом в задницах не все равно куда? – Куркуль повернулся и зашагал из деревни, - все лучше, чем штаны об диван тереть.

Ребята пошли следом. Шли молча. Гошка только вопросительно посмотрел на Генку, а Генка в ответ развел руками: сам, мол, ничего не знаю.

- Может, он нас взял клад выкапывать? – мелькнула у Гошки шальная мысль, а по Генкиной довольной физиономии было видно, что такая мысль мелькнула не только у Гошки.

Куркуль привел их в небольшую, сразу за деревней, рощу. Ребята звали ее Черемушкиной. На опушке рощи Василь Федорович остановился возле старого дуба, посмотрел на солнце, встал к дубу спиной, отмерял двенадцать шагов на север и ковырнул землю лопатой. Потом отмерял прямоугольник две лопаты на три, копнув в углах и коротко сказал: - Копаем здесь. Посмотрим, что вы можете.

Копали молча. Втроем. Гошка с Генкой выдохлись через час, и стали делать небольшие перерывы. Куркуль копал не останавливаясь, только снял кепку. К обеду яма углубилась метра на полтора. А Василь Федорович объявил обед и выдал каждому по куску хлеба и сала. Потом продолжили копать. Куча выкопанной земли выросла на половину, когда Гошкина лопата звякнула обо что-то твердое. - Клад! – крикнул Генка и подскочил к Гошке, - дай посмотреть.

- Не, не клад, - Василь Федорович тоже перестал копать, выпрямился и воткнул лопату в землю, - здесь домик садовника был, когда-то. Вот камни от фундамента и попадаются.
- Садовника? – заинтересовался Гошка, - а зачем тут садовник в роще? Тут же черемуха одна растет. И яблони еще дикие.
- Так роща и есть сад, - пояснил Куркуль, снова берясь за лопату, - яблони одичали, а черемуху барыня любила очень. А клада тут нет. До нас все перерыли уже.
- А чего ж мы тут копаем тогда? – расстроился Генка, - раз клада нет и копать нечего. Зря копаем.
- А кто яму помойную взорвал и пожог? – усмехнулся Куркуль, - Мариша вон до сих пор заикается, и мусор выбрасывать некуда. Так что мы не зря копаем, а новую яму делаем. Подальше от деревни.

Вечером ребята обошли деревеньку с рассказом, куда теперь надо мусор выкидывать. А домашний арест им отменили.

88

Когда я ходил в садик, иногда тоже была зима. Причем - регулярно, каждую зиму. Причем раньше, помимо Деда Мороза со Снегурочкой, были и другие атрибуты. Снег, сосульки и кражи санок. Всех детей поголовно возили в садики на санках. Машины были не у всех, а санки были доступным транспортным средством. В них можно было сложить малолетнее чадо, как дрова, и везти его на санках в садик с максимально возможной скоростью. Правда потом, после садика, надо было куда-то эти санки девать. Даже в маленьком садике на 4 группы по 30 детей получалось больше сотни санок всех цветов и расцветок. Под них уже нужен средний самолетный ангар. На работу мамы и папы тоже забирать санки не могли. Тем более, если мама - какой-нибудь почтальон, а папа электрик. Весь день за собой санки таскать? Поэтому санки втыкались в сугроб вокруг садика. Издали это было похоже на японский сад камней.

Все детские сады были утыканы санками. Чтобы сразу отличить свои санки от чужих - их раскрашивали и подписывали. Это же было противоугонной системой. Насколько я помню, не было ни одного случая, чтобы санки перекрашивали.

Угонщиками были, как правило, школьники. Им санки были не положены в силу преклонного возраста, а кататься с горок или привязываться к грузовикам очень хотелось. Вот они и приходили после уроков к детским садам и брали себе транспорт. Как правило, ходовых штатных цветов, боялись только вычурных санок. Около нашего садика стояли санки еще дореволюционные, с деревянными полозьями. Так эти санки настолько сильно выделялись, что были неугоняемыми.

Ни разу не угоняли санки у меня, мой папа фигурно ободрал с них краску. Несколько вечеров сидел с ножиком. Получился резной палисад. Вторые неугоняемые санки были у Ткачены, нынешнего кастрюльного магната. Папа у него не любил деревообработку, он был художник по металлу. С помощью дрели, он покрыл санки такой жесткой гравировкой, что они стали похожи на гигантский заусенец. А вот у Солопаева Сереги, у него были санки в стоковом обвесе. От новых санок, купленных в магазине, они отличались только веревочкой. Солопайчиковы предки почему-то даже не метили радикально санки. Даже фамилию «Солопаев» они писали на приклеенный кусок пластыря. Само собой, пластырь отрывался, санки подписывались гвоздем на другую фамилию - всё!

В этом был офигенный плюс. Угнанные санки давали, в сильный мороз, плюсстопятсот к здоровью. Раньше я этого не понимал, а теперь, очень сильно понимаю. Представьте себе, на улице мороз. Сильный мороз, ну минус 27. Родители спешат на работу, нужно отвезти в садик груз в виде молодого мужчины пяти лет. Своими ногами, да еще в зимнем облачении, подобный груз доберется до садика к апрелю. Поэтому дитя нужно укутать в кофту, сверху надеть свитер, потом пуховый платок, потом пальто. На ноги двое колготок и штаны с начесом. Все это сверху лакируется кроличьей шапкой и валенками. Когда ребенок достаточно обездвижен, его надо обеззвучить, для чего используется шарф, которым фиксируется нижняя челюсть. Потом груз выносится на улицу и складывается в санки. Поскольку укутанное туловище не гнется, то именно укладывается, глазами к звездам.

Так вот, дети, которых в сильный мороз возили на санках - заболевали. В сильный мороз надо двигаться. В обездвиженном состоянии холод проникает всюду. За все три года, которые я ходил в садик с Солопаевым, тот не болел ни разу. Ему приходилось ходить в садик пешком, санки постоянно угоняли. Пусть родителям приходилось вставать в 5 утра, пусть половину пути Солопаева приходилось катить кубарем и подгонять пинками - он не заболевал, он постоянно двигался. А у меня, с неугоняемыми санками, четыре раза за зиму были всякие ОРЗ. А однажды посчастливилось заболеть левосторонней пневмонией (это воспаление легких, если не в курсе). Мне из-за этого даже длинных стихов не давали на новогодние утренники. Мое присутствие было очень маловероятным. А Солопаеву давали стихи на два листа, родители вешались.

Тем не менее, в детстве мне нравилось ездить на санках. И именно в таком состоянии, как дрова, глазами к звездам. Особенно, когда снег идет. Такими большими кусками, как остатки голубя, после кошачьей трапезы. Едешь так на санях, впереди коренным папа идет и мама пристяжная. Смотришь вертикально вверх, а оттуда падают снежинки. Медленно-медленно, прямо в зрачок. И тают там. И по очереди: то в один зрачок, то в другой. А ты лежишь, вдыхаешь сквозь шарф воздух, и пошевелиться невозможно, столько на тебе одежды разной. А потом снег в зрачках тает и у тебя полные глазные яблоки воды. И ты с неимоверным усилием наклоняешь голову, вопреки шарфу и кроличьей шапке (с милицейской кокардой). Ну нужно как-то вылить воду из глаз.

И вода вытекает, и ты видишь, что рядом с тобой, ноздря в ноздрю, везут еще кого-то. И у него тоже глаза к небу и в зрачки снежинки тают. А особо одаренные родители снимают с санок спинки и дети к этим санкам принайтованы какими-то такелажными приспособлениями. А некоторые ненормальные дети лежат не как все, а наоборот. Кто-то ногами назад, а кто-то вообще лицом вниз. Я даже пару раз пробовал так. Головой вперед - еще куда ни шло, а лицом вниз - никакого удовольствия. Меня однажды родители потеряли, я как-то выпал из санок, на вираже. Пытался подать сигналы, но был обездвижен и обеззвучен. Родители ушли почти на 100 метров. Меня спасла какая-то прохожая бабка. Она ругала родителей, за то, что они меня потеряли. Это были первые матерные слова, которые я услышал в жизни. Но не запомнил.

Еще помню сапоги. Меня стали к школе готовить, а в школу было не престижно в валенках ходить. Поэтому меня стали приучать к зимним сапогам. Были такие детские сапоги на меху из чебурашки. У них была металлическая молния, которая постоянно ломалась. И еще у них была подошва без намека на протектор. Так, слегка шершавая, как мелкая наждачка. Очень хочется посмотреть в глаза проектировщику этой детской обуви. Его бы салом, ему же по сусалам. Чтоб он всю жизнь поскальзывался. Но мой папа, не зря получал высшее образование. Он натер мне сапоги канифолью и я перестал падать. Все падали на ровном месте, а я стоял, будто прибит гвоздями. В средние века меня бы сожгли на костре. Потом эту идею украл Н.С. Михалков, для своего фильма «Сибирский цирюльник».

А потом все пошли на горку, кататься с нее стоя на ногах. Кто дальше уедет. Было такое соревнование. Пока меня не намазали канифолью, я был практически чемпионом. Меня выносило за границу раскатанного льда, я очень хорошо держал равновесие. Даже когда влетал в баррикаду из санок и снеговиков. Но тут вышел казус. Я разбежался, придав себе как можно большей кинетической энергии, и прыгнул на лед. Дальше мое тело понеслось вниз с горки. А сапоги остались на месте, как гвоздями прибитые. Я опал как листья по осени. Только очень резко и с тупым звуком. Никаких телесных повреждений не получил, но привил себе отвращение ко льду. Никогда в жизни не стоял на коньках и вообще, до появления ватрушек, даже на горках катался с опаской.

© pankratey

89

Как в мультиках и кино показывают рыбаков? Взял удочку, ведро - и вперед.
Мамина так и невышедшая замуж коллега по работе поведала, что к ней по выходным и праздникам в течение 30 лет приходил женатый мужчина. Жене говорил, что на рыбалку, а сам к любовнице. Приходил с удочкой, которую ставил на балкон. После утех с любовницей, забирал удочку, по пути домой в магазине покупал рыбу и нес ее жене.
К чему я это рассказываю? У кого мужья рыбаки, те знают, как они собираются на рыбалки, все проверяют, раскладывают, иной раз готовят прикормки и т.д. А если переход, скажем, с зимней рыбалки на летнюю, то этот процесс вообще затягивается так конкретно. Мой муж рыбак со стажем, поэтому знаю, о чем говорю. И вот я думаю, жена того горе-любовника понимала, что не может он ходить с одной удочкой на рыбалку? Отличала ли магазинную рыбу от пойманной? Или ей были удобны такие рыбалки...

90

... чисто история про Васю...
Посвящается Тарену Лазик оглы...
Работал Вася на нью-йоркщине на совсем незамысловатой работе. Вполне по его умственным способностям. На стройке. После работы правильно отдыхал с друзьями. И, тем не менее, жене в Россию деньги посылал регулярно. Ей там одной нелегко было: по счетам заплатить, продукты купить, ремонт в квартире сделать. И так далее. В общем, денег много не бывает. Вася зарабатывал неплохо, поэтому и жену вполне мог побаловать лишней копеечкой (точнее, лишним центом). Как-то раз под Новый Год (примерно, 99-й) Вася решил завязывать с эксплуатацией себя на благо капиталистической Америки и вернуться к любимой жене. Экспромтом! Сделать такой оригинальный новогодний подарок. На прощальной вечеринке куражился как мог: ”Вы здесь все будете пахать продолжать, а я денег наработал и теперь жить стану у себя в Торжке как свободный, финансово независимый гражданин!” Улетел Вася на родину и ... Дальше общая картина достаточно бурной встречи Васи с законной женой складывалась из обрывочных фактов с последующей работой творческой мысли. Когда радостный Вася, весь на цырлах после долгой разлуки, позвонил в дверь своей квартиры, жена увидела его в дверной глазок и запричитала: “Ой, Вася, подожди, я сейчас халат накину!” Конечно, Вася слегка удивился, так как не раз видел жену и в халате, и без него. Да и в её объятиях что-то ему не так показалось. Ломанулся Вася в ванную, ... ну и получил между ушей как следует. С картины Репина “Приплыли, братаны”! Васин заместитель был помоложе, поздоровее и не замученный тяжёлой работой на нью-йоркщине. В общем, этот Новый Год у Васи как-то не задался. Никто не знает, где был Вася следующие дни и что делал - тоже. Одни предположения! В общем, уже числа 5-го Января по рекомендации добрых людей нарисовался Вася к одному индивидуму помочь с визой обратно в рабство. С визой ему не помогли, но зато за “незначительное вознаграждение” дали паспорт одной из 38-ми дружественных к США стран. Жители которой, кстати, по счастливому совпадению, могут посещать США без визы. Но строго-настрого Васю предупредили - ни под каким видом нельзя лететь в штаты с пересадкой в этой дружественной стране и нельзя лететь национальной компанией этой, опять-таки, дружественной страны. Но, так как билет этой компании стоил на пару долларов дешевле, Вася сделал всё наоборот. Ясень пень, перед посадкой он нажрался, как скотина. В самолёт сел со свекольной мордой. Вид лица у Васи и так не профессорский, а тут ещё цвет вызывающий. Доковырялись до Васи, в общем. Сначала на языке, согласно паспорту, ему родном. Вася не понял. Can you speak English? Ну, пару слов он промычал (зря что-ли на стройке работал!). В итоге, самолёт улетел без Васи. Когда стали разбираться с пристрастием, то местные аборигены настолько выхватили, что Васю даже не посадили. Отобрали паспорт и выкинули в родные Пенаты прямо в ласковые руки встречающих в погонах. Далее о судьбе Васи известно было только то, что среди его коллег – грузчиков в винном магазине- Васю называют “американцем”.
Такова се ля ви.
Уважаемый Тарен Лазик оглы. Любого, кто скажет, что эта история выдуманная, можете смело посылать ... ко мне.

91

из отзывов на одном сайте

Ром Закапа Юбилейный ХО

Илья
Замечальный ром. Купил сразу две бутылки. Просто песня. Когда пьешь сразу встают образы из романов Сабатини о Капитане Бладе и пиратах, вспоминаешь Карибское море, песок и пальмы. Волшебство, а не ром!

Петр
Ром замечательный. Прочитал Ваши два отзыва, пошёл и купил сразу 10 бутылок. Пил неделю, плакал о несбывшейся поездке на Карибы и знакомстве с пиратами. Очнулся, ничего не помню, буду побираться по электричкам, чтобы дожить до получки.
Но ром замечательный. Берите, не пожалеете.

Василий
Почитал ваши отзывы и купил весь ром в городе. Прекрасный ром! Полгода пытался различить в нем нотки дерева, фруктов, ванили, миндаля, шоколада, орехов, но потом он закончился, поэтому слетал в Гватемалу и купил завод по производству этого рома. Берите, пока есть, больше привозить не будут, мне самому мало!

Джек Воробей
Прочитав ваши отзывы, я понял что мне нужно в жизни. Уехал в Гватемалу. Устроился на работу к Василию (директору ромкомбината). Платят хорошо, да и ром вкуснейший! Вчера защищали ромкомбинат от Джека Воробья. Василия убили, теперь я тут заправляю. Скоро отправлю фрегат с ромом в Россию.

Denis
Вротмненоги, такого смачного пойла я не пил с момента отплытия на Тортугу, АРРР!
Помниться старина Косильес, владелец борделей на островах Кука выменивал на этот ром лучших рабынь из Алжира и Туниса, меняя по весу, арр, хороши были чертовки. Забрал пару ящиков и затопил свой корабль с командой у острова, попью пару недель - подумаю о жизни.

Костик
Прочитал ваши отзывы, пошёл, наскрёб на одну бутылку. Сразу же куда-то подевалась вся зарплата.
Но Ром замечательный! Действительно стоит своих денег. Разучил песню "йо хохо и бутылка Закапа юбилейный иксо!!"
и цитату "15 человек на одну 0.7". Теперь мои друзья-пираты посылает меня за второй.
Но найти в нашем городе этот Ром больше не могу, так как его скупили предыдущие комментаторы.

Капитан Сережа
Этот Ром изменил мою жизнь, я влачил обыкновенную жизнь офисного планктона, но как только я купил этот прекрасный Ром, я стал пиратом и теперь у меня не жизнь, а сказка, 48 мачтовая шхуна, преданная команда, женщины и куча золота, покупайте этот Ром не пожалеете!

Юююрий
Расскажу вам историю. Когда-то давно я был забитым и никому не нужным сисадмином, работающим в крупной сети аптек. Но однажды, на каком-то корпоративе я хлебнул из чужой рюмки, и моя жизнь изменилась. Я сразу стал директором своей компании, научился играть на ударных и кататься на скейте, нашёл любовь всей своей жизни, и потом ещё одну и ещё одну, и теперь у меня три жены-супермодели. И я долго думал, что же такое было в той рюмке...
и теперь, я понял - это была водка "Дрова". А этот коньяк, наверное, тоже ничего.

Максим
Прочитал ваши отзывы и взял 20 бутылок, нашел в интернете настоящих пиратов, выехал к ним пили 2 дня, похмелялись еще два,очнулся без ноги и без глаза, зато с черной повязкой и деревянным протезом, на плече попугай!!!
в общем берите не пожалеете!

Саранский
Почитал ваши отзывы и действительно захотелось попробовать сей нектар. Но продавец в магазине сказала, что пока поставок не ожидается вовсе,
Василий верните ром, хочу приключений!!!

92

Еще в советское время у нас был кот, и, когда мы уехали в отпуск на юга (а жили мы на севере), имели неосторожность отдать кота на попечение соседу, часто прикладывающемуся, как тогда выражались, к бутылке. В СССР таких личностей держали на работе, журили, взывали к их совести, лечили, но увольняли очень редко. И уж конечно, из квартир не выселяли (если только она не была служебной, нужной для других работников).

И поэтому, чувствуя себя в относительной безопасности, побухивал он по-тихому, ползал на работу, уходил в запой, потом лечился, обсуждался потом на профсобраниях, получал выговоры и опять неспешно работал, в общем, жил неплохо. Кроме того, казался человеком он добрым, поэтому доверить ему животное было почти не страшно. И вот, мать у меня оставила ему денег на еду для кота, наварила полосатому густого супа с мясом (а кастрюлю с этим супом я сам тащил в соседский холодильник), поцеловала его в розовый нос, пообещала коту скорее приехать, и мы, в общем, отправились в отпуск. Мама говорила в поезде, беспокоясь за Тимошу (так звали котяру), что других кандидатов в попечители не было - кто-то не соглашался его брать, а кто-то сам уезжал в отпуска.

В общем, на отдыхе были полтора месяца, позвонить, спросить о котовской судьбине было нельзя, телефоны были редки, письма писать смысла не было и, в общем, оставалось только гадать, как там обстоят дела. И вот, прибыв в родной город и только затащив чемоданы в квартиру, мама бросилась к соседской двери и стала звонить. Звонить пришлось долго, сосед не открывал, и нам в головы уже лезли самые ужасные предположения, когда наконец послышалось слабое шуршание около замка и дверь открылась.

Перед нами стоял сосед в майке- алкашке и в тренировочных штанах с висячими коленями, общий вид его был ужасен, его подбородок был покрыт густой бородой, а руки тряслись. Мать сразу все поняла: "Где мой кот, где мой Тимоша!"- закричала она, и оттолкнув соседа, ворвалась в квартиру. В общем, кот был там, среди газет, бутылок, общего бардака и он был жив. Мама потом говорила, что очень боялась обнаружить в квартире какие- либо части кота, которые сосед не успел перевести на закуску. Но вид у кота был очень худой, облезлый, грустный - казалось, что кот принимал непосредственное участие в запое соседа в качестве собутыльника.

"Чем ты его кормил!" - кричала мама - "Чем ты его кормил, алкаш, отвечай!" - на что сосед, запинаясь и пряча трясущиеся руки, бормотал, что покупал он все - и мясо, и колбасу, и рыбу, варил ему кашу, макароны, кот все ел с огромным удовольствием, а почему такой худой - значит, не в кота корм. И что он только что съел последние оставшиеся продукты и сейчас, в данное время, является сытым и счастливым животным. Кот вдруг, в подтверждение его слов, выгнул спину и с удовольствием потерся об ноги алкоголика, от чего тот чуть не потерял равновесие. "Ну, хоть не издевался" - сказала мама, схватила кота и мы ушли к себе в квартиру.

Дома она первым делом стала кормить кота привезенной домашней тушенкой, но, к большому изумлению, как бы подтверждая слова соседа, кот ел очень неохотно, постоянно поворачивал морду, и в конце концов, отошел от миски, полной мяса. "Ну, пусть сам разбирается, что ему нравится" - сказала мама - " Спасибо что живой хотя бы, и лапы-хвост целые". Тем более, что на вечер был запланирован праздник, были позваны гости и нужно было готовить стол.

И вот, в разгар застолья мама взяла на руки кота, чтобы показать гостям, какой он стал худой и жалкий, задохлый и грустный. Она стала с возмущением рассказывать про саботаж и вероломство соседа, как вдруг кот, увидев что-то вкусное на столе, вырвался у нее из рук и прыгнув, оказался между тарелками с солеными огурцами и колбасой. Повернувшись к соленым огурцам, кот с жадностью стал их жрать, сев жопой в колбасу и водя хвостом по домашней тушенке. А потом, схватив кусок черного хлеба, спрыгнул со стола и сбежал.

Ну и вот, все сразу поняли, в чем тут дело. Сосед, оказывается, можно было так сказать, был веганом, но веганом не по убеждению, а по воле обстоятельств - огурцы и черный хлеб продавались в любом магазине, не отягощали алкогольный бюджет, и кроме того, являлись мировой закуской. В подтверждение этой догадки коту дали попробовать сырок "Дружба"- и кот тоже ел его с большим удовольствием.

В общем говоря, в течение полутора месяцев кот питался по соседской диете и поэтому выглядел так хреново. Остается лишь добавить, что для того, чтобы возвратить его в лигу мясоедов, понадобилось две недели и особый режим для хлеба, сырков и огурцов. Все это запиралось на кухне, не оставаясь в комнате без присмотра. Вот так и закончилась эта история.

Могу лишь добавить, что в конце застолья, когда пыл от возмущения веганизацией кота остыл, подобревшая от домашнего вина мама налила полный стакан водки, сделала бутер с соленым огурцом и черным хлебом и сказала- "Иди, отнеси дяде Вите, опохмели его - скажи, Тимоша долги отдает... "

93

В начале 90-х такие штуковины были еще в диковинку, поэтому, когда случайно попалась в руки старая кобура от «Макарова», прибрал ее незамедлительно. Помыл, почистил, подкропал, где шов разошелся, начистил коричневым сапожным кремом – как новая стала. Нацепил на пояс, внутрь пачку сигарет и спички, денежку из карманов переложил – очень удобная вещь получилась. Бывало в магазине откинешь полу у куртки, расстегнешь кобуру, и сразу тишина наступает. А ты спокойненько расплатишься, кобуру не торопясь застегнешь и гордо к выходу. Пустячок, а приятно.
Где-то через неделю подходит участковый. Покрутил в руках кобуру, похмыкал.
- Ты бы ее снял, а то неровен час…
- А что такое? Это сумочка у меня такая!
- Задолбали уже на тебя жаловаться.
Подумал–подумал я и таки снял. От греха. До сих пор где-то у меня валяется. На всякий случай. Мало ли еще чего в нее положить потребуется.

94

В коментах под видео, где в столешнице из трехслойного стекла, специально раскалывают средний слой так, чтоб тот пошел мелкими трещинами и выглядел, как разбитый

ууу: так и задумано? или кто то просто накосячил?
ххх: Дизайнерский ход
xxx: ну так себе)) ход все равно что разбитая машина в салоне будет продаваться)
xxx: я дизайном интерьеров сам занимаюсь, ни один заказчик на такой стол не согласится)
yyy: Ну я бы купил, хоть что то не как в любом магазине мебели.
xxx: представь гостей в доме)) сколько тупых вопросов от них будет задано)) Типо " Почему разбитый стол не поменяли?" "А не порежусь?" " Что новый стол уже разбил?" " Вот поэтому я не хотел брать себе стрелянный стол, вон на свой посмотри"
yyy: Просто не нужно приводить тупых гостей) и не будет тупых вопросов)

95

Сверчки

Наши друзья - скажем, Петя и Маша - любят домашних животных. У них уже есть кот - толстое, изнеженное существо - и рыбка, плавающая в аквариуме с глазами, вечно выпученными от страха, в связи с присутствием в доме двух малолетних бандитов. Школа одного из малолетних бандитов тоже любит домашних животных. Поэтому у них в классе, в живом уголке, уже вылупляли цыплят, а недавно завели разноцветную ящурку - мелкое, спокойное, и крайне миролюбивое существо. Животное было призвано помочь детям продвинуться в биологии, а заодно проникнуться заботой о братьях наших меньших. Во время учебного года всё шло хорошо - днём дети таки проникались заботой о ящурке и скармливали ей червяков, жучков, а также - да, да, именно их, сверчков. С приближением лета учителя стали выяснять - как-то издалека - кто из детей очень полюбил ящурку. Посеянные семена дали корни - и во время визита Маши в школу оказалось - неожиданно для неё - что именно её отпрыск очень полюбил ящурку и хочет сродниться с ней недель на шесть. Ну ладно - и так в доме есть живность. Будет и ящурка. Ведь всего шесть недель - ещё несколько родителей великодушно согласились подержать её по паре недель каждый в конце лета. Лене был выдан нехилый аквариум, две коробочки еды, в одной из которых что-то подозрительно копошилось, и ящурка по имени Груша.

Дома аквариум с Грушей был водружён рядом с аквариумом, где жила безымянная рыбка, чтобы им было веселее вдвоём. В одной из коробок оказались какие-то червяки, которых инструкция требовала держать в холодильнике, "дабы спали", а в другой - сверчки, которых надо было выпускать пастись в пластмассовую "траву" на дне бассейна. Дальше Груша успешно находил сверчков в траве, включался инстинкт, и Груша обедал. Старший покормил грушу раз или два и решил, что он всё же больше сроднился с Лионелем Месси, чем с Грушей. Петя мог забыть поесть сам, и не мог отвечать за живность. Маша, панически боявшаяся насекомых, и никак не предполагавшая такого подвоха, неожиданно оказалась главным и почти единственным кормильцем бессловесной скотины.

Первые три дня всё шло хорошо. Сначала кончились сверчки. Затем Груша довольно быстро осилил и червяков. На четвертый день Маша вдруг поняла, что Грушу, наверное, снова неплохо покормить. Он ещё не скандалил, но уже с укором следил за её эволюциями по дому, не отводя глаз. Делать нечего - Маша поехала в зоомагазин. В магазине она сбивчиво объяснила, что ящерицу, игуану, или кто оно там, кормить надо. Продавец показал на ёмкости с перспективной едой и сказал: "вот, выбирайте". Отводя глаза от копошившейся массы, Маша показала на банки с червяками и сверчками. Продавец всё упаковала, и Маша с подарками поехала домой.

Дома оказалось, что с червяками всё как раньше, но зато сверчки какие-то более упитанные. "Как же его плохо кормили" - вздохнула Маша, пожалев Грушино детство в школе. В псевдо-траву была запущена очередная порция червяков и - чтобы не париться - несколько сверчков. Новая партия сверчков оказалась ещё музыкальней старой, Маша и Петя всё ворочались и плохо спали под аккомпанемент звуков леса, а наутро выяснилось, что Груша с непривычки начал с червяков, а сверчки начали обживать аквариум. Уходя на работу на длинный день - он обещал быть необычно трудным - Маша подкинула Груше ещё пригоршню червяков и, на всякий случай, ещё сверчков. Вечером Маша и Петя, придя домой, были неприятно удивлены какой-то гнетущей атмосферой в доме. Звук сверчков был погромче, чем в ужастиках перед сгущением сюжета. В аквариуме опять не было червяков, но всё ещё выглядело так, что оставалось большинство сверчков. "Привиредливый", подумала Маша. Утром, уходя, она опять подбросила в аквариум червяков - сверчков ещё хватало, а вечером она застала какую-то нехорошую сцену. Сверчки кучковались, образовывая живую лестницу, и грозили вот-вот вылезти из аквариума. Некоторые более наглые бродили вокруг Груши а один, казалось, вообще его иногда пытался укусить. Груша затих, потерял блеск глаз, и пытался принять окраску травы и слиться с местностью. Однако Груша не родился хамелеоном и у него этого не получалось. "Привыкнет" - философски заметил Петя. "Утром разберёмся". Утром всё выглядело так же, но ещё хуже. Груша как-то усох, уже явно вжимался в угол, сверчки окружали его и злобно стрекотали, и больше, казалось, не пытались покинуть любимый аквариум. Брошенных в аквариум червяков съели сверчки - тут же, всех, и залпом. Маша поняла: надо ехать назад в магазин. В магазине, по счастью, оказался тот же продавец. Конечно он помнил эту тётю с игуаной. Да-да, именно он продал ей именно этих червяков, и ещё вон тех сверчков. "Игуаны их очень любят" - пояснил продавец. "Ящурки?" переспросила вдруг что-то заподозрившая Маша. "Именно игуаны, как у вас" - объяснил продавец. Маша очень удивилась, и дальше последовала дискуссия, в которой профессиональный химик Маша с докторской вдруг узнала много нового про широкое разнообразие всяких пресмыкающихся и осознала, что биологии надо было тоже уделять какое-то внимание в школе, что игуаны и ящурки - не совсем одно и то же, например по размеру, и что они жрут разных насекомых.

Сжимая в руке новую коробку теперь уже мелких сверчков, Маша озвучила гипотезу, что старых сверчков она выпустит во двор, на что последовало продолжение беседы, теперь уже о природном разнообразии насекомых, экологических нишах, и комплементарных и некомплементарных видах хищников и "дичи". Точкой в разговоре стало напоминание о строгости законов Массачусетса и о бдительности службы охраны природы. Маша очень любит природу, и очень не любит полицию, даже экологическую. Поэтому вечером последовала планёрка, на которой научный совет семьи - два химика - создал план зачистки. Груша был временно эвакуирован в банку, где было весьма скучно и откуда не было видно теперь уже, видимо, любимой рыбки, но зато не было и сверчков. На аквариум были одеты сдвоенные специально купленные кульки, и он был перевёрнут и осторожно завязан. Затем кулёк был тщательно, планомерно, и осторожно раздавлен и выброшен в мусорник у входной двери. Инцидент был исчерпан. Почти. Петя уверяет, что из мусорника ещё три дня доносилось пиликанье нескольких выживших особо крепких экземпляров. Груша оправился, слегка подрос за лето, и вернулся в живой уголок, теперь уже возглавляя пирамиду еды в своём аквариуме. Дети потеряли интерес к ящерицам. Маша зареклась заводить новых домашних питомцев и уже дважды наложила вето на собаку. Петя воспринял всё философски, и лишь одобрительно кивал попивая пивко, пока Маша рассказывала нам эту историю.

96

Все началось с того, что наша строительная контора сделала шаг к научно-техническому прогрессу и купила два первых пистолета для вязки арматуры. Видели как на стройках сварщики арматурные каркасы варят, чтоб потом бетоном залить? Это долго, неудобно и неправильно в большинстве случаев. Арматуру между собой надо связывать. Проволокой. Вручную это процесс тягомотный, а вот с этими пистолетами (re-bar-tier называется в переводе с китайского на английский) легкий и веселый.

Стоит обнять пистолетным захватом пару арматурин и нажать на кнопку, как из него вылетает проволока, охватывает арматуру, затягивается аккуратной скруткой и отрезается. Секунды. Пришлось снять на видео, и смотреть в замедленном режиме, как это происходит. Иначе не рассмотреть.

Экспериментировали у меня в кабинете. Там еще и усилие затяжки выставляется, и просто интересно смотреть. Как на огонь или текущую воду.

К вечеру в кабинете было перевязано все, более или менее напоминающее арматуру. Карандаши из малахитовой карандашницы пострадали первыми (саму карандашницу не тронули из-за пузатости), ручки из письменного набора, ручки дверей, ножки кресел, ножки всех стульев и столов. Стулья, как наиболее подходящие предметы, были просто покрыты аккуратными проволочными узелками и перевязаны между собой в случайном порядке. Напоследок кто-то умудрился связать две хрустальные рюмки, демонстрируя плавность регулировки. Мы уже собирались продолжить в кабинете шефа, но у нас кончилась вязальная проволока. Склад был закрыт, мы разошлись по домам отложив опыты до утра.

Утром во всех строительных конторах жизнь кипит. Она там всегда кипит, но утром особенно. Утром мой кабинет превращался в проходной двор. Сметчики приносили сметы, задавали умные вопросы про обезжиривание дюбелей перед забивкой и требовали уточнить объемы жестяницких работ. Бухгалтерия в полном составе пыталась отличить аккумуляторные батареи от отопительных радиаторов. Отдел подготовки производства искал место для башенного крана и неправильно расставлял трубоукладчики на берме траншеи.

Надо ли говорить, что в офисах строительных контор работают в основном женщины? Причем эти женщины почему-то носят колготки, а не брюки как все нормальные люди. И так к ним привыкают, что даже под штаны умудряются нацепить парочку.

К обеду женщин у меня в кабинете перебывало штук около двадцати-тридцати. А некоторые так еще и по паре раз успели зайти.

Я не то что бы вежливый человек, но женщин люблю и в своем кабинете с ними не разговариваю пока они не воспользуются стулом. Сидеть в присутствии стоящей женщины – отвратительно, а весь день стоять, я не нанимался, мне работать надо. Поэтому все двадцать-тридцать штук активно ерзали на моих стульях, а некоторые так по два раза.

Ближе к обеду в конторе началось какое-то брожение и заговоры. Во время обеда революционные настроения женского коллектива подогрелись чаем, сосисками и прочими котлетами в нашем кафе. А после обеда выплеснулись наружу. Ко мне явились парламентеры: главбух, и начальницы двух отделов. И не просто явились а с требованиями. Они видите ли пришли к обоснованному выводу, что все леди побывавшие у меня в кабинете остались без колготок. То есть без целых колготок и некоторые по два раза. А драные вот они, я могу посмотреть и пощупать. И если некий представитель администрации предприятия живо не озаботится пополнением женского гардероба его прям тут же порвут как грелку. Потому что мне вот в театр вечером. А у Люськи из бухгалтерии вообще после работы свидание и она рыдает где-то в углу, утирая утраченные надежды разорванным чулком.

Я сдался. И любой бы сдался на моем месте. Самые храбрые попробовали бы сбежать, но у них все равно не получилось бы. А я просто потребовал подробную заявочку в утвержденной форме. Чтоб цвет, марка, размер и чем они там отличаются.

И потопал в дамский магазин. Такое ведь водителю не поручишь, в отдел снабжения не передашь. Тут самому надо. В магазине я протянул список требуемого продавщице.

Вот скажите, почему в дамских магазинах мужики не торгуют? Мужик бы меня понял. Наверное. А женщина продавец просто посмотрела как на фетишиста-извращенца. То есть мало того, что фетишист, так еще и фетишист-бабник. Потому что простому нормальному фетишисту не придет в голову столько разноцветных и разноразмерных колготок покупать. Пришлось выворачиваться.

- Вы не подумайте плохого, - высказал я первую попавшуюся в голове глупость, - это я на всех беру, не только себе, – и глядя в расширяющиеся глаза продавца почти перешел на шёпот, - мы тут банк ломануть задумали. Сберегательный. За углом.

Лучше бы я вообще на шепот перешел, а не почти. Хотя глупости даже шепотом говорить не нужно. Их могут услышать.

Охранник и услышал. Сержант вневедомственной охраны. Милиционер то есть. Милиционером вообще советуют анекдоты по два раза рассказывать. А я второй раз про банк не успел уже пошутить. Потому что у них напротив как раз на прошлой неделе. Трое в колготках. Пытались на инкассаторскую машину напасть. А тут больше двадцати штук человеку нужно (там некоторые по два раза же записались).

Вот как коротко объяснить милиционеру про пистолеты для вязки арматуры? Или по-другому, но чтоб понятно было зачем мне столько разнообразных колготок? Коротко - никак. Хорошо, что там в списке некоторые свои телефоны записали вместе с размерами. Вдруг уточнить чего.

- Звоните, - говорю мильтону с продавщицей, - на любой номер из списка, там вам мою личность подтвердят и все объяснят.

И объяснили. Но злорадный хохот главбуха был отчетливо слышен в трубку. Даже мне. Хотя я в двух метрах стоял. А вот продавщица очень милой барышней оказалась. Она даже позвонила приятельнице в соседний магазин, чтоб мне и там все не рассказывать. В одном-то магазине всего заказанного не оказалось. Очень разнообразные вкусы у нашего коллектива на этот счет.

Весь следующий день, я очищал свой кабинет от проволочных узелков. Надо сказать, что вяжутся они гораздо быстрей чем срезаются бокорезами.

97

Город наш небольшой, райцентр. Поехали с женой на выходных в центр. По магазинам пройтись, себя показать. Жене много чего хотелось, ну там одежду на зиму, обувь и т.д. Мне же нужно было только одно - газовую зажигалку для котла отопления. В одном магазине не было. Говорю жене, мол в другом точно должна быть. А этот магазин с большим выбором. Как чувствовал, что ей туда лучше не заходить... И то захотелось, и то, и то, и того маленько, а вот без этого жить вообще невозможно! Магазин был почти пустой и поэтому нас обслуживали две милых продавщицы, которые потратили на нас целый час. Наконец-то набрались товара. Продавщица спрашивает, мол все? считать? А я так тихо ей - мы вообще-то за зажигалкой заходили, есть у вас такие?
Давно я не видел такие выражения на лицах продавщиц...

98

ЗЯМА

Если бы эту странную историю о вампирах и хасидах, о колдунах и книгах, о деньгах и налогах я услышал от кого-нибудь другого, я бы не поверил ни одному слову. Но рассказчиком в данном случае был Зяма Цванг, а он придумывать не умеет. Я вообще долго считал, что Б-г наградил его единственным талантом - делать деньги. И в придачу дал святую веру, что наличие этого дара компенсирует отсутствие каких-либо других.

Зяму я знаю, можно сказать, всю жизнь, так как родились мы в одном дворе, правда, в разных подъездах, и я – на четыре года позже. Наша семья жила на последнем пятом этаже, где вечно текла крыша, а родители Зямы - на престижном втором. Были они позажиточнее ИТРовской публики, которая главным образом населяла наш двор, но не настолько, чтобы на них писали доносы. Когда заходила речь о Цванге-старшем, моя мама всегда делала пренебрежительный жест рукой и произносила не очень понятное слово «гешефтмахер». Когда заходила речь о Цванге-младшем, она делала тот же жест и говорила: «оторви и брось». Ей даже в голову не приходило, что всякие там двойки в дневнике и дела с шпаной всего лишь побочные эффекты главной его страсти – зарабатывания денег.

Я, в отличие от мамы, всегда относился к Зяме с уважением: он был старше, и на его примере я познакомился с идеей свободного предпринимательства. Все вокруг работали на государство: родители, родственники, соседи. Некоторые, как я заметил еще в детстве, умели получать больше, чем им платила Советская власть. Например, врачу, который выписывал больничный, мама давала три рубля, а сантехнику из ЖЭКа за починку крана давала рубль и наливала стопку водки. Но ЖЭК и поликлиника от этого не переставали быть государственными. Двенадцатилетний Зяма был единственным, кто работал сам на себя. Когда в магазине за углом вдруг начинала выстраиваться очередь, например, за мукой, Зяма собирал человек десять малышни вроде меня и ставил их в «хвост» с интервалом в несколько человек. Примерно через час к каждому подходила незнакомая тетенька, обращалась по имени, становилась рядом. Через пару минут елейным голосом велела идти домой, а сама оставалась в очереди. На следующий день Зяма каждому покупал честно заработанное мороженое. Себя, конечно, он тоже не обижал. С той далекой поры у меня осталось единственное фото, на котором запечатлены и Зяма, и я. Вы можете увидеть эту фотографию на http://abrp722.livejournal.com/ в моем ЖЖ. Зяма – слева, я - в центре.

Когда наступал очередной месячник по сбору макулатуры, Зяма возглавлял группу младших школьников и вел их в громадное серое здание в нескольких кварталах от нашего двора. Там располагались десятки проектных контор. Он смело заходил во все кабинеты подряд, коротко, но с воодушевлением, рассказывал, как макулатура спасает леса от сплошной вырубки. Призывал внести свой вклад в это благородное дело. Веселые дяденьки и тетеньки охотно бросали в наши мешки ненужные бумаги, а Зяма оперативно выуживал из этого потока конверты с марками. Марки в то время собирали не только дети, но и взрослые. В мире без телевизора они были пусть маленькими, но окошками в мир, где есть другие страны, непохожие люди, экзотические рыбы, цветы и животные. А еще некоторые из марок были очень дорогими, но совершенно незаметными среди дешевых – качество, незаменимое, например, при обыске. Одним словом, на марки был стабильный спрос и хорошие цены. Как Зяма их сбывал я не знаю, как не знаю остальные источники его доходов. Но они несомненно были, так как первый в микрорайоне мотороллер появился именно у Зямы, и он всегда говорил, что заработал на него сам.

На мотороллере Зяма подъезжал к стайке девушек, выбирал самую симпатичную, предлагал ей прокатиться. За такие дела наша местная шпана любого другого просто убила бы. Но не Зяму. И не спрашивайте меня как это и почему. Я никогда не умел выстраивать отношения с шпаной.

Потом Цванги поменяли квартиру. Зяма надолго исчез из виду. От кого-то я слышал, что он фарцует, от кого-то другого – что занимается фотонабором. Ручаться за достоверность этих сведений было трудно, но, по крайней мере, они не были противоречивыми: он точно делал деньги. Однажды мы пересеклись. Поговорили о том о сем. Я попросил достать джинсы. Зяма смерил меня взглядом, назвал совершенно несуразную по моим понятиям сумму. На том и расстались. А снова встретились через много лет на книжном рынке, и, как это ни странно, дело снова не обошлось без макулатуры.

Я был завсегдатаем книжного рынка с тех еще далеких времен, когда он был абсолютно нелегальным и прятался от неусыпного взора милиции то в посадке поблизости от городского парка, то в овраге на далекой окраине. Собирались там ботаники-книголюбы. Неспешно обсуждали книги, ими же менялись, даже давали друг другу почитать. Кое-кто баловался самиздатом. Одним словом, разговоров там было много, а дела мало. Закончилась эта идиллия с появлением «макулатурных» книг, которые продавались в обмен на 20 килограммов старой бумаги. Конечно, можно сколько угодно смеяться над тем, что темный народ сдавал полное собрание сочинений Фейхтвангера, чтобы купить «Гойю» того же автора, но суть дела от этого не меняется. А суть была в том, что впервые за несчетное число лет были изданы не опостылевшие Шолохов и Полевой, а Дюма и Сабатини, которых открываешь и не закрываешь, пока не дочитаешь до конца. Масла в огонь подлили миллионные тиражи. Они сделали макулатурные книги такими же популярными, как телевидение – эстрадных певцов. Ну, и цены на эти книги - соответствующими. Вслед за макулатурными книгами на базаре однажды появился Зяма.

Походил, повертел книги, к некоторым приценился. Заметил меня, увидел томик «Библиотеки Поэта», который я принес для обмена, посмотел на меня, как на ребенка с отставанием в развитии, и немного сочувственно сказал:
- Поц, здесь можно делать деньги, а ты занимаешься какой-то фигней!

В следующий раз Зяма приехал на рынок на собственной белой «Волге». Неспеша залез в багажник, вытащил две упаковки по 10 штук «Королевы Марго», загрузил их в диковиннную по тем временам тележку на колесиках, добрался до поляны, уже заполненной любителями чтения, и начал, как он выразился, «дышать свежим воздухом». К полудню продал последнюю книгу и ушел с тремя моими месячными зарплатами в кармане. С тех пор он повторял эту пранаяму каждое воскресенье.

Такие люди, как Зяма, на языке того времени назывались спекулянтами. Их на базаре хватало. Но таких наглых, как он, не было. Милиция время от времени устраивала облавы на спекулянтов. Тогда весь народ дружно бежал в лес, сшибая на ходу деревья. Зяма не бежал никуда. Цепким взглядом он выделял главного загонщика, подходил к нему, брал под локоток, вел к своей машине, непрерывно шепча что-то на ухо товарищу в погонах. Затем оба усаживались в Зямину «Волгу». Вскоре товарищ в погонах покидал машину с выражением глубокого удовлетворения на лице, а Зяма уезжал домой. И не спрашивайте меня, как это и почему. Я никогда не умел выстраивать отношения с милицией.

Однажды Зяма предложил подвезти меня. Я не отказался. По пути набрался нахальства и спросил, где можно взять столько макулатуры.
- Никогда бы не подумал, что ты такой лох! - удивился он, - Какая макулатура?! У каждой книги есть выходные данные. Там указана типография и ее адрес. Я еду к директору, получаю оптовую цену. Точка! И еще. Этот, как его, которого на базаре все знают? Юра! Ты с ним часто пиздишь за жизнь. Так вот, прими к сведению, этот штымп не дышит свежим воздухом, как мы с тобой. Он – на службе, а служит он в КГБ. Понял?
Я понял.

В конце 80-х советскими евреями овладела массовая охота к перемене мест. Уезжали все вокруг, решили уезжать и мы. Это решение сразу и бесповоротно изменило привычную жизнь. Моими любимыми книгами стали «Искусство программирования» Дональда Кнута ( от Кнута недалеко и до Сохнута) и «Essential English for Foreign Students» Чарльза Эккерсли. На работе я не работал, а осваивал персональный компьютер. Записался на водительские курсы, о которых еще год назад даже не помышлял. По субботам решил праздновать субботу, но как праздновать не знал, а поэтому учил английский. По воскресеньям вместо книжного базара занимался тем же английским с молоденькой университетской преподавательницей Еленой Павловной. Жила Елена Павловна на пятом этаже без лифта. Поэтому мы с женой встречались с уходящими учениками, когда шли вверх, и с приходящими, когда шли вниз. Однажды уходящим оказался Зяма. Мы переглянулись, все поняли, разулыбались, похлопали друг друга по плечу. Зяма представил жену – статную эффектную блондинку. Договорились встретиться для обмена информацией в недавно образованном еврейском обществе «Алеф» и встретились.

Наши ответы на вопрос «Когда едем?» почти совпали: Зяма уезжал на четыре месяца раньше нас. Наши ответы на вопрос «Куда прилетаем?» совпали точно: «В Нью-Йорк». На вопрос «Чем собираемся заниматься?» я неуверенно промямлил, что попробую заняться программированием. Зяму, с его слов, ожидало куда более радужное будущее: полгода назад у него в Штатах умер дядя, которого он никогда не видел, и оставил ему в наследство электростанцию в городе Джерси-Сити. «Из Манхеттена, прямо на другой стороне Гудзона», как выразился Зяма.
Я представил себе составы с углем, паровые котлы, турбины, коллектив, которым нужно руководить на английском языке. Сразу подумал, что я бы не потянул. Зяму, судя по всему, подобные мысли даже не посещали. Если честно, я немного позавидовал, но, к счастью, вспышки зависти у меня быстро гаснут.

Тем не менее, размышления на тему, как советский человек будет справляться с ролью хозяина американской компании, настолько захватили меня, что на следующем занятии я поинтересовался у Елены Павловны, что там у Зямы с английским.
- У Зиновия Израилевича? – переспросила Елена Павловна, - Он самый способный студент, которого мне когда-либо приходилось учить. У него прекрасная память. Материал любой сложности он усваивает с первого раза и практически не забывает. У него прекрасный слух, и, как следствие, нет проблем с произношением. Его великолепное чувство языка компенсирует все еще недостаточно большой словарный запас. Я каждый раз напоминаю ему, что нужно больше читать, а он всегда жалуется, что нет времени. Но если бы читал...
Елена Павловна продолжала петь Зяме дифирамбы еще несколько минут, а я снова немного позавидовал, и снова порадовался, что это чувство у меня быстро проходит.

Провожать Зяму на вокзал пришло довольно много людей. Мне показалось, что большинство из них никуда не собиралось. Им было хорошо и дома.
– Не понимаю я Цванга, - говорил гладкий мужчина в пыжиковой шапке, - Если ему так нравятся электростанции, он что здесь купить не мог?
- Ну, не сегодня, но через пару лет вполне, - отчасти соглашался с ним собеседник в такой же шапке, - Ты Данько из обкома комсомола помнишь? Я слышал он продает свою долю в Старобешево. Просит вполне разумные бабки...

Сам я в этот день бился над неразрешимым вопросом: где к приходу гостей купить хоть какое-то спиртное и хоть какую-нибудь закуску. – Да уж, у кого суп не густ, а у кого и жемчуг мелок! – промелькнуло у меня в голове. И вдруг я впервые искренне обрадовался, что скоро покину мою странную родину, где для нормальной жизни нужно уметь выстраивать отношения со шпаной или властью, а для хорошей - и с теми, и с другими.

Следующая встреча с Зямой случилась через долгие девять лет, в которые, наверное, вместилось больше, чем в предыдущие сорок. Теплым мартовским днем в самом лучшем расположении духа я покинул офис моего бухгалтера на Брайтон-Бич в Бруклине. Совершенно неожиданно для себя очутился в русском книжном магазине. Через несколько минут вышел из него с миниатюрным изданием «Евгения Онегина» – заветной мечтой моего прошлого. Вдруг неведомо откуда возникло знакомое лицо и заговорило знакомым голосом:
- Поц, в Америке нужно делать деньги, а ты продолжаешь эту фигню!
Обнялись, соприкоснулись по американскому обычаю щеками.
- Зяма, - предложил я, - давай вместе пообедаем по такому случаю. Я угощаю, а ты выбираешь место. Идет?
Зяма хохотнул, и через несколько минут мы уже заходили в один из русских ресторанов. В зале было пусто, как это всегда бывает на Брайтоне днем. Заняли столик в дальнем углу.
- Слушай, - сказал Зяма, - давай по такому случаю выпьем!
- Давай, - согласился я, - но только немного. Мне еще ехать домой в Нью-Джерси.
- А мне на Лонг-Айленд. Не бзди, проскочим!
Официантка поставила перед нами тонкие рюмки, каких я никогда не видел в местах общественного питания, налила ледяную «Грей Гуз» только что не через край. Сказали «лехаим», чокнулись, выпили, закусили малосольной селедкой с лучком и бородинским хлебом.
– Неплохо, - подумал я, - этот ресторан нужно запомнить.

После недолгого обсуждения погоды и семейных новостей Зяма спросил:
- Чем занимаешься?
- Программирую потихоньку, а ты?
- Так, пара-тройка бизнесов. На оплату счетов вроде хватает...
- Стой, - говорю, - а электростанция?
- Электростанция? - Зяма задумчиво поводил головой, - Могу рассказать, но предупреждаю, что не поверишь. Давай по второй!
И мы выпили по второй.

- До адвокатской конторы, - начал свой рассказ Зяма, - я добрался недели через две после приезда. Вступил в наследство, подписал кучу бумаг. Они мне все время что-то втирали, но я почти ничего не понимал. Нет, с английским, спасибо Елене Павловне, было все в порядке, но они сыпали адвокатской тарабарщиной, а ее и местные не понимают. Из важного усек, что документы придется ждать не менее двух месяцев, что налог на недвижимость съел до хера денег, ну и что остались какие-то слезы наличными.

Прямо из конторы я поехал смотреть на собственную электростанцию. В Манхеттене сел на паром, пересек Гудзон, вылез в Джерси-Сити и пошел пешком по Грин стрит. На пересечении с Бэй мне бросилось в глаза монументальное обветшалое здание с трещинами в мощных кирпичных стенах. В трехэтажных пустых окнах кое-где были видны остатки стекол, на крыше, заросшей деревцами, торчали три жуткого вида черные трубы. Солнце уже село, стало быстро темнеть. Вдруг я увидел, как из трубы вылетел человек, сделал разворот, полетел к Манхеттену. Не прошло и минуты – вылетел другой. В домах вокруг завыли собаки. Я не трусливый, а тут, можно сказать, окаменел. Рот раскрыл, волосы дыбом! Кто-то окликнул меня: - Сэр! Сэр! - Обернулся, смотрю – черный, но одет вроде нормально и не пахнет.
- Hey, man, – говорю ему, - What's up? – и собираюсь слинять побыстрее. Я от таких дел всегда держусь подальше.
- Не будь дураком, – остановливает он меня, - Увидеть вампира - к деньгам. Не спеши, посмотри поближе, будет больше денег, - и протягивает бинокль.
Бинокль оказался таким сильным, что следующего летуна, казалось, можно было тронуть рукой. Это была полуголая девка с ярко-красным ртом, из которого торчали клыки. За ней появился мужик в черном плаще с красными воротником и подкладкой.
- Кто эти вампиры? – спрашиваю я моего нового приятеля, - Типа черти?
- Нет, не черти, - говорит он, - скорее, ожившие покойники. Во время Великой депрессии это здание оказалось заброшенным. Затем его купил за символичесий один доллар какой-то сумасшедший эмигрант из России. И тогда же здесь появились вампиры. День они проводят в подвале, потому что боятся света. Вечером улетают, возвращаются к утру. Видят их редко и немногие, но знает о них вся местная публика, и уж точно те, у кого есть собаки. Из-за того, что собаки на них воют. Так или иначе, считается это место гиблым, по вечерам его обходят. А я – нет! Увидеть такое зрелище, как сегодня, мне удается нечасто, но когда удается, на следующий день обязательно еду в казино...
- Обожди, - перебил я его, - они опасные или нет?
- Ну да, в принципе, опасные: пьют человеческую кровь, обладают сверхъестественными способностями, почти бессмертные... А не в принципе, тусуются в Манхеттене среди богатых и знаменитых, обычные люди вроде нас с тобой их не интересуют. Только под руку им не попадай...

Стало совсем темно. Я решил, что полюбуюсь моей собственностью завтра, и готов был уйти, как вдруг что-то стукнуло мне в голову. Я спросил:
- Слушай, а что было в этом здании перед Великой депрессией?
И услышал в ответ:
- Электростанция железнодорожной компании «Гудзон и Манхеттен».

Окончание следует. Читайте его в завтрашнем выпуске anekdot.ru

99

Морские курорты Юго-Восточной Азии портят человека. После них я слабо представляю, как можно комфортно себя чувствовать на пляже, если мимо носа аборигены не несут вереницей арбузы и кокосы, не делают массаж прямо на топчане, и чтобы вообще не было под тобой этого топчана, а сверху белого зонтика. Запотевшая кружка пива с креветками на веранде кафе прямо у волн. За спиной - бассейн с озонированной водой, отливающей синим от кафеля, чтобы наслаждаться контрастом от купания в морской и пресной воде.

Вот о чем я печально думал, жопой на песке Святой Килды, главного пляжа Мельбурна. Бытовая неустроенность, какой я не видывал ни на одном пляже Советского Союза – там всегда был хоть облезлый киоск с мороженым и будка с пивом, в сторонке подбитым мессершмитом дымила шашлычница. Тут же – во всем блеске видны следы битвы большого бизнеса и власти, причем власти деятельной и заботливой, собянинского чекана.

На длинный пляж с тысячами загорающих – аккуратно с краю 1 умывалка и 1 туалет. Больше ровно ничего – песок и солнце. С другого боку одержал частичную победу отель – прорвался почти к морю. Но до моря не дошел. Пляж перед ним остался, очевидно, в городской собственности. Потому что на нем тоже ровно ничего и никого, кроме самих загорающих. Но хоть кафе есть. За полосой пляжа дальше от воды – опять победа добродетельной мэрии, метров триста зеленых насаждений и велосипедных дорожек. И больше ничего. Ты ж купаться пришел? Вот и купайся, любуйся зелеными насаждениями!

Я это долбаное зонирование начал понимать, решив купить бутылочку колы за 4 доллара в магазине, а не за 8 в кафе. Типа, пройдешь лишних две минуты – сэкономишь 250 рублей на наши деньги. Ага, щас. Думаю, владельцы кафе и отелей такие попытки заранее просекли и пресекли в принципе. Потому что дальше началась их зона. Без единого продуктового магазина. Она тянулась еще метров триста минимум, дальше мне надоело – купил колу в кафе. Я бы пива лучше выпил, но не у воды неинтересно, а у воды – победа мэрии. Ясен пень, оштрафуют не по деццки за распитие алкогольных напитков.

Выпив эту гребаную колу, пошел выбрасывать бутылку к торчащей неподалеку урне. На урне был изображен согнувшийся раком человек, что-то в эту урну бросающий, с дурацкой поучительной надписью: «Сделал правильное дело!». Насторожило, что урна была совершенно пуста. Да и какая кому выгода, чтобы она тут стояла? Я уже начал понимать, что без выгоды в этих местах ничего не стоит. Заметил маячащего за зелеными насаждениями копа, вообще первого увиденного мною в Австралии, и поэтому внимательно прочитал мелкую надпись на урне: «Категорически запрещено бросать коммерческий и бытовой мусор, штраф 500 долларов».

И я принялся думать. С одной стороны, моя пустая бутылка мусор коммерческий, ибо куплена в кафе и преступно вынесена за его территорию, тем самым загадив муниципальную. С другой стороны, мой мусор явно бытовой. С третьей, всё это конечно фигня, и скорее всего я имею право выбросить эту бутылочку. Но не под угрозой же штрафа в 500 баксов! С четвертой, а почему урна такая пустая? Не к добру это. Вот какие мысли ползали по мозгу Штирлица. Бутылку я взял с собой.

Люди, бойтесь заботы о себе государства и большого бизнеса. Любая монополия на сколько-нибудь обширном клочке земли фатальна для всех, кого на этот клочок занесет.

100

Его высочество Том. Не кот, а полноценный член семьи. По жизни психолог, казанова и боец. К каждому имел свой подход. Мама для него была Богиней, на неё он молился. Отца воспринимал как соперника, периодически бился с ним за внимание мамы. С братом рос вместе, они были друзьями, несмотря на все жестокие детские шалости. А я так, обслуживающий персонал, если мамы нет дома.
Том появился у нас 7 ноября 1993 года. Мать приехала откуда-то и сказала:
— Лезь ко мне за пазуху.
Я нащупала тёплый меховой комок с жёсткой шерстью и, вытащив нечто в тёмном коридоре, решила, что мама привезла крысу. На свету котомок оказался белым котёнком с ушами и хвостом цвета муки третьего сорта. Тогда мы ещё не знали, что сиамцы рождаются белыми и темнеют к 6 месяцам.
В квартире не топили, и все ходили в спортивных костюмах. Котёнок с разбегу забирался по штанам, как по дереву, и полз за пазуху. Когда Том подрос, резинки на штанах пришлось утягивать: вес котёнка всё увеличивался, а ловить штаны на коленях — занятие не из приятных.

2 – Проказы Тома
К году Том стал красавцем, радующим нас своим шкодством. В принципе, он мог и не проказить, но видел, что мы в восторге от его проделок и с удовольствием рассказываем про них друзьям и знакомым. Он нас прочувствовал.
* * *
Из его любимых пакостей — засунуть морду в кружку или трёхлитровую банку с молоком и полакать оттуда. А потом с хитрым прищуром посмотреть на того, чьё молоко испортил: «Ну и что теперь делать будешь?» Молоко он не любил, это так, для адреналина, вот сгущёнка — совсем другое дело. Стоило Тому увидеть «правильный» синий рисунок на консервной банке, как сразу же раздавался требовательный «мяв». Ну и танцы под ногами, пока не получит или сгущёнки или пинка.
* * *
Были у нас с Томом игры. Одна из них — «Отнеси еду на место». Коту выдавали кусок мяса, говорили: «Том, место!» Кот брал кусок в зубы и нёс на газетку в свой угол в коридоре. У этой игры был нюанс. Если кусок Том украл, но успел-таки донести в свой угол, трогать кота и его добычу никто не имел права: всё, чики-домики!
* * *
У Тома был талант — он умел абсолютно бесшумно открывать и закрывать сковородки, но с поличным не был пойман ни разу. Выяснилось это так. Захожу на кухню. Сковородка как-то неестественно стоит, ещё чуть-чуть — и упадёт с плиты. Понятно, что никто из людей так оставить не мог. Но крышка на месте? Я медленно перевожу взгляд на пол. На линолеуме возле плиты жирное пятно, улика на месте преступления. Открываю сковородку: в ней жареная рыба и не хватает самого большого куска по центру. Я бегу в коридор и вижу рыбные кости. Какие же противоречивые чувства меня тогда обуревали! Кража налицо, а на своё место этот поганец уже отнёс и съел. И ведь ни одного звука никто не услышал! Вроде и нужно провести воспитательную работу, да поздно.
Кстати, рыбу Том очень любил. По молодости ему один раз попала кость в горло, еле вытащили. После этого случая он научился есть рыбу так, что все косточки оставались горкой, и за него мы больше не переживали.
* * *
Том умел открывать дверцы шкафов. Это помогало ему добывать мясо, которое мы размораживали в кухонном шкафу, как мы думали, пряча от него, пока не застукали там кота.
Ещё Том заметил: если надгрызть палку колбасы, то её отберут, дадут этой палкой по морде, но сколько он надгрыз, столько от этой палки отрежут и потом ему же отдадут. В результате, если коту удавалось «добыть» колбасу, он не обкусывал её с одного конца, а быстренько надгрызал по всей длине. Потом, естественно, получал звездюлей и всё то, что успел надкусить в придачу. И ведь делал он это по большей части не от голода, а от скуки...

Судебный пристав
У меня такое впечатление, что в прошлой жизни Том работал судебным приставом, ибо описун он был отменный.
Несколько лет моя двоюродная сестра, приезжая на сессию в наш город, возила на своей сумке «приветы» от своего тайца Лакки нашему сиамцу Тому и обратно. Не видев друг друга ни разу, они выясняли отношения «по переписке».
Все новые вещи проходили опись. А пакеты, пакеты это слабость всех котов. Не смотря, на то что их прятали, надо было перед выходом всё-таки обнюхать средство транспортировки, ибо дома ты уже принюхался, а в магазине благоухаешь.
Когда брату купили велосипед, кот его обнюхал, подошёл к заднему колесу, повернулся и сбрызнул спицы, то же самое проделал с передним колесом. Мама философски заметила: «Ну всё, теперь велосипед точно наш».
Ещё Том умел напустить лужу так, чтобы она попала под обувь и распределялась строго по контуру подошвы. Сверху ничего не было заметно. Вспомнился знакомый, зашедший к нам на пять минут в туфлях за 500 баксов. Мой словарный запас в тот день существенно пополнился.
Как-то Том потребовал кошку. Требовал так, что его зычное «мырроу» было слышно в соседнем дворе. Дефилировал на балконе второго этажа, время от времени поворачивался к публике задом, гордо задирал хвост и демонстрировал, что он кот. Так его нашли многие хозяева сиамских невест. Периодически в нашу дверь раздавался звонок, и гости говорили, что у них есть кошечка, и как бы вот так их свести... Для рождения сиамских котят нужно, что бы оба родителя были сиамцами, иначе родятся только чёрные. Кота выдавали в корзине в обмен на телефон и адрес или принимали невест у себя.
* * *
В один прекрасный вечер в дверь позвонила соседка с третьего этажа и попросила родителей срочно подняться к ней. Нашим глазам предстала картина маслом по сыру: под дверью была огромная лужа, вокруг валялись клочья утеплителя, сам Том лежал рядом и из разодранной дермантиновой двери одной лапой вяло выковыривал набивку. Раздавшиеся из-за двери требовательные кошачьи вопли заставили Тома сорваться с места, сесть на попу и заработать передними лапами с такой невероятной скоростью, что утеплитель начал взлетать в воздух и медленно, как хлопья снега, падать вниз.
Хозяйка невесты приоткрыла дверь, оттуда высунулась кошачья мордочка и позвала Тома. Кот незамедлительно исчез в квартире, а мы с открытыми ртами так и остались стоять на лестничной клетке. Через пару минут Том вернулся и с деловым видом направился куда-то по своим делам. Соседка только и смогла выдавить: «Я ж тебя, заразу, таблетками кормила…»
В принципе, эту парочку мы уже сводили, и Том не смог пройти мимо нужд своей старой приятельницы. Поэтому ситуацию с соседкой решили полюбовно: лужу вымыли, а дверь просто зашили, обивку менять не стали.
Ухаживал Том настойчиво настойчиво. Ничего не могло стать между ним и объектом его обожания. Как-то в ветклинике, когда мы втроём держали кота чтобы сделать ему укол, он ломанулся в зал ожидания. Там была большая очередь огромных собак и их владельцев. Но наш кот не обратил на них никакого внимания. Всё его внимание сфокусировалось на единственном достойном для его внимания объекте – белой кошке. Кошку держала на руках молодая девушка. Не глядя ни на кого, кот пошёл к ним. Подойдя к девушке, наш Ромео не остановился ни на секунду и полез по одежде хозяйки вверх к кошке. Кошка, увидев такого настойчивого ухажёра, взметнулась вверх к ней на голову. Выше головы лезть было некуда и она вцепилась когтями намертво. Я ломанулась следом. И вот картина. Посреди зала стоит девушка и пытается отцепить кошку от себя, но та вцепилась и есть угроза снять кошку вместе со скальпом. В то же время я пытаюсь отодрать своего кота от несчастной хозяйки белой кошечки и всё это на глазах кучи огромных кобелей и их хозяев, челюсти отвалились у всех. Ветеринары сложились пополам. Наш кот вызвал настоящее восхищение в их глазах и иначе как настоящий мужчина они больше Тома никак не называли. Такой трюк он проделывал не раз. Потом я уже научилась относительно безболезненно снимать кота с хозяек кошачьих невест.

123 дальше →

Партнеры

Реклама